Оглавление

I

Крик заглушил уханье совы. Мария вскочила так быстро, что ударилась рукой о прикроватную тумбочку. Она еще не успела толком проснуться, но крик сына заставил ее бежать в его спальню.

— Зачем? Остановись! — Кричал ее сын, Альфред.

Войдя в комнату, Мария увидела сына, мокрого от пота, бьющегося в конвульсиях на кровати. Она принялась будить его, но он не просыпался. Вдруг в комнату ворвался еще сонный отчим Альфреда.

— Фред, я не знаю, что делать, он не просыпается! — В страхе прошептала Мария.

Отчим подбежал к кровати и начал колотить Альфреда изо всех сил. И наконец он очнулся.

— Это был сон? Слава богу! — С облегчением вздохнул Альф.

— Ты нас так напугал! — Сказала Мария. — Ты что, смотрел ужасы на ночь?

— Нет, — Альфред выглядел подавлено.

— Пойдем, выпьем горячего шоколада, а после снова ляжем спать, — Фред всегда был заботлив, наверное, поэтому Альф считал его своим настоящим отцом.

Выпив горячего шоколада, Альф направился в спальню. Но спать ему совсем не хотелось. Ему было страшно, что во сне он снова очутится в том месте. Месте, в котором нет ничего кроме тьмы и страданий.

Прошло четыре месяца. С тех пор Альфреду не снились кошмары. Однако в эту ночь он снова попал туда.

— Тьма, — подумал Альфред. — Я снова тут.

Он шел медленно и нерешительно, вокруг не было ничего. Было ни холодно, ни жарко. Не было запахов. Ничего. Только тьма и отчаяние.

— Как же мне вернуться назад? Нужно проснуться. Но как?

Альф пытался очнуться изо всех сил, щипал себя за руку, бил по голове. Но сон не отпускал его. Ему казалось, что прошли дни с тех пор, как он оказался в этой тьме. И он отчаялся. Он лежал, свернувшись в позу эмбриона. Как вдруг, он заметил свет. Открыв глаза, Альфред увидел маленькую сферу, которая кружила возле него. Она излучала слабый холодный свет и была размером с горошину, пролетая, она оставляла след, будто комета. Альф встал. И последовал за сферой.

— Кто же ты? — Спросил он пытаясь догнать ее.

Сфера ускорялась, и, казалось, будто она увеличивается в размере. Так и было. Пробежав, как показалось Альфреду, несколько минут, он увидел, что сфера стала больше яблока. И, спустя еще несколько минут, она разразилась светом и залила им все вокруг. Альфред зажмурился, глаза заболели и уже отвыкли от такого яркого света. Вдруг он услышал мелодию.

— Это же.. Мой будильник! — Он не успел закончить эту фразу, как очутился на своей подушке. Она была вся мокрая от пота.

Вокруг было светло, из окна доносился запах свежескошенной травы. И Альфред услышал, как его родители спорят о чем-то на кухне.

— Завтрак! — Вдруг крикнул Фред.

Альф вскочил с кровати и побежал на кухню. Там он обнаружил родителей сидящих за столом. Фред пил кофе и сосредоточенно смотрел в экран своего ноутбука.

— Снова работаешь без завтрака? — Спросил его Альфред. — Это нездоровая практика, тебе бы не помешало отдохнуть.

— Твой отчим не может спокойно дышать, пока не закончит очередной проект. Ты же знаешь, — сказала Мария.

— Не называй его отчимом. Он сделал больше для меня, чем мой настоящий отец, — ответил Альфред со злостью в голосе.

— Не злись на своего отца. Он запутался, когда-нибудь он приведет свои мысли в порядок и вы снова поладите, — сказал Фред очень спокойно.

Альфред сел за стол, набрал себе блинчиков и начал есть их так быстро, как будто не ел несколько дней.

— Ты хоть прожевывай, а то будет несварение, — заботливо попросила Мария.

— Я уже опаздываю. Надо принять душ, — Альфред вскочил из-за стола и заторопился в сторону ванной.

В колледже Альфред не пользовался большой популярностью, но и дразнить его было некому. В такие места поступают люди, которые знают, чего хотят от жизни. Редко тут встретишь будущих специалистов, которые пришли сюда потому, что родители их заставили сюда поступить, но бывают исключения. Подруга Альфреда, Доминик, была как раз из таких исключений. Родители хотели, чтобы она была хирургом. Хотя ей хотелось бы заниматься чем-то другим. Жаль, она не знала чем.

— Альфред, на тебе лица нет. Вернулись кошмары? — Доминик сделала шаг навстречу и посмотрела в глаза.

