— Шорохи опять были, — торопливо отчиталась она. — И разговаривал кто-то. Тихонько-тихонько.
— Голоса мужские, женские, детские? — спросил я.
— Да хто его знаить. У нечисти разве ж разберешь? Шепоток такой… Вон, доча тож слышала.
Безупречная осанка аристократки, взгляд направлен строго вперед. Голова полна самых чистых, светлых, прекрасных помыслов…
Без этого… хахаля… она особенно хороша. Он как заноза в жопе. Терпеть его ненавижу. Если она сама его не бросит, то я…
…
Вспомни говно — вот и оно. Ворвался в аудиторию, улыбка до ушей. Тварь.
Вот уж кого я не ожидал здесь увидеть. Думал, их связывает лишь постель, но никак не учебный процесс…
…
Вспомни говно — вот и оно. Ворвался в аудиторию, улыбка до ушей. Тварь.
Вот уж кого я не ожидал здесь увидеть. Думал, их связывает лишь постель, но никак не учебный процесс…
Безупречная осанка аристократки, взгляд направлен строго вперед. Голова полна самых чистых, светлых, прекрасных помыслов…
Без этого… хахаля… она особенно хороша. Он как заноза в жопе. Терпеть его ненавижу. Если она сама его не бросит, то я…
