Оглавление

До появления Стаховича

Когда-то профессия психолога была уделом тихих и усталых людей. Ни блеска, ни денег, ни общественного признания — только облезлые стены кабинетов, пахнущих старой краской и мятой бумагой, и долгие разговоры с теми, кто не знал, как жить дальше.

Мужчина средних лет в сером свитере, устало глядя в глаза подростку с наушниками, что-то объясняет — вяло, как будто сам себе. Женщина в наушниках говорит с кем-то по телефону доверия, кивком головы поддерживая тишину на другом конце провода. Там — девчонка с тушью, размазанной по щекам, стоит у открытого окна хрущёвки и смотрит вниз, в серый двор.

Так было — до появления Андрея Стаховича.

Он сделал психологию модной. Медийной. Прибыльной.

Сначала он появился на экранах телевизоров — в ток-шоу, где психологов обычно держали как фоновую декорацию, между скандалами и слезами гостей. Потом — на сценах, где билеты стоили, как на популярного певца.

Его кабинет стал похож на салон дорогого бренда — со стеклянными полками, абстрактными картинами и ароматом кофе. К нему приходили не те, кто «на грани», а те, кто «устал от успеха».

Скоро вся страна узнала слово «психолог» в новом смысле.

Курпатов, Орлова, Сатья — фамилии психологов стали брендами. Они снимались в интервью, писали книги, их цитировали на YouTube, их сторис собирали лайки. Началась настоящая золотая лихорадка: короткие курсы, коучи, марафоны осознанности.

Каждый второй вчерашний бухгалтер вдруг объявлял себя экспертом по жизни. Имя им — легион.

И над всем этим сияло одно лицо — Андрей Стахович.

Андрей

«Мать меня лупила. Отец — ни разу».

Он говорил это спокойно, глядя прямо в камеру. Как будто рассказывал о погоде.

— Я творил полную дичь, — добавил он с лёгкой усмешкой. — Мог по две недели с мамой не разговаривать. Она делала это от отчаяния, не от злобы. И я на неё не сержусь. Жизнь тогда была тяжёлая, мама тащила всё на себе, а я… ну, я был ненормальный. Иногда думаю: как она вообще это выдержала.

Свет падал на его лицо, подчеркивая морщину между бровями. Стахович знал, как выглядеть искренним. Это была часть профессии — и часть таланта.

Он родился в еврейской семье, с типичной еврейской мамочкой, которая подавляла сына, стремясь сделать его выдающимся. От этого в характере мальчика появился невротизм, при котором он одновременно пытался соответствовать высоким стандартам матери и, в тоже время, вырваться из этого жесткого прессинга, где невозможно было «вздохнуть» и радоваться детству.

Стремясь решить свои психологические проблемы, юноша поступил в институт на психолога и по окончании его стал работать психологом в школе. При этом весь его невротизм никуда не ушел. Он женился, у него родилась дочь, но так как ни он, ни его жена покладистым характером не отличались, брак долго не продержался.

Жену нашел похожую на мать.

Сменив несколько работ, он наконец нашел себя в сфере психологического консультирования, которая как раз набирала популярность.

Неожиданно для себя, он обнаружил, что успешен в этом деле, клиенты шли к нему, популярность росла. Его стали приглашать на телевидение и в ютюб-каналы в качестве эксперта, что еще больше увеличивало его известность и доходы. Он стал проводить публичные выступления, которые собирали тысячи людей.

Идя по этому пути, он постепенно превратился из невротика в супер-уверенного себе человека и психолога.

Он пришел к тому, что стал жить и поступать так как ему хочется, не обращая внимания на мнение других. И это тотальная уверенность в себе и своем мнении привлекала к нему людей, которым требовалась психологическая помощь, да и просто любых людей, которым были интересны советы в области психологии.

Он уверовал в то, что его советы и консультации безусловно помогают людям справляться с жизненными трудностями и, что надо давать простые ответы на все проблемы, потому что только они и являются эффективными.