— Да… Снова эта тьма. Это так странно, весь сон очень осознанный, но там не происходит ничего.

— Страшное ничто, — улыбнулась Доминик. — Ничего. Кошмары всем снятся, это нормально.

По дороге домой, после занятий, Альфред и Доминик зашли в кофейню, чтобы перекусить и поговорить о всем что произошло за выходные.

— Родители не отпускают тебя жить в общежитии или ты сам не захотел от них уезжать? — Доминик как всегда задавала вопросы без отрыва от чтения социальных сетей.

— А зачем? Они живут в десяти минутах. Ну зачем, куда я перееду? В комнату в два раза меньше? Еще и с соседом, который будет мне мешать спать по ночам. К тому же я люблю родителей, рано или поздно мне придется от них уехать, но не сейчас.

— Повезло тебе, наверно, с ними. Мои родители всегда мне были будто чужие. Мне кажется, что они отправили меня в этот колледж, лишь бы избавиться от меня. А я, в целом, и не против. Но медицина. Это явно не мое.

— Тебе, правда, не нравится или у тебя просто не получается?

— Ты про последний практический экзамен?

— Тот, на котором ты уронила манекен на пол и наступила ему на голову, да? — Альфред ухмыльнулся, но тут же залился краской, ведь Доминик была его единственной подругой и он не хотел ее обидеть.

— Видимо, только об этом все и говорят, — засмеялась Доминик, да так громко, что Альфреду сразу стало понятно, что его шутка понравилась ей, — Я не знаю. Меня интригует мысль, что я буду спасать жизни, но мой ли это выбор? Да и откуда им знать, что это то, чем я должна заниматься?

— Понимаю, — сказал Альфред, но звучало неубедительно.

— Думаешь? Я сама не знаю, чего хочу, — Доминик хитро прищурилась и уставилась на Альфреда, как будто ожидала продолжения разговора, но потом сказала, — Ладно, не хочу больше об этом. Скажи лучше, как прошла поездка к твоему отцу?

— Да никак, — Альфред нашел на полу пятно и решил оттереть его подошвой кроссовок.

— Не поехал?

— Ты же знаешь, — Альфред остановился тереть пятно, — я его не переношу. Психолог сказала, что из-за него я не помню половину своего детства. Он не больше, чем умалишенный алкаш.

— Умалишенный алкаш? — Доминик повторила неуверенно. Казалось, ей непривычно слышать такое в отношении отца, любого отца. — Но он ведь твой отец. Хотя, я бы не стала оправдывать человека, который избивал и травил своих детей. Может, ты и правильно делаешь, что игнорируешь его. Почему он вдруг вернулся?

— В том письме, о котором я тебе говорил, он написал что сожалеет обо всем; что он теперь живет трезвой жизнью и лечиться в психиатрической клинике. Ах да, он зовет меня проведать его.

— Ты не поедешь? — Но Альфред не успел ответить, как Доминик продолжила, — Может, и правда раскаивается?

— И что с того? Мне это не нужно. Я уже забыл его. Я не рассказывал, но тот день, когда он ушел и пропал, был самым счастливым в моем детстве. Поначалу мама жутко волновалась и плакала, но со временем жизнь наладилась и стала намного лучше.

— Могу себе представить. Пойдем по домам. Мне еще к пересдаче готовиться, — Доминик поставила чашку на стол и стала одеваться.

II

Альфреду казалось странным, что ему ничего не снилось. Он был счастлив тому, что кошмаров не было уже две недели, но то, что ему не снилось ничего, даже на выходных, казалось ему ненормальным. В очередной учебный день он решил подойти к своему преподавателю по нейробиологии.

— Добрый день, профессор, скажите, а вы знаете что-то о природе сна?

— С такими вопросами тебе лучше к сомнологу обратиться, но да, знаю, — спокойно ответил Профессор Шон.

— Переодически меня мучают кошмары, а в периодах между ними мне вообще ничего не снится.

— Это интересно, но не думаю, что это что-то серьезное. Возможно, простое переутомление. Почаще отдыхай. Я знаю, как в медицинском бывает трудно. Но если переживаешь, сходи к сомнологу.

— Хорошо профессор, спасибо.

Альфред решил не ходить к врачу. Вряд ли это что-то серьезное.

Ночью этого же дня он снова оказался в темноте, но в этот раз только провалившись в сон, он сразу увидел ту сферу, она висела в воздухе почти не двигаясь. Она будто хотела ему что-то сказать. Альфред внимательно смотрел на нее. Как вдруг сфера резко начала кружиться и своим хвостом написала в воздухе следующее: «Не бойся. Скоро ты снова станешь частью меня».

