Екатерина Саксе

Хроники Эриона

Роза для короля

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

Редактор Дарья Верди

Иллюстратор Лидия Головина

Иллюстратор Галина Коржавина

Дизайнер обложки Валентина Коршун

© Екатерина Саксе, 2018

© Лидия Головина, иллюстрации, 2018

© Галина Коржавина, иллюстрации, 2018

© Валентина Коршун, дизайн обложки, 2018

Эрион — прекрасное эльфийское королевство в сердце 13 измерения. Мир, более века скрытый от людей, пытавшихся его разрушить. Наконец-то после войны Эрион обрёл спокойствие и достойного короля. Красавец Элион стал тем, на кого с надеждой смотрит народ, благодаря его наставнику Миолину, готовому пойти на всё ради благоденствия Эриона. Но всё меняется, когда появляется малышка Эли. Первый человек за столетие. Что сделает король, когда ему предстоит выбирать между долгом и любовью всей его жизни?

18+

ISBN 978-5-4493-6147-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оглавление

1. Хроники Эриона
2. Глава первая
3. Глава вторая
4. Глава третья
5. Глава четвертая
6. Глава пятая
7. Глава шестая
8. Глава седьмая
9. Глава восьмая
10. Глава девятая
11. Глава десятая
12. Глава одиннадцатая
13. Глава двенадцатая
14. Глава тринадцатая
15. Глава четырнадцатая
16. Глава пятнадцатая
17. Глава шестнадцатая
18. Глава семнадцатая
19. Глава восемнадцатая
20. Глава девятнадцатая
21. Глава двадцатая
22. Глава двадцать первая
23. Глава двадцать вторая
24. Глава двадцать третья
25. Глава двадцать четвёртая
26. Глава двадцать пятая
27. Глава двадцать шестая
28. Глава двадцать седьмая
29. Глава двадцать восьмая
30. Глава двадцать девятая
31. Глава тридцатая
32. Глава тридцать первая
33. Глава тридцать вторая

«Дорогой Эстар,

прости, что не задержался и не поговорил с тобой лично. Но у меня нет времени больше ждать, и потому я оставляю тебе свои старые записи. Прочти их. Тебе давно пора всё узнать.

Помнится, ты спрашивал меня, всё ли в изданных «Хрониках» правда. Увы, я не могу этого подтвердить. Ответ на свой вопрос ты найдёшь в этой рукописи. Она многое тебе объяснит. Это единственная правдивая и беспристрастная версия произошедших в Эрионе событий. Не удивляйся, но в ней я буду говорить с тобой о людях, хотя почти два века прошло с тех пор, как король Эфистиль изгнал их из эльфийского мира. Кровь стынет, как вспомню то тёмное, страшное время. Такой безжалостной и кровавой войны наша земля прежде не видела. Как ты знаешь, после неё в нашем королевстве не осталось ни одного человека. Силами своих магов и чародеев король Эфистиль закрыл для них все порталы в тринадцатое измерение. Жители Эриона не особо любят вспоминать тот период своей истории.

Когда-то эти два народа были дружны. Люди жили на юге королевства, вели с эльфами торговлю, вместе выращивали урожай и возводили города. Кто-то скажет тебе, что все люди были алчными и злыми, и что кроме эльфийского серебра и драгоценных зелёных алмазов Эриона их ничего не интересовало. Но я знаю, что это не так. Среди людей были и щедрые, и великодушные, достойные воины и верные союзники короля Эфистиля. Я лишь хочу восстановить справедливость.

Впрочем, я не жду, что ты одобришь мои решения, и не пытаюсь оправдаться. Когда я привёл в Эрион эту маленькую, испуганную девочку, я не думал, что всё так закончится. Я лишь хотел, чтобы несправедливое обвинение короля Эфистиля было снято с людей, и их союз с эльфами был восстановлен. Открывая перед ней портал, я желал помочь. Да, я знаю, что это не моё дело вмешиваться в ход истории, я лишь записываю её. Я всего лишь скромный наблюдатель, который ведёт «Хроники» эльфийского мира, как до меня вели их мои отец и дед. Но если не Элион, то кто другой должен был всё исправить? Я лишь дал ему возможность, я дал ему Эли.

Ты спросишь, зачем я оставляю тебе свои рукописи сейчас? Что ж, позволь мне объяснить это при личной встрече. Надеюсь застать тебя в доме Синуэль завтра.

Эстар, мне жаль, что тебе приходится узнавать правду из моих записей. Прости меня.

Любящий тебя Филиан»

Глава первая

Когда весенний ветер срывал с белых яблонь нежные лепестки, которые ещё только начали дышать тёплым, пропитанным светом воздухом, вся страна затаила дыхание в ожидании коронации нового правителя. Каждые несколько сотен лет, по весне Эдельвейса, короли сменяли друг друга. Правившая династия Эльхаран королевства Эрион век за веком продолжала традиции Великих Эльфов, которые были далёкими предками эльфийских королей, а также покровительствовали этому роду. Каждый правитель этой династии был справедливым и великодушным королём. На престол вступали уже в довольно зрелом возрасте, когда уже прекрасно разбирались в делах войны и мира, и были достаточно мудры в своих суждениях и поступках. Хотя правители Эриона оставались у власти не меньше пятисот лет, действующий король Эфистиль не мог больше ждать. Он принял твёрдое решение передать правление государством своему сыну раньше срока. Эрион под его властью был больше двух веков. Эфистиль выиграл не одну войну против орков и горных троллей и расширил границы королевства на севере. Он немало сделал, чтобы укрепить союз всех эльфийских земель, заключил несколько выгодных для Эриона торговых соглашений с соседними королевствами Литрилиеном и Реолдоном, поддерживал дружеские отношения с феями Руара. За его плечами были долгие годы не только процветания, но и войн. Своим же главным достижением за время правления Эфистиль считал изгнание из эльфийского мира людей. Кровавая, изнурительная для короля, хоть и недолгая война против бывших союзников стала последней, что он вёл, и забрала у него очень много сил. Он чувствовал себя уставшим и разбитым. Впрочем, дело было даже не в войне, а в том, что стало её причиной. Эфистиль так и не смог оправиться от потери жены, в смерти которой он винил людей. Он больше не мог выдержать ни дня в Эрионе, где всё напоминало о ней. Вечно цветущий Яблоневый сад, тени горных хребтов на востоке Сильтурина и этот дворец, что когда-то был её домом, и где они были так счастливы. Тоска по погибшей жене съедала сердце короля. Эльфы жили вечно, если только болезнь или война не забирали их из этого мира. Но Эфистиль не видел больше смысла в этой вечной жизни, жизни без Селены. Особенно когда он смотрел на сына, король испытывал щемящую, мучительную душевную боль. Элион был безумно на неё похож. Он был высоким, статным, со светлыми прямыми волосами, ясными голубыми глазами и тонкими губами, как и у его матери. Как же невыносимо для Эфистиля было смотреть на сына и каждый раз вспоминать, что он никогда не сможет прижать свою любимую к груди, запустить свои руки в её мягкие волосы и прильнуть к её тёплым губам. Эфистиль понимал, что Элион слишком молод и ещё не готов к той ответственности, что возложит на него королевский титул. Но его это не особо заботило. К тому же, хоть принц и был ещё неопытен в политических делах, он уже показал себя прекрасным полководцем в войне королевства против орков Рахтора, а также проявил себя как храбрый воин на полях сражений. Весь эльфийский мир уважал его за сильный характер, храброе сердце и добрый нрав. Жители Эриона видели в нём достойного приемника отца и готовы были преданно служить будущему королю.

Эфистиль же хотел, как можно скорее отправиться вверх по реке Параэль, где за Высокогорьем лежала Долина Благодати. Туда эльфы уплывали в поисках покоя и полного забвения, когда уставали от вечной жизни. После смерти жены и войны с орками на юго-западе за свободу эльфийского государства Ильтур Эфистиль передал Королевское Слово своему сыну. Таким образом, он отрёкся от власти и вверил Элиону то знание, которое подтвердит его законное право на трон. Издавна это слово знал только правящий король и передавал его приемнику только перед предстоящей коронацией. Теперь ничего больше не держало Эфистиля в Эрионе. И только старый советник Миолин не унимался в своих попытках уговорить короля дождаться полной готовности сына к службе народу.

— Он ещё слишком молод, — недовольно качал головой советник. — Не думаю, что ты можешь взвалить это на его плечи и просто уплыть по реке за горы. Ещё не время.

— У него есть ты, Миолин, — безразлично отвечал Эфистиль, отрешённо глядя в окно своего кабинета. В эту минуту его сын тренировался с генералом Гриэром в Яблоневом саду. — Ты поможешь ему справиться с трудностями и проследишь, чтобы он не наделал глупостей.

— Элион очень способный, — продолжал Миолин. — Но, Эфистиль, он ещё так горяч и безрассуден. В нём слишком много страсти. И он не сдержан. И даже неуправляем порой. Помнишь, что они с Сильдиорилем учинили в королевских конюшнях? Нет, Ваше Величество, ещё слишком рано.

— Я уплываю завтра, сразу после коронации, — невозмутимо ответил король. — Твои опасения и доводы ничего не изменят. А дерзость и пылкость у него от Селены, тебе придётся над этим поработать. Просто не позволяй ему заходить слишком далеко.

Эфистиль отошёл от окна.

— Я оставляю ему сильное процветающее королевство. Я и так сделал для Эриона достаточно, когда освободил его земли от присутствия людей. Я так устал, Миолин. И я не желаю больше говорить с тобой на эту тему. Я уже всё решил.

Он тяжело вздохнул и опустился в кресло возле письменного стола. Советник молча поклонился и вышел из кабинета, чтобы отдать последние распоряжения по подготовке к коронации. Оставалось меньше суток до одного из самых важных событий в королевстве, а приготовления ещё не были закончены.

                                                * * *

На праздник уже начали прибывать эльфийские правители со всех концов тринадцатого измерения. Они съезжались в столицу Эриона Сильтурин, и каждого было необходимо встретить с должным почётом и с удобствами разместить во дворце. Эфистиля уже давно не заботило мнение окружающих о нём и его гостеприимстве. Он вышел в тронный зал лишь к вечеру, где с неохотой поприветствовал прибывших королевских особ. Король Эриона выглядел усталым и отстранённым. Его взгляд блуждал по лицам гостей, а улыбка была вымученной. Все уже знали, что это последний приём, который устраивал Эфистиль для своих друзей и союзников.

Элион был весел и чересчур любезен со всеми, но никто, казалось, не замечал наигранности в чрезмерно весёлом поведении будущего короля. Он улыбался своей лучезарной улыбкой, покоряя гостей своим обаянием и учтивостью. Он шутил и смеялся, танцевал с дамами и горячо спорил о политике с их кавалерами. Лишь в редкие минуты, когда гости оставляли его наедине с собой, и их внимание не было направлено на принца, он мрачнел. Улыбка сползала с его лица, и он с грустью и ожиданием смотрел на отца. Но чего именно он ждал от этого уставшего и разочарованного в жизни эльфа? Ведь Элион знал, что Эфистиль не передумает. Он видел, что отца уже давно ничего не радовало и не заботило, и замечал, как тот часто погружался в свои размышления и не обращал на сына ни малейшего внимания. Они редко говорили, и Элион не помнил, когда в последний раз видел, чтобы отец искренне улыбался. Кажется, это было так давно, ещё когда он был совсем маленьким, а королева Селена была с ними. Теперь они были чужими. Элион чувствовал, как отец отстранился от него после смерти матери. Придворные заменили принцу родительскую заботу — Миолин учил его политике и дипломатии, а генерал Гриэр военному делу. Эфистиль совсем перестал проводить с ним время, а вскоре книги и тренировки и вовсе заменили принцу редкие разговоры с отцом. Юный эльф все силы отдавал освоению военного дела, читал наставления по стратегии и искусству войны, целыми днями пропадал с Гриэром на тренировках. Он учился всему быстро и легко, всегда брался за всё самое сложное и хотел во всём быть лучшим. Ему казалось, что если он станет лучшим, то отец наконец-то обратит на него внимание. Элион стал превосходным стрелком из лука, а от грации и уверенности, с которой он управлялся в бою со своими мечами, у эльфов, наблюдавших за ним, захватывало дух. Благодаря упорной работе и изнурительным тренировкам он стал сильным, метким и быстрым, а главное непредсказуемым в битве. Каждый его поединок походил не на бой, а танец, который завораживал всех вокруг, даже противников Элиона, которые не могли не заметить точности и лёгкости всех движений принца. Казалось, он сливался в единое целое со своим оружием в смертельной пляске.

Гриэр гордился своим воспитанником и ни минуты не сомневался, что Элион станет прекрасным военачальником. Он часто вспоминал, как принц вернулся из своего первого военного похода, глаза его горели. Он возглавлял армию Эриона в войне против орков Рахтора, захвативших земли союзного королевства Ильтур на юго-западе. Несколько месяцев эльфы вели сражения за каждую пядь своей земли с жестокими и кровожадными орками, пожелавшими расширить свои неплодородные владения до реки Хьярсириль. Король Ильтура Алиадон попросил военной помощи у Эфистиля. Ведь его армия в одиночку не могла больше удерживать на своих северных границах превосходившее её числом войско Рахтора. Столица королевства, город Ренсирин, была осаждена, а жизнь самого короля Алиадона, как и его дочери, наследницы престола Ильтура принцессы Сеариэны, была в опасности. Эфистиль отправил на юго-запад Элиона. И не ошибся в своем выборе — тот одержал победу в десятке схваток с орками, разбил армию троллей и вернул свободу королевству Ильтур.

Казалось, лишь на войне Элион чувствовал себя уверенно, там он был смелым и сильным. Но во дворце, встречаясь взглядом с убитым горем и тосковавшем по жене отцом, Элион вновь ощущал себя одиноким и забытым всеми ребёнком. Он хотел, чтобы Эфистиль гордился им, чтобы обратил на него внимание и похвалил, но король оставался равнодушным к его успехам. Со временем Элион научился терпеть его безучастие ко всему, что он делал. Его сердце очерствело, и печальный вид отца больше не огорчал его так, как раньше. И всё же иногда ему становилось так тоскливо, что казалось, это чувство никогда его не покинет. Он перестал бороться за одобрение, внимание и любовь отца. Все свои чувства Элион научился хоронить так глубоко и так надёжно, что никто и не мог догадаться о его терзаниях. Этому умению отстраняться и контролировать свои эмоции принца научил его наставник, генерал Гриэр. Тот часто повторял, что голова у воина должна быль холодной, а сильные чувства лишь заставляют руки дрожать. Элион, сражавшийся двумя мечами, вовсе этого не желал, и потому научился отстраняться в бою от своих внутренних переживаний. Он стал лучшим воином в эльфийской армии, а вскоре и во всём королевстве.

И всё же, глядя сейчас на отца, Элион вспоминал, как тот заботливо укладывал его спать и как читал ему на ночь о драконах и феях. Отец нежно взъерошивал ему волосы, когда мама его только причесала. Это так злило Селену, а Эфистиль лишь улыбался и заговорщицки подмигивал сыну. Да, когда королева была жива, всё было по-другому. Элион знал, что в гибели его матери виноваты люди. Они жестоко убили королеву Селену, и это разбило отцу сердце, ведь когда не стало любви всей его жизни, не стало и самого короля. Почему это именно так, навряд ли принц мог ответить, но то, что вместе с матерью отчасти погиб и его отец, он ощущал всем своим сердцем. Он часто вспоминал, как в свой последний вечер во дворце мать сидела с ним на полу в библиотеке и складывала мозаику из цветных кусочков стекла. Тогда отец зашёл в комнату и, остановившись в дверях, печально улыбнулся. Эфистиль какое-то время молча наблюдал за женой и сыном, прежде чем окликнуть свою королеву.

— Милая, вам пора, — сказал король. Он казался обеспокоенным и напряжённым. — Солдаты ждут вас с Элионом в тронном зале.

Селена обернулась и грустно посмотрела на мужа большими голубыми глазами.

— Ты уверен, что не хочешь поехать? — спросила она. — Ты мог бы остаться в Борге на несколько дней и провести их с нами перед тем, как отправиться на север.

— Прости, — тяжело вздохнул тот. — Я не могу. Гриэр сражается там с орками Пепельных гор совсем один. Моя армия должна прибыть как можно скорее. Литрилиен захвачен, и король Фриор просит нас о помощи. К тому же, разведчики доложили, что отряды орков короля Дорхдула замечены и в лесах Эриона, к северу от столицы. Вы должны уехать. Здесь становится слишком опасно.

Королева с пониманием кивнула и поднялась.

— Ну что, малыш, хочешь поехать в путешествие? — спросила она сына, нежно улыбаясь ему и с любовью гладя его по светлым волосам.

Элиону было около десяти. Сам он давно уже не считал себя «малышом», но мама всегда звала его так. Даже при его друге Сильдиориле, с которым Элион иногда играл в войну у озера Афмин за Яблоневым садом. Он послушно кивнул матери и улыбнулся.

— Миолин настаивает, что будет лучше, если вы отправитесь порознь, — нехотя сообщил жене Эфистиль.

— Я не отпущу Элиона одного, — возразила королева.

— Он будет не один. С ним поедет Миолин. И я отправляю с ними своих гвардейцев.

Селена недовольно нахмурилась и поджала губы.

— Мне не нравится эта идея, — сказала она, обнимая сына за плечи и прижимая его к себе. — Почему нам непременно нужно ехать по отдельности?

— Так лучше для вашей безопасности, — пояснил король, подходя к жене и заглядывая ей в глаза. — Тамошний лес кишит врагами, и я лишь хочу, чтобы вы были под защитой. А два отряда лучше одного.

Эфистиль взял сына на руки и с нежностью посмотрел на жену. Она вздохнула, покорно кивая мужу, и поцеловала его.

— Береги себя, Эфистиль, — сказала она. — Я не смогу без тебя жить, если что-то случится.

— Ничего не случится, — заверил её тот. — Милая, это не первая моя война, поверь.

— Постарайся, чтобы она стала последней, — робко попросила его Селена.

— Сделаю всё, что от меня зависит, — ответил король и улыбнулся. — А теперь, вам пора. Вы выезжаете, как только стемнеет.

Это был последний раз, когда Элион видел мать живой, а отца с улыбкой на губах. Королева не доехала до крепости Борг. Солдаты людей, которые встречали её отряд в лесах у крепости для сопровождения в город, предали доверие эльфийского короля. Они убили Селену. Узнав о смерти жены, Эфистиль обезумел от горя. Одержав победу над орками Пепельных гор на севере, король тут же начал другую войну — против людей, на юге. Он повёл свою армию, разрушил города людей и сжёг их деревни. Он был так зол, неистов и беспощаден в своей мести, что остановился лишь тогда, когда в измерении больше не осталось ни одного человека. Но и этого королю оказалось недостаточно. Он собрал со всех пяти эльфийских королевств семь лучших волшебников и чародеев, чтобы закрыть все ведущие в миры людей порталы. Короли Литрилиена, Ильтура, Хиласа и Реолдона вместе с Эфистилем, его придворной прорицательницей Синуэль и её очень способной ученицей Аравеной навсегда преградили для людей путь в тринадцатое измерение, мир эльфов. Но и это не помогло Эфистилю заглушить боль от потери жены. Он страдал, он не находил себе места во дворце, он даже не мог смотреть на сына. Боль, ненависть и отчаяние наполнили его некогда доброе и любящее сердце. И теперь, когда Элион был достаточно взрослым, чтобы занять место на троне, король желал лишь одного — забвения. Он оставлял Эрион и отправлялся в северные долины, лежавшие далеко за Высокогорьем. Там эльфы находили своё последнее пристанище и обретали вечный мир и покой.

Сам же Элион мало что помнил о людях. Синуэль, придворная прорицательница, которая заботилась о нём после смерти матери, осуждала жестокость Эфистиля и не поддерживала военные походы короля против людей. Она часто рассказывала Элиону о том, каким прекрасным и процветающим был Эрион в те времена, когда эльфы и люди жили в мире. Ей нравились люди. Она ценила их храбрость, верность и благородство, их искренность и добродушие. Она верила, что деяние одной группы не определяет суть всего народа. Эльфийка рассказывала столько хорошего о дружбе двух народов, что маленький принц не мог понять, почему же люди предали эльфов и убили его мать. Как случилось, что бывшие союзники вдруг стали врагами? И хотя его отец яростно сражался с людьми и злился, когда Синуэль вставала на их защиту, Элион вырос не с ненавистью к людям в сердце, как у отца, а с верой, что люди не могут быть настолько ужасными, что все они заслуживают смерти. Впрочем, это было уже не важно, ведь в королевстве, как и во всём измерении, не осталось ни одного человека. После окончания войны Эфистиль прогнал Синуэль из дворца, и больше в Сильтурине никогда не было придворной прорицательницы.

О людях остались лишь записи и книги. Желая узнать о них как можно больше, Элион расспрашивал советника Миолина и генерала Гриэра о минувших временах, но они без особой радости говорили об этом с принцем. Эльфы хотели всё забыть. Ведь так пожелал их король. Миолин никогда не поощрял любопытства Элиона в этой теме. Советнику не нравилось заставать принца за чтением книг о людях в королевской библиотеке. Эльф злился и бранил любознательного юношу.

— Люди жестокие, коварные и алчные, — сквозь зубы цедил советник. — Они не принесли Эриону ничего хорошего. Оставь это.

Однако генерал Гриэр говорил о людях совсем другое. Эльф, пусть и без особого энтузиазма, рассказывал Элиону о совместных военных походах против гномов Гордула и орков Рахтора и Пепельных гор. Он говорил о преданности и смелости людей, о храбрости их солдат и их верности своему командиру.

— Я не знаю, Элион, — пыхтел Гриэр. — Это всё так давно было. И зачем тебе ворошить прошлое? Королю это не понравится, если он узнает.

Принц так и не получил ответов на все свои вопросы. Он не мог определиться со своим мнением о людях. Ему казалось, что что-то важное от него скрыто временем. Если они были друзьями эльфов, то почему напали на королеву? Если они были надёжными союзниками, то почему же предали короля Эриона? Были ли люди на самом деле такими коварными и злыми, как говорил Миолин? Или же они были верными и преданными союзниками эльфов, как вспоминал Гриэр? Но если так, то что же произошло? Почему дружба двух народов закончилась войной? Зачем они убили его мать? Элион терзался сомнениями и вопросами, не зная, чьим рассказам ему следует верить. Но ведь люди убили королеву Селену, об этом все знают. Со временем принц прекратил свои поиски истины и смирился с тем, что никогда не узнает всей правды. Он решил, что люди, скорее, предатели и враги, чем некогда надёжные союзники. В конце концов, они забрали у него семью. Сначала мать, а потом и отца. Король Эфистиль был так поглощён своим горем, что вовсе потерял интерес к сыну.

Мысли о матери и детстве, воспоминания и переживания минувших дней снова захватили Элиона, пока он украдкой наблюдал за отцом, безучастно сидевшим за праздничным столом в тронном зале. На своей коронации Элион впервые увидел Великих Эльфов, о которых так много слышал. Они появились в зале внезапно, словно из воздуха. Принц никогда до конца не верил в их существование, думая, что это лишь легенда, рассказанная советником, лишь фигура речи. Но они были реальны, хотя и походили внешне больше на призрачную дымку, чем на создания из плоти и крови. Пятеро великих правителей, некогда восседавших на престолах пяти эльфийских королевств, были облачены в белоснежные плащи, а в волосах их сверкали серебряные диадемы. Их прибытие обозначало, что торжество, наконец-то, приближается к своей цели — коронации. По всем правилам, они первым делом спросили у принца, владеет ли он Королевским Словом и может ли доказать своё законное право на престол. Элион гордо и уверенно им ответил. Хотя отец передал ему это знание очень давно, но забыть его было просто невозможно. Оно несло в себе печать сильной эльфийской магии и врезалось в память навсегда. Великие остались довольны его ответом. Настал момент, когда принц мог попросить у своего предка обо всём, чего пожелает — о любой силе, умении или даре — в качестве подарка новому королю. Эта давняя традиция переходила из коронации в коронацию. Только одно желание, только одна просьба к покровителю рода Эльхаран, некогда и самому сидевшему на троне Эриона. Элион помнил, что отец в своё время попросил стать непобедимым воином, но принц и без того был лучшим в бою. Он подумал о том, как мало он говорит с отцом, как они отдалились друг от друга и как плохо он понимает Эфистиля. И тут он понял, чего именно он хочет больше всего. Элион попросил у Великих Эльфов способности читать мысли по глазам.

— Не самый полезный дар, — усмехнулся правитель Литрилиена.

— И не всегда самый надёжный, — согласился с ним король Хиласа.

— Зато довольно редкий, — проговорил правитель Реолдона. — Дай ему это, если он так хочет.

Предок Элиона, правитель Эриона, улыбнулся будущему королю и приложил руку к его лбу.

— Владей им мудро, мой мальчик, — сказал он.

Элион поблагодарил Великих Эльфов, и они исчезли так же внезапно, как и появились. Молодой король, принимая поздравления, искал среди гостей своего отца. Он хотел ещё хоть раз заглянуть в глаза Эфистилю перед тем, как тот уйдёт из его жизни навсегда. Но эльф уже давно покинул дворец и больше никогда не возвращался в Эрион.

Глава вторая

Река Параэль, как и река жизни, продолжала бежать вперёд, задорно перескакивая пороги, искрясь и играя в блеске солнечных лучей. Весна входила в свои права, а с ней и молодой правитель понемногу осваивал новую для себя роль. Быть королём было куда труднее, чем он себе представлял, более ответственно и изнурительнее. Каждому требовалось его внимание, каждый приказ должен был быть подписан им лично. Элиону обязательно необходимо было присутствовать на всех заседаниях и совещаниях совета эльфийских старейшин, проходивших во дворце. Кроме того, он постоянно следил за боеготовностью своей армии, тренировал свою личную гвардию, и время от времени объезжал королевство, чтобы удостовериться, что в Эрионе всё в порядке. Помимо этого, присутствовавшие на его коронации эльфийские правители требовали от него ответных визитов. Рассмотрение документов, издание указов, встречи и заседания совета, а также частые разъезды по эльфийским землям и обсуждения новых торговых договоров и военных союзов с другими правителями наполняли дни и недели молодого короля. Поначалу это очень изматывало Элиона. У него ни на что не хватало ни времени, ни сил. Но шли годы, и король постепенно научился справляться со своей ролью и окончательно привык к этому. Элион правил уже сто десять лет. Теперь он стал старше, мудрее и перестал постоянно куда-то торопиться. Он даже научился находить немного времени, чтобы посидеть в своей библиотеке и спокойно почитать. Руководство армией он передал Гриэру и его помощнику, своему другу Сильдиорилю. Элион знал его с детства, и за это время они не раз сражались плечом к плечу против орков и горных троллей. Что же касалось государственных дел, то рядом с королём всегда был его надёжный и незаменимый советник.

Миолин был мудрым старым эльфом, который немало веков провёл в Эрионе. Он был королевским советником ещё при деде Элиона, короле Эсноларе. Миолин был рядом с правителем с давних пор, ещё с тех времён, когда эльфы Эриона сражались за свои земли с орками Пепельных гор, и когда феи Руара были союзниками эльфов в войнах с троллями и вели с королевством процветавшую торговлю. Миолин также был на своём посту и в тот период, когда из параллельного измерения впервые появились люди. Он помнил, как они заключили первые торговые соглашения с королём Эсноларом. Позже, когда молоденькая глупая прорицательница Синуэль нашептала королю Эфистилю, что союз с людьми принесёт Эриону пользу, тот разрешил им возвести на юге страны свой город, массивную каменную крепость Борг. Советнику же люди не нравились. Они были шумные, причудливые, самобытные и уж больно много о себе думали. Мало того, что они вырубили половину лесов у Ширханских водопадов, расположив на их месте своё поселение, так они ещё и не признавали в своём городе законом Эриона. Они потребовали «особых прав» и снижения налогов. Их спесивость и высокомерие были противны душе Миолина. К тому же, они слишком высоко ценили золото и драгоценные зелёные алмазы, чем напоминали советнику жадных гномов, которых тот в свою очередь тоже недолюбливал. Люди были алчны и ненасытны в своём стремлении разбогатеть на торговле с эльфами. Они даже просили у короля Эфистиля позволения, самостоятельно искать и добывать золото в Южных горах. Но советник вовремя вмешался и отговорил короля от такого опрометчивого поступка. Миолин не особо доверял людям, он терялся от их непредсказуемости, горячности и той страстности и азарта, с которыми они брались за любое новое предприятие. Люди не знали ни сдержанности, ни меры в своих действиях. Они воевали в союзе с эльфами против орков Рахтора так же самоотверженно и неистово, как утраивали свои буйные пиры и праздники, нередко заканчивавшиеся драками. Именно люди превратили некогда полупустые и тихие таверны Эриона в тёмные, пропитанные хмелем и гарью места сбора жадных до эля и вина разгильдяев и блудливых девиц, как называл Миолин разряженных в яркие платья до колен эльфиек, которые выплясывали на дубовых столах. Напитки людей были крепче, дома тяжелее, развлечения более шумные, а от их диких обычаев у советника порой стыла кровь в жилах. Одна охота чего стоила, а уж про турниры, которые люди время от времени устраивали на центральной площади Борга, и говорить не хотелось. Миолин морщился и скалился от одной мысли, что такие отвратительные создания, как люди, живут бок о бок с эльфами и отравляют сердца жителей его королевства. Не удивительно, что когда Эфистиль объявил людям войну, обвинив их в предательстве, советник всей душой был на стороне короля, и даже сам уговорил некоторых из правителей союзных эльфийских государств поддержать предложение Эфистиля и закрыть для людей все порталы в тринадцатое измерение. Одна лишь Синуэль была против этой затеи, но юная прорицательница подчинилась воли короля. Миолин нисколько не расстроился, когда Эфистиль прогнал эльфийку со двора.

— Так даже лучше, — говорил он тогда королю. — Она имеет слишком большое влияние на Элиона. Недоставало ещё, чтобы он нахватался от неё этой любви к людям, — советник сплюнул. — Не нужно ему ничего знать. Ты правильно сделал. А Хроники мы поправим. Ни следа людей, ни памяти о них не останется на нашей земле.

Эфистиль кивал, соглашаясь с советником. Он не хотел больше ничего и слышать о людях. Зная, что советник искоренит детское любопытство Элиона и прекратит эти назойливые расспросы, Эфистиль отдал сына в обучение Миолину.

Так советник с малых лет принца стал его наставником. Немногословный, требовательный и строгий, Миолин учил Элиона истории, политике и дипломатии, хорошим манерам, такту и сдержанности. Особенно сдержанности, как неотъемлемой черте любого эльфийского короля. Миолин был невысокого роста, но его прямая, словно струна арфы, осанка и слегка вздёрнутый подбородок придавали его фигуре важный и строгий вид. В детстве Элиону казалось, что у советника за спиной, под полами серого плаща, привязана длинная деревянная трость, и оттого такая прямая и несгибаемая осанка. Миолин даже королю кланялся всем телом. Взгляд его чёрных глубоко посаженных глаз наводил на принца трепет. Элион даже побаивался Миолина, такими строгими и холодными казались ему глаза эльфа, пристально следившие за принцем из-под густых пепельных бровей, пока тот старательно переписывал главы из пыльной книги Хроник Эриона, сидя за столом в кабинете отца. Казалось, что Миолин всегда был седым и строгим, с аккуратно зачёсанными на затылок волосами, такими же густыми и пепельными, как и его брови. Элион никак не мог угадать его возраст. Он знал, что Миолин служил советником ещё при его деде, короле Эсноларе, и считал его старым, даже по эльфийским меркам. Но острый, цепкий и живой взгляд советника и его моложавое и худое лицо, на котором лишь изредка появлялись морщины недовольства или глубокой задумчивости, говорили принцу о том, что несмотря на свой возраст, советник был всё так же полон сил и энергии, как и в дни своей юности. Серый и серьёзный, даже немного мрачный, Миолин энергичной поступью шагал по коридорам дворца, странным образом бесшумно возникая за спиной молодого принца всякий раз, как тот задумывал шалость, и с неодобрением одаривал его долгим тяжёлым взглядом. Миолин был, пожалуй, единственным, кто мог удержать пылкого юношу с его грандиозными планами преобразований королевства и мечтами о подвигах от опрометчивых и безрассудных поступков. Однако лишь через годы своего правления Элион окончательно оставил ребячество и стал тем мудрым и рассудительным правителем, о котором слагали впоследствии свои песни менестрели.

Но несмотря на все различия между советником и королём, Элион уважал и даже по-своему любил Миолина. С годами он начал понимать советника, его озабоченность судьбой королевства, видел ту ответственность, которая легла на его плечи, в то время как отец Элиона, король Эфистиль, всё больше отдалялся от государственных дел. Миолин же всегда был в курсе всего. Он стремился принимать самое активное участие в делах королевства, а также следил за тем, что творилось за его пределами. На советы и помощь Миолина юный король всегда мог положиться. Он уважал советника, ценил его мнение и всегда прислушивался к нему. К чему лукавить, Миолин стал «правой рукой» молодого короля и пользовался его безграничным доверием. Сдержанность и серьёзность советника уже не казались Элиону такими мрачными, а проницательный взгляд давно перестал его пугать. Да и сам Миолин с годами становился мягче и терпеливее со своим воспитанником, и со временем они стали довольно близки. Их объединяла одна общая цель, одно стремление — забота о благополучии и процветании королевства. Миолин с отцовской гордостью смотрел на своего возмужавшего ученика, а иногда даже становился чересчур сентиментальным, как замечал Элион. Особенно когда он рассказывал королю о далёких днях своей молодости, когда в горах ещё водились Золотые Драконы, а река Параэль ещё не поменяла русла, и каждую весну Эдельвейса прекрасные нимфы и русалки выходили на берег, чтобы петь и танцевать на празднике в честь коронации очередного эльфийского правителя.

— Да, — вздыхал советник, улыбаясь своим мыслям. — Какие тогда устраивались праздники! Нынешним не чета. Костёр достигал небес, и лёгкие перьевые облака спешили поскорее разлететься в стороны, чтобы не опалить своих нежных одежд. Все лесные и речные жители, а также обитатели гор и долин собирались вокруг этого костра, и ночи напролёт их весёлые песни носил по просторам Эриона тёплый весенний ветер.

— Тебе бы книжки писать, — смеялся над ним Элион.

Миолин мог часами предаваться воспоминаниям о тех далёких временах, когда в эльфийских королевствах царили мир и покой, пока в горах не обосновались гномы и тролли, а феи Руара не переметнулись на сторону орков и не стали помогать им в военных походах. Лес Руара находился на западной границе Эриона и простирался до самого берега реки Параэль. Когда-то феи и эльфы жили в мире, вели торговлю и вместе защищали правый берег реки от набегов орков. Но этот союз потерпел крах. Королю Руара Лифрону стало мало того серебра и алмазов, что готовы были платить эльфы за травы и зелья, приготовленные в Руаре. Он считал, что эльфы несправедливо скупы с его народом, ведь Эрион был богатым и процветающим королевством. Феи требовали лучших условий торговых соглашений. К тому же, они пожелали, как и эльфы, иметь возможность добывать алмазы в Восточных горах и торговать ими с другими королевствами.

Элион счёл это дерзостью со стороны короля фей, ведь Восточные горы находились в глубине Эриона, далеко от границ Руара, и с давних времен были территорией эльфов. Тот же грозился перестать поддерживать Эрион и больше не выделять военные отряды для защиты правого берега реки Параэль. Когда же Элион отказался принять условия короля Лифрона, тот повелел не пропускать эльфов Эриона к реке через лес Руара. Вскоре король фей и вовсе переметнулся на сторону орков, хотя открыто этого и не заявил. Иргил, король орков Рахтора, должно быть, пообещал Лифрону щедрую плату за помощь в подготовке военного похода против Эриона.

Теперь король Иргил мог беспрепятственно переходить реку и пересекать границу с Эрионом. Это не давало покоя Элиону. В последние годы он вынужден был постоянно вести на западе бои, чтобы удерживать орков по ту сторону реки. Феи Руара тоже оказались не так просты. Они были хитры и изворотливы, никак не соглашались на предлагаемые Элионом условия союза и, к тому же, были неплохими чародеями. Пусть их магия и уступала магии Земли, которой владели эльфы, всё же феи доставляли армии короля немало неприятностей.

Генерал Гриэр был просто в бешенстве от того, что Элион никак не хотел идти на жёсткие и решительные меры и взять королевство фей под полный контроль. Они часто и долго спорили о том, что значит иметь таких ненадёжных соседей, если не врагов, как утверждал Гриэр, на границе с орками. Король отстаивал мнение, что феи издавна живут в лесах Руара и имеют право на собственное, независимое королевство. Гриэр же не соглашался, утверждая, что раз они пошли на сговор с орками, то стали врагами эльфов и потеряли право на собственное государство на границах с Эрионом. В конце концов, Элион согласился ввести войска в лес Руара и сразиться с армией фей. Но победить их оказалось не так-то просто. Феи действительно были в союзе с орками, так что армия эльфийского короля натолкнулась на сильное сопротивление и понесла большие потери. Гриэр был вне себя от ярости.

— Мы ждали слишком долго, — возмущался он. — Я давно говорил тебе, что нужно сжечь этот лес.

Элион хмурился, но продолжал отрицательно качать головой.

— Позволь мне хоть не брать пленных, — настаивал генерал. — Развяжи мне руки, Элион! И я сожгу этих предателей на кострах.

— Это не принесёт ничего, кроме новых жертв, — отвечал король.

Но когда объединённая армия орков и фей напала на пограничную эльфийскую деревню и перебила всех живших там мужчин и женщин, король изменил своё мнение.

— С меня хватит этих закулисных игр, — твёрдо заявил Элион на совете старейшин. — Я больше не намерен вести переговоры с феями Руара. Отныне солдат противника будет велено сжигать на кострах. Никаких пленных. Если феи захотят, они сами предложат Эриону мир.

Гриэр больше не ждал ни минуты. Его разведчики стали прочёсывать лес в поисках вражеских отрядов фей, имея приказ поступать с ними, как они того пожелают.

— Вместо разговоров — костёр, — сердито говорил генерал, давая наставления своим солдатам.

Но однажды, когда Элион в очередной раз собрал совет для обсуждения последних событий на западной границе, двери тронного зала распахнулись, и на пороге появились несколько молодых эльфов-стражников, которые охраняли подъездные пути к городу и лес возле столицы. Глаза их горели, а возбуждённые голоса, переплетаясь друг с другом, образовывали совершенно неразборчивый поток слов. Однако, кое-что всё же можно было различить. Так стражи вновь и вновь повторяли слова «чужаки», «феи», «попались» и «сожгли».

Элион, возмущённый своевольным вторжением в зал во время заседания совета, окинул вошедших грозным взглядом и велел им замолчать.

— Пусть говорит кто-то один. Что произошло? — спросил он, когда стражники перевели дух и немного успокоились.

— Вражеская армия фей и орков смогла пройти близко к столице, — возбуждённо проговорил эльф в зелёном плаще, являвшийся начальником городской стражи. — Нам удалось перехватить их в лесу, на пути к Сильтурину.

— Войско фей? И орков? Так далеко от границы? — поражённый новостью, король выпрямился. Другие члены совета подскочили со своих мест и взволнованно зашептались. — Тишина, — громко сказал Элион и повторил свой вопрос.

— Не то чтобы войско, Ваше Величество, — проговорил слегка смутившийся эльф. — Это был всего лишь небольшой отряд, но он стремительно приближался к воротам города. Орки практически бежали и так торопились, что даже раздавили несколько фей.

— И что же предприняли вы? — голос правителя прозвучал спокойно и уверенно.

Молодой эльф скривился, злоба и омерзение исказили приятные черты его лица. Взгляд его карих глаз стал грозным.

— Мы отправились им навстречу и напали первыми, — выпалил он. — Перестреляли орков, а фей, как полагается, сожгли. В лесу, за городом, чтобы не пугать жителей и не сеять панику.

Король слегка кивнул, но нельзя было понять, одобрил он этим или осудил действия стражников.

— Впрочем, — с усмешкой продолжил эльф в зелёном плаще, — одну из фей мы решили не убивать, пока она не расскажет, как их отряду удалось подойти так близко к столице и остаться незамеченным нашей армией. Мы взяли её в плен. Вот только она совершенно ничего не хочет говорить, что бы мы ни делали. Только хнычет всё время, как капризный эльфёнок.

«Пленная фея!» — раздались возгласы среди членов совета. Кто-то предлагал немедленно допросить её, кто-то как можно скорее сжечь, пока слухи о пленнице не расползлись по всему городу. Король встал, и разговоры тут же прекратились.

— Приведите её сюда, — всё тем же спокойным голосом велел он.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

— Я распускаю собрание совета, — сказал Элион, оборачиваясь к присутствовавшим эльфам. — Пожалуйста, разойдитесь по домам. Я хочу, чтобы здесь остался лишь Миолин.

Эльфы, недовольно переговариваясь, встали со своих мест и спешно покинули тронный зал. Советник подошёл к немного взволнованному королю и нахмурился. Воцарилось тяжёлое ожидание. Наконец, стражники вернулись и привели с собой пленницу. Они торопливо вытолкнули в центр зала маленькое, растрёпанное существо в грязном порванном платьице, с ссадинами на руках и ногах. Король бросил взгляд на напуганную и заплаканную пленницу, а затем с неодобрением посмотрел на застывших перед ним в ожидании дальнейших распоряжений воинов.

— Мы не причинили ей вреда, Ваше Величество, — промямлил начальник стражи. — Но эта мерзкая фея так вырывалась. Мы боялись, что она улетит.

— Интересно, как, — с усмешкой бросил Миолин, до этого молча наблюдавший за происходящим. — Разве вы не знаете, что в детстве у фей нет крыльев, а вы поймали определённо совсем ещё кроху.

Он грозно взглянул на притихших эльфов, которые, казалось, вовсе растерялись от того, что услышали. Непонятно было, что удивило их больше: что у малюток-фей отсутствуют крылья или что в сражении с врагом в качестве пленной они захватили совершенно бесполезную малышку. Но как могла попасть такая кроха в самое пекло развязавшегося боя?

Между тем, как ошарашенные эльфы замерли в замешательстве, и в зале повисла звенящая тишина, король внимательно посмотрел на хрупкую малютку, стоявшую перед ним. Она была чумазая и лохматая, словно какой-то дикий зверёныш, но её глаза поразили правителя Эриона. Они были большие и кристально-изумрудные, как весенние долины королевства эльфов. И хотя малышка и была напугана, взгляд её был пристальным и серьёзным, будто неясная сила затаилась в его глубине.

Пленница не отводила глаз и не опускала головы. Она смотрела на Элиона, но не как смотрят на короля в поисках защиты и покровительства, а как смотрят на равного. Она и не думала склонять голову даже перед королём. Малышка изучала его, как и он изучал её. Видимо, ей что-то не понравилось, и кроха недовольно нахмурилась. Элион был поражён тем, как спокойно она перед ним держалась и без робости продолжала смотреть на него, эльфийского короля. Он почувствовал жар на щеках и впервые в жизни смущённо отвёл глаза.

— Что прикажите делать с пленницей, Ваше Величество? — вопрос начальника стражи расколол тишину и вернул задумавшегося на миг правителя к реальности.

— Как это что? — удивлённо поднял брови Миолин. — Известное дело. Допросить и сжечь. Разве мы поступаем с феями иначе?

Никто не возразил ему, ведь он был совершенно прав, и по распоряжению генерала фею должен был ждать костёр. Но отчего-то, даже осознавая свою правоту, эльфы-стражи один за другим молча опустили глаза в мраморный пол, боясь посмотреть на обречённую. И снова в зале воцарилась тишина. Все ждали решения короля.

— Но разве феи убили пленённых в деревне эльфят, которых мы недавно нашли в лесу Руара? — задумчиво проговорил Элион. Тишина. Король продолжал: — Нет, они остались живы. Мы вернули их в целости и сохранности, хотя несколько дней они провели у врага. После этого разве можем мы причинить вред ни в чём не повинному, беззащитному существу, случайно угодившему к нам в руки? Нет, никогда. Эльфы не убивают детей. И не отвечают жестокостью на милосердие. Мы поступим благородно. Малышка будет жить у нас до тех пор, пока правители царства фей не захотят забрать её обратно. До того времени она будет нашей гостьей. С этого момента она находится под моей защитой.

Стражи, которые привели пленницу, покорно кивнули. Казалось, они даже вздохнули с облегчением. Миолин попытался было что-то возразить, но король был твёрд в своём решении. И пусть мнение советника в этом вопросе расходилось с мнением правителя, он вынужден был смириться с тем фактом, что юная ворожея не только останется жива, но и до поры до времени будет жить в их солнечной стране.

— Вы можете идти, — сказал своим воинам Элион. — Мы с советником сами дальше разберёмся.

Эльфы поклонились и покинули тронный зал. Когда помещение опустело, король тяжело выдохнул, медленно подошёл к трону и, сняв плащ, небрежно кинул его на подлокотник. Затем он направился к пленной фее, всё ещё стоявшей в центре зала, присел возле неё на корточки и вновь заглянул в её глаза. Ни тени смущения. Ни тени благодарности. Неужели она не понимает, что перед ней король, и что минуту назад он спас её от неминуемой гибели?

— Ну, юная фея, — тихо произнёс Элион, — будь нашей гостьей и прости нас за столь нерадушный приём.

Он улыбнулся, и она улыбнулась в ответ. Солнце тысячей бликов заиграло на ямочках её чумазых щёк.

— Позволь спросить, — продолжал эльфийский правитель, — как тебя зовут?

— Элеонора, — ответила кроха звонким и чистым, как горных хрусталь, голосом.

— Элеонора. Чудесное имя. В нём есть что-то цветочное, — Элион мягко улыбнулся. — Возможно, ты смогла бы стать очаровательной незабудкой и цвести в долинах нашей страны.

— Тогда лучше розой, — перебила его малютка. — Мне нравятся розы. Только они иногда больно колются. Зато они красивые, не то, что ваши незабудки.

Элион удивлённо поднял брови. Он — король на коленях. Она — чумазая повелительница розовых садов. Он улыбается. Она серьезна. И почему он никак не может отвести взгляда от её зелёных глаз?

Эти мысли вихрем закружились в голове Элиона. Он усмехнулся и выпрямился.

«Маленькая, неужели ты до сих пор не поняла, что…»

— И почему вы называете меня феей? Я не фея. Я человек, — просто сказала она.

— Человек? — удивлённо воскликнул король.

Элион растерянно огляделся по сторонам, не то в поисках поддержки, не то, боясь, что кто-нибудь услышал этот звонкий вызов, пронзивший благодатный покой Эриона словно стрела нерадивого лучника.

«Человек», — крутилось в его голове. Нет, не может этого быть. Ну как человек мог оказаться в эльфийском мире, в Эрионе, здесь, в Сильтурине, в королевском дворце? Это немыслимо.

Элион взглянул на Миолина. Тот в ужасе смотрел на девочку. Советник остолбенел и потерял дар речи. Глядя на его смятение, сам король поспешил взять себя в руки. К нему вернулось самообладание, а вместе с ним и уверенность.

— Ты говоришь, ты человек, маленькая роза? — обратился Элион к пленнице.

— Ну да, — девочка кивнула, и её большие зелёные глаза нырнули под пелену пушистых ресниц. — А кто же ещё?

— Тогда скажи мне, как ты сюда попала? Как ты оказалась в Эрионе? Кто те, что были с тобой, и зачем вы хотели напасть на столицу? — спросил король, строго глядя на неё сверху вниз. Ничто в нём не выдавало того страха, что на мгновение овладел его душой.

— И вовсе мы не собирались нападать ни на какой Эрион, — возмутилась девочка. — Мы всего лишь гуляли с моими нянями в лесу, как вдруг на нас набросились огромные страшные существа, величиной с гору каждое. Мы побежали, но тут, откуда ни возьмись, появились люди в зелёных плащах с луками и мечами. Мы опомниться не успели, как началась драка. Хотя было совершенно не понятно, что происходит, и кто все эти существа. Жуткая неразбериха: люди стреляли в чудовищ, те кидались на нас. Всё перемешалось. Я бросилась бежать, но какой-то человек схватил меня и сильно ударил. А потом были костры, огромные, до неба. Долорес и Вилену, моих нянь, их кинули в костёр, — голос девочки дрогнул. — Меня тоже хотели сжечь, но один из людей велел отвести меня к королю. Но мои няни, мои дорогие, любимые няни! О, жестокие, злые, бессердечные люди! И где, где их король? Куда же он смотрит? Мой дядя никогда бы так не сделал. Ведь мы ничего не нарушили, не переходили никаких границ. Это же наше королевство, от Серых гор до Хрустальных водопадов, — девочка прерывисто выдохнула и тихонько всхлипнула. Затем раздался ещё один всхлип. И ещё. И вдруг она расплакалась, да так, словно никогда прежде ей не доводилось проливать слёз.

Сердце короля упало. Элион сжал зубы и едва сдержался, чтобы не кинуться успокаивать дрожавшую от рыданий малышку. Он понимал, что в том, что с ней случилось в лесу, виноват он, ведь он и есть король тех самых «людей в зелёных плащах». Произошла чудовищная ошибка. Люди стали невинными жертвами в чужой для них войне. О, Великие Эльфы, среди них даже не было ни одного воина! Король поморщился. Ничего так не задевало его, как несправедливость. Но что он мог сделать? Было слишком поздно что-либо изменить.

— Ну-ну, — Элион попытался успокоить девочку, гладя её по растрёпанным кудрявым волосам. Он придвинулся к ней ближе и обнял малютку за вздрагивавшие плечи. — Не надо плакать, кроха. Никто не хотел причинить вам зла. Никто не знал, что вы окажетесь в этом лесу. А люди в зелёных плащах — это эльфы. Они не плохие, они всего лишь защищали нашу страну от злых орков, которые на вас напали. Видимо, орки приняли вас за эльфов, а эльфы за фей, вот и началась неразбериха. Но в любом случае, никто намеренно не хотел причинять вам зла, поверь мне. Прости, что всё так вышло. Это ужасное недоразумение, это позор для эльфов моего королевства. Я сделаю всё, чтобы такое не повторилось впредь.

Девочка плакала, а расстроенный её рассказом эльфийский правитель гладил её по голове до тех пор, пока она не утёрла жемчужные слёзы.

— Ну, вот и умница, — одобрительно кивнул Элион, когда Элеонора совсем успокоилась. — А теперь иди-ка, умойся, переоденься и ступай обедать. А после обеда мы решим, что нам с тобой делать.

Как теперь поступить с этой маленькой пленницей, с человеческим детёнышем, волею Великих Эльфов преданной власти короля? Ведь совершенно ясно, что у девочки не вырастут крылья ни завтра, ни через год, а значит, она никогда не станет похожа на фею, как бы она того не захотела. Как же быть? Ведь весть о том, что в Эрионе находится человек, враг эльфов, может оказаться для многих жителей королевства самой ужасной и пугающей новостью за последний век. Мысли Элиона путались.

Король встал, хлопнул в ладоши, и в зал вбежала дочь советника, стройная симпатичная эльфийка, прислуживавшая во дворце. Длинные светлые волосы каскадом спадали по её плечам, прямые и густые, в них словно нахально спрятался лунный свет. На эльфийке было длинное голубое платье, которое было усеяно мелким звёздным бисером, а поверх него была наброшена синяя шёлковая накидка с большим капюшоном.

— Вы звали, Ваше Величество? — эльфийка замерла, склонив голову.

— Да, Лиллиэн. Я хочу, чтобы ты присмотрела за этой крохой. Отведи её к Митиль, пусть приведёт её в порядок. А через час явись вместе с ней к обеду в королевский Яблоневый сад.

— Хорошо, Ваше Величество. Я всё исполню, — с этими словами эльфийка подошла к Элеоноре и взяла её за руку. — Пойдём, пойдём со мной, — позвал девочку сладкий голос.

Элеонора посмотрела на Элиона, и тот одобрительно кивнул:

— Иди, не бойся. Тебя никто не обидит. Знай, эльфы Эриона любят гостей и принимают их в своих владениях ничуть не хуже остальных эльфов этого мира.

Элеонора перевела взгляд. Стальным кинжалом он вонзился в сердце Миолина. Холод пробежал по спине советника. Неужели в Эрионе снова появились люди? Да быть не может. Ведь король Эфистиль закрыл все порталы в эльфийское измерение. Это невозможно.

                                               * * *

— Что с тобой, Миолин? — спросил Элион, глядя на испуганного советника, когда Лиллиэн и Элеонора покинули тронный зал. — На тебе лица нет. Что случилось?

— Ты что, не слышал, что она сказала? — в смятении проговорил Миолин, поднимая на короля глаза. — Она человек.

Советник, белый как полотно, опустился на стул за столом для совещаний.

— Да, я слышал, — расстроено ответил Элион. — И меня пугает, что она стала жертвой этой кровавой и чужой для неё войны. Это просто ужасно.

— А тебя не пугает, что в Эрионе откуда-то взялся человек? — возмущённо спросил советник.

— Да, это странно, — задумался король. — Я полагал, что все порталы в наш мир для людей закрыты. Видимо, не все. Я пошлю разведчиков проверить леса у города.

Миолин нахмурился.

— А с ней ты что намерен делать? — спросил он.

Король помолчал, раздумывая над тем, как ему поступить с девочкой.

— Я не знаю, — ответил он спустя какое-то время. — Если эльфы узнают, что в королевстве появились люди, это может им не понравиться. Я опасаюсь, что поднимется паника.

— Тогда и думать нечего, — твёрдо сказал советник. — Людям не место в Эрионе. Ты должен от неё избавиться. Отдай её солдатам, пусть бросят её в костёр с остальными феями.

Элион в ужасе обернулся к эльфу.

— Ты что, хочешь, чтобы я убил ребёнка? — поражённо воскликнул он. — Да она случайная жертва!

— Она — человек, — растягивая слова, повторил Миолин. — Ты же знаешь, какие они. А вдруг она шпионка? Вдруг люди собираются напасть на королевство?

— Да она так напугана, что едва ли поняла, что находится в другом мире, — сказал король полным негодования голосом. — Не думаю, что она собиралась напасть на столицу. Скорее, они случайно оказалась в том портале. Кстати, его нужно срочно отыскать.

— Но ты же не думаешь оставить её здесь, в королевстве? — Миолин возмущённо посмотрел на него.

— Я не собираюсь её убивать, — уверенно сказал Элион. — Я найду портал и отправлю девочку домой. А пока она останется здесь, под моей защитой. И никто не должен узнать о том, что Элеонора человек.

При этих словах короля Миолин искоса бросил на Элиона испытующий взгляд. На мгновенье в зале повисла гнетущая тишина. Казалось, было слышно, как в долине щекочет тонкие стебли цветов задиристый ветер, а безмятежная река Параэль величественно огибает подводные камни.

— Ты не в себе, — раздражённо проговорил советник. — Ты не можешь оставить её во дворце. Она человек.

Элион нахмурился и пристально посмотрел на Миолина.

— Да что мы вообще знаем о людях? — спросил король. — Я не встречал ни одного из них. В Эрионе уже больше века нет людей.

— Я знаю о них достаточно, — возбуждённо ответил советник. — Люди жестокие, алчные и злые. Ты разве не помнишь, почему твой отец…

Король резко перебил его.

— Это было давно. И это были другие времена. И я — не он.

— Да уж, это точно, — горько усмехнулся Миолин. — Он бы не стал и минуты сомневаться, как с ней поступить.

— Элеонора останется здесь, — решительно сказал Элион. — Пока мы не найдём портал, чтобы вернуть её обратно. А до тех пор мы никому ничего не скажем.

Миолин сжал зубы, но больше не стал возражать королю.

— Ты прав, — продолжал тот. — Я не могу оставить её во дворце. Это слишком опасно. Вы с Митиль должны взять её к себе. Там она будет под присмотром. Лиллиэн справится с ролью старшей сестры, я уверен.

— Ты хочешь, чтобы я взял в свой дом человека? — в ужасе вскричал советник, поднимаясь на ноги. — Чтобы я выдавал её за свою дочь?

— Я не вижу другого выхода, — резко ответил Элион, посмотрев в глаза старому эльфу.

— Ты собираешься выдавать её за эльфийку? — продолжал возмущаться тот. — Это немыслимо! Все догадаются. Пусть внешне она и похожа на наших детей, но ведь она совершенно не понимает нашего языка, не знает обычаев, ничего. Это безумие.

— Тогда я научу её, — твёрдо сказал король. — Это не обсуждается, Миолин. Эли остаётся.

— Эли? — раздражённо переспросил советник. — Ты уже зовёшь её «Эли»? Ты сам-то понимаешь, что говоришь? Хочешь пойти против самой природы и превратить человека в эльфа?

— Нет, что ты, — ответил Элион. — Я всего лишь хочу, чтобы девочка была в безопасности. А чтобы не волновать жителей Эриона и не возбуждать подозрений, мы могли бы просто претвориться, что Элеонора одна из нас.

— Я на это не пойду, — с отчаянием в голосе проговорил советник, видя серьёзное лицо короля.

— Она ещё очень маленькая, — попытался убедить его тот. — Она не представляет для нас никакой опасности. Разве ты не видел её, Миолин? Она же напугана и растеряна. Мы должны ей помочь. Я прошу тебя, как друга. Я умоляю тебя, если хочешь. Помоги мне в этом.

Советник всё ещё судорожно глотал ртом воздух, не зная, что ещё сказать, чтобы переубедить короля. Но Элион уже принял решение. А значит, хочет того Миолин или нет, девочка останется в Эрионе.

— Ты безумен, — тихо проговорил он, беря себя в руки. — Но хорошо. Я сделаю это. Только постарайся как можно быстрее отыскать этот портал. Иначе за последствия я не отвечаю.

Король кивнул и впервые за этот напряжённый разговор улыбнулся.

Советник быстро поклонился и вышел из зала. Он спешно покинул дворец, направляясь домой, чтобы рассказать жене про план короля. Митиль была шокирована и едва не упала в обморок. Но она согласилась выполнить волю короля, когда увидела маленькую Элеонору. Эта беззащитная, напуганная кроха никак не должна была погибнуть, особенно сожжённой на костре. Доброе сердце Митиль не смогло бы этого допустить. Она послушно кивнула мужу, уводя Элеонору за собой на кухню.

Элион и сам не успел до конца понять, что произошло, и что за решение он принял. У него не было времени хорошенько обдумать ситуацию. И всё же, король чувствовал, что поступает правильно. Он не мог позволить убить ни в чём не повинного ребёнка, который случайно оказался в его королевстве. Кроме того, странное ощущение никак не отпускало его. В ту минуту, когда он узнал, что Элеонора человек, король почему-то на мгновение даже обрадовался. Его всегда интересовала история людей и их дружбы с эльфами. Но мнения на этот счёт всегда были такими разными, такими противоречивыми, что Элион не мог разобрать, где же правда, а где ложь. И он никогда не встречал человека за всю свою сознательную жизнь. Воспоминания о людях, которых он видел в детстве, давно стёрлись из его памяти. Элиона одолело любопытство. Ему стало интересно самому узнать, что же это за существа такие — люди. Король хотел сам убедиться, был ли прав советник, называя их жестокими и злыми, или же генерал Гриэр, который вспоминал о храбрости и верности людей в былые времена. И вот теперь эта маленькая девочка с огромными зелёными глазами могла помочь королю, наконец, узнать правду. Да, он, конечно же, кинет все силы на поиски таинственного портала. Но пока, Элеонора останется здесь, с ним, чтобы Элион мог познакомиться с настоящим человеком и узнать, какие же они, люди, на самом деле. Глядя на Элеонору, король не испытывал ничего, кроме жалости и нежности. Такая хрупкая и беззащитная, как могла эта дивная роза быть для него опасной? Нет, советник преувеличивает. Он просто запаниковал и испугался. Конечно, и Элион начал нервничать, подумав о том, что королевству может грозить опасность, если люди действительно нашли портал в тринадцатое измерение. Но один человек — ещё не армия. А случайная встреча — ещё не военное вторжение. Элион вздохнул и, взяв свой плащ, направился в Яблоневый сад, куда Лиллиэн должна была привести переодетую и умытую девочку.

                                               * * *

Цветущий Яблоневый сад позади королевского дворца был прекрасен, залитый тёплыми солнечными лучами и наполненный медовым запахом. А когда ветер, срывая белые лепестки, гнал их по дорожкам сада, казалось, словно волшебница-зима посетила эльфийское королевство. Яблоневые лепестки падали, кружась, словно хлопья снега. Только этот волшебный снег не таял в руках, и даже тепло дыхания не могло его погубить.

За садом находилось небольшое чистое и прозрачное, как хрусталь, озеро Афмин. Его с трёх сторон обрамляли дымчато-синие Восточные горы, за которыми начинались свежие луга и безмятежные долины. Равнины там были усыпанные крохотными цветками вискарии, словно драгоценными камнями. По утрам изумрудная трава была влажной от росы, и сладкий запах медуницы дурманил голову, словно терпкий эль.

Элеонора протянула руку, и лёгкий белый лепесток плавно опустился на её маленькую ладошку.

— Какая красота, — тихо сказала она, обращаясь к эльфийке.

Лиллиэн улыбнулась.

— Тебе нравится наш сад?

— О, да, ещё как! Он волшебен, — девочка дунула на лепесток, и тот, подхваченный ветром, словно белоснежный корабль, продолжил свой путь по просторам Яблоневого сада.

— Ты права, он действительно волшебен, — эльфийка нежно опустила руку на плечо Элеоноры. — Волшебство всегда наполняло Яблоневый сад Эриона, даруя ему удивительную красоту. Эти яблони никогда не отцветают. Чувствуешь, как будто сам воздух здесь пропитан волшебством? — Элеонора согласно кивнула, и Лиллиэн продолжала: — Спокойствие и благодать снисходят на любого, кто оказывается под сенью этих деревьев. Король очень любит здесь гулять. Ну, а вот и они.

В глубине сада девочка заметила шатёр, где был накрыт обеденный стол. Король и его советник уже ждали их.

— Идём скорее, — подбодрила Элеонору эльфийка. — Нехорошо опаздывать.

Увидев Элеонору, Элион сначала не узнал в ней той чумазой маленькой пленницы, которую повстречал во дворце. Перед ним стояла хорошенькая розовощёкая малышкой лет шести, с длинными каштановыми волосами, тугими кольцами спадавшими с плеч. Она была умыта, царапины и ссадины на её руках залечены. Изумрудное эльфийское платье так подходило к её большим зелёным глазам — единственное, что осталось неизменным в её облике.

— Приветствую вас, Ваше Величество, — Лиллиэн присела в реверансе перед королём и опустила голову.

Элион жестом попросил её подняться.

— Спасибо, Лиллиэн. Ты можешь идти, — сказал Миолин.

Элеонора не успела прийти в себя, как прекрасная эльфийка бесшумно удалилась. Девочка посмотрела на короля и почтительно поклонилась. Элион и Миолин переглянулись. Советник едва заметно кивнул ей в ответ. Элион же был просто очарован её изящными манерами.

— Добро пожаловать в Эрион, маленькая роза, — улыбнулся король и протянул ей руку. — Мы рады тому, что ты наша гостья. Но, наверное, ты устала и голодна. Пойдём, угощения уже на столе.

Элеонора вложила свою детскую ручку в большую ладонь короля, и они направились к шатру. Пока девочка ела, Элион вновь начал расспрашивать её о том, кто она такая и как попала в его владения. Он то и дело повторял свои вопросы, словно ожидал от девочки других ответов. С каждым словом Элеонора чувствовала, что всё хуже помнит то, что с ней произошло. Она забыла, как называется то королевство, откуда она пришла, имена женщин, которые сопровождали её на прогулке, и как её схватили эльфы в лесу. Под конец она растерянно взглянула на короля и прошептала:

— А Люди — это, должно быть, название какого-нибудь города в Эрионе?

Миолин усмехнулся и искоса посмотрел на Элиона. То зелье, что король решил подсыпать Эли за обедом, работало превосходно. Девочка уже почти всё забыла, а значит, не могла никому рассказать, кто она, и не подвергла бы себя опасности.

Король улыбнулся.

— Нет, Элеонора, такого города в нашей стране нет. Впрочем, тебе не стоит об этом думать. Если ты хочешь, ты можешь остаться здесь, в Сильтурине, и жить с нами. Миолин с радостью примет тебя в свою семью. Ну, так как, ты хочешь остаться?

Элеонора на мгновенье задумалась. Ей казалось, что было что-то очень важное, о чём она забывала. Какое-то воспоминание всё время ускользало от неё. Словно призрак, таял образ её мира, где всё было по-другому, мира, который она не могла вспомнить. Девочка сделала ещё один глоток разбавленного водой эля, и все терзания тут же оставили её.

— Да, — уверенно ответила она, глядя на короля. — Конечно, я хочу остаться.

