Мудрому достаточно, а дурака проще похоронить. Один раз. А не доказывать каждый раз.
2 Ұнайды
– …почему-то считается, что женщина не может жить без мужчины. Без мужа, сына, вообще без штанов в доме. Якобы мы глупые, бесполезные, мы пропадем одни… Это глупость, конечно. Но миром правят мужчины. И если не хочешь подохнуть в сточной канаве…
Антония не хотела.
– …научись притворяться. Что ты тоже слабая. Что ты в ком-то нуждаешься. Что ты – такая же, как все.
– Я не как все. Я Лассара.
– И что это значит? Кроме фамилии?
1 Ұнайды
Девушка должна быть кроткой, послушной, нежной и трепетной. Во всяком случае, до замужества. Потом уже как повезет. Мужу
1 Ұнайды
голова витает в тумане, сердце стремится к любви, попа ищет приключений, а ноги идут, куда захотят
Как справедливо сказал мудрый человек, голова витает в тумане, сердце стремится к любви, попа ищет приключений, а ноги идут, куда захотят![3]
1 Ұнайды
– Помни! За любые благодеяния придется расплачиваться, и чем меньше их окажут, тем меньший счет придется оплатить.
1 Ұнайды
Та этим воспользовалась и старалась увиливать от интимных отношений с мужем, сколько могла.
Фактически отец оплатил продление своего рода. И неудивительно.
Сил у тана Риалона было немерено, в детстве Амадо просто не мог находиться рядом с отцом – заходился в испуганном плаче. Потом уж попривык.
Барбара мужа тоже не любила, передергивалась, когда он входил в комнату, а что до Амадо… сына она не любила тем паче. Как можно любить свои воспоминания о боли, страхе, отчаянии? Сын стал гарантией ее сытой и спокойной жизни, но любви не получил, нет.
От матери – в принципе. От отца… да, отец его любил, насколько мог. Но когда обнаружилось, что у Амадо даже зачатков дара нет, обычный человек, копия матери, что от отца у него только внешность, и та…
Тан Эрнесто не отказался от сына. Но Амадо стал его разочарованием.
А тут является… этот!
Если бы у Эудженио была магия, было б вовсе несправедливо! До слез и до крика. Ну хоть магии у него тоже не было. Зато все остальное!
Красивый, умный, с хорошо подвешенным языком… откуда мать его только выкопала?! Р-родственник!
– Альба мне сказала, Паула пещер боится.
– Я их тоже не люблю, – поежился Амадо.
– И не надо. На побережье есть такое место – Хрустальный грот. Знаешь?
Амадо знал.
По какой-то причуде судьбы сталактиты и сталагмиты, соединяясь в гроте, образовали там причудливый лес тончайших каменных ветвей. И когда в этот грот проникали лучи заходящего солнца, зрелище было феерическое. Пригласить туда даму считалось объявлением о намерениях. И число желающих не иссякало.
Хочешь – иди вместе со всеми, в будний день. Хочешь – договорись отдельно, тогда смотрители закроют грот для тебя и твоей подруги.
– И что?
– Амадо, ты недогадлив! Я приглашаю туда Альбу, я уже договорился на послезавтра.
– Так…
– А Паулу бери с собой. И мы ее потеряем.
– Где?!
– Альба сказала, там за Хрустальным гротом целая сеть ходов.
Амадо медленно кивнул.
– Альба знает проход до одной из пещер, ей нянька рассказывала. А Паула не знает. Мы можем туда пройти, а потом просто забыть ее в пещере.
– Ты в своем уме? Дженио?!
– Да ненадолго! Минут на пять! Просто все свечи погасить и не отзываться! А потом объяснить, что нечего ей с нами напрашиваться, ей тут никто не рад.
– Нажалуется родителям.
– Альба обещала, что проблем не будет. Она сестру хорошо знает.
Амадо заколебался.
С одной стороны – идея гадкая. И юноша отлично это понимал. С другой… как же ему надоела эта жеманная дура, с которой даже поговорить нельзя. Чуть что – начинается хлопанье ресницами, и эти ее идиотские: «Ах, вы такой умный…», «Ах, вы такой тонко чувствующий»…
Да! Он очень тонко чувствует скуку! Особенно в присутствии этой дуры!
Пять минут?! Ну и ничего с ней за эти пять минут не случится! Постоит в темноте, да и отвяжется. Амадо закрыл книгу и кивнул.
– Я согласен.
Эудженио и не сомневался. Характер Амадо казался загадочным только самому Амадо. А те, кто поумнее, отлично видели и слабости парня, и как им манипулировать… вот еще, нашлась
Быть чужаками – всегда испытание. И мало кто его выдерживает.
Но верно и обратное – человек привыкает ко всему.