— Что? — Прошептал Альф.

Что-то потянуло его назад и с легким ударом головы о подушку он проснулся. Альфред посмотрел на часы, было 6:29, через минуту должен был прозвенеть будильник. Альф поднялся и пошел на кухню, где родители уже начали завтракать. Фред все так же сидел за своим ноутбуком.

— Снова кошмар? — Насторожено спросила Мария.

— Да, они становятся интереснее.

— Покушай, у меня ощущение будто ты сильно похудел, — командным голосом сказала Мария.

Альфред и сам заметил, что сильно похудел, у него никогда не было лишнего веса, поэтому он не понимал, куда делись шесть килограмм.

— Ты оставил письмо на столе в прихожей. Мы прочитали его. Сделай мне одолжение. Сходи к отцу, — сказал Фред.

— Зачем вы его прочитали. Хотя это не важно. Я не хочу видеть его, — рассердился Альф.

— Сходи, — настойчиво подхватила Мария. — Он же твой отец. Дай ему шанс извиниться.

— Вы не считаете это глупой идеей?

— Нет. Он явно раскаивается. И пытается исправиться. А твое прощение могло бы помочь ему на этом пути, — спокойно сказал Фред.

— Когда ты у нас стал психологом, — удивился Альфред.

Фред и Мария улыбнулись. Закончив завтрак Альфред пошел в колледж с мыслью о том, что может его родители правы. Может стоит навестить отца.

Психиатрическая больницу отца выглядела намного лучше, чем Альфред представлял. За забором было видно, как пациенты гуляют по прибольничному парку. И среди них был его отец, Питер. Альфред долго смотрел на него. Он выглядел намного лучше, чем Альф помнил. Хоть ему и хотелось, чтобы отец гнил в страшной психиатрической больнице, в глубине души он был рад тому, что отец оказался в хороших руках. Пройдя по невероятно красивому залу в готическом стиле, он подошел к мужчине за столом регистрации и получил свой пропуск. Отец будто знал, что он уже тут. Альфред заметил его улыбку за стеклом двери над которой было написано «Палаты».

— Я думал, ты не придешь, — с улыбкой сказал отец, после того, как обнял сына.

— Мама и Фред настояли на посещении, — сухо ответил Альфред.

— Я понимаю, что изрядно подпортил тебе детство, но я бы хотел загладить вину. Пойдем в парк. Там так красиво.

Это не было похоже на психиатрическую больницу. Пациенты не были одеты в халаты, они ходили в обычной домашней одежде и не были похожи на умалишенных.

— Не так я себе представлял это место, — вырвалось из уст Альфа.

— Согласен. Я тоже думал, что здесь все иначе. Но рад, что ошибался, — улыбка не сходила с лица Питера. — Садись. Я хочу поговорить с тобой.

Альфред сел на траву и внимательно посмотрел в глаза отца.

— Прости меня. Я был ужасным отцом. Я не буду винить во всем алкоголь или что-то еще. Это все моя вина: как я обращался с тобой в детстве, что говорил. Мы с твоей мамой поженились очень рано. Когда ты появился, я понял, что началась взрослая жизнь. Я испугался. Начал топить этот страх в алкоголе. Я не знал, как мне справиться с этим. Сейчас я осознаю, сколько боли причинил тебе и твоей матери. Я не надеюсь, что ты меня простишь. Но хочу, чтобы ты знал, что мне очень жаль.

Альфред молча смотрел на отца. Он нервно усмехнулся и ответил:

— Не думал, что когда-то услышу эти слова, — Альф отвернулся в попытке спрятать глаза, в которых собирались слезы.

— Понимаю, я был чудовищем.

— Так что изменилось? Почему ты вдруг решил протрезветь и осознать свои поступки?

— Полагаю, я, наконец, повзрослел. Когда твоя мать меня бросила и я остался ни с чем, я понял, какую глупость совершил. Я пытался сам бороться с зависимостью, но ничего не вышло. А тут. Тут мне быстро вправили мозги на место.

— Приятно слышать.

Сделав небольшую паузу, Альфред продолжил:

— Я не знаю, смогу ли простить тебя. Но, на удивление, я больше не злюсь. Я рад тому, какой жизнью живу. Мне пора.

— Уже? Но мы ведь только сели, — улыбка ушла с лица Питера.

— А что, ты продумал нам день отца и сына?