— Тогда решено, — радостно сказал Элион. — Миолин возьмёт тебя к себе, а я всегда буду рад видеть тебя в своём дворце, маленькая роза. И этот сад полностью в твоём распоряжении. Можешь гулять здесь, когда захочешь.

Миолин медленно поднялся из-за стола, поклонился королю и протянул девочке руку.

— Элеонора, — обратился советник к Эли, — побеги к сестре и скажи, что я жду её у Северных ворот замка.

Девочка кивнула и, поблагодарив короля за угощение, побежала по дорожке из Яблоневого сада. Эльфы проводили её взглядом.

— Мы очень, очень рискуем, — недовольно пробормотал Миолин. — Она так не похожа на нас. Посмотри на её кудри и на этот румянец на щеках. Её розовая кожа никогда не станет такой же светлой, как у эльфов. И уши. У неё типичные человеческие уши, их форму ты не изменишь никакими зельями. Элион, эта твоя затея до добра не доведёт. Поменяй своё решение, пока ещё не поздно. Что, если мы не сумеем найти портал и вернуть её домой? Что тогда?

Элион промолчал. Завтра он отправит эльфов на поиски портала, а потом он издаст несколько важных указов. Возможно, жителям Эриона они покажутся странными, но, так или иначе, без них нельзя. Миолин прав, они очень, очень рискуют.

Вечером король передал советнику несколько подписанных им документов.

— Вели гонцам доставить эти указы во все концы королевства, — сказал Элион, протягивая Миолину свитки. — С этого дня все эльфийки должны носить только распущенные волосы, прикрывающие уши. И ещё. Несколько недель я приказываю всем эльфам Эриона говорить только на Общем языке.

Миолин покачал головой.

— Что ж, жителей королевства это, по меньшей мере, удивит. Да и я не уверен, что это действительно нужно. Но воля твоя. Я сделаю всё, как ты велишь, — советник недовольно нахмурился и, помолчав, нарочито почтительно добавил: — Ваше Величество.

Когда Миолин удалился, Элион подошёл к окну своего кабинета, размышляя над тем, как изменится жизнь эльфов, если среди них поселится человек. «Но ведь никто не узнает, — успокаивал он себя. — Я научу Элеонору эльфийскому языку, помогу ей свыкнуться с нашими обычаями. Она непременно приноровится к нашей жизни». Незаметно для самого себя, Элион уже представлял, как Эли останется в его королевстве, и он сможет узнать людей. Но тогда Элеоноре придётся стать похожей на настоящую эльфийку, чтобы не вызывать подозрений и опасений среди жителей Эриона. Лишь в этом случае ей ничего больше не будет угрожать. Что ж, Элион был готов ей в этом помочь.

Глава третья

— Элеонора, если ты не поторопишься, то непременно опоздаешь. Поверь, король Элион ни за что не будет слушать оправдания маленькой эльфийки. А ну марш отсюда! И не забудь плащ, на горизонте огромная туча. Видимо, дождь сегодня будет славный.

Митиль посмотрела на небо и нахмурилась. Что-то в последнее время такие чёрные тучи стали частым явлением для Эриона. Следовало бы рассказать мужу о своих подозрениях. Как бы это не были проделки тёмных магов Гордула. Хотя вряд ли гномы уже успели научиться так хорошо колдовать. Эльфы всегда недооценивали способности других к природному волшебству.

Митиль вздохнула и строго посмотрела на маленькую девочку, поспешно надевавшую серый эльфийский плащ. На вид крохе было лет шесть, не больше. Элеонора нравилась Митиль. Она была весёлым и очень ласковым ребёнком. Эльфийка быстро привязалась к ней, и ей даже нравилось, что та зовёт её «мамой». И всё-таки было в этой девочке что-то такое, что настораживало и даже порой пугало Митиль. Возможно, это был тот задор, с которым Элеонора принималась за любое новое дело или же тот блеск в её глазах, когда она с увлечением рассказывала о времени, проведённом в Яблоневом саду с королём. Элеонора всё время придумывала новые игры и развлечения, была непоседливой и порой своенравной. Но что особенно пугало Митиль, так это то, что девочка совершенно не умела скрывать своих чувств и эмоций. Смеялась ли она, плакала ли — она делала это от души, целиком отдавалась захватившим её чувствам. Митиль, будучи женой советника, владеющего собой, сухого и весьма холодного эльфа, чувствовала себя неловко от бурных нежностей маленькой Элеоноры. «Будь она чуть посдержанней, — нередко вздыхала Митиль, — а то словно взбалмошная фея. Кто со стороны посмотрит, скажет, что мы плохо её воспитали».

Прямолинейность и непосредственность девочки также порой приводили эльфийку в растерянность. Так, она могла без робости спросить отца, отчего он так хмуро на неё глядит, чем совершенно лишала советника дара речи. Ведь не мог же он рассказать ей истинной причины своей непроизвольной мрачности в её присутствии. А Миолин всегда мрачнел и весь съёживался, находясь рядом с ней. Элеонора могла с важностью знатока заметить Лиллиэн, что нехорошо целоваться с мальчиками прямо на улице, чем вгоняла в краску нерасторопную сестрицу перед родителями. Девочка могла наотрез отказаться есть ужин, который приготовила Митиль, потому что он «похож на зелёную тину, а Элион говорит, что тину есть нельзя. Можно заболеть и умереть».

Все эти мысли о том, какая же Элеонора несдержанная и скорая на слова, заставляли Митиль нервничать и тяжело вздыхать всякий раз, когда она смотрела на дочь. Всё это делало девочку такой непредсказуемой, а оттого пугало эльфийку. Вот и сейчас, Митиль вздохнула, глядя на подбежавшую к ней Элеонору. Она взяла гребень и аккуратно причесала густые каштановые волосы девочки.

— Какие красивые у тебя кудри, — улыбнулась Митиль. — Я ни у кого прежде таких не видела.

Элеонора нетерпеливо покрутила головой, желая высвободиться из рук матери.

— Да можешь ты хоть минуту постоять спокойно! — эльфийка достала серебряную брошь в форме цветка эдельвейса и заколола плащ под подбородком девочки. — Ладно, беги скорее. И смотри, не потеряй брошь.

Митиль ещё не успела договорить, как Элеоноры уже и след простыл. Девочка неслась по дорожке к Яблоневому саду. Она знала, что Элион уже ждёт её, и ей жуть как не хотелось опаздывать. Эти уроки были самым увлекательным занятием, какое только могло ей выпасть за день. Несмотря на то, что Элион был строгим и требовательным учителем, Элеонора получала удовольствие, старательно выполняя его задания и делая заметные успехи от занятия к занятию. Она любила, когда король хвалил её, но особенно ей нравилось, что после уроков они вместе гуляли по саду или уходили к озеру Афмин. Там король загадочно улыбался, а потом произносил незнакомые ей слова на эльфийском. Тогда из воды показывались красивые девушки с голубыми волосами и пели чудные песни, каких девочка никогда прежде не слышала. Элион не разрешал ей подходить близко к этим водным красавицам, он называл их нимфами, но Элеонора была безумно рада и тому, что может наблюдать за ними хотя бы издалека. Их движения были грациозными, голоса нежными, а песни мелодичными. Казалось, что даже сонные ивы, росшие на берегу, начинали качать ветвями над водной гладью и шелестеть листвой, вторя чарующему пению.

Элеонора со всех ног бросилась в сад, но короля там не оказалось. Девочка огляделась вокруг, но ничего не нарушало тишины безмятежного утра. Элиона нигде не было.

— Ваше Величество? — робко позвала она, переводя дыхание.

Ответа не последовало. Неужели он не стал её ждать? Но разве она так сильно опоздала? Что же получается, занятий сегодня не будет?

Элеонора грустно вздохнула и, прислонившись спиной к стволу цветущей яблони, посмотрела в сторону королевского дворца.

— Всё говорит мне о терпении, а сам вон какой нетерпеливый. Не мог и пяти минут подождать, — с обидой сказала она мерцавшему в утренних лучах замку.

— Я и о дисциплине тебе кое-что говорил. Не припоминаешь?

Элеонора вздрогнула и обернулась. Рядом с ней на траве сидел король и отрешённо разглядывал сорванную им длинную травинку. Он поднял глаза на девочку и усмехнулся.

— Не мог подождать, говоришь? Что ж, выходит, что мог.

Элеонора стыдливо опустила глаза и покраснела.

— Простите, Ваше Величество. Я не думала, что вы меня услышите. И вообще, вас тут не было, когда я пришла. Может, это вы опоздали, а виноватой снова делаете меня? — Элеонора набралась храбрости и подняла на Элиона свои зелёные глаза.

Король даже растерялся от такой дерзости.

— И прекратите подкрадываться ко мне, словно призрак. Я испугалась.

— Юная леди, — начал было Элион строгим голосом, но неожиданно захохотал.

Элеонора растерянно наблюдала за ним, не понимая, что так развеселило короля в её словах. Она ведь и правда всякий раз вздрагивала, когда Элион бесшумно возникал у неё за спиной, спокойный и невозмутимый, словно его такое появление было совершенно обычным делом. Девочку же это ужасно раздражало. Кроме того, король всегда появлялся в самый неподходящий момент, когда она рассуждала сама с собой над его «странностями». Вечно он все её слова запоминал, а потом повторял их, но уже за ужином при отце. Миолин как-то раз чуть не подавился, услышав, что его «дочь» болтает о правителе. Элеоноре было безумно стыдно, а короля, казалось, всё это забавляло. Он смеялся и говорил: «Какая невоспитанная, однако, эльфийка растёт в вашей семье. Хорошая порка порой вовсе не была бы для неё лишней». «Очень смешно», — бухтел себе под нос советник и, переходя на эльфийский, что-то быстро говорил королю, отчего тот нередко отводил глаза в сторону и молчал до конца ужина. Как хотелось Элеоноре в те минуты понимать, что её отец говорит королю. Возможно, поэтому она с таким упорством и рвением учила эльфийский язык.

— Знаешь, а ведь ты права, — сказал Элион, прекратив смеяться. — Нам, пожалуй, следует поработать над твоей походкой. А то земля дрожит, когда ты бежишь по Яблоневому саду. Мне порой кажется, что с деревьев от такого грохота вскоре все листья опадут.

Элеонора скорчила гримасу.

— Эльфы так не ходят, — продолжал король. — Они передвигаются бесшумно, так что шелест ветра в траве кажется раскатом грома в сравнении со звуком их шагов. Твои движения должны быть легкими и изящными, плавными и грациозными. Ты должна уметь красться, словно тень. Незаметно, тихо и быстро.

Элеонора закатила глаза, как вдруг увидела лицо короля прямо перед собой. Девочка испуганно отстранилась.

— Я бы очень хотел, чтобы ты научилась этому. Запомни: легко, бесшумно и быстро. Попробуй. Я буду ждать тебя на берегу Афмина. Если тебе удастся застать меня врасплох, то… — Элион загадочно улыбнулся.

Девочка ловила каждое его слово. Ей не терпелось услышать, что же пообещает ей король, если она справится с заданием.

— Впрочем, не тешь себя ложными надеждами. С первого раза у тебя вряд ли что получится.

Элеонора с шумом выдохнула и отвернулась.

— Ну, а если получится? — спросила она, хотя и знала, что ответа не услышит. Ведь короля уже не было рядом. Он исчез, так же неожиданно и тихо, как и появился. — И всё же? — крикнула Элеонора в пустоту.

— Я расскажу тебе о нимфах, маленькая роза, — донёсся до неё голос Элиона.

У девочки перехватило дыхание. И тут же она разочарованно вздохнула. Что не говори, а король прав, с первого раза у неё точно ничего не получится. Но попытаться, всё же, можно. Элеонора посмотрела в глубину сада и улыбнулась.

— Легко, бесшумно и быстро, — повторила она наставления Элиона. — Что ж, это не так уж и сложно.

Порыв весеннего ветра растрепал её кудри. Девочка вдохнула аромат свежего утреннего воздуха и устремилась навстречу ветру, едва касаясь ногами ещё мокрой от росы травы. Солнце играло в её волосах, а длинные яблоневые ветки порой больно хлестали по лицу, но она не останавливалась. Эли знала, что раз король назначил встречу у озера, так или иначе она увидит сегодня нимф, и предвкушение этого гнало её вперёд.

Она и не заметила, как зацепилась ногой за узловатый корень, торчавший из земли, и кубарем скатилась вниз с горки к самому берегу Афмина. Элион, сидевший на большом камне неподалёку, даже не посмотрел в её сторону. Он молча продолжал разглядывать лежавшую перед ним книгу. Элеонора вскочила на ноги и быстро подбежала к нему, по дороге поправляя съехавший на бок плащ.

— Как ты думаешь, за сколько дней можно выучить эльфийский язык? — не поднимая глаз, спросил её Элион.

Девочка взглянула на книгу в руках короля.

— Не знаю, — честно призналась она. — Мы занимаемся уже не первую неделю, но мне кажется, что я ещё не скоро смогу свободно говорить на этом языке.

— Придётся поторопиться, — сказал Элион, открывая книгу и пододвигаясь, уступая Элеоноре место. — Учебник заканчивается, — он улыбнулся и помог девочке взобраться на камень. — Да и времени у нас мало, — еле слышно добавил король.

Элеонора удобно устроилась рядом с ним и, склонившись над книгой, медленно прочла:

— «Аире ер лилта лумирен[1]». Что это значит? — спросила она Элиона.

— «Вечность — лишь хоровод мгновений».

Эли продолжала читать, в то время как эльф украдкой посматривал на неё. Каждый день, занимаясь с ней, он пытался понять, почему в тот день во дворце эта девочка так смутила его. Что такого скрывалось под маской той детской непосредственности, с которой она общалась с ним? Как далеко она может зайти в своём обучении? Сможет ли она когда-нибудь стать настоящей эльфийкой, или же человеческое в ней со временем победит? А если так, то что же это «человеческое»? Что есть в этой девочке, чего лишён он, король эльфов? Эти вопросы не давали ему покоя. С каждым днём Элион всё больше привязывался к Элеоноре, не в силах порой дождаться утра, чтобы вновь увидеть блеск в её глазах при упоминании о нимфах или удивление от его неожиданного появления рядом с ней. Ему нравилась та игра, в которой он был строгим и мудрым наставником, а она несмышлёной и наивной ученицей. Он учил её быть эльфом, в то время как она просто была собой. Эли смотрела на мир большими зелёными глазами, словно губка, впитывая всё его многообразие. Учи он её быть троллем, она без труда усвоила бы и этот урок — так легко и быстро она всё схватывала. Различая и улавливая малейшие оттенки поведения эльфов, она всего за несколько недель вписалась в их мир, будто провела здесь уже целую вечность. «Вечность — лишь хоровод мгновений», — вспомнил Элион. Жизнь Элеоноры, несомненно, была лишь коротким мгновением, но девочка с такой страстью его проживала, что король невольно ей позавидовал. Она горела, как Северная Звезда над Эрионом, и свет, который она излучала каждый день своей жизни, согревал короля удивительным и незнакомым ему прежде теплом. Теплом человеческого сердца.

Король погрузился в свои мысли и опомнился лишь тогда, когда почувствовал на себе пристальный взгляд Элеоноры.

— Ортане, тэнна вингили ла тукар лэ ми аилин, — сказала девочка и спрыгнула с камня. — Проснись, пока нимфы не утащили тебя в озеро.

Элион улыбнулся. Завтра он вновь разрешит эльфам говорить на их родном языке. Неожиданно он вскочил и, подхватив Элеонору, закружил её на руках.

— И какая же ты умница, моя роза! По возвращению во дворец велю посадить в твою честь целую аллею роз у Радужных ворот, — Элион наклонился, так, что девочка кончиками пальцев скользнула по озёрной глади. Эли звонко рассмеялась, и её хрустальный смех тут же подхватили щебетавшие в листве деревьев птицы.

— Целую аллею? Вот отец удивится, когда узнает. Только, чур, не рассказывай ему, ну, про терпение там и дисциплину всякую. Хорошо? — Элеонора умоляюще взглянула на короля.

— Вздумала ставить мне условия? — усмехнулся Элион, опуская девочку на землю.

— Это вовсе не условия, а так, маленькая просьба, — быстро пролепетала Эли. — Я ведь не рассказываю ему про то, что ты водишь меня к этому озеру. Помнится, отец запрещал нам здесь гулять, — девочка картинно закатила глаза.

— Ладно, маленькая шантажистка, — покачал головой Элион. — Впрочем, если ты ему всё расскажешь, тебе одной и будет хуже.

С этими словами король ловко поднялся на холм и направился в сторону Яблоневого сада.

— Пора завтракать, как считаешь? — бросил он через плечо. — Попробуй быстрее меня добраться до дворца, и тогда я поговорю с Миолином и попрошу у него разрешения, взять тебя завтра с собой плыть вверх по Параэль.

Элеонора раскрыла от удивления рот. Она тут же прикинула свои шансы на победу и, найдя их вполне приличными, весело крикнула:

— Только не забудь о своём обещании, когда встретишь меня в обеденном зале. Будь уверен, по такому случаю я тебя непременно дождусь.

Эли со всех ног бросилась бежать, но король вовсе и не думал составлять ей конкуренцию. Он проводил её взглядом и, усмехнувшись, медленно зашагал к замку. Пусть подождёт его, пусть помучается. Её страдания будут сполна вознаграждены завтрашней прогулкой.

                                                * * *

Королевская ладья медленно плыла по течению реки. Прозрачная голубая вода блестела, отражая солнечные лучи, и Элеоноре казалось, что вся поверхность реки усыпана звёздами. Девочка наклонилась через корму и зачерпнула рукой искрящуюся воду. Но чарующее сияние тут же померкло в её ладонях. Эли разочарованно выплеснула воду за борт.

— Будь поосторожней. Смотри, не плюхнись в реку, — послышался за спиной знакомый голос. — Поверь, спасать тебя никто не будет. Что касается меня, так я и вовсе не умею плавать.

— Правда? — удивилась Элеонора. — Быть такого не может.

Элион усмехнулся.

— Не хочешь — не верь. Но я бы на твоём месте не рисковал. Вдруг я не обманываю, — король помолчал и многозначительно добавил: — На этот раз.

Элеонора быстро перебежала на нос корабля и, раскинув руки, отдалась порывам тёплого ветра. Её изумрудное платьице колыхалось, а волосы спутал ветер.

— Элион, почему мы, эльфы, не умеем летать? — спросила она.

— Эльфы не птицы, Эли, — усмехнулся король. — Природа решила, что летать нам не обязательно. Однако, эльфы Литрилиена немного левитируют.

— А Литрилиен, он далеко?

— На севере, на другой стороне реки Параэль, за её притоком Лиссириль, далеко за Пепельными Горами. Дней десять пути.

— Но ведь иногда они прилетают в гости?

Элион улыбнулся.

— Прилетают в гости?

— Ну, ведь они летают?

Король рассмеялся.

— Нет же, глупышка, — ответил он. — Левитировать — ещё не значит летать. Эли! Осторожно! Да что же ты…

Элион не успел опомниться, как Элеонора сорвалась с кормы корабля и плюхнулась в воду. Недолго думая, король прыгнул за ней. Холодная вода обожгла его кожу, но он не придал этому значения. Ухватив барахтавшуюся в воде и перепуганную девочку, он закричал оставшимся на палубе эльфам, чтобы они кинули им веревку. Вернувшись на корабль, король с неодобрением посмотрел на Элеонору.

— Я же просил тебя, быть осторожней, — недовольно фыркнул он, укутывая её в принесённое одним из его слуг одеяло.

— Прости меня, — смущённо проговорила та. — Я не чувствую пальцев.

Элион взял маленькие ручки Элеоноры в свои и принялся растирать их. Он старался согреть девочку теплом своего дыхания, в то время как сам дрожал от холода речной воды.

— Ты же сказал, что не умеешь плавать, — пробормотала Эли сквозь стучавшие от холода зубы.

— И ты, конечно же, решила в этом убедиться, — покачал головой король. — Если ты не будешь меня слушаться, придётся вернуться домой. Я думал, что ты уже достаточно взрослая, чтобы путешествовать со мной. Но, кажется, я ошибался.

— Нет-нет, — быстро проговорила девочка, глядя своими большими зелёными глазами на эльфа. — Я уже взрослая. Я случайно упала. Элион, я больше не буду, честно!

Король обнял укутанную в одеяло воспитанницу и улыбнулся. Эли не видела, каким довольным он выглядел. Но Элион больше не чувствовал холода. Прижимая к себе свою розу, он был просто счастлив от того, что эта малышка приносит ему столько радости. Их уроки у озера, их прогулки, их вечера в дворцовой библиотеке за чтением книг, их поездки в лес на лошади — Элион наслаждался каждой минутой, проведённой рядом с Эли. Элеонора была ласковой и искренней, а её наивность и доверчивость порой вызывали непроизвольную улыбку на губах короля. Казалось, она безоговорочно доверяла ему во всём. Она смотрела на него с таким обожанием, с такой чистой, беззаветной и безмерной любовью. Потому Элион не мог не думать о том, что люди, должно быть, вовсе и не так плохи, как эльфы привыкли думать. Ну разве может его роза быть плохой? Нет, конечно нет. Элеонора просто ребёнок.

Лёгкие рифлёные облака стайкой плыли над их головами. Небо было синим и бездонным, прекрасным лазурным куполом, под которым раскинулось это цветущее государство — Эрион. Но король замечал, что с запада то и дело тянутся грозные чёрные тучи, вестники вновь приближавшейся беды. Дозорные на границах были обеспокоены чрезвычайной активностью орков, эльфы королевского совета настаивали на решительных действиях, да и сам Элион стал всерьёз задумываться о военном походе против Рахтора. С тех пор, как эльфы отбили у врага королевство Ильтур, орки затаили злобу на правителя Эриона. Не проходило и месяца, чтобы они не нарушали границы. Но бесконечная война тоже не прельщала короля. Он лишь хотел мира на своих землях. Более того, он желал, чтобы время просто остановилось и позволило ему наслаждаться тем счастьем, что дарило ему общение с новым другом. Пользуясь тем, что генерал Гриэр и его армия стояли недалеко от западных границ Эриона и присматривали за лесом Руара, феями и орками, Элион позволил себе немного расслабиться. Он отправился вниз по Параэль, желая показать Эли эту прекрасную и безмятежную реку, очертившую на карте границы Эриона с другими королевствами. Параэль текла вверх, в горы, «вопреки всем законам природы», как говорил Гриэр. Король желал, чтобы Элеонора увидела непреклонные Западные горы и величественные хребты Высокогорья. Там, далеко за горами, лежала Долина Вечной Благодати, куда уходили эльфы, уставшие от тягот бессмертной жизни. Там был его отец. Там могла бы быть его мать.

Глядя на Элеонору, король думал о том, как хорошо, что рядом с ним в те тяжёлые времена всегда были Миолин и Гриэр. Они заменили ему семью, учили его, привили ему чувство долга и чести. Благодаря им Элион не чувствовал себя одиноким. И сейчас король так старался, чтобы и Эли была окружена заботой и вниманием. Но Элион знал, что советник не был рад тому, что девочка уже полгода гостит в Эрионе, и лишь выполнял его приказ, приняв её в свой дом и семью. Миолин без особой охоты делал вид, что Эли ему дочь, и едва ли мог скрыть свою неприязнь к девочке, даже перед Элионом. Митиль же, напротив, всем сердцем привязалась к Элеоноре и относилась к ней, как к родной. Однако, время от времени, эльфийка жаловалась, что та её не слушает, не может усидеть на месте или же всё время где-то витает. Король же искал портал. Он кинул на это силы всех своих гвардейцев, но, увы, это не принесло никаких результатов. Эльфы бездумно искали что-то напоминавшее вход в другой мир, так до конца и не понимая смысла приказа короля. Они ничего не нашли. Но Элион не сдавался и велел искать дальше. Снова и снова разведчики обходили прилегавший к столице лес, но ничего. Миолин негодовал и всё время хмурился. Элион был недоволен. Король требовал продолжать поиски. Но когда солдаты покорно кланялись и покидали дворец, а Миолин, недовольно пыхтя и фыркая, оставлял Элиона одного, король облегчённо выдыхал. В глубине души он не хотел, чтобы Эли покидала Эрион, и боялся, что однажды его разведчики действительно найдут портал в измерения людей. Хотя советник был прав, в Эрионе девочке нельзя было оставаться. Это слишком опасно. Если только король не научит её быть настоящей эльфийкой. Но как? Как он мог усмирить ветер?

Элеонора с любопытством смотрела на эльфа. Когда он становился задумчивым, Эли боялась, что она сделала или сказала что-то не так. Взгляд голубых глаз короля блуждал, он казался таким чужим и отстранённым. Девочка тихо опустилась на палубу у его ног.

— Ты всё ещё злишься? — она подняла голову и взглянула на Элиона.

— Ну что ты, моя роза. Вовсе нет.

— Но ты такой грустный.

Король посмотрел куда-то вдаль. Глубокая морщина пересекла его высокий благородный лоб. На красивом мужественном лице была видна озабоченность. Он перевёл взгляд на Элеонору и улыбнулся.

— А ты бы хотела отправиться в гости к эльфам Литрилиена?

— Ещё бы! А это можно? — глаза девочки загорелись.

— Ну, — протянул король. — Если ты будешь хорошо себя вести, — он с неодобрением посмотрел на сидевшую у его ног девочку, — то на следующий год мы непременно посетим наших горных друзей. Обещаю.

— Правда? Вот здорово! И я увижу летающих эльфов? Ах, Элион, это просто чудесно! — Элеонора радостно вскочила на ноги и порывисто обняла короля.

Она знала, что он всегда выполняет данные им обещания. «Слово Короля» было нерушимо. Но начавшиеся вдоль западной границы сражения так и не позволили им навестить Литрилиен. Король был слишком занят. Вскоре он на несколько месяцев покинул столицу, присоединившись к армии генерала. Пока Элиона не было в Сильтурине, Миолин не обращал на девочку внимания, лишь изредка косился на неё во время ужина и неодобрительно щурился. Эли чувствовала недовольство отца, но не понимала его причины. Ей было неуютно рядом с ним, и потому она так скучала по королю. Элеонора днями сидела у Радужных ворот, ожидая возвращения Элиона. А вечером, когда Митиль укладывала её спать, она грустно вздыхала, кутаясь в одеяло. Без короля её мир казался пустым. Книги в дворцовой библиотеке не могли заменить их бесед, а ведь Элион всегда поощрял её тягу к знаниям и сам читал с ней по вечерам. Теперь же, когда его не было рядом, Элеонора чувствовала себя одинокой. Лиллиэн иногда гуляла с ней, рассказывала весёлые истории о феях и нимфах, о быстроногих фавнах, об искавших в горах золото гномах, но всё это лишь ненадолго отвлекало Элеонору. И когда в королевских конюшнях она увидела Каскада, коня короля, сердце девочки наполнилось радостью. Она не спрашивала Элиона, как прошёл его военный поход и сколько орков он сумел уничтожить. Эли просто радовалась тому, что он снова был дома, снова мог проводить с ней время и снова улыбался. Она не видела той тревоги в его взгляде, что замечал Миолин на собрании совета, и была счастлива, что король наконец-то вернулся.

                                               * * *

Портала так и не нашли, и король велел своим разведчикам прекратить поиски. Узнав об этом, Миолин ещё больше забеспокоился. Он никак не мог понять, каким образом Элеонора попала в Эрион и как вернуть её обратно. Короля же, казалось, это вовсе не волновало. Элион и его воспитанница сильно подружились за это время. После возвращения короля с запада, они вновь стали часто гулять вдвоём в Яблоневом саду или же пускались вместе в путешествия по Параэль. Вечерами Элеонора пропадала в дворцовой библиотеке, где с увлечением читала Хроники эльфийских государств, в то время как Элион, расположившись в мягком кресле в углу комнаты, о чём-то напряжённо размышлял. Иногда Эли отрывалась от книги и искоса смотрела, как дрожавший отблеск свечи плясал на сосредоточенном лице короля. Эльф делал вид, что не замечает её взгляда, но это было не так. Впрочем, его забавляла та осторожность, с которой девочка наблюдала за ним. Он изучал её, а она его. И в то время, как её непредсказуемая натура сводила на нет все его наблюдения, Эли с каждым днём всё лучше узнавала короля, научилась угадывать его настроение и даже опережать его слова. Она с готовностью принимала участие в любых его затеях и со всем старанием выполняла каждое его задание или поручение. Элеонора беспрекословно слушалась его, однако то и дело не могла удержаться от какой-нибудь очередной дерзкой выходки.

Так однажды она спряталась под столом в тронном зале во время заседания совета. Возбуждённые эльфы обсуждали новые налоги, доказывая Элиону их необходимость. Элеоноре же не нравилось, что они то и дело повышали голос и перебивали короля. Она стала ползать между их ногами и привязывать края плащей самых голосистых спорщиков к ножкам их стульев. По окончанию собрания добрая половина членов совета никак не могли встать из-за стола, удерживаемые за шеи крепкой хваткой прочной материи. Эли тихонько хихикала под неодобрительным, но всё же озорным, взглядом короля. В своё оправдание она сказала, что «их тон ей не понравился», с чем Элион не мог не согласится. В другой же раз сам король стал её случайной жертвой. Эли сидела в его кабинете, старательно вырезая из цветных лоскутков звёзды, чтобы украсить дворец ко дню рождения Элиона. Он не стал её беспокоить, наблюдая, с каким воодушевлением и усердием она отдаётся своей новой затее. Король спешил на смотр своей личной гвардии, что проходил на площади перед дворцом, и уже немного опаздывал. Он схватил со спинки стула свой плащ и вышел из комнаты. Лишь тогда, когда он заметил, что некоторые из его воинов с трудом сдерживают улыбку, провожая его взглядом, король заподозрил что-то неладное. Ему помог разобраться генерал Гриэр. Тот с добродушной усмешкой заметил, что новый крой его плаща, пожалуй, не слишком соответствует принятой форме одежды для подобных военных мероприятий и не добавляет королю ни важности, ни строгости. Элион снял плащ и с удивлением обнаружил, что в самом его центре зияет огромная дыра в форме звезды. Кинув его перед Элеонорой на стол, эльф едва сдерживал свой гнев. Она выставила его на посмешище перед десятками солдат, да ещё и перед генералом. Девочка виновато опустила глаза.

— Зачем ты это сделала, Эли? — возмутился король.

— И меня не было ничего зелёного, — пробормотала та, краснея. — А звёздочки должны быть цветными. Праздник же.

Элион растерянно смотрел на Элеонору, не зная, как себя повести. Ругать её ему вдруг расхотелось. Он покачал головой, усмехнулся и вышел из комнаты. С тех пор он никогда не осуждал и не наказывал Эли за её проделки. Ведь она всегда хотела, как лучше, пусть иногда это и оборачивалось катастрофой. Но разве ж это беда, что она сожгла несколько книг в его библиотеке, пока пыталась поддержать догоравший огонь в камине? Ведь за окном лил непроглядный дождь, а Элион вернулся из города совсем продрогший и насквозь мокрый. Элеонора с важным видом объяснила, что ему непременно нужно было согреться, ведь её мама говорила, что так и заболеть недолго. И что с того, что она случайно залила чернилами все документы на его столе? Она всего лишь писала указ о том, что королю положен выходной, хотя бы раз в месяц, чтобы он тоже мог спать до обеда, есть печенье Митиль и играть.

— Ты ведь всё последнее время занят, даже передохнуть некогда, — объяснила ему Эли. — Я же не виновата, что чернила сами всё кругом закапали. Я пыталась всё прибрать, честно! — Девочка закивала головой и посмотрела на недовольно хмурившегося короля. — Но я нечаянно задела локтем чернильницу, и вот… Кажется, я только всё размазала.

Элеонора стыдливо опустила глаза. Элион же строго заметил, что ей не дозволено издавать какие-либо указы или распоряжения.

— Как, и указы тоже нельзя писать? — неподдельно удивилась девочка. — Совсем нельзя, ни разочка?

Элеонора не могла понять того сдержанного возмущения, что читала в глазах Элиона в такие моменты. Неужели он не видит, что она для него старается? Король, конечно же, видел, и оттого молчал. Он никогда не наказывал и не ругал её, но порой его молчаливое осуждение было самой жестокой пыткой для маленькой девочки. Элион мог не говорить с ней целый день, мог исчезнуть из виду, если она позволяла себе произносить недостойные его слуха глупости, мог часами, не отрываясь, сверлить её строгим взглядом, так, что холодело в желудке. Он не повышал голоса, но та сухость, с которой он мог обращаться к Элеоноре в минуты их редких ссор, была для неё непереносимой. Каждая размолвка с королём причиняла ей мучительную душевную боль, и она нередко первая подходила к Элиону и, забравшись к нему на колени, тихонечко говорила: «Ани апсенэ!», что означало «Прости меня». Король награждал её суровым взглядом, но затем его тонкие губы расплывались в улыбке. Когда Элеонора говорила на эльфийском, он не мог продолжать на неё злиться. Эли же просто боготворила его.

После своего возвращения с запада, король стал всё чаще пропадать на тренировках с Гриэром и Сильдиорилем. Элион сражался с ними на мечах и соревновался в стрельбе. Элеонора иногда прокрадывалась в сад, чтобы понаблюдать за ними. Её завораживало, с какой лёгкостью король мог обезоружить обоих своих противников, как грациозно он двигался, как блестели на солнце клинки его мечей. Он был быстрым, чётким и уверенным в своих движениях. Иногда Гриэр ворчал и откидывал свой меч в сторону. Генералу не нравилось, что Элион продолжает тренироваться вместо того, чтобы просто объявить войну оркам Рахтора. Он считал, что это время уже давно пришло. Элион же ценил тот хрупкий мир, что держался на границах, и не хотел первым его нарушать. Так продолжалось три года. В Эрионе царил мир, а король не покидал столицы. Он проводил почти всё своё свободное время, занимаясь с Эли. Эльф учил её разбираться в травах, бесшумно передвигаться по Яблоневому саду, привил ей любовь к чтению и языкам, учил её простейшей магии Земли, хотя и без особых для неё успехов. Лиллиэн часто брала Эли во дворец, чтобы помочь на кухне или в саду. Девочка никогда не сидела без дела. А пока она была занята, король продолжал свои тренировки с Сильдиорилем.

Однажды Эли застала их на поляне у озера. Она тихо подошла к сражавшимся на мечах воинам, но не стала их прерывать. Девочка села неподалёку под деревом и раскрыла принесённую с собой книгу. Элеонора с интересом наблюдала поверх страниц за тем, как Элион и его соперник яростно сражаются, не желая уступать друг другу. Король вновь и вновь наступал на раззадоренного Сильдиориля, не давая эльфу перевести дух. Тот же защищался, стараясь как можно ближе подступить к королю. Эльфы двигались по кругу, не сводя друг с друга глаз, плавно и мягко, словно дикие кошки. Их клинки горели на солнце, а пот капал с лиц.

— Ты отвлекаешься, — сказал Сильдиориль королю, когда тот неловко отразил его атаку. — Что, Элион, я уже не такой лёгкий соперник, как раньше? Ну же, покажи мне, на что способен эльфийский король. Нападай!

Элион быстро взглянул на заворожённо наблюдавшую за схваткой Эли. Он шагнул к Сильдиорилю, замахнувшемуся в этот момент на короля мечом, и оказался под его рукой. Элион ударил эльфа локтем в живот, а когда тот согнулся от боли, молниеносно отскочил в сторону, выбив меч из рук соперника. Элеонора открыла рот от удивления. До этого оба эльфа казались ей равными. Видимо, король лишь забавлялся. В действительности же он легко мог одолеть друга. Сильдиориль недовольно скривился в ухмылке, потирая запястье.

— Ну, что ж, — сказал король, улыбаясь. — Ты явно поднаторел в атаке. А вот в защите ещё слабоват.

Элион поднял с земли меч соперника и протянул его Сильдиорилю.

— Хватит на сегодня, — сказал король.

Сильдиориль почтительно поклонился и поспешил скрыться, оставив Элиона наедине со своей воспитанницей.

— Эли, невежливо так разевать рот, наблюдая за другими, — недовольно нахмурился он, переводя взгляд на девочку.

Элеонора поспешно сжала губы, не желая гневить короля. Элион усмехнулся.

— Тебе ещё не надоело за нами подглядывать? — спросил он. — Сначала в саду, теперь здесь. Тебе что, нравится наблюдать за сражающимися в поту эльфами?

Король подошёл к девочке, стянул с себя мокрую рубашку и, перекинув её через плечо, присел рядом с Эли. Его влажная от пота кожа блестела, а длинные светлые волосы были растрёпаны. Девочка неуверенно протянула руку и тронула пальцем мускулистое плечо эльфа.

— Ого, какое сильное, — проговорила она.

— Эли, я задал вопрос, — сказал Элион, убирая её руку. — Что ты тут делаешь?

— Я просто читала, — торопливо начала она. — Ты сам говорил, что мне нужно больше читать. Вот я и…

— Эли, — вздохнул король, — мне не нравится, что ты постоянно вертишься рядом на тренировках. Это может быть опасно. Вдруг тебя ненароком поранят.

Девочка убрала в сторону книгу и взволнованно посмотрела на эльфа.

— Элион, а можно и мне так научиться? — спросила она. — Я тоже хочу, как вы. Сражаться и стрелять. Я смогу, я знаю. Я буду очень стараться.

Тот недовольно нахмурился.

— Это не лучшее занятие для маленькой девочки, — ответил он. — Ты должна прилежно учиться и играть, а военное дело не для тебя.

— Но мне нравится, как здорово вы это делаете, ты и Сильдиориль, — возразила Эли. — Вы так плавно движетесь, словно танцуете. И так легко машите этими вашими мечами…

— «Машем»? — с усмешкой переспросил Элион. — Малыш, в сражении не машут мечами.

— Ну, прости, — смущённо пробормотала девочка, опуская глаза. — Что вы там делаете? Дерётесь.

— И ты решила, что тоже так сможешь?

— Я очень хочу попробовать, — Эли вспыхнула. Глаза её горели. Она с волнением и ожиданием смотрела на короля. — Научи меня, Элион! Я буду тебя слушаться во всём. Только покажи мне, как ты это делаешь. Я буду очень стараться, правда.

— Элеонора, ты ещё слишком маленькая, — примирительно ответил он, кладя руку на её плечо. — Если хочешь, мы можем поговорить об этом через несколько лет. Хотя я не думаю, что тебе это когда-нибудь пригодится. Ты ведь не воин и, я надеюсь, никогда им не станешь.

— Но ты же сам говоришь, что на границе постоянно вспыхивают сражения, — воскликнула Эли. — А что, если тебе понадобится помощь в борьбе с орками? Я бы помогла.

Король улыбнулся, глядя на свою отважную защитницу.

— Я с этим справлюсь. И это моя задача, защищать тебя, а ты не должна об этом думать.

— Ну хотя бы стрелять, — взмолилась девочка. — Даже Лиллиэн умеет стрелять из лука, а я нет. Хоть этому можешь меня научить?

Элион задумался.

— Этому, пожалуй, можно, — наконец ответил он после недолгого молчания. — Начнём завтра днём, если хочешь. Я поговорю с твоим отцом об этом.

— Зачем? — удивилась Элеонора, обрадовавшись словам короля.

— Ну, я не могу без его одобрения давать тебе в руки оружие, — сурово проговорил эльф.

— А, — понимающе протянула девочка. — Он не будет против.

Эли отмахнулась от короля и, подняв с земли книгу, встала на ноги и подала Элиону руку.

— Давай ещё немного погуляем по берегу Афмина перед ужином, — предложила она, лучезарно улыбаясь. — Такой день сегодня хороший, аж домой не хочется. Ты не против?

Элион кивнул и взял девочку за руку. Они неспешно шагали вдоль берега, любуясь гладью прозрачной воды. Элеоноре то и дело казалось, что под водой проплывают нимфы. Она дёргала Элиона за рукав и показывала пальцем на воду. Он лишь строго делал ей замечание, что это некрасиво, показывать на кого-либо пальцем, и притворно хмурился. Смущённая, Эли опускала голову и с минуту молчала. А потом снова кидалась к королю и просила его позвать нимф на берег, чтобы вновь услышать их сладкое пение.

— В другой раз, моя роза, — отвечал Элион, и девочка покорно шагала вслед за ним по каменистому берегу.

Гладкие камни шуршали под её ногами, и ей неудобно было наступать на них. Эли боялась поскользнуться и упасть. И лишь уверенная и лёгкая поступь короля рядом с ней заставляла девочку верить в свои силы. Она перешагивала булыжники и небольшие ямы, перепрыгивала валявшиеся вдоль берега ветки деревьев, стараясь не отставать от шага эльфа. Вечером после ужина Эли обычно возвращалась во дворец, чтобы посидеть ещё немного с Элионом в библиотеке. Иногда король уходил в кабинет, но всегда возвращался к ней, чтобы проверить, что она успела прочитать за сегодня и что из этого запомнила. Элеонора могла назвать точно все названия трав, необходимые для лечебного эликсира, могла вспомнить имена магических камней и указать расположение звёзд на небе. Девочке действительно всё очень легко давалось. И когда назавтра эльф начал учить её стрельбе из лука, она вновь удивила его тем, как быстро она всё схватывала. Через неделю тренировок Эли уже попадала в отдалённые мишени, а через пару месяцев могла выстрелить в цель, почти не целясь. И хотя её руки болели от напряжения и тяжести лука, девочка старалась не жаловаться и не расстраивать короля. Она была рада, что Элион согласился учить её стрельбе, и не хотела его разочаровывать.

— Эли, держи руку ровнее, — говорил он, поправляя локоть девочки. — Или ты уже устала?

— Нет, что ты, — спешила заверить его Элеонора. — Я не устала.

И хотя она была без сил, а рука её дрожала, девочка старалась не подавать виду. Она поднимала локоть, выравнивала спину, натягивала тетиву и стреляла. Элион довольно улыбался. Опускаясь на траву, Эли думала о том, как бы незаметно улизнуть с затянувшейся тренировки. Но она была совершенно без сил. Эльф смотрел в её глаза, ухмылялся и качал головой. Затем он брал Элеонору на руки или же сажал её на свои крепкие широкие плечи и нёс девочку до самого замка. Там он осторожно ставил её на дорожку, ведущую к дому советника, и желал спокойной ночи. В такие дни Эли спала, как убитая, без снов. Она едва успевала коснуться подушки, как тут же засыпала. Лиллиэн, делившая с ней комнату, удивлённо разводила руками.

— Да что он там с ней делает? — спрашивала себя молодая эльфийка, глядя, как её младшая сестра сладко посапывает.

Но Эли была счастлива. Она ни за что на свете не отказалась бы от этих тренировок с королём. Когда он протягивал ей лук и стрелы, девочка чувствовала себя такой взрослой и такой сильной, словно ей всё было нипочём и всё было для неё возможно. А то, как король улыбался, каким мягким светом блестели его довольные глаза — за это Эли могла отдать всё, что угодно. Для неё не было ничего важнее, чем видеть Элиона таким и знать, что она причина его радости и гордости.

                                               * * *

Шли годы. Элеонора взрослела и вместе с тем училась новому. Раньше король брал её с собой на прогулки в долины и катал её на своём коне, Каскаде. Но вскоре девочка и сама уже могла неплохо держаться в седле, и Элион подарил её одну из своих кобыл. Рыжая Нифриль, словно ветер, неслась по лугам, усыпанным цветами синего и жёлтого ксифиума. Эли радостно раскидывала руки, подставляя лицо встречному ветру. Иногда они с Элионом наперегонки скакали до городских ворот, и хотя Каскад всегда первым приходил к финишу, девочку это нисколько не расстраивало. Нифриль была лучшим подарком короля после аллеи роз, что он посадил в её честь. Элеонора часто приходила в дворцовые конюшни, чтобы побыть со своей лошадью наедине. Ей казалось, что Нифриль понимает её, качая головой в такт её речи, и недовольно ржа над её упреками в том, что они ещё никогда не опережали Каскада.

— Мне кажется, Нифриль меня понимает лучше, чем ты порой, — в шутку говорила Эли, беря короля под руку в часы их прогулок по Яблоневому саду. — У неё такие выразительные глаза.

Элион улыбался одной из своих обезоруживающих улыбок.

— Конечно, она понимает тебя, — отвечал он. — Это не сложно. У тебя такой же ветер в голове, что и в её растрёпанной от бега гриве.

Элеонора толкала его в бок и что-то ворчала. Элион смеялся, и они шли дальше, к озеру. На берегу Афмина иногда ждала привязанная к дереву лодка. Король толкал её в воду, подавая Эли руку, и тогда они отплывали на середину озера и любовались открывавшимся видом. Прекрасный вечно цветущий Яблоневый сад оказывался позади, а перед ними возвышались Восточные горы, где добывались зелёные алмазы, чистые и прозрачные драгоценные камни, так дорого ценившиеся в эльфийских королевствах.

— Хочешь, я тебе кое-что покажу? — хитро спросил король, поднимаясь на ноги, отчего лодка неуверенно качнулась в сторону.

— Хочу, — с воодушевлением ответила Эли.

Король что-то прошептал и, сжав губы, с серьёзным лицом шагнул из лодки. Элеонора ахнула, думая, что он непременно провалится под воду. Но эльф остался стоять на глади озера, словно на мраморном полу тронного зала. Он усмехнулся и довольно посмотрел на девочку.

— Как ты это делаешь? — удивлённо спросила Эли, перегибаясь через края лодки и заглядывая под ноги Элиона.

— Хочешь попробовать? — весело проговорил король, протягивая ей руку. — Ну же, смелей, Эли. Шагай. Только не отпускай моей руки, а то вымокнешь. К тому же, тут глубоко.

Элеонора с готовностью вскочила на ноги, хватая Элиона за руку и поспешно шагая из лодки. Вопреки всякой логике и своим опасениям, она не пошла ко дну и даже не намочила чулок. Девочка стояла на поверхности озера, словно это было обычным делом — ходить по воде. Она рассмеялась тому, как легко она могла перешагивать через спавшие кувшинки, и как безмятежно проплывали под её ногами серебристые рыбки.

— Как это, Элион? — восхищалась она. — Это же невозможно!

Король лукаво ухмыльнулся и повёл девочку за руку за собой. Они гуляли по воде, словно по тропкам Яблоневого сада, и Эли прыгала, желая убедиться, что всё это взаправду. Элион смеялся над её неверием в магию. Он смотрел, как Эли возбуждённо озирается по сторонам, как она хохочет, перепрыгивая лёгкие волны на глади озера, как она дразнит проплывавших мимо важных уток.

— Эли, сколько тебе? — смеясь, спрашивал король. — Двенадцать? Тринадцать? Почему ты ведёшь себя, как маленькая? Оставь несчастных уток в покое. Им и так не по себе от того, что мы их потревожили. Пусть себе плывут, куда плыли. Эли, ну что ты делаешь? Нет! Подожди же!

Элеонора выпустила руку эльфа, желая погладить одну из подплывших к её ногам уток. Едва она это сделала, как вода поднялась к её щиколоткам, призывая нерасторопную девочку к себе и распахивая для неё свои влажные объятья. Эли вскрикнула, погружаясь в воду так неожиданно и стремительно, словно она сорвалась с обрыва. Казалось, что вся тяжесть её тела вернулась к ней. Девочка ушла с головой под воду, словно что-то или кто-то схватил её за ноги и потащил вниз. Твёрдая рука короля крепко сжала её за запястье и вытянула на поверхность. Элион подхватил промокшую и напуганную Элеонору и быстро зашагал с ней обратно к лодке.

— Эли, я же просил тебя, не отпускать моей руки, — возмущался он. — И почему ты вечно меня не слушаешь!

— Твоя магия работает только в этом случае? — спросила та, кутаясь в его плащ.

— Только в этом. Это очень необычное и редкое заклинание. И оно распространяется только на меня. Ну зачем тебе вообще сдались эти утки?

Король недовольно покачал головой и вздохнул. Эли растерянно пожала плечами, глядя на него. Она видела, как дрогнули уголки его губ и как весело сверкнули его глаза. Девочка мило улыбнулась, убирая с лица прядь мокрых волос. И эльф вновь рассмеялся. И хотя она понимала, что король смеётся над ней, Эли чувствовала себя легко и непринуждённо. Она беззаботно смеялась вместе с ним, скинув мокрые туфли на дно лодки. Элион сел на вёсла, возвращаясь к берегу.

— Это был первый и последний раз, — серьёзно сказал он, привязав лодку. — Больше никаких прогулок по воде.

— Как скажешь, — покорно кивнула Эли.

Она знала, что король передумает. Элион часто менял гнев на милость спустя какое-то время. Следовало только подождать. В одном лишь он оставался непреклонен. Он упорно отказывался учить Элеонору бою на мечах. Сколько она не упрашивала его, сколько не умоляла — Элион продолжал твердить, что искусство ближнего боя на мечах не женское дело, и что Эли это совершенно ни к чему. Она злилась на его королевское упрямство, обижалась и даже пыталась не разговаривать с ним, но эльфу не было до этого дела. Он запрещал девочке брать в руки меч и велел всем проследить за тем, чтобы Элеоноре не давали никакого оружия.

Однако Эли не сдавалась. Она годами наблюдала за королём и его тренировками с Сильдиорилем. Она знала его движения, видела, как он наносит удары. Иногда Эли уходила в глубину сада и, подобрав с земли сломанную ветку, пыталась представить себе ход сражения. Она двигалась по кругу, концентрируясь на воображаемом противнике, замахивалась своим деревянным мечом и наносила мощный удар. Враг падал, замертво сражённый, а девочка гордо вскидывала голову, наслаждаясь своей победой. Как-то раз, подняв глаза, она заметили пристальный взгляд короля. Элион молча наблюдал за ней из-за дерева, как всегда, незамеченный девочкой. Эли растерянно отшатнулась в сторону, отбросив своё деревянное оружие на землю. Она удивлённо смотрела на эльфа. Тот же недовольно фыркнул.

— Ты не прекратишь этого, верно? — спросил Элион сурово, подходя ближе.

— Я лишь хотела немного потренироваться, — попыталась оправдаться девочка, опуская голову и отступая назад.

— И что же? — усмехнулся король. — Считаешь, что сможешь драться с настоящим противником?

Эли услышала лязг стали. Она взглянула на Элиона. Тот достал из ножен из-за спины оба своих меча и бросил один из них к ногам девочки. Элеонора растерянно переводила взгляд с меча на траве на эльфа, не зная, что ей следует делать.

— Подними его, — спокойно сказал Элион, кивая в сторону клинка головой.

Элеонора наклонилась и подняла с земли меч короля. Лёгкий и сбалансированный, он удобно лёг в её руку.

— Это лучше палки, — проговорила она, принимая боевую позицию.

Элион едва заметно улыбнулся, глядя на неё. И тут же строго её одёрнул.

— Выпрямись, Эли, — серьёзно сказал он. — И держи меч двумя руками, а то выронишь его ещё до начала драки.

Эли послушно выгнула спину и обхватила рукоять меча со всей силы двумя руками.

— Неплохо, — кивнул король, обходя девочку. — Ноги шире. Ты должна чувствовать себя устойчиво и уверенно.

Элеонора расставила ноги, и Элион несильно толкнул её в плечо. Девочка слегка пошатнулась, но не упала. Эльф довольно кивнул. Он прокрутил в руке свой меч и, поднеся клинок к самому лицу, тихо проговорил:

— А теперь нападай.

Элеонора в замешательстве посмотрела на него, но Элион был серьёзен. Он действительно имел это в виду. Девочка зажмурилась и кинулась на короля, взмахнув перед собой мечом. Элион поймал её руку и отвёл от себя лезвие.

— Элеонора! — воскликнул он. — Что ты делаешь? Почему ты закрыла глаза?

Король был удивлён.

— Я испугалась, — смущённо проговорила она, высвобождаясь из рук эльфа. — Ты всегда так здорово отбивал атаки Сильдиориля, так неожиданно делал выпады. Я просто испугалась. Прости.

Элион растерянно посмотрел на свою взволнованную ученицу. Она часто дышала, неуверенно держа меч двумя руками так, что его острие касалось земли. Эли была немного напугана и поражена самим фактом того, что король решил учить её. Элион одобрительно улыбнулся.

— Всё в порядке, Эли, — сказал он, подходя к ней и забирая из её рук оружие. — Я не хотел тебя напугать. Я наблюдал за тобой последние недели, — продолжал король, видя, что Элеонора понемногу приходит в себя и уже не так робко на него смотрит. — У тебя неплохо получается — как ты это назвала? — «махать мечом».

Элион усмехнулся, но Элеонора заметила, что он был доволен и вовсе не имел в виду ничего дурного. Она посмотрела в его озорные голубые глаза и тоже улыбнулась.

— Я пыталась делать, как ты, — тихо проговорила девочка. — Дышать через раз и двигаться медленно и осторожно по кругу. А потом — раз! И быстрый выпад.

Она показала королю, как она себе представляет нападение. Элион покачал головой, продолжая улыбаться.

— Хорошо, — сказал он. — И ты хочешь, чтобы я учил тебя бою?

— Ну, если ты передумал, — смущённо проговорила Эли, разглядывая свои ладони. — Я знаю, ты считаешь, что искусство ближнего боя не женское занятие, но… — она замялась. — Я бы очень этого хотела.

— И ты считаешь, что справишься? — серьёзно спросил король.

— Думаю, да. Я буду очень стараться и во всём тебя слушать.

Элион усмехнулся, но тут же вновь напустил на себя строгий вид.

— Холодное оружие — не игрушка для маленьких девочек, — сурово сказал он.

— А я уже и не маленькая, — в сердцах возразила Эли. — Мне уже тринадцать. Я слышала, что эльфов помладше меня уже тренируют в городе. Так чем я хуже?

Она вопросительно посмотрела на короля. Тот пожал плечами, и вдруг довольно улыбнулся.

— Ты права, — согласился он. — Ты ничем не хуже. Встретимся завтра после обеда в саду. Я буду тебя учить.

— Правда? — радостно воскликнула Элеонора.

— Правда. Но только если обещаешь мне больше не размахивать тут палкой и не сбивать с деревьев цветы. Идёт?

— Идёт, — Эли с готовностью приняла условие короля.

На следующий день начались их тренировки, долгие и изнурительные. По сравнению с ними, уроки стрельбы показались Элеоноре отдыхом. Пот градом тёк по её лицу, она задыхалась, падала, роняла меч, путалась в полах своего плаща. То, что Элион делал с такой непринуждённой лёгкостью и изяществом, будь то нападающий удар или защитная стойка, давалось Элеоноре с неимоверным трудом. Она раздражённо топала ногами, отбрасывала меч в сторону и даже хотела было заплакать, но пристальный взгляд короля следил за каждым её шагом. Элион не давал ей спуска. Он останавливал её и объяснял ей ошибки. Он был с ней жёстким и суровым, но вместе с тем терпеливым. Шаг за шагом он вновь и вновь проходил с Элеонорой все её движения и повороты, её замахи и удары. Он поддерживал её нетвёрдую руку, направлял лезвие её меча, вёл её за собой в атаке. Иногда казалось, что король и его юная ученица сливались воедино. Так плавно, грациозно и синхронно они двигались. Обессиленная Эли падала после занятий в траву, а разгорячённый король садился с ней рядом и довольно улыбался.

— Может, хватит? — весело спрашивал он, глядя, как Элеонора тяжело хватает ртом воздух.

— Нет, всё в порядке, — врала девочка, с трудом поворачивая к королю голову. — Я справлюсь. Ещё немного.

«Ещё немного» тянулось два года, спустя которые Элеонора могла считать себя достойным противником эльфу-стражу в бою. Она была быстрой и меткой, и непредсказуемой в своих атаках. Король научил её всему, что сам знал. И хотя Эли не была так сильна, как её наставник, в свои пятнадцать лет она могла уложить на лопатки почти любого. Элион хохотал и хлопал в ладоши, глядя, как растерянный Сильдиориль поднимается с земли, ухватившись за руку девушки.

— А ты говорил, она ещё девчонка, — воскликнул Элион сквозь смех. — Посмотри, она тебя на спину опрокинула!

Эли смущённо отводила глаза, а Сильдиориль недовольно фыркал.

— Это не смешно, Элион, — раздражённо бросил эльф. — Кого ты из неё делаешь? Зачем?

— А мне нравится, что Эли может постоять за себя, — отвечал король. — В наше мрачное время это не самый плохой навык.

Король тренировался с Элеонорой каждый второй день. Он также заставлял её бегать вокруг озера и отжиматься. Девушка беспрекословно исполняла всё, что он требовал. Лишь за ужином, который Элион часто проводил в их доме, руки её предательски дрожали, поднося еду ко рту, и она не могла с этим ничего поделать.

«Только бы он не заметил», — твердила про себя Эли.

Но король не сводил с неё своего проницательного взгляда. И хотя он без труда мог прочесть её мысли и самые глубокие страхи, Элион молчал. Он уважал Элеонору за её силу воли и упорство. Он знал, что она не раз уже думала о том, чтобы всё бросить и прекратить эти изнурительные тренировки. Но она приходила на поляну, уверенная и решительная, и с новыми силами хваталась за меч.

«Она великолепна», — думал Элион, глядя на гибкую и ловкую Эли.

Лишь одному Миолину вся эта затея не нравилась. Он постоянно ворчал и хмурился, оставаясь с королём наедине в его кабинете. Советник расхаживал по комнате, заложа руки за спину, и не переставая сетовал на то, что Элеонору давно уже пора было отправить домой. Миолину не нравилось, что король и девушка проводят столько времени вместе. Он спрашивал Элиона, чего он этим добивается и почему Элеонора всё ещё в Эрионе. Он был недоволен, даже раздражён, когда король отвечал ему, что намерен оставить девушку на столько, на сколько потребуется, что он желает сделать из неё самую настоящую эльфийку и даже намерен отправить её в Школу Чародейства для дальнейшего образования.

— Это ещё зачем? — ворчал советник, сдвинув брови. — И на кого она должна учиться? Уж не на целительницу или волшебницу, я надеюсь?

— Нет, — спокойно отвечал король. — Эли сможет стать прорицательницей. Она очень способная.

Миолин удивлённо смотрел на Элиона.

— Ты считаешь, что человек может читать небесные знаки и что-то видеть в Чаше Истины? — усмехался советник. — Да ты, должно быть, перебрал с элем. Очнись, Элион! Она не может колдовать, не может справиться с элементарной магией. А ты хочешь отправить её учиться на прорицательницу? Это немыслимо. Я против этого.

Как Элион не старался, он не мог уговорить Миолина согласиться отправить Элеонору в школу, а без его согласия у короля были связаны руку. Эли была дочерью советника. Во всяком случае, такой её знали другие эльфы. И такой знала себя сама Элеонора. Она уважала и почитала своего отца, слушалась его и не перечила. Миолин снисходительно обращался с девушкой, хотя иногда в его глазах всё ещё проскальзывали презрение и брезгливость. Он не любил Эли. Но не потому, что она была плохой и невоспитанной дочерью, не потому, что она была неблагодарна или заносчива, нет. Просто она была человеком. И Миолин был, казалось, единственным, кто всё ещё об этом помнил. Элион с головой ушёл в обучение Эли, проводя с ней каждый день. Митиль тоже души не чаяла в ласковой и отзывчивой дочери, которая всеми силами старалась быть полезной по дому и облегчить матери жизнь. Лиллиэн нашла в ней подругу и со временем очень привязалась к ней. Один Миолин, хмурый и озабоченный, никак не хотел принимать Элеонору в свою семью. Он редко говорил с ней, редко смотрел на неё, не спрашивал, как у неё дела или как она провела день. Советника совершенно не интересовало, что творится у Элеоноры в душе или на сердце. Однако именно он первым заметил, как из напуганной и растерянной девочки, что случайно забрела в Эрион, выросла красивая стройная девушка, с манящими глазами и густыми каштановыми волосами, весёлая, искренняя и очаровательная. Однажды утром Элеонора принесла советнику в его кабинет чай. Она поставила поднос на стол и присела в реверансе, опустив голову. Миолин внимательно посмотрел на неё. Эли подняла глаза и приветливо улыбнулась. От её нежной улыбки по телу советника пробежала дрожь. Элеонора была свежа и хороша собой. Перед ним стояла прелестная девушка, чья восхитительная улыбка могла растопить лёд любого, даже самого холодного сердца, и чьи изумрудные глаза с вызовом смотрели на Миолина. В их глубине советник разглядел озорной огонёк юности. Он недовольно нахмурился и жестом велел Эли покинуть комнату.

Глава четвертая

Элеонора сидела на диване в библиотеке с книгой в руках. Она внимательно вчитывалась в строки, аккуратно выведенные эльфийским историком на старой бумаге. Девушка не могла оторваться от всецело захватившей её внимание книги. Время от времени она накручивала на палец локон своих каштановых волос, морщилась и закусывала губу, так, словно она была не до конца уверена в правоте слов автора, которые читала. Элион сидел в кресле у окна и с интересом наблюдал за ней. Он давно заметил, что Эли стала довольно скептически относиться ко всему написанному в книгах. Она не раз спрашивала короля о том, можно ли доверять словам того или иного историка, как точно соблюдены рецепты настоев в медицинских книгах и правда ли то, что в эльфийских легендах нет вымысла. Элеонора подвергала сомнениям всё, что не соответствовало ранее прочитанному ей в книгах или шло вразрез с уже известными ей фактами. Лишь словам короля она всё так же безоговорочно верила. Элион же, как мог, отвечал на порой каверзные вопросы девушки, пытаясь разъяснить ей непонятные моменты. Но таких моментов становилось всё больше, а вопросы становилось всё сложнее. Король старался прочесть по глазам своей воспитанницы, о чём её новая книга, чтобы хоть как-то подготовиться к предстоявшему диалогу. В этот же раз Эли не дала ему такой возможности. Она была очень сосредоточена на том, что читала, и лишь изредка бросала быстрые взгляды на эльфа. Но её мысли летели слишком быстро, оставаясь неуловимыми для него. К тому же, в последнее время Элион часто отвлекался, просто любуясь тем, как нежная тонкая рука девушки перелистывала страницы, как морщинка прорезала её высокий гладкий лоб, как она закусывала губу или как поправляла спадавшие на глаза волосы. Король даже забывал, о чём сам в это время читал, так порой он засматривался на девушку. Элион поспешно опускал глаза, если она поднимала голову и отрывалась от книги, словно чувствуя на себе его пристальный взгляд. Но как только Эли возвращалась к чтению, он тут же вновь принимался с жадностью разглядывать её. В этот же раз Элеонора застала его врасплох. Эльф так увлёкся, любуясь ей, что не сразу заметил, как девушка перестала читать. Эли подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

— Элион, почему в Эрионе нет больше людей? — просто спросила она. — Что произошло?

Сердце короля на миг замерло. Он почувствовал, как холод пробежал по его спине. Именно этого вопроса он так боялся последние годы. Он так часто представлял себе, как будет отвечать Элеоноре на него, что будет говорить в это момент, но теперь совершенно не был готов и вдруг растерялся. Он не знал, что сказать, чтобы хоть как-то ответить на её вопрос, не мог произнести ни звука и лишь хватал ртом воздух. Элеонора заметила его растерянность и пришла ему на помощь.

— Ведь раньше люди и эльфы были дружны? Они даже заключили союз и вместе сражались против орков и возводили города, тут так написано. Так где же люди теперь? Что произошло?

— Эли, это довольно мрачная история, — тихо проговорил король, сглатывая вставший в горле ком. — Не думаю, что тебе это будет действительно интересно или хоть сколько-нибудь полезно.

— Брось, Элион, — отмахнулась девушка, убирая книгу на маленький столик, стоявший возле дивана. — Думаешь, я ничего не знаю о людях? Я не первый год живу, и я довольно любопытна.

— Да, я заметил, — тихо проговорил король, опуская голову.

— Лиллиэн сказала, что людей в Эрионе нет уже больше века, что король Эфистиль прогнал их из мира эльфов. Но Митиль ещё помнит те времена. Она говорит, что тогда было и хорошее, что люди многому научили эльфийских кузнецов и мастеров. А ещё, что они вместе сражались и были союзниками в войнах с орками. Так что произошло?

Элион нахмурился. Он растерянно смотрел на девушку. Эльф не ожидал, что она уже так много знает о людях. Эли никогда прежде не спрашивала его о них, никогда не просила рассказать ей о тех, кем сама являлась. Видимо, Элион был не единственным, кто учил её. При мысли об этом ревность уколола сердце короля. Но он улыбнулся и ответил:

— Смотрю, ты довольно неплохо подготовилась, прежде чем спрашивать, — сказал он. — Кто ещё говорил с тобой о людях? Миолин?

— Нет, — Эли покачала головой. — Отец редко говорит со мной, особенно на эту тему. Я как-то спросила его о людях, так он разозлился. Велел мне не лезть не в своё дело и запретил говорить об этом.

— И ты спросила Митиль?

— И я спросила тебя, — ответила Элеонора, пристально глядя на короля. — Что такого в этих людях, что никто не хочет об этом говорить? — удивилась она.

Король тяжело вздохнул. Девушка это заметила.

— Нет, Элион, только не вздыхай так, — попросила она разочарованно.

