Многие, узнав, что по железной дороге разъезжает маньяк-убийца, делали выбор не в пользу осторожности, а в пользу отрицания реального существования преступника. Точка зрения, согласно которой убийца расправлялся со своими жертвами не спонтанно, без всякого повода, а исходя из каких-то соображений, была выражением этого отрицания.
Многие, узнав, что по железной дороге разъезжает маньяк-убийца, делали выбор не в пользу осторожности, а в пользу отрицания реального существования преступника. Точка зрения, согласно которой убийца расправлялся со своими жертвами не спонтанно, без всякого повода, а исходя из каких-то соображений, была выражением этого отрицания
На самом деле «Человеку с поезда» было наплевать, прошло ли с момента предыдущего преступления именно две недели. Его не волновали размеры дома потенциальных жертв. Он не зацикливался ни на дне недели, ни на времени суток. Ему просто нравилось убивать – все остальное было вторичным. Все эти штампы, как и точка зрения, согласно которой у убийцы и у убитых должно быть что-то общее, противоречат самой сути происходившего. Они – просто попытка поставить преступления «Человека с поезда» в какие-то рамки, которых на самом деле не существовало.
Убийца действует не наобум, убежд
Мы многого не знаем о том, как «Человеку с поезда» удавалось ускользнуть с мест совершенных им преступлений, но совершенно определенно можно сказать следующее:
1. Тот, кто убивает людей ударом топора по голове, даже если он орудует обухом, не может не запачкаться в крови своих жертв.
2. Не было ни одного случая, когда неподалеку от места преступления задерживали кого-либо со следами крови на одежде.
3. Если бы «Человека с поезда» схватили неподалеку от места совершенного им убийства, его бы, скорее всего, линчевали либо подвергли суду и приговорили к смертной казни.
Разумеется, «Человек с поезда», готовясь совершить очередное убийство, не имел привычки селиться в местных отелях. Если бы это было так, его преступной деятельности уже давно был бы положен конец: полиция в подобных случаях всегда начинала с поиска чужаков, недавно появившихся в округе.
Чикаго, 17 октября. Убийство в Эллсуорте, штат Канзас, целой семьи – мужа, жены и их троих детей – в то время, когда они спали, практически идентично бойне в Колорадо-Спрингс 21 сентября, в результате которой погибло шесть человек. Оно также очень похоже на расправу с У. Доусоном, его женой и дочерью в Монмуте, штат Иллинойс, 1 октября. В каждом из этих случаев орудием убийства был топор, причем все жертвы погибли во сне. Со всеми расправились одним ударом…
Во всех этих случаях полиции не удалось установить мотив преступления.
5. Среди убитых оказалась девочка-подросток.
6. Тело девочки было обнаружено на полу в не вполне естественной позе. При этом тела взрослых, убитых во сне, преступник, не трогая, оставил в постели. То же самое было зафиксировано на местах многих других преступлений «Человека с поезда».
7. Занавески на окнах были задернуты, ставни – закрыты.
8. Отсутствовал какой-либо рациональный мотив убийства.
9. На месте преступления не было следов борьбы.
10. Нет явных свидетельств того, что в данном случае убийцей был не «Человек с поезда», а кто-то другой.
любом случае, лично я считаю, что убийство в Монмуте все же дело рук «Человека с поезда». Вот аргументы в пользу моей точки зрения:
1. Близость к железной дороге – она находится всего в четверти мили от места преступления.
2. Место преступления, как и во многих других случаях, – маленький городок.
3. Убийства целой семьи вообще происходят нечасто. Однако для нашего маньяка это характерная особенность.
4. Жертвы погибли поздно ночью, уже после того, как легли спать.
В любом случае, лично я считаю, что убийство в Монмуте все же дело рук «Человека с поезда». Вот аргументы в пользу моей точки зрения:
1. Близость к железной дороге – она находится всего в четверти мили от места преступления.
2. Место преступления, как и во многих других случаях, – маленький городок.
3. Убийства целой семьи вообще происходят нечасто. Однако для нашего маньяка это характерная особенность.
4. Жертвы погибли поздно ночью, уже после того, как легли спать.
Однако, учитывая, что серийные убийцы, в чьих действиях имеется сексуальный подтекст, часто совершают второе убийство, я часто думал вот о чем: а что, если дело обстоит как раз наоборот? Что, если убийца настолько возбужден и находится в состоянии такой эйфории после совершенного им преступления, что у него возникает желание продлить эти ощущения и убить еще раз? Может быть, именно поэтому преступник, действовавший в Колорадо-Спрингс, расправившись с Уэйнами, продолжил убивать в доме Бернхэмов?
Впрочем, у него могли быть и иные мотивы. Кстати, точно не известно, кто погиб первым – Бернхэмы или Уэйны.