Всю жизнь его беспокоил внутренний конфликт. В сознании Тимура набожность отца, проповеди его наставника Зайнеддина и постулаты Корана не совмещались с наследием его кочевых предков, воинственностью и жаждой разрушения. «У мужчины – один путь». Это путь войны, побед и славы.
Тимур не любил людей, искавших оправдания своим неудачам, впадавших в панику в чрезвычайных ситуациях или отступавших без попыток добиться успеха атакой. Он не выносил глупости, не раз повторяя: «Умный враг менее опасен, чем глупый друг».
Совершенно очевидно, что Тимур следовал в жизни трем принципам: никогда не превращать свою страну в арену сражений, не уходить в оборону, всегда атаковать так стремительно, как позволяет состояние коней.
Правящие кланы состояли только из монголов. Остальные происходили из племен севера, называемого нашими предками территорией тьмы. Вот эти племена: кыпчаки (люди пустыни), капкалы (высокие фургоны), казахи, киргизы, мордва, булгары, аланы. Были среди них цыгане и генуэзцы – торговцы из Европы, немного армян и много русских. В большинстве своем эти люди имели татарское или тюркское происхождение, но все-таки проще называть их ордынцами.
Даже цвет города изменился. Ведь голубой – любимый цвет тюркских племен. Голубыми были бескрайнее небо, бездонные водные глубины и высочайшие горные хребты. Тимур увидел глазированные голубые плитки в Герате. Новые здания, которые он строил, больше не наводили уныния своей глиняной кирпичной кладкой, но их фасады сияли теперь бирюзовым цветом, сквозь него проступала золотая или белая вязь арабских букв.
Теперь город называли Гёк-Канд, Голубым.
«Это один из величайших, прекраснейших и великолепнейших городов, – писал о Самарканде Ибн Батута, путешествовавший по земле гораздо больше, чем Марко Поло. – Он расположен на берегу реки, называемой рекой гончаров. На берегу много водяных мельниц и арыков, поставляющих воду в сады. Люди собираются у реки после вечерней молитвы, чтобы погулять и развлечься. В городе много домов с балконами, чайхан и лавок, где продаются фрукты. Там имеются большие дворцы и памятники, свидетельствующие о высоком моральном духе горожан. Большая часть города разрушена, а еще часть разорена – вокруг нее нет стены или ворот. За пределами города нет садов».
Теперь Тимур намеревался перебраться в Самарканд. Конечно, Шахрисабз оставался самым лучшим местом в Мавераннахре, но Тимур стал эмиром обширной державы, а Самарканд, расположенный у ворот на север, был центром его владений, раскинувшихся почти на пять сотен миль по всем направлениям от города.
Как это часто случалось у беспокойных тюркских племен, успех оказался для них большим испытанием, чем неудача.
Казалось, в Тимуре была заложена любовь к опасности и риску. Но кроме того, в критической ситуации он сохранял хладнокровие и рассудительность. «Источник энергии», – говорили о нем бахатуры. Его кипучая энергия позволяла переносить продолжительные, изнурительные походы и бессонные ночи. Тимур обладал всеми качествами вождя, и ему нравилось вести за собой людей.
– Мир, – разъяснял сыну Тарагай, – не лучше, чем золотая ваза, полная скорпионов и змей. Я устал от него.