Овцы цепляются за жизнь, а те, кто снует среди них в своих мрачных авто, щелкая острыми клыками, – разве это пастыри? Это бешеные волки, режущие овец без разбора, и больных, и здоровых. Слуги Люцифа, охотники за душами.
В армии пьют все, и там пьянство носит характер иной, нежели, допустим, в милиции, где пьют по причинам низменным и во хмелю тиранят граждан на предмет добычи денег на утренний опохмел. В русской армии пьянство носит характер исторической роли. Именно пьянство было спутником тех, кто совершал великие дворцовые перевороты, кто стрелял в демонстрации против самодержавия и стрелял из крейсера «Аврора».
– Еврей.
– Это плохо. Не доверяю я как-то евреям. Эмигрирует, напишет книжонку «Россия – смутное время». А из своего визита к тебе выдует целую главу, а то и часть. Видал, как стеклодув из такой маленькой стекляшки может надуть целый шар?
Знаешь, – он еще раз поглядел на книжный шкаф, – почему эмигранты так старательно пытаются показать свою нужность новой родине? Эмиграция – это как второй брак, который, как правило, оказывается долговечнее и крепче первого. У Бжезинского так и произошло.