При этом он не боялся быть неприятным или категоричным, потому что считал, что не обязан «гладить» людей. И такой подход помогает людям собраться, принять решение и изменить то, что им не нравится.

Отсюда у Стаховича было чувство превосходства над людьми, которые как малые дети не понимают простых вещей.

Он и относился к людям, которым нужны его услуги, как к детям, решить проблемы которых достаточно просто.

Он верил в простые и универсальные методы.

Он не щадил чувства людей.

Он сильно не сопереживал людям, потому что для него это уже тысячи раз видено и пройдено.

Это нравилось людям и они видели в нем безусловного авторитета.

Он также видел в себе не только психолога, но и своеобразного мессию, который «воспитывает» общество.

Он всегда был готов к публичной схватке, если кто-то критикует его и, таким образом, демонстрирует свою тупость или желание словить хайп.

Он привык за годы к публичном вниманию и теперь оно нужно ему, как наркотик.

Лиза

— Я выросла в хорошей семье, — говорила Лиза в интервью, в белой рубашке и идеально уложенных волосах. — Папа был заметной фигурой, мама преподавала в университете. У нас была большая квартира, дача, всё как у людей.

Она слегка улыбнулась, поправила кольцо на пальце.

— Мама часто повторяла: «Быть ребёнком известных родителей — это не профессия». Вот я и решила — стану известной сама. Без протекции. Без фамилии отца.

Теперь её знали миллионы. Лиза Соболева — блогер, интервьюер, символ «умного гламура». Она строила свой мир на камеру, но иногда ночью просыпалась в темноте и спрашивала себя: а кто я, когда камера выключена?

Она родилась в семье крупного регионального чиновника с общенациональной известностью. Поэтому всю жизнь, начиная с детства, жила в атмосфере повышенного публичного внимания. Без него она не представляла свою жизнь. Она выросла как принцесса, но родители крепко вбили в нее мысль, что надо состояться самой. И поэтому она стала строить свою жизнь самостоятельно, активно используя известность своей семьи. Кем быть не важно, главное стать знаменитой самостоятельно, быть независимой от наследия папы.

Она окончила университет, одновременно пробуясь на радио и ТВ в качестве ведущей. Стала вести активную светскую жизнь, постоянно появляясь в гламурных медиа.

Стала известной телеведущей на разных каналах и в разных жанрах, постепенно превращаясь из стервозной светской дамы в серьезного журналиста, благо ума ей было не занимать.

Было несколько серьезных романов, замужество, развод и снова замужество.

Начав воспринимать себя как серьезную и влиятельную общественную персону, она попробовала себя в политике, просто чтобы засветиться и в этой сфере.

Она запустили свой ютюб канал, так интернет-блоггинг стал развиваться бешеными темпами и становиться очень влиятельным медиа ресурсом.

Канал стал очень успешным с преимущественно женской аудиторией.

Она была высокообразованна и умна. Очень честолюбива и тщеславна, любила входить в конфронтацию, потому что это ей нравилось и, к тому же, поднимает просмотры. Общественное внимание — это то, без чего она не могла жить. Очень циничная с ироничным и саркастичным юмором.

Общественная и политическая жизнь — это пища для ее деятельности и поле, где она любила влиять на общественное сознание.

Она хотела становится все более влиятельной, с дальним расчетом вернуться в политику уже на серьезном уровне, возможно даже президентском, и управлять государством, считая, что вполне с этим справится, учитывая сколько тупых и бездарных людей она встречала в коридорах власти.

Кабинет Стаховича

— Мы застряли, — сказала Анна Иванова, его продюсер. Голос уверенный, почти жёсткий. — Вы суперуспешный, но дальше некуда. Консультации — это потолок. Нужно идти в онлайн, в большие залы, в монетизацию.

Стахович сидел напротив, опершись на спинку кресла.