— Как?

— Ну, словно ты не вправе говорить об этом, — ответила Эли, вставая и подходя к нему. — Мне нужно знать. Никто мне не хочет рассказывать. Но ты-то, ведь ты мне скажешь?

Элеонора положила свою тёплую ладонь поверх руки короля, отчего Элион вздрогнул. Он не мог отвести взгляда от зелёных глаз девушки, не мог оторваться от неё. Взволнованный, король почувствовал, как учащённо забилось его сердце. Эли присела у его ног, с надеждой глядя на него.

— Я не знаю, что ты слышала о людях, — нерешительно начал он, — но ответ на твой вопрос потребует времени.

— Я готова слушать, — уверенно кивнула девушка, и её глаза на миг нырнули под пелену бархатных ресниц.

Элион задержал взгляд на её пухлых розовых губах, слегка приоткрытых в ожидании его ответа. На щеках девушки был лёгкий румянец, а пламя горевшей в комнате свечи бликами блуждало в её длинных кудрявых волосах. И эти большие зелёные глаза… Элион чувствовал, как он тонет, пытаясь заглянуть в их глубину. На мгновение король растерялся, заметив, сколь очаровательно прекрасной была сидевшая перед ним девушка.

«Когда это произошло?» — промелькнуло у него в голове.

— Элион, пожалуйста, — настойчивый голос Элеоноры вернул Элиона к реальности. — Если ты не можешь мне рассказать, то кто тогда?

— Люди и эльфы действительно были дружны, — сказал король, откидываясь на спинку своего кресла и отнимая свою руку из рук девушки. — Это был прекрасный союз. Но люди не оправдали доверия эльфов. Он были алчны и злы. Они предали короля Эфистиля и убили его королеву Селену. За это мой отец преследовал их и изгнал из эльфийского мира.

Элион говорил так, словно повторял чужие слова, бесстрастно и отрешённо. Элеонора неуверенно посмотрела на него, хмурясь.

— Просто велел им уйти? — спросила она.

— Нет, — Элион покачал головой. — Он объявил людям войну. Он мстил за убийство жены.

— Он их всех убил? — осторожно спросила Эли.

— Только тех, кто не захотел уходить, — горечь была в словах короля. — Мне жаль, Эли.

— Почему? — удивилась девушка.

Элион посмотрел в её глаза. Она не понимала, почему эльфийскому королю жаль, что люди, убившие его мать, были огнём и мечом прогнаны из эльфийского мира. И почему он смотрит на неё, словно это её как-то лично касается?

— Жаль, что не могу рассказать больше, — поспешил хоть как-то сгладить ситуацию король. — Я был тогда ещё совсем маленьким. Я знаю лишь, что отец собрал лучших чародеев и магов и закрыл все порталы в измерение эльфов. Больше никто из мира людей не переступал границу Эриона.

— Никто? — переспросила Элеонора.

На секунду Элион задумался. Он вдруг понял, что это был тот самый момент, когда он мог открыть девушке правду. Но разве захочет она узнать, что она человек, после всего, что Элеонора могла услышать о людях? Разве сможет она простить его любопытство, из-за которого он оставил её в Эрионе? Разделит ли с ним его страхи и опасения, поймёт ли, почему он решился выдавать её за эльфийку? Нет, Эли не должна знать. Не сейчас. Его роза ещё не готова к этому. Король отвёл глаза.

— Никто, — ответил он. — Слишком сильные чары.

— И ты никогда об этом не думал? — спросила Эли спустя некоторое время, которое она молчаливо провела, размышляя над словами короля. — Ну, о людях. О том, что они сделали.

— Эли, мне много лет, — усмехнулся тот. — Я больше об этом не думаю.

— Сколько тебе? — Элеонора с интересом посмотрела на него.

— Сто сорок или сто пятьдесят, — усмехнулся Элион. — Миолин лучше знает. Он, так сказать, ведёт счёт.

— Ого, — удивилась Эли. — Ты уже такой… взрослый.

Король как-то нервно рассмеялся, отталкивая девушку от себя. Он встал и отошёл к окну. Отодвинув тяжёлую штору, Элион выглянув в вечерний синий сад.

— Поздно уже, — сказал он. — Тебе пора домой.

— Можно я ещё немного почитаю, — попросила Эли. — Тут всего несколько страниц до конца главы.

«Двадцать страниц — и я буду на середине книги, — подумала девушка, и король прочёл это в её глазах. — Пожалуйста».

— Оставайся, сколько захочешь, — улыбнулся Элион. — Я тоже ещё не собираюсь спать. Читай себе на здоровье.

Эльф вернулся на место. Элеонора улеглась на диван, запрокинув голову на подушке, и поднесла книгу к самому лицу.

— Эли, отодвинь книгу, — повелительным тоном сказал король. — Ты портишь зрение.

Девушка послушно отодвинула книгу подальше. Она недовольно усмехнулась.

«Скажите, какой важный! Всё да он знает, всё примечает. Зрение испортишь».

Элион с трудом сдержал смешок. Он прикрыл рот рукой и поспешил важно откашляться. Король всё ещё посматривал на Эли поверх своей книги, когда заметил, что глаза её закрыты. Девушка медленно и глубоко дышала. Она опустила книгу на вздымавшуюся грудь и заснула. Он хотел окликнуть её, разбудить, но что-то его остановило. Он встал со своего кресла и, подойдя к дивану, на котором лежала девушка, опустился на колени. Он склонился над её лицом, чувствуя сладкий цветочный запах её волос. Элион глубоко вдохнул его, и его голова закружилась. Он отстранился и растерянно посмотрел на спящую Элеонору. Что же произошло? Где же та милая, немного испуганная и потерянная кроха, которую он спас от костра? И что эта юная, очаровательная девушка делает здесь, в его дворце? Элион поднёс руку к лицу Элеоноры и нежно погладил её по щеке. Девушка поморщилась и слегка приоткрыла губы. Эльф смотрел на них, не в силах отвести взгляда. Нежные и розовые, словно яблоневые лепестки в саду. Элион поймал себя на мысли, что Элеонора стала соблазнительно прекрасна, и что ему не следует, нет, ему — королю эльфов — ни в коем случае нельзя так смотреть на неё. Но как же он мог не смотреть? Элион чувствовал, как бешено бьётся его сердце, и в этот раз не от волнения или страха, не из-за того, что Эли спросила его о людях. Сама Эли, его роза, была тому виной. Эльф испуганно отшатнулся. Он поднялся на ноги и поспешил уйти из библиотеки. Как можно скорее. Немедленно!

Но на пороге король задержался. Он обернулся и с нежностью посмотрел на девушку. Нет, нельзя оставлять её здесь. Она может спать в гостевой спальне, но только не на этом неудобном диване. Завтра она весь день будет жаловаться на боль в спине, так, что они даже не смогут тренироваться. Уверенный в том, что поступает правильно, Элион вернулся в библиотеку, аккуратно поднял с дивана спящую Элеонору и на руках отнёс девушку в свою спальню. Там он осторожно положил её на кровать, стараясь не разбудить. Когда Эли распласталась по подушкам, раскинув руки, словно звезда на небе, и томно вздохнула, король улыбнулся и отступил от кровати. Он всё никак не мог насмотреться на неё. Такое странное чувство, словно всё изменилось, а он и не заметил. Элион решил, что сам поспит в гостевой спальне. В конце концов, он мужчина. А Эли, она… где же его маленькая девочка?

                                                 * * *

Миолин смотрел в окно кабинета короля, наблюдая за тем, как Элион и Элеонора медленно вышли из Яблоневого сада после тренировки. Девушка что-то весело рассказывала королю, в то время как он улыбался, качая иногда головой. За спиной Элиона были мечи, а в руках он нёс большой тисовый лук. Эли же шла налегке, лишь с перекинутым через плечо колчаном со стрелами. Она взяла эльфа под руку и сбавила шаг, идя вровень с ним. Глядя на то, как они мило беседуют, советник нахмурился. Их дружба крепла год от года, но оставалась ли она прежней? Миолин замечал, как благоговеет перед королём девушка. Эли слушала его, исполняла все его просьбы и в любой момент была готова прибежать на его зов. Но при этом она не обращалась с ним, как другие. Не делала реверансов, не звала его «Ваше Величество», не опускала глаза под его пристальным взглядом. Напротив, Элеонора была с ним фамильярна и даже порой бестактна. Она всегда прямо и открыто выражала своё мнение, отпускала язвительные шуточки в адрес Элиона и держалась так, будто эльфийский король ей ровня. Она считала его своим другом, своим учителем, своим компаньоном в играх и шалостях. Советник не раз одёргивал её за столом, когда Эли перебивала короля или же открыто спорила с ним. Элиона же, казалось, это забавляло. Он позволял Элеоноре приходить во дворец в любое время, мог бросить все дела, если ей нужна была его помощь, или же провести с девушкой весь день у озера за садом. То, какими простыми и душевными были их отношения, не ускользало ни от кого. И Миолину это не нравилось. Ему стало казаться, что эта близкая дружба короля и его юной воспитанницы перерастает в нечто большее, нечто немыслимое и опасное, по мнению советника. Миолина в дрожь бросало, когда он думал о том, что могло из этого выйти. Он желал, чтобы Элеонора знала своё место и была сдержанней и скромнее в своём поведении. Советник велел жене поговорить с девушкой об этом, но либо Митиль не смогла ей объяснить, что эта дружба с королём порой выходит за рамки дозволенного, либо Элеонора просто не хотела этого понимать. Они с Элионом всегда были очень близки.

Миолин тяжело вздохнул. Он решил поговорить с королём сам и как можно скорее, пока не стало поздно. Но как заставить Элиона перестать проводить своё время с девушкой? Миолин напряжённо перебирал в голове возможные варианты. Единственное, что могло отвлечь короля, это война. Но генерал Гриэр держал границы под контролем. Что же ещё?

Советник задумался. Элион был хорошим королём, он заботился о жителях своей страны, поддерживал союз с другими эльфийскими государствами, а в случае опасности всегда был готов прийти на помощь нуждавшимся друзьям. Король строил дороги и города, укреплял армию, заботился о благополучии Эриона. И всё же, было ещё кое-что, что послужило бы во благо эльфийского королевства. Элиону следовало жениться и дать его народу наследника. Ни один король не правил вечно, а Элион был уже в том возрасте, когда было пора подумать о будущем. Его брак мог укрепить как королевство, так и союз эльфийских земель. Миолин вспомнил, что когда король вернулся из военного похода против орков Рахтора, он рассказывал о дочери правителя Ильтура. Принцесса Сеариэна произвела на Элиона очень хорошее впечатление. Она была красива, молода, хорошо воспитана и мила. Элион провёл в Ильтуре неделю, желая укрепить отношения с королём Алиадоном, и даже обсуждал с ним возможность создания союзной армии на юго-западе Эриона. А что ещё так хорошо могло бы укрепить дружбу двух королевств, как не брак Элиона с наследницей Ильтура?

Король вошёл в кабинет и поставил оружие у стены на входе. Он не сразу заметил советника. Миолин обернулся и поздоровался с Элионом.

— Ты здесь? — удивился король. — Что-то случилось?

— Не то, чтобы случилось, — ответил советник. — Но, полагаю, должно случиться.

Элион насторожился. Он с интересом посмотрел на Миолина, проходя в кабинет и садясь за свой письменный стол.

— Ты говоришь о войне? — спросил он.

Советник добродушно улыбнулся.

— Нет, Элион. И почему ты всегда предполагаешь худшее?

— Ты слишком серьёзен, чтобы приносить хорошие вести, — ответил король.

Миолин усмехнулся и сел в кресло у окна так, чтобы король мог видеть его лицо.

— Я хотел поговорить с тобой о том, каким ты видишь будущее своего королевства, скажем, лет через двести? — отрешённо проговорил советник, глядя в окно.

Элион растерялся.

— Ты считаешь, я делаю что-то не так? — спросил он.

— Что ты! — Миолин всплеснул руками. — Ты прекрасный король. И ты, как это и следует, заботишься о благе своего народа.

Элион сухо кивнул. Он всё ещё не понимал, к чему ведёт советник, и оттого озадаченно сдвинул брови.

— Но время идёт, Элион, — продолжал Миолин. — И однажды одного хорошего короля должен будет сменить другой хороший король. Не так ли?

— К чему ты ведёшь? — прямо спросил Элион.

— К тому, что Эриону нужен наследник, — спокойно ответил тот, посмотрев на короля и улыбнувшись. — А тебе следует подумать о женитьбе.

Элион облегчённо выдохнул.

— Ах, вот в чём дело, — король усмехнулся.

— Да, — кивнул Миолин. — Твоя женитьба послужит на благо королевству и, возможно, укрепит наш союз с другими эльфийскими землями.

Элион внимательно посмотрел на своего советника. Миолин не отводил глаз, и король без труда смог прочесть его мысли.

— Ты уже и невесту мне присмотрел, как я понял, — сказал он, качая головой.

— Союз с Ильтуром станет одним из твоих важнейших стратегических решений. Это укрепит мир и сделает Эрион ещё более сильным королевством. Я думаю, тебе стоит рассмотреть это. Принцесса Сеариэна из благородного, древнего рода Аксансир. Очень достойные правители, чистая кровь. К тому же, ты и сам говорил, что леди Сеариэна довольно мила и очаровательна. Я слышал, что она добрая и чуткая эльфийка. Уверен, она станет прекрасной королевой.

Элион с сомнением посмотрел на Миолина.

— Это так, — нехотя согласился он с советником. — Но почему именно сейчас?

— Сейчас самое время, — горячо воскликнул тот. — Ты молод, силён, в твоём королевстве царит мир. И у тебя, как я погляжу, уйма свободного времени. Так потрать своё время и силы на благо королевства. Выбери себе жену.

Миолин в ожидании смотрел на короля. Советник говорил тоном, не терпящим возражений. Он был уверен, что брак короля пойдёт Эриону на пользу. Элион едва заметно поморщился.

— И ты считаешь, что мне следует обратить своё внимание на Сеариэну? — спросил он.

— Если тебе нужен мой совет, — уклончиво ответил Миолин, — то я тебе его уже дал. Принцесса Ильтура хорошая партия. Если хочешь, я напишу Алиадону и приглашу леди Сеариэну от твоего имени в гости. Пусть она проведёт во дворце некоторое время. Ты сможешь узнать её лучше, и сам убедишься в моей правоте. Добрая и отзывчивая королева — вот что нужно Эриону.

Король какое-то время задумчиво молчал. Он отрешённо смотрел в сторону, и казалось, что мысли его были далеко. Наконец, Элион кивнул и поднялся с места.

— Хорошо, — ответил он. — Напиши в Ильтур. Я думаю, ты прав. Я ценю твои советы и твою заботу о королевстве и его будущем. А леди Сеариэна, надеюсь, сможет сделать счастливым и его короля.

Советник довольно улыбнулся.

— Я уверен в этом, Элион, — сказал Миолин. — Ты принимаешь правильное решение.

— Я ещё не принял никакого решения, — перебил советника король. — Пусть принцесса погостит в Эрионе какое-то время. А потом посмотрим.

И всё же, советник был собой доволен. Он поклонился королю и вышел из кабинета. Вернувшись домой, Миолин незамедлительно написал послание в Ильтур, которое уже вечером было отправлено королю Алиадону. Через несколько дней был получен ответ. Леди Сеариэна с радостью приедет в Эрион и будет гостьей его великодушного короля. Эльфийка отправлялась в путь немедленно. Миолин рассказал об этого королю. Советник был возбуждён и счастлив от того, как прекрасно всё складывалось. Сам же Элион сухо кивнул и отдал распоряжения о приготовлении для гостьи комнаты. Ему действительно понравилась леди Сеариэна, однако вечером, когда он сидел в библиотеке и, как обычно, читал на ночь, король по-особому долго и пристально наблюдал за сидевшей на диване Элеонорой. Девушка оторвалась от книги и посмотрела ему прямо в глаза. Сердце короля сжалось. Он поспешил отвернуться, чтобы не видеть, с какой преданностью и нежностью смотрит на него Эли. Непонятная грусть овладела им. И почему-то он побоялся сказать Элеоноре про приезд принцессы Ильтура. Ему казалось, что это может причинить ей боль. Почему, он и сам не знал. Но Элион не смог произнести ни слова. А Элеонора не могла прочесть его мысли. Девушка видела, что он чем-то обеспокоен, но не решалась спросить его об этом. Когда она убрала книгу в сторону, король встал со своего кресла и, взяв стоявшую на маленьком столике свечу, пошёл к выходу из библиотеки. Эли последовала за ним.

— Ты в порядке? — спросила она, прикоснувшись к его руке, отчего Элион вздрогнул.

Он посмотрел на встревоженную Элеонору и уверенно кивнул.

— Всё хорошо, Эли, — ответил он. — Спокойной ночи.

Глава пятая

Элеоноре казалось, что все в её окружении вдруг стали совершенно невыносимы. Домашние её постоянно поучали и без конца придирались к ней, так, что даже вздохнуть свободно стало невозможно! Эли больше и шагу не могла ступить, чтобы Митиль не принялась читать ей нотации о том, как ей следует одеваться, как она должна вести себя за столом или же в обществе короля, и даже как ей следует ходить и что говорить. Мать заваливала её домашними делами и была ей вечно недовольна. За что бы Эли ни взялась, она всё делала неправильно в глазах матери, которая всегда знала, как это следовало бы сделать лучше. Казалось, Элеоноре ни за что ей не угодить. Кроме того, она заставляла Эли учиться танцам и рисованию, хотя девушке не нравилось ни то, ни другое. Порой она едва сдерживалась, чтобы не опрокинуть ненавистный мольберт, не расплакаться и не убежать из дома. Митиль же, словно чувствуя настроение дочери, принималась долго и монотонно рассуждать о кротости, терпении и послушании — тех качествах, которые, по её мнению, украшают всякую девушку и коими Элеонора была ну совершенно обделена. Это ужасно злило Эли, тем более что она не считала обвинения матери справедливыми. Отец же либо вовсе не замечал её, либо смотрел на неё, как на преступницу, хмуро и с подозрением, хотя Элеонора ничего плохого не делала. Он довольно резко говорил с ней и раздражался всякий раз, когда девушка обращалась к нему с вопросами или просьбами, особенно если это касалось короля. Хуже Митиль с её наставлениями и отца с его мрачным недовольством была лишь Лиллиэн с её глупой болтовнёй. У Эли голова болела от того неиссякаемого потока слов, что та обрушивала на неё, едва они оставались наедине. Сестра словно вдруг решила, что Элеонора её самая благодарная слушательница. Так Лиллиэн жаловалась на отсутствие кавалеров или же на слишком большое их количество. Сидя вечером в постели и расчесывая свои длинные светлые волосы, Лиллиэн без умолку говорила о своих проблемах и переживаниях, не давая Эли и слова вставить. Как будто у самой Эли не было проблем! Это ужасно раздражало. Кроме того, Лиллиэн постоянно просила девушку сходить с ней вместе в город. Она тащила её на рынок и часами выбирала там украшения и всякие безделушки. Элеоноре это сильно докучало, ведь сама она была равнодушна к драгоценностям, и считала такое времяпрепровождение глупым и скучным.

— Как думаешь, эти серьги мне подходят? — спрашивала Лиллиэн, примеряя украшения перед зеркалом.

— Думаю, да, — небрежно отвечала Эли.

— А они подчёркивают глубину моего взгляда или просто оттеняют цвет глаз? — продолжала сестра, даже не оборачиваясь на девушку.

— Да какая разница, Лиллиэн, — раздражённо говорила Эли. — Ты уже час вокруг них ходишь. Просто давай возьмём их и всё.

— Ты такая нервная в последнее время, — недовольно бормотала Лиллиэн. — Тебе не следует быть такой грубой.

Эли закатывала глаза и отворачивалась. Лиллиэн казалась ей в такие минуты просто невыносимой занудой. Элеонору радовало только одно — каждый второй день они с Элионом тренировались в Яблоневом саду. Как же она ждала этих тренировок! Хотя в последнее время даже Элион порой стал раздражать девушку. Он требовал от неё слишком многого. Сильнее, выше, быстрее. Казалось, он только и знал, что искать в ней недостатки. То ему её техника в бою не понравится, то её удары кажутся ему слишком слабыми. Он даже её походке делал замечания, которая, по его мнению, всё ещё была чересчур тяжёлой и громкой. Ужас! Как же она уставала от этого. Иногда Элеоноре хотелось накинуться на него с мечом и искромсать этого придиру на кусочки! Но она этого не делала. Да и не смогла бы. Ведь застать его врасплох было просто невозможно. Элион был всегда начеку, всегда готов к бою. Элеонора же порой была невнимательна. Она могла уйти в себя, погружалась вдруг в раздумья и отвлекалась. Тогда король хмурился и был недоволен.

И всё же, помимо этих редких неприятных моментов они чудесно ладили и прекрасно проводили время, гуляя после ужина или же читая вместе по вечерам. Элеонора особенно наслаждалась теми минутами, когда, сидя с книгой в библиотеке, она могла наблюдать, как свет горевшей свечи озарял спокойное лицо короля, и как ложились мягкие тени на его мужественный подбородок. Ей также нравилось ловить на себе его быстрые косые взгляды. Элион, всегда такой серьёзный и строгий, смотрел на неё порой так робко и осторожно, что это даже забавляло девушку.

Однажды, когда Эли пришла вечером в библиотеку, она неожиданно застала короля спавшим на диване. Спокойный и безмятежный, он показался Эли таким умиротворённым. Она подошла к нему и села на пол у изголовья дивана. Девушка долго наблюдала, как медленно и ровно он дышал, как дрожали его ресницы во сне. Она залюбовалась им. В это мгновение она не видела в нём сильного и крепкого воина, не видела в нём короля, а лишь дивного, красивого эльфа, мысли которого были далеки отсюда. Элеоноре вдруг захотелось узнать, что ему сейчас снится. Она приблизилась к самому лицу Элиона, вглядываясь в него. Его тонкий прямой нос, тёмные густые брови, длинные ресницы, чёткие скулы и чуть потрескавшиеся губы — Элеонора рассмотрела каждую чёрточку его лица. Она протянула руку и нежно убрала прядь длинных светлых волос, спадавшую на лоб Элиона.

— Эли, — проговорил король, не открывая глаз. — Что ты делаешь?

Элеонора вздрогнула от неожиданности и поспешно отодвинулась от дивана.

— Я думала, ты спишь, — смущённо ответила девушка.

— Я и сплю, — король едва заметно улыбнулся. — А ты что делаешь?

Элион открыл глаза и посмотрел на сидевшую на полу Элеонору.

— А я за тобой наблюдаю, — неуверенно сказала она. — Ты такой безмятежный, когда спишь. Такой спокойный.

Эльф вздохнул и сел.

— А вот ты в последнее время нет, — сказал он. — Ты стала такой нервной. Постоянно обижаешься на меня из-за пустяков.

— И ты туда же, — недовольно фыркнула девушка, поднимаясь на ноги. — Да что вы все на меня вечно ворчите да поучаете меня? Тут любой с ума сойдёт.

— Просто ты стала очень раздражительной, — спокойно ответил король. — Тебе даже замечания теперь не сделать без того, чтобы ты не обиделась или не вспылила.

— Да-да, — покачала головой девушка. — Я слишком «эмоциональная и несдержанная». Вы что с Митиль тайком для меня руководство по поведению составляете? Цитируете друг друга без конца. Конечно, мне это не нравится. А тебе бы понравилось, если бы я тебя постоянно одёргивала и поправляла? Не думаю.

— Ну вот, опять, — тяжело вздохнул король. — Ты снова злишься.

Эли резко отвернулась от эльфа и, скрестив руки на груди, насупилась.

— Элеонора, тебе просто кажется, что все тебя всё время поучают, — продолжал король, с пониманием глядя на девушку. — Никто тебя не критикует, а просто даёт советы. Тебе не стоит так из-за этого нервничать. А прислушаться порой вовсе не лишнее. Мы ведь с Митиль тебе не враги. Но ты слишком уж бурно реагируешь на любое замечание. Хотя твоё раздражение скоро пройдёт, — добавил Элион. — Сама не успеешь заметить. У тебя просто очень сложный возраст. Кажется, что весь мир тебя не понимает, верно?

Элеонора осторожно повернула голову и испытующе взглянула на Элиона. Откуда он мог знать, что она чувствует?

— А ты тоже считаешь меня взбалмошной и грубой? — спросила она.

Король улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Нет, — ответил он мягко. — Ты очень искренняя и нежная девушка, с ранимой душой. Но ты слишком прямолинейная порой и, прости уж, несдержанная. В этом я с Митиль согласен. Тебе следует быть более терпеливой и вежливой.

— Ах, теперь тебе и манеры мои не нравятся! — воскликнула Эли, поворачиваясь к королю. — И когда это я, по-твоему, была с кем-то невежлива? Я что, перебивала кого или повышала на кого голос? А ну отвечай мне! И не смотри на меня так сурово, Элион.

Король был серьёзен. Он пристально смотрел на девушку и молчал.

— Вот видишь, не можешь привести даже примера, — раздражённо сказала Эли.

— Наш с тобой разговор сейчас — самый яркий тому пример, — спокойно и сухо ответил король.

— Полагаешь, я на тебя кричу? — возмутилась девушка.

Брови Элиона удивлённо приподнялись, но он промолчал.

Элеонора хотела что-то возразить, но слова застряли в горле. Она вдруг замерла и задумалась. Неужели она действительно сейчас на него кричала? Как же так получилось? И часто ли она так делает и не замечает своей дерзости, не видит себя со стороны?

Девушка растерянно посмотрела на Элиона и вздохнула.

— Я твой друг, Эли, — эльф с пониманием и сочувствием посмотрел на неё. — Но ещё я твой король. И да, ты на меня сейчас кричала. И да, это недопустимо и не должно больше повториться. А отвечая на твой последний вопрос, это действительно происходит довольно часто. Я не беру в расчёт те слова, что ты кидаешь мне во время тренировок, — король усмехнулся. — Просто, следи за собой.

Эли смущённо опустила голову.

— Прости меня, — пробормотала она. — Ты прав, конечно. Я постараюсь впредь так себя не вести.

Эли присела в реверансе и поспешила как можно скорее уйти из комнаты. Она так понеслась к двери, что налетела на маленький столик по дороге, едва не опрокинув лежавшие на нём книги. Девушка спиной чувствовала на себе пристальный и тяжёлый взгляд короля. И почему только он ей всё прощает? Как же ей повезло, что Элион ничего не рассказывает о её поведении отцу. Вот тот бы непременно нашёл для Эли какое-нибудь наказание, возможно даже, запер бы её дома на несколько дней. А что может быть ужаснее, чем провести с Лиллиэн в одной комнате несколько мучительных часов и не видеться с королём? Нет, надо было что-то делать. Элеонора понимала, что отныне она должна научиться управлять своим эмоциями. Кричать на короля Эриона? Это было совершенно неприемлемо.

И Элеонора постепенно научилась. Она старалась быть более сдержанной, терпеливой и послушной. Девушка с большим усердием выполняла домашнюю работу, чаще улыбалась вместо того, чтобы возражать матери, и Митиль стала ей полностью довольна. Эли научилась уходить в свои мысли, пока Лиллиэн болтала о всяких пустяках, но всегда умела приободрить сестру в минуты грусти. Она искренне сопереживала и поддерживала Лиллиэн, если той нужна была её помощь или совет, а та в свою очередь, стала внимательнее относиться к Эли, и вскоре они действительно подружились. Элеонора стала вежливее с королём, вела себя любезно и сдержанно во время их совместных ужинов. Такие изменения не ускользнули от внимания Элиона, и он даже отметил вслух, с каким достоинством она научилась принимать в доме гостей, как была приветлива и мила. Элеонора обрадовалась его комплименту, который стал наградой за её старания. Единственный, кто, казалось, не заметил ни стараний Эли, ни приятных изменений в её поведении, был Миолин. Он был всё так же суров и строг, и продолжал делать ей замечания из-за любой незначительной оплошности. Эли же хотелось сделать хоть что-то, чтобы отец мог ею гордиться, и завоевать хоть толику его расположения, но ей никак не приходило в голову, что именно. Казалось, у них с Миолином не было совершенно ничего общего, и девушку это расстраивало.

                                               * * *

Эли прождала его больше часа, прежде чем решилась отправиться на поиски. Она обошла сад, добежала до озера — короля нигде не было. Видимо, он забыл про их тренировку. Но разве такое возможно? Элион никогда не опаздывал и всегда заранее предупреждал её, если не сможет прийти.

— Должно быть, что-то случись, — пробормотала растерянная Эли, поднимаясь по дворцовой лестнице в кабинет короля.

Дверь в кабинет была открыта, и девушка вошла в комнату. Она увидела Элиона, стоявшего к ней спиной, и с порога накинулась на него с упрёками:

— Элион, ты где пропадаешь? Я прождала тебя на поляне больше часа. Ты что, забыл обо мне? — И тут Эли заметила, что на эльфе был дорожный плащ. — Ты что, куда-то уезжал? Почему же не сказал мне?

Король резко обернулся и смерил девушку недовольным взглядом. Лишь тогда Элеонора увидела, что в кабинете он был не один. За его спиной стояла высокая, стройная эльфийка в длинном бордовом платье. Она с интересом посмотрела на ворвавшуюся в комнату девушку. Большие лазурные глаза незнакомки бесстрастно смерили Эли с головы до ног, после чего она приветливо, но сдержанно улыбнулась.

— А это ещё кто? — неожиданно для самой себя спросила Элеонора.

Девушка видела, как Элион сжал губы и едва сдержался, чтобы не одёрнуть её. Он отступил в сторону, давая Элеоноре возможность разглядеть незнакомку.

— Элеонора, это принцесса Ильтура леди Сеариэна, — представил эльфийку король. — Она моя гостья и пробудет некоторое время в Эрионе. Будь с ней почтительна и любезна.

Эльфийка слегка наклонила голову и присела в самом изящном реверансе, который Эли когда-либо приходилось видеть. Как же она была хороша собой! Тонкая талия, хрупкий стран, белоснежная кожа, большие глубокие глаза и длинные чёрные волосы, отливавшие на солнце серебром. Элеонора даже немного растерялась, залюбовавшись гостьей. И вдруг девушка словно опомнилась и поспешила склониться в ответном реверансе. Эли всё ещё не могла отвести от эльфийки глаз, думая, зачем та приехала в Эрион и надолго ли. А главное, почему Элион ничего ей об этом не сказал?

— Леди Сеариэна, — Элион повернулся к прекрасной эльфийке, — это Элеонора, дочь моего советника, моя ученица и воспитанница.

— Очень приятно познакомиться, Элеонора, — приветливо сказала леди Сеариэна, улыбаясь Эли своей очаровательной улыбкой. — Я надеюсь, что мы подружимся.

— Мне тоже очень приятно с вами познакомиться, — вежливо ответила Элеонора. — Простите, я не заметила вас в комнате. Элион такой высокий, — пролепетала Эли в своё оправдание.

— Ваше Величество не проводит меня в мою комнату? — мягко спросила эльфийка, посмотрев на короля.

Элион улыбнулся и кивнул.

— С удовольствием, — ответил он. — Мы поговорим позже, — сказал он Элеоноре, проходя мимо неё.

Леди Сеариэна взяла короля под руку, и они вместе проследовали по коридору в направлении гостевых комнат. Эли проводила их растерянным взглядом. Девушка не совсем понимала своих чувств. Красивая и грациозная эльфийка уводила короля прочь. Так изящно и непринуждённо она взяла его под руку, так естественно. Элеонора почувствовала укол в грудь. Король пропустил их тренировку, чтобы встретить эту дивную гостью, и даже не предупредил Эли об этом. Зачем вообще принцесса Ильтура заявилась во дворец? Явно не для переговоров. Ведь Элион, кажется, совсем недавно вернулся из её королевства. Если бы он решил что-то обсудить с королём Алиадоном, то на месте принцессы стоял бы её отец. Не похоже на то, что это простой визит вежливости. И почему Элион ведёт себя так странно? К чему такая таинственность? Почему он ничего не сказал ей раньше о приезде леди Сеариэны? И что же, он её лично поехал встречать? Что же тут происходит?

Элеонора довольно скоро это выяснила. В тот же вечер Митиль пригласила короля и его гостью на ужин. Миолин был в прекрасном расположении духа, он улыбался и даже что-то тихонько напевал себе под нос. Эли поразила такая перемена в настроении отца.

— Он просто светится от счастья, — заметила она Митиль.

— Ах, — отмахнулась эльфийка, — он просто рад, что король прислушался к нему в этом вопросе. Леди Сеариэна очень важная гостья. Пожалуйста, Элеонора, не выкинь ничего за столом. Будь мила и любезна с принцессой. Это много значит для твоего отца.

Эли послушно кивнула. Она бы с удовольствием отдала всё на свете, лишь бы порадовать Миолина. Но что это за важность?

— Мама, а вы не знаете, чем леди Сеариэна так важна? Она что, посланник короля Алиадона? Что-то случилось в Ильтуре?

— Нет, милая, не переживай, — улыбнулась Митиль. — С королевствами всё хорошо. Что до леди Сеариэны, то король сам пригласил её навестить его в Эрионе. Она его гостья. Особая гостья, — с ударением добавила эльфийка, но Эли, казалось, не поняла её намёка.

— Но зачем? — удивилась девушка, расставляя на стол бокалы и тарелки.

Митиль не ответила. Вместо этого она многозначительно посмотрела на Элеонору и лукаво улыбнулась. Эли не поняла, что бы это могло значить.

«Нужно будет спросить об этом Элиона, — подумала она. — И лучше прямо сейчас, перед ужином».

Девушка украдкой выскользнула из дома и побежала в направлении дворца. В Яблоневом саду она заметила короля, который неспешно прогуливался под руку со своей гостьей. Эли замерла. До неё долетали обрывки их разговора и тихий приятный смех эльфийки.

— У вас чудесный сад, Ваше Величество, — говорила леди Сеариэна, с улыбкой глядя на короля.

— Прошу вас, принцесса, зовите меня просто Элион, — мягко ответил тот. — Эти титулы ни к чему.

— Что ж, — проговорила эльфийка, склоняя на бок голову. — Тогда и вы зовите меня просто Сеариэной. Полагаю, раз мы можем отбросить все эти формальности, вы могли бы обращаться ко мне на «ты». Я не против.

Король что-то ответил, но Элеонора не расслышала его слов. Она в нерешительности стояла на краю сада, не зная, что ей делать. Эли понимала, что было бы невежливо прерывать разговор короля и эльфийки. Девушка вдруг почувствовала себя лишней в этом саду. Помедлив минуту, Элеонора побежала со всех ног домой. Что-то во взгляде леди Сеариэны заставляло её нервничать, но что именно Эли не могла понять. Но её сердце заныло при виде Элиона рядом с эльфийкой. Он вёл себя с ней иначе, чем с другими, был по-особенному обходительным и даже нежным, как показалось Элеоноре. Словно незнакомый ей король вошёл в двери их дома перед ужином. Он коротко поприветствовал Эли, даже не глядя на неё. Элион задумчиво обвёл глазами комнату и улыбнулся Митиль, вышедшей встречать его и леди Сеариэну. Эльфийская принцесса просто очаровала мать Эли и советника. Даже Лиллиэн была восхищена ею и постоянно расспрашивала леди Сеариэну о её королевстве. Король был мил и дружелюбно улыбался всем, но Эли как будто и не замечал. Он почти ни разу так и не посмотрел девушке прямо в глаза, в то время как потерянная Элеонора старалась перехватить его взгляд.

— Как вам нравится в Эрионе? — вежливо спросил советник у принцессы.

Эльфийка лучезарно улыбнулась.

— Ах, Миолин, у вас прекрасное королевство! — восторженно ответила гостья. — Здесь так красиво: широкие равнины, бескрайние леса и завораживающие горы. А Яблоневый сад за дворцом просто изумителен. Элион показал мне его, — с этими словами леди Сеариэна подняла на короля свои лазурные глаза и мило улыбнулась. — Мы дошли до самого озера. Чудесное место! Великолепный вид с обрыва. Не правда ли, Элион?

Эльфийка нежно положила свою ладонь поверх лежавшей на столе руки короля и медленно погладила её. Элион посмотрел на гостью и улыбнулся.

— Да, — ответил он. — Меня самого завораживает эта красота, сколько я ей не любуюсь.

Эли побледнела. Затаив дыхание и не отрывая взгляд, она смотрела на то, как изящная ручка леди Сеариэны гладила пальцы короля. Элион не убирал руки. Он внимательно и завороженно смотрел на эльфийку, словно она была каким-то необыкновенным волшебным созданием.

— Теперь я понимаю, что имел в виду отец, говоря, что сады Эриона сказочно красивы, — продолжала та.

— Мы там часто гуляем, — неожиданно громко сказала Эли.

Леди Сеариэна подняла на неё свои большие синие глаза и словно удивилась, увидев Элеонору, но тут же приветливо улыбнулась ей. Король тоже бросил на Эли быстрый взгляд.

«Кто она?» — прочёл он в глазах растерянной девушки и тут же вновь отвернулся.

— Элеонора, ты не нальёшь нашей гостье ещё вина? — попросила девушку Митиль, подавая ей хрустальный графин.

Эли отрешённо взяла графин и привстала, пытаясь дотянуться до бокала леди Сеариэны. Она наливала вино медленно и аккуратно, но никак не могла оторвать взгляд от руки эльфийки поверх руки короля. Она заметила, как та нежно сжала пальцы Элиона, и рука Элеоноры дрогнула. Бокал опрокинулся на скатерть и на прекрасное платье гостьи. Леди Сеариэна вскрикнула и вскочила, пытаясь спасти наряд.

— Великие Эльфы, Элеонора! — взревел советник. — Ты что, не можешь быть аккуратней?

Миолин гневно посмотрел на дочь.

— Ничего страшного, я помогу, — залепетала Митиль, подлетая к леди Сеариэне с салфеткой в руках и пытаясь очистить платье от винных пятен.

— Оно испорчено, — возмущённо воскликнула леди Сеариэна. — О, нет! Это не помогает. Прошу меня извинить.

Принцесса оттолкнула Митиль в сторону и быстро выбежала из обеденного зала.

— Я помогу ей, — сказала Лиллиэн, вставая из-за стола.

Эли почувствовала на себе недовольный взгляд сестры, которым она наградила её, проходя к двери.

— Как неудобно получилось, — сокрушалась Митиль. — Ну как же так? Первый раз в нашем доме — и тут такое! Теперь любое хорошее впечатление испорчено. Ах, Элеонора!

Эльфийка с разочарованием посмотрела на дочь. Эли смущённо опустила глаза.

— Я не хотела, — тихо проговорила она. — Я не нарочно, правда.

— Я пойду, посмотрю, как она, — сухо сказал Элион, поднимаясь. — Митиль, ужин был великолепный. Спасибо.

Элеонора подняла на него глаза, и тогда их взгляды встретились. Эли виновато смотрела на короля, и Элион прочёл в её глазах «Прости меня». Он тяжело вздохнул и вышел из комнаты.

— Отправляйся наверх, — грубо рявкнул на дочь Миолин. — Сейчас же!

Эли послушно направилась в свою комнату. Она закрыла дверь и села на край своей кровати. Ей было стыдно и неловко от того, что она испортила ужин. И вместе с тем горько и обидно, что Элион весь вечер её игнорировал. Сердце девушки ныло, а на глазах навернулись слёзы. Каким довольным он был, гуляя по саду с леди Сеариэной, как улыбался ей за столом! Почему же он не убрал руки, когда эльфийка дотронулась до него? Что это значит? Может быть, она нравится Элиону? И почему же он не сказал ей раньше, что в Эрион приедет гостья из Ильтура?

Элеонора чувствовала себя потерянной. Она забралась на постель и, обняв колени руками, опустила голову. Слёзы сами непроизвольно потекли из её глаз. Чувство обиды жгло её изнутри. Ну зачем она приехала?

                                                * * *

На следующий день страсти улеглись. Митиль больше не злилась на Эли и даже улыбнулась ей за завтраком. Лиллиэн высмеивала её неуклюжесть. Советник же уехал из города по делам.

Позавтракав, Элеонора решила отправиться к королю и извиниться за свою неловкость и испорченный ужин. К тому же, она собиралась прямо спросить его о цели визита леди Сеариэны. Но, к огромному огорчению для Эли, Элиона не было во дворце. Садовник сказал ей, что король и принцесса отправились на прогулку на лошадях ещё ранним утром. Они собирались устроить в лесу пикник, так что раньше ужина они вряд ли вернутся.

Расстроенная Элеонора отправилась через сад к озеру Афмин. Но ни красоты королевского Яблоневого сада, ни чистоты горного озера, что так поразили принцессу Ильтура, Эли не видела. Казалось, что мир вокруг потускнел, и все краски сада поблёкли. Девушка долго сидела у озера, вглядываясь в прозрачную воду. Ей было так одиноко. Она вспоминала, как они с королём плавали здесь на лодке, как они ходили по глади озера и рассматривали поблёскивавших под ногами рыб. Теперь всё это казалось таким далёким. Сейчас король был с леди Сеариэной, ездил с ней верхом по цветущим лугам и равнинам за городом, а про неё совсем забыл. Впрочем, завтра на тренировке она уж точно сможет с ним поговорить. Ей нужно только подождать. Ей нужно научиться быть терпеливой.

Но на следующий день король снова не пришёл. Вместо него Элеонора увидела на тренировочной поляне Сильдиориля. Девушка поискала Элиона глазами, но короля действительно не было в саду. Эли разочаровано вздохнула.

— Всё в порядке? — спросил Сильдиориль, протягивая ей меч.

— А где Элион? — грустно спросила она.

— Король занят. Сегодня я буду с тобой заниматься. Ты ведь не против?

«Против! Против!» — в сердцах хотела выкрикнуть Эли, но вместо этого лишь едва заметно кивнула, принимая боевую позицию.

Вечером девушка пробралась в конюшни и, подойдя к белоснежному коню короля Каскаду, нежно погладила его по морде. Тот затряс гривой и весело заржал, узнав Элеонору.

— Как прошёл ваш вчерашний день? — спросила Эли, заглядывая в его карие глаза. — Тебе понравилась прогулка?

Каскад снова заржал и будто кивнул головой в ответ на вопрос Эли. Как жаль, что девушка не могла понять его.

— Я не видела его уже два дня, — вздохнула она. — Он снова не пришёл на тренировку, прислал вместо себя Сильдиориля. Но ведь это не то, понимаешь?

Эли взглянула на Каскада. Казалось, что тот внимательно слушал.

— У меня такое чувство, что эта леди Сеариэна забирает его у меня. Элион как будто здесь и совсем не здесь. Он не смотрит на меня, не говорит со мной и, кажется, избегает наших встреч. Он ведь даже не сказал мне о том, что она приедет, — Эли сердито покачала головой. — И что принцесса Ильтура тут забыла? Зачем она приехала? А что, если теперь Элион уже никогда не будет со мной таким, как прежде? Что если это только начало? Он уже перестал тренировать меня, избегает меня, а что дальше? Будет всё время проводить только с ней? Ты не боишься, что он нас бросит, Каскад?

Конь протестующе заржал.

— Да, — понимающе покачала головой Элеонора. — Тебе-то нечего бояться, тебя он точно не оставит. Ты ведь его конь. А я всего лишь дочь советника, которая постоянно вертится под ногами. Но это так обидно, понимаешь? Я чувствую себя такой одинокой, брошенной и забытой.

Девушка спрятала лицо в пышную гриву коня. Плечи её дрожали. Какое-то время она молча стояла, обняв Каскада, и лишь тихо всхлипывала. Тот попытался коснуться лица девушки своей мордой и лизнуть её, но Эли неожиданно выпрямилась и кинулась вон из конюшни.

На другой день принцесса Сеариэна позвала Элеонору к себе. Эльфийка приветливо улыбнулась, жестом подзывая Эли ближе. Леди Сеариэна сидела перед зеркалом в своей комнате в лёгкой сорочке нежного лилового цвета и делала причёску.

— Не поможешь мне? — ласково попросила она девушку. — Никак не могу выбрать, какие цветы вплести в волосы. Ты как думаешь?

Элеонора посмотрела на аккуратно разложенные перед эльфийкой на столике цветы. Там были и воздушные соцветия малиновой гортензии, и изящная белая кала, и ярко-рыжие цветы черноглазой рудбекии, и голубые васильки, и бархатные пурпурные розы.

— Мне нравятся вот эти, — эльфийка взяла со стола несколько цветов васильков и приложила их к волосам. — Как думаешь, какие цветы нравятся Элиону?

Эли поначалу растерялась, посмотрев на прекрасную эльфийку. Но потом уверенно ответила:

— Король любит розы.

Леди Сеариэна довольно улыбнулась.

— Ты права, — весело сказала она. — Он посадил целую аллею у Радужных ворот. Должно быть, неспроста.

«Он посадил их для меня», — пронеслось в голове у Эли. Она с протестом в глазах смотрела, как принцесса взяла со своего столика красную розу и поднесла её к волосам.

— Как думаешь, этот цвет мне к лицу? — спросила она Элеонору.

Пожар негодования и возмущения вспыхнул в душе девушки. Эли почувствовала, как наливаются румянцем её щёки, как учащённо забилось сердце и каким прерывистым стало дыхание. В этот момент она всеми силами возненавидела сидевшую перед ней эльфийку. Леди Сеариэна больше не казалась ей красивой или обаятельной. Теперь Эли видела в ней нечто совершенно другое — коварную, хитрую соблазнительницу, воровку, желавшую навсегда отнять у неё короля. Казалось, что девушка неожиданно прозрела и поняла, зачем леди Сеариэна приехала в Эрион. Это был совсем не дружественный визит. Нет, это было нечто куда большее, чем просто дань вежливости и благодарности спасшему Ильтур королю Элиону. Сеариэна хотела заполучить короля, хотела, чтобы он был только её. И это ужасно разозлило Элеонору. Девушка глубоко вздохнула, подавив закипавшее в душе возмущение. Она наградила эльфийку холодным, полным презрения взглядом и сухо ответила:

— Вас это бледнит, миледи. А на фоне ярко-красных роз ваша красота блекнет. Не думаю, что эти цветы вам подходят. Возьмите лучше рудбекию, она не затмит вас, как роза.

Принцесса недовольно нахмурилась и смерила взглядом отражение Элеоноры в зеркале. Как смеет эта девчонка говорить с ней столь нахально? Но тут же она вновь улыбнулась, не желая более обращать внимание на её дерзкие слова.

— И то верно, — согласилась леди Сеариэна. — Так проще и лучше. Сегодня Элион вновь везёт меня на прогулку на лошадях. Не стоит сильно наряжаться. Естественная красота — самая чудесная.

Эли отвернулась от эльфийки и сжала губы.

«Тоже мне, нашлась красавица», — Элеонора мысленно усмехнулась.

— Если я вам больше не нужна… — начала девушка, но леди Сеариэна её перебила.

— Помоги мне вплести цветы в волосы, — вежливо попросила эльфийка, но в голосе её Эли расслышала нотки приказного тона.

Девушка послушно выполнила просьбу гостьи. Когда леди Сеариэна оделась, они вместе с Элеонорой вышли из комнаты и спустились вниз по лестнице к выходу из дворца, где эльфийку уже ждал король. Элион поклонился принцессе, сделав комплимент её наряду и дивной причёске.

— Мне помогла твоя юная воспитанница, — с улыбкой сказала та, кивнув в сторону Элеоноры.

Тут король увидел на ступенях лестницы Эли. Её глаза были полны негодования. Он заметил, как она, стиснув зубы, недобро смотрела на леди Сеариэну, словно на врага перед сражением. Элеонора перевела взгляд на короля и попыталась улыбнуться. Но улыбка получилась вымученной. Элион смущённо посмотрел на девушку. Потом он слегка кивнул ей и поблагодарил за помощь его гостье. Эли почтительно склонилась в реверансе. Она замерла и не поднимала головы, пока Элион и леди Сеариэна не вышли из зала. Король свистнул, и на его зов примчался Каскад. Элеонора видела в окно, как Элион легко запрыгнул на коня и подал руку принцессе. Через мгновение они уже мчались по розовой аллее к Радужным воротам. Элеонора проводила их растерянным взглядом.

«Да что с ним такое? — обиженно вздохнула девушка. — Он словно смотрит сквозь меня. С каких пор Элион со мной не разговаривает? Всему виной эта леди Сеариэна. Нет, этому нужно положить конец. Хочет он того или нет, а вечером мы поговорим».

                                               * * *

Однако Элеоноре не пришлось ничего предпринимать. Король сам послал за ней по возвращению и велел ей немедленно явиться в его кабинет. Девушка вошла в комнату и остановилась в дверях, пристально глядя на короля и сжав губы. Она ждала от него объяснений. Элион же выглядел раздражённым и резким жестом указал ей на стул. Он нахмурился и молча зашагал по комнате, словно собираясь с силами перед тем, как что-то сказать.

— Нам нужно поговорить, — наконец, строго сказал он.

— Ах, теперь ты решил со мной поговорить, — усмехнулась девушка.

— Что за тон, Эли? — король кинул на неё недовольный взгляд, быстро пересёк комнату и подошёл к окну.

— Ну, уж извини, какой есть, — обиженно бросила девушка.

Элион молчал. Он сосредоточенно смотрел в окно, стараясь усмирить своё негодование. Он был явно отчего-то зол на Элеонору, хотя и старался это скрыть.

— Потрудись объяснить то, что ты наговорила Каскаду, — серьёзным голосом сказал король.

— Я ничего не говорила ему, — солгала Эли. — Просто пожаловалась немного на то, что ты теперь всё время пропадаешь со своей милой принцессой и совершенно забыл про наши тренировки. Я лишь…

Элион обернулся и резко перебил девушку:

— Ты сказала ему, что я вас бросаю, что я променял вас на леди Сеариэну, — голос его был стальным. — Это правда?

Эли с вызовом посмотрела на короля. Глаза её горели.

— А разве нет? — дерзко сказала она. — Я уже несколько дней тебя не видела. Ты не смотришь на меня, не разговариваешь со мной. Словно меня не существует. Что я ещё должна была думать? В любом случае, даже если я это и сказала, я говорила только за себя. Каскада ты, конечно, не бросишь, ведь он твой верный конь. А я, так, всего лишь твоя маленькая несмышлёная ученица.

В голосе Элеоноры звучали обида и боль. Король хотел что-то возразить, но посмотрел в глаза девушки и промолчал. Он прочёл её мысли и увидел, какой потерянной, брошенной и одинокой она себя чувствовала. Взгляд его смягчился, и Элион виновато отвёл глаза в сторону.

— Да что с тобой такое? — с горечью в голосе спросила Элеонора. — Что происходит?

Король тяжело вздохнул, всё ещё глядя в пол.

— Сегодня Каскад скинул леди Сеариэну. Принцесса очень сильно ударилась, но теперь всё в порядке. Она отдыхает.

Элеонора не выглядела расстроенной из-за этой новости.

— Я спросил Каскада, в чём дело, и он ответил, что леди Сеариэна пытается нас разлучить, — спокойно продолжал тот. — И это ты ему сказала.

Элеонора вскочила со стула и кинулась к королю. Она взяла его за руки и с мольбой в глазах посмотрела на него.

— Прости меня, Элион! Я не хотела портить тот ужин и не желала зла леди Сеариэне. Я просто испугалась, что ты больше не хочешь меня видеть. Я была расстроена. Я хотела поговорить с тобой, но ты словно избегал меня в последние дни. И ты никогда не остаёшься один. Ты не приходишь на тренировки, не сидишь больше по вечерам в библиотеке. Как же я могла с тобой поговорить? Я лишь хотела хоть с кем-то поделиться тем, что чувствую. Я и представить не могла, что Каскад так себя поведёт.

Элеонора говорила это так искренне и с таким чувством, что королю стало безмерно жаль ее. Его роза была такой одинокой и потерянной, а он не нашёл в себе храбрости с ней объясниться. Элион виновато смотрел на девушку.

— Нет, Эли, — грустно проговорил он. — Это я должен извиняться. Мне следовало раньше сказать тебе, что леди Сеариэна приедет в Эрион. Я просто не знал, как ты к этому отнесёшься. А потом было уже поздно.

Эли встала на цыпочки и, потянувшись, постаралась обхватить короля за шею. Элион порывисто обнял её и прижал к себе.

— Я вовсе не бросаю тебя, моя роза, — проговорил он в её волосы. — Как ты могла такое подумать? Просто теперь всё станет иначе, и мы будем реже видеться. Но это не значит, что я забыл о тебе. Не проходит и часа, чтобы я не думал о том, как ты, где, что делаешь.

— Я так скучаю по тебе, — с грустью сказала Элеонора, отходя от короля. — Надеюсь, когда леди Сеариэна уедет, мы снова сможем больше времени проводить вместе.

Элион закусил губу, но промолчал.

— Когда она уедет? — Эли в ожидании не сводила с короля глаз.

— Я пока ещё не знаю, — уклончиво ответил эльф. — Думаю, леди Сеариэна погостит у нас ещё.

Элеонора обречённо вздохнула.

— Значит, это не скоро закончится, — протянула девушка недовольно. — Что ж, раз так надо. Митиль говорит, что это хорошо для Эриона. Только вот я не понимаю, чем именно.

Элион пропустил её слова мимо ушей. Он молчал.

— Это всё, зачем ты звал меня? — спросила Эли.

Король кивнул.

— Ну, раз принцессе сегодня нездоровится, может, ты захочешь прогуляться со мной по саду? Или можем почитать? Ты хочешь?

Большие зелёные глаза девушки заглянули прямиком в его сердце. Король растерянно улыбнулся и согласился.

— Давай почитаем, — сказал он слабым голосом. — С меня хватит на сегодня прогулок.

Эли радостно улыбнулась и взяла его за руку. Она почувствовала, как он вздрогнул и с силой сжал её ладонь. Девушка встревожено посмотрела на Элиона.

— Ты в порядке? — осторожно спросила она.

— Да, Эли, всё хорошо, — тихо ответил он, следуя за девушкой в библиотеку.

«Нет, Эли, я совершенно растерян, — думал король, шагая рядом с Элеонорой. — Я понятия не имею, что со мной творится. Мне больно видеть тебя, стыдно смотреть в твои глаза. Словно я предаю тебя, нашу дружбу. Когда Каскад рассказал мне, как ты плакала в конюшне, мне стало так тяжело на сердце, так больно. И почему ты так мила со мной? Неужели ты правда не понимаешь, Эли?»

Но вслух он ничего и не сказал.

                                               * * *

Король всё так же пропускал тренировки, но Элеонора больше на него не злилась. Она понимала, что ему нужно было развлекать свою гостью. Она видела, как они гуляли вдвоём по саду, знала, что они иногда уезжали на целый день из города, а также знала об их прогулке по реке Параэль. И хотя Эли было грустно и отчего-то больно смотреть на то, как Элион и леди Сеариэна под руку ходили по дорожкам Яблоневого сада, она старалась гнать от себя печальные мысли. Она верила, что, когда принцесса Ильтура уедет, всё снова будет по-прежнему.

Однажды, в библиотеке, Эли застала короля и эльфийку вдвоём. Девушка вежливо извинилась за вторжение и попросила разрешения немного почитать. Элион позволил ей остаться. Она взяла книгу и уселась на своё привычное место на диване.

— У тебя чудесная библиотека, — заметила королю леди Сеариэна, улыбнулась и нежно тронула его за плечо.

Король резко отпрянул в сторону, словно его что-то напугало. Он украдкой посмотрел на погружённую в чтение Эли, но она не обращала на Элиона и его гостью никакого внимания. Эльф почувствовал облегчение от того, что Элеонора не увидела этого.

— Я бы хотел остаться и немного почитать перед сном, — сказал он леди Сеариэне.

— Хорошо, — с готовностью согласилась эльфийка. — Тогда и я что-нибудь почитаю. Не возражаешь?

Когда принцесса выбрала книгу, она подошла к Эли и села рядом с ней на диван. Девушка подняла голову и приветливо улыбнулась эльфийке. Элион тяжело опустился в кресло напротив них и раскрыл старый том песен менестреля. Король старался не поднимать глаз, но что-то словно заставляло его вновь и вновь украдкой смотреть на сидевшую перед ним девушку. Эли стала другой. Она больше не капризничала и не требовала к себе внимания. Она казалась весёлой и была вежлива и мила, особенно с леди Сеариэной. Девушка с готовностью кидалась исполнять её просьбы, часто помогала принцессе с вечерним туалетом и с радостью сопровождала её на городской рынок, если той что-либо требовалось. Вскоре Элеонора стала чаще других прислуживать леди Сеариэне. Это и радовало, и беспокоило короля. Он не видел в глазах девушки дурного умысла. Она лишь хотела помочь ему достойно принять гостью во дворце и окружить её заботой и комфортом. Но Элион знал, что в глубине души Элеонора ждёт, что принцесса вот-вот уедет. Но шли дни, недели, а король всё никак не решался сказать Эли, что леди Сеариэна, возможно, останется в Эрионе навсегда. Он и сам не был до конца уверен в том, что поступает правильно. Принцесса была очаровательна. Она лучезарно улыбалась, была доброй и нежной, и с заботой относилась к Элиону и его подданным. Леди Сеариэна щедро раздавала милостыню на городской площади, с сочувствием относилась к беспризорным детям на улице и даже несколько раз навещала с Элеонорой дома больных и нищих. Она без сомнения стала бы прекрасной королевой. Но что-то мешало Элиону попросить её об этом. Просто язык не поворачивался. И хотя сама леди Сеариэна не раз пыталась выведать у него о его планах, Элион всякий раз искусно уходил от этой темы. Казалось, он ещё не был готов к этому разговору. Но когда король смотрел на Элеонору, он понимал, почему так долго тянет с предложением. Его мысли путались, сердце билось чаще, руки холодели, а на лбу выступала испарина. Элион чувствовал, что словно болен ей, так тяжко становилось ему от мысли, что вскоре Элеонора уже не сможет проводить с ним так много времени наедине. Но как сказать девушке об этом, король не знал.

Ему на помощь случайно пришла Лиллиэн. Она невольно избавила Элиона от необходимости столь пугавшего его разговора с Элеонорой. Как-то раз они вместе с Эли гуляли по рынку, когда эльфийка заметила в одной из лавок неподалёку леди Сеариэну и короля. Она ткнула локтем Эли, кивая на королевскую пару. Девушка обернулась. Она увидела, как принцесса примеряет серебряную диадему, а король держит перед ней зеркало.

— Какая чудесная из них выйдет пара, — сладко вздохнула Лиллиэн. — Я уверена, леди Сеариэна станет прекрасной королевой, и все жители Эриона её полюбят.

Эли с удивлением посмотрела на сестру.

— О чём это ты? — в недоумении спросила девушка.

— Я о скорой свадьбе короля и леди Сеариэны, — улыбнулась эльфийка.

— Но ведь леди Сеариэна просто гостит в Эрионе, — неуверенно пробормотала Элеонора.

— Да, — протянула Лиллиэн, лукаво улыбаясь, — и уже довольно долго. Уж не думаешь ты, что она просто так приехала в королевство? Мама сказала, что король сам попросил её погостить в Эрионе. Она уверена, что Элион намеревается жениться на леди Сеариэне, просто всё никак не решится просить её руки. Да и король Алиадон не против этого союза. Отец говорил с ним, когда уезжал из города. Так что, Элеонора, готовь свой самый красивый наряд. Скоро во дворце будет свадьба.

Лиллиэн довольно хлопнула в ладоши, отвернулась от девушки и принялась выбирать ленты для платья. Эли же, бледная и потрясённая, потеряно продолжала смотреть на короля и его спутницу. Слова сестры болью отозвались в её сердце, ком застрял в горле, и ей стало невыносимо трудно дышать. Она не хотела в это верить. Это не могло, не должно было быть правдой!

Король поднял глаза и столкнулся взглядом с испуганной Элеонорой. Одного мгновения было достаточно, чтобы он прочёл её мысли. Элеонора чувствовала себя преданной, словно её ударили в самое сердце. В смятении, она продолжала смотреть на Элиона, пока он виновато не опустил глаза. И тут девушка всё поняла. Она пробиралась между палаток и навесов к выходу с рынка, не разбирая дороги из-за пелены стоявших в глазах слёз. Хватая ртом воздух, Эли силилась сдерживать рыдания. Она едва не упала, налетев на бочонок с элем у одного из прилавков. Лиллиэн с трудом отыскала расстроенную девушку на краю рынка. Та не могла говорить, не хотела объяснить сестре, что случилось, и никак не могла перестать плакать.

— Ну, ты меня просто удивляешь перепадами своего настроения, — пожала плечами Лиллиэн, когда Эли немного успокоилась. Она с сочувствием посмотрела на сестру и нежно погладила её по волосам. — И что с тобой творится только? То ты весёлая и беззаботная, но рыдаешь так, что от твоих слёз Параэль из берегов выйдет.

Эли силилась улыбнуться, но у неё это плохо получилось. Скорее, гримаса отчаяния, чем улыбка. Лиллиэн вздохнула.

— Я знаю, что тебе нужно, — сказала она и взяла девушку за руку. — Тебе нужно отвлечься. Ты всё время пропадаешь во дворце, прислуживая леди Сеариэне. Тебе некогда развлекаться. Пойдём, я знаю тут одно местечко неподалёку. Там полно симпатичных эльфов и весёлая музыка. Это поднимет тебе настроение, я обещаю.

С этими словами Лиллиэн потащила сестру за собой через толпу гулявших по рынку зевак. Они прошли по главной городской улице и свернули в узкий переулок у моста. Лиллиэн толкнула небольшую деревянную дверь, и Эли впервые в своей жизни оказалась в эльфийской таверне.

В таверне было душно, и стоял странный запах, смешавший в себе дух забродившего вина и кислого теста. К тому же, тут было темно несмотря на то, что на дворе стоял ясный день. Ставни были закрыты, а на столах горели свечи. На стенах тут и там девушка заметила небольшие факелы, коптившие низкий потолок. В таверне было полно весёлых и раскрасневшихся эльфов. Они галдели и смеялись, поднимая над головами тяжёлые кружки с пивом и элем. В центре этого веселья и гама, на одном из деревянных столов, стоял невысокий эльф в мешковатой потрёпанной одежде и играл на скрипке задорную мелодию. Кто-то хлопал в такт, кто-то притопывал. Пройдя чуть дальше вглубь помещения, Эли увидела танцующих возле бара миловидных эльфиек. Они высоко поднимали подолы платьев и прыгали, отбивая каблуками быстрый ритм. Эльфийки были растрёпаны, но выглядели весёлыми и счастливыми. Сидевший у бара красивый эльф потирал нос, поглядывая на танцовщиц, и хитро улыбался. Элеоноре стало не по себе. Она не могла взять в толк, зачем Лиллиэн привела её в такое странное место.

Эльфийка схватила Элеонору за руку и повела её за собой к одному из длинных столов, стоявших у стены. Там сидела большая весёлая компания эльфов, мужчин и женщин.

— Пойдём, познакомлю тебя с моими друзьями, — весело сказала Лиллиэн.

Эльфы очень обрадовались, увидев Лиллиэн и её хорошенькую спутницу. Эльфийка представила друзей Элеоноре, и девушка смущённо качнула головой в знак приветствия каждому из них.

— Элеонора, какое чудесное у тебя имя, — сказал один из светловолосых эльфов, сладко улыбнувшись Эли. — В нём есть что-то цветочное.

Эльф взял девушку за руку и, склонившись, поцеловал её руку влажными губами. Он поднял на Элеонору горящие глаза и, не отстраняя своего лица от её руки, томно сказал:

— Ты даже пахнешь цветами.

Сидевшие за столом эльфы дружно рассмеялись. Эли же смущённо опустила голову, на её лице загорелся румянец. Она поспешно отняла свою руку. Эльф весело улыбнулся и подвинулся, чтобы освободить место рядом с собой для девушки.

— Льетадас, ты просто нахальный дамский угодник, — Лиллиэн пихнула эльфа в плечо и рассмеялась, присаживаясь на скамью напротив.

Элеонора тоже села. Она была растерянна и немного смущена таким количеством эльфов в маленькой таверне. Девушка с тревогой посмотрела на сестру, но та уже весело болтала с друзьями и не обращала на Эли внимания. Элеоноре стало неуютно. Она вжалась в скамью и нервно теребила край своего плаща.

— Выпьешь чего-нибудь? — спросил Льетадас. Он протянул Элеоноре бокал с вином, и девушка заметила какой-то знак на его запястье.

— Нет, благодарю вас, — Эли отрицательно покачала головой. — Я не пью.

— Скучно ты живёшь, — усмехнулся эльф. — А ты хорошенькая. Почему я тебя тут раньше не видел?

Элеонора едва заметно улыбнулась и отвела взгляд в сторону.

— Я не хожу в такие места, — пробормотала она.

— Ну, тогда ты многое потеряла, — весело сказал Льетадас и приобнял девушку за плечи, отчего Эли поёжилась.