— Сарказм? Рад, что тебе досталось только это от меня. Но, вообще, продумал, сначала мы сыграем в бадминтон, а потом поедим. Ты удивишься, но здесь хорошо готовят.

— Хорошо.

Альфред не понимал, почему ему не хочется уходить. Но он решил дать отцу шанс.

Игра оказалась довольно приятной, а обед, правда, был очень вкусный. Время близилось к вечеру, часы посещений подходили к концу и, направляясь к главному залу, Альфред сказал:

— Это больше похоже на дорогу гостиницу, чем на больницу.

— Она одна из лучших в мире. Твои бабушка с дедушкой настояли именно на ней и оплатили ее. Хотя, я был согласен на самую дешевую.

— Бабушка с дедушкой? — Удивился Альфред.

— Конечно, сам бы я никогда не смог себе позволить такое лечение. Но они со мной почти не разговаривают. Стыдятся, наверно. В их общество богатых и престижных я больше не вписываюсь. Но я сам виноват.

— Они даже со мной и мамой не общаются, не думал, что о тебе вообще вспоминают.

— Кто их поймет? Но мне очень грустно слышать, что они отдалились от вас.

— Как бы там ни было, мне пора. Спасибо за этот день. Думаю, я могу тебя простить, но не обещаю, что мы будем часто видеться.

— Понимаю. Спасибо за эти слова.

Отец крепко обнял Альфреда. И тот обнял его в ответ.

III

В колледже все было как обычно. Одно занятие за другим. Сегодня Альфред узнал прекрасную новость в конце учебного дня. На доску повесили список учеников, которых допустят к практике в городской больнице. Среди этих учеников был Альфред, а так же Доминик. Альф очень обрадовался этому, хорошо, когда рядом будет друг, с которым будет не так страшно проходить практику.

— Доминик! — Крикнул Альф через весь коридор, заметив ее. Подойдя немного ближе, Альфред продолжил, — Ты уже видела?

— Да. Я в ужасе, — лицо Доминик было очень бледным.

— Почему? Если тебя допустили до практики, значит, ты хорошо справилась на экзамене.

— Наверно. Просто мне страшно.

— Не переживай. Я буду рядом.

Альфред и Доминик вновь зашли в любимое кафе по пути домой. Им многое хотелось обсудить.

— Так ты все-таки сходил к отцу? — Удивилась Доминик.

— Да, — сухо ответил Альф.

— И как? Чего он хотел?

— Ну, просил прощения за детство, которое он испортил.

— И?

— Что и?

— Ты простил его?

— Не знаю. Но думаю, я способен на это.

— Вау, — Доминик сделала небольшую паузу. — Это хорошо.

— Думаешь?

— Конечно. Хорошо, когда с родителями нет недосказанности.

— Наверно. Знаешь, я очень удивился этому месту. Там так хорошо и спокойно: ухоженный парк, чистые коридоры, красивая архитектура. И самое странное, пациенты в обычной домашней одежде.

— Никогда не представляла такого о психиатрической больнице, — удивилась Доминик.

— Согласен. Я тоже.

— Я очень рада, что мы будем вместе на практике. С тобой мне не будет так страшно.

— Полностью с тобой согласен. Может, в будущем будем вместе управлять больницей.

— Сомневаюсь, что пойду так далеко, но это было бы замечательно.

Допив кофе, Альфред и Доминик направились по домам. Дома Альфреда ждал разговор о визите к отцу. Вчера ему не удалось рассказать о посещении отца, а Марию и Фреда очень интересовало как все прошло.

— Наконец-то ты дома. Рассказывай, — сказала Мария, как только увидела, что Альфред зашел в дом. — Фред, иди сюда, — крикнула она мужу.

— Дай хоть разденусь. И мне нужна чашечка чая. Я замерз, — Альф аккуратно стряхнул с куртки капли дождя.

— Ну, что он сказал. Рассказывай все, — Фреду не терпелось узнать подробности.

— Какие вы любопытные у меня все-таки, — недовольно сказал Альф, усаживаясь за стол к родителям.

— Мы просто заботливые. Не увиливай от темы, — мягко сказала мать.

— Хорошо: он просил прощения за детство, да, в общем-то, за все. Раскаивался и все такое прочее.

— А как он выглядел? — Неожиданно спросил Фред.

— Как человек, который не пьет целыми днями, наверно. Опрятно.

— Это хорошо. И что ты об этом думаешь? — Спросила Мария.

— Вас тоже интересует вопрос прощу ли я его?

— Ну в общем-то да, — ответил Фред.

— Я думаю, что прощу. Каждый заслуживает прощения, как мне кажется.