— Типа Тони Роббинса? — скептически приподнял бровь.

— Именно, — кивнула она. — Каналы, интервью, интеграции. Надо расширять аудиторию. Я уже нашла точку входа — Соболева. Через неё зайдём к целевой аудитории. Семьдесят процентов её зрителей — женщины. Это наши клиенты.

Стахович вздохнул, как человек, которому предлагают что-то слишком очевидное.

— Ну, пойдем, — сказал он наконец.

И в этот момент будто бы щёлкнул выключатель. Его новая жизнь уже начиналась — жизнь, где психология становилась не помощью, а контентом.

Анна Иванова

Родилась и выросла в провинциальном городе, там же получила высшее образование, работала в местной компании в административном отделе, вышла замуж, развелась. Желая начать новую жизнь, переехала в большой город, устроилась также администратором/офис-менеджером в первую попавшуюся компанию, сняла квартиру и, через некоторое время, по рекомендации коллеги, устроилась менеджером к известному психологу, Андрею Стаховичу. Ее работа состояла в том, что быть его фронт-офисом — следить за записью на сеансы, решать организационные вопросы по его публичным выступлениям в залах и на ТВ, заниматься его личными бытовыми вопросами.

Работая на него, она впервые в жизни окунулась в большую интересную жизнь. Она побывала в таких ресторанах и на таких мероприятиях, на которые бы в жизни не попала, объездила с ним всю страну. Вырвалась наконец из тотального безденежья, приобрела социальный статус, известность в узких кругах, так как именно она обеспечивала доступ других людей к своему работодателю.

Внешне она была приятная, но не красавица, умная, но простая, ничем особо не выделялась, поэтому он не воспринимал ее, как женщину, а просто, как помощницу.

Между тем, она обожала и восхищалась Стаховичем, потому что он был самым выдающимся человеком, которого она встречала в своей жизни.

Одновременно у нее внутри нарастало недовольство, что он равнодушен к ней, плюс к тому, видя его доходы, она стала считать, что он ей слишком мало платит, при том, что она всю себя вкладывает в свою работу. Это она делает не только для того, чтобы заработать денег. Она это делает для него, чтобы ему легче было жить, а он относится к этому, как к само собой разумеющемуся. Это было очень обидно. Но иной работы, кроме работы со Стаховичем, она для себя не представляла, потому что она нашла себя в ней.

Искры

— Я тебе говорю, это зайдет! — Алина, продюсер Лизы, энергичная девушка 30-ти лет, говорила быстро, с горящими глазами. — Искры посыпятся! Только без прямого эфира ничего не получится. Должна быть трансляция. Живое общение, живая энергия — вот в чем фишка.

Лиза сидела напротив, слушала — и в то же время будто наблюдала со стороны.

В её взгляде было что-то настороженное, расчетливое. Она знала, как рождается вирусный контент: не из правды, а из столкновения. Из жара, из боли.

— Прямой эфир, — повторила она тихо, глядя куда-то сквозь Алину.

В голове уже выстраивались кадры, темы, заголовки.

И где-то в глубине — легкая улыбка, еле заметная, почти невидимая.

Да. Это может стать событием.

Подтверждение

Анна Иванова шла по тротуару, держа кофе в картонном стакане, когда телефон тихо вибрировал в кармане пальто.

Сообщение от Алина (Соболева):

«Аня, привет! Подтверждаю эфир — четверг, 12:00. Ок?»

Она остановилась, глядя на экран. Улыбнулась.

«Ок. Будем.»

На дисплее мигнул поднятый палец — привычный знак одобрения.

Всё. Машина запущена.

Анна сунула телефон обратно, шагнула на пешеходный переход и на секунду позволила себе представить, как Андрей Стахович войдет в кадр, как будет говорить своим спокойным, уверенным тоном, как зрители прилипнут к экранам.

Она чувствовала — это будет переломный момент.

Для него. И, возможно, для неё самой.