Она смущённо посмотрела на эльфа. Льетадас был хорош собой и обаятельно улыбался. Своими длинными светлыми волосами и глубокими голубыми глазами он напоминал девушке короля. Элеонора немного отодвинулась от него в сторону.

— Да расслабься ты, — добродушно сказал эльф. — Никто тебя тут не обидит. Хочешь, потанцуем?

Льетадас протянул девушке руку и поднялся из-за стола. Эли мгновение колебалась, но, увидев, как Лиллиэн одобрительно кивает и улыбается, девушка согласилась. Эльф вывел её к столу, на котором, приплясывая, играл скрипач, и притянул к себе. В этот момент Эли была благодарна матери за то, что та заставляла её посещать уроки танцев. Льетадас вёл девушку быстро и уверено, кружа её между тесно стоявшими столами. Его сильная рука обхватила Эли за талию, а другая сжимала её ладонь. Эльф смотрел ей в глаза с интересом, и его губы расплылись в хитрой улыбке. Элеонору отчего-то смущал его взгляд, словно эльф видел её насквозь. Она отворачивалась, разглядывая таверну и её посетителей, и старалась не смотреть на своего кавалера. Но он неожиданно менял темп или вдруг наклонял её, и девушка вновь поднимала на него глаза. Встречаясь с ней взглядом, эльф нахально улыбался, и озорные искорки плясали в его глазах. Ему нравилось наблюдать за девушкой, нравились её смущение и стыдливость.

Вернувшись к столу, Льетадас пропустил Элеонору вперёд, галантно предлагая ей своё место на скамье. Но девушка вежливо отказалась. Она поблагодарила эльфа за танец и приятную компанию, но сказала, что ей нужно возвращаться домой. Лиллиэн не пожелала уходить, и Эли ушла одна.

— Я надеюсь, мы ещё увидимся, — сказал на прощание Льетадас, вновь целуя её руку. — Я хотел бы продолжить это приятное знакомство.

Эли улыбнулась и одобрительно кивнула. Она поспешила как можно скорее покинуть таверну. И чем только Лиллиэн нравится это место? Кругом одни хмельные эльфы, галдящие и пляшущие под плохую игру скрипача. И этот странный эльф, с его томным голосом и хитрым взглядом. Он так плотоядно на неё смотрел, что Эли показалось, будто он раздел её глазами. Аж мурашки по коже пробежали.

Лиллиэн вернулась поздно ночью, хмельная и счастливая. Она то тихо смеялась, то кусала губы, то жмурилась, пока Эли, наконец, не спросила, чему сестра так рада.

— Элеонора, я познакомилась с таким очаровательным эльфом, таким красавцем, — эльфийка плюхнулась на свою кровать и закатила глаза. — Он гвардеец короля, высокий, стройный и такой милый. Просто вскружил мне голову!

Упоминание о короле больно кольнуло сердце. Эли весь вечер старалась не думать о нём и Сеариэне, но теперь ей снова стало тошно и грустно. Она слушала рассказ сестры о ночных приключениях и о дивном новом кавалере, но мысли её были далеко. Эли пыталась представить себе свадьбу короля и Сеариэны. Как эта прекрасная темноволосая эльфийка стоит рядом с ним в роскошном белом платье, как смотрит на него своими влюблёнными глазами, как касается его руки, целует его губы. Девушка почувствовала, как злость закипает в ней. Она с новой силой возненавидела Сеариэну. А ещё её сердцем завладело всеобъемлющее чувство гнева на короля. Её возмутило то, что он ничего не сказал ей о своих планах, что он солгал о том, как долго Сеариэна пробудет в Эрионе. Он хочет сделать её своей королевой. Это уже не шутки, не просто временное явление. Сеариэна не уедет, ничего больше никогда не станет, как прежде. Элион не будет прежним. Их с Эли прогулки и тренировки — всему этому придёт конец. Больше не смотреть в его глаза, не взять его за руку, не сидеть на берегу озера, положив голову на его плечо. Никаких долгих встреч и прогулок на лодке. Никаких песен нимф и чтения до полуночи. Больше ничего. Совсем ничего.

Элеонора с силой сжала руки в кулаки. Это злило её даже больше, чем расстраивало. Никто и никогда не вставал прежде между ней и королём. Они с Элионом дружили с детства, доверяли друг другу, всё друг другу говорили. Как же он мог скрыть от неё то, что собирался жениться на Сеариэне? Ей хотелось видеть его глаза, когда она спросит его об этом. Что он будет чувствовать, когда Эли расскажет ему, как обидно узнавать такое не от него? Если он вообще что-то почувствует. Девушке то хотелось кричать и кидаться на короля с упрёками, то становилось больно и обидно от того, что он променял их дружбу на любовь Сеариэны. Ужасная, коварная, подлая эльфийка! И почему она не сломала себе шею, упав с лошади? Разве она лучше Элеоноры? Красивее, умнее, добрее? Почему же Элион выбрал её? Ведь она похожа на бледный призрак, с томным взглядом и приятной улыбочкой, словно не настоящая. Но Эли, ведь она-то настоящая!

Элеонора вдруг осознала, что она не просто злится на короля за то, что он ей ничего не рассказал. Она не хочет его ни с кем делить. В это момент она, наконец, поняла, что за странное чувство жгло её изнутри. Это была ревность.

                                               * * *

Следующие несколько дней Эли не появлялась во дворце. Она не хотела видеть ни короля, ни его распрекрасную принцессу. Хмурая и недовольная, она часами сидела в своей комнате и выходила лишь к обеду. На вопросы матери девушка лишь извинялась и бормотала что-то невнятное. Если же леди Сеариэна посылала за ней, то Эли ссылалась на недомогание или занятость и просила Лиллиэн пойти во дворец вместо неё.

— Леди Сеариэна была очень добра ко мне, — как-то сказала Лиллиэн, вернувшись из дворца. — И спрашивала про тебя. Смотри, что она передала тебе.

Сестра протянула девушке небольшую серебряную диадему, украшенную нескольким аккуратными цветами с маленькими камушками в середине. Девушка взглянула на подарок и небрежно бросила его на стол.

— Если тебе не нравится, я могу оставить её себе, — сказала эльфийка.

Элеонора кивнула.

— Забирай. Мне она не нужна.

Лиллиэн радостно улыбнулась.

— Ах, да, — вспомнила она, доставая из кармана плаща письмо. — Король передал тебе это.

Девушка взяла из рук сестры конверт, и сердце её учащённо забилось. Она быстро распечатала его и пробежала глазами короткое послание. Элион справлялся о её здоровье и просил девушку не пропускать тренировки с Сильдиорилем. И всё. Коротко и сухо. Элеонора раздражённо отложила письмо в сторону и нахмурилась. Какое ему дело, тренируется она или нет? Разве это вообще имеет значение?

— Ты бы хоть прогулялась, — нежно сказала Лиллиэн, участливо глядя на сестру. — Сидишь тут целыми днями. Свежий воздух пойдёт тебе на пользу.

Элеонора порывисто встала и взяла свой плащ.

— Ты права, — сказала она, проходя мимо сестры и направляясь к двери. — Я прогуляюсь.

— Только возвращайся к ужину, — крикнула Лиллиэн ей вслед. — Сегодня к нам придут…

Но Элеонора уже не слышала её. Она выскользнула из дверей дома и быстро зашагала к Яблоневому саду, застёгивая на ходу плащ.

В саду Эли увидела леди Сеариэну. Принцесса обрадовалась, завидев девушку издалека, и удивилась тому, что та даже не поздоровалась, а свернула в сторону и поспешила скрыться из виду. Эльфийка заметила, что Элеонора выглядела хмурой и чем-то озабоченной. Её грустный взгляд не ускользнул от Сеариэны. Принцесса уже видела этот взгляд у короля в последние дни. Он тоже казался расстроенным и отдалился от неё, всё чаще уходя в себя и отрешённо глядя вдаль во время их прогулок. Только если Элион казался печальным, то Элеонора показалась принцессе обиженной. Сеариэна решила не придавать этому значения. Мало ли что могло расстроить девушку. Да и какое ей было до этого дело?

Вечером Митиль достала свой самый лучший столовый сервиз и долго натирала серебряные приборы до блеска. Элеонора наблюдала за ней с тревогой. Мать ждала гостей.

— И кто придёт? — спросила девушка.

— Я пригласила короля и леди Сеариэну, — ответила эльфийка. — Мне так неловко за тот ужин. Хочется, чтобы в этот раз всё прошло хорошо. Жаль только, что Миолина нет дома. Он уехал в Хилас по делам совета.

Эли недовольно посмотрела на красиво накрытый стол.

— Я бы не хотела присутствовать на этом ужине, — тихо сказала она. — Боюсь снова все испортить.

— Ах, Элеонора, не говори глупостей, — отмахнулась Митиль. — Все уже давно забыли об этом. Я думала, тебе нравится леди Сеариэна? Ты же с таким старанием ей прислуживала в последнее время.

Девушка сжала губы и поморщилась.

— Это не повод приглашать её в наш дом, — процедила Эли сквозь зубы.

— Милая, не будь такой грубой, — улыбнулась Митиль. — Я лишь хочу наладить с ней отношения. К тому же, кто знает, может леди Сеариэна станет вскоре нашей королевой. А дружба с королевой лишь пойдёт вам с Лиллиэн на пользу.

— Я ей не друг, — фыркнула Эли. — У меня был лишь один друг, да и того украли.

Элеонора развернулась и выбежала из обеденного зала, оставив растерянную Митиль одну накрывать на стол.

Элион нервничал и постоянно оглядывался по сторонам, войдя в дом Миолина и Митиль. Он улыбнулся хозяйке и поблагодарил за приглашение. Леди Сеариэна была мила и весело болтала с Лиллиэн, пока Митиль ставила на стол тарелки с едой и разливала по бокалам вино. Элеонора спустилась из своей комнаты и сухо поздоровалась с королём и леди Сеариэной, коротко ответив на вопросы о своём самочувствии. Она всё время смотрела под ноги или же бросала быстрые взгляды в окно, казалась хмурой и молчаливой. За ужином Эли едва проронила полслова. Она медленно ела, разглядывая суп в своей тарелке, и не поднимала на Элиона глаз. Король украдкой наблюдал за ней, но не обращался к девушке и не задавал ей вопросов. Он чувствовал, что Элеонора напряжена. Леди Сеариэна же без умолку рассказывала Митиль и Лиллиэн о своих планах по улучшению Яблоневого сада. Элеонора слушала эльфийку вполуха. Её раздражало то, что Сеариэна уже рассуждает о перепланировке сада и дворца, хотя ещё не королева. Эли сжимала зубы и всё крепче держала в руках столовые приборы, стараясь сдержать своё возмущение.

— И, конечно, придётся пересадить розовую аллею. Думаю, на её месте мы посадим гортензии. Они больше подходят к архитектуре дворца. Не так ли, Элион?

Сердце Элеоноры упало. Она испуганно вскинула на короля глаза. Но тот повернул голову к Сеариэне и не видел лица Эли.

— Мы ещё это обсудим, — мягко ответил он.

— Обсудим? — возмущённо воскликнула Эли, резко вскакивая из-за стола.

Элион растерянно посмотрел на девушку. Король видел, как в её глазах вспыхнули возмущение и обида. И вдруг она откинула в сторону салфетку и кинулась вон из комнаты.

— Эли! — не мешкая и секунды, Элион вскочил на ноги и выбежал вслед за девушкой, оставляя удивлённых эльфиек одних продолжать ужин.

Он не думал, как это выглядит, не переживал о том, что подумает леди Сеариэна или Митиль. Король бежал за Эли по саду, выкрикивая её имя и умоляя остановиться. Он догнал девушку и, схватив её за руку, резко развернул к себе. Элеонора посмотрела на него с презрением, как смотрят на предателя или заклятого врага. Она оттолкнула короля в сторону и отвернулась от него.

— Элеонора, что ты творишь? — взволнованно пробормотал тот, с неодобрением качая головой.

— А ты? — гневно воскликнула девушка, резко оборачиваясь к нему. — Ты и вправду думаешь пересадить мои розы?

— Это всего лишь цветы, — негодующе проговорил король.

— Дело не только в этом, Элион, — горячо продолжала Эли. — Ты и твоя принцесса, как же вы прекрасно смотритесь вместе! Мог бы и сказать мне, что она вовсе не собиралась уезжать. Я думала, мы друг другу доверяем, но, как оказалось, о твоей скорой свадьбе мне знать необязательно.

— Я ещё не просил Сеариэну… — взволнованно заговорил король, словно пытаясь оправдаться, но девушка его перебила.

— Я знала, что ты чего-то мне не договариваешь. Видела это в твоих лживых глазах.

Элион побледнел и нахмурился.

— Ты обещал, что она уедет, что всё снова будет, как раньше! — в сердцах закричала на короля Эли. — Но ничего уже не будет, как раньше. Ты не приходишь на тренировки, не проводишь со мной и часа своего драгоценного времени, не замечаешь меня, не говоришь. Я перестала для тебя существовать. Ты так занят этой своей Сеариэной, что даже не нашёл времени сказать мне о том, что она скоро станет твоей королевой. Что ж, Элион, поздравляю. Ты здорово всё устроил, я даже не заметила, когда она украла тебя у меня. А я-то пыталась быть с ней милой, услужливой, — девушка горько усмехнулась. — А она всего лишь воровка. А ты… ты предатель! Я думала, наша дружба хоть что-то для тебя значит, но, видимо, я ошибалась.

— Эли, прекрати, — король схватил девушку за руки. — Не смей говорить так о леди Сеариэне. Не смей со мной так говорить. Ты несправедлива ко мне.

— Разве? — с обидой в голосе воскликнула Элеонора, вырываясь. — Я тебя не обманывала. Я тебя не променивала на принцессу Ильтура. Я не пряталась от тебя в своём кабинете и не избегала твоего взгляда. Так поступаешь ты, а я ещё и несправедлива?

— Я не могу вечно быть твоей нянькой, Эли, — в сердцах воскликнул Элион. — Я король, у меня есть дела и обязанности. И я должен думать о будущем Эриона.

— Тогда возвращайся к своей милой принцессе и попроси уже, наконец, её руки, — в отчаяние прокричала Элеонора. — Не могу тебя видеть больше. Ненавижу тебя!

— Я не виноват в том, что тебе требуется столько внимания, — сердито бросил король. — Ты ведёшь себя, как истеричный и взбалмошный ребёнок, у которого отобрали сладости. Мне стыдно за тебя.

— А мне всё равно, что ты думаешь, — воскликнула Эли, с яростью глядя на короля. — Мне это безразлично.

— Сеариэна в сотни раз сдержаннее и воспитанней тебя, — сурово сказал Элион, глядя девушке в глаза.

Элеонора с ужасом посмотрела на эльфа. Чувство обиды вспыхнуло в её сердце. В порыве возмущения девушка подлетела к Элиону и до того, как успела понять, что она делает, с силой ударила короля по лицу. Звон пощёчины словно вернул Эли к реальности. Она отпрянула от удивлённого Элиона, который прижимал ладонь к раскрасневшейся щеке и смотрел на девушку, поражённый. Он едва сдерживал свой гнев. Элеонора кинулась прочь в глубину тёмного сада.

Элион тяжело дышал, возмущённый её поведением. Как смела она обвинить его в чём-либо? Он вовсе не обязан перед ней отчитываться. И как могла сказать такое про принцессу Сеариэну? И всё же, в глубине души, король чувствовал, что заслужил эту пощёчину. Он струсил. Он не сказал Элеоноре о том, зачем на самом деле приехала леди Сеариэна. И она права, он предал их дружбу, хотя, даже самому себе Элион не смог в этом сознаться. И оттого он нарочито злился на девушку за её слова.

Он какое-то время простоял в саду, приходя в себя. Когда Элион успокоился и больше не чувствовал злости на Элеонору, он вернулся в дом советника и присоединился к ожидавшим его эльфийкам. Король решил не говорить о произошедшем в саду и сказал, что так и не нашёл Эли. До конца вечера он был немного рассеян и молчалив.

Вернувшись во дворец, Элион прошёл в свой кабинет и, сказав леди Сеариэне, что у него ещё есть дела, попросил оставить его одного.

— С тобой всё в порядке? — нежно спросила принцесса, гладя короля по руке. — Ты какой-то странный. Тебя что-то беспокоит?

— Нет, — солгал тот. — Всё хорошо. Я лишь немного устал за день. А ещё нужно просмотреть кое-какие документы.

— А что у тебя со щекой? — спросила эльфийка, касаясь лица короля. — Когда ты вернулся из сада, она была красной, словно горела. Ты ушибся?

— Всё в порядке, Сеариэна, — проговорил Элион, убирая руки принцессы. — Я не хотел бы это обсуждать.

Леди Сеариэна недовольно сжала губы, но ничего не сказала. Она пожелала королю спокойной ночи и удалилась к себе в комнату. Эльфийка не была глупа и давно поняла, в чём тут дело. Когда Эли перестала появляться во дворце, а король отдалился от неё, она сделала из этого лишь один вывод. Элион не просит её руки только потому, что влюблён в свою воспитанницу, хотя сам того ещё не понимает.

Элеонора вернулась домой поздно, заплаканная и расстроенная. Она извинилась за своё поведение перед матерью, но ничего не хотела объяснять. Лиллиэн же она просто проигнорировала и, забравшись под своё одеяло с головой, притворилась спящей. Но уснула Эли лишь под утро, когда измученная своими переживаниями, она просто провалилась в беспокойный, но глубокий сон.

Глава шестая

Весь следующий день Элеонора провела одна в своей комнате. Вечером она надела самое красивое своё платье, взяла плащ и, спустившись, сказала Лиллиэн, что пойдёт в город. Эльфийка была занята домашними делами и не захотела составить сестре компанию.

— Вернись до ужина, — кинула через плечо Лиллиэн, когда Эли открыла входную дверь. — А то мама будет волноваться.

Элеонора решила пойти в таверну, куда её водила сестра. Раз уж король так счастлив со своей очаровательной принцессой, то и ей следовало подумать о том, чтобы найти себе кавалера. Эли было почти семнадцать, и через месяц она должна была пройти обряд посвящения, после которого эльфийка считалась уже взрослой для замужества. Самое время подумать о том, кого она пригласит на праздник. Идти одной, без пары, Элеоноре не хотелось. Пусть Элион не думает, что кроме него у неё нет больше знакомых молодых людей. Девушка обрадовалась, когда за одним из столов в таверне увидела Льетадаса. Эльф узнал её и улыбнулся. Он пригласил её присоединиться к нему и его друзьям. Элеонора тут же согласилась и подсела за столик. Однако, среди сидевших за столом не было никого из тех эльфов, которых Эли видела здесь в прошлый раз с Лиллиэн. Это была довольно странная, незнакомая Эли компания. Молодые и сильные эльфы много пили и громко разговаривали, не стесняясь в выражениях, даже несмотря на то, что теперь за их столом сидела девушка. Они грязно ругались и отпускали непристойные шуточки в адрес разгуливавших по бару вызывающе одетых эльфиек с ярко накрашенными губами. Элеонора чувствовала себя неловко и подумывала даже уйти, но Льетадас, казалось, заметил это.

— Не обращай на них внимания, — улыбнулся он, глядя на смущённую девушку. — Они не умеют вести себя в присутствии дамы. Невоспитанные разгильдяи.

— Я и не обращаю, — наигранно весело ответила та.

Льетадас пододвинулся к Эли ближе и взял её за руку.

— Ты сегодня чудесно выглядишь, — тихо сказал он, заглядывая в глаза Элеоноре. — Это платье тебе очень идёт. Но разве здесь не жарко?

— Немного, — ответила Эли.

Эльф потянулся к ней и слегка приспустил рукав платья с её плеча.

— Так лучше, — улыбнулся Льетадас. — У тебя очень красивая кожа.

Элеонора вздрогнула. Она хотела поправить платье, но эльф остановил её. Затем он поднял руку и подозвал официантку.

— Принесите вина моей милой спутнице, — попросил он.

— Я не… — хотела возразить Эли, но Льетадас её перебил, прижав указательный палец к её губам.

— Ты слишком напряжена, — сказал он и провёл пальцем по губам девушки. — Это поможет тебе немного расслабиться.

Элеонора почувствовала, как краснеет. Уверенность и непринуждённость, с которой Льетадас обращался с ней, смущали её, но в то же время нравились ей. «Льетадас уж точно не видит во мне маленькую девочку, нуждающуюся в няньке, как полагает Элион», — подумала Эли и кивнула.

— Эй, командир, — окликнул Льетадаса один из его друзей. — Только не приводи её к нам. Там сегодня ночью будет полно рыщущих гвардейцев.

— Да, думаю, пора убираться из города, — поддержал его другой эльф. — Чего доброго они начнут обыскивать лагерь. К тому же, здесь мы примелькались.

— Господа, давайте не будем говорить о делах в присутствии очаровательной Элеоноры, — одёрнул друзей Льетадас. — Я понимаю ваше беспокойство и обещаю решить проблему с гвардейцами. А сегодня давайте отдыхать.

Эльф вручил Элеоноре принесённый бокал вина и наблюдал за тем, как девушка, отхлебнув немного, поморщилась. Льетадас довольно улыбнулся и положил руку на её хрупкое обнажённое плечо.

— Ты так очаровательна, — тихо проговорил эльф, наклонившись к самому уху Эли. — А твои скромность и неискушённость меня завораживают.

Его дыхание обожгло тонкую шею девушки. На миг Эли стало не по себе. Она вдруг почувствовала неясную угрозу, грубую силу, исходящую от этого бесстыдного эльфа, и его поведение показалось ей вызывающим и развязным. Она хотела встать и немедленно уйти, но тут Льетадас пристально посмотрел на неё, словно читая её мысли, и она испугалась, что это ему не понравится. А Элеонора, сама не зная почему, хотела ему нравиться. То ли оттого, что он был первым, кто с ней флиртовал, то ли потому, что этот эльф внешне был чем-то похож на Элиона, но Элеоноре в глубине души были приятны его слова и ухаживания. И хотя её немного и смущали его плотоядные взгляды и хищная улыбка, но после второго глотка вина Эли почувствовала, как её неловкость стала понемногу отступать. Девушка робко посмотрела на Льетадаса и улыбнулась.

                                                * * *

Элион сидел за столом в своём кабинете и писал письмо генералу Гриэру, когда в дверь постучали, и на пороге показалась взволнованная Лиллиэн. Король оторвал взгляд от бумаг и вопросительно посмотрел на эльфийку.

— Простите, Ваше Величество, — растерянно проговорила Лиллиэн, заглядывая в кабинет. — Я лишь хотела спросить, не заходила ли к вам Элеонора.

— Нет. А что-то произошло? — спросил король.

Эльфийка выглядела встревоженной.

— Просто её нигде нет, — ответила она. — Элеонора уже давно должна была вернуться из города, но она ещё не приходила домой. Я подумала, может, она читает с вами в библиотеке или… Ах, я не знаю, что и думать!

Король почувствовал тревогу в голосе дочери советника и насторожился.

— Я пойду, поищу её в саду, — проговорила Лиллиэн, выходя из кабинета.

— Постой, — окликнул её король. — А что Элеонора делает в городе в такое позднее время?

Лиллиэн растерянно пожала плечами.

— Я не знаю, — ответила она. — Она хотела прогуляться, нарядилась и ушла.

— Есть идеи, куда она могла пойти? — в голосе короля прозвучало волнение.

Эльфийка нервно улыбнулась и отрицательно замотала головой.

— Не знаю даже, ведь Элеонора плохо знает город. Мы ведь кроме как на рынок никуда и не ходили, — пролепетала она, но Элион заметил, как дрожит её голос.

— Лиллиэн, — строго сказал король, поднимаясь из-за стола. — Посмотри-ка на меня.

Эльфийка стыдливо подняла на своего короля глаза, и, прочтя её мысли, Элион нахмурился.

— Ты была с Элеонорой в таверне? — недовольно спросил он.

— Лишь только раз, — попыталась оправдаться Лиллиэн, заламывая руки. — Ненадолго. Элеонора был так расстроена. Я думала, это поднимет ей настроение.

— Где это место? — взволнованно спросил Элион. Он уже схватил свой плащ и мечи.

— В переулке, — тихо ответила эльфийка. — Возле моста. Вы ведь не думаете, что она пошла туда? Одна? Да в такой поздний час? Нет, Эли бы так не сделала. Это же безрассудно! И опасно.

— Вот именно, — гневно кинул король, отстраняя Лиллиэн в сторону от двери кабинета.

Он быстро сбежал вниз по лестнице и свистнул. Не прошло и минуты, как Каскад уже нёс его прочь от ворот замка.

                                                * * *

Было уже поздно. Элеонора видела, как пустеют столики в баре, и как официантка протирает стойку и задувает одну за другой свечи. Почти все друзья Льетадаса разошлись, и за столом они остались вдвоём, если не считать ещё парочки спорщиков, которые не обращали на них особого внимания.

— Ты даже бокала вина не выпила, — с наигранным недовольством сказал Льетадас, качая головой. — Ты огорчаешь меня, Элеонора. Какая ты, оказывается, непослушная эльфийка.

Девушка искоса посмотрела на эльфа. Он был изрядно пьян и нахально улыбался, глядя на неё. Эли напугал хищный блеск в его глазах, бесстыдный взгляд которых словно пожирал её.

— Что же мне с тобой делать? — томно продолжал эльф. — Ты же знаешь, что непослушных девочек наказывают. У меня, кажется, даже есть одна идея на этот счёт, — игриво проговорил он.

Льетадас положил руку на колено девушки и медленно скользнул вверх по её ноге. Эли резко отодвинулась от него, испуганно взглянув на его сильную руку.

— Уже поздно, — проговорила она, желая встать. — Мне давно пора быть дома.

— Брось, Элеонора, останься, — властно сказал Льетадас. Его пальцы крепко сжали её ногу, удерживая девушку. — Веселье только начинается.

— Но меня, наверное, уже ищут. И я устала, — Эли услышала, как дрожит её голос, и всё же она решительно скинула руку эльфа со своего бедра.

Льетадас усмехнулся.

— Не волнуйся, — сказал он, притягивая девушку к себе за талию. — Я потом тебя провожу домой, если захочешь уйти. Или же можешь остаться сегодня у меня.

— Но я не хочу, — сказала Элеонора, пытаясь освободиться из его рук.

— Какая ты строптивая, — проговорил эльф, касаясь её волос. Он уверенно взял её за подбородок и грубо повернул к себе лицом. — Это возбуждает.

Девушка почувствовала, как у неё внутри всё сжалось, и скрутило живот. Эли вновь дернулась в сторону. Льетадас недовольно нахмурился, но не убрал рук, не позволил девушке отстраниться.

— Мне пора, — настойчиво повторила Элеонора, но голос её прозвучал слишком тихо.

Она была напугана. Эльф видел это, и ему это нравилось.

— Нет, красавица, я тебя не отпущу, — Льетадас лукаво улыбнулся.

Элеонора не могла понять, шутит он или говорит серьёзно. В отчаянии, она бросила взгляд на дверь и замерла. На пороге стоял Элион. На нём не было лица, а глаза его беспокойно блуждали по таверне.

— Элион! — воскликнула Эли, пытаясь встать из-за стола.

Он заметил её и быстрым шагом направился к ней. В этот момент Элион увидел, как Льетадас вскочил на ноги и, схватив Элеонору за руку, резко рванул девушку к себе. Эли вскрикнула.

— Я же сказал, Элеонора, что ты никуда не пойдёшь, — зло процедил эльф, пытаясь силой усадить девушку на скамью.

— Эй, не тронь её! — проревел Элион, подлетая к столу, за которым сидели эльфы.

Льетадас обернулся и с удивлением посмотрел на стоявшего перед ним Элиона. Он не узнал короля и очень разозлился на то, что какой-то дерзкий эльф посмел на него кричать.

— Ты ещё кто такой? — раздражённо спросил Льетадас, но Элион не ответил.

Вместо этого он взволнованно посмотрел на испуганную девушку.

— Ты в порядке? — спросил король.

Эли едва заметно кивнула.

— Вставай, Элеонора, мы уходим, — сказал Элион, бросив гневный взгляд на Льетадаса.

Эльф преградил девушке дорогу и с яростью в глазах шагнул навстречу королю.

— Эта малышка никуда не пойдёт, — прошипел Льетадас. — Она останется со мной.

— Неужели? — усмехнулся Элион. — Я так не думаю.

Льетадас сжал зубы и потянулся к висевшему на поясе мечу.

— Ты бы не лез не в своё дело, эльф, — злобно сказал он, положив руку на рукоять меча.

Элион закинул руки за спину и молниеносно вытащил из ножен свои клинки.

— Это моё дело, — грозно сказал он. Он чувствовал, как в нём закипает ярость от наглости эльфа. Элион был зол и тяжело дышал. Всё ещё глядя на Льетадаса, он повелительным тоном позвал девушку. — Эли!

Элеонора проскользнула мимо эльфа и спряталась за спиной короля. Она вся дрожала и едва могла стоять на ногах от страха. Льетадас выхватил свой меч и уставился на Элиона.

— Ну, ты сам напросился, — прошипел эльф, делая ещё один шаг в его сторону.

Девушка испуганно вскрикнула, когда Льетадас занёс руку, чтобы нанести свой первый удар, но тут подоспели его друзья. Они схватили его и оттащили в сторону.

— Льетадас, это же Элион, — взволнованно прошептал один из них, бросая на короля напуганный взгляд. — Король Элион.

Ошеломлённый, Льетадас в ужасе посмотрел на своего противника. Король не двигался и был решительно готов к бою. Он был серьёзен и казался спокойным, однако в его глазах эльф увидел кипевший гнев. Элион был готов убить его незамедлительно, и тот это понял.

— Я погорячился, — тихо произнёс Льетадас, отводя глаза в сторону. — Простите, Ваше Величество.

— Мы уходим, — строго сказал Элион, убрав в ножны свои мечи и взяв Эли за руку.

Король бросил на Льетадаса полный презрения взгляд и поволок девушку за собой к выходу из таверны. Элеонора была в полуобморочном состоянии. Элион посадил её на спину Каскада и, быстро запрыгнув на коня, приказал ему ехать домой. Каскад заржал и поскакал в сторону дворца. Король чувствовал, как Эли всё ещё дрожит, и его сердце бешено колотилось от мысли, что он едва успел до того, как Льетадас с ней что-либо сделал. Короля самого трясло от гнева. Ему следовало снести эльфу голову за то, что тот посмел тронуть Элеонору.

— Ты в порядке? — спросил он девушку.

— Да, — слабым голосом ответила она. — Элион, мне так жаль…

— Молчи, Эли, — сурово перебил её король. — Я не хочу слышать твоих объяснений.

Элеонора почувствовала, как к горлу подкатывают слёзы. Ей было так стыдно за свою нелепую выходку, за то, что она подвергла себя и короля опасности, и что позволила Льетадасу прикасаться к ней. Эли с трудом сдерживала слёзы. Ей было так страшно, когда эльф толкнул её, и она была безумно рада, увидев Элиона. Не ясно, как он нашёл её. Главное, что он пришёл вовремя и спас её из лап этого развратного и пошлого эльфа. Девушка была благодарна королю, но ей было так стыдно и неловко, что она едва ли смела взглянуть на него.

У дома советника король остановил коня и спустил Элеонору на землю. Он ничего не сказал, даже не посмотрел на неё. Эльф хлопнул Каскада по спине, и тот быстро помчался дальше.

Обеспокоенная Митиль кинулась к дочери.

— Великие Эльфы, Элеонора! Где ты была? Я так за тебя волновалась. А ещё эта глупая Лиллиэн молчит, как зачарованная, и ничего мне не рассказывает.

Эли была бледной, словно полотно. Митиль взволнованно смотрела на неё.

— Что с тобой такое, Элеонора?

Девушка почувствовала слабость в коленях. Перед глазами всё поплыло и, хватаясь за руки матери, Эли упала на пол, потеряв сознание.

Войдя в свой кабинет, Элион с силой отшвырнул в угол свои мечи. Он не мог успокоиться и нервно расхаживал взад-вперёд по комнате. Король был в бешенстве. Он то хватался за голову, то резко взмахивал руками, словно гоня прочь одолевавший его гнев. Он не мог перестать думать о том, что Эли никогда не позволила бы себе подобной выходки, если бы не злилась на него. Это он во всём виноват. Он один. Она специально пошла в таверну, зная, что он никогда не одобрил бы подобного поведения, пошла ему назло. И чего она там искала? Разве мог ей и вправду понравится этот самонадеянный и наглый эльф, с его горящими хищными глазами и грубыми манерами? О, что только могло случиться, не успей он вовремя! Элион вдруг подлетел к своему письменному столу и с яростным криком скинул с него все лежавшие там документы и книги. За что, зачем, почему она так с ним поступает? Ведь он чуть с ума не сошёл от страха за неё, пока Каскад мчал его через весь город до дверей этой грязной лачуги. Глупая девчонка, отправиться в такое место, одной, да ещё в такое позднее время! Он бы никогда не допустил этого, знай он о её намерениях. Вот только разве он ей нынче указ, как и что ей делать? Ведь она его и слушать теперь не желает.

Через мгновение на пороге кабинета показалась взволнованная и перепуганная криком короля леди Сеариэна. Она хотела что-то спросить, но тот разъярённо посмотрел на неё и захлопнул дверь прямо перед лицом эльфийки.

— Не сейчас, Сеариэна, — грозно рявкнул из-за двери король.

Эльфийка растерялась от такого неожиданно грубого обращения с ней Элиона. К тому же, она в первый раз видела его таким разгневанным. И между тем, король показался ей потерянным, а его взгляд отчаянным. Что же могло произойти за последний час? Сеариэна задумалась. Она вернулась в свою комнату и послала за Лиллиэн, которая нехотя да рассказала принцессе, что произошло. Сеариэна очень разозлилась, узнав, что Элеонора стала причиной вспышки гнева короля. Это из-за неё он был так расстроен, из-за неё нагрубил ей, из-за неё не находил себе места полночи. Да как только смеет эта нахальная девчонка так обращаться со своим королём? Он что, её слуга, чтобы кидаться к ней по первому зову и выручать её из неприятностей? Что она о себе возомнила? Это просто возмутительно! Каким фривольным тоном она с ним порой говорит, как просто, даже нагло, держится с ним, как прямо смотрит на него, без тени робости или почтения — всё это вмиг с ясность встало перед глазами принцессы. И то, в каком бешенстве и отчаянии король метался по кабинету, не давало Сеариэне покоя. Элион едва ли контролировал себя сегодня. Маленькая паршива Элеонора совершенно завладела им, его мыслями и чувствами.

— Да, она именно этого и добивается, — прошипела Сеариэна. — Вечно вертится перед глазами, отвлекает его, добивается его внимания. И что за выходки она себе позволяет! Сначала коня его подговаривает, потом ударила его по лицу, а теперь он, как лакей, по тавернам её разыскивает! Нахальная, дерзкая девчонка! Мне следовало давно уже самой поговорить с ней и, наконец, поставить её на место. Она не смеет вставать между мной и Элионом. Я этого больше не потерплю.

Принцессы была возмущена поведением девушки. Но больше её злило то, что её гордость была задета. Она, наследница престола Ильтура и будущая королева Эриона, чувствовала жгучую ревность к дочери простого советника. Она же ничем не примечательная эльфийка, которую даже и красавицей-то не назовёшь, нахалка, всего лишь невоспитанная и своенравная девчонка. Нет, этому нужно было положить конец. Элеонора не должна больше вставать между ней и королём. И Сеариэна собиралась ей это доходчиво объяснить.

                                                * * *

Два дня девушка провела в постели. Казалось, она утратила все свои силы из-за нервного потрясения. Митиль и Лиллиэн ухаживали за ней. Элеонора тихо радовалась тому, что отец был в отлучке. Он бы точно не спустил ей такую выходку с рук. Какая же она была глупая! Сердце девушки болело от чувства вины и стыда за своё поведение. Она не могла смотреть матери в глаза и отворачивалась, если та заботливо гладила её по волосам, сидя на краю её постели.

— Не мучай себя, Элеонора, — ласково говорила Митиль. — Ты совершила глупость, только и всего. Никто не пострадал, а скоро к тебе вновь вернутся силы и хорошее настроение. Не стоит так убиваться из-за случившегося.

Когда Эли стало лучше, она вышла на прогулку с Лиллиэн в сад и попросила прощения у сестры за то, что заставила их с матерью так волноваться. Лиллиэн снисходительно улыбнулась и взяла девушку за руку. Осталось лишь набраться смелости и извиниться перед королём. Если он, конечно, вообще захочет её видеть. Ах, как же она боялась этой встречи с ним!

Ближе к вечеру Лиллиэн передала девушке записку от леди Сеариэны, в которой эльфийка просила Эли незамедлительно встретиться с ней на обрыве у озера. Элеонору удивила эта странная просьба, по тону больше походившая на приказ. И всё же она взяла свой плащ и пошла через Яблоневый сад к Афмину. Леди Сеариэна уже ждала её. Эльфийка выглядела суровой и смерила девушку недовольным взглядом.

— Рада, что тебе лучше, — сухо сказала Сеариэна. — Нам с тобой нужно серьёзно поговорить, Элеонора.

— О чём, миледи? — с недоумением спросила Эли. В её голосе леди Сеариэна расслышала грусть.

— О твоих выходках, — строго сказала эльфийка, не обращая внимания на печальный вид девушки. Она смерила Элеонору холодным взглядом.

— Мне жаль, что так вышло, — пробормотала та, виновато опуская голову.

— Ах, не ври мне, Элеонора, — с раздражением воскликнула Сеариэна, подходя к ней. — Ты прекрасно понимаешь, что делаешь. Ты всё это нарочно вытворяешь, чтобы привлечь к себе его внимание. Но с меня хватит. Я не могу больше видеть, как ты… как Элион расстраивается из-за тебя, никчёмная ты девчонка! Да какое ты имеешь право, чтобы помыкать эльфийским королём, как тебе вздумается?

Элеонора растерянно отступила от леди Сеариэны. Вид у принцессы был грозный. Она не собиралась слушать извинений девушки, не для того она её позвала. Глаза эльфийки злобно блестели, и Элеонора испугалась.

— Вечно ты вертишься у него под ногами. Сначала ты настраиваешь против меня его коня. Да-да, Элеонора, я знаю, кто просил Каскада меня скинуть. И не смотри на меня так, словно впервые об этом слышишь, — эльфийка тяжело дышала от переполнявшего её возмущения. — Потом ты вдруг становишься такой милой и услужливой, только лишь затем, чтобы снова выкинуть очередную дерзость. Да как ты посмела ударить своего короля?

Сеариэна шагнула к Эли и резко толкнула девушку в сторону обрыва.

— Или ты думала, что никто не узнает? — свирепо прошипела эльфийка.

— Я не хотела, — испуганно пролепетала Эли, отступая назад.

— И после этого он всё равно кинулся тебя спасать, когда ты по своей же глупости отправилась одна в городскую таверну. О, как же он после этого злился! Я никогда не видела его в такой ярости. А ты стоишь тут, такая растерянная, такая славная и милая девочка. Будто ты тут не при чём. На самом же деле, ты всё это специально вытворяешь, чтобы обратить на себя его внимание. А ведь ты просто взбалмошная, бесстыжая и невежественная прислуга, нахалка, которая невесть что о себе возомнила. И как же он только этого не замечает! Меня это просто из себя выводит! — вскричала принцесса и вновь толкнула Элеонору.

Девушка едва не упала от силы, с которой Сеариэна на неё накинулась.

— Я скажу тебе, что будет дальше, — сурово продолжала эльфийка. — Либо ты прекратишь свои выходки и оставишь Элиона в покое, либо я сама это за тебя сделаю.

Принцесса вновь толкнула её, и Элеонора почувствовала, что ей больше некуда отступать — за её спиной берег заканчивался, и она стояла почти на самом краю невысокого обрыва.

— Миледи, прошу вас, — испуганно проговорила Эли, поднимая глаза на Сеариэну. — Что вы делаете?

— Ты думаешь, я шучу, нахалка? — эльфийка подошла к ней вплотную и положила руки на её плечи. — Смотри внимательно.

С этими словами Сеариэна изо всех сил толкнула Элеонору с обрыва, и та упала на камни у самой воды. Она не могла пошевелиться от сильной боли в руках и коленях. Эли с ужасом посмотрела наверх, где на краю обрыва стояла грозная Сеариэна. Казалось, принцесса с наслаждением наблюдала за тем, как Эли силится подняться на ноги.

— И запомни, Элеонора, — прокричала леди Сеариэна, — в следующий раз обрыв будет выше.

Эльфийка кинула на Эли полный презрения взгляд и исчезла в глубине сада. Элеонора сжала зубы и попыталась встать. Жуткая боль отдавалась в каждой клеточке её тела, но это было ничто в сравнении с тем, как больно было её душе. Девушка добралась до Яблоневого сада и тяжело опустилась на траву. Сердце её щемило от обиды и бессилия. Добрая, милая Сеариэна вдруг повела себя с ней так жестоко, но Эли ничего не могла поделать. Она и сама понимала, что её поведение в последние дни не достойно ни понимания, ни прощения. Она не имеет права так вести себя с Элионом, не имеет права ничего от него требовать. И какое унижение, должно быть, он испытывал, когда пришёл за ней в эту грязную, чадящую перегаром таверну. Да ещё ему едва не пришлось драться с мерзким, похабным Льетадасом. Какой стыд! О, леди Сеариэна совершенно права, она взбалмошная, наглая и невоспитанная эльфийка. И она заслужила такое обращение, заслужила боль и страдание, что сейчас испытывала. Она сама в этом виновата. Это справедливое наказание. Так что не стоит теперь плакать и жаловаться на судьбу.

Но слёзы текли по щекам Элеоноры. Всё её тело дрожало от боли, а раны кровоточили. Девушка некоторое время просидела в саду, пока, наконец, не успокоилась. Затем она осмотрелась. Платье её было грязным и порванным, так что покажись она дома в таком виде, ей не избежать объяснений. Но Эли не хотела никому рассказывать о том, что произошло, не хотела просить Митиль или Лиллиэн о помощи.

Превозмогая боль, Элеонора добралась домой. Там она тщательно промыла раны и перевязала колени. Эли морщилась от боли, поднимаясь по лестнице в свою комнату, однако постаралась как можно веселее улыбнуться сестре, которая сидела перед зеркалом и расчёсывала волосы. Однако та заметила, что платье девушки совершенно грязное, а сама она прихрамывает.

— Великие Эльфы, Элеонора! — воскликнула Лиллиэн. — Что с тобой произошло?

— Я упала. Ничего страшного, просто оступилась, — небрежно ответила Эли и, видя недоумение на лице сестры, добавила: — Слишком торопилась домой.

Лиллиэн усмехнулась.

— Да, думаю, теперь ты точно будешь паинькой, — сказала она, с состраданием глядя на сестру.

— Не сомневайся, — грустно проговорила девушка, залезая под одеяло. — Я всё поняла, и постараюсь впредь никогда не расстраивать вас с мамой.

— Ну, тогда последние дни явно пошли тебе на пользу, — улыбнулась Лиллиэн. — Я рада, что ты образумилась. Прежней ты мне больше нравишься.

Элеонора пробормотала что-то невнятное в ответ и отвернулась к стене. Девушка едва слышно всхлипнула, когда слёзы снова подступили к её горлу. Эли дождалась, пока Лиллиэн погасит свечи и ляжет спать. После этого Элеонора зажмурилась и позволила слезам тихо течь по щекам. Она старалась не издать ни звука и даже не шевелиться, чтобы не привлекать внимания сестры. Но Лиллиэн уже беззаботно спала и ничего не слышала.

                                                * * *

— Ты так и не поблагодарила короля за то, что он для тебя сделал? — сурово спросила Митиль у Элеоноры на следующее утро. — Он каждый день справлялся о твоём самочувствии. Думала, ты захочешь сказать ему «спасибо».

Элеонора испуганно взглянула на мать.

— А вдруг он всё ещё на меня злится? — пробормотала девушка. — Я лучше напишу ему письмо.

Митиль недовольно покачала головой.

— Не будь такой трусихой, Элеонора, — сказала эльфийка. — Ты должна пойти к нему и лично поблагодарить. И не забудь извиниться.

— Хорошо, — пролепетала девушка, опуская глаза. — Я схожу во дворец днём.

— Нет, Элеонора, не вздумай увиливать, — Митиль нахмурилась. — Ты сейчас же пойдёшь к нему. Немедленно!

— Да, мама, конечно.

Элеонора послушно побрела из кухни. Девушка накинула плащ и вышла из дома. Она медленно поднялась по ступеням дворцовой лестницы, ведущей в кабинет короля. Каждый шаг причинял ей физическую боль. «Лишь бы Элион этого не заметил!» — подумала Эли. Она перевела дух и шагнула в кабинет короля, вежливо постучав о косяк приоткрытой двери. Элион стоял у окна и смотрел на розовую аллею перед дворцом. Он обернулся на стук и растерялся, увидев на пороге комнаты Элеонору.

— Можно? — смущённо спросила девушка.

— Конечно, Эли, — спокойно ответил король и дружелюбно улыбнулся. — Пожалуйста, закрой за собой дверь.

Элеонора послушно выполнила его просьбу. Она осталась стоять у двери, боясь пройти вглубь комнаты и выдать этим то, что она немного прихрамывает.

Король видел, что она волнуется.

— Я больше не злюсь на тебя, Элеонора, можешь меня не бояться, — ласково сказал Элион. — Как ты себя чувствуешь?

Девушка с благодарностью посмотрела на эльфа и сделала маленький шаг ему навстречу.

— Элион, пожалуйста, прости меня! — в сердцах воскликнула она. — Я была такая глупая! Я пойму, если ты не захочешь выслушать мои извинения и прогонишь меня.

Эли подняла на короля полные искреннего раскаяния глаза. Элион внимательно смотрел на неё и молчал.

— Но я всё равно хочу извиниться за то, что я сделала, — продолжала девушка, видя, что эльф готов её выслушать. — Я не понимаю, что на меня нашло. Я так злилась на тебя из-за леди Сеариэны и была обижена. Но это не оправдание. Если ты сможешь, прости мне ту пощёчину и мои ужасные, несправедливые слова. И спасибо тебе, что ты приехал за мной в ту ночь в город. Я совершила непростительную глупость.

Эли сжала губы, силясь не расплакаться перед королём. Элион с жалостью и нежностью смотрел на неё. Он видел, как ей было стыдно и неловко стоять перед ним, как она нервно заламывала руки и виновато опускала глаза. Он вздохнул, подошёл к Элеоноре и, порывисто обняв её, прижал девушку к своей груди.

— Ты меня напугала, — взволнованно сказал король. — Больше никогда — слышишь? — никогда так не делай. Я запрещаю тебе. И если ты меня не послушаешь, я издам указ и избавлюсь от всех таверн в этом королевстве.

В голосе Элиона звучала забота и нежность.

— Я обещаю тебе, — всхлипывая, проговорила Эли, пряча лицо в складках рубашки короля. — Прости меня.

— Я уже простил, — Элион гладил девушку по волосам.

Он хотел взять её за руку, но Элеонора вдруг резко дернулась и отстранилась от него. Король в недоумении посмотрел на неё, в то время как Эли поспешно спрятала руки за спину. Элион мгновение помедлил, но тут же вновь шагнул к девушке и, взяв обе её руки в свои, посмотрел на её разбитые ладони. Он недовольно нахмурился.

— Эли, что с твоими руками? — взволнованно спросил он.

— Я упала, — тихо проговорила та, попытавшись вырваться.

— Когда? Где?

— Вчера у озера, — Элеонора прятала от короля глаза, и Элиона это насторожило.

— Подойдём к окну, я хочу лучше видеть твои порезы. Я их залечу, — он потянул Элеонору за собой вглубь кабинета.

Девушка стиснула зубы от боли, стараясь не показывать королю, что она хромает, но он заметил.

— Великие Эльфы, Эли! — обеспокоенно воскликнул Элион, выпуская её руки. — Ты едва ходишь. Как такое могло произойти?

Элион подхватил девушку на руки и усадил её на свой письменный стол.

— Сначала руки, — сказал он, накрывая ладони Эли своими.

Король закрыл глаза и сосредоточился. Он принялся проговаривать незнакомое Элеоноре заклинание, и девушка почувствовала тепло, исходящее от его рук. Когда же Элион убрал руки, что Эли с удивлением заметила, что все царапины и порезы на её ладонях пропали, словно их там никогда и не было.

— Как ты это сделал? — спросила она.

— Для меня это не так уж и сложно, — улыбнулся Элион. — Теперь покажи мне ноги.

Девушка смущённо подняла юбку платья, обнажая перед королём разбитые колени. Элион замер, смотря на изрезанные о камни стройные ножки Элеоноры. Он растерянно взглянул на девушку, не понимая, как она могла так сильно пораниться.

— Ты что, с обрыва упала? — обеспокоенно спросил он, нежно положив руки на колени Элеоноры, отчего та вздрогнула и слабо простонала от боли. Король недовольно сжал губы.

— Я оступилась, — проговорила Эли, глядя, как под его руками возникло лёгкое свечение.

Девушка зачарованно наблюдала, как заботливые и сильные руки эльфа исцеляют её тело. Вот бы он смог так же исцелить её истерзанное сердце. Вот бы Элион мог залечить и душевные раны.

«Хорошо, что Элион может исцелить эти порезы, — подумала Элеонора. — Для него это, в сущности, такой пустяк. Но что, если в следующий раз, она меня действительно убьёт?»

Эли не заметила, как король пристально смотрит в её глаза, читая её мысли.

— Кто убьёт, Эли? — резко спросил Элион, убирая руки от здоровых колен девушки. — Кто это с тобой сделал?

Эли испуганно взглянула на эльфа. Он был серьёзен и ждал ответа. Девушка поспешила отвернуться.

— Никто, честно, — быстро проговорила она. — Я сама.

— Ты сама спрыгнула с обрыва? — раздражённый её ложью, резко спросил Элион.

— Я не спрыгнула, а упала. Случайно. Я поскользнулась.

— И ты была одна? — строго продолжал король.

— Да.

— Тогда почему ты на меня не смотришь? — в голосе Элиона прозвучала тревога.

— Я не хочу, чтобы ты меня читал.

— Эли, прошу тебя! — король взял девушку за плечи и легко встряхнул.

Элеонора посмотрела на него с отчаянием в глазах. Всего секунду она глядела в красивые голубые глаза короля, полные искреннего переживания и тревоги. Потом девушка отвернулась.

Сердце короля упало. Он переменился в лице. Взгляд его стал холодным и грозным. Элион чувствовал, как в нём закипает ярость. Да как она могла! Кровь короля похолодела. Он стиснул зубы и с силой сжал кулаки. Какое-то время он молча стоял, пытаясь спокойно осмыслить то, что прочёл во взгляде Эли, но возмущение и гнев переполняли его. Глядя на несчастную и виновато опустившую голову Элеонору, думавшую, будто она это и вправду заслужила, Элион почувствовал, как больно сжалось его сердце.

— Прости меня, Эли, — не своим голосом произнёс он. — Это я во всём виноват. Не ты. Я должен был тебя защитить, а вместо этого…

Король не договорил. Он быстрыми шагами направился к выходу, одним движением распахнул дверь и скрылся за ней, оставив Элеонору одну.

Громко постучав, Элион, не дожидаясь ответа, ворвался в комнату леди Сеариэны. Он был взбешён.

— По какому праву ты решаешь за меня, как наказывать моих подданных? — свирепо спросил он, грозно глядя на стоявшую у зеркала принцессу.

Сеариэна испуганно посмотрела на короля.

— Элион, — пробормотала она, не двигаясь с места.

— Ты столкнула её с обрыва! — возмущённо вскричал король.

— Она накинулась на меня, — воскликнула эльфийка. — Что мне оставалось делать? Это вышло случайно.

— Не лги мне, — сквозь зубы процедил Элион. — Я не знал, что ты так жестока и коварна, Сеариэна.

— Ты поверил словам этой дерзкой девчонки?

Сеариэна кинулась к королю, пытаясь взять его за руку, но Элион отшагнул от неё, презрительно фыркнув.

— Как ты могла? Элеонора ещё совсем ребёнок, — эльф всеми силами старался подавить свой гнев.

— Ребёнок? — возмущённо воскликнула принцесса. — Она уже взрослая девушка и прекрасно понимает, что творит. Элеонора специально выкидывает эти фокусы, чтобы привлечь твоё внимание. А теперь она хочет настроить тебя против меня. Она мерзкая лгунья и нахалка. Она посмела ударить тебя, Элион! А то, каким расстроенным ты выглядел в тот вечер, когда поехал за ней в город? Это убивает меня. Я не могу смотреть, как ты из-за неё страдаешь.

— Так не смотри, — сухо сказал король. — Я тебя не держу.

— Элион, я люблю тебя, — растерянно проговорила Сеариэна. — И я не понимаю твоего гнева. Элеонора заслужила это. Почему ты продолжаешь защищать её, после всего, что она сделала?

— Потому что, что бы Эли ни натворила, никто — слышишь меня, Сеариэна? — никто не смеет причинять ей боль. Я этого не позволю. Ни сейчас, ни когда-либо.

Голос его звучал холодно, как сталь его клинков. Сеариэна рассерженно смотрела на эльфа, с силой сжав губы. Его слова ранили её. Эльфийка не ожидала столь бурной реакции Элиона на свои действия. Растерянная, она не знала, что ещё сказать, чтобы успокоить гнев короля. Но Элион и не собирался давать ей такой возможности.

— Экипаж будет готов через час, — сухо сказал он. — Я хочу, чтобы Вы немедленно покинули мой дворец и королевство. Я напишу Вашему отцу, чтобы он встретил Вас на переправе через реку.

Сеариэна с ужасом взглянула на короля.

— Элион, ты не можешь так со мной поступить! — в отчаянье воскликнула эльфийка. — Это несправедливо.

— Я не хочу Вас видеть больше ни минуты, — бросил тот, направляясь к двери.

Элеонора стояла у окна, взволнованно наблюдая за тем, как король вошёл в комнату, быстро подошёл к своему письменному столу, схватил чистый лист бумаги и принялся что-то писать с таким напором, что перо скрипело под его натиском. Эли не смела его прерывать. Когда Элион закончил, он с грустью посмотрел на девушку.

— Мне так жаль, что тебе пришлось из-за меня страдать, — сказал он. — Это больше не повторится, я обещаю.

Он протянул смутившейся Элеоноре запечатанное письмо.

— Передай это посыльному. Пусть немедленно доставит это письмо королю Алиадону в Ильтур.

Эли послушно взяла бумаги и кивнула.

— Что ты сказал леди Сеариэне? — осторожно спросила она.

— Принцесса сегодня же возвращается домой, — ответил эльф.

— Нет, Элион, ты не можешь её прогнать, — испуганно взмолилась Элеонора. — Она ничего не сделала. Она не виновата. Пожалуйста, не злись на неё из-за меня.

Элион недовольно покачал головой.

— Сеариэна жестокая и мстительная эльфийка, — сухо проговорил он. — И она не станет королевой Эриона. Я прекрасно убедился в том, какая она на самом деле, и больше не желаю терять с ней время. Ты тут ни при чём.

Эли с недоверием продолжала смотреть на короля.

— Но ведь она тебе нравилась, — проговорила девушка.

— Я ошибался, — отрезал тот. — И не будем больше об этом. Отнеси письмо и приходи через час на тренировочную поляну. Нам многое нужно наверстать.

Глаза девушки радостно блеснули. Она едва сдержалась, чтобы не кинуться королю на шею и не задушить его в объятьях. Элеонора улыбнулась.

— Ну же, Эли, — наигранно сердито сказал Элион. — Поспеши. Или мне самому передать это послание гонцу?

Девушка опомнилась и, быстро выбежав из кабинета, стрелой помчалась вниз по лестнице. В эту минуту она была безумно, безмерно, бесконечно счастлива!

Глава седьмая

Миолин был крайне удивлён и возмущён, когда, вернувшись в столицу, он узнал о поспешном отъезде принцессы Сеариэны. Первым делом он отправился к королю, но тот не желал об этом говорить.

— Я послушался твоего совета и попытался узнать леди Сеариэну поближе, — раздражённо отвечал Элион. — И мне не понравилось то, что я увидел. Впредь позволь мне самому выбирать себе невесту.

Миолин нахмурился. Что успело произойти за ту неделю, пока его не было в городе?

— Думаю, короля Алиадона твоё решение не слишком обрадует, — сердито пробормотал советник.

— Эрион и Ильтур всё ещё союзники. Я не вижу никаких причин разрывать свою дружбу с королём, — сухо ответил Элион. — А что касается его дочери, то я не желаю больше видеть эту эльфийку в своём королевстве ни как гостью, ни как заблудшую путницу.

— Могу я спросить, что же она такого сделала? — поинтересовался Миолин, не понимая гнева в голосе короля.

— Это уже не важно, — ответил Элион. — Не думаю, что король Алиадон будет задавать подобные вопросы.

Советник сдержанно поклонился королю и вышел из кабинета. Он решил спросить об этом жену. Но ни Митиль, ни Лиллиэн не могли объяснить ему причины такой разительной перемены в Элионе. Они и сами не знали. Митиль казалась немного расстроенной отъездом леди Сеариэны. Лиллиэн тоже грустно вздыхала, хотя прислуживать взыскательной принцессе было не так-то и просто. Казалось, одну только Элеонору отъезд из столицы принцессы Ильтура ничуть не расстроил. Она радостно бегала по дому, порхая, словно фея, и то кидалась обнимать мать, то начинала что-то тихо напевать себе под нос.

— И чего это Элеонора такая счастливая? — с подозрением спросил Миолин у жены.

— Она уже несколько дней пропадает с королём в саду, — небрежно ответила эльфийка. — Они снова тренируются. Пусть радуется жизни, — Митиль улыбнулась. — Я только счастлива оттого, что Элеоноре снова весело и легко на душе. К тому же, она стала очень покладистой и послушной.

Миолин нахмурился и как-то странно посмотрел на жену.

— Надеюсь, она никак не замешана в этой истории с леди Сеариэной? — сурово спросил советник.

— Нет, не думаю, — Митиль беззаботно покачала головой. — Элеонора тут ни при чём.

Но Миолин в это не поверил. Он чувствовал, что без участия Элеоноры тут точно не обошлось. Следующие несколько дней он пристально наблюдал за ней и королём. И советника злило и раздражало то, что он замечал. При всей кажущейся безобидности их дружбы, король и его воспитанница были слишком близки, чтобы оставаться только друзьями. Девушка не могла оторвать от Элиона своего восторженного взгляда, и, казалось, была без памяти влюблена в него. Король же рядом с ней расцветал. Его улыбка искрилась счастьем, а смех был весел и заразителен. Когда он смотрел на Эли, то словно преображался. Взгляд его теплел и смягчался. Когда же он говорил с ней, то в голосе его слышались нежность и забота. Он мог быть с девушкой ласков и строг, нежен и суров, но всегда оставался терпелив и внимателен к ней. И если сам Элион мог бы это отрицать, если бы Миолин спросил его об этом, то у советника не оставалось сомнений в том, что король влюблён в свою юную воспитанницу. И от этой мысли кровь в жилах Миолина стыла, а его глаза наливались злостью.

                                                * * *

Король и Элеонора перестали ссориться. Девушка была с ним почтительна, покорно исполняла его просьбы и не дерзила в ответ на замечания. А он в свою очередь был с ней мягок и отзывчив. Они снова стали проводить много времени вместе, опять часто гуляли вдвоём или же занимались на тренировочной поляне в саду. Теперь Эли всегда была в хорошем настроении, словно того бурного времени, когда она раздражённо кидалась на всех из-за пустяков, вовсе и не было. Жизнерадостная и весёлая, Элеонора была очень похожа на ту милую маленькую девочку, какой помнил её король, но это уже не было правдой. Эли выросла, она изменилась и с каждым новым днём всё хорошела, расцветая в красоте своей юности подобно розе в начале лета. И как ни старался Элион этого не замечать, он не мог оставаться слепым к прелестям девушки. Её изящная хрупкая фигура, высокая девичья грудь, покатые бёдра и длинные ноги заставляли короля смущаться, когда он смотрел на неё. Элеонора стала женственной. Её грациозная походка завораживала, а мягкая улыбка и лукавый взгляд изумрудных глаз околдовывали короля. Элион порой не мог отвести глаз от её нежных губ или чуть оголившегося во время тренировок плеча. Иногда он чувствовал, как весь рдеет от её взгляда, или как по телу пробегает дрожь от случайного прикосновения её тонкой руки. Он повторял себе, что это странное чувство в его сердце скоро пройдёт, а оно лишь становилось сильнее день ото дня.

Глядя на то, как Эли вместе с другими молодыми эльфийками после Обряда Посвящения отпускает в воду озера сплетённый из последних летних ромашек венок, он невольно ею залюбовался. Вечером в Яблоневом саду развели костры, и эльфы собрались, чтобы отпраздновать пышный праздник юности и красоты вместе с очаровательными девушками. Играла музыка, и весёлые эльфийки задорно смеялись и танцевали вокруг костра. Зеленоглазые нимфы подплывали к самому берегу озера и услаждали слух эльфов своим прекрасным пением. Кругом царили радость и веселье. Раскрасневшаяся от танцев Элеонора подбежала к королю и, схватив его за руку, потянула за собой. Она счастливо улыбалась ему, и тот улыбался в ответ. Они закружились в быстром танце. Элион крепко держал девушку в своих руках и уверенно вёл её по кругу, глядя, как отблески костра пляшут на её лице. Партнёры должны были менять друг друга, но когда к ним подбежал молодой жеманный эльф, желая сменить Элиона и танцевать с Элеонорой, король не захотел выпускать девушку из своих рук. Он продолжал кружиться с ней, не обращая внимания на растерянного юношу, отступая со своей партнёршей вглубь вечернего сада. Когда они миновали толпу гостей, Элион остановился и, отпустив девушку, с нежностью посмотрел на неё.

— Эли, ты сегодня такая красивая и счастливая, — мягко сказал он. — Я так рад за тебя. Ты самая прекрасная эльфийка на этом празднике.

Элеонора весело рассмеялась и кинулась ему на шею.

— Спасибо, что согласился танцевать со мной, — радостно сказала она. — Я боялась, что королю это не положено.

Элион глубоко вдохнул цветочный запах её волос и нехотя отстранил от себя девушку. Он был смущён, но Элеонора этого не заметила.

— Элеонора, — окликнула сестру Лиллиэн, — подойди сюда. Вам сейчас раздадут «букеты откровений». Ну же, быстрее.

Эли с извиняющейся улыбкой взглянула на короля и тут же упорхнула от него обратно в круг танцующих эльфиек. Молодым девушкам раздали небольшие букеты из нежно-персиковых роз с веточками гипсофилы, усыпанными маленькими белыми цветочками. Элеонора восторженно смотрела на прекрасный букет в своих руках.

— Будь очень осторожна в выборе того, кому ты его подаришь, — подмигнула девушке Митиль. — Эльфийка только раз в жизни может открыто выразить свои чувства первой. Ты должна быть уверена в том, что выбрала правильного эльфа. Я подарила Миолину свой букет лишь за день до нашей свадьбы.

Митиль ласково улыбнулась дочери.

— А ты кому подарила свой? — спросила Элеонора у сестры.

Лиллиэн загадочно улыбнулась, опуская глаза.

— Я ещё не решила, — ответила эльфийка. — Это слишком важно, чтобы торопиться и дарить букет кому попало. Я в поиске.

Эли пожала плечами.

— Неужели эта такое трудное решение? — удивилась девушка.

— Иногда да, а иногда нет, — ответила Митиль. — Но в любом случае, тебе не стоит спешить с выбором. Ты ещё очень, очень молода. Подожди, пока твоё сердце выберет достойного.

Элеонора кивнула, хотя сама она мысленно уже приняла решение. Она с первой секунды знала, кому подарит свой букет. Но позже.

— Чудесный праздник, — серьёзно сказал Миолин, подходя к стоявшему вдалеке ото всех королю. — О чём задумался?

Элион перевёл глаза с Элеоноры на советника и растерянно улыбнулся.

— Так, ни о чём, — ответил он. — Просто не заметил, как быстро пролетело время. Эли стала такой взрослой.

— Кстати, об этом, — Миолин помрачнел. — Я подумал над твоим предложением отправить Элеонору в Школу Чародейства, и я согласен. Пусть учится на прорицательницу.

Элион удивлённо посмотрел на советника и напрягся.

— Я думал, ты не разделяешь моего мнения на этот счёт, — проговорил король. — Да и я уже не настаиваю.

— А я настаиваю, — резко сказал советник. — Думаю, ей пойдёт на пользу как сама учёба, так и смена обстановки. Она не может вечно путаться у тебя под ногами.

— Эли мне не мешает, — смущённо проговорил король.

— В любом случае, я всё решил, — продолжал Миолин. — Если она отравится в школу как можно скорее, то успеет к началу занятий.

— Но занятия уже начались, — попытался возразить Элион. — Может, следует послать её в Борг на следующий год?

Советник недовольно посмотрел на него и отрицательно покачал головой.

— Нет, Элеонора уедет в этом году. Значит, опоздает на начало занятий, ничего страшного, — решительно сказал он. — Я велю Митиль завтра же собрать её вещи.

— Завтра? — удивлённо воскликнул Элион и растерянно посмотрел на советника.

— Ты ведь не против?

Голос Миолина был холоден, как и его взгляд. Король на секунду задумался, расстроено посмотрев в сторону весело смеющейся Эли, и коротко кивнул.

— Я не стану скрывать от тебя истинных причин моего решения, Элион, — проговорил Миолин, опуская глаза. — Мне не нравится то, что вы с Элеонорой так близки. Я хочу, чтобы она уехала как можно скорее.

— Мы лишь друзья, — возразил король.

— И так и должно оставаться, — сухо сказал Миолин. — Ты согласен со мной?

Элион промолчал.

— Элеонора вернётся летом, — продолжал советник. — Я надеюсь, что к тому времени что-то изменится, и мы найдём, наконец, портал в мир людей. Я снова отправил отряд обыскать леса за городом.

Сердце короля больно сжалось, но он не подал вида, что эта новость его не обрадовала.

— И ещё кое-то, — Миолин вздохнул. — Генерал Гриэр написал мне, что ты не отвечаешь на его донесения в последние недели. На западе становится неспокойно. Гриэр полагает, что орки Рахтора готовятся к вторжению в Эрион. Он считает, что тебе следует прибыть в армию и обсудить с ним план действий. Если начнётся новая война, королевство может оказаться в серьёзной опасности. Орки Рахтора довольно сильны, и их король Иргил каждый месяц набирает всё больше новых рекрутов. Рахтор уже оправился от поражения в Ильтуре, и теперь Иргил собирается напасть на Эрион. Полагаю, он намерен отомстить тебе за отнятую у него в той войне победу. Впрочем, ты и сам бы всё это знал, если бы больше времени уделял государственным делам.

Элион сурово посмотрел на советника и нахмурился.

— Я напишу генералу сегодня же вечером, — ответил король.

— Как вам будет угодно, Ваше Величество, — с подчеркнутой вежливостью сказал Миолин. — Но перед твоим отъездом я хотел бы собрать совет старейшин. Эльфы должны быть в курсе угрозы войны.

Король кивнул, и советник поспешил удалиться. Грустный и расстроенный, Элион сел на траву и оперся руками на свои колени. Он не знал, что его больше печалило. То, что на западной границе вот-вот начнётся новая война, или то, что Миолин разлучает их с Эли. Ни то, ни другое не радовало короля. Он обеспокоенно смотрел под ноги, задумавшись о предстоявшем военном походе и целом годе без возможности видеться с Элеонорой. Девушка застала его погружённым в собственные мрачные мысли.

— Почему ты сидишь здесь один? — весело спросила Эли, присаживаясь рядом с королём. Она заметила, что он чем-то расстроен, и улыбка сползла с её лица. — Элион, что-то случилось?

Король посмотрел на девушку с тоской в глазах и слабо улыбнулся.

— Я должен сказать тебе что-то очень важное, моя роза, — серьёзно проговорил он.

Эли напряглась, готовясь внимательно его слушать.

— Мы с Миолином решили, что ты должна продолжить образование в Школе Чародейства, на юге Эриона. Я хочу, чтобы ты стала придворной прорицательницей, и надеюсь, что ты очень серьёзно отнесёшься к учёбе. Я возлагаю на тебя большие надежды. Мы, — подчеркнул Элион, — возлагаем. Я и твой отец.

Элеонора растерянно смотрела сквозь короля.

— Ты хочешь, чтобы я уехала в школу? — отрешённо спросила она. — Когда?

— Эли, ты поняла, о чём я тебя сейчас попросил? — Элион коснулся её руки, и девушка подняла на него полные отчаяния и муки глаза.

— Уехать, — пробормотала она расстроено.

— Нет, — мягко возразил эльф. — Я просил тебя быть прилежной и послушной ученицей и приложить все силы, чтобы стать хорошей прорицательницей и моей достойной помощницей.

Эли кивнула.

— Я сделаю всё, что ты скажешь, — покорно ответила она. — Когда я должна уехать?

Король вздохнул и, отвернувшись от девушки, произнёс:

— Митиль соберёт твои вещи завтра. Миолин хочет, чтобы ты успела к началу занятий в школе.

Элеонора в ужасе сжала руку короля.

— Завтра? — воскликнула девушка, бледнея. — Но, Элион, это ведь так скоро!

— Мне жаль, Эли, но твой отец прав, — сухо проговорил тот. — Тебе следует уехать. К тому же, скоро на западе начнётся война с орками, и я должен быть с моей армией. А для тебя Школа Чародейства самое безопасное место.

— Ты снова уходишь на войну? — испугалась девушка, вскакивая на ноги.

Элион тоже поднялся и обнял Элеонору за плечи.

— За меня не волнуйся, Эли, — грустно сказал он. — Со мной ничего не случится, я отлично владею мечом. А генерал Гриэр прекрасный стратег. У короля Иргила просто нет шансов. Ты должна подумать о себе. Постарайся посвятить все силы учебе. Я очень на тебя надеюсь, Элеонора.

Девушка кинулась на шею к королю и горячо обняла его. Элион крепко сжал её в своих объятиях, не желая выпускать Элеонору или расставаться с ней хоть на минуту. Но решение было принято. И Миолин имел полное право на нём настаивать. К тому же, советник был прав в том, что король в последнее время уделяет мало внимания государственным делам. Это было неосмотрительно и непростительно. Элион собирался исправить это как можно скорее. Но мысль о том, что его роза так надолго его покинет, заставляла его сердце ныть от боли.

Ранним утром на следующий же день Элеонора уехала в школу. Король даже не успел с ней попрощаться. Он был зол на советника за это, но старался не выказывать своего раздражения. Поднявшись после завтрака в свой кабинет, король нашёл на своем письменном столе маленький букетик из персиковых роз, «букет откровения» Эли. Он осторожно взял в руки цветы и поднёс их к лицу. Розы сладко пахли. Голова Элиона закружилась.

— Эли, — блаженно пробормотал он, закрывая глаза и опускаясь на стул.

Он прижал букет к своей груди, словно это был самый ценный и приятный подарок, который он когда-либо получал в своей жизни. Сердце его взволнованно колотилось, а на губах была улыбка. На мгновение Элион словно растворился в своих нежных чувствах к Элеоноре. Вдруг он открыл глаза и испуганно огляделся. В кабинете никого не было. Никто не мог видеть растерянного и взволнованного короля, когда мысль о том, что он влюблён в эту девушку, словно молния, ударила его по голове.

Глава восьмая

Погода была пасмурная. Всё время, не переставая, лил дождь. Дороги размыло так сильно, что кучер то и дело ругался, на чём свет стоит. Повозка с лошадьми проскальзывала по мокрой дороге или же увязала в грязи. Приходилось порой останавливаться, чтобы вытащить карету, а иногда возвращаться назад в поисках объездного пути.

Эли молчала. Она отрешённо следила за дорогой, думая о том, как несправедлива к ней судьба, разлучая её с Элионом. Жизнь, казалось, потеряла теперь всякий смысл. Элеонора не представляла, как можно не видеться с королём каждый день, не разговаривать с ним, не гулять по саду и не тренироваться. Особенно ей нравились эти совместные тренировки, где Элион учил её всему, что умел сам. Элеонора видела, что он искренне радовался её успехам и уже больше не считал её маленькой девочкой. А для неё было крайне важно, что Элион перестал относиться к её победам как к детским успехам. Она желала, чтобы король наконец-то понял, что она уже не та малышка, которой он её помнит. В последние месяцы Элион дрался с ней на равных. И почему только отец так неожиданно и поспешно решил отправить её в эту школу? Ещё вчера она смутно представляла, кто такие прорицательницы, а теперь должна была учиться, чтобы стать одной из них. И что вообще означает «учиться на прорицательницу»? Элеонора знала, что некоторые из эльфиек могут предсказать будущие события, читая знаки. Но разве этому можно научить?

«Нужно попытаться запомнить дорогу, — подумала Элеонора. — Может, придётся бежать из этой школы, кто знает».

Но ведь король сам настаивал на её образовании в Школе Чародейства. Он хотел, чтобы Эли стала придворной прорицательницей и помогала ему в делах. Элион возлагал на неё большие надежды, и она не могла разочаровать его. Кажется, лишь эта мысль и останавливала её от немедленного побега.

Элеонора тяжело вздохнула. А ведь они даже не попрощались. Хотя в последнее время их отношения немного изменились. Всё чаще Элион казался ей рассеянным и даже немного взволнованным. Эли не знала явных причин такого поведения короля. Порой ей казалось, что его что-то пугает, особенно в те моменты, когда во время их прогулок она пыталась взять его за руку. Отчего-то король пытался избегать этих прикосновений, тем более при посторонних. Особенно если рядам был отец. Отец… Вот кто-кто, а он точно обрадовался её отъезду. С каким удовлетворением он посмотрел на Эли, когда её вещи уже были погружены в карету. Казалось, он даже вздохнул с облегчением. Только Митиль и Лиллиэн будут по ней скучать. Теперь она осталась совсем одна. Элеоноре было одиноко и немного страшно оттого, что она не представляла себе, что ждёт её в школе. Это была совсем другая жизнь, другие правила. Дом с его привычным укладом остался далеко позади. А Элион, он отправлялся на запад, к армии Гриэра. Кто знает, что ждёт его в этом военном походе, и насколько может затянуться война? Одно дело — помогать войскам союзников по ту сторону Параэль, и совсем другое — воевать с орками Рахтора на своей земле. Элеонора лишь надеялась, что с королём ничего не случится. Может, ему удастся остановить армию Иргила ещё в лесах Руара?

Эли раздвинула шторки и выглянула в окно. Дождь был настолько сильным, что пейзаж вокруг показался ей размытым и серым. Карету качало из стороны в сторону, и безумно хотелось спать. Эли опустошённым взглядом проводила покосившийся домик на краю эльфийской деревни, мимо которой они только что проехали. Кругом были только лес и горы. В этой части королевства не было прекрасных яблоневых садов и цветущих равнин. Так мало напоминал этот край о доме, словно эта была совсем другая страна.

Путь до школы занял целый день. Хотя кучер и редко останавливался, но когда они миновали высокую городскую стену и подъехали к воротам старого каменного замка, был уже поздний вечер. Карета остановилась у подножья тяжёлых каменных ступеней, которые вели ко входу в замок. Едва Элеонора вышла и взяла у кучера вещи, как карета скрылась из виду.

— Мило, — пробормотала она, провожая повозку грустным взглядом. — Даже не попрощался.

Элеонора подняла глаза на серое здание школы. Замок был большой и мрачный. Мокрые чёрные камни словно нависали над девушкой и довлели над ней своей холодной тяжестью. Громоздкие серые башни вырастали из зубчатых стен замка, которые обрамляли всё здание школы. Такого массивного и тяжёлого сооружения Эли никогда прежде не видела. Замок словно прочно врос в землю, недвижимый и надёжный. Он больше походил на нерушимую крепость, способную выдержать месяцы вражеской осады, чем на Школу Чародейства. В нём не было ничего волшебного и прекрасного, как представляла себе Элеонора. Только холодный, мощный, тяжёлый камень. Казалось, ему уже сотни сотен веков, такими старыми видела Эли его стены. В окнах серых башен горел свет, но из-за дождя он был тусклым, а сами небольшие окна походили на размытые бледно-жёлтые пятна. Впрочем, сказать, что замок был большой — ничего не сказать. Он был просто огромный! Девушка заметила, что к замку примыкало ещё несколько строений и, кажется, оранжерея, а за зубчатыми стенами, окружавшими школьный двор, начинался лес. Но она не могла сказать наверняка — было темно. Навстречу Элеоноре вышла высокая эльфийка, плотно закутанная в бордовый плащ. Её лица не было видно из-под накинутого большого капюшона.

— Элеонора, дочь советника Миолина? — спросила незнакомка.

— Да, — Эли кивнула и слегка присела, как она делала при дворе.

Женщина крепко схватила её за руку и быстро потащила в замок.

— Пойдём, нечего стоять и мокнуть здесь. Так можно и простудиться.

Элеонора взбежала по лестнице, едва поспевая за своей провожатой, и они вошли в замок. Массивные дубовые двери закрылись за их спиной, и теперь Эли была отрезана от внешнего мира. В замке было тепло и светло. На стенах висели факелы и свечи. Внутри школа была куда приятнее и гостеприимнее, чем снаружи. Замок поразил девушку своей громоздкой красотой. Высокие каменные потолки, разрисованные замысловатыми узорами, огромные залы с резными колонными и множество богато украшенных арок, проходов и проёмов. Повсюду стояли тяжёлые мраморные скульптуры, а на стенах висели потрескавшиеся от времени картины в позолоченных рамах. На другие этажи вели сразу несколько лестниц, с переходами и ответвлениями. Десятки дверей, различавшихся разве что оттенком дерева, шли вдоль тускло освещённых длинных коридоров. Это был настоящий каменный лабиринт. Эли не представляла, что такие лёгкие и воздушные создания, как они, эльфы, могли построить такой тяжёлый, угнетавший своей роскошью замок. Девушка вспомнила королевский дворец. Как же сильно он отличался от этой каменной громады! Какой он изящный и лёгкий, гармонично вписанный в окружающий мир. А это здание будто чужих рук дело. Впрочем, это тоска по дому заставляла Эли судить о школе так предвзято. К тому же, она устала с дороги, устала от непрекращающегося дождя, от сырости и серости вокруг. Возможно, завтра школа покажется ей не такой чужой и мрачной.

Эльфийка отвела Элеонору в комнату для девочек в правом крыле замка. Всю дорогу пока они поднимались по лестницам и шли по коридору, Эли разглядывала лепнину на стенах и картины, выполненные искусным мастером. Картины были великолепны, хотя сюжеты их были девушке незнакомы. На многих из них изображалась грустная молодая эльфийка с одухотворённым лицом и проникновенным взглядом. На руках она держала младенца, такого же печального и даже серьёзного. Слишком взрослого. Вокруг были другие эльфы, одетые в красивые длинные одежды. Над головами у всех сияли маленькие короны. Девушка почувствовала благоговейный трепет, сама не понимая отчего. Взор её упал на эльфа, прибитого гвоздями к кресту. Обречённый взгляд добрых глаз вопрошающе смотрел на девушку, словно взывая к ней. Эли сглотнула и опустила глаза в пол. Ей стало жаль несчастного эльфа.

В общей комнате света почти не было. Элеонора не успела толком рассмотреть помещение. Эльфийка провела её к двери в дальнем углу, и они оказались в спальне. Все уже спали. Девушке на миг показалось, что в глубине комнаты вспыхнул и тут же погас маленький огонёк. Провожатая Эли остановилась напротив кровати недалеко от входа и взмахом руки зажгла свечу у её изголовья.

— Ложись здесь. Завтра начинается учеба, завтра всё и осмотришь внимательнее. А пока пора спать. И не вздумай зажигать свет. Это запрещено. Ну всё, ложись.

Девушка разделась и легла в холодную постель. Женщина всё так же взмахом руки потушила свечу и вышла из комнаты, оставив Эли в полной темноте. Она лежала, вглядываясь в темноту, и дрожала. Здесь было так холодно. Или просто так хотелось домой, подальше от чужих каменных стен и незнакомой ей ранее темноты? Ей казалось, что никогда прежде ночь не была такой чёрной, а воздух таким безжизненным. Где-то над головой пробил колокол. Эли вздохнула и закрыла глаза. Должно быть, завтра всё изменится, и когда-нибудь она сможет назвать это место домом. Но почему-то ей казалось, что этого никогда не случится.

                                                * * *

Девушка проснулась от шума, доносившегося отовсюду. Она нехотя открыла глаза, с трудом припоминая, где находится, и села на кровати. В комнате царила суматоха — десятки эльфиек разных возрастов бегали туда-сюда, то и дело подгоняя друг друга, и толкались в спешке к стоявшим посреди комнаты серебряным умывальникам. Элеонора вспомнила, что она находится в школе Чародейства. Мысль о том, что ей ни в коем случае нельзя опоздать на первый урок, быстро заставила Эли прийти в себя.

Элеонора вскочила с кровати и кинулась к умывальнику. Но не успела она сделать и двух шагов, как серебряные чаши растаяли в воздухе. Эли опешила. Чей-то звонкий голос рассмеялся ей в самое ухо:

— А ты думала, будут тебя дожидаться? Ага, как же.

Эли оглянулась. Рядом с ней стояла симпатичная голубоглазая эльфийка на вид лет семнадцати. Её льняного цвета волосы, прямые и гладкие, как шёлк, рассыпались по плечам, а в руках она держала деревянный гребень.

— Ну, что стоишь, новенькая? Ещё не поняла — здесь опоздавших не ждут. На-ка, приведи себя в порядок. Вон какая лохматая, — эльфийка мило улыбнулась и протянула Элеоноре гребень.

— Спасибо большое.

Пока Эли одевалась, комната успела опустеть. Эльфийки убежали завтракать. Остались только самые старшие, которые, видимо, никуда не торопились, мерно прихорашиваясь, держа в руках маленькие зеркальца и болтая о всяких пустяках.

— Ну, ты скоро? — раздался рядом всё тот же голос.

Эли перевела взгляд со старшеклассниц на свою новую знакомую.

— Да, я уже готова.

— Тогда пойдём, а то ты и без завтрака останешься, а эта мадам Пиракур ужасная зануда, ни одного пирожка у неё после звонка не выпросишь. Не положено, и хоть с голоду помирай.

— А кто это? — спросила Эли, стараясь не отстать от своей провожатой и не потеряться в лабиринте коридоров и лестниц.

— Мадам Пиракур? Наша повариха. Добрая, но уж слишком правильная. Кстати, тебя как звать-то?

— Элеонора. Можно Эли.

— Странное имя. Я Мирлиан. Тоже не сахар имечко, да? — Мирлиан улыбнулась. — Назвали в честь какого-то древнего летописца. Родители, знаешь, помешаны на истории. А твои родители кто?

— Я дочь советника Миолина.

— Ничего себе! — Мирлиан остановилась и с удивлением посмотрела на Эли. — Ты, должно быть, и короля лично знаешь?

— Да, он мой хороший друг, — не без гордости в голосе ответила девушка. Ей было приятно говорить о короле, но почему-то сердце больно кольнуло. — Был, — тихо добавила она.

— Вот это да! Ты должна мне обязательно рассказать о нём. Я его просто обожаю! Да что там, его все девчонки обожают и хотят за него замуж, — весело добавила Мирлиан и, схватив Эли за руку, побежала вниз по лестнице, которая вела в столовую.

Пока они протискивались к своему столу, Эли успела пройтись по ногам доброй половине учеников, встретившихся ей на пути. Девушка только и делала, что постоянно извинялась, чем вызвала приступ смеха своей подруги.

— Прекрати, ты не при дворе. Здесь особо не принято извиняться. Все свои.

«Все свои», — шёпотом повторила Элеонора. Ей так хотелось в это верить. Но она не чувствовала особо дружеской атмосферы в столовой. Все куда-то спешили, перекидываясь друг с другом лишь короткими фразами и отводили глаза, если замечали, что ты смотришь прямо на них. Кроме того, они довольно улыбались, когда какой-нибудь нерадивый первокурсник падал от ударившего его в спину заклинания и смущённо озирался по сторонам. Нет, определённо, «своей» она себя здесь вряд ли почувствует.

После завтрака Мирлиан потащила её в класс травоведения, находившийся в оранжерее. Там было тепло и светло. Повсюду были растения причудливого вида, разные цветы и травы, некоторые из которых девушка видела впервые. Элеонора даже удивилась, ведь она считала себя довольно неплохим знатоком трав. Митиль много рассказывала ей о полезных свойствах разных растений, да и с Элионом они часто собирали лекарственные травы. Но то, что ей предстояло узнать здесь, в школьной оранжерее, будоражило воображение. Столько нового и интересного!

Эли встала рядом с Мирлиан и принялась внимательно разглядывать класс.

Преподавательница травоведения, леди Териль, была высокой, стройной эльфийкой с одухотворённым лицом и сияющими глазами. У неё был приятный бархатный голос. Он словно заполнял оранжерею, а его мягкая интонация будто вселяла спокойствие в душу. К тому же, леди Териль удивительно интересно рассказывала. Казалось, что эльфийка была пронизана любовью к своим растениям и пыталась привить её своим ученикам. Эли заворожено слушала, как солнечный цветок способен излечить от отравления, а аромат красной невидимки мог ненадолго лишить сил любого чародея. Девушке захотелось задать столько вопросов, но она постеснялась поднять руку и прервать увлекательный рассказ преподавательницы.

— Ну, как? Скукотища неимоверная, да? — поинтересовалась после урока Мирлиан.

— Нет, что ты! Мне очень понравилось, — с воодушевлением принялась было делиться впечатлениями Эли, но Мирлиан недовольно нахмурилась и прервала её.

— Это временно. Скоро и ты от этой болтовни начнёшь засыпать, погоди. Я вот второй год её занятия посещаю, так меня это уже порядком утомило. Ничего особо интересного в травоведении не вижу.

— Второй год? — удивилась Эли. — Значит, ты не новенькая? Не первокурсница?

— Нет, — важно ответила Мирлиан. — Я здесь уже всё и всех знаю, — добавила она не без гордости.

— Но тогда разве тебе не нужно идти на свои занятия? Зачем же ты ходишь на уроки со мной? — спросила Элеонора, но, заметив, как Мирлиан недовольно усмехнулась, поторопилась пояснить свой вопрос: — Я к тому, что разве у второго курса такая же программа, как и у первокурсников? Ничего нового?

— Ой, какая же ты, оказывается, зануда, — фыркнула Мирлиан. — Нового? Я-то думала, ты рада будешь, что кто-то тебе всё тут покажет и расскажет, а ты, кажется, недовольна.

— Нет, что ты! — поспешила оправдаться Эли. — Я очень тебе благодарна. Просто… странно как-то. Понимаешь?

— Ничего странного, — Мирлиан снисходительно улыбнулась. — Первые два курса всегда занимаются вместе. Предметы одни и те же, лишь темы разные. Курсы разбиты на два года. Так что, то, что я в том году изучала, ты только в следующем будешь. А я к тому времени перейду в старшую школу.

Элеонора посмотрела на свою новую подругу с недоумением.

— Ну что ты так на меня таращишься, словно я нимфа озёрная, — продолжала та. — Ты что, первый раз про такое слышишь? Вообще не знакома со школьными правилами?

— Нет, — честно призналась Эли. — Мне никто про школу Чародейства раньше не рассказывал.

— Ну тогда придётся тебя просветить, — вздохнула эльфийка. — По правилам школы — ну, или по традиции — второкурсники и новички занимаются вместе. Надо же кому-то за вами приглядывать, всё разъяснять, дорогу на уроки показывать. Сама же поди заметила, что в школьных коридорах и переходах заблудиться можно на раз-два?

Эли кивнула.

— Ну вот, так что радуйся, что я за тобой присматриваю, — Мирлиан с видом знатока толкнула массивную дубовую дверь, ведущую в сад за школой. — Ну что ты там застряла? Ой, как маленькая, честное слово!

Элеонора замешкала на пороге, надевая свой плащ. На улице шёл мелкий моросящий дождь. Она поспешила следом за эльфийкой, на ходу застёгивая брошь.

— А тебе какой предмет больше всего нравится? — спросила Эли, желая поддержать разговор.

— Прорицание, конечно, — Мирлиан с удивлением покосилась на Элеонору, словно та спрашивала о само собой разумеющихся вещах. — Я хочу стать как леди Аравена. Она способна видеть будущее. К ней сам король Эфистиль иногда за советом приезжал. Вот только почему-то она не хочет перебираться во дворец. Или же не зовут. Зато я хочу. Выучусь и стану придворной прорицательницей. Чтоб меня все уважали и почитали, чтоб сам король Эриона прислушивался к моим советам. Ах, что бы я с такой властью только могла сделать! — мечтательно протянула Мирлиан. — Так и вижу свой большой дом в королевском саду, роскошный экипаж и личную прислугу. Замолвишь за меня словечко перед своим другом королём? — подмигнула она Элеоноре.

Эли лишь улыбнулась. Урок прорицания был следующим, а разговоры подруги только распыляли любопытство девушки. Элеонора ещё не совсем поняла, что же это означало, «учится на прорицательницу». В списке её предметов на этот год, что она получила утром за завтраком от надзирательницы (именно эта эльфийка встретила её прошлой ночью на пороге школы) помимо прорицания значились уроки по магии Земли, травоведение, зельеваренье, а также «лесные занятия», эльфийская литературы и ещё пара довольно общих предметов. Так что, Элеонора с нетерпением и волнением ждала своего первого урока по основному предмету.

На её удивление, занятие по прорицанию проходили далеко за пределами школы. Домик преподавательницы, леди Аравены, находился в школьном лесу, за нижней стеной замка. Эльфийки, прячась под плащами, быстро бежали по дорожкам школьного сада к воротам. По-прежнему лил дождь, и в лесу было холодно, темно и пахло отсыревшей прошлогодней листвой. «Не лучшее место для жилища, — подумала Эли. — да ещё и уроки в этой сырости проводить. Так и заболеть недолго». Элеонора вспомнила наставления матери, и сердце её защемило от тоски по дому.

Мирлиан же, казалось, плохая погода вовсе не заботила. Всю дорогу она продолжала рассказывать про леди Аравену и её удивительные способности.

— Представляешь, она никогда не ошибалась в своих предсказаниях. Её Чаша Истины никогда не обманывает. А ей уже больше двухсот лет. А знаешь, какая она красивая? О, Великие Эльфы, как бы я хотела быть на неё похожей! Я такая уродина в сравнении с ней.

— Да ладно тебе, Мирлиан, ты очень даже симпатичная, — заметил проходивший мимо них эльф.

— Ой, ну вот тебя, Итиль, я не спросила! Иди, куда шёл, — огрызнулась Мирлиан.

Итиль хотел было последовать её совету, но тут взгляд его задержался на Эли, и эльф изменился в лице. Он удивлённо разглядывал девушку, едва ли не раскрыв рот. Элеонора так смутилась, что предпочла ускорить шаг и оставить опешившего эльфа вместе с Мирлиан за спиной.

— Кто это? — взволнованно спросил Итиль у Мирлиан, когда к нему вернулся дар речи. — Я никогда прежде не видел такой необычной эльфийки. Какие у неё густые вьющиеся волосы. А глазища какие огромные! Неописуемой красоты. Удивительно очаровательная девушка.

— Это Элеонора, новенькая. И никакой «неописуемой красоты» я лично в ней не вижу, — сухо бросила в ответ Мирлиан. — И вообще, неприлично так пялиться на незнакомок. Тебя мама манерам не учила? Лучше вспомни о воспитании, если хочешь ей понравиться. Элеонора — дочь королевского советника.

— Нет, она как будто из другого мира. Неужели ты не заметила? — Итиль с восхищением продолжал смотреть вслед Элеоноре и будто говорил сам с собой. — Посмотри, как она грациозно ходит, словно и земли не касается. Я бы сказал, что она будто летит. И эти тугие каштановые локоны, ни у кого таких прежде не встречал. Она обворожительна.

— Ну, заладил, «из другого мира», «обворожительна». Чувствую себя на уроке эльфийской литературы, — девушка капризно ухмыльнулась. — Тоже мне, менестрель.

Итиль опомнился и звонко рассмеялся.

— Да ладно тебе, Мирлиан, — сказал он весело. — Ты как будто обиделась. Неужели ревнуешь?

— Вот ещё, — эльфийка насупилась и отвернулась. — Вы, стражи, такие самоуверенные. Думаете, все девушки по вам с ума сходят.

— А разве не так? — наигранно удивился Итиль. — Вон, Ливалю половина старшекурсниц проходу не даёт. Он бы и рад спрятаться, да вы, прорицательницы, любого отыщете.

— Этот Ливаль — дамский угодник. Сам виноват.

Мирлиан прошла вперёд, недовольно бормоча себе что-то под нос. Итиль её уже не слышал. Он всё ещё смотрел вслед удалявшейся быстрыми шагами Элеоноре и думал только об одном — как сделать так, чтобы эта прекрасная эльфийка не чаяла в нём души. Одного лишь взгляда на неё оказалось достаточно для того, чтобы Итиль навсегда потерял голову.

Когда же Эли скрылась из виду, он вдруг сорвался с места и побежал.

— Эй, ты куда? — удивилась Мирлиан, когда эльф пронёсся мимо неё, словно ветер.

— Взять своё, — бросил эльф.

— Что значит «своё»?

Итиль не ответил. Он уже почти догнал Эли. Девушка услышала тяжёлую поступь эльфа и обернулась. В сравнении с королём, Итиль топал как тролль.

— Привет, — весело начал эльф, пытаясь отдышаться. — Нас, кажется, не представили. Меня зовут Итиль.

— Элеонора, — смущённо пробормотала Эли, узнавая в незнакомце того самого эльфа, что как остолоп пялился на неё минут пять назад.

— Ты новенькая? Я тут всё уже знаю, могу помочь сориентироваться. Хочешь, расскажу тебе о школе?

Эли кивнула и с благодарностью посмотрела на Итиля. Он показался ей довольно привлекательным эльфом с весёлой улыбкой и карими озорными глазами. Он был на две головы выше её, стройный и подтянутый. И хотя он был худым и жилистым, его крепкие плечи и сильные руки выдавали в эльфе воина. У Итиля было приятное лицо, узкое, с острым подбородком, обрамлённое прямыми тёмными волосами до плеч, слегка вздёрнутый нос и тонкие губы. Элеонора сказала бы, что эльф был симпатичным. Хотя его нельзя было назвать галантным, скорее, бестактным, Эли понравилась его свободная манера держаться, дружелюбие и прямота.

— Ну, ей уже много сотен лет, — с умным видом начал Итиль, подстраиваясь к шагу девушки. — Не смейся. Не веришь, спроси у леди Аравены, когда придём. Эту школу ещё мои прадеды заканчивали, точно тебе говорю. Правда, тогда она находилась не в этом замке. Кстати, я уже в десятом поколении страж, — с гордость сказал эльф. — В моей семье все мужчины на стражей Эриона учились, как и я. Я самый молодой на курсе, но по словам Рионора, нашего наставника, и самый способный. Лучший воин, лучник, следопыт — всё, что захочешь. Так сказать, гордость королевской армии.

Итиль важно вскинул подбородок и чуть склонил голову в знак своего снисходительного почтения Элеоноре.

Эли усмехнулась:

— Ну а прорицание-то тебе зачем? — с интересом спросила она.

— Веришь-нет, сам не знаю! Тут такая история. Возвращаюсь я с тренировочной поляны, иду себе мирно по садовой дорожке, никого не трогаю, а тут вдруг, откуда ни возьмись — Аравена, то есть леди Аравена. Схватила меня за руку и говорит: «Чтобы пришёл завтра на мой урок, маловерный!»

— Да ну, вот так прямо и сказала? — недоверчиво усмехнулась запыхавшаяся Мирлиан, которой пришлось хорошенько постараться, чтобы догнать эту парочку.

Элеонора рассмеялась. Итиль смутился, что-то пробормотал себе под нос и поспешил скрыться. Очень спешил — трёх шагов не сделал, запнулся о торчавший из земли корень и растянулся на мокрой траве во весь рост.

Эльфийки, хихикая, прошли мимо.

— Смешной такой, — заметила Эли.

— Хороший малый, да только очень уж много о себе думает. Ты ему, кстати, понравилась.

Эли неуверенно посмотрела на эльфийку.

— Откуда ты знаешь? — спросила она. — Мы же с ним совсем недолго говорили.

— Ну, он так на тебя смотрел, — протянула Мирлиан со знанием дела. — Обомлел аж. Ты осторожней, эти стражи, они такие. Опомниться не успеешь, как они тебе проходу давать не будут. Ты вон, какая миленькая. Только вот волосы у тебя странные. Ты их что, накручиваешь?

— Нет, — ответила Эли. — А что?

— Никого с такими не встречала. Просто странные, как колечки.

Элеонора смущённо откинула волосы с плеч.

— Они всегда такие были, — сказала она, отчего-то стесняясь.

— А тебе-то Итиль понравился? — спросила Мирлиан, хитро щурясь. — Он лучший на своём курсе воин, сильный и ловкий. И очень привлекательный. Мне он, если честно, давно приглянулся. Я так, чтобы ты сразу поняла, что дозволено, а что нет.

Элеонора удивлённо посмотрела на эльфийку и воскликнула:

— Что ты! Я не… Моё сердце уже занято.

— Вот как? Так скоро? Интересно, и кем же? — глаза Мирлиан заблестели.

Эли ничего не ответила.

Домик леди Аравены стоял на зелёной поляне, в центре солнечного круга, если, конечно, зрение не обманывало Элеонору. Поляна была залита светом, будто солнце отразилось в каждой травинке. Здесь дождя словно и не было, но трава под ногами девушки была мокрой. Сам дом был небольшой, с круглыми витражными окнами из разноцветного стекла и такой же стеклянной входной дверью. Перед домом был небольшой палисадник, где росли благоухавшие цветы яркого лилового ксифиума и кусты нежно-розовой и белой гортензии. Неподалёку располагался маленький вишнёвый садик, в котором виднелась беседка из серого камня, заросшая плющом так, что внутри неё царили прохлада и полумрак. Это было единственное тёмное пятно в этом буйстве цвета и света. Здесь, у дома леди Аравены, было настоящее лето. После серости и сырости школьного леса, светившее не поляне солнце показалось Элеоноре особенно ярким, а ветер таким тёплым и свежим, что ей захотелось поскорее снять тяжёлый мокрый плащ и насладиться его ласковыми прикосновениями.

Юные эльфийки проходили в сад и устраивались на скамейках перед беседкой. Элеонора и Мирлиан последовали их примеру. Вскоре к ним присоединился и Итиль, не желавший, казалось, ни на минуту отвести от Эли своего взгляда. Он улыбнулся ей своей обворожительной улыбкой, нисколько не смущаясь от того, что был единственным эльфом-стражем среди учениц леди Аравены. Открытый, но лукавый взгляд его карих глаз вогнал бы в краску любую из эльфиек, но ведь Эли таковой не была, хотя и не догадывалась об этом. Девушка улыбнулась ему в ответ ни к чему не обязывающей улыбкой и заняла своё место рядом с подругой.

Леди Аравена появилась незаметно, но казалось, что она всё время была здесь, поначалу никем незамеченная. Прорицательница действительно была очень хороша собой: роскошные тёмные волосы, стройная фигура с тонкой талией и высокой грудью. Её лицо показалось Элеоноре немного бледным, а его тонкие и правильные черты придавали строгость и даже холодность красоте эльфийки. Она грациозно прошагала мимо собравшихся перед беседкой учениц, мягко взмахнула рукой, и разговоры среди учениц, словно по волшебству, стихли. Вся она была настолько изящна и естественна, словно несла в себе дух окружавшей её здешней природы. Она была одета в белое платье и лёгкую воздушную накидку переливавшихся цветов, которую она сняла и накрыла ей стоявший в центре беседки сосуд. Вернее, это была большая мраморная чаша в форме цветка на очень длинной «ножке». Эльфийка окинула взглядом учениц и задержала его на Элеоноре. Взгляд её синих глаз был долгим и пристальным, даже немного надменным, как показалось Эли. На несколько секунд леди Аравена словно проникла в глубину души девушки и вновь отвела глаза.

— Добрый день, мои дорогие, — прорицательница приветливо улыбнулась. — Погода сегодня чудесная, не правда ли?

Все закивали, позабыв о том, какой промозглый дождь лил за границей этой дивной поляны.

— Я вижу, у нас новенькие. Что ж, приятно, что моим курсом продолжает интересоваться молодежь.

Ученицы обернулись на Эли, отчего та почувствовала себя неловко.

— К тому же, среди нас сегодня очаровательный молодой эльф.

Леди Аравена посмотрела на Итиля и лукаво подмигнула ему. Итиль вежливо поклонился эльфийке.

— Неужели она его и правда сама пригласила? — прошептала Мирлиан на ухо Элеоноре. — Интересно, зачем? Он ведь по звёздам только дорогу из леса сумеет найти.

Эли пожала плечами.

— Ну, раз так, то сегодня мы немного отвлечёмся от темы наших предыдущих занятий и, — леди Аравена выдержала паузу, — заглянем в будущее. Думаю, Элеоноре и Итилю будет интересно узнать, кем же им в действительности предстоит стать после всех лет обучения. Конечно, если ни они, ни вы не боитесь узнать чего-то такого, что… — эльфийка искоса посмотрела на Эли, заметив её тревогу при последних своих словах. — Впрочем, увидим, — закончила прорицательница.

«Откуда она знает моё имя?» — подумала девушка, поёжившись.

— Не бойся, — шепнула Мирлиан на ухо Элеоноре, — это такая проверка. Так сказать, тест на прочность. Редко кто что-то видит в Чаше Истины с первого раза. Не волнуйся.

Леди Аравена тем временем сняла с чаши свой плащ, подняла серебряный сосуд, стоявший рядом здесь же в беседке, и наполнила её прозрачной водой. Затем прорицательница закрыла глаза, стала водить руками над своей волшебной чашей, шепча едва различимые слова на древнеэльфийском языке. Сначала движения её рук были плавными и неторопливыми, но с каждой минутой они становились всё быстрее и быстрее, и девушка заметила, что вода в чаше закипает и в воздух поднимается белое облако пара. Сладко повеяло розами, только что срезанными с куста и ещё не утратившими своих жизненных сил. Запах пьянил и дурманил. Эли хотелось дышать полной грудью, чтобы не упустить ни толики этого приятного аромата.

— Что ж, маловерный воин, — обратилась леди Аравена к Итилю. — Не окажешь нам честь?

Эльфийка взмахом тонкой руки указала на Чашу Истины, приглашая Итиля подойти. Эльф поднялся со скамьи, улыбнулся глазевшим на него ученицам-прорицательницам и бодро зашагал к беседке. Он наклонился к Чаше, некоторое время внимательно смотрел в воду, а затем выпрямился и усмехнулся.

— И это должно было меня убедить? — скептически сказал он. — Леди Аравена, это же чушь какая-то!

Молоденькие эльфийки зашептались, обиженные замечанием Итиля. Прорицательница же, всё это время смотревшая в чашу вместе с эльфом, стоя за его спиной, недовольно нахмурилась при его словах.

— Вы, стражи, право, такие грубияны, — воскликнула эльфийка. — И совсем ни во что не верите.

— Я верю своему мечу, миледи, — ответил эльф, вежливо поклонившись леди Аравене.

Он вернулся на своё место, качая головой. Видно было, что Итиля не впечатлило его видение. Однако тело его невольно напряглось, когда он посмотрел на Элеонору.

— Ну, моя дорогая, теперь твоя очередь, — Аравена поманила Эли рукой.

Девушка нерешительно встала и поднялась в беседку. Она была в смятении и испугалась, что в Чаше вдруг отразится что-нибудь такое, чего она боялась в глубине души, возможно даже то, о чём сама Эли себе и думать не позволяла. Но больше всего её пугало, что прорицательница станет свидетелем её тайн. Что, если Эли увидит войну и кровавые сражения? Или вообще ничего не сможет разглядеть?

— Ты не бойся, ведения не должны быть ясными, — эльфийка одобряюще улыбнулась. — Смелее, загляни в Чашу Истины.

Эли подошла и склонилась над волшебным сосудом.

Сначала вода была абсолютно прозрачной. Девушка уже подумала, что ничего не произойдёт, как вдруг из глубины чаши потянулась змейкой голубоватая муть. Она в считанные секунды затянула всю поверхность, приобретя насыщенный синий цвет, который с каждым мгновением становился всё темнее и темнее. Вода продолжала бурлить, заманивая девушку в свои глубины, завораживая её и увлекая её воображение. Эли уже никого и ничего не замечала, все её мысли были поглощены переменой красок и оттенков цвета. Она не знала, сколько она так простояла, но постепенно вода перестала бурлить и наконец-то Элеонора увидела… своё отражение.

«Только и всего?» — подумала Эли. Она почувствовала смесь облегчения и лёгкого разочарования.

Но тут отражение начало тонуть, погружаясь на дно, а на смену ему всплыла странная картина, которую Эли не ожидала увидеть. Это была она, но чуть старше, а рядом с ней король.

Элеонора сидела на берегу шумной реки, положив голову на его плечо. Король перебирал её волосы, то накручивая их на пальцы тугими локонами, то снова разглаживая по всей длине. Он был с ней, но взгляд его был устремлён куда-то вдаль. Он был печален.

Река под ногами стремительно неслась, перепрыгивая через камни, и её рокот был похож на гул сотни голосов, кричавших невпопад и всё время перебивавших друг друга, словно они раздавались на шумном застолье.

Король отстранился от Эли и нагнулся к самой реке.

— Для нас двоих в этом мире места нет, — грустно сказал он, зачерпнув ладонью воду.

Король стал жадно пить. Ещё и ещё. Казалось, что он никак не мог напиться. Девушка притянула его к себе, пытаясь прекратить его тщетные попытки утолить жажду, но вдруг король упал навзничь и стал задыхаться. Элеонора безумно испугалась. Она стояла перед ним на коленях, не зная, что ей делать. Она сначала решила, что он захлебнулся, и стала стучать ему по спине. Но это не помогало. Король отчаянно хватал воздух ртом и кашлял. Он задыхался. Эли растерялась. Она не могла ему помочь. Он умирал у неё на глазах.

Девушка вскрикнула и отшатнулась от чаши. Она испуганно посмотрела на прорицательницу, но та стояла, удивлённо глядя на Эли и не понимая причин её испуга. Нет, леди Аравена не увидела в Чаше Истины того, что ужаснуло девушку. Эли попятилась к выходу из беседки, не понимая, что происходит. Непреодолимый страх вдруг полностью захватил её. Что всё это значит? — единственный вопрос, который крутились в мыслях девушки.

Элеонора побежала. Подальше от этого места. Бежать и не оглядываться! Как можно скорее! Она ни секунды не думала, от чего хочет убежать, но чувствовала, что здесь ей оставаться не следует.

Оставшиеся в саду ученицы растерянно перешёптывались, да и сама леди Аравена, ничего не увидевшая в чаше, была поражена такой странной реакцией девушки. Она проводила её изумлённым взглядом и о чём-то задумалась. Лишь Итиль, не медля ни минуты, вскочил с места и бросился следом за Элеонорой.

                                                * * *

Эли бежала так быстро, что вскоре оказалась в самой чаще леса. Она сбавила темп и пошла, стараясь перевести дыхание и успокоиться. Жуткое видение всё ещё стояло перед глазами. Она видела, как умрёт король. По телу пробежала дрожь, а руки стали холодными, как лёд. Ей очень хотелось поскорее добраться до школы, написать Элиону и убедиться, что с ним всё в порядке. Эта мысль вновь погнала её вперёд. Но тут её окликнул Итиль:

— Элеонора, подожди, — эльф появился из-за деревьев и через мгновение оказался перед девушкой. — С тобой всё в порядке?

Эли кивнула, быстрым шагом продолжая свой путь и не желая терять ни минуты на бессмысленные разговоры.

— Просто ты так быстро убежала. Ты что-то увидела в чаше? — Итиль старался не отстать.

— Ничего особенного, — слабым голосом солгала девушка. — Просто раньше мне не приходилось иметь дело с подобными вещами, вот я и испугалась. Всё в порядке, — Эли не смотрела на него.

— Ты в школу? Можно я тебя провожу?

— Нет, спасибо. Мне лучше побыть одной.

— А ты всегда такая скрытная? — выдержав паузу, спросил Итиль.

Эли попыталась улыбнуться.

— Нет. Извини, если я была резка.

— Да ничего. Мне вечно грубят красивые девушки. Я привык, — Итиль тоже улыбнулся. — Слушай, не думай ты об этом дурацком прорицании. Я вот тоже в Чаше ничего хорошего не увидел. Точно уж не истину.

Элеонора остановилась и с интересом посмотрела на эльфа.

— Что же ты увидел? — осторожно спросила она.

— Да так, ты будешь смеяться, — отмахнулся Итиль, смущаясь. — Я видел, как валяюсь на земле, а одна красивая эльфийка с вьющимися волосами стоит надо мной, приставив мне к горлу острие меча.

— И что ж тут смешного?

— Просто, — эльф скептически сощурился и посмотрел на девушку. — Ну, во-первых, такое невозможно. Ни одной эльфийке не победить меня в честном бою. А во-вторых, ты очень на неё похожа. — Итиль снова улыбнулся. — А, как по мне, ты не выглядишь как та, которая лучше меня справляется с мечом.

Элеонора зашагала дальше.

— Не зарекайся, эльф, — сказала она. — Первое впечатление бывает обманчиво.

— Вот как? — усмехнулся Итиль. — Уж не хочешь ли ты сказать, что я увидел в чаше правду?

— Кто знает.

— Тогда, может, проверим? — дерзко бросил Итиль, вновь преграждая Элеоноре путь. — Если ты не спешишь.

Эли на мгновение замешкалась, пытаясь обойти его со стороны.

— Нет, я не могу. Мне нужно срочно отправить письмо домой.

— Письма забирают только утром. Успеешь, — эльф не пропускал её, и его настойчивость даже немного разозлила Элеонору. — А наша тренировочная поляна недалеко. Это не займёт много времени. Я быстренько уложу тебя на лопатки и развею все твои страхи о правдивости Чаши леди Аравены.

Вдруг девушка задумалась. Действительно, а что, если Итиль прав? Тогда и волноваться будет не о чем.

— Ладно, — ответила Эли, поворачиваясь лицом к эльфу. — Пойдём. Тем более что я уже давно не тренировалась.

Итиль удивился. Он знал, что в Эрионе мечом владеют многие эльфийки, но не думал, что у дочери советника есть в этом необходимость.

— Правда? Ты владеешь мечом?

— Да, но стреляю я определённо лучше, чем дерусь.

Эльф и девушка прошли ещё сотню метров по лесу, а потом свернули на тропу, которая вела к тренировочному корпусу стражей Эриона.

Корпус представлял собой разбитую на поляне палатку, в которой находились разные виды оружия — от кинжалов до арбалетов. Ближе к лесу были расставлены мишени, так что это напоминало своеобразный тир. На поляне двое эльфов дрались на мечах, то и дело перебрасываясь оскорблениями.

— Вот тебе, грязный мерзавец, — крикнул молодой эльф, делая резкий выпад в сторону своего соперника и метя мечом прямо в его сердце. Другой эльф отшатнулся, прогибаясь, как тростинка на ветру, так что меч пронёсся над его грудью, поразив пустоту.

— Псих, — рявкнул он на брата. — Эдвин, ты ж мог меня убить!

— Да ладно, Нилль, ты же у нас ловкач, — засмеялся Эдвин, пряча меч в ножны.

— Очень не смешно, — буркнул Нилль.

Эльфы закончили поединок как раз в тот момент, когда на поляну вышли Итиль и Эли.

— Ничего себе, у нас гости, — мило улыбнулся Элеоноре Нилль.

Это был невысокий, немного полноватый эльф со светлыми, цвета соломы, волосами и такими же светлыми глазами. Стоявший рядом Эдвин слегка поклонился девушке, за что заработал толчок в бок от брата.

— Познакомься, Элеонора. Это Эдвин — гроза первокурсников.

— И кумир первокурсниц, — вставил Эдвин.

Нилль завёл глаза к небу и состроил измученную гримасу.

— Просто только первокурсникам с ним не справиться, — сказал он, поглядев на брата. — И только первокурсницы за ним бегают.

— Вот уж, — огрызнулся Эдвин.

У него были такие же светлые волосы и глаза, как у брата, но ростом он был выше да и худее раза в два.

— А это его брат, Нилль, — представил друзей Итиль.

Полноватый эльф мило улыбнулся девушке.

— Тут ещё где-то третий должен болтаться неподалёку. Они всегда семейным кланом передвигаются, — Итиль огляделся по сторонам.

Эли улыбнулась и кивнула каждому из братьев.

— Очень приятно познакомиться. Меня зовут Элеонора.

— А меня Ливаль, о, чудесная нимфа моего сердца, — раздался за спиной девушки бархатный голос третьего брата. Эли вздрогнула от неожиданности.

— Прекрати, Ливаль, — резко осадил эльфа Итиль. — Нимфа твоего сердца — леди Аравена, так что будь ей верен.

— Понял, — ответил тот, очаровательно улыбаясь и обходя собравшихся в круг друзей. Всё же он не сводил глаз с девушки.

Ливаль был самым симпатичным из трёх братьев. Светловолосый и голубоглазый, он был крепче и приметней двух других. Высокий и статный, Ливаль своими мягкими движениями и томным взглядом походил на кота. Элеонора немного смутилась, видя, как он с интересом рассматривает её.

— Ты пришла полюбоваться, как трое сильных непобедимых эльфов сражаются не на жизнь, а на смерть? — спросил Ливаль, закончив глазеть на Эли, и достал свой меч.

— Вообще-то, — начала девушка, усмехнувшись самомнению эльфа, но Итиль не дал ей закончить.

— Мы пришли, чтобы проверить Чашу Аравены на вшивость.

— Это как? — озадаченно поинтересовался Нилль.

— Элеонора и я видели довольно странные видения сегодня. Хотим узнать, насколько они правдивы.

— Меня вообще поражает, что ты там что-то увидел, Итиль, — хмыкнул Ливаль. — Ты у нас белая ворона. Воин-прорицатель. Я натравлю на вас свои картинки будущего, — наигранно грозно зашипел эльф и, подняв руки над головой, кинулся на своих братьев.

— О, нет, только не это! — подыграл ему Эдвин. — Я не хочу умирать! Уйди от меня ужасное видение!

Эли рассмеялась, зато Итилю было не до смеха.

— А ну прекрати это, — зло прошипел Итиль и кинулся на Ливаля, молниеносно вынимая из ножен меч, — а не то мои «картинки» снесут тебе голову.

— Эээ, полегче, друг, — Ливаль испуганно отступил в сторону палатки. — Я же пошутил.

— Друзья, не при даме, я вас умоляю, — вставил Нилль.

— Да учись ты, чему хочешь, Итиль. Нам-то какое дело. Только мечом не маши направо и налево, — обиженно крикнул Ливаль с центра поляны. — Ты ведь так и поранить кого можешь.

Итиль оглянулся на Элеонору. Та и бровью не повела.

— Ну, что, не передумала драться? — наигранно непринуждённо спросил он, явно ожидая, что эта сцена произвела на неё впечатление.

— Меня показательные выступления никогда не пугали, — просто ответила та.

Все трое братьев переглянулись.

— Ты что, с девушкой драться собираешься? — удивился Нилль.

— Совсем того? — Ливаль покрутил пальцем у виска.

— Говорят вам, надо кое-что проверить, — буркнул Итиль. — Прошу, Элеонора, выбирай оружие, — эльф жестом показал на палатку.

Девушка скрылась под навесом и вскоре появилась, держа в руках длинный двуручный эльфийский меч.

— Ого, — протянул Нилль, — выбрала, тоже мне. Меч больше неё.

Эли пропустила это мимо ушей. Они с Итилем направились к центру поляны, оставив недоумевающих братьев наблюдать за ходом их поединка.

— Знаешь, зря мы это затеяли, — тихо и мягко проговорил Итиль. — Не хочу тебя ранить.

— Да, возможно. Я бы не хотела тебя покалечить, — согласилась Эли.

Итиль снисходительно улыбнулся.

— Нападай, — весело сказал он.

Эли резко упала на одно колено и попыталась ударить Итиля по ногам. Эльф подпрыгнул.

— Неожиданно, — заметил он.

— Необычно, — пробормотал себе под нос Нилль.

Итиль хотел воспользоваться положением и нанести удар Эли сверху, но девушка ловко вскочила на ноги и вовремя отразила его. Она развернулась и ударила снизу, стараясь выбить меч из рук Итиля. Эльф отвёл её меч к земле. Эли нападала снова, целясь теперь Итилю в грудь. Он парировал. Затем удар по ногам, сверху справа, вновь по ногам, снова сверху. Эльф только и делал, что прыгал и пятился, успевая отбить удар, но не мог нанести его сам. Тактика Элеоноры стала ему ясна. Он вдруг метнулся влево, ударяя Эли в бок и стараясь сбить её атаку. Но девушка была начеку. Она отразила удар, вывернув руку эльфа так, что он вынужден был упасть на колено. И тут девушка резко отступила, вырвав свой меч. Итиль потерял равновесие. Затем почувствовал сильный удар в челюсть и через мгновение уже лежал на спине. Элеонора стояла над ним, приставив лезвие меча к его горлу. Вид у неё был потрёпанный, щёки горели. Но она смотрела на него взглядом победителя, отчего удивлённый и растерянный Итиль обречённо вздохнул.

— Веееликие Эээльфы, — протянул Эдвин.

Двое других братьев молчали. Они были ошарашены произошедшим.

Итиль чувствовал себя униженным. Он не привык проигрывать, и уж тем более девушке. Он встал, отряхнулся и, стараясь не смотреть на Эли, проговорил:

— Ну, ты очень хороший воин. Определённо. Хотя я, как порядочный эльф, тебе поддался.

— Бы, — добавила Элеонора. — Поддался бы, если бы успел понять, что происходит.

Итиль недовольно ухмыльнулся. Он посмотрел на Эли с досадой и восхищением. Такая хрупкая, изящная девушка в считанные минуты уложила его на лопатки!

— Кто тебя учил драться? — спросил Итиль, когда они подходили к палатке.

Эли промолчала. Стоило ли ей хвастать, что её тренировал сам король?

— Ну, один хороший воин. Лучший воин, — поправила девушка саму себя.

— Ты бы могла стать лучшей, — заметил тот. — Жаль, что тебе нельзя тренироваться с нами.

— Правда, жаль, — кивнул Ливаль, забирая у Элеоноры меч. — Мы можем, конечно, поговорить с Рионором. Он наш наставник. Но это не по правилам школы.

— Я никогда не видел, чтобы девушка такое вытворяла, — Нилль почтительно поклонился Элеоноре.

— Ха, я такого вообще не видел, — усмехнулся Эдвин. — Представляю, как ты себя сейчас чувствуешь, Итиль, — эльф хлопнул друга по спине. — Ничего, мы никому не расскажем.

— Да уж, — Итиль скорчил Эдвину рожу. — Ты-то не расскажешь, так я и поверил.

— Смирись, друг мой. Лишь после череды поражений так сладок вкус победы, — хмыкнул Ливаль.

— Ага, вот только представь себе, как горек вкус поражения после череды побед, — подмигнул брату Эдвин.

Эльфы весело рассмеялись.

— А я бы на вашем месте не спешил радоваться, — проговорил Нилль. — Лучшего из нас победила в честном бою девчонка, да простит она меня за эти слова. Стоит задуматься.

— О чём? Что скоро Эрионом будут править девушки? — спросил Эдвин. — Ну, для этого им придётся толпой наброситься на короля, иначе его не победить.

Элеонору как по голове ударили. Она вспомнила про то, что увидела в чаше. Девушка резко развернулась и, не говоря ни слова, направилась в сторону школы.

— Ты куда, Элеонора? — удивился Итиль.

— Прости, я не хотел тебя обидеть, — поспешил извиниться за свои слова Нилль.

— Дело не в этом, Нилль, — быстро проговорила Эли. — Просто мне пора. Боюсь, что Чаша Истины леди Аравены не лжёт, — тихо добавила она.

Итиль кинулся следом за девушкой.

— Брось, Элеонора. Ну не надо так переживать из-за этих видений. Зато мы узнали, какой ты прекрасный воин. Я, да и ребята, будем рады, если ты останешься ненадолго потренироваться с нами.

— Не сейчас, — Эли даже не оглянулась. — Мне правда нужно в школу. Потом увидимся.

— Ладно, как скажешь, — расстроенно проговорил эльф. — Я буду ждать тебя здесь завтра после занятий. Приходи обязательно. Придёшь?

Элеонора не ответила.

Итиль проводил её грустным взглядом, пока она не скрылась в школьном саду. Эта девушка уничтожила его репутацию, но почему-то он меньше всего сейчас об этом переживал. Его сердце билось так часто, что готово было вот-вот выпрыгнуть из груди и помчаться следом за Эли.

— Я, возможно, чего-то не понимаю, — проговорил за спиной Итиля Ливаль, — но, по-моему, один из нас потерял голову.

— Двое, — добавил Нилль, восхищённо глядя вслед Эли.

— Тогда уж трое, — усмехнулся Эдвин.

— Четверо, — со вздохом заключил Ливаль.

Итиль косо посмотрел на друзей:

— Шутите? — с ревностью в голосе спросил он.

Братья рассмеялись. Спустя мгновение смех подхватил и Итиль.

                                              * * *

Элеонора поднялась наверх и плотно закрыла за собой двери. В комнате никого не было. Должно быть, все ученицы ещё на занятиях. Девушка достала чистый лист бумаги и, устроившись поудобнее на подоконнике, начала писать.

«Дорогой Элион,

Ты даже не представляешь, как мне без тебя здесь плохо…»

Эли зачеркнула написанное и задумалась. Как она может начинать своё письмо с жалоб? Ей ужасно хотелось узнать, как там король, и убедиться в том, что он жив. Но ещё ей хотелось, чтобы он узнал о том, как ей здесь одиноко, как всё её здесь пугает и угнетает, как она хочет домой, назад в королевский Яблоневый сад. И всё же, так начинать письмо было невежливо. Всё-таки он король.

Элеонора скомкала бумагу и взяла новый листок.

«Дорогой Элион, Король Эриона,

Ещё недавно мы вместе гуляли в Яблоневом саду, а сейчас я так далеко, в школе, что ты так настоятельно рекомендовал, и мне здесь очень нравится…»

Ещё немного поразмыслив, девушка исправила и этот вариант. Как обращаться к нему — на «вы» или на «ты»? Можно ли прямо в начале письма задать так терзавший её вопрос — всё ли с ним в порядке? Жив ли он, здоров ли? Возможно, Иргил уже объявил войну Эриону, и сейчас король находится в самом пекле сражений.

Эли застонала. Она совершенно не представляла, как просто и прямо спросить Элиона обо всём этом, он же король. Но он её друг. И она любит его и переживает за него.

Эта мысль положила конец всем сомнениям, и через час письмо было готово и запечатано. На конверте Эли написала: «Королю Элиону лично в руки. От Элеоноры, дочери советника Миолина».

Как и говорил Итиль, письмо забрали только утром. Всю ночь Эли не могла уснуть, всё думала об уроке прорицания, о Чаше Истины леди Аравены и о своём видении. Что всё это могло значить? Ей казалось, что она видела смерть короля. Но от чего он умрёт? Вода. Может, он утонет? Или поперхнётся? А может, его отравят? Сколько вопросов. Только одно Эли знала точно — что бы не случилось, она должна этому помешать. «Предупреждён — значит вооружён», — говорил Элион, получая плохие известия.

— Псс, — раздалось в темноте.

Эли прислушалась.

— Элеонора, — тихо позвала Мирлиан, — ты спишь?

— Нет, — так же тихо ответила девушка.

— Слушай, я тут думала насчёт тебя и леди Аравены. Что такого ты увидела в Чаше Истины?

Эли молчала.

— Не хочешь говорить? — спросила Мирлиан. — А я думала, мы подруги.

Эльфийка недовольно фыркнула.

— Мы подруги, Мирлиан, — поспешила отозваться Эли. — Просто я не хочу об этом говорить.

— Понятно, — обиделась эльфийка. — И о чём я только думала? Что дочь советника будет со мной секретами делиться?

— Не обижайся, дело вовсе не в этом. Просто это очень личное, — выдохнула Элеонора.

— Ладно, не оправдывайся. Иного я и не ждала. Мне девочки так и сказали, мол, не обольщайся, не будет она с тобой дружить! О, какая зазнайка — ни с кем не разговаривает, с уроков убегает. Слышала, ты теперь с Итилем водишься и с его шайкой. А, между прочим, нам к ним в тренировочный корпус нельзя ходить. Или правила тоже не для тебя писаны?

— Мирлиан, я… — попыталась оправдаться Эли.

— Да ладно. Всё. Я спать хочу.

— Не обижайся, пожалуйста, — Эли с мольбой посмотрела в темноту, туда, где стояла кровать Мирлиан. — Я так не хочу с тобой ссориться. Ты моя единственная подруга.

— Была, — буркнула эльфийка и перевернулась на другой бок.

Эли вздрогнула. Вот так она и потеряла подругу. Странно, девушка никогда не задумывалась над тем, что кроме короля и Лиллиэн у неё не было больше друзей. Наверное, она действительно зазнайка, раз такое говорят. Впрочем, это не важно. Пока у неё есть Элион, ей никого другого и не нужно. А он будет с ней рядом всегда.

Элеонора тяжело вздохнула. Как же она по нему скучала! Интересно, а он нашёл её букет? Понял ли он, что она хотела этим сказать? Как бы ей хотелось, чтобы он чувствовал то же самое, что и она. Эли знала, что они всегда были друзьями. Но Элион нравился ей много больше, чем просто друг. Когда он смотрел на неё своими глубокими голубыми глазами, очаровательно улыбался ей или нежно касался её руки, сердце девушки начинало учащённо биться. Она невольно смущалась и краснела, когда он, пристально глядя на неё, проходил с мечом к центру тренировочной поляны и протягивал ей руку, приглашая сразиться с ним в поединке. Его крепкие плечи, широкая грудь и сильные руки заставляли девушку волноваться, когда она украдкой кидала на Элиона взгляд. Элеонора обожала короля. Он был прекрасным другом и наставником, но он был и очень красивым, привлекательным эльфом. Девушке не раз хотелось прикоснуться к нему, запустить пальцы в его мягкие светлые волосы и поцеловать его тонкие губы. Но она знала, что это неприлично, так вести себя с королём. И Элиону это бы не понравилось. Он и так вздрагивал от каждого её прикосновения. Элеонора любила его. Она уже и не помнила, когда это произошло. Наверное, она всегда его любила. А тот случай с его женитьбой на принцессе Сеариэне просто открыл девушке глаза на очевидную правду. Она не представляла своей жизни без Элиона и отчаянно ревновала его к любой другой эльфийке. Как бы ей хотелось, чтобы и он любил её! Предаваясь этим мечтам, Эли погрузилась в сладостный сон.

Глава девятая

На следующий день после занятий Элеонора снова встретилась на тренировочной поляне с Итилем и его друзьями. Молодые эльфы были взбудоражены и воодушевлены появлением девушки, и все наперебой предлагали ей сразиться.

— Элеонора, я до сих пор потрясён тем, что увидел, — немного смущаясь, говорил Нилль. — Может, покажешь нам, что ты ещё умеешь? Я с большим удовольствием дам тебе свой меч.

— Нет, сначала я, — перебил брата Эдвин. — Покажи мне, как ты уложила Итиля на лопатки. Хочу проделать это с ним перед Рионором, вот тот удивится!

Итиль недовольно нахмурился, смерив друга грозным взглядом.

— А можно уже забыть об этом? — попросил он. — Я позвал Элеонору, чтобы она могла с нами немного поболтать и подурачиться, а не учила вас, бездарных, бою, — саркастически заметил эльф.

— Да я не против показать пару приёмов, — сказала девушка, смущённо улыбаясь братьям. — Вот только своего оружия у меня нет.

— Ну, это не проблема, — пожал плечами Эдвин. — Что тебе нужно? Меч?

— Да, — кивнула Эли. — А ещё было бы здорово иметь под рукой лук и колчан со стрелами, — добавила она, помолчав. — Тогда я могла бы тренироваться в стрельбе.

— Ты ещё и лучница? — удивился Нилль. — Вот уж не ожидал, что в тебе столько талантов. И откуда только в дочке советника такое рвение к военному делу?

Элеонора мило улыбнулась.

— Ну, иногда просто хочется немного отвлечься, — сказала она. — Не всё же прислуживать принцессам и помогать садовнику.

— Я принесу тебе всё, что пожелаешь, — с готовностью ответил Эдвин, срываясь к оружейной палатке. — Не думаю, что Рионор заметит пропажу. Там полно всего. Можешь оставить их себе, если хочешь, — прокричал он на бегу.

— Только спрячь, — добавил Нилль. — А то прорицательницам не положено оружие. Если найдут — живо вылетишь из школы.

— Да, кстати, об этом, — серьёзно сказал Ливаль, сидевший на склоне холма перед тренировочной поляной и наблюдавший за тем, как его братья уговаривали девушку потренироваться с ними. — Не думаю, что это хорошая идея, заниматься с Элеонорой на поляне. Если Рионор узнает, что здесь была девчонка, нам всем влетит. Неразумно с твоей стороны, Итиль, приглашать Элеонору сюда.

— Я и не звал её заниматься, — огрызнулся тот. — Просто пригласил к нам в гости. Что тут такого?

— Можно пойти в школьный лес, — предложил Нилль. — Там никого нет.

— Ну да, — усмехнулся Ливаль. — Кроме этих учёных зверей, преподавателей по лесному делу и чтению следов. Вот они-то точно никому про нас не скажут.