— Мы хорошо тебя воспитали, — улыбнулась Мария.

— Это еще не все. В общем я буду проходить практику этим летом в городской больнице.

— О, мы так рады! — Мария сказала это и сразу подбежала к Альфреду, чтобы обнять его.

Вскоре и Фред присоединился к Марии.

— Ну все. Я пойду спать. А то завтра снова в колледж, — сказал Альф.

— Так рано? — Удивился Фред.

— Да, я устал. Ужинать не хочу, я перебил аппетит выпечкой, когда был в кафе с Доминик.

— Ну хорошо, спокойных снов, — немного обеспокоено сказала Мария и отпустила Альфа.

Только голова Альфреда коснулась подушки, как он тут же погрузился в сон. И тьма снова окутала все вокруг.

— Не может быть. Я снова тут.

Но тут вдруг что-то изменилось. Вокруг начали появляться звезды. И спустя всего несколько мгновений, вокруг него появилось не только невероятно красивое ночное небо, но и деревья, трава, камни. Он очутился в красивом лесу. Из кустов донесся странный хруст. Через секунду из него выпрыгнула фигура с ножом в руке. Альфред испугался и начал бежать что есть сил. Он все бежал и слышал страшный смех за спиной. Когда силы стали покидать его, перед ним появилась сфера, которую он не раз видел в кошмарах. Казалось она шептала ему что-то, но он не мог разобрать. И тут слова как будто выстроились перед глазами вряд:

— Не бойся. Дай ему догнать себя. Ты ничего не почувствуешь.

Альфред напугался еще сильнее, но решил прислушаться к сфере. Он остановился и повернулся лицом к фигуре с ножом. С каждой секундой фигура приближалась к Альфреду все ближе. Альфреду стало казаться, что он узнает преследователя. Но как такое может быть.

— Это же я!

Человек накинулся на Альфреда и начал колоть его ножом. Альф ждал когда же тело отзовется сильной болью, но от так ничего и не почувствовал. Он был уже мертв. Из его тела вышла сфера. Она медленно покружила над ним и направилась к сфере побольше, которая была рядом. Спустя мгновение, сферы воссоединились.

Его тело обнаружил Фред. Его удивило то, что Альфред игнорировал будильник и не спускался завтракать. Родители были шокированы. Они вызвали скорую, но, конечно же, было уже поздно. Спустя всего несколько часов слухи дошли и до колледжа. Доминик узнала о его смерти так же как и все остальные. Учитель рассказал им, что Альфреда нашли мертвым в его кровати. Почти весь колледж погрузился в траур. Не все знали Альфреда, но смерть в таком возрасте не оставит людей равнодушными.

Доминик пришла к родителям Альфреда сразу после того, как всех отпустили с занятий. Она хотела хоть чем-то помочь его родителям. Подойдя к двери, она постучалась. Дверь открыл Фред.

— Мне так жаль, — произнесла Доминик, стоя на пороге.

— Проходи. Мы всегда тебе рады, — под очками Фреда были красные глаза полные горя.

Мария сидела в кресле и смотрела на фотографии Альфреда на камине.

— Ох, Мария, — произнесла Доминик и подбежала к ней, чтобы обнять.

Мария молча прижала ее к себе.

— Я могу чем-то помочь? — Спросила Доминик.

— Ты уже помогаешь, — ответил Фред.

Через несколько дней родителей вызвали в морг. Где им сказали следующее:

— Смерть вашего сына не была случайностью. Все дело в том, что во время вскрытия мы обнаружили опухоль в головном мозге. И эта опухоль. В общем, она очень большая. Мы, обычно, не показываем снимки, но думаю, что вам нужно это увидеть.

Врач открыл папку и показал снимки, от которых у родителей побледнело лицо.

— Она же размером с мою руку, — не выдержав, произнес Фред.

— Да, это так. Я не просто так вам это показываю. Дело в том, что вы, наверняка, будете винить себя. Но этого делает не стоит. Эта опухоль развивалась очень необычным образом, раз вы не заметили никаких изменений в его поведении. Мы бы не спасли его, если бы даже в его поведении что-то изменилось, и мы узнали. Не на такой стадии.

Похороны прошли очень красиво. Была ясная погода и на них даже явился его отец Питер. Мария и Фред были рады его там видеть.

— Жаль, я так и не создал новых воспоминаний с ним, — сказал Питер Марии и Фреду.

— Согласна. Но хорошо, что вы успели поговорить. И ты успел извиниться. Я думаю, он все же простил тебя, — сказала Мария.

— Я очень хочу верить в это, — произнес Питер.