— А Нилль прав, — согласился Эдвин, протянув Элеоноре принесённые им меч и лук. — Если пройти глубже в чащу, нас никто не заметит. Мой лось вообще не из болтливых. Он стучать не станет.

— А твой хорёк? — кивнул Ниллю Ливаль. — На него можно положиться?

— Он слишком ленив, чтобы прийти в школу с целью пожаловаться, — отмахнулся Нилль. — Его в лес-то далеко не затащишь. Тот ещё халтурщик.

— Ну, мой лис, конечно, мерзкий тип, — поморщился Ливаль. — Но тоже не станет болтать. У нас с ним взаимопонимание. Я не рассказываю никому о том, что он ворует с кухни, а он закрывает глаза на мои проделки. Так и живём.

— А что, у вас у каждого есть свои звери-учителя? — удивилась Элеонора, переводя взгляд с одного брата на другого.

— Да. Это обязательная часть курса, — пояснил Нилль. — Животные лучше всех знают лес и разбираются в травах и следах. У тебя тоже будет свой учитель. Прорицательницам необходимо уметь различать растения и знать, где их искать. Их ещё учат читать следы, но не так на этом настаивают, как с нами. Нам же необходимо знать, откуда может появиться опасность. Вот нас целыми днями и гоняют по лесу в поисках шального медведя или волка. Знаешь, как опасно встретить голодного медведя, особенно весной? Меня как-то чуть на части не порвали на одном из занятий. Еле ноги унёс.

Эльф вздрогнул при воспоминании об этом происшествии. Итиль усмехнулся.

— Да, слышал, ты залез на дерево, как маленькая трусливая эльфийка, — язвительно сказал он. — И отказывался спускаться.

Нилль что-то недовольно пробормотал себе под нос.

— А у тебя кто учитель? — спросила Итиля девушка.

— Ну, мы не выбираем учителей, — уклончиво ответил эльф. — Это они нас выбираю. И остаются с нами до конца обучения.

— У него кролик, — сказал Ливаль и рассмеялся.

Браться дружно поддержали его, а смущённый Итиль опустил глаза и покраснел.

— А что тут такого смешного? — растерянно спросила Эли.

— Кролики — самые трусливые из всех лесных учителей, — сквозь смех объяснил ей Эдвин. — Ума не приложу, как им вообще разрешают выбирать в ученики стражей? Они же при виде меча в обморок падают!

— Хорьки и то не такие пугливые, — добавил Нилль.

— Не правда! — в сердцах возмущённо воскликнул Итиль. — Пушистик вовсе не трус. Он просто впечатлительный.

— Пушистик! Так мило, — Ливаль снисходительно улыбнулся Итилю и погладил его по руке.

Итиль недовольно одёрнулся, скидывая руку друга.

— Но Пушистик уж точно никому не проболтается, — сердито пробурчал он. — Если вы прекратите над ним постоянно насмехаться.

— Кто насмехается? — удивился Ливаль. — Я всего-то предложил ему морковку взамен на то, что он перестанет дрожать всякий раз, как я к нему приближаюсь. Это любезно, по-моему.

Элеонора улыбнулась.

— По-моему, тоже, — сказала она.

Итиль покачал головой и фыркнул.

— И ты туда же, — разочарованно сказал он, взглянув на Эли. — Думал, тебе-то он уж точно понравится.

— Нет, что ты! — в наигранном ужасе воскликнул Ливаль. — Ты хочешь познакомить Элеонору с Пушистиком? Уверен? Это ведь может быть опасно! Вдруг он не так уж и безобиден, как мы привыкли думать? Ещё окажется каким-нибудь жутким лесным хищником, набросится на неё и раздерёт в клочья своими огромными лапами.

Ливаль покатился со смеху от собственных слов, не в силах больше сдерживаться.

— Или, что ещё хуже, ударится в бега, увидев Элеонору с оружием, — подыграл брату Эдвин. — Что-что, а бегают кролики — будь здоров. Не успеешь опомниться, как он будет по ту сторону Параэль. Ты тогда точно не станешь следопытом.

Итиль гневно сжал зубы.

— Я иногда не понимаю, почему только дружу с такими идиотами, как вы трое, — со злостью сказал он, но глядя на то, что Элеонора улыбается, смягчился. — Короче, мы идём в лес или нет?

— Я за, — кивнул Нилль. — Сбегаю за луком. Может, постреляем.

— Только давай быстрее, — крикнул ему вслед Эдвин. — Скоро стемнеет. И я не хочу пропускать ужин.

Когда Нилль вернулся, неся перекинутый через плечо тисовый лук и колчан со стрелами, вся дружная компания направилась в школьный лес. Они больше получаса пробирались вглубь чащи, пока Ливаль не остановился и не сказал, что тут-то их точно никто не потревожит. Эльфы скинули плащи и устроили в деревьях неподалёку тир, поставив на ветки шишки.

— Ну, ты говорила, что стреляешь лучше, чем дерёшься, — подмигнул Элеоноре Итиль. — Давай, покажи нам, на что способна дочка королевского советника.

Эли вышла вперёд, вскинула лук, и, прицелившись, выстрелила. Она сбила с дерева одну из шишек.

— Неплохо, — одобрительно сказал Эдвин.

Итиль забрал у неё лук и тоже прицелился. Он выстрелил, и ещё одна шишка упала с ветки.

— Слишком близко, — просто сказала девушка. — Нужно отойти подальше.

— Ого, да ты ещё и выпендрёжница, — усмехнулся Ливаль.

— Нет, я просто, — растерянно заговорила Элеонора. — Я не хотела сказать ничего плохого. Но ведь с такого расстояния попасть в мишень не составляет труда. Разве я не права?

— Я согласен, — кивнул Нилль. — Усложним задачу.

Эльф поднял с земли несколько шишек и, пройдя дальше в лес, расположил их на ветке ели.

— Нет, ну это уж слишком, — недовольно возразил Эдвин, прицеливаясь. — Как я должен стрелять, если эти мохнатые ветки загораживают весь обзор?

— Не жалуйся, а лучше целься, — усмехнулся Итиль.

— Ага, сам попробуй, — буркнул Эдвин, стреляя.

Его стрела вонзилась в ствол одного из росших на пути деревьев, так и не достигнув цели.

— Ну, ты никогда особо не отличался меткостью, — сказал Итиль, протягивая лук Элеоноре. — Покажешь, как нужно?

Эли вскинула лук и выстрелила. Девушка сбила одну из мишеней. Вторая шишка, покачнувшись, тоже упала на землю.

— Я думаю, мне и пробовать не стоит, — восхищённо проговорил Ливаль. — Итиль?

Эльф пожал плечами, но не хотел так просто сдаваться. Он тоже выстрелил и поразил оставшуюся мишень.

— Да вы стоите друг друга, — усмехнулся Эдвин.

Элеонора смущённо опустила глаза, в то время как Итиль довольно улыбнулся ей.

— Ну, думаю, нам уже пора возвращаться, — протянул Ливаль.

— Как, уже? — Эли немного расстроилась. — А ты не хочешь попробовать?

— Нет уж, спасибо, — отмахнулся эльф. — Я больше на мечах. Живой и подвижный противник мне ближе по духу.

Друзья собрали стрелы и направились обратно к школе.

— Если захочешь, можем завтра ещё пострелять, — тихо сказал Итиль, подойдя к Элеоноре вплотную, чтобы братья не могли их услышать. — Мне нравится это соревнование.

— Мне тоже, — ответила девушка, немного смутившись его близости. — Так что, я согласна.

— Здорово, — улыбнулся ей Итиль. — Тогда встретимся после занятий. А захочешь, можем прогуляться немного по школьному саду. Там очень красиво в это время года. Если, конечно, погода снова не испортится.

Эли кивнула.

Когда они вошли в обеденный зал, девушка хотела сесть рядом с Мирлиан и снова попытаться извиниться, но эльфийка фыркнула и окинула её презрительным взглядом. Она обернулась к своим подругам и что-то им шепнула, после чего все они засмеялись и покосились на Элеонору.

— Что-то не так? — спросил проходивший мимо столика Итиль.

— Забрал бы ты свою кудрявую подружку и не лез ко мне, — прошипела Мирлиан.

— Да сдалась ты мне, — усмехнулся Итиль, беря Эли за руку и уводя её за собой. — Ты и твои глупые подпевалы. Пойдём, Элеонора, посидишь с нами.

Девушка растерянно посмотрела на эльфа, но не стала возражать.

— И почему она так на меня взъелась? — расстроено спросила она, оглядываясь на Мирлиан, которая проводила их с Итилем сердитым взглядом.

— Ну, это долгая история, — многозначительно протянул Ливаль, уступая девушке своё место за столом. — Думаю, всё дело в Итиле. Мирлиан за ним весь прошлый год бегала. У них была любовь, — эльф поднял брови и посмотрел на хмурого Итиля.

Тот недовольно скорчил рожу.

— Не говори ерунды, — буркнул он. — Ничего у нас не было. Просто пару раз прогулялись по саду.

— И сходили вместе на школьный бал, — заметил Нилль.

— Это ещё не любовь, — огрызнулся Итиль.

— Для кого как, — не согласился с другом тот. — Мирлиан про тебя только и говорила. А какие милые она писала записки, ты бы видела, Элеонора! Сердце замирало.

Эдвин ткнул брата локтем под бок, кивая на смущённую Элеонору.

— Девчонки, — вздохнул Ливаль. — Если уж что себе в голову вобьют, не оставляют нас потом в покое. Я вот помог Диасоль донести книги из библиотеки, так она меня пригласила на свидание. Так что, не стоит ничему удивляться.

— В школе есть библиотека? — спросила Эли.

— Да, и довольно большая, — ответил Итиль, радуясь, что кто-то, наконец, сменил тему разговора. — Я покажу тебе после ужина, если захочешь. Тебе нравится читать?

— Да, — глаза Элеоноры заблестели. — Раньше мы часто читали по вечерам, пока я не уехала в школу. Я прочла почти всё возможное из дворцовой библиотеки.

— Мы? — Итиль удивлённо посмотрел на девушку.

Элеонора замялась.

— Ну да, — сказала она. — Я и Элион.

— Король что ли? — с недоверием спросил Эдвин.

— Он позволял мне читать во дворце по вечерам, — девушка почувствовала, как краснеет.

— Не удивительно, — пришёл ей на помощь Нилль. — Ты же дочка советника. Ты, наверное, часто пересекалась с королём?

— Иногда, — соврала Эли. — Он учил меня стрелять и сражаться на мечах. Когда не был занят.

Повисло молчание. Братья переглянулись и с удивлением покосились на девушку. Итиль же сдвинул брови.

— Тебя что, король учил бою? — спросил он после короткой паузы.

— Да, — ответила Элеонора, опуская глаза в свою тарелку.

— Вот это да! — Нилль открыл от удивления рот.

— Это многое объясняет, — сказал Эдвин. — Во всяком случае, теперь ясно, почему ты так легко справилась с Итилем. А вообще-то, предупреждать надо.

— Зачем тебе это? — спросил Итиль, и в голосе его Элеоноре послышалось раздражение и досада.

Девушка пожала плечами.

— Просто я видела, как он тренируется, и тоже захотела так научиться, — ответила она. — Элион, правда, не сразу согласился. Считал, что мне это не пригодится.

— И правильно, — сказал Итиль, с недовольством глядя на девушку.

— Но я настаивала, — продолжала Эли, не обращая внимания на его взгляд. — Он прекрасный учитель.

— Мы заметили, — усмехнулся Ливаль. — Я бы многое отдал, что б у него поучиться. Говорят, он лучший воин во всех эльфийских королевствах.

— Мало ли, что говорят, — сухо пробормотал Итиль и принялся размазывать еду по своей тарелке.

— А по-моему, это здорово, что он с тобой занимался, — одобрительно сказал Нилль. — Значит, он не такой уж высокомерный правитель, раз снизошёл до дочери советника.

— Высокомерный? — удивлённо воскликнула Эли. — Что ты! Он вовсе не такой. Элион добрый и заботливый. А ещё он очень смелый и сильный. И внимательный. И…

Девушка заметила, как все четверо друзей пристально смотрят на неё, и замолчала.

— В общем, славный малый, наш король, — засмеялся Ливаль, и братья подхватили его весёлый смех.

— Да уж, — усмехнулся Итиль. — Но не думаю, что быть просто «славным малым» достаточно, чтобы справиться с Иргилом и его армией. Слышал, они заставили войско Гриэра отступить на равнины Эриона перед лесом Руара. Бои идут всего лишь в дне пути от столицы.

— Вот уж не предполагал, что орки Рахтора такие сильные соперники, — заметил Нилль.

— Ещё какие, — фыркнул Ливаль. — Вспомни, сколько шума они наделали в Ильтуре. Если бы не Эрион, королевство бы пало, как пить дать, я вам говорю.

Элеонора слушала разговор друзей, а сердце её начиналось биться всё чаще. И почему Элион ей не отвечает? Всё ли с ним в порядке? Что, если он ранен или, ещё хуже, убит? Но эльфы говорили о нём так, словно знали, что он цел и невредим.

— Король уже с армией, — сказал Эдвин, прожёвывая кусок хлеба. — Думаю, они с генералом скоро погонят орков обратно к границе.

Он уже уехал? Тогда он не мог получить её письмо, ведь она писала во дворец. Оставалось надеяться, что отец передаст королю её послание.

— Я бы пошёл в армию хоть сейчас, — храбро сказал Нилль. — Отец сражается на западе, мы бы могли быть в одном отряде.

— Ага, так он тебе и позволил, — усмехнулся Ливаль. — Он считает, что мы всё ещё дети.

— Все отцы так считают, — сказал Итиль. — Через год можно будет уже не спрашивать. Тогда и поглядим.

— Через год войны уже не будет, — с досадой в голосе сказал Нилль.

— Надеюсь, — тихо проговорила Эли.

— А можно перестать говорить о войне за столом? — недовольно буркнул Итиль. — Тем более, что Элеоноре вряд ли интересно нас слушать.

— Отчего же? — не согласилась с ним девушка. — Я рада узнать о том, как обстоят дела на фронте. Уверена, что наша армия вскоре расправится с орками.

Эдвин с сомнением покачал головой.

— Не думаю, что так уж и скоро, — сказал он, прищурившись. — Король Иргил мстит Элиону за поражение в Ильтуре. Думаю, он неплохо подготовился, прежде чем перейти Параэль. И эти феи, будь они неладны! Те ещё союзники. Жаль, Гриэр не сжёг их леса ещё несколько лет назад. Следовало подчинить себе Руар, пока была такая возможность. Но король уверял, что у всех есть право на свободную жизнь в своём королевстве.

— А разве не так? — удивилась девушка недовольству эльфа.

— Да, но теперь из-за этих фей эльфам трудно держать западную границу под контролем. Не удивлюсь, если орки ещё не раз нападут на Эрион, пока король не решит эту проблему.

— Феи, орки, — хмыкнул Итиль. — С вами невозможно отвлечься. На уроках — война, в свободное время — война. Элеонора, ты уже доела? Пойдём, я покажу тебе библиотеку.

Эли с извиняющейся улыбкой посмотрела на братьев, встала и пошла вслед за Итилем.

— Он не хочет о войне говорить? С каких пор? — удивился Нилль, провожая их глазами.

— С тех самых, как он встретил прекрасную Элеонору, — ответил Ливаль, многозначительно улыбаясь. — Я полагаю, что наш друг потерял из-за неё голову. И Итиль не собирается делиться.

— Это уж точно, — усмехнулся Эдвин. — Вы видели, как он на меня посмотрел, когда я ей принёс оружие? Думал, он меня испепелит взглядом.

— Но ведь он ей не нравится, — растерянно пожал плечами Нилль. — Во всяком случае, я этого не заметил.

— Это и завораживает, мой «недалёкий» брат, — пояснил Ниллю Ливаль. — Нам нравится, если эльфийка не сразу уделяет нам внимания и не отдаёт явного предпочтения. Это заставляет нас её завоёвывать. Все мы в душе охотники. Природа, понимаешь?

Нилль недовольно фыркнул. У него никогда не было девушки, которую нужно было бы завоёвывать, и он никогда сам не влюблялся. Так что, эльф не совсем понял, о чём говорит его брат, но предпочёл промолчать. Ливаль слыл экспертом в сердечных делах, ему было виднее.

                                                * * *

На следующий день Элеонора пошла на своё первое занятие по магии Земли. Она старалась не отставать от других учениц, чтобы не заблудиться в переходах школьного замка. Мирлиан больше не ждала её и не обращала на девушку никакого внимания, разве что отпускала иногда колкие шуточки в адрес её кудрявых волос или потерянного вида. Эли старалась не предавать этому особого значения. Но когда эльфийки поняли, что у девушки нет ну совершенно никаких способностей к чародейству, они стали открыто смеяться над её тщетными попытками сдвинуть хоть один предмет со стола с помощью магии или же зажечь свечу взмахом руки.

— Кажется, некоторым придётся всю жизнь провести в темноте, — хихикнула Мирлиан, глядя, как Эли растерянно водит рукой над стоящей перед ней на столе свечой. — Что-что, а такой бездарности в магии Земли от дочери королевского советника никто не ждал.

Мирлиан с наигранным сочувствием посмотрела на пристыженную Элеонору, но тут же отвернулась к своим подругам и беззаботно рассмеялась. Её радовало то, что Эли, «очаровательная» и «прекрасная», как восхищённо говорил о ней Итиль, оказалось такой неумехой в магии. Элеонора же была так расстроена, что едва не плакала по дороге на следующий урок по зельеварению. Её успокаивало лишь то, что уж в приготовлении из трав настоев ничего сложного быть не должно. Она не раз помогала в этот Митиль и даже неплохо справлялась, по словам матери. Эли быстро запомнила свойства жидкостей и трав, о которых рассказывал профессор, а также без труда смогла смешать ингредиенты в нужных пропорциях. Но как только дело дошло до применения усилительных заклинаний, чтобы придать зельям дополнительную волшебную силу, Элеонора снова попадала в тупик. Она не владела магией Земли и, как ни старалась, не могла справиться с заданием преподавателя. Вскоре отсутствие у неё каких-либо магических способностей перестало быть для кого-либо секретом. Преподаватели растерянно пожимали плечами, а ученицы шушукались и посмеивались за её спиной. Что до уроков прорицания, то Элеонора больше ничего не видела в Чаше Истины, чем очень удивила и разочаровала пристально следившую за ней леди Аравену. Та никак не могла понять, почему не смогла разглядеть видение девушки в её первый раз перед Чашей. Эльфийка не могла этого объяснить, и потому внимательно наблюдала за новенькой ученицей. Он Эли казалась совершенно бездарной в прорицании. Она была не способна разглядеть даже то, что Аравена сама показывала своим ученицам в Чаше. Чтение знаков и звёзд девушке тоже не давались. Спустя несколько недель эльфийка просто перестала обращать на неё внимание, и Элеоноре казалось, что для леди Аравены она перестала существовать.

— Не понимаю, и почему ты вообще пошла учиться на прорицательницу, — как-то раз кинула ей Мирлиан, высокомерно взглянув на девушку. — Такой никчёмной первокурсницы в этой школе ещё не было.

Элеонора и сама не могла понять, что же с ней не так. Ничего, из того, что она изучала в Школе, ей не давалось. Кроме, пожалуй, травоведения. Но это и не была сложная наука. Эли много знала о травах от матери и короля, прочла несколько книг об их полезных свойствах и знала, как и где отыскать необходимые для снадобий растения. Несмотря на то, что травоведение было единственным предметом, с которым она справлялась, вскоре оно ей порядком наскучило. Девушка знала уже достаточно, чтобы позволять себе пропускать уроки и читать о травах в школьной библиотеке.

Библиотека и книги стали единственной отдушиной Элеоноры. Книги не насмехались, не делали колких замечаний и не отводили глаз в растерянности. Они всегда приветливо встречали девушку и готовы были поделиться своими секретами. С ними Эли ладила лучше, чем с эльфами. В книгах она нашла спокойствие и поддержку, которых ей так не хватало. За исключением Итиля и его друзей, мало кто общался с девушкой. Эльф старался проводить с ней как можно больше времени, гулял с ней по школьному саду, занимался стрельбой в лесу и даже иногда читал в библиотеке. Он всё время шутил, пытаясь приободрить Элеонору, носил ей сладости из школьной столовой и брал с собой на вечерние тренировки, если там не было Рионора. Братья тоже с удовольствием занимались с ней боем, болтали о своих приключениях и занятиях по военной стратегии. Они с радостью помогали Элеоноре с домашними заданиями и даже вставали на её защиту, если Мирлиан и её подруги зло подшучивали над девушкой.

— Не слушай их, Элеонора, — говорил Ливаль. — Мирлиан злится из-за того, что мы с тобой дружим, вот и пытается всех настроить против тебя.

— Дело не только в этом, — грустно вздыхала Эли. — Просто я совершенно бездарна. Она права, из меня никогда не получится прорицательницы. Кого я обманываю?

— Не говори так, — качал головой Итиль. — Ты только начала учиться. Всё ещё впереди. Думаешь, я сразу стал так хорошо драться? На это потребовалось время. Наберись терпения.

— Я и так уже несколько месяцем всё жду, когда же, наконец, во мне откроется хоть одна малюсенькая способность хоть к чему-нибудь, — раздосадовано отвечала та. — Но, кажется, это никогда не произойдёт.

Её неуверенность в себе только усилилась, когда во втором полугодии новичков-прорицательниц отправили в школьный лес, чтобы учиться у преподавателей-зверей. Элеонора сидела на траве под елью, когда перед ней выпрыгнула небольшая пушистая серая белка с кисточками на ушах и что-то пропищала. Девушка выпрямилась и растерянно посмотрела на сидевшего перед ней зверька. Тот казался недовольным тем, что Эли не реагирует на его вопрос. Бельчонок нахмурился и склонил на бок голову, с любопытством глядя на девушку. Он чего-то ждал. Но Элеонора молчала. Зверёк недовольно пискнул и сложил на груди лапки.

— Вы что-то хотели? — растерянно спросила его Эли, и тот буркнул ей что-то в ответ, но девушка не поняла его.

— Мне жаль, но я раньше никогда не разговаривала с белками, — извиняющимся тоном сказала Элеонора. — Вы бы не могли повторить всё это ещё раз, и помедленнее.

Бельчонок что-то проговорил. Видно было, что он очень старался и растягивал слова, если, конечно, он произносил слова. Эли услышала только сердитый писк.

— Простите, но я вас не понимаю, — грустно сказала она, опуская глаза.

Белка прыгнула ей на плечо и оцарапала ухо.

— Ай! — воскликнула девушка, скидывая зверька на землю. — Больно же! И чего так горячиться? Я же сказала, что не понимаю белок.

— Он не просто белка, — заметил возникший за её спиной Итиль. — Он — Серебристая белка. Редкий вид.

Бельчонок довольно кивнул и что-то пропищал Итилю.

— Что он говорит? — спросила девушка, оборачиваясь к другу. — Ты его понимаешь?

— Конечно, — удивился Итиль. — А ты нет?

Элеонора расстроенно покачала головой и тяжело вздохнула. Итилю показалось, что девушка готова была вот-вот заплакать. Эльфу захотелось приободрить её и хоть чем-то помочь. Он весело улыбнулся и присел на корточки рядом с бельчонком.

— Он говорит, что он твой учитель. Что будет помогать искать в лесу травы и обучать тебя чтению следов.

При этих словах эльфа бельчонок прыгнул в сторону и указал пальчиком на чьи-то следы на земле. Зверёк снова что-то пискнул, но Эли не отреагировала. Поняв, что с девушкой дело плохо, бельчонок с ожиданием посмотрел на Итиля.

— Он хочет, чтобы ты сказала, чьи это следы, — перевёл зверька Итиль, вставая.

Эли с недоумением посмотрела на землю, где виднелись продолговатые отпечатки чьих-то лап.

— Понятия не имею, — ответила она.

Зверёк недовольно фыркнул, прижал к голове обе лапки и запрыгал. Элеонора внимательно смотрела на него, но не поняла, что это он показывает.

— Он в порядке? — взволнованно спросила она Итиля, указывая на прыгающего перед ней бельчонка. — Кажется, он немного нервный.

— Он пытается тебе подсказать, — пояснил эльф, улыбаясь.

Девушка снова посмотрела на зверька. Тот всё ещё продолжал скакать, как будто его что-то отталкивало от земли и не давало спокойно стоять на лапах.

— Не понимаю вас, — отчаянно выпалила девушка, отворачиваясь.

Бельчонок перестал прыгать и с силой ударил себя лапкой по лбу. Итиль усмехнулся.

— Кажется, он недоволен, — заметил эльф. — Странно, что ты не понимаешь, о чём он говорит. Обычно, все понимают зверей. Хотя, судя по его тону и выражениям, тебе лучше не слышать этого. Он не на шутку рассержен и очень злится.

В эту минуту под ноги Итиля выпрыгнул небольшой серый кролик. Он забил по земле лапкой и повёл носом в сторону Элеоноры.

— Элеонора, познакомься, это Пушистик, — представил кролика эльф. — Он мой учитель.

Эли почтительно присела в реверансе и поздоровалась с кроликом.

— Очень приятно, — сказала она. — Меня зовут Элеонора.

— Элеонора — мой друг, — сказал Итиль Пушистику, опустившись на колени.

Сердитый бельчонок выпрыгнул перед ними и, вновь что-то пропищав, указал пальцем на кролика, а затем на следы на земле.

— Это следы кролика, — сказала Элеонора, глядя на своего учителя.

Зверёк довольно закивал.

— Итиль, ты можешь спросить, как зовут мою белку? — попросила друга девушка.

— Бурка, — ответил эльф. — И ему не нравится, когда его называют белкой.

— Это имя ему подходит, — пробормотала Эли, глядя под ноги на недовольно поморщившегося зверька. — Только и делает, что бурчит.

— Прости, Элеонора, но нам пора идти, — сказал Итиль. Его кролик уже попрыгал в лес. — Увидимся вечером?

— Да, конечно, — кивнула та. — Я постараюсь что-нибудь придумать со своей белкой.

Бельчонок пронзительно пискнул и пихнул ногу девушки обеими лапами.

— Простите, я не буду больше называть вас белкой, — поспешила извиниться она перед зверьком.

Тот серьёзно посмотрел на неё и вновь сложил на груди лапки.

Когда Итиль и его Пушистик скрылись из виду, Эли пристально посмотрела на бельчонка и вздохнула.

— Мне жаль, что я вас не понимаю, — грустно сказала она. — Я никогда не говорила со зверьми. Не думала, что у всех есть к этому способности. Я же, кажется, вообще ничего не умею. Так что, вам стоит поискать себе другую ученицу, порасторопнее.

Элеонора села и, опустив голову, принялась молча разглядывать траву под ногами. Ей было стыдно, что она такая бездарная, и неловко от того, что приходится извиняться за это перед белкой. Эли захотелось спрятаться куда-нибудь и заплакать. Она больше не могла мириться с тем, что не способна выполнить ни одно из школьных заданий. Девушка всхлипнула и пробормотала себе под нос:

— Какая из меня прорицательница, если я даже животных не понимаю?

Бельчонок с жалостью посмотрел на неё и запрыгнул ей на колено. Он что-то тихо пробормотал и потёрся мордочкой о щёку девушки.

— И не надо меня успокаивать, — грустно сказала ему Эли, гладя зверька по шёрстке. — У меня действительно ничего не получается. Если бы Элион сейчас меня видел, он бы очень расстроился. Но ведь я стараюсь, правда! Но ничего не выходит — ни магия, ни прорицание, ни зелья. У меня совершенно нет способностей к учёбе. Всё, что я могу, так это стрелять из лука и драться на мечах. И почему он не отправил меня учиться на стража? С этим-то я смогла бы справиться.

Бурка спрыгнул с её колен и, подобрав маленькую сухую веточку, стал что-то чертить на земле. Элеонора внимательно наблюдала за ним. Она различила эльфийские буквы, выведенные бельчонком. Буквы были очень корявые и косые, но девушка смогла прочесть их.

— «Не плачь», — пробормотала она, вглядываясь в каракули зверька. — Ты что, умеешь писать? — удивилась Эли, вскакивая на ноги.

Бельчонок фыркнул и высокомерно задрал вверх мордочку, будто слова девушки его обидели. Он считал её вопрос оскорбительным. Само собой, он умеет писать!

— Но, если так, то я могла бы принести завтра тетрадь и перо, — глаза Эли радостно заблестели. — Можно?

Бельчонок с готовностью кивнул.

— Я так рада этому, — счастливо улыбнулась Эли, облегчённо вздыхая. — Может быть, не всё так плохо, как я думала. Может, мы сможем понимать друг друга?

Бурка пожал плечами и, что-то пропищав, прыгнул на ель, и вскарабкался по стволу дерева вверх. Он уселся на нижнюю ветку и помахал девушке лапой. Вернее, ей так показалось.

— Тогда до завтра? — осторожно спросила она.

Бельчонок кивнул.

— Я была рада познакомиться, Бурка, — вежливо попрощалась со зверьком девушка и направилась к замку.

Эли была рада, что её учитель оказался таким смышлёным и понимающим. На мгновение она представила себе, что у них действительно может что-то получиться. Хотя, как белка должна была писать пером? Это же очень трудно и займёт уйму времени. Нет, нужно было придумать что-то получше. Элеонора решила написать на большом листке бумаги эльфийский алфавит, чтобы Бурка показывал ей буквы и слова. Так они бы смогли быстрее общаться.

Все эти месяцы отчаянных попыток справиться с учёбой и хоть в чём-то преуспеть расстраивали Элеонору. Она впадала в отчаяние, видя, что у неё ничего не выходит. Она была худшей ученицей, которую когда-либо знала эта школа, и ничего не могла с эти поделать. Как ни старалась Эли найти этому объяснение или оправдание, девушка не знала, почему она не такая, как все другие эльфийки. Она перерывала магические книги в библиотеке в поисках подсказок и наставлений, как ей освоить магию Земли, часами засиживалась в кабинете зельеварения, пытаясь придать своим снадобьям необходимую волшебную силу, выучила все созвездия на небе, чтобы понимать предсказания леди Аравены — всё тщетно. У Элеоноры не было никаких способностей стать прорицательницей. Девушка боялась гнева отца, если он об этом узнает, и разочарования в глазах её любимого короля. Этого она не смогла бы вынести. Если Элион узнает, насколько она бесполезна и бездарна, он очень расстроится. Он ведь так в неё верил, так просил, кинуть все силы на учёбу. А она его подвела.

От мыслей о короле Элеоноре стало ещё грустнее. Она так по нему скучала! Эли каждую неделю отправляла отцу письма с просьбой передать их королю, но так и не получила от Элиона ни одного ответа. Словно он забыл про её существование, словно не хотел о ней ничего слышать. В отчаянии, девушка писала матери и сестре, умоляя их рассказать ей, что происходит на границах, здоров ли король и почему не пишет ей. Но и от них она ничего не получала. Лишь однажды ей написал Миолин довольно сухое и короткое письмо. Он сообщал, что все в её семье были в порядке, а девушке следует перестать отвлекать своими письмами мать. Советник также писал, что король всё ещё находится с армией на западе. Миолин просил её перестать слать Элиону свои глупые письма и не докучать королю. Девушка расплакалась, получив послание от отца. Ей было так одиноко в этой школе и совершенно некому пожаловаться на свою несчастную судьбу. Итиль, конечно, всегда был готов выслушать и поддержать её, но не могла же Эли постоянно плакаться ему о своих неудачах. Он и так был её самым близким другом и очень расстраивался, видя Элеонору печальной. Она старалась не показывать ему, как тяжело ей давался каждый новый день в школе. Эльф был одним из немногих, с кем Эли забывала о трудностях учебы, с кем могла отвлечься от своих мрачных мыслей и просто побыть обычной молодой девушкой. Итиль бы очень милым с Эли, всегда пытался её рассмешить или поддержать. Он никогда не говорил при ней грубостей и одёргивал друзей. Но он не мог заменить Элеоноре короля.

Сердце девушки ныло от тоски по Элиону, и когда она поняла, что больше не может писать ему о своих переживаниях и проблемах, что ему не до неё, Эли стала записывать свои чувства и мысли в маленькую тетрадь, которую прятала под матрацем своей кровати. В ней она обращалась к королю, но не называла его по имени. Зачем? Ведь она знала, с кем говорит. К тому же, он никогда не прочтёт этого и не узнает о её чувствах. Девушка позволила себе написать в дневнике то, что никогда бы не осмелилась сказать Элиону в лицо — как тоскует по нему её сердце, как ей порой хочется крепко обнять его и прижаться к его груди, заглянуть в его красивые голубые глаза, взять его за руку. Когда Элеонора изливала дневнику свою душу, руки её дрожали, а щёки заливались румянцем. Лишь этому безмолвному бумажному другу девушка не боялась открыться полностью. Бумага же не краснела и не порицала. Она трепетно хранила все секреты, которые Эли ей доверяла.

Глава десятая

Уже несколько месяцев на западе Эриона шли ожесточённые бои. Война давно вышла за границы леса Руара и велась уже на территории Эриона, в непосредственной близости от столицы Сильтурин. Генерал Гриэр не ожидал, что армия орков Рахтора окажется настолько сильной. Даже Элион, прибывший в армию ещё в конце лета, не думал, что война так затянется. Орки стремительно продвигались вглубь королевства, оставляя за спиной сожжённые эльфийские деревни и десятки убитых. Жители бежали в столицу, в поисках укрытия от варварских набегов вражеских отрядов. Хотя армия короля была сильна и хорошо обучена, но они с трудом сдерживали противника, превосходившего эльфов числом. К тому же, если Элиону и Гриэру удавалось оттеснить солдат короля Иргила ближе к лесу Руара, то там их укрывали феи, залечивая раны орков при помощи своей магической силы. Лишь убитые в бою орки не возвращались и не нападали на королевскую армию снова.

— Следует разобраться сначала с феями, — сердито говорил генерал Гриэр, расхаживая взад-вперёд перед озадаченным королём. — Меня это порядком утомило. Я говорил тебе, что лес Руара следовало сжечь, ещё когда орки впервые полезли на наши земли. Ты не передумал?

— Я предложу королю Руара Лифрону союз и покровительство, — отвечал Элион, хмурясь. — Но нападать на его королевство не желаю. Когда-то эльфы и феи довольно хорошо ладили и жили в мире.

— Когда-то, — усмехнулся Гриэр. — Когда-то по эльфийской земле разгуливали и люди. Что-то я не помню, чтобы Эфистиль особо терзался сомнениями, сжигая их города.

Элион вскинул на генерала недовольный взгляд и сжал губы. Гриэр отвёл глаза.

— В любом случае, пока феи на стороне орков, нам не заставить армию Иргила убраться с наших земель.

Элион о чём-то задумался. Он долго молча сидел в кресле перед генералом, прежде чем, наконец, решительно заявить:

— Я отправлюсь в лес Руара и поговорю с феями.

— Ни при каких условиях! — в ужасе отступил от него Гриэр. — Ты не отправишься в логово орков, ни один, ни с отрядом. Тебя убьют, как только ты переступишь границу леса.

— Ты этого не знаешь, — возразил Элион. — Король Лифрон прислушается к моим словам, если я предложу ему мир. Орки — варварские, неуклюжие и жестокие существа. Не думаю, что феям они по нраву. Я напомню королю о нашей былой дружбе и воззову к его благоразумию.

— Времена меняются, — фыркнул генерал, насупившись. — Феям не нужна дружба. Их больше привлекает звон эльфийского серебра и драгоценные камни. Предложи ты ему алмазы — вот тогда Лифрон стал бы с тобой говорить. Думаешь, я не пытался с ним связаться? Миолин отослал ему горы писем и депеш. Без толку. Видно, орки предложили феям неплохие условия сотрудничества. Эрион — большое и богатое королевство. Феи не пойдут на мир.

Элион тяжело вздохнул.

— Я не хочу войны ещё и с феями. Нам нужно сделать всё возможное, чтобы орки убрались обратно за Параэль. Я намерен призвать в армию магов. С их помощью мы поставим на границе леса защиту, и, войдя в Руар, сразимся с орками на территории фей. Вряд ли они открыто поддержат наших врагов, когда армия эльфов будет стоять у их столицы Дьянмар. Феи пойдут на мир, а мы заставим Иргила перейти реку.

Генерал Гриэр задумался. В Эрионе были сильные маги, но мало кто из них когда-либо участвовал в военных действиях. Магия Земли была направлена на мирные цели. Эльфы не одобряли её применение в бою, да и надобности в этом прежде не было. Но ведь король не предлагал набрать отряд из магов для сражения. Он всего лишь хотел, чтобы они обезопасили на время границы леса и не позволили оркам продвигаться вглубь королевства. Гриэр одобрительно кивнул.

— Эту идею не поддержит совет, — неуверенно заметил он королю.

— Уговорить совет — это задача Миолина. Советник справится, — ответил Элион, вставая. — Я напишу ему о нашем решении немедленно и попрошу прислать сюда пару магов.

— В Школе Чародейства есть парочка сильных магов, — сказал генерал. — Леди Аравена довольно неплоха, когда не причитает про свои небесные знаки. Леди Синуэль была одной из лучших, пока Эфистиль не сослал её. Думаю, она не откажет в помощи. Но вот только просить придётся лично. Эта эльфийка очень обижена на королевскую семью.

Элион вздрогнул при упоминании о Школе. Он каждый день думал о том, как там Элеонора. Король не получал от неё ни одного письма, а прошло больше полгода с их последней встречи. Элион тосковал по девушке, но был рад, что сейчас она находится на юге, и ей ничего не угрожает. Король несколько раз писал Миолину, с просьбой передать свои письма Эли. Он отправлял их раз в неделю, не понимая, почему девушка не отвечает ему. Неужели она так поглощена учебой, что совершенно не находит времени черкнуть ему хоть пару строк? Король скучал по ней. Даже будучи усталым и разбитым после очередного сражения с врагом, он находил в себе силы, чтобы отправить Элеоноре послание. Он писал о том, как ведутся бои, и был рад тому, что Эли сейчас в безопасности. Король смеялся над неуклюжестью и животной свирепостью орков. Он шутил, что даже тролли, и те не такие тупые и жестокие, как орки. Он пытался писать легко и весело, не желая волновать Эли, и старался показать в своих письмах, что всё держит под контролем, и что война вот-вот закончится. Он обещал навестить её, обещал провести с ней каникулы. Элион просил её не переживать ни о чём, кроме учебы, и справлялся о её успехах. И хотя король так и не получил от девушки ни одного ответа, он продолжал раз в неделю посылать письма в столицу, надеясь, что курьер принесёт ему однажды весточку от его милой Эли. А теперь генерал сказал, что за помощью магов королю лично следует отправиться в школу.

Сердце Элиона замерло, кровь застучала в висках. Он с трудом сдержал свою радость при словах Гриэра. Да! Да! Конечно, он поедет в Борг и будет умолять Синуэль о помощи, если потребуется. Но ещё он сможет повидать Элеонору, обнять её, посмотреть в её большие зелёные глаза. Элион хотел выбежать из палатки Гриэра, свистнуть Каскада и умчаться на юг, не оглядываясь и не медля ни минуты. Но он не мог. Сначала нужно было дождаться одобрения совета.

— Я полагаю, что смогу уговорить её, — решительно заявил король, направляясь к выходу из палатки генерала. — Леди Синуэль воспитывала меня в детстве после смерти матери. Думаю, она не откажет мне в помощи.

Гриэр кивнул.

— Я напишу Миолину и сообщу тебе о решении совета. А пока скажи воинам, что в ближайшее время нам придётся очень постараться, чтобы загнать орков в лес Руара. Я зайду к тебе позже, чтобы обсудить нашу стратегию. У меня есть парочка неплохих идей на этот счёт. Думаю, Иргил по достоинству оценит эльфийскую армию, когда его орки побегут из Эриона как ошпаренные.

Сказав это, Элион вышел из палатки, оставив генерала одного. Король знал, что на то, чтобы заставить армию Рахтора так решительно и быстро отступать, уйдёт много сил его воинов. Но он собирался призвать на помощь духов эльфийских лесов, расположенных перед столицей, и просить подмоги в этой атаке у лесных зверей. Когда орки увидят эту эльфийскую армию, им ничего не останется, кроме как в страхе бежать с поля боя. А загнав их в лес Руара, король и его маги отрежут оркам путь к Сильтурину. Битва на ограниченном пространстве с таким сильным и проворным соперником, как эльфы, обречена для орков на поражение. Иргил отступит, если захочет сохранить остатки армии и гордости.

                                               * * *

Пробегая глазами письма Элеоноры к королю, советник становился всё мрачнее и мрачнее. И почему она до сих пор не прекратила ему писать? Что за упрямая нахальная девчонка. Ну кому могут быть интересны её сопливые жалобы и глупые переживания? Миолин откинул очередное послание девушки на стол. За полгода у него накопилась целая стопка её писем. Он и не собирался передавать их Элиону. Мысли короля должны быть заняты войной, а не играми в дружбу с человеком. Но глядя на лишь немногим меньшую стопку бумаги рядом с присланными девушкой письмами, советник приходил в ярость. Негодование и злость переполняли его, когда он читал письма короля. Да что же с ним такое? Неужели ему не хватает забот с орками, чтобы ещё и каждую неделю по письму строчить? О чём Элион только думает?

Ответ на этот вопрос советник знал уже давно. И это его раздражало. Король был влюблён в девчонку. Он, эльфийский король, испытывал какие-то чувства к этому ничтожному, бездарному человеческому отродию! Этого Миолин не понимал, и это приводило его в ярость. Неужели он мало пережил, мало настрадался от всего этого с Эфистилем? Людям не место в Эрионе. Они не ровня эльфам.

Советник сжал зубы и вскрыл переданное ему от короля послание. Элион просил Миолина заручиться поддержкой совета в вопросе использования магии Земли в войне с орками. План, изложенный королём в письме, был довольно хорош. Заключи Элион перемирие с феями Руара, ему и его армии не составит труда разбить войско орков в лесах. Тогда война будет окончена, и король вновь вернётся в столицу.

Но портал ещё не найден, будь он неладен! Миолину нужно было ещё время. Советник чувствовал, что спустя годы поисков, он, наконец-то приблизился к разгадке таинственного появления девочки в столице. Если Элион вернётся, он вновь с головой бросится в эту их дружбу-любовь, а Миолин не знал, как далеко может зайти эльфийский король в своих чувствах к девушке. Элион порой был совершенно непредсказуем и неуправляем. Нужно было выиграть время.

Советник сел в кресло у камина и глубоко задумался. Конечно, он сделает то, о чём просит его король, и сможет уже завтра уговорить совет поддержать военный план Элиона. Однако Миолин понимал, что ему необходимо как можно скорее придумать что-то ещё, чтобы отвлечь короля от мыслей об Элеоноре. Другое, не менее важное, а лучше даже более значительное событие, чем возня с орками на границах. Но что? В борьбе с людьми он всегда мог положиться только на одного эльфа. Льетадас и его шайка не раз выручали его, если дело выходило из-под контроля. Гильдия Убийц могла бы помочь ему и сейчас. Если послать отряд на север и немного припугнуть местных эльфов, то королю придётся потратить силы и время на выяснение ситуации. Можно без жертв. Главное, чтобы это выглядело правдоподобно. Эльфы могут во всём обвинить орков Пепельных гор. Но ведь те давно уже не нарушают перемирия и не шныряют по северным лесам. Да, тут нужно что-то посильнее орков, что-то более опасное. Что заставит короля потерять покой? Какой соперник способен выбить Элиона из колеи?

Миолин усмехнулся собственным мыслям. Да, это может сработать. Но следует действовать немедленно. Когда совет даст королю своё согласие, не пройдёт и месяца, как Элион вернётся во дворец. Советник подошёл к своему столу и написал ответ королю. Он сделает всё, что сможет, чтобы убедить совет поддержать его план. Миолин обещал сообщить Элиону об их решении в самое ближайшее время. Запечатав письмо, эльф достал ещё один чистый лист бумаги. Он быстро написал короткое послание Льетадасу и передал его своему личному посыльному.

— Доставь его в городскую таверну, — велел Миолин склонившемуся перед ним эльфу. — И дождись ответа.

Эльф покорно кивнул и вышел из кабинета.

Теперь Миолину оставалось только ждать. Льетадас согласится помочь. Этот эльф никому не служит и не хранит верности. Он понимает только звон монет и готов продать любого за щедрую плату. Именно этим и собирался воспользоваться Миолин. Что ж, он не постоит за ценой, если дело касается будущего королевства.

                                                * * *

Прошло несколько дней прежде, чем Элион, наконец, заручился поддержкой совета. Он рассказал об этом Гриэру, и предложил ему свою стратегию с учётом применения магии. Король собирался просить помощи у лесных духов. А ещё он немедленно отправлялся на юг, за Ширханские водопады, где находилась Школа Чародейства. Элион намеревался отыскать леди Синуэль и просить её присоединиться к армии.

Эта свежая и необычная стратегия короля понравилась генералу. Его уже порядком утомило гоняться за орками по всему западному фронту, который довольно растянулся за последние месяцы. Генерал жаждал одного, последнего сражения, и хотел, чтобы оно состоялось на его условиях. Лес Руара прекрасно для этого подходил. В отличие от орков, эльфы более ловкие, изворотливые и проворные. К тому же, лес — это их стихия. И если оркам некуда будет бежать, кроме как за Параэль, эта война будет выиграна уже в скором времени.

— Я напишу королю фей Лифрону о своих намерениях и предложу ему перемирие, — сообщил Элион генералу.

— Нет, — отрицательно покачал головой Гриэр. — Феи — предатели. Они предупредят орков о готовящемся нападении.

— Пусть даже и предупредят. — безразлично сказал король. — Это ничего не изменит. Если Иргил настолько глуп, чтобы даже после этого не велеть своей армии отступить, мне его просто жаль. А что касается фей, то я не поменял своего мнения. Ты знаешь мою позицию, Гриэр. Я не собираюсь с ними воевать. Мне нужен мир, и я уверен, что и королю Руара тоже. При всех прочих равных условиях, эльфы куда более милые и дружелюбные соседи, чем орки. Я уверен, что Лифрон согласится с моим предложением. Когда я вернусь из Школы, мы вместе с леди Синуэль поставим на лес защиту, а до того постарайся держать орков как можно дальше от столицы.

Гриэр что-то проворчал, взяв письмо к королю Руара из рук Элиона, но не стал больше перечить ему. Элион ещё какое-то время пробыл в лагере, обсуждая с Сильдиорилем свои планы и общаясь с воинами. К вечеру того же дня все формальности с феями были утрясены, и король отправился на юг. Он не пожелал взять с собой никого из отряда, считая, что путь к школе безопасен. Наточив свои клинки, Элион убрал оружие в ножны и позвал Каскада. Белый конь, как всегда, немедленно примчался на зов хозяина.

— Мы едем навестить Эли, — прошептал Элион ему в ухо.

Каскад весело заржал и поднялся на дыбы. Он был рад повидать маленькую воспитанницу своего короля. Элеонора была всегда добра с Каскадом. Именно поэтому он тогда скинул принцессу Сеариэну со своей спины. Из-за неё милая Элеонора была расстроена. Из-за неё король ходил задумчивый и отстранённый. Каскад бы и копытом её ударил, но такого Элион бы ему не простил.

Через мгновение конь и его белокурый всадник уже мчались по дороге к Ширханским водопадам.

Глава одиннадцатая

На следующее занятие с Буркой Элеонора принесла в лес лист бумаги с выведенными на нём буквами эльфийского алфавита. Бельчонок внимательно разглядывал его, беспокойно шевеля носом. Он с интересом посмотрел на Эли и прыгнул на одну из букв. Потом на другую. Потом быстро на третью.

— Постой, — замотала головой девушка. — Я за тобой не успеваю. И твой хвост мне всё загораживает. Нельзя его… хм… поднять, что ли?

Зверёк изумлённо посмотрел на девушку и недовольно нахмурился. Он что-то пропищал, давая Элеоноре понять, что хвост — это хвост, и его никуда не деть.

— Ладно, поняла, — пробормотала она. — Извини. Давай попробуем по-другому.

Бельчонок отпрыгнул в сторону и, усевшись на траву, почесал лапкой голову. Тут его глаза озорно заблестели. Он подскочил к листу бумаги и положил лапку на одну из букв, затем ещё на одну, и ещё.

— «Н», «Е», «У», «М», «И» …постой, нет… «Ё», «Х», «А». «Неумёха», — прочла девушка.

Зверёк довольно кивнул и, фыркнув, поднял мордочку вверх.

— Вот уж спасибо, — горько усмехнулась Элеонора. — Без тебя знаю. Я-то думала, ты помочь хочешь, а ты смеёшься. Мне и так хватает постоянных насмешек от девчонок, так ещё и от какой-то белки оскорбления выслушивать.

Бурка насупился и быстро отстучал лапами по листку бумаги.

— «Серебристая белка, редкий вид», — прочла Эли. — Что ж, ты, может, и редкий вид белок, но я редкий вид эльфов, так что у нас есть что-то общее. Может, прекратишь дуться, и начнём всё сначала?

Бурка, сложивший лапки на груди, кинул на девушку пронзительный взгляд и повёл носом. Он был ещё не готов мириться. Элеонора вздохнула и достала из кармана печенье, которое она припрятала с завтрака. Выражение обиды тут же исчезло с мордочки бельчонка. Он радостно подпрыгнул, закивал головой и протянул обе лапки девушке.

— Так ты сладкоежка, — засмеялась Эли. — Ну вот, держи.

Она отдала довольному Бурке печенье. Тот мигом проглотил его и принялся слизывать с лапок крошки.

— Надеюсь, это не считается подкупом? — осторожно спросила девушка, продолжая улыбаться.

Бельчонок замотал головой.

— Хорошо, а то я боялась, — сказала Эли. — Ладно. У меня к тебе есть вопрос. Какое растение можно встретить в лесу только в ночь летнего солнцестояния?

Бурка на секунду задумался, а потом живо отстучал по бумаге ответ.

— «Золотовик», — проговорила Эли.

Бельчонок кивнул, и она записала ответ в тетрадь.

— А какие цветы растут только в школьном лесу и нигде больше в Эрионе? — снова спросила она своего пушистого учителя.

На этот раз ответов было несколько, и Эли старательно записала их все. Этот урок с Буркой был намного полезнее, чем предыдущий. Девушка и бельчонок, наконец-то, стали понимать друг друга, и даже немного пообщались. Элеонора рассказала, что она дочь советника Миолина, и это отец прислал её учиться на прорицательницу. Она же теперь сомневалась в том, что это было правильное решение с его стороны, потому что к прорицанию, как казалось Эли, у неё нет никаких способностей. Но ведь и король настаивал на том, чтобы она училась на прорицательницу. Он верил в неё, просил её отнестись к учёбе очень серьёзно и, кажется, возлагал на Элеонору большие надежды. И она не может его подвести. Подумав о том, как, должно быть, расстроится Элион, узнав про её неудачи в учёбе, Эли тяжело вздохнула. Она боялась, что Элион разочаруется в ней, сочтёт её бездарной и глупой, как считали, пожалуй, все учителя и ученики в школе, кроме, разве что, Итиля и братьев. Но этих мыслей девушка не высказала вслух.

Бурка же очень удивился тому, что король вообще участлив в судьбе девушки. Такое участие зверёк видел впервые, и потому он с интересом принялся расспрашивать Элеонору про историю её дружбы с королём. О, о короле Эли могла говорить часами! Она с радостью рассказала Бурке, как Элион изучал с ней языки и учил её стрелять из лука, и как им было хорошо вместе гулять по саду и читать по вечерам в библиотеке. Зверёк был явно впечатлён такой близкой дружбой Элеоноры с королём. Он простучал лапками:

— «Элион твой друг?»

— Да, — ответила Эли. — Очень хороший. Самый близкий друг.

Она как-то тяжело вздохнула.

— «Что такое?» — спросил Бурка.

— Просто он мне уже полгода ничего не пишет, — с грустью сказала Элеонора. — Я понимаю, он занят. Эта война на западе… Но ведь я даже не знаю, как он там. Понимаешь? Неужели так сложно написать хоть две строчки за полгода?

Бурка недовольно покачал головой и что-то застучал по бумаге, но девушка отмахнулась от него и не стала следить за его лапками.

— Да знаю я, что ты скажешь, — вздохнула она. — Не докучай ему, не отвлекай его, имей терпение. Отец тоже мне так сказал. Но он ведь не понимает, что я чувствую! А мне так тоскливо без него, так одиноко. Если бы не Итиль и братья, я бы совсем с ума тут сошла. Да что я тебе опять жалуюсь. Ещё скажешь, что я плакса.

Видимо, именно это и пытался «сказать» зверёк, потому что он перестал стучать по бумаге и поднял глаза.

— Тебе легко рассуждать, — сказала Эли, вставая на ноги и убирая лист бумаги в карман плаща. — Ты белка. У тебя мало забот. Собирай себе орехи и ни о чём не думай.

Бельчонок возмущённо пискнул.

— Прости, Серебристая белка, — поправила себя Элеонора. — Ладно, мне пора в школу. Спасибо за помощь. Правда, я очень благодарна тебе за терпение и понимание. Не думаю, что многие звери согласились бы пойти на такое. Ты очень хороший учитель.

Бурка довольно улыбнулся и, что-то пискнув на прощание, запрыгал по траве в лес. Девушка зашагала через сад к замку. Там она присела на скамейку и посмотрела на здание школы. Что же это за каменная глыба, и чьих она рук творение? Эли задумчиво разглядывала холодные серые камни школьной стены, пытаясь представить, как и зачем возвели эльфы это массивное и грубое здание.

— Не правда ли, завораживает? — услышала Элеонора бархатный тихий голос рядом с собой.

Она вздрогнула от неожиданности и обернулась. Рядом с ней на скамье сидел довольно пожилой эльф с седыми волосами и густой белоснежной бородой. На нём был старый потрёпанный плащ песочного цвета. На голове у эльфа была странная остроконечная шляпа с большими полями, закрывавшими пол-лица, а на длинном тонком носу сидели круглые очки. Незнакомец поправил шляпу и взглянул на девушку добрыми синими глазами.

— Удивительное зрелище, — продолжал он. — В нём чувствуется столько силы, столько твёрдости духа.

— Простите, я вас не заметила, — тихо сказала девушка. — Я не хотела вам мешать.

Элеонора собралась встать, но седовласый эльф мягко взял её за руку и усадил обратно на скамейку.

— Ты мне вовсе не помешала, Элеонора, — сказал он, приветливо улыбаясь. — Разве только, я тебе помешал любоваться красотой Борга.

— Борга? — переспросила Эли. — Вы о школе?

Её не слишком удивило то, что эльф знал её имя. Элеонора знала, что о ней наслышаны даже те преподаватели, с которыми она ещё не занималась. Это и не удивительно, ведь она была самой бесталанной ученицей во всей школе. И как бы не было обидно ей это осознавать, но это было так.

— Да. Это замок Борг. Когда-то тут был город, но теперь мало что об этом напоминает, — вздохнул эльф. — Красивый был город, величественный. Теперь же от города остались лишь две внешние стены да вот этот замок. Раньше вокруг замка был ров, но эльфы закапали его, а на его месте посадили этот прекрасный сад.

Незнакомец улыбнулся и с грустью, как показалось Эли, посмотрел на высокие башни замка. Девушка внимательно слушала его.

— Да, замок Борг, — задумчиво протянул эльф. — Удивительно, но время над ним не властно. Селена была права, Борг простоит вечность. Эльфы перенесли в замок Школу Чародейства больше века назад. Хороший выбор, я считаю. Тебе здесь нравится?

Незнакомец с участием посмотрел на девушку. Элеонора немного запуталась в его словах, но кивнула в ответ на вопрос эльфа.

— Простите, — осторожно обратилась она к нему. — Вы сказали, раньше тут был город? Что же с ним стало?

— Его разрушили во время войны, — просто ответил тот, вновь обращая свой взгляд на замок и отворачиваясь от девушки.

Элеонора продолжала смотреть на него с непониманием.

— Кто же разрушил? — спросила она. — Почему?

— Эльфы Эриона, — печально вздохнул незнакомец.

Эли совсем растерялась.

— Но зачем же разрушать город, который сами же и построили? — удивилась она. — Это бессмыслица какая-то.

Эльф повернулся и посмотрел на неё долгим проницательным взглядом. Казалось, он с недоумением разглядывал сидевшую перед ним девушку. Элеонора смутилась и испугалась, что её вопрос показался эльфу глупым или обидел его. Но тут незнакомец дружелюбно улыбнулся и, приподняв очки, мягко сказал:

— Ты полагаешь, этот замок могли построить эльфы?

Эли замялась.

— Ну конечно. А кто же ещё?

— Не слишком напоминает архитектуру эльфийских городов, — пожал плечами седой эльф. — Или замок похож на королевский дворец?

Эли усмехнулась.

— Нет, ни в коем случае! — воскликнула она. — Дворец такой светлый и лёгкий. А этот замок совсем другой, тёмный, душный, холодный. И в нём столько коридоров, башен, переходов и лестниц! Никогда прежде не встречала такого запутанного сооружения. Заблудиться можно, — при этих её словах незнакомец едва заметно улыбнулся, и Элеонора продолжала: — Здесь и потолки выше, чем во дворце. Ах, а ещё стены библиотеки расписаны маслом, и картины повсюду странные развешаны, портреты женщин и мужчин в пышной одежде, воинов в стальных костюмах. И очень много картин с грустным мужчиной на кресте. Совсем незнакомые мне сюжеты, — Эли посмотрела на своего собеседника и замолчала, словно ожидая от него объяснения таким странностям архитектуры и украшения замка. Но тот внимательно смотрел на неё и молчал. Элеонора вновь почувствовала себя неловко под его тяжёлым взглядом и, опустив глаза, быстро заговорила: — Впрочем, не мне судить. Должно быть, школу построили давно, и так она и задумывалась учёными эльфами того времени, во всей своей мрачности, сложности и таинственности. Вот только не пойму, зачем же вешать такие печальные картины по всему замку? Разве это не угнетает?

— Угнетает? — усмехнулся эльф. — Разве? Не замечал, — глаза его озорно блеснули, и он поправил очки и тут же вновь сделался серьёзным. — Это, кстати, один из излюбленных сюжетов в живописи людей.

— Людей? — удивилась Элеонора. — Но в Эрионе нет людей.

Она в недоумении уставилась на незнакомца, словно он рассказывает какие-то небылицы.

— Теперь нет, — грустно ответил её собеседник. — А раньше это был их город. Разве ты не знала об этом?

Элеонора растерянно покачала головой.

— Да, — вздохнул эльф, — печальная история. Но в библиотеке всё ещё хранятся записи о людях. Если тебе вдруг станет интересно.

Он пристально посмотрел на девушку и лукаво улыбнулся. Элеонора перевела взгляд на здание школы и задумалась над словами незнакомца. Раньше ей и в голову не приходило, что замок мог быть построен людьми. Хотя сейчас это показалось ей таким логичным и простым объяснением, ведь школа была так непохожа на все другие эльфийские строения, что она раньше видела.

— Что ж, не смею тебя больше задерживать, Эли, — сказал незнакомец, касаясь края шляпы. — Ты, должно быть, уже опаздываешь на занятия.

Элеонора вздрогнула от неожиданного обращения эльфа к ней по этому имени. Никто из школьных профессоров так её не звал. Так называл её прежде только король. Она тут же вскинула на собеседника удивлённые глаза, но эльфа уже не было рядом. Он исчез так же неожиданно, как появился. Девушку это даже немного напугало.

«Какой странный эльф, — подумала Эли. — А ведь я даже не спросила, кто он. Даже имени его не знаю».

Элеонора встала и медленно пошла к школе, всё ещё раздумывая над словами незнакомца. Новость о том, что замок Борг построили люди, что раньше на месте школы был их город, была такой волнующей и неожиданной, что Эли решила, как можно скорее разузнать побольше об этом необычном месте, где ей предстояло провести так много времени. Подгоняемая любопытством, она направилась прямиком в библиотеку.

Мильнор, смотритель библиотеки, очень удивился просьбе юной прорицательницы показать ей ту секцию, где хранятся записи о людях, а также написанные ими книги. Учеников редко интересовала эта веха эльфийской истории. Только стражи изредка снисходили до изучения книг о рыцарских походах, но вот прорицательницы, такое, кажется, было впервые. Однако он не выдал своего удивления и проводил Эли к нужному стеллажу.

— Ты ищешь что-то конкретное? — спросил её Мильнор.

— Нет, — Эли покачала головой. — Просто хочу немного почитать вечером.

Эльф недовольно нахмурился.

— И с чего такой интерес к людям? — поинтересовался он.

Мильнор знал, что Элеонора была завсегдатаем в школьной библиотеке, а иногда и целыми вечерами просиживала в читальном зале. Любознательная девушка нравилась ему. Она была самой частой гостьей в его архивах, но раньше она никогда не спрашивала про людей.

— Мне посоветовал профессор истории, — соврала Эли. — Сказал, что там есть чему поучиться.

— У людей нечему учиться, — сердито фыркнул Мильнор. — В книгах, написанных людьми, один вымысел да преувеличение. Но, раз уж он тебе советовал.

Эльф оставил девушку одну, и та с любопытством просмотрела названия книг. Здесь были сборники баллад и стихов, множество книг с легендами о подвигах людей, и даже несколько романов, однако большинство из них было о рыцарях и незнакомых Элеоноре королях. И всё же она выбрала одну из книг и, усевшись в кресло перед окном за стеллажами, с увлечением принялась читать. В странной книге под названием «Илиада» поэт писал о героических подвигах полубогов-полулюдей и о долгой Троянской войне. Элеонора погрузилась в чтение и не заметила, как наступил вечер. Проходивший мимо Мильнор покашлял, привлекая её внимание и давая Эли понять, что библиотеку пора закрывать на ночь. Девушка записала взятую книгу на своё имя и поспешила в обеденный зал. Хотя большинство учеников уже поужинали, и зал был почти пуст, Итиль всё ещё сидел за столом и ждал её.

— Ну, как продвигаются твои занятия с белкой? — спросил он, глядя, как Элеонора за обе щёки уплетает холодный суп.

— Угу, — сказала та, прожёвывая кусок хлеба. — Довольно хорошо. Мы нашли способ понимать друг друга.

— Это радует, — улыбнулся эльф. — Нилль искал тебя для чего-то, но нигде не мог тебя найти. Где ты пропадала?

— Я была в библиотеке, — ответила Эли, протягивая другу взятую с собой книгу.

— Ого, «Илиада», — удивился Итиль, прочтя название поэмы. — Ты решила прочитать о том, как люди перебили друг друга по воле своих кровожадных богов? Не похоже на легкую литературу по магии Земли.

— Просто хочу узнать о людях больше, — ответила девушка, отодвигая от себя тарелку. — Ты вот знал, что школу построили люди? Раньше тут был город, Борг.

Итиль пожал плечами.

— Ну, слышал что-то от Рионора, — сказал он. — Но как-то не особо интересовался подробностями. А тебя почему это интересует?

Элеонора задумалась над ответом. Она не хотела говорить Итилю о своей встрече в саду со странным седым профессором. Тем более, что она не была уверена, действительно ли он был профессором. Его внезапное появление и неожиданное исчезновение навели Эли на мысль, что, возможно, он вовсе и не преподаватель.

— Да так, случайно наткнулась на книжную полку, — просто сказала девушка. — Решила почитать, для общего развития. Ты много знаешь о людях?

Эльф нахмурился и пристально посмотрел на неё.

— Не больше других, — проговорил он, понижая голос. — Элеонора, люди причинили Эриону немало зла. Расспрашивать о них или рыться в книгах — это не самая хорошая идея. Учителя не поощряют такого интереса к истории врагов эльфов.

— А мне кажется, это может быть полезным, — пожала плечами та. — Тут про военный поход. Неужели вас, стражей, не заставляют читать подобные книги?

— Да, но не про людей, — возразил Итиль. — Даже если и так, ты ведь не страж. Тебе-то это зачем?

— Просто так, — девушка поднялась из-за стола и забрала у друга книгу.

— Лучше не болтай об этом, — сказал Итиль, хмуро глядя на неё.

— Да ладно тебе уже, — Эли толкнула друга в плечо. — Подумаешь, всего лишь книга.

Они вышли и направились в сторону тренировочной поляны. Нилль, заметив рядом с Итилем Элеонору, сорвался с места и побежал им навстречу.

— Элеонора, — сказал он, останавливая девушку. — Я хотел поговорить с тобой. Не найдётся минутки?

Нилль посмотрел на Итиля, и тот, недовольно сжав губы, отошёл в сторону.

— Что-то случилось? — спросила Эли.

— Я тут думал, — робко начал эльф, теребя в руках край своего плаща. — Ты так здорово владеешь мечом, много лучше любого из нас.

— Спасибо, — ответила та. — И?

— Ты бы не согласилась немного меня поучить? — смущённо спросил Нилль.

— Нилль, но зачем? Вас ведь учит Рионор, — удивилась Эли просьбе друга.

— Да, но, видишь ли, я не самый способный его ученик, — замялся эльф. — Мне бы иногда тренироваться с тобой, хоть пару раз в месяц. Я уверен, что тогда я бы лучше овладел искусством боя. Ты бы могла научить меня неожиданным приёмам в атаке.

— Я только с удовольствием, — улыбнулась она. — Если я могу тебе помочь, только скажи. А где мы будем заниматься? Ведь в тренировочный корпус девушкам запрещено приходить.

— Да, я уже подумал об этом, — обрадовано заговорил Нилль, поднимая на Эли благодарные глаза. — Мы могли бы заниматься в школьном лесу, если ты не против.

— Хорошо, — согласно кивнула Эли. — Тогда давай начнём завтра? Ты сможешь?

— Конечно! — восторженно воскликнул эльф. — Спасибо тебе, Элеонора! Ты не представляешь, как я рад, что ты согласилась. Только…

— Что?

— Не говори Ливалю и Эдвину пока, — робко попросил он. — Они будут надо мной смеяться. И Итилю тоже.

Эли улыбнулась и взяла друга за руку.

— Не переживай об этом, — сказала девушка. — Это будет нашим секретом.

Нилль с благодарностью пожал Элеоноре руку и поспешил вернуться на поляну, где его браться тренировались в стрельбе.

— И что хотел пухлый? — поинтересовался у Эли Итиль.

— Так, кое о чём меня попросил, — уклончиво ответила девушка, продолжив свой путь в сторону тренировавшихся друзей. — Я пообещала не болтать об этом.

Итиль недовольно фыркнул.

— У тебя от меня секреты?

— Не то, чтобы секреты, — улыбнулась Элеонора. — Так, секретики.

Итиль не стал больше расспрашивать девушку. Захочет — расскажет. Эльф знал, что Элеонора доверяет ему. Он был её самым близким другом. К тому же, вряд ли Нилль просил о чём-то таком, что могло обеспокоить Итиля. Эльф явно дал понять своим друзьям, что Элеонора ему нравится, и что он не намерен делить её внимание ни с кем другим.

Следующую неделю Элеонора дважды встречалась с Ниллем и тренировалась с ним на мечах. Эли отметила, что эльф действительно довольно слаб в технике боя, и ему предстоит ещё многому научиться. Но она не осуждала его, ведь Элеонора понимала, что чужое осуждение не помогает в учебе, а лишь расстраивает ученика и убивает само желание учиться. Кто, как не она сама, испытал подобные чувства. Нилль же очень старался и прилежно следовал её указаниям. Уже в конце второй тренировки девушка улыбалась, видя наметившийся прогресс в его технике. Он стал смелее в своих атаках и больше двигался. Эли нравилось это чувство гордости за своего ученика. Ей льстило, что эльф-страж обратился к ней за помощью. В какой-то момент Элеонора даже подумала, что знает, что испытывал Элион, обучая её. Настроение её улучшилось, ей было весело и легко возвращаться вечером в замок. К тому же, за последнюю неделю она стала лучше понимать Бурку. Они даже выработали с бельчонком некоторую систему знаков, чтобы не прибегать всякий раз к вспомогательным средствам. Бурка помогал ей искать в лесу нужные травы, учил распознавать следы животных и показывал тропы в лесу. Иногда зверёк важничал и отказывался отвечать Элеоноре на какой-нибудь вопрос, желая, чтобы она сама догадалась. Но вот за печенье он был готов шкурку продать. Такого сладкоежку, как Бурка, Элеонора ни разу не встречала. Бельчонок даже обыскивал порой её дорожную сумку в поисках лакомства. Элеонора находила это наглым и неприемлемым, но зверёк не придавал значения её возражениям. Он просто нырял с головой в вещевой мешок и высовывался оттуда только тогда, когда был уверен, что обыскал все потайные карманы и не по разу.

— Вас в лесу явно не учили манерам, — сердито делала замечание Эли. — Нельзя рыться в чужих вещах.

Бурка что-то пищал в ответ, но не прекращал своих попыток обыскивать девушку в начале каждого урока.

По вечерам Элеонора поднималась в библиотеку и читала книги о людях. Она всё больше погружалась в незнакомый ей мир, где правили строгие короли и сражались храбрые рыцари. Ей нравилось то, как кавалеры бились за сердце своей дамы, как герои побеждали злодеев и в какие приключения отправлялись отважные воины в поисках сокровищ и славы. Мильнор хмурился, замечая, что Эли вновь берёт книги из этой секции, но больше не говорил по этому поводу с девушкой. Пока она не задавала ему вопросов, смотритель библиотеки не хотел её тревожить. Ему нравилось, что девушка засиживается в читальном зале. Так эльф не чувствовал себя одиноким среди старых и безмолвных книг. Юная прекрасная эльфийка была с ним вежлива и участлива. Иногда она даже помогала ему расставлять принесённые учениками книги обратно на полки, протирала пыль со стеллажей или поливала цветы на подоконниках. В целом, Мильнор был рад, что Элеонора так часто приходит в его библиотеку, а та была счастлива хоть ненадолго забыть о своих школьных неудачах, погружаясь в волшебный мир вымышленных персонажей.

                                                * * *

Элион нашёл небольшой покосившийся домик, в котором жила Синуэль, в самой чаще леса. Он быстро поднялся по ступенькам и уверенно постучал.

— Входи, Элион, — услышала он знакомый с детства мягкой голос эльфийки. — Я давно жду тебя.

Король сбил грязь с сапог о порог и, толкнув дверь, вошёл в хижину прорицательницы. В домике было темно, лишь тусклый свет от горевших свечей освещал кухню, где стоял обеденный стол и четыре деревянных стула, и небольшую прилегавшую к ней комнату. Элион огляделся, рассматривая помещение с низкими потолками. Стены были увешаны сушёными травами и цветами. Старая картина в раме висела над камином, в котором потрескивал огонь. Мебели в комнате было мало — книжная полка, комод, столик и аккуратно заправленная кровать в углу. Тут приятно пахло мятным чаем и лимонной травой. Король посмотрел на вставшую ему навстречу эльфийку в длинном сером платье. На столе за её спиной стояли две кружки горячего чая, от которых поднимался пар. Очевидно, Синуэль знала, что он придёт. Впрочем, это не слишком удивило Элиона. Король помнил, что эльфийка была прорицательницей и вполне могла предвидеть подобные посещения.

Синуэль приветливо улыбнулась.

— Элион, мой мальчик, — нежно сказала она. — Посмотри, как ты вырос! Я сто лет тебя не видела, и это не преувеличение.

Король шагнул навстречу своей бывшей воспитательнице и, опустившись перед эльфийкой на одно колено, поцеловал её руку.

— Синуэль, ты совершенно не изменилась, — проговорил он. — Время не властно над твоей красотой.

Стройная, красивая эльфийка, чьи серебристые, слегка вьющиеся локоны спадали с плеч, словно струящиеся ручейки, смотрела на него немного грустными глазами.

— Ах, Элион, прошу тебя, — проговорила Синуэль, поднимая короля с колен. — Те времена, когда ты был мне по пояс, давно прошли.

Эльфийка отшагнула от Элиона и низко поклонилась ему.

— Чем я обязана визиту короля Эриона? — с интересом спросила она.

— Как? Разве твоя Чаша не рассказала тебе о причине моего визита? — лукаво улыбнулся тот, вставая.

— Я, конечно, хорошая прорицательница, но я не могу знать всего, — усмехнулась Синуэль. — Итак, чем я могу быть тебе полезна?

Она указала королю на стул и, пройдя вперёд, села напротив и придвинула к себе одну из чашек с чаем. Эльф проследовал за ней и тоже сел за стол.

— У меня к тебе есть просьба, — неуверенно начал Элион, опустив глаза.

— Если ты проделал такой долгий путь с западной границы, чтобы просить меня вернуться в Сильтурин и снова стать придворной прорицательницей, то ты теряешь время, — мягко проговорила Синуэль. — Я не покину этого леса за всё серебро Эриона. Мне здесь нравится. Тут спокойно, и никто мне не докучает. А дворцовые интриги и политика больше меня не интересуют.

— Интриги? — удивился король. — Синуэль, никто не плетёт никаких интриг во дворце. Ты явно с кем-то путаешь эльфов.

Эльфийка пожала плечами.

— Всегда плетут, — спокойно сказала она. — Просто король не всегда в курсе этого.

Элион улыбнулся.

— Нет, я тут не за этим, — ответил он. — Мне нужна твоя помощь на границе.

— Да, слышала о твоей проблеме с орками, — вздохнула Синуэль. — Ты обратился к лесным духам, и они согласилась помочь тебе. Так чем же могу быть полезна я?

— Войско орков слишком далеко зашло в Эрион, — сказал король, вздыхая. — Они жгут эльфийские деревни и убивают невинных жителей. Мы с Гриэром всеми силами пытаемся оттеснить их обратно к западной границе, но в лесу Руара оркам помогают феи. Они своей магией восстанавливают их силы.

— Гриэр, — задумчиво протянула эльфийка. — Бессменный королевский генерал. Я рада, что он всё ещё рядом с тобой.

— Да, Гриэр мой лучший командир, — согласился с ней Элион. — Но нам всё труднее сдерживать продвижение орков. Они превосходят нас в числе и растягивают линию фронта. Слишком много несчастных и ненужных жертв пало в этой войне. Я хочу прекратить это.

— Ты добрый и справедливый король, — проговорила Синуэль, гладя Элиона по руке. — И ты заботишься о своих подданных.

— Но я не хочу нападать на фей Руара и уничтожать их королевство только за то, что они ошиблись в выборе союзников. Я предложил королю фей мир, но он не торопится его принимать, видимо, полагая, что орки достаточно сильны, чтобы разбить армию Эриона. Король согласится на мир, только если армия Эриона войдёт в лес Руара и на глазах у фей заставит орков Рахтора отступить, — продолжал Элион. — А для этого мне нужна твоя помощь. Я хочу, чтобы ты отправилась со мной на запад и помогла мне установить защиту на лес Руара, чтобы орки не могли покинуть его и бежать в Эрион. Загнанные в угол, они вынуждены будут отступить за Параэль.

— Очень великодушно с твоей стороны так поступать с феями Руара, — с одобрением заметила Синуэль и задумалась.

Элион в ожидании смотрел на неё. Она какое-то время молчала, медленно потягивая из своей кружки горячий чай. Потом эльфийка подняла на короля глаза и улыбнулась.

— Я помогу тебе, Элион, — сказала она. — Ты мудрый и добрый король. Когда я смотрю на тебя, моё сердце радуется. Ты стал достойным и благородным королём несмотря на отсутствие материнской заботы и недостаток внимания со стороны отца. Ты похож на свою мать, — эльфийка вздохнула. — Я очень любила Селену. У тебя такое же доброе и горячее сердце. И её проницательный взгляд.

— Я не знаю, как мне благодарить тебя, — с жаром проговорил король.

Синуэль перебила его.

— Не стоит, Элион. Если я могу помочь королю Эриона, я это с радостью сделаю. На твоих плечах и так лежит тяжёлая ноша, и, если я смогу хоть немного облегчить её, я почту это за честь.

Эльфийка встала и подала Элиону руку. Король не понял смысла её последних слов, но не стал спрашивать об этом Синуэль. Он был рад, что эльфийка так быстро согласилась ему помочь. Элион ещё раз поблагодарил её и спросил, когда Синуэль будет готова отправиться в путь.

— Пришли за мной Каскада сюда через час, — ответила эльфийка, провожая Элиона до двери. — Я буду ждать тебя у внешних ворот школы.

Король кивнул и попрощался с прорицательницей. Он поспешил через густой лес к Школе. Элиону хотелось успеть повидать перед отъездом Элеонору. Сердце короля быстро забилось в предвкушении встречи. Он почти бежал, пока впереди, наконец, не показался замок Борга. Элион сбавил шаг и отдышался. Никто в школе не был в курсе его приезда, и король надвинул на глаза капюшон и опустил голову, шагая по саду мимо весело болтавших учеников.

                                                * * *

Эли сидела у окна и читала. Уже начало смеркаться, и жёлтое пламя стоявшей перед девушкой на столике свечи плясало на её сосредоточенном лице. Элеонора была настолько погружена в книгу, что не заметила возникшего перед ней короля. Элион какое-то время молча стоял между стеллажами и наблюдал за девушкой. В полумраке библиотеки она показалась ему старше. Он негромко откашлялся и проговорил:

— Я так и думал, что найду тебя здесь.

Элеонора вздрогнула от неожиданности и, оторвавшись от книги, вскинула на короля свои большие зелёные глаза.

Элион стоял напротив неё и улыбался. Мгновение Эли не верила своим глазам, но, убедившись, что это действительно он, вскочила на ноги, уронив на пол книгу, и кинулась королю на шею.

— Элион! — воскликнула она. — Это действительно ты? Что ты тут делаешь?

— Эли, ты меня задушишь, — рассмеялся тот, высвобождаясь из объятий девушки и пытаясь отстранить её от себя. — Я приехал в школу по делам. Думал повидать тебя перед отъездом.

— Когда ты приехал? — взволнованно спросила девушка. — Ты надолго? Как же я рада тебя видеть! Я так соскучилась, ты просто не представляешь.

— Я тоже скучал по тебе, моя роза, — смущённо проговорил король, когда девушка снова кинулась обнимать его. — Я приехал ненадолго. У меня всего несколько свободных минут. Я должен вернуться к армии.

— Так скоро? — Эли отшатнулась от него и расстроено посмотрела в глаза Элиону. — Но ведь мы так долго не виделись. Я так переживала за тебя, не зная, жив ли ты. Почему ты не навестил меня раньше?

— Эли, я был занят, — серьёзно ответил король. — На западе идут бои. Но тебе не стоит волноваться. Со мной всё в порядке. Скоро мы оттесним орков за Параэль, и война закончится. Не переживай, школа в безопасности. Ты тут в безопасности.

— Нет, пусть лучше будет война, и эта школа сгорит в огне. Я ненавижу её, — с жаром выпалила Элеонора.

— Не говори так, Эли, — сурово сказал король. — Тебе здесь плохо?

Элион внимательно посмотрел на девушку. Как она изменилась! От того чумазого маленького существа, которое с серьёзным видом изучало его при их первой встречи во дворце, не осталось и следа. Перед ним стояла хорошенькая девушка, изящная и хрупкая, как фарфоровая статуэтка. Серый цвет её школьной формы лишь подчёркивал красоту её тёплых зелёных глаз, и вся она была точно свежий нежный цветок. С каждым годом его роза расцветала. Он поневоле залюбовался ею.

Девушка закусила губу. Она не хотела жаловаться. Король верил в неё, отправляя её учиться в Школу Чародейства. Она же не оправдала его надежд. Должно быть, она плохо старалась, а теперь ещё и жалуется.

— Нет, всё хорошо, — соврала Эли, опуская глаза. — Но мне здесь так одиноко. А помнишь, как хорошо было весной в Яблоневом саду? А как мы гуляли у Афмина и слушали песни нимф? Помнишь?

Глаза её блестели. Король улыбнулся.

— Ну конечно помню, — Элион вздохнул. — А хочешь, мы немного погуляем? — спросил он, помолчав. — Закрой глаза и представь то место, где бы ты хотела оказаться.

Девушка зажмурилась, представляя Яблоневый сад. Она почувствовала, как руки короля сцепились за её спиной, и он с силой прижал Эли к себе.

Когда Элеонора открыла глаза, она увидела серебряную гладь озера и ослепляющие солнечные блики, скользившие по её поверхности. С неба падал розоватый яблоневый снег, а в воздухе стоял пьянящий медовый запах. От удивления и восторга Эли вскрикнула.

— Как ты это сделал? Это же невозможно!

— Тебе нравится? — словно небрежно бросил король, в глубине сердца довольный тем впечатлением, что его магия произвела на девушку.

— Нравится? Да это потрясающе! Это просто восхитительно! Чудесно! — она высвободилась из рук Элиона и принялась бегать по берегу, то и дело зачерпывая в ладони воду и разбрызгивая её над собой. Её весёлый беззаботный смех передался королю, и вскоре они уже вместе плескались в Афмине. Эли забыла обо всём на свете. Для неё время остановилось. Она была снова счастлива, и рядом с ней был тот, кого она обожала, боготворила и любила больше всех на свете.

— Элион, как ты думаешь, а бывает абсолютное счастье? — спросила Элеонора через некоторое время, когда она и король сидели на берегу озера и слушали пение нимф, раздававшееся откуда-то издалека.

Элион задумался.

— Не знаю даже. Смотря, что для тебя абсолютное счастье. Мне кажется, нет ничего абсолютного. Как нет ничего вечного.

— И это говорит мне эльфийский король? — усмехнулась Эли. — Который живёт вечно и обладает абсолютной властью над своим королевством?

— Ну, мою жизнь нельзя назвать вечной в полном смысле этого слова. Да и власть моя не абсолютна. Знала бы ты, что творится сейчас в королевстве в связи с этой войной. Я едва ли могу успокоить свой народ при всей своей власти. И, если говорить откровенно, я мало что могу сделать без одобрения совета, — Элион тяжело вздохнул. — Но не будем больше об этом. Как ты здесь? Тебе нравится в школе?

Элеонора смущённо опустила голову. Она не хотела говорить об этом. И всё же, король ждал ответа.

— Ну, я хожу на уроки и много читаю по вечерам, — тихо проговорила девушка, не поднимая на него глаз.

— Да, я заметил, — улыбнулся Элион. — А что ты читала, когда я вошёл?

Элеонора растерялась. Она не была уверена, что Элиону понравится ответ на этот вопрос. Мильнор, да и Итиль, не слишком поощряли её интереса к людям.

— Разное, — уклончиво ответила Эли.

— Разное? — переспросил король, улыбаясь. — А та книга, что была у тебя, когда я пришёл, она о чём?

— О людях, — проговорила девушка и посмотрела на короля.

Она видела, как Элион напрягся, глядя в её глаза.

— Эли, зачем тебе это? — недовольно спросил он. — Что ты ищешь в этих книгах?

— Ты знал, что Борг был городом людей до того, как замок стал школой? — живо спросила она, отвечая вопросом на вопрос.

— Знал, — кивнул эльф. — И что с того?

— Почему король Эфистиль не разрушил этот замок? Что в Борге особенного?

Элион пристально посмотрел на девушку.

— Король сохранил замок, как память, — сухо проговорил он. — Здесь какое-то время жила мама. Он не хотел разрушать то последнее, что напоминало ему о ней. Но почему ты спрашиваешь? Почему ты вообще так интересуешься людьми? Разве мы не говорили уже об этом?

Элеонора отвернулась от него, глядя куда-то вдаль.

— Мне просто интересно, — сказала она. — Но никто не говорит со мной о людях. Профессор истории отказался обсуждать со мной эту тему. Мильнор, смотритель библиотеки, сказал, что это «тёмная история давно минувших лет». А Итиль толком ничего про людей не знает.

— А кто такой Итиль? — Элион никак не мог припомнить, чтобы хоть одного профессора в школе так звали.

— Это мой друг. Он очень славный. Мы с ним с первого дня дружим. Он меня всегда поддерживает и помогает мне с уроками. Он один меня понимает. Знаешь, у меня в школе мало друзей. Все называют меня бездарной и считают постыдным со мной общаться. Так что, если бы не Итиль…

— Постой-ка, почему они так считают?

Эли заволновалась. Эти слова сами собой вырвались. И как же теперь быть? Вдруг король тоже посчитает её бесталанной и отвернётся от неё? Девушка встала и отошла к краю холма, на котором они сидели. Обеспокоенный, Элион подошёл к ней и осторожно тронул за плечо.

— Что с тобой, моя роза? Ты не хочешь мне об этом рассказывать? Что случилось? Поделись со мной, я постараюсь помочь. Или ты мне больше не доверяешь? — эта ужасная мысль больно кольнула короля в сердце.

Эли обернулась и расстроено посмотрела на него.

— Что ты! Я доверяю тебе больше, чем себе самой. Просто, Элион, мне так стыдно. Я знаю, ты хотел, чтобы я училась на прорицательницу, но… Прости, но мне совершенно это не даётся. У меня ничего не получается. Я не умею накладывать заклинания, не могу зачаровать зелья, не понимаю даже добродушную белку в нашем школьном саду. А в Чаше Истины леди Аравены я вижу только воду. Прости меня, я никогда не стану прорицательницей. Я ничего не могу, ничего не умею. Как бы я ни старалась, ничего не получается. Я только мечом владею хорошо да из лука стреляю метко, благодаря тебе, а в остальном я бездарна.

Плечи девушки затряслись, и Эли была готова вот-вот расплакаться. Король притянул её к себе и нежно обнял. Элион почувствовал её горячие слёзы на своей груди.

— Не надо так расстраиваться, моя роза, — он погладил Эли по волосам. — У тебя всё получится, не переживай. Я уверен в этом. Ты у меня очень способная. Не плач. Ты же знаешь, я так не люблю, когда ты плачешь. Ну, вытри слёзы. Вот умница. А теперь скажи мне, почему ты ничего не говорила мне об этом раньше? Почему ты мне не писала?

— Я писала! — возмутилась Элеонора, вытирая слёзы. — Я писала тебе, чуть ли не каждый день, но ты не отвечал. А потом отец сказал, чтобы я прекратила тебе писать, потому что мои глупые письма тебя только отвлекают. Но я и тогда продолжала писать. Я думала, что ты хоть разочек мне ответишь.

— Прости, но я не получал от тебя ни одного письма, — растерялся король. — Я бы непременно ответил. Я сам писал тебе каждую неделю и тоже не дождался ответа. Честно говоря, я даже не знаю, как это объяснить, — пробормотал он.

Да, конечно, он знал. Он сразу догадался, в чём дело. Миолин. Но зачем? Что плохого в том, что он и Эли так привязаны друг к другу? Ведь он её друг и наставник с самого детства. Как можно запретить им общаться? К тому же, если уж на то пошло, то Элион король, и никто не имеет права вмешиваться в его личные дела и уж тем более перехватывать его корреспонденцию. Что ещё за наглость!

— Но как же так? Отец говорил, — растерянно пробормотала девушка, но вдруг замолчала. — Элион, ты серьёзно?

— Да. Не было писем.

Эли расстроено вздохнула и опустилась на траву у края холма.

— Значит, напрасно я ждала, что ты ответишь.

— Прошу тебя, Эли, не надо так переживать. Я всегда помнил о тебе, для этого мне не нужны письма. Я думал о тебе каждый день, ждал нашей встречи. Поверь, я очень скучал по тебе, но ты всегда была со мной. В моём сердце.

Король сел рядом на траву и с нежностью посмотрел на девушку. Эли повернула к нему голову так, что они оказались совсем близко. Она чувствовала на щеке его дыхание. Эли потянулась к королю и закрыла глаза. Ей казалось, что вот-вот и он поцелует её, непременно поцелует. Но Элион вздрогнул и отстранился. Элеонора ждала поцелуя, но когда его не последовало, она открыла глаза и с разочарованием заметила, что король даже не смотрит на неё. Элион поднял с земли упавший яблоневый лепесток, продел через него тонкую травинку и, зажав в кулак, поднёс к губам, и принялся энергично что-то шептать. Эли не могла расслышать ни слова. Она молча сидела рядом и с любопытством наблюдала за королём. По озёрной глади пошли волны, поднялся сильный ветер. Нимфы вдалеке замолчали, словно испугавшись чего-то. Небо стали затягивать грозовые облака. Девушка взволнованно посмотрела на Элиона. Он сидел, что-то шепча в кулак, совершенно не обращая внимания на то, что творилось вокруг. Вид у него был отрешённый. Он словно отсутствовал, находясь где-то совершенно в другом месте, так далеко, что даже не услышал, когда Эли позвала его по имени. Девушке пришлось тронуть его за плечо, чтобы он пришёл, наконец, в себя.

— Элион! Да что с тобой? — испуганно спросила Элеонора, проводя ладонью по его мокрому лбу. — Тебе нездоровится?

Элион некоторое время смотрел не неё непонимающим взглядом, а потом, словно очнувшись, тряхнул головой и поглядел вверх. Небо снова было голубым и чистым, ветер стих, будто его и не было совсем. Лишь испуганный взгляд Эли напоминал о том, что ещё минуту назад здесь творились необъяснимые вещи.

— Всё в порядке, моя роза. Прости, если напугал тебя. Я только хотел…

Король разжал кулак. На ладони у него лежал маленький серебряный медальон в форме яблоневого лепестка с аккуратно продетой через него цепочкой. Король улыбнулся и протянул девушке руку.

— Эли, окажи мне честь и прими от меня этот скромный подарок, — сказал он.

— Это мне? — ахнула Элеонора, приходя в неописуемый восторг. — Как ты это сделал?

Элион рассмеялся.

— У каждого из нас есть свои секреты, верно? — он лукаво подмигнул ей. — Я бы хотел сохранить мой. А теперь позволь мне помочь тебе его надеть.

Эли убрала наверх волосы и дала королю застегнуть медальон.

— Какой он красивый.

— Эли, ты должна пообещать мне одну вещь, — Элион снова стал серьёзным. Невозможно было успеть за сменой интонаций в голосе короля, так они быстро менялись. Теперь он заговорил взволнованно. — Обещай мне, что с этой минуты ты всегда будешь носить этот медальон и никогда его не снимешь, ни при каких условиях, что бы ни случилось, даже если мир будет рушиться. Никогда. Обещай мне.

— Я обещаю, — растерянно кивнула девушка. — Но почему ты это говоришь таким серьёзным тоном, словно это не подарок, а…

Элион перебил её.

— Это подарок. Прости, если смутил тебя. Я не хотел. Это подарок, и всё же я дерзну попросить тебя никогда его не снимать. Пока этот медальон с тобой, мне спокойнее.

Король немного помолчал, словно на миг погрузившись в свои мысли, и осторожно продолжил:

— И ещё. Что бы ни сказал тебе отец или… В общем, никогда не возвращай мне его. Он твой навсегда.

Эли снова кивнула. Она не поняла, почему король так настаивает на том, чтобы медальон всегда был с ней, и почему отец может его попросить вернуть. Она его ни за что не снимет и никому не отдаст. Это же его подарок! Однако серьёзный вид Элиона её взволновал. Хотя он и улыбнулся, но девушка видела, что эльф нервничает, что на душе у него неспокойно.

Элеонора прижалась к королю щекой. Ах, если б он только знал, как она любит его, если б догадался об этом, понял, ведь глядя на неё, всё было и так ясно! Но нет, он этого не чувствовал. Ведь если бы он чувствовал, как дорог ей, неужели мог бы оставаться таким равнодушным и даже холодным ко всем её порывам? Она не верила в это.

— Нам пора, — тихо сказал Элион, поднимаясь.

— Уже? — удивилась девушка. — Но ведь ещё так мало времени прошло. Я не хочу уходить. Ну пожалуйста, давай останемся ещё ненадолго, — она с мольбой заглянула в глаза короля. — Когда я тебя ещё увижу? Прошу, Элион, не уходи так скоро.

Девушка резко встала и с жаром обняла его. Так пылко и крепко.

И мир поплыл. Элион обнимал её, и казалось, что земля уходит у него из-под ног, всё вокруг кружится, несётся в диком танце, а неизменной и вечной остаётся лишь Эли в его руках, милая и хрупкая, его роза. Он отстранился и, взяв её за подбородок, нежно посмотрел в опечаленное лицо девушки. Эли закрыла глаза и, приподнимаясь на цыпочки, снова потянулась к нему. Король смотрел на её полуоткрытые губы и радовался, что у неё не было его дара, и она не могла прочесть его мысли. Он чувствовал, что Эли словно ждёт от него поцелуя, видел это по её робким движениям и затаённому дыханию. И как бы самому ему хотелось прижать её к себе и целовать, не переставая целовать! Элион почувствовал дрожь в теле. Оставалось сделать только одно.

— Прости, Эли, — еле слышно прошептал он. — Я не могу.

Руки короля вновь с силой сцепились за её спиной, и когда Элеонора открыла глаза, она стояла одна, в читальном зале библиотеки, в то время как король был уже в другом его конце, у самой двери.

— Элион, подожди! — крикнула девушка и кинулась к нему.

Но король даже не обернулся. Он быстро вышел из библиотеки. Элеонора поспешила следом, но, добежав до двери, она услышала громкий недовольный голос Мильнора.

— Юная леди, — возмущённо окликнул её смотритель. — Потрудись убрать книгу на место и задуть свечу. Ты же не хочешь, чтобы из-за твоей забывчивости сгорели все мои архивы?

Эли резко обернулась. Хмурый и серьёзный Мильнор в ожидании смотрел на неё.

— Но, профессор, — попыталась возразить девушка, — я сейчас не могу. Там же король, он уходит.

— Ах, не выдумывай сказок, — отмахнулся от неё эльф. — Короля я не видел. А вот юную забывчивую эльфийку наблюдаю тут каждый день. Так что, не заставляй меня просить дважды. Элеонора, живо!

Девушка сжала зубы и исподлобья посмотрела на библиотекаря. Она раздражённо фыркнула и вернулась за оставленной в зале книгой. Эли подняла её с пола, задула свечу и, проходя мимо Мильнора, кинула книгу на его стол.

— Благодарю за понимание, — вежливо сказал эльф, провожая девушку взглядом.

«Теперь мне его точно не догнать, — с грустью подумала Эли. — Ну почему он так быстро ушёл? И почему оттолкнул меня? Хотя, чего же я ещё ждала? Он король, а кто я? Всего лишь юная бездарная эльфийка со своей любовью».

                                                * * *

Король встретил Синуэль у внешних ворот школы. Эльфийка обеспокоенно смерила Элиона взглядом.

— Что с тобой? — спросила она. — Ты выглядишь болезненно. Всё в порядке?

— Да, — отрешённо ответил тот, садясь на коня и подавая Синуэль руку. — Немного устал.

— Что такого стряслось за последний час, что ты словно потерял часть своей силы?

Синуэль тронула лоб короля.

— Элион, да ты весь горишь! — взволнованно воскликнула эльфийка.

— Не беспокойся обо мне, — ответил тот, хлопая Каскада по спине. — Я в порядке. Нам нужно спешить. Проедем через столицу, заберём Артиаля. И у меня есть пара вопросов к Миолину, которые не терпят отлагательства.

Синуэль кивнула и крепко обхватила короля за талию. Каскад помчался в сторону Ширханских водопадов, поднимая копытами пыль. За всю дорогу до дворца Элион больше не произнёс ни слова.

В Сильтурине он оставил Синуэль ждать его в тронном зале, где в это время уже находился присланный советником маг, а сам быстро вышел из дворца и направился к дому Миолина. Он застал эльфа в кабинете, склонившемся над документами за своим письменным столом. Элион вошёл в комнату, и советник, не ожидавший его появления, поднялся королю навстречу.

— Элион, ты здесь? — удивился Миолин. — Я не думал, что ты лично приедешь. Собирался послать Артиаля на запад с отрядом.

— Я привёз Синуэль, — сухо ответил король. — Она поможет нам ставить защиту. Мы заберём Артиаля и уедем.

Миолин нахмурился.

— Ты был в Школе Чародейства? — спросил он.

— Да, и я виделся с Элеонорой.

Король был серьёзен и как-то недобро смотрел на советника. Миолин сжался под его тяжёлым взглядом.

— Где её письма? — спросил Элион.

Советник с тревогой посмотрел на своего короля.

— Чьи?

— Пожалуйста, Миолин, не делай вид, что ты не понимаешь, о чём я говорю, — раздражённо сказал тот. — Элеоноры. Где письма, которые она мне писала?

Миолин нахмурился, подошёл к столу и достал из верхнего ящика стопку писем.

— Вот они, но я думаю, что тебе не стоит их читать. Там только всевозможные детские капризы да жалобы.

— Значит, ты их уже прочёл? Все без исключения? — спросил король с нескрываемым раздражением.

— Ты что-то имеешь против? Они написаны моей дочерью. Я полагаю, что имею полное право их читать.

— Они адресованы мне, — недовольно сказал Элион. — Так что читать их тоже должен я, не находишь? — он подошёл к столу, не сводя с Миолина глаз. — Мои письма тоже здесь?

— Элион, я прошу тебя…

— Да или нет?

Советник взял кипу писем и бегло их проглядел.

— Да, — пробормотал он, недовольный таким напором короля.

Элион усмехнулся.

— А эти письма, должно быть, адресованы твоей дочери, поэтому тоже тобой прочитаны и, естественно, не отправлены? Там тоже «всевозможные детские капризы»?

Миолин вздохнул.

— Я понимаю твоё раздражение, и всё же хочу, чтобы ты успокоился. Не принимай случившегося близко…

— Отдай их мне, — резко перебил его Элион.

— Элион, не об этом сейчас тебе следует думать, — покачал головой советник. — Армия орков на западе страны — вот чем должна быть занята твоя голова, а не всякими глупыми письмами.

— Ну же! — нетерпеливо потребовал король, протягивая руку.

Мгновенье — и советник, сделав пару быстрых шагов, бросил письма в камин. Огонь вспыхнул и тут же поглотил ворох бумаги. Элион даже опомниться не успел.

— Тебе не следует их читать, — раздражённо проговорил Миолин. — Успокойся, там не было ничего стоящего твоего внимания. Лишь жалобы да глупости.

— Но я был нужен Эли, — возмущённо возразил Элион, повышая голос. — Она там совсем одна. Она ждала моей поддержки, ждала моего ответа, а ты даже не удосужился передать мне, что она писала. Да какое ты вообще имеешь право решать, что для меня важно и на что я должен тратить моё время? Я прекрасно помню про войну, но ты не смеешь вмешиваться в мои личные отношения с этой девушкой, — сорвался король.

— Девочкой, — поправил его Миолин. — Маленькой, глупой девочкой, которая вскружила тебе голову и совершенно лишила какой бы то способности здраво мыслить. Я проклинаю тот день, когда она появилась в нашем королевстве, и желаю, чтобы мы как можно скорее отправили её обратно. Я уверен, что вот-вот, наконец, найду…

— Нет, — твёрдо сказал король, перебив его.

— Что? Уж не думаешь ли ты, что Элеонора навсегда останется в Эрионе?

Миолин зло усмехнулся. Король молчал. Он был решителен и серьёзен. Советник смерил его недовольным взглядом и сдвинул брови.

— Элион, ты в своём уме? — раздражённо сказал Миолин. — Об этом и речи быть не может! Как только я найду портал…

— Я сказал нет, — произнёс король не терпящим возражений голосом. — Эли останется здесь, со мной. Я никуда её не отпущу. Она всё для меня.

— Всё? — язвительно переспросил советник. — Не хочешь ли ты сказать, что эта девочка значит для тебя больше, чем твоё королевство, чем Эрион?

— Да, именно это я и имею в виду.

— Я этого не слышал, — зло фыркнул Миолин.

— Так послушай же! — возмущённо вскричал Элион, шагая в сторону эльфа. — Элеонора останется здесь, в Эрионе. Навсегда. Она не вернётся обратно. Она окончит школу, станет прорицательницей, а когда закончится война, мы поженимся.

Миолин нервно расхохотался.

— Хорошая шутка, Ваше Величество.

Но Элион был серьёзен. Теперь, когда он, наконец, произнёс эти слова вслух, на душе у него вдруг стало спокойно. Он уверенно и прямо посмотрел на советника.

— Это не шутка. Это мои намерения. Как только…

— Замолчи! — в ярости вскричал Миолин и ударил по столу кулаком. — Я ничего не хочу слышать об этом. Ни сейчас, ни когда бы то ни было.

— Не забывайся, — холодно сказал король и сурово взглянул на советника.

— Мальчишка! — продолжал Миолин. Он отошёл от стола и принялся возбуждённо размахивать руками, заметавшись по комнате. — Не забывайся и ты, Элион. Ты эльфийский король, а она всего лишь маленькая нахальная девочка. Она человек, и никогда — слышишь? — как бы ты того не захотел, она не сможет стать эльфийкой. А значит, и королевой Эриона ей не быть. Человек не может править королевством эльфов, не может сидеть на его троне. Народ Эриона не примет и не простит тебе этого. Это невозможно и этому не бывать. Никогда. И тебе следует помнить это.

— Я помню всё, что ты мне говорил, — процедил король сквозь зубы. — Но есть одна вещь, которую я знаю наверняка и ничего не могу с ней поделать. Я люблю Эли.

— Нет, не любишь, — Миолин резко остановился и разгневанно топнул ногой. — Не любишь, Элион. Великие Эльфы! Твои чувства к ней — это просто привязанность, увлечение, любопытство. Что угодно, только не любовь.

— Ты ошибаешься, — с жаром проговорил король. — Это любовь, Миолин. Я чувствую, как она разрывает моё сердце, переполняя меня. Я люблю Элеонору и женюсь на ней, — уверенно сказал Элион, старясь подчинить дрогнувший голос. — Я не желаю более сопротивляться этой любви, не могу, не хочу, у меня больше нет сил бороться с этим.

Элион почувствовал лёгкую дрожь в руках. Он был взволнован, и Миолин это заметил.

— Так найди в себе эти силы! — возмущённо вскричал советник. — Пока я жив, этого не будет. Послушай себя, — Миолин подошёл к Элиону и сурово посмотрел на эльфа. — Ты не понимаешь, о чём говоришь. Ты хочешь сделать королевой твоего народа, матерью его будущего короля, человека, врага эльфов? Не будь эгоистом, Элион, задумайся о других хоть на мгновение. Ты предаешь свой народ, обрекаешь его на то, что у него никогда не будет больше мудрого, разумного короля. Такое ощущение, что у эльфов Эриона уже нет такого короля. Ты забываешь о своём долге. Твой отец, вот он-то знал, что такое долг, для него Эрион всегда стоял на первом месте. Но как мы с ним не старались достойно воспитать тебя, ты всё равно слишком сильно похож на мать, такой же своенравный и упрямый.

Элион напрягся. Задетый словами советника, он почувствовал, как в его душе закипает злоба.

— Ни слова о моей матери, Миолин, или я клянусь, я тебя ударю, — проговорил он, тяжело дыша.

— Хорошо, ты не думаешь о своём народе, хотя о нём ты должен думать в первую очередь, — гневно продолжал советник. — Тогда подумай об Элеоноре. Да-да, о твоей якобы возлюбленной. Она ещё совсем девочка, ей всего семнадцать, а ты старше её — страшно подумать! — больше, чем на сотню лет. Много больше.

— Это не имеет значения. Для эльфа возраст ничего не значит, — возразил Элион.

— Да, для эльфа. Но не для человека. Ты забываешь, что люди смертны, и Элеонора тоже. Она не сможет жить вечно. Об этом ты подумал? Она человек. Ах, да, она же ещё об этом не знает! — Миолин ехидно усмехнулся. — Интересно, почему? Ты говоришь, что любишь её. А тебе известно, что любовь подразумевает доверие и откровенность? Почему же ты ещё не сказал своей розе, что она цветочек из совсем другого, чуждого этому миру сада?

Элион посмотрел на советника с нескрываемой ненавистью. Никогда прежде он ни к кому не испытывал таких сильных чувств. Король кипел от гнева. Ему хотелось задушить этого эльфа. Не столько даже за сами сказанные им слова, сколько из-за того странного ощущения, что Миолин был отчасти прав. Да-да, будь он трижды проклят! В глубине души король это понимал, и это пугало его. Его решимость на мгновение пошатнулась. Но он слишком сильно любил Элеонору, чтобы так просто отказаться от неё.

Элион медленно подошёл к советнику, возмущённому и разгорячённому от спора, и, глядя ему в глаза, спокойно спросил:

— Советник Миолин, вы отдадите за меня вашу младшую дочь, Элеонору?

— Ни за что! — в ярости проревел Миолин и кинулся вон из комнаты.

Глава двенадцатая

— Нет, ну вы только посмотрите на неё! Идёт себе не спеша и совершенно не торопится на урок, — фыркнул Бурка. — Мне что, по-твоему, нечем больше заняться? Я, между прочим, даже позавтракать не успел, так торопился. А она тут тащится и разглядывает облачка! Сама задумчивость и печаль.

— Ты всегда так ворчишь, или сегодня какой-то особенный день? — раздражённо бросила девушка бельчонку, усаживаясь на траву рядом с ним, и достала из сумки лист бумаги с буквами.

— Меня возмущает такое отношение к делу, — недовольно сказал зверёк, располагаясь перед Элеонорой. — Я тут стараюсь, учу её. Лапки вон себе уже все отбил, пока по твоим буквам выстукивал. Мышцу вот потянул.

Бурка показал Эли одну из своих пушистых лап.

— Ну, извини, — мягко ответила та, гладя бельчонка по спине. — Я обещаю впредь не опаздывать. Начнём?

Изумлённый Бурка уставился на девушку круглыми глазами-бусинками. Эли растерянно посмотрела на него, не понимая причины его удивления.

— Ты меня понимаешь? — осторожно спросил зверёк.

— Ну конечно, — ответила Эли. — Я бы тоже расстроилась, если бы на мои уроки…

Девушка замолчала. Какое-то время она испуганно смотрела на сидевшего перед ней бельчонка, а потом неожиданно весело рассмеялась.

— Бур, я понимаю! Понимаю! — радостно воскликнула Элеонора, подхватывая зверька на руки и кружа его над головой. — Ты представляешь? Я тебя поняла!

Бурка радостно закивал, но тут же недовольно нахмурился, чувствуя, как закружилась его голова.

— Ну всё, хватит, — серьёзно сказал он. — Поставь меня на землю. А то мне вот-вот станет дурно. Я не шучу.

Элеонора поспешила выполнить его просьбу. Девушка продолжала счастливо улыбаться, глядя на довольного Бурку.

— Наконец-то, хоть какой-то прогресс, — сказал бельчонок, приглаживая взъерошенный мех. — А ты переживала. Видишь, вовсе ты не бездарна. Расскажу сегодня этому наглому хорьку. А то он мне уже все уши прожужжал, что ты — потеря времени. Вот я ему морду его бесстыжую-то начищу! Говорил же я, что лучше знаю, когда теряю время, а когда всё впрок! Пусть знает, кто в лесу лучший учитель.

Эли рассмеялась.

— И ты всё равно оставался со мной? — спросила она, вдруг перестав улыбаться. — Несмотря на то, что над тобой все смеялись? Почему?

— Ну, — протянул зверёк, — моё дело учить, а не осуждать. И уж тем более не потешаться.

Элеонора посмотрела на Бурку с благодарностью.

— Я понимаю, что ты чувствовала. Ты особенная, пусть и по-своему. Я тоже, — продолжал Бурка не без гордости в голосе. — Я ведь Серебристая белка, редкий вид. Мы отличаемся благородством и исключительным воспитанием. А ещё у меня отличное лесное образование, чем этот хорёк, кстати, похвастать не может. Ты знала, что хорьки вообще меньше всех других видом способны к обучению? — Бурка быстро взглянул на Эли, и та отрицательно покачала головой. — Ну вот, а ведь так и есть, — продолжал бельчонок. — А ещё смеяться надо мной вздумал! Да и не он один. Ещё эти рыжие бестолковые белки, — тут он фыркнул, как показалось Эли, с отвращением. — А у самих цель в жизни только прыгать с ветки на ветку, собирать полусгнившие орехи и посмеиваться. А я другой, понимаешь? Склад ума у меня другой, ценности, ожидания.

Девушка внимательно слушала зверька, но при последних его словах не смогла сдержать улыбку.

— Ценности и ожидания? — переспросила она.

— А что, по-твоему, у белки не может быть ценностей и ожиданий? — нахмурился Бурка, задетый её, как ему послышалось, ироничным тоном.

— Ну, просто это как-то странно прозвучало, — попыталась оправдаться Элеонора.

— Вот ты, к примеру, ценишь в людях честность, доброту, отзывчивость? Тебе важно, чтобы ты могла доверять своим друзьям, а не бояться постоянно, что они воруют за твоей спиной орехи? — серьёзно спросил бельчонок. — А самоуважение у тебя есть? Любишь ты кого-нибудь?

Эли опустила глаза.

— Вот видишь, ты понимаешь, о чём я, — сказал Бурка, заметив её смущение. — И я это всё чувствую. А они нет.

Он горько вздохнул и упёр лапы в бока.

— Ну ладно, не переживай ты так из-за моих слов, — дружелюбно продолжал зверёк. — Я так, сетую порой на свою лесную братию. Я вот тебя выслушивал больше месяца, имею полное право тоже немного пожаловаться. Надеюсь на твоё понимание.

— Да я понимаю, — сказала Эли, поднимая на Бурку глаза. — Я просто не знала раньше, что звери такие чуткие.

Бельчонок фыркнул и довольно задрал нос вверх.

— Ты ещё много о нас не знаешь, — с гордостью проговорил он. — Но на то я и здесь. Буду тебя просвещать.

— Спасибо тебе за терпение, — мягко сказала девушка и с благодарностью посмотрела на Бурку. — Я рада, что теперь мы понимаем друг друга. И это нам больше ни к чему.

Эли подняла с земли лист бумаги и, скомкав его, засунула обратно в сумку.

— Что там сегодня по печенью? — поинтересовался зверёк, заглядывая в вещевой мешок.

— Печенье будет завтра, — ответила Эли. — Устроим праздничный пир. А сейчас нам пора в лес. У меня задание отыскать для травоведения несколько растений. Поможешь?

— С удовольствием, — весело сказал Бурка, прыгая девушке на плечо. — Давай сюда список.

Это был самый лучший день из всех, что Эли провела в школе. Они с Буркой очень быстро справились с заданием леди Териль и даже немного повалялись на поляне, греясь в ещё тёплых лучах солнца. Времена года в Эрионе были похожи друг на друга. Весна и лето были жаркими, солнечными, и на лугах пахло пряными травами. Осень приносила с собой свежесть и прохладу и разукрашивала леса в багряный и золотой. Зимой же было лишь немногим холоднее, чем осенью, но небо всё чаще заволакивало тяжёлыми тучами, в лесах шумел ветер, и шли долгие серые дожди. Эли казалось, что все времена года одинаково тёплые и приятные, нужно лишь одеваться по погоде. Бурка же жаловался, что весной и осенью линяет мех, отчего он всякий раз чувствует себя неуютно и неопрятно, а зимой то и дело мёрзнут лапы, и мокнет хвост.

После занятий с Буркой девушка поспешила на урок магии Земли, который сегодня проходил в саду за школой, пригласив зверька навестить её вечером в замке. Она обещала бельчонку принести ему что-нибудь вкусненькое с ужина, и тот довольно закивал, приняв приглашение.

Элеонора наизусть знала все заклинания, но раньше от их применения не было никакого результата. Сегодня же, что бы не попросил сделать профессор — разжечь ли огонь на мокрой траве, заморозить ли воду в маленьком пруду или же вызвать вихрь из опавших листьев — всё это получалось у Эли с первой попытки. Это очень удивило и порадовало преподавателя магии, который вздохнул с облегчением, понимая, что в плохой успеваемости девушки не было его вины. С этого дня Элеонора без труда справлялась с любыми заданиями учителя, легко и естественно, словно в ней, наконец, проснулась настоящая чародейка. Она вдруг стала преуспевать не только в магии Земли, но и во всех остальных школьных предметах. Леди Аравена изумлённо наблюдала за тем, как Эли, вызвавшись самостоятельно к Чаше Истины, рассказывала эльфийке о грядущих переменах в жизни эльфов западных земель и о скором окончании войны. Элеонора разъясняла ей значение звёздных знаков и читала перемены погоды. Леди Аравена поначалу растерялась. Она заглядывала через плечо девушки в Чашу, но и сама видела то, что вслух произносила Эли.

Через неделю вся школа гудела, обсуждая разительные перемены в способностях девушки. Она стала другой, уверенной в себе и способной ученицей, и оказалась очень талантливой чародейкой. Наконец-то Эли могла применить свои книжные знания на практике, да ещё и с таким блестящим результатом. Учителей это радовало, хотя леди Аравена и насторожилась такому повороту событий. Ученики же прекратили смеяться над девушкой и даже позавидовали её успехам. Лишь Мирлиан продолжала сердито бубнить что-то себе под нос и кидать на Элеонору недовольные взгляды. Ей больше не к чему было придраться в Эли, нечем её задеть. Ревность к Итилю вспыхнула в сердце эльфийки с новой силой, но открыто показать причину своей неприязни к Элеоноре она боялась. Она страшилась насмешек со стороны других за свои чувства, там более, что все в школе видели, что Итиль был без памяти влюблён в Эли и не обращал больше никакого внимания на Мирлиан. Он был рад, что Элеонора, наконец, перестала волноваться и расстраиваться из-за учёбы. Итиль гордился тем, что у неё теперь всё получалось. Он постоянно хвастался успехами Элеоноры перед братьями, словно это была его заслуга.

Бурка стал частым гостем в замке, хотя лесным жителям и запрещено было находиться в здании школы. Но бельчонок прятался в шкафчике Элеоноры всякий раз, когда в общую комнату кто-либо заходил. Никто из других учениц не позволял себе такой вольности и не приводил зверей в замок, и Бурка не хотел, чтобы кто-нибудь его заметил и пожаловался директору. Но когда они с Элеонорой оставались одни, зверёк выбирался из своего укрытия, прыгал на кровать, и они долго и весело болтали. Эли рассказывала о доме, о своей жизни в столице и о занятиях с королём. Бурка говорил о лесных зверях, о том, как решил стать учителем и о важности сушки грибов и орехов перед зимой. Они чудесно проводили время вместе как на уроках, так и после занятий, и вскоре стали очень хорошими друзьями.

Нилль и Эли продолжали тренироваться в школьном лесу, стараясь не попадаться никому из преподавателей и учеников на глаза. Эдвин и Ливаль, однако, выяснили, где пропадает их брат. Но они не стали потешаться над ним. Они позавидовали смелости брата, попросить Элеонору о помощи, но не признались ему в этом открыто. Нилль совершенствовал свои навыки боя, и вскоре Рионор поставил его в один ряд по мастерству с Итилем. Элеонора довольно улыбнулась, когда Нилль рассказал ей об этом. Её переполняла радость за друга, да и сама она была горда своим успехом, как учителя. Итиль же явно расстроился, узнав, что Эли тайком занималась с Ниллем в лесу.

— Почему ты не сказала мне? — сердито спросил он. — Я бы мог помочь, потренироваться с вами.

— Нилль не хотел, чтобы кто-то знал, — ответила Элеонора, смущаясь под тяжёлым взглядом эльфа. — Я не вижу в этом ничего дурного.

— Я тоже, — поспешил наигранно улыбнуться Итиль, не желая показывать, что такое поведение девушки его задело. — Просто обидно, что ты мне не рассказала. Не думал, что у нас есть друг от друга секреты. Что-то ещё, чего я о тебе не знаю?

Эли пожала плечами.

— Нет, не думаю, — ответила она, продолжая медленно идти рядом с эльфом по школьному саду. — Прошу тебя, Итиль, не обижайся. Я и не знала, что для тебя это так важно.

— Всё, что касается тебя, для меня важно, — серьёзно сказал он и опустил голову.

— Ну, прости меня, — Эли виновато улыбнулась и нежно взяла друга за руку.

Итиль с силой сжал её ладонь и посмотрел на девушку горящими глазами.

— Всё в порядке, — ответил он и улыбнулся. — И я рад, что теперь между нами нет секретов.

Но, как выяснила вскоре Мирлиан, секреты между ними остались.

Как-то раз, возвращаясь с тренировки, Итиль наткнулся на хохочущую Мирлиан и её подруг в саду. Они сидели на скамейке и что-то увлечённо читали. Заметив Итиля, Мирлиан вскочила на ноги и лукаво посмотрела на эльфа.

— И куда ж это так торопится любовь всей её жизни? — с усмешкой поинтересовалась у него эльфийка.

Итиль с непониманием взглянул на неё, но ничего не ответил. Он уже почти прошёл мимо ухмылявшейся девушки, как вдруг слова Мирлиан привлекли его внимание.

— Нет, вы видели, какой важный? — язвительно сказала она, поворачиваясь к подругам. — Точно она его описала: «Ты всегда держишься с достоинством и, словно свысока, смотришь на меня своими добрыми глазами».

Эльфийка снова расхохоталась. Итиль остановился и обернулся к ней.

— Это ещё что у тебя? — растерянно спросил он, глядя, как Мирлиан пролистывает небольшую тетрадь.

— Ах, вот ещё: «Твои сильные руки нежно обнимали меня, и мне становилось так спокойно рядом с тобой». И это, — Мирлиан торопливо перевернула страницу. — Это просто потрясающе написано! Послушай. «Я понимаю, что такая глупая и бездарная эльфийка, как я, недостойна любви столь храброго воина. Но когда я смотрю в твои глаза, я тону. Я так люблю тебя! И я готова стараться из-за всех сил, чтобы заслужить твою любовь».

Итиль взволнованно шагнул к Мирлиан, стараясь выхватить из её рук тетрадь.

— Ну, разве это не прелесть? — сквозь смех, спросила она, отступая от эльфа в сторону и пряча тетрадь за спиной. — Элеонора та ещё выдумщица. Такое написать!

— А ну отдай мне это немедленно, — гневно потребовал Итиль, протягивая к Мирлиан руку. — Ты не имеешь права рыться в чужих вещах.

— Ой, как он злится, — воскликнула эльфийка, прячась за скамьёй. — Подумаешь, нашла её дневничок. Случайно. Выпал из-под матраца. Что уж, и полюбопытствовать нельзя?

— Верни мне дневник, Мирлиан, — сурово сказал Итиль, касаясь рукояти своего меча. — Иначе я тебя заставлю.

— Ты что, собираешься драться с девушкой? — усмехнулась эльфийка.

Итиль выглядел грозно. Он серьёзно посмотрел на Мирлиан и вновь шагнул к ней навстречу. Та испуганно метнулась в глубину сада.

— Да ты чокнутый, — воскликнула она, кидая в эльфа тетрадью. — На, подавись. Там всё равно нет ничего интересного. Одни сопли и нытье.

Итиль прошёл следом за Мирлиан, поднял с земли брошенный ей дневник и убрал его в карман. Он окинул эльфийку полным презрения взглядом, покачал головой и быстро зашагал к школе.

— Ну и пожалуйста! — в отчаянии прокричала ему в спину Мирлиан. — Пропадите вы пропадом вместе с твоей любимой Элеонорой! Ты мне больше не интересен.

Эльф не слушал её. Его сердце бешено стучало от волнения, а глаза радостно горели. Если Элеонора писала о нём в своём дневнике, значит, он ей нравится, значит, у него есть шанс. Он с первой их встречи влюблён в эту девушку, но она словно не замечала его чувств, не обращала внимания на его ухаживания. А теперь он узнаёт, что всё это время она втайне мечтала о нём и лелеяла надежды на его взаимность и любовь. О, Элеонора! Она даже и представить не может, как долго он ждал этой минуты.

Итиль быстро взбежал по лестнице и толкнул дверь в библиотеку. Эли, как всегда, сидела в читальном зале с книгой в руках. Эльф почувствовал, как задрожали его руки, когда он достал небольшую тетрадь из кармана. Итиль попытался успокоить своё колотившееся сердце и перевести дыхание. Но он не мог больше ждать. Полный решимости, Итиль подошёл к Элеоноре и окликнул её. Девушка мило улыбнулась, поднимаясь навстречу другу. Она отложила книгу и внимательно посмотрела на взволнованного эльфа.

— Что с тобой? — участливо спросила она. — Ты чем-то обеспокоен?

— Нет, — покачал головой Итиль. — Я счастлив.

— И что же тебя так обрадовало? — спросила девушка, улыбаясь.

— Это, — эльф протянул ей дневник. — Я забрал его у Мирлиан в саду, — объяснил он.

Элеонора побледнела. Улыбка сползла с её лица, и девушка с тревогой посмотрела на друга.

— Ты читал его?

— Не было нужды, — мягко проговорил эльф. — Мирлиан мне кое-что из него процитировала.

Эли смущённо опустила глаза и отшагнула от эльфа в сторону.

— Элеонора, — с жаром сказал Итиль, касаясь её руки, — я и мечтать не мог, что ты так обо мне думаешь. Я не хочу смущать тебя, но ты мне тоже очень нравишься. Я боялся признаться тебе, не надеясь на взаимность, но теперь…

Девушка вскинула на него полный негодования взгляд. Она растерялась от слов Итиля. Эльф заметил это и замолчал.

— Прости, но ты всё не так понял, — робко проговорила Эли.

Итиль снисходительно улыбнулся ей.

— Ты писала, что тонешь в моих глазах, — томно проговорил он, — что любишь меня. Как это можно понять иначе? И ты вовсе не глупая и не бездарная. И, конечно же, ты достойна моей любви, Элеонора.

Эли в ужасе отпрянула от друга, кидаясь в проход между книжными стеллажами.

— Нет, ты не понимаешь, — испуганно пробормотала девушка, отступая назад, в то время как Итиль следовал за ней, словно охотник за добычей, медленно и плавно. — Я это писала не про тебя.

Итиль усмехнулся.

— Элеонора, тебе не стоит стыдиться, — ответил эльф. — Я всё понимаю. И я не виню тебя за откровенность и прямоту. Но не нужно сейчас всё отрицать.

— Я и не отрицаю, — строго перебила его девушка. Поведение Итиля в эту минуту казалось ей вызывающим. — Это мой дневник. И всё, что тут написано, правда. Но он не о тебе.

Эльф понял серьёзность слов девушки и остановился. Он в недоумении посмотрел на Эли. Взволнованная, она прятала глаза, но не бежала. Она была серьёзна, хоть и смущена. Дневник действительно не имел к нему никакого отношения. Словно его окатили холодной водой, Итиль растерянно смотрел на девушку в ожидании объяснений. Если не он герой её сердца, то кто?

— Я не понимаю, — проговорил эльф. В голосе его прозвучало возмущение. — Тогда о ком ты такое пишешь? О Нилле?

— Нет, — быстро замотала головой девушка. — Конечно, нет.

— Тогда скажи мне, кто он?

Эли виновато смотрела на обескураженного эльфа, не в силах произнести ни слова.

— Я его знаю? — настойчиво продолжал Итиль. Он явно был расстроен.

— Нет, — прошептала Эли.

Эльф совсем растерялся.

— Элеонора, прошу тебя, — с мольбой в голосе сказал он. — Не мучай меня загадками. Просто назови его имя. Я думаю, после моего признания тебе, я имею право это знать.

Эли собралась с духом и ответила.

— Это Элион. Я писала ему.

Итиль поднял на неё негодующий взгляд и сдвинул брови, словно не веря её словам. Девушка продолжала стоять перед ним, взволнованная и потерянная. Ей было неловко говорить с другом об этом.

— Ты сейчас серьёзно? — неуверенно спросил эльф. — Ты что, посвятила целый дневник королю?

Итиль нервно улыбнулся. Эли смущённо посмотрела на него и отвернулась.

— Но, Элеонора, это же глупо! — возмущённо воскликнул эльф. — Ты что, одна из этих ветреных первокурсниц, что с ума сходят по Элиону и только и говорят, что о пышных платьях и королевских балах?

Итиль отчего-то злился.

— Нет, — возразила Эли. — Но это моё дело, о ком мне писать и что. Ты не можешь меня упрекать.

— Я и не упрекаю, — сердито проговорил эльф. — Я просто немного удивлён. Не ожидал от тебя подобного.

Итиль помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил:

— Ну, прости тогда моё поведение, — извиняющимся тоном сказал он. — Пиши, о ком хочешь. Я подожду, пока ты перерастёшь эту всеобщую манию любви к королю. Мне жаль, что я тебя не понял и поставил в такое неловкое положение.

Эли не обернулась. Её задели слова эльфа о том, что её чувства к королю всего лишь увлечение, мания, которой страдают все юные эльфийки её возраста. Она так не считала, но не стала спорить с другом.

— Ты только не злись на меня, — пробормотал Итиль. — Я же не знал.

— Я не обижаюсь, — ответила девушка, не глядя на эльфа.

— От своих слов я не отказываюсь, — добавил тот. — Ты мне очень нравишься, Элеонора. И я надеюсь, что со временем ты перестанешь страдать этими глупостями, и…В общем, я буду рядом.

Эльф ещё недолго постоял в проходе между стеллажами, но, так и не дождавшись от девушки никакого ответа, быстро зашагал прочь. Элеонора кусала губы, растерянная и смущённая. Ей было очень неловко перед Итилем за этот разговор. Она поспешила покинуть библиотеку и до конца вечера просидела в своей комнате, терпя насмешки Мирлиан и её подруг. На следующий день Элеонора сожгла тетрадь в лесу, не объяснив Бурке, из-за чего она так расстроена. Итиль старался делать вид, что ничего не произошло, и вскоре Элеонора перестала опускать глаза всякий раз, когда он на неё смотрел.

Учебный год подходил к концу. Оставались только последние экзамены, но Эли их не боялась. Она уже не переживала, что не сможет справиться с учёбой. Все предметы девушка сдала на отлично, и даже леди Аравена похвалила её, назвав лучшей ученицей курса. Попрощавшись на лето с Буркой, Итилем и братьями, Элеонора с трепетом и возбуждением садилась в присланную за ней отцом карету. Ей было немного грустно расставаться так надолго с друзьями. Она успела полюбить своего пушистого забавного бельчонка, который с такой тоской смотрел на неё в их последнюю встречу перед отъездом Эли из школы. Да и с Итилем и братьями Элеонора успела очень подружиться. Она печально вздохнула, вспомнив, с каким жаром Итиль пожал ей руку на прощание и всё никак не хотел выпускать её руки, когда она уже села в карету. Эльф показался ей очень расстроенным в этот момент. Элеонора будет скачать по нему, по его шуткам, их совместным прогулкам по школьному саду и даже по его хмурым и недовольным взглядам на неё всякий раз, когда она уходила на тренировки с Ниллем. Этих тренировок с другом ей тоже будет не хватать. Тут Элеонора подумала, что уж по тренировкам-то она соскучиться не успеет, ведь в Сильтурине её ждут занятия с самым замечательным, самым чудесным учителям ближнего боя из всех, кого она знала. Девушка улыбнулась своим мыслям, и её охватило радостное возбуждение от предстоящей встречи с королём.

Она слышала, что Элион уже вернулся в столицу, и оттого её сердце взволнованно билось, а на губах была счастливая улыбка. Эли должна была провести с ним целое лето, долгое и жаркое. Они снова каждый день будут проводить вместе, как раньше в детстве. Только теперь Элеонора ждала от Элиона совсем другого. Ей было нужно нечто большее, чем просто дружба с ним. После встречи с ним в школе, Эли часто раздумывала над тем, что означало в тот день поведение короля. Его осторожные и нежные, как показалось ей, взгляды, его подарок, который он так настойчиво просил её никогда не снимать, его волнение и растерянность, когда она обняла его. Но ещё больше Элеонору тревожило то, как он поспешно покинул её, будто сбегая от неё, смущённый и словно пристыженный чем-то. Эли заметила, что теперь он смотрел на неё иначе, он говорил с ней иначе. Ему вдруг словно неловко стало в её присутствии, чего раньше она за ним не замечала. Сердце девушки сладко замирало, когда она представляла себе их с Элионом скорую встречу во дворце. Она глубоко и искренне любила его и теперь робко надеялась, нет, она была почти уверена, что и чувства короля к ней изменились. Как и прежде, в его голосе звучали нежность и забота, но когда Эли ловила на себе его несмелый взгляд, она видела, что Элион любуется ей. Это наблюдение грело её любящее сердце, и ей не терпелось узнать, что же теперь чувствует к ней король.

Глава тринадцатая

— Не знаю, Элион, — с сомнением проговорил Гриэр, глядя на разложенную перед собой на столе карту. — Это довольно необычный план.

— Я полагаю, что всё сработает, — уверенно сказал король, подходя к столу. — Ты и твои эльфы займёте левый фланг и центральную позицию на равнине. Когда орки побегут к лесу Руара, я, леди Синуэль и Артиаль поднимемся на холмы. Оттуда мы увидим, когда войско Иргила пересечёт границу с лесом. Мы поставим защиту, как только твоя армия войдёт в Руар вслед за ними.

— А как быть с правым флангом? С нашими лесами к северу? Там полно орчьих солдат, — спросил генерал, показывая на карту указательным пальцем.

— Ими займётся Сильдиориль, — пояснил Элион. — Он выгонит орков из леса, и они начнут отступать к границе. Он присоединится к твоей армии вот здесь, — Элион указал на центральную равнину перед Руаром.

— С чего ты вообще взял, что орки побегут? — недоверчиво возразил генерал.

— Поверь мне, Гриэр, они побегут со всех ног, — усмехнулся король.

— Элион попросил поддержки у лесных духов, — вступила в разговор сидевшая у входа в палатку Синуэль. — Орки и минуты не захотят оставаться в лесах Эриона.

— Да, но равнина? — Гриэр был всё ещё обеспокоен несостоятельностью плана короля.

— Мы устроим на равнине такую бурю, что орки не просто побегут в отступление, они покатятся, — серьёзно сказал Элион и пристально посмотрел на своего генерала. — Ну так что?

Гриэр нахмурился. План короля был необычен и оттого непредсказуем. Но Элион был в нём уверен, и Гриэр решил поддержать эту задумку. Но было ещё кое-что, что смущало старого вояку.

— Чтобы загнать войско орков в леса Руара, нам потребуется несколько часов, — пробормотал он. — И ещё несколько часов, чтобы разбить армию Иргила в королевстве фей и заставить их отступить за Параэль. Элион, ты хочешь, чтобы эльфы сражались в этом бою сутки?

Король сдвинул брови и задумался. Он сжал губы, сурово посмотрел на Гриэра и ответил:

— Да, если потребуется. Это наша последняя атака. И мы должны довести её до победного конца.

— Но, Элион, — недовольно возразил генерал. — Это уж слишком.

— Не стоит недооценивать своих воинов, Гриэр, — сказал король. — Когда мы закончим с защитой, я присоединюсь к вам. Это поднимет боевой дух армии.

— И сколько продержится защита? — спросил Гриэр у Синуэль.

— А сколько тебе нужно времени? — задала встречный вопрос эльфийка.

Генерал недолго думал, прежде чем ответить.

— День, — сказал он.

Синуэль вопросительно посмотрела на короля.

— Мы сделаем, что сможем, — ответил Элион. — Думаю, до следующего утра защита продержится.

— И когда ты хочешь напасть? — Гриэр отошёл от карты и тяжело опустился на свой стул.

— Завтра на рассвете, — ответил король. — Предупреди Сильдиориля. Я уже посвятил его в курс дела. Он согласен.

— Итак, сутки, — генерал вздохнул. — Что ж, за неимением лучшего плана, я с тобой согласен. Но феи? Что если они нарушат перемирие и нападут на нас в своём королевстве?

Элион усмехнулся.

— Феи, конечно, отличные чародейки, но после того, что они увидят на равнине завтра, их король дважды подумает, прежде чем вновь объявить Эриону войну, — ответил эльф.

— А ты не слишком самоуверен? — поинтересовался у короля Гриэр, потирая нос и пристально глядя на Элиона чуть прищуренными глазами.

— Не думаю, — король пожал плечами. — Я считаю, что это хороший план. Орки точно не ожидают такого развития событий. Что до меня, то я верю в свою армию и своих полководцев. И я буду там.

— Ты применяешь магию Земли в войне, — покачал головой Гриэр. — И как только совет на это согласился?

— Если говорить точнее, то не в самом сражении, а лишь в его подготовке, — улыбнулась Синуэль генералу.

— И ты это тоже одобряешь? — повернулся к ней старый эльф.

— В данном конкретном случае магия Земли не используется во вред, а лишь для защиты, — кивнула эльфийка. — Да, я поддерживаю Элиона. И помогу ему.

— Что ж, — Гриэр поднялся и подошёл к королю, — раз вы так уверены, я не стану возражать.

— А есть ещё возражения? — Элион удивлённо поднял брови и улыбнулся.

— Если орки отступят завтра за Параэль, я признаю, что ученик превзошёл учителя, — Гриэр по-доброму улыбнулся королю. — Но это не повод зазнаваться, учти.

Элион хлопнул наставника по плечу и обратился к Синуэль:

— Пойдём, я хочу показать тебе нашу позицию, — сказал король, направляясь к выходу из палатки. — Выспись, Гриэр, — кинул он через плечо генералу. — Завтра нам предстоит тяжёлый день.

                                                * * *

Утро было холодным. По равнине стелился густой молочный туман, а роса под ногами солдат едва поблёскивала в лучах восходившего малинового солнца. Эльфы знали о плане короля, и они были готовы сражаться. Сильдиориль повёл свой отряд к приграничному лесу, осторожно и бесшумно. Элион должен был подать сигнал к наступлению, но из-за тумана командир немного нервничал. Гриэр на своём коне объехал в последний раз выстроившееся на равнине войско.

«Это будет тяжёлая битва, — подумал эльф. — Надеюсь, Элион знает, что делает».

Король и двое его магов подошли к генералу.

— Мы готовы, — сообщил Элиону Гриэр. — Когда вы будете на месте?

— Дай нам несколько минут, — ответил Элион. — Твои воины должны начать наступление после того, как Сильдиориль выйдет из леса.

Генерал кивнул. Элион обернулся к Синуэль и Артиалю.

— Мы поднимемся на те холмы, — король указал рукой к востоку от лагеря армии. — Оттуда мы сможем наблюдать за ходом сражения. Когда орки выйдут из леса, а генерал Гриэр начнёт своё наступление, я и Артиаль вызовем бурю. Я хочу, чтобы ветер гнал этих мерзких тварей с наших земель до самого леса Руара, — король сжал зубы. — Ну а когда они войдут в лес, в дело вступишь ты, Синуэль.

— Ты уверен, что у тебя хватит на это сил, Элион? — обеспокоенно сказала эльфийка, пристально глядя на короля. — Ты не слишком хорошо выглядишь.

— Я в порядке, — отрезал тот. — Когда с защитой будет покончено, я хочу, чтобы вы оба немедленно покинули границу. Синуэль, тебя отвезёт обратно в школу один из моих воинов. Он будет ждать тебя по ту сторону равнины.

Эльфийка кивнула.

— Артиаль, — продолжал король, — ты возвратишься в лагерь. Я сам заберу тебя в столицу.

Эльф недовольно поморщился, но кивнул.

— А ты? — спросила короля Синуэль.

— Я присоединюсь к армии Гриэра в лесах Руара, — ответил Элион. — Когда мы заставим орков перейти Параэль, война будет окончена.

— Ваше Величество уверены, что план сработает? — с сомнением спросил Артиаль, косясь на войско генерала.

— Абсолютно, — убеждённо ответил король и слабо улыбнулся. — Нам нужно лишь немного удачи.

— И много сил, — вставила Синуэль.

Элион кивнул.

— Готовы? — спросил он магов, и те решительно посмотрели на короля. — Тогда пора.

Поднявшись на холмы, Элион ещё раз оглядел место предстоявшего сражения. Довольно далеко до Руара, Гриэр прав. Это потребует времени. Что ж, тогда не стоит терять ни минуты. Он подал сигнал Сильдиорилю, и войско эльфов по правому флангу ворвалось в пограничный лес. Какое-то время было тихо, но потом, обеспокоенно галдя, стая птиц в спешке сорвалась с ветвей деревьев. Послышался скрип и стон многовековых елей, земля под ногами короля чуть задрожала, и армия орков кинулась из леса, гонимая эльфами и лесными зверями. Орки, обезумевшие от страха, выбегали на равнину, преследуемые лисами, лосями и волками. Деревья качались, шелестя кроной и поднимая из земли свои толстые корни. Орки падали, спотыкаясь, но продолжали бежать, не оглядываясь. Через какое-то время на равнину вышел Сильдиориль, ведя за собой своих воинов. Эльфы Гриэра, наблюдавшие эту сцену, воодушевились и весело закричали, подбодряя своих собратьев. Элион слышал раздававшиеся у подножья холмов радостные и взволнованные голоса нетерпеливых эльфов, жаждавших ринуться в бой. Теперь дело было за генералом.

Когда орки, трубя в свои горны, выбежали на равнину и развернулись, чтобы дать отпор преследовавшей их армии Сильдиориля, им на помощь выдвинулись основные силы войска Иргила, находившиеся на склоне холмов. Видя, как туча черных, закованных в броню врагов марширует в сторону приграничного леса, Гриэр поднял вверх свой меч, призывно прокричал и повёл своё войско в атаку. Эльфийская конница врезалась в стан армии врага, расколов её. Лучники стреляли в орков, прикрывая сбегавших с холмов эльфийских воинов. Гриэр, мчавшийся впереди своего отряда, оказался в самом центре сражения. Взволнованная Синуэль, бросив на короля взгляд, проговорила:

— Элион, пора!

Тот покачал головой.

— Ещё рано, — ответил он.

Только через какое-то время король обернулся к ожидающим его приказа магам.

— Сейчас, — решительно сказал он.

Элион вскинул руки к небу, зажмурился и громко прокричал заклинание на древнеэльфийском языке. Артиаль вторил ему своим звонким голосом. Небо постепенно заволакивали тяжёлые грозовые тучи, туман под ногами эльфов пришёл в движение. Послышались гремящие раскаты грома, а облака прорезали молнии. Порывы сильного ветра трепали волосы и развевали плащи эльфов. Начиналась буря. Гриэр, прорубавший мечом свой путь сквозь армию орков, на мгновение замер и вскинул голову вверх. Ужасное чёрное небо накрыло равнину, а буря всё усиливалась, сбивая с ног воинов. Король и его маг выставили руки вперёд, направляя поднявшийся ветер на врага. Ветер ворвался в долину. Он скидывал всадников с лошадей и валил с ног солдат. Генерал приказал эльфам держаться вместе и отступить назад. Эльфы, борясь со стихией, с трудом пытались удержаться на ногах. Орки же кубарем катились с холмов, ошеломлённые и напуганные происходившим. Они кинулись прочь к лесам Руара, гонимые ветром и лесными зверьми. Полчище злобных орущих тварей покидало земли Эриона.

Гриэр вновь повёл своих воинов в атаку, преследуя уносивших ноги орков. Его армия сошлась с войском Сильдиориля в центре равнины, где и предполагал король. Объединившись, эльфы устремились вслед за врагом в Руар. Через какое-то время и орки, и эльфы вошли в лес фей. Элион опустил руки и вытер выступивший на лице пот. Синуэль молча наблюдала за ним.

— Полагаю, с этой частью плана мы справились, — весело заметил Артиаль.

Король довольно кивнул.

— Нужно подождать, пока ты не придёшь в себя, — взволнованно сказала Синуэль, видя, что Элион оступился из-за потери сил.

— Нет, — твёрдо возразил король. — У нас нет на это времени. Нужно поставить защиту сейчас.

— Но Элион, это безумие! — воскликнула эльфийка. — Ты потерял слишком много сил.

— Возможно, — уклончиво ответил тот. — Но не вы. Вы справитесь.

Синуэль недовольно покачала головой. Артиаль же пожал плечами и вопросительно посмотрел на прорицательницу.

— Леди Синуэль? — позвал её он.

Эльфийка обречённо вздохнула и подняла руки к небу.

— Ну и упрямый же ты, — пробормотала она, кидая взгляд на короля.

Элион и Артиаль последовали её примеру. Почти одновременно друг с другом маги принялись повторять заклинание защиты. Пространство, окружавшее их, задрожало и завибрировало. Казалось, воздух стал густым и плотным. От рук эльфов исходила энергия, словно разливаясь в небе над их головами. Синуэль начертила над головой круг и направила энергию магии Земли в сторону леса Руара. Элион и Артиаль повторили за ней. Три энергетических шара, сверкая и искрясь голубыми и жёлтыми огнями, расширяясь, соединились воедино и стремительной волной накрыли равнину и лес, образовав над деверьями непроницаемый купол. Эльфы стояли так несколько минут, пока Синуэль не опустила руки.

— Достаточно, — сказала эльфийка. — Этого хватит на какое-то время.

Артиаль почувствовал слабость в ногах от потери сил, но он устоял.

— Я и не думал, что мне ещё раз предстоит использовать заклинание такой силы, — взволнованно проговорил он. — Это порядком выматывает, я должен признать.

Полностью лишившись сил, Элион упал коленями на траву. Синуэль кинулась к нему, желая поддержать его и не дать упасть.

— Я должен идти, — сухими губами еле слышно прошептал он. — Мне пора.

— Вот ещё, — возмутилась эльфийка. — Сначала я приведу тебя в порядок.

Она уложила Элиона на траву и распахнула его рубашку. Затем, склонившись над королём, Синуэль приложила к его груди обе своих руки.

— Что стоишь, помоги! — кинула эльфийка растерявшемуся Артиалю. — Мне нужны твои силы.

Эльф опустился перед королём на колени и накрыл ладони Синуэль своими. Чародейка что-то зашептала, и Элион почувствовал приятное тепло, медленно разливавшееся по телу и обволакивавшее его. Артиаль видел лёгкое синеватое свечение под руками эльфийки.

— Что ты делаешь? — с негодованием спросил маг Синуэль, поняв, что та передаёт королю часть своей магической силы.

— Мне это ни к чему, а он всё равно пойдёт в Руар, даже полуживой, — недовольно проговорила она, не отнимая рук от груди короля.

Элион вдруг словно очнулся, резко вздрогнул и, кажется, пришёл в себя. Он с ужасом посмотрел на Синуэль и отстранил её.

— Тебе лучше? — заботливо спросила она, глядя на его мокрое и раскрасневшееся лицо. — Как ты себя чувствуешь?

— Это было не обязательно, — пробормотал Элион, поднимаясь на ноги.

Он с благодарностью посмотрел на эльфийку и слабо улыбнулся.

— Ты была права, я переоценил свои силы, — тихо проговорил он. — Спасибо, что помогли мне.

Артиаль поклонился королю. Синуэль же слегка кивнула.

— Впредь не будь таким самоуверенным, — улыбнулась эльфийка. — Даже у короля порой не хватает на всё сил.

Элион кивнул. Он ещё раз поблагодарил своих магов и свистом позвал Каскада. Когда король запрыгнул на коня, он взглянул на Синуэль.

— Мне жаль, что отец так с тобой поступил, — искренне сказал Элион. — Я не забуду того, что ты для меня сделала, тогда и сейчас.

Прорицательница немного смутилась от его слов и опустила глаза. Каскад помчался вниз по склону холма к долине. Синуэль видела, как Элион на ходу достаёт из ножен свои мечи.

— Храбрый и благородный король Эриона, — вздохнула она. — Повторивший судьбу отца.

— Король Эфистиль был непобедимым воином, — заметил ей Артиаль. — Он не проиграл ни одной войны и ни разу не был даже ранен в сражении. По-моему, повторить его судьбу — это не так уж и плохо.

Синуэль повернулась к магу и смерила его неодобрительным взглядом.

— Ты плохо разбираешься в прорицании, верно? — снисходительно спросила она.

Эльф пожал плечами и нахмурился. Мало кто вообще разбирался в прорицании.

— Я говорила не про войны, — усмехнулась эльфийка, отворачиваясь от Артиаля. — А теперь будь любезен сопроводи меня до лагеря.

— Но король велел… — попытался возразить тот.

— Я помню, — отмахнулась от него чародейка. — И я уеду. Но одна. Мне не нужна охрана, а лишь хороший конь.

                                               * * *

Солнце уже садилось, когда последние из уцелевших орков вплавь пытались пересечь реку, покидая лес Руара и отступая в Рахтор. Эльфийские лучники стреляли по врагу, и замертво сражённые орки навсегда погружались в Параэль. Элион стоял рядом со своим генералом, наблюдая за тем, как армия Иргила отступает. Оба эльфы были в грязи и крови, оба тяжело дышали после продолжительного сражения.

— Короля Иргила не было в Руаре, — пробормотал Гриэр. — Должно быть, он не покидал Рахтора, отсиживается в Докгхаре.

Элион кивнул. Он вытер свои мечи о траву и спрятал их в ножны.

— Король фей Лифрон подписал мирный договор, — сказал он. — Теперь Руар находится под защитой эльфов Эриона.

— Это ничего не значит, — сердито буркнул генерал. — Феи ненадёжные союзники. Стоит нам покинуть лес, как они снова переметнутся к Иргилу.

— Поэтому наше войско останется, — сказал король. — Я хочу, чтобы ты проследил за тем, чтобы орки оставались по ту сторону реки, пока я не решу, что делать. Я оставлю с армией Сильдиориля, а сам вернусь в столицу. Тебе следует приехать следом за мной, как только подсчитаешь потери и подготовишь Сильдиориля к принятию командования.

— Сколько нам здесь стоять? — недовольно спросил Гриэр. — Можно перейти реку уже сейчас и покончить с орками Рахтора.

Генерал был возбуждён и зол. Элион же несогласно покачал головой.

— Воины устали, — сказал он. — Им нужна передышка. Разбейте лагерь на берегу и поставьте дозор. Я сообщу тебе о своём решении в столице.

Гриэр что-то проворчал себе под нос и нахмурился.

— Я понимаю твоё негодование. Но эта война шла почти год, — Элион вздохнул и продолжал: — Мы оба уже забыли, что значит жить в спокойном и мирном королевстве. И наши воины забыли. Позволь им хоть немного перевести дух. Я отправлюсь в Сильтурин завтра. Нужно поговорить с Миолином.

— Что-то не так? — спросил Гриэр, заметив тревогу в голосе короля.

— Советник пишет о странных донесениях с севера. Его беспокоит, что тамошние эльфы покидают деревни.

— Что значит, «покидают»? — не понял его генерал.

— Эльфы оставляют деревни.

— И?

— И пропадают.

Гриэр усмехнулся.

— Эльфы просто так не пропадают, — заметил он королю.

— Я тоже так решил, — ответил Элион. — Это странно. Думаю, нам предстоит с этим разобраться. Но не сейчас. Сегодня мы разведём костры и будем праздновать победу. Проследи, чтобы воины вдоволь насладились едой и элем. Они это заслужили.

Элион повернулся и направился вглубь леса.

— А ты куда? — удивился генерал. — Ты разве не останешься с отрядом?

— Я должен ещё кое-что уладить с королём Лифроном до отъезда, — бросил Элион через плечо. — Война войной, но за армией всегда стоит политика.

Гриэр недовольно поморщился. Он никогда не мог понять, почему судьбы народов и королевств порой решались за столом совершенно не разбиравшимися в военном деле правителями. Он был рад, что Элион не такой. Король знал, что такое сражение не понаслышке. Он также видел, как живут простые эльфы в Эрионе, и старался заботиться о благополучии своего народа. Но в последнее время Гриэр замечал, что мысли короля находятся далеко за границами поля боя. Элион часто становился задумчив и подолгу сидел в своей палатке один. Гриэр не хотел ему докучать своими расспросами, но чувствовал, что с королём что-то происходит. Что бы это ни было, оно захватывало Элиона всё больше, и он уже не мог как прежде полностью отдаваться войне.

Генерал тяжело вздохнул. Что ж, Элион прав. Они заслужили отдых.

Глава четырнадцатая

Король сидел в своём кабинете, просматривая планы наступления, которые прислал ему генерал. Вдруг он услышал чьи-то торопливые шаги. Кто-то быстро взбегал по лестнице. Элион оторвался от бумаг и поднял глаза. В этот момент в дверь кабинета энергично постучали, и, не доживаясь ответа, посетитель практически вбежал в комнату.

— Можно? — спросила запыхавшаяся Элеонора.

Король улыбнулся и поднялся ей навстречу.

— Эли, ты уже приехала, — в голосе его звучала радость.

— Отец забрал меня на все каникулы, — весело сказала девушка и бросилась на шею королю. — Как же я соскучилась!

Элион крепко обнял её и вдохнул цветочный запах её волос.

— Я тоже скучал по тебе, моя роза, — тихо проговорил он.

Элеонора отстранилась и с улыбкой посмотрела на него, словно ожидая чего-то.

— Что? — спросил тот, улыбаясь ей в ответ.

— Спроси меня, как я закончила этот учебный год, — лукаво сказала девушка.

— И как же?

— Отлично! — радостно воскликнула Эли. — О, Элион, это были самые лучшие месяцы за всё время моей учебы! У меня всё получилось, я стала лучшей ученицей школы. Мне даже грамоту дали, она у отца. Леди Аравена сказала, что во мне проснулись-таки способности к прорицанию. А ещё я стала отлично понимать Бурку. Он иногда прячется у меня в комнате, и мы с ним постоянно болтаем. Ему, конечно, нельзя покидать лес, он ведь, вроде, преподаватель. Но мы никому об этом не рассказываем, и я кормлю его печеньем из столовой, — девушка перевела дыхание. — А ещё я тайно хожу на тренировки со стражами и даже занимаюсь с одним…

Казалось, Элеонора решила выдать всю накопившуюся информацию за раз, так ей не терпелось как можно скорее поведать обо всём Элиону.

— Ой, Эли, — рассмеялся тот. — Погоди минутку. Не всё сразу.

— Прости, — девушка замолчала.

— Ты мне прямо с порога решила про весь свой учебный год рассказать? — спросил Элион, улыбаясь.

Эли смущённо опустила голову.

— Прости, пожалуйста. Ты, наверное, занят.

— Ты бы сначала переоделась с дороги и поела. Посмотри, весь подол платья в грязи. Ну, кто так ходит?

Девушка спохватилась и принялась энергично счищать грязь с края юбки.

— Эли, ну не в кабинете же! — в шутку возмутился король и расхохотался.

Элеонора растерянно посмотрела на него и улыбнулась.

— Я просто хотела поскорее тебя увидеть, — попыталась найти себе оправдание она.

— Ну вот, увидела, — сказал Элион и взял её за плечи. — А теперь ступай к себе и переоденься. Мы ещё успеем поговорить после ужина. Хорошо?

Элеонора кивнула и направилась к выходу.

— Эли, — окликнул её король.

— Да? — девушка спешно обернулась.

— Я рад твоим успехам. И я счастлив, что ты приехала.

Лицо Элеоноры просияло. Именно это она так хотела услышать от дорогого её сердцу короля.

— И мне очень любопытно, что ещё тайное и недозволенное ты там вытворяешь за спиной у своих воспитателей, — с усмешкой проговорил Элион, пока девушка ещё не успела выбежать из кабинета.

— Я? Ничего, — смущённо пробормотала та.

Элион пристально посмотрел на неё и снова улыбнулся.

— Я хочу, чтобы ты мне всё-всё рассказала.

— Хорошо, — весело кивнула она. — Только обещай не говорить об этом отцу, не то он мне голову оторвёт, — заговорщицким шёпотом добавила Эли.

— Даю тебе своё королевское слово, — подмигнул эльф.

Девушка выпорхнула из кабинета так же быстро, как и влетела. Какая-то доля секунды — и комната стала снова пустой и тихой, будто этой нежной встречи и не было. Элион подошёл к окну. Он проводил взглядом бежавшую по аллее роз Элеонору и улыбнулся. Как же он ждал её приезда, хотя и боялся сознаться себе в этом. Они снова будут гулять по саду, разговаривать и читать по вечерам вместе. Ему этого так не хватало последний год. Её светлой улыбки, её звонкого смеха и дерзких шуточек. Её бунтарского духа, её ветрености и беззаботности. Эли была тем глотком воздуха, который был ему жизненно необходим. Ведь он совсем погряз в этих военных планах, в жестокости и расчётливости войны. Он видел только кровь и смерть на полях сражений. И только сейчас он понял, что ему не хватало этой задорной, бьющей через край жизни, которая была в Элеоноре. Каждая минута рядом с ней была наполнена счастьем. Эли была его светом во всём этом жутком мраке затянувшейся войны.

                                               * * *

За ужином Элеонора едва могла усидеть на месте. Она быстро съела всё, что поставила перед ней Митиль, и то и дело поглядывала на дверь.

— Как дела в школе? — спросил Миолин, не поднимая глаз от своей тарелки.

— Хорошо, — быстро ответила девушка. — Преподаватели мной довольны. Оценки замечательные. А Элион придёт на ужин?

Миолин пристально посмотрел на дочь.

— Кто? — переспросил он.

— Король, — проговорила Эли, съеживаясь под его тяжёлым взглядом.

— Король ужинает во дворце, — сухо ответил советник.

— Но ведь он иногда всё ещё ужинает у нас? — еле слышно спросила девушка.

— В последнее время Элион очень занят, — вступила в разговор Митиль, добавляя в тарелку Эли салат. — Я уж и не помню, когда он ужинал у нас в последний раз. Правда, милый? — она посмотрела на мужа.

Голос Митиль был ласковым и спокойным. Элеонора сразу почувствовала себя лучше. Она посмотрела на мать и улыбнулась.

— Может, пригласим его завтра в гости? — спросила девушка.

— И речи быть не может, — строго проговорил Миолин, не отрываясь от своего ужина.

— Отчего же? Можно и пригласить, — возразила Митиль. — Я уже давно его не видела. Да и Элеонора, должно быть, соскучилась.

Она нежно посмотрела на дочь и погладила её по щеке.

— Ты так похорошела, — добавила эльфийка. — Только вот совсем худая. Не кормят они вас в этой школе. Ешь, давай.

Эли с благодарностью посмотрела на мать и принялась с большим аппетитом за салат.

— Жаль, Лиллиэн нет дома, — продолжала Митиль. — Она так хотела с тобой повидаться. Но ничего, скоро она вернётся из Хиласа, и вы вдоволь наговоритесь. У тебя наверняка полно секретов, которые никому нельзя знать, да, Элеонора?

При этих словах Митиль ей подмигнула.

— О чём вы, мама? — Эли улыбнулась.

— Ну как же, такая красивая юная эльфийка. Наверняка уже влюбилась в какого-нибудь симпатичного студента. Эти молоденькие стражи Эриона меня в своё время совсем с ума сводили.

Митиль звонко рассмеялась и бросила быстрый взгляд на мужа. Миолин оставался серьёзным и даже немного мрачным. Он был явно чем-то озадачен, и глубокая морщина прорезала его лоб.

— Ах, мама, — смущённо улыбнулась Эли.

— Знаю-знаю, — затараторила Митиль. — Мне ты ничего не расскажешь. Ты теперь у нас взрослая, и твоя жизнь покрыта тайнами. Может, хоть Лиллиэн потом мне на ушко шепнёт.

Митиль вздохнула.

— Как бы я хотела, чтобы вы всегда оставались моими маленькими девочками, — с лёгкой ностальгией в голосе проговорила эльфийка.

— Мама, не будьте такой сентиментальной, — сказала Эли и погладила её по руке. — Да и секретов у меня нет. Мне и некогда. Я всё время в учёбе, на глупости времени не остаётся. А из мальчиков мне никто не нравится, не переживайте.

Митиль накрыла своей ладонью руку дочери и ласково посмотрела на девушку.

— Я не переживаю, милая. И всё же, плохо, что у тебя нет времени на глупости. Молодость — самое лучшее время для этих, как ты говоришь, глупостей. Это всё свойственно и необходимо молодому сердцу. Как же без них? Зачем же быть юным, если не отдаваться на волю чувств, не следовать зову своего сердца без печали и сожалений? Когда же ещё совершать ошибки, не бояться пробовать, не бояться рисковать? А на раскаяние у тебя ещё несколько веков будет.

— Хватит, — резко одёрнул её Миолин. — Ты ей тут сейчас насоветуешь.

— А разве я не права? — защищалась Митиль. — Вспомни себя в молодости? Тот ещё был разбойник, ты уж мне поверь, — подмигнула эльфийка дочери. — Его вся школа боялась, как сейчас помню. Да и я, признаться, была не паинькой.

Митиль смущённо опустила глаза, и лишь уголки её губ продолжали улыбаться.

— Мы совсем другое дело, — строго посмотрел на жену Миолин, отодвигая свою тарелку и вставая из-за стола. — Элеонора не должна заниматься глупостями и уж точно не должна следовать какому-либо там зову.

Советник бросил холодный и острый взгляд на девушку.

— Я запрещаю, — добавил он сухо. — Любые безрассудства.

Митиль нервно рассмеялась.

— Отец шутит, милая, — она посмотрела на дочь, потом подняла глаза на мужа. Казалось, ещё никогда она не видела его настолько серьёзным и раздражённым. Нет, он не шутил.

— Я надеюсь, мы поняли друг друга, Элеонора? — всё в том же тоне спросил советник.

— Да, отец, — тихо проговорила девушка, боясь поднять на него глаза.

— Я за этим прослежу.

Миолин вышел из комнаты, оставив жену и дочь одних. Они молча сидели за столом, не гладя друг на друга. Первой тишину нарушила Митиль.

— Твой отец просто переживает за тебя, милая. Не держи на него зла, — пытаясь разрядить обстановку, проговорила эльфийка.

— Я знаю, мама, — расстроено ответила Элеонора. — Но я ведь и правда ничего плохого не делаю. Я стараюсь хорошо учиться, ни на что не отвлекаться, и всё для того, чтобы его хоть немного порадовать. Чтобы он мог, наконец-то, мной гордиться, — она вздохнула. — Может, позже, когда я окончу школу и стану придворной прорицательницей, — начала она, но Митиль с ужасом взглянула на неё и перебила.

— Элеонора, милая, прошу, не говори об этом с отцом, — спешно сказала эльфийка. — Отцу не слишком нравится эта идея.

— Почему? — искренне удивилась девушка. — Я думала, он хотел, чтобы я выучилась на прорицательницу.

Митиль замялась.

— Конечно, хотел. И он гордится тобой. Просто, ты ещё так молода, а придворной прорицательнице нужен опыт.

— Но Элион мне доверяет, он ценит моё мнение и мои советы, — возразила Эли.

Эльфийка неуверенно улыбнулась, и Элеонора заметила, что она нервничает. Ей вдруг показалось, что Митиль словно борется с собой, не решаясь ей о чём-то рассказать, и прячет взгляд.

— В чём дело, мама? — с тревогой спросила она.

— Я думаю, — еле слышно проговорила Митиль, — я полагаю, что…

Она обернулась и посмотрела на дверь в кабинет Миолина. Дверь была заперта.

— Что, мама? — настаивала девушка.

— Мне кажется, твой отец не слишком одобряет эту вашу с королём идею, — эльфийка выдохнула. — И вообще, любую вашу с королём идею.

Эли задумалась.

— Ты считаешь, ему не нравится, что Элион со мной дружит?

Митиль едва заметно кивнула.

— Но почему? — удивилась девушка. — Мы же с ним всегда были близки. Он меня учил ещё до школы, и грамоте, и бою. Он вообще меня всему учил! И книги давал из королевской библиотеки. Отцу и это не нравилось?

Эли была удивлена и даже немного раздражена.

— Тише, милая, — попыталась успокоить её Митиль, беря руки девушки в свои. — Мне всего лишь так кажется, я могу и ошибаться. В последнее время твой отец очень переживает из-за войны. Может быть, он поэтому такой серьёзный. Что я в этом понимаю? Я просто слышала один раз, как они из-за тебя спорили, только и всего. А может и вовсе не спорили. А может и не из-за тебя. Я уже и не знаю.

— О, мама, — ахнула Эли. — Спорили? Из-за меня? Когда? Почему? — Эли быстро поднялась из-за стола и кинулась к ногам Митиль.

Эльфийка склонилась над самым её ухом и прошептала:

— Прошлой весной, когда король навещал тебя в школе, он вернулся очень рассерженным и недовольным. Они долго говорили с твоим отцом о каких-то письмах. Отец очень разозлился тогда, даже кричал на Элиона. Я совсем перепугалась. Думала, не миновать беды. Но потом король вышел, такой спокойный и решительный. Посмотрел на меня и улыбнулся, будто ничего не произошло. Отец мне отказался что-либо объяснять тогда. Он вообще после этого не говорит со мной о короле. С тех пор Элион к нам и не приходит ужинать. А я боюсь его приглашать. Кажется, они тогда совсем разругались с отцом.

Митиль тяжело вздохнула и погладила Элеонору по волосам. Девушка задумалась и молча сидела у ног матери.

— В любом случае, дело прошлое. Вряд ли это тебя касается. Я так рада, что ты приехала домой, — Митиль улыбнулась, приподняла дочь с колен и обняла её. — Я так скучала по своей маленькой доченьке.

— Мама, вы стали такой сентиментальной, — Эли крепко прижала эльфийку к своей груди.

— Не хочу, чтобы ты расстраивалась и переживала, — добавила Митиль. — Обещай, что не будешь об этом думать, не будешь переживать.

— Я обещаю, — слукавила девушка.

— О, Элеонора, — вздохнула Митиль. — Всё здесь так изменилось, пока тебя не было. Всё совсем по-другому.

— Не печальтесь, мама, — попыталась приободрить её Эли. — Всё наладится, когда закончится война. Всё снова станет по-прежнему.

Митиль отстранилась от дочери и принялась убирать со стола посуда. Эли стала ей помогать. Когда они закончили, девушка попросилась погулять в саду.

— Иди, милая, — кивнула Митиль. — Только долго не задерживайся, а то отец разозлится.

Элеонора пообещала скоро вернуться, схватила свой плащ и скрылась за дверью. Она прямиком бросилась к замку, где в библиотеке её уже ждал король. Он сидел в кресле и что-то читал. Когда девушка вошла, он закрыл книгу, улыбнулся и поднялся ей навстречу. Эли вдруг замерла на пороге. Ей хотелось немедленно рассказать королю то, что она узнала от Митиль, и спросить Элиона о причине его ссоры с отцом. Но что-то её остановило, и Элеонора решила этого не делать. Она на мгновение замерла с открытым ртом, но тут же поспешила улыбнуться. Элион прочёл её мысли и теперь растерянно смотрел на неё.

— Что-то случилось? — спросил он наконец, стараясь скрыть волнение в голосе.

— Нет, — ответила Эли, отдышавшись от бега. — Всё в порядке. Мама задержала.

Девушка быстро прошла мимо эльфа и села в кресло у окна. Элион некоторое время продолжал стоять спиной к ней, пытаясь осознать то, что только что произошло. Эли, его милая, славная девочка, только что солгала ему прямо в глаза. Король тяжело выдохнул и, обернувшись к ней, как ни в чём не бывало улыбнулся.

Они проговорили весь вечер. Элеонора рассказала ему обо всём, что произошло с ней в школе за этот год: о том, с каким трудом поначалу ей давались занятия, как она переживала из-за Мирлиан и как расстраивалась из-за своих неудач. Элион слушал её, грустно опустив глаза, и каждое её слово больно резало его по сердцу. Он чувствовал то одиночество и отчаяние, что его Эли испытывала, находясь так далеко от дома, так далеко от него. Девушка заметила, что король расстроен её рассказом, и ту же принялась уверять его, что все её горести и заботы уже в прошлом. Она весело рассказала Элиону о том, как подружилась с Итилем и братьями, как она прятала Бурку, и про уроки боя, которые она иногда давала Ниллю в школьном лесу. Элион заулыбался и даже расхохотался, когда Элеонора описала ему своё знакомство с Буркой и лист с буквами, что они использовали на первых занятиях. Король был рад тому, что Эли нашла хороших и верных друзей в школе, и лишь раз его кольнуло чувство ревности, когда он заметил, что в своих рассказах она вновь и вновь упоминает имя Итиля. Но он отогнал эти мысли, ведь Элеонора так интересно и забавно рассказывала о школе, что Элион не хотел прерывать её вопросами. Время пролетело так быстро, что они оба не заметили, как село солнце.

— Уже совсем поздно, — вздохнула девушка, глядя в окно.

— Думаю, тебе пора домой. Митиль, должно быть, уже волнуется, — сказал Элион и поднялся с кресла.

— Но ты мне так ничего и не рассказал, — спохватилась Эли. — Мы весь вечер говорили только обо мне. А как твои дела? Что происходит на западной границе Эриона? Ты ведь был там, участвовал в битвах? Расскажи мне, — настойчиво попросила девушка.

Король устало улыбнулся.

— У нас ещё будет время, — сказал он, и, подойдя к двери библиотеки, открыл её, приглашая Элеонору последовать за ним.

— Мы увидимся завтра? — спросила девушка, проходя мимо него в коридор.

— Конечно, — кивнул Элион. — Можем утром прогуляться по саду. Хочешь, я зайду за тобой?

Эли нахмурилась, вспоминая слова Митиль. Но король не видел этого в полумраке коридора.

— Нет, давай лучше встретимся в саду. Я приду сразу после завтрака, — ответила она.

— Ты не зовёшь меня в гости? — удивился тот. — На тебя это не похоже.

Девушка опустила глаза, пытаясь придумать хоть какое-то правдоподобное объяснение тому, почему королю не следует приходить к ней домой. Но Элион сам пришёл ей на помощь.

— Думаешь, твой отец будет от этого не в восторге? — спросил он.

Элеонора пристально посмотрела на него.

— Тебе не стоит переживать из-за наших с Миолином размолвок. Они тебя не касаются, — успокоил её король. — Просто мы не всегда сходимся во мнениях. Но это не значит, что мы с советником в ссоре. Не переживай.

Эли натянуто улыбнулась.

«А мама считает, что касаются. Она полагает, что вы поссорились из-за меня», — подумала она. Элион неожиданно напрягся, словно струна. Глаза его забегали. Он всеми силами старался не смотреть на девушку, чтобы не слышать её мыслей.

— Элион? — позвала его Элеонора. — Всё в порядке?

— Ты что-то ещё хочешь мне рассказать? — осторожно спросил эльф.

— Нет, — быстро ответила та и зашагала вниз по лестнице, ведущей к выходу из дворца. — Спокойной ночи, Элион.

— Спокойной ночи, Эли, — проговорил король, глядя ей вслед.

                                              * * *

Наутро они встретились в Яблоневом саду. Элион услышал, как девушка бежит по траве ещё издалека, и встретил её с улыбкой.

— Эли, тебя слышно за мили, — рассмеялся он. — Вас что, так и не научили бесшумно передвигаться по лесу?

— А я, может быть, хотела пошуметь, — сказала девушка, пытаясь отдышаться. Щёки её разрумянились от быстрого бега, а каштановые волосы растрепались. — Хотела, чтобы ты знал о моём приближении и готовился.

Эли улыбнулась. Она была в прекрасном настроении.

— Пойдём к озеру, — предложила девушка.

Король последовал за ней. Некоторое время они молча шли по саду. Элион пытался придумать какую-нибудь подходящую тему для разговора, но ничего не приходило в голову. Элеонора шла немного впереди, шагая по ещё влажной от росы траве босыми ногами. Король наблюдал за её лёгкими и грациозными движениями. Как она шла, как поправляла волосы, приподнимала край длинного платья, чтобы не оступиться. Иногда она оборачивалась и улыбалась ему. Он улыбался в ответ, но чувствовал себя неловко, наблюдая за этой прекрасной и хрупкой девушкой. Ему нужно было что-то сказать. Молчание заставляло его нервничать.

— Как ты спала? — наконец спросил Элион. — Хорошо?

Элеонора посмотрела на него с удивлением.

— Спасибо, хорошо, — она усмехнулась. — Странный вопрос. Ты меня никогда раньше об этом не спрашивал.

— Просто первая ночь дома, — попытался объясниться эльф.

— Да, здесь мне спалось намного лучше, — довольно сказала Эли.

Они подошли к озеру. Элеонора бросила на короля игривый взгляд и улыбнулась.

— Пойдём купаться, — вдруг сказала она.

От такого неожиданного предложения Элион даже растерялся.

— Эли, я не думаю, что это хороша идея, — начал было он, но задорный смех девушки его остановил.

— Да брось, — сказала она. — Будет весело.

С этими словами она убрала волосы в пучок и стянула с себя платье, оставшись в одной сорочке. Элион смущённо опустил глаза.

— Ну, так ты идёшь? — позвала его девушка, сбегая по склону холма к озеру. — Или трусишь? Замерзнуть боишься?

Король мгновение думал, прикусив губу. Потом потряс головой, усмехнулся и стянул с себя рубашку. Затем он скинул сапоги и побежал вслед за Эли к воде. Он быстро забежал в озеро и нырнул, расплескивая брызги во все стороны. Элеонора вскрикнула, когда холодная вода обожгла её кожу.

— Ну, держись! — закричала она и кинулась вслед за королём.

Вода была настолько холодной, что по телу девушки пробежали мурашки.

— Жуть, как холодно, — рассмеялся Элион, подплывая к ней. — Самая дурацкая твоя идея.

Эли вся дрожала, но тоже смялась.

— Ну, так почему же ты тогда это сделал? — спросила она сквозь смех.

— Не хочу, что б ты считала меня трусом, — ответил король. — Ведь я храбрый воин, мне негоже бояться холодной воды.

— Ребячество какое! — фыркнула Эли. — Не думала, что тебя так легко спровоцировать на глупость.

Губы её дрожали от холода.

— Пойдём на берег, — Элион протянул руку и заботливо погладил Элеонору по плечу. — Ты вся дрожишь.

— Мне уже не холодно, — соврала девушка.

Король усмехнулся.

— Что-то за последние два дня ты слишком часто пыталась меня обмануть, — сказал он.

— Чем за всё время нашего знакомства? — пошутила Эли.

Король на секунду задумался.

— Нет, — он покачал головой и, взяв девушку за руку, потянул её за собой к берегу. — В детстве ты врала мне куда больше.

Элеонора рассмеялась.

— Думаешь, с возрастом я становлюсь более честной?

— Нет. Просто раньше было проще. Раньше ты врала, а теперь обманываешь.

— А в чём разница? — удивлённо спросила она.

— В детстве ты говорила неправду, не подумав, просто так. Ну, или если чего-то хотела этим от меня добиться. За такие вот прогулки к озеру ты мне могла насочинять всё, что угодно, — улыбнулся эльф.

— А теперь?

Элион обернулся и пристально посмотрел на девушку.

— А теперь ты меня обманываешь, чтобы что-то скрыть. Ты делаешь это осознано. Наверное, чтобы меня не расстраивать. Не знаю, — король помолчал. — Но мне это не нравится.

Эли высвободилась из его рук.

— Ты это мне сейчас говоришь о вчерашнем? — осторожно спросила она.

Элион промолчал. Он доплыл до берега и вышел из воды, оставляя мокрые следы на прибрежных камнях.

— Нет, — ответил он, наконец. — Просто я хочу, чтобы ты знала, что обманывать меня бесполезно. Я могу прочесть твои мысли, как книгу. К тому же, я не хочу, чтобы ты меня обманывала. Я доверяю тебе и хочу, чтобы и ты мне верила. Ты можешь мне рассказать абсолютно всё, Эли. Я не буду тебя ни ругать, ни судить. Я просто…

Король прервался, глядя на то, как девушка выходит из воды и выжимает волосы. Мокрое платье пристало к её телу так, что Элион мог разглядеть под ним каждый изгиб её стройной фигуры. Платье предательски просвечивало на её высокой округлой груди, и эльф на мгновение задержал на ней взгляд. И тут же опустил глаза и поспешно отвернулся. Он почувствовал себя неловко и быстро зашагал вверх по холму.

— Эй, — возмущённо окликнула его Элеонора. — Даже руки мне теперь не подашь?

Она засмеялась.

Эльф поднял с земли платье Эли и неуклюже протянул его ей. Глядя на смущённого короля, Элеонора перестала смеяться, взяла платье и прикрылась. Повисло тяжёлое молчание. Элион отвернулся, давай девушке возможность переодеться. Элеонора села рядом с ним на холме и стала вглядываться в ровную гладь озера. Король выглядел растерянным, он отсутствующим взглядом смотрел куда-то вдаль и старался не поворачивать головы в сторону девушки. Он пытался успокоить своё сердце, которое билось так громко, что он боялся, что Эли его услышит. Она же, напротив, то и дело посматривала на эльфа, пытаясь перехватить его взгляд.

— Элион, что происходит? — обеспокоенно спросила она наконец.

— О чём ты? — пытаясь не выдать своего волнения, проговорил король.

— Тебе неловко со мной? — прямо спросила девушка.

Элион бросил на неё беглый взгляд и тут же опустил голову, принимаясь рассматривать траву под своими ногами.

— Всё как-то по-другому, — растерянно проговорил он. — Не так, как было раньше. Ты изменилась, и я не могу этого не замечать.

— Я стала старше. Но ведь и ты не молодеешь, — улыбнулась Эли.

Король горько усмехнулся.

— Дело не только в этом, — сказал он.

— Тогда в чём ещё?

Элион молчал, пытаясь подобрать слова.

— Понимаешь, Эли, — неуверенно начал он, — Когда ты уехала в школу, я знал, что ты уже выросла, и что ты больше не та беззаботная маленькая девочка, к которой я привык. И тогда, в нашу последнюю встречу, я увидел перед собой очаровательную молодую эльфийку, немного потерянную и расстроенную, но такую искреннюю и нежную, — голос короля дрогнул. Эли видела, как нелегко ему даются эти слова. — С каждой нашей новой встречей ты становишься всё старше и прекрасней. Ты стала уверенней, даже твой взгляд изменился. Но я пока не знаю, как мне вести себя с новой тобой.

— Как и всегда, — ответила она, чувствуя, как её щёки заливаются румянцем. — Просто будь собой.

Король вздохнул.

— Я не уверен, что это самый лучший совет. Я не могу просто быть собой, когда ты стоишь передо мной в предательски мокром платье, как нимфа, вышедшая на берег. Такая…

«…соблазнительная», — подумал Элион.

— …красивая, — произнёс он вслух.

— Так дело в том, что я красивая? — робко улыбнулась Элеонора. Слова короля грели её сердце. Значит, она нравится ему. Ей хотелось слышать это. Ей хотелось, чтобы Элион продолжал говорить. — Разве это плохо?

— Нет, что ты, — поспешил ответить он. — Это здорово.

«Я влюблён в тебя, Эли. И чем дальше, тем труднее мне контролировать это чувство», — подумал король.

— Тогда что же? — девушка пристально посмотрела на эльфа.

Он поднял на неё глаза.

— Что ты хочешь от меня услышать? — обречённым голосом спросил король.

«Что я нравлюсь тебе», — подумала Эли.

— Да, — робко ответил он вслух на её мысленный вопрос. — Но не так, как раньше. Маленькой прилежной девочки, которую я учил языкам и стрельбе из лука, больше нет. И со временем мои чувства тоже стали меняться. И я пока не могу этого понять, — солгал Элион.

Глаза девушки озорно заблестели. Король не просто читал её мысли, он отвечал на них. Любопытно, как далеко он готов зайти?

«Теперь я нравлюсь тебе, как девушка?»

— Да, — ответил Элион, всё ещё не сводя с неё глаз.

«Ты считаешь, что я привлекательна?»

— Очень.

«И тебя это пугает?»

— Я не знаю.

«Зачем она это делает?» — пронеслось в голове у короля.

«И тебе не интересно узнать?»

Элион молчал, прерывисто дыша от волнения. Он немного нахмурился, проследив ход её мыслей.

— Эли, нет…

Девушка привстала и, приблизившись к самому лицу эльфа, робко и нежно поцеловала его в губы. Потом она отстранилась от Элиона и с любопытством наблюдала за переменами, происходившими в его лице. Удивление и растерянность сменились радостью, радость тут же сменилась испугом, а испуг остался в его глазах.

«Тебе не понравилось?»

— Не делай так больше, — взволнованно сказал король, поднимаясь на ноги.

— Тебе это неприятно? — смущённо спросила девушка. Голос её звучал расстроенно.

Элион прикусил губу и на секунду замер, потом зажмурился и резко замотал головой, словно вытряхивая из неё какие-то мысли.

— Это бред, Эли. Я даже думать об этом не хочу, — твёрдо ответил он. — Ты не должна так больше делать, и мы не должны больше об этом говорить. Это неправильно.

— Почему? — растерянная девушка вскочила на ноги и кинулась вслед за удалявшимся вглубь сада королём. — Объясни мне, что тут плохого, Элион? Куда ты? Постой! Не уходи так. Поговори со мной!

Король замедлил шаг. Элеонора догнала его и одёрнула за локоть. Взгляд эльфа был холоден и строг. И всё же, Элион явно нервничал.

— Я не буду с тобой об этом говорить. Ни сейчас, ни позже, — сухо сказал он. — Ты молода и любопытна. Я думаю, в этом всё дело. Тебе было интересно, что выйдет. Так вот, Эли, ничего хорошего из этого не выйдет. И не будем больше об этом.

Девушка отшатнулась в сторону, испуганно глядя на этого совершенно чужого и отстранённого эльфа. Это был совсем другой король. Не тот, что ещё минуту назад смущённо опускал глаза.

Элион прочёл её мысли и смягчился.

— Прости, Эли. Я зря тебе это рассказал. Я сам виноват. И я как-нибудь с этим разберусь.

— А ты тоже изменился, — разочарованно проговорила Элеонора.

— Я должен вернуться во дворец. Скоро начнётся собрание.

Эли отрешённо кивнула, и король быстро зашагал прочь. Девушка мгновение стояла в нерешительности, словно не понимая, что происходит. И вдруг она неожиданно для самой себя закричала:

— Я люблю тебя, Элион!

Король на мгновение замер. Но всё же он не обернулся и ничего не ответил. Он лишь быстрее зашагал в сторону дворца. Элеонора растерянно глядела ему вслед. Сердце её сжалось. К горлу подкатил ком, так, что было тяжело вздохнуть. Как же он вот так просто ушёл? Она же только что сказала, что любит его! Разве он не слышал? Неужели он к ней совершенно равнодушен? Но как же? Ведь он сам только что признался, что она нравится ему. Расстроенная, Эли прислонилась спиной к стволу яблони и, медленно опустившись на землю, горько заплакала от накатившего на неё чувства стыда и обиды.

Глава пятнадцатая

Военное собрание старейшин длилось невыносимо долго. Для Элиона, погружённого в свои мысли, минуты превращались в часы. Эльфы обсуждали ситуацию в лесах Руара — хрупкое перемирие с феями грозило обернуться открытым столкновением, если орки Рахтора снова перейдут реку Параэль и войдут в Руар. Советник был обеспокоен возможностью новых военных действий так близко к столице.

— Мы не можем позволить себе вести бои ещё и с феями, — разгорячено говорил Миолин. — Нужно всеми силами попытаться укрепить достигнутый мир. Наши воины почти год сражаются с орками на западе Руара, а теперь и от наших стражей на северных границах Эриона стали приходить странные донесения. Они пишут, что несколько эльфийских деревень сожжены дотла, найдены десятки убитых, но ни одного свидетеля. Складывается впечатление, что у орков Рахтора есть союзники на севере. Возможно, это орки Пепельных гор.

Элион почти не слышал слов Миолина. Его мысли были лишь об утре, проведённом с Эли. Его воображение вновь и вновь рисовало её мокрую, выходящую из воды. Её стройное тело, её блестящие каштановые волосы, её улыбку. Король невольно поднёс руку к губам, когда вспомнил о том поцелуе. Как же это было прекрасно! И она сказала, что любит его. Она сказала это. Нет, она об этом прокричала. Его милая, нежная Эли. Неужели он и правда так много для неё значит? Сердце короля учащённо забилось. Отрешённым взглядом он продолжал молча рассматривать расправленную на столе карту. Смотрел, но не видел. Тут советник неожиданно ткнул карандашом на северные границы Эриона.

— …отправить сюда небольшой отряд, — заключил Миолин. — Что скажите, Ваше Величество?

Элион вздрогнул. Он окинул взглядом лица членов совета и потом перевёл его на Миолина. Эльф хмурился.

— Что? — растерянно спросил король.

Миолин сжал зубы и потряс головой.

— Вы вообще слышали, о чём я тут сейчас говорил? — процедил он, раздосадованный невниманием короля.

— Да, конечно, — кивнул Элион. — Так что ты предлагаешь?

— Я предлагаю отправить на север отряд разведчиков, — повторил Миолин, делая ударение на каждом слове.

— Так отправляй, — согласился Элион, поднимаясь из-за стола.

— Так отправляй? — усмехнулся советник, обращаясь скорее к членам собрания, чем к королю. — Нет, вы его слышали? «Так отправляй». Ты совсем меня не слушал. У нас недостаточно солдат, — Миолин всплеснул руками. — Прикажешь мне отослать их с западных границ или набрать отряд в академии?

Элион строго посмотрел на советника.

— Пошли моих гвардейцев. Здесь они не нужны.

Миолин театрально схватился за сердце.

— А как же феи?

— Какие ещё феи? — раздражённо бросил король. Поведение Миолина было вызывающим и крайне неприятным.

— Феи Руара, Ваше полководческое Величество! — вскричал тот.

— Довольно, Миолин, — громкий раскатистый голос генерала Гриэра заставил советника замолчать. — Элион должен обо всём хорошенько подумать. Не дави на него. Слишком многое нужно принять в расчёт: и орков на западе, и беспорядки на севере. К тому же, ещё с этими феями ничего не ясно. Они всё никак не могут определиться, на чью сторону встать. Король Руара Лифрон просит подтверждения, что эльфы не позволят оркам Рахтора больше войти в их лес. Может, нам и удастся сохранить мир с феями. Армия Сильдиориля всё ещё стоит на берегу Параэль. А что всё наше войско переброшено к западным границам, и у нас не хватает солдат, чтобы послать отряд к северу, к реке Лиссириль, так король и сам это знает. Он недавно вернулся из похода, ему получше твоего известно, что творится на западе. Верно?

Элион посмотрел на своего старого наставника с благодарностью. Тот только что дал ему краткий пересказ заседания совета. Король утвердительно кивнул.

— Я скажу вам о своём решении завтра, — сказал Элион твёрдым голосом. — А сейчас простите меня. У меня дела. Собрание на сегодня окончено.

Гриэр кивнул и тоже встал из-за стола.

— Слышали, старички, собрание окончено, — повторил он слова короля.

Остальные эльфы медленно поднялись со своих мест и направились к выходу из тронного зала, всё ещё переговариваясь между собой и споря о необходимости посылать отряд к северным границам.

— Элион, подожди, — окликнул уходящего короля советник.

Тот обернулся и остановился. Миолин быстро подошёл к нему и взял за плечи.

— Где ты летаешь? — сурово, но участливо спросил он.

— Я на мгновение задумался, только и всего, — бросил Элион, оглядываясь через плечо и проверяя, слышат ли их другие члены совета.

— Я могу спросить, о чём таком важном задумался король Эриона, что совершенно прослушал мой доклад о военном положении на границах государства? — в голосе Миолина звучало раздражение.

Король не ответил. Миолин немного подождал, но ответа так и не последовало. Советник тяжело вздохнул.

— Прости меня, — тихо проговорил он. — Мне не следовало так себя вести на глазах у всего совета, — попытался оправдаться он.

Король примирительно похлопал его по плечу.

— Ты прав, мне следовало быть более внимательным. Я себя неважно чувствую сегодня.

— Ты болен? — взволнованно спросил советник.

— Нет, — Элион покачал головой. — Просто ещё не прошла усталость. Завтра я буду в порядке.

Миолин немного помолчал, потом откашлялся и сказал:

— Митиль говорит, что ты давно не заходил к нам в гости. Она переживает, что мы с тобой ругаемся.

Король поднял брови.

— Твоя жена переживает, что король и его советник порой не сходятся во мнениях? — переспросил Элион, едва улыбнувшись. — По-моему, это вполне нормально. В споре рождается истина, не так ли? К тому же, истинные причины наших размолвок никак не касаются государственных дел.

Миолин нахмурился, вспоминая их последний разговор с королём об Эли.

— Митиль хочет, чтобы ты пришёл к нам сегодня на ужин.

— А ты, я полагаю, против?

Советник сухо кивнул.

— И ты хочешь, чтобы я сказал тебе причину, по которой я не смогу прийти ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо ещё? — продолжал король.

— Элион, — тяжело вздохнул Миолин, — не будь так категоричен. Это лишь моя временная просьба, пока мы не придём к компромиссу.

— Или пока Элеонора не уедет обратно в школу, — закончил за него король.

— Я не скрываю от тебя, что не поощряю ваших встреч, — недовольно проговорил советник, сдвинув брови. — И уж точно не собираюсь предоставлять вам лишнюю возможность видеться.

Элион усмехнулся, вспоминая утро.

— Передай Митиль, что я с радостью приду к вам сегодня.

Король вежливо улыбнулся и собрался уйти, как вдруг что-то вспомнил.

— Да, вот ещё что, — сказал он советнику. — Я не думаю, что мы когда-либо придём к компромиссу по этому вопросу. Ты знаешь мою позицию. И я не собираюсь уступать.

Миолин с шумом набрал в лёгкие воздух. Его лицо заметно покраснело от накатившего порыва злости. Он собирался прямо тут, в тронном зале, снова наброситься на короля, но Элион не дал ему такой возможности.

— Я не собираюсь это больше с тобой обсуждать. И ради сохранения нашей дружбы и доброго здоровья твоей жены, нам не следует впредь поднимать эту тему.

Король вышел из зала, оставив едва сдерживавшегося советника одного.

— Упрямый, своенравный мальчишка! — прошипел Миолин и стукнул кулаком по столу с такой силой, что расправленная на нём карта подскочила на мгновение в воздух.

                                                * * *

Элеонора весь день провела, помогая матери по дому. Она была грустной и мало говорила, лишь изредка давая короткие ответы на вопросы Митиль о школе.

— Ты чем-то расстроена, дорогая? — спросила её Митиль.

— Нет, мама, — ответила Эли. — Просто немного скучаю по друзьям в школе.

— Ну, не переживай. Скоро вернётся Лиллиэн, скучать тебе не придётся, — улыбнулась эльфийка.

Эли натянуто улыбнулась в ответ.

— К тому же, ты можешь всегда поговорить с Элионом. Я думала, ты и дня без него прожить не можешь.

— Могу без него хоть целую вечность прожить, не заплачу, — горько сказала девушка.

Митиль пристально посмотрела на дочь.

— Вы с ним уже виделись? — спросила она.

— Да, — Эли опустила глаза. — Но он слишком занят войной, чтобы тратить на меня своё драгоценное королевское время.

Митиль снова улыбнулась.

— Не переживай так, Элеонора. Ты должна его понять. К тому же, мужчин куда более привлекают военные сражения, чем девушки. Даже такие хорошенькие, — она подмигнула дочери, и та покраснела.

— Не могу понять, о чём вы, мама, — пробормотала Эли.

— А знаешь, — оживилась Митиль, — ведь он принял моё приглашение на ужин. Может, я и вправду ошиблась насчёт их ссоры с отцом.

Эли испуганно посмотрела на мать и едва не выронила из рук только что вымытую тарелку.

— Король придёт к нам на ужин? — спросила она.

— Да, — эльфийка лукаво улыбнулась. — И с удовольствием.

Элеонора на мгновение задумалась и нахмурилась.

— Ты не рада? — изумилась Митиль. — Я думала, он тебе нравится.

— Я рада. Да, конечно, — растерянно проговорила Эли.

Они молча продолжили прибираться на кухне. Девушка была погружена в свои мысли. Она изредка поглядывала на мать. Митиль же пребывала в прекрасном расположении духа и что-то напевала себе под нос.

— Мама, — неуверенно позвала её Эли.

— Да, милая?

— А почему вы решили, что король мне нравится?

Митиль рассмеялась.

— Дорогая, так этого только слепой не увидит! — воскликнула эльфийка. — Ты же с таким обожанием на него смотришь. Я давно это заметила.

«Выходит, что Элион слепой, — подумала девушка. — Забавно».

— Да и он хорош, — добавила Митиль. — Как они с твоим отцом сцепились, думала, подерутся. А ведь всего-то из-за твоих писем. Странный народ, эти мужчины. Века пытаюсь их понять, да всё никак не выходит.

Митиль снова рассмеялась. Эли тоже заулыбалась. Настроение у неё улучшилось.

— Мама, — шёпотом сказала она, боясь, что Миолин их ненароком услышит. — А как вы думаете, я ему тоже нравлюсь?

Митиль загадочно подняла брови.

— Всё может быть, — уклончиво ответила она.

Элеонора пристально посмотрела на мать, пытаясь понять, что могут значить её слова.

— Ведь он придёт, — добавила эльфийка. — И уж явно не ради моей стряпни. Тут можешь быть уверена.

— Мама, вы чудесно готовите, — попыталась заверить её девушка.

— Ах, Элеонора, — отмахнулась Митиль. — Ты совершенно не умеешь лгать матери.

Они обе рассмеялись.

— А теперь иди, — сказала Митиль, забирая у дочери передник. — Погуляй. Не весь же день тебе тут со мной дома сидеть.

Эли обняла мать и поспешила выбежать из кухни.

— Только к ужину не опаздывай, — крикнула Митиль ей вдогонку.

Когда за девушкой захлопнулась дверь, на пороге кухни появился Миолин.

Он подозрительно посмотрел на жену и недовольно нахмурился.

— И о чём же вы тут так мило беседовали? — спросил он.

Эльфийка пожала плечами.

— О всяких пустяках, — ответила она. — Про дела сердечные, тебе будет неинтересно, — Митиль отмахнулась от мужа и принялась готовить ужин.

— Отчего же, — сухо сказал Миолин. — Я бы послушал.

— Или уже подслушал? — спросила эльфийка, не оборачиваясь.

Советник тяжело вздохнул.

— Мне не нравится, что ты поощряешь её склонность к этому своенравному мальчишке, — раздражённо сказал Миолин.

— К твоему королю, дорогой, — поправила его Митиль.

— К нашему королю, милая, — уточнил советник. — К эльфийскому королю. Или ты уже забыла, что Элеонора человек? Я бы любую её склонность к эльфам не поощрял, а уж тем более к Элиону.

Митиль оторвалась от своих дел и повернулась к мужу. В её глазах была нежность и забота.

— Я всё прекрасно помню, Миолин. Но ведь Элеонора так молода, а это всего лишь влюблённость. Это временное юношеское чувство, оно пройдёт, — спокойно проговорила она. — Не вмешивайся в это, не запрещай. Тогда в скором времени она и сама об этом забудет, ты же знаешь. А пока позволь ей просто жить. Она и так думает, что ты ей недоволен. Не усугубляй ситуацию.

— Это ты её усугубляешь своими разговорами, — резко возразил советник. — Ты слишком прониклась к этой девочке. А ведь она тебе и не дочь вовсе.

Митиль побледнела.

— Не говори так, Миолин. Я её вырастила, она мне как родная, — пролепетала она.

— Но не родная. Помни об этом, — сухо сказал эльф. — И не говори с ней больше про короля, а то я её живо отошлю обратно в школу.

Митиль опустила глаза и послушно кивнула. Советник усмехнулся.

— Не понимаю, почему ты это делаешь. В то время как я пытаюсь убедить короля, что Элеонора ему не пара, ты убеждаешь её, что «всё может быть». Это возмутительно, Митиль! И крайне неосмотрительно с твоей стороны. Так что, если что случится, в этом будет и твоя вина.

— Да что может случиться? — разволновалась эльфийка. — Мы ведь только сплетничаем. Только разговариваем. Мне что уже и с дочерью поговорить нельзя?

— Говорите вот, — Миолин огляделся, пытаясь придумать какую-нибудь тему, — о кастрюлях. Или о погоде. Мне всё равно. Но про короля больше ни слова. Ты поняла меня?

Он бросил на жену суровый взгляд.

— Поняла, — ответила Митиль грустным голосом. — Иди уже, тиран.

Она шутя замахнулась на мужа полотенцем.

Миолин снова нахмурился, что-то невнятное пробормотал и скрылся в дверном проёме. Митиль тяжело вздохнула и опустилась на стоявший рядом стул. Ей было больно и печально сознавать, что её муж был прав. Несбыточные надежды и глупые мечты — вот что она дала своей дочери этим разговором. Эли никогда не будет счастлива с Элионом, потому что они никогда не смогут быть вместе. Уж Миолин об этом позаботится. А Митиль только и хотела, что счастья для своей дочери. Пусть даже и не родной. К тому же, в своём сердце эльфийка не разделяла мнения мужа о людях и не могла презирать их и ненавидеть, как бы страстно того ни желал Миолин. Да и разве могла она ненавидеть Эли? Ведь она же вырастила её и крепко любила, и оттого Митиль не понимала, как муж может быть таким бессердечным по отношению к девушке. Ей было искренне жаль Элеонору.

— Ах, лучше бы они уже давно отправили тебя домой, — горько вздохнула эльфийка.

                                                * * *

К ужину Эли надела своё самое красивое платье — зелёное, расшитое золотой нитью. Она аккуратно забрала волосы, оставив лишь пару небрежных прядей. Девушка долго смотрела на себя в зеркало. Наряд был ей так к лицу, не то, что серая школьная форма. Элеонора улыбнулась, вспоминая слова матери.

«Всё может быть. Ведь он придёт».

Главное, ни о чём таком не думать. Элион прекрасно продемонстрировал ей утром свои способности. Не хотелось бы, что бы он читал все её мысли. Интересно, а этого можно избежать? Кажется, кто-то из учителей в школе знает, как противостоять чтению мыслей. Нужно будет узнать. Если вообще возможно противостоять королю. У этих королей вечно какие-нибудь волшебные способности, против которых ничего не действует. То они будущее читают, но они чародеи великие, то ещё что. Но попробовать всё равно стоит. А пока нужно просто постараться о нём не думать. Ох, ну это ведь совсем не просто! Это как с тем синим гномом у Итиля: «Постарайся не думать о синем гноме». Только ведь и мыслей будет, что о синим гноме. Надо лучше стараться.

Эли встала и решительно направилась в обеденную комнату. Была не была. Нужно просто за ним понаблюдать. Как же страшно и неловко на него смотреть. Но так хочется!

Эли задержалась на минуту на лестнице. В гостиной был слышен голос короля. Они с Миолином о чём-то беседовали. Эли несколько раз глубоко вздохнула и расправила складки платья. Сердце стучало, даже руки, и те предательски дрожали. Но нужно было идти. Девушка вошла в комнату и приветливо, насколько могла, улыбнулась королю. Она присела в реверансе, а Элион сделал нечто такое, чего никогда до этого не делал. Он лёгкими шагами подошёл к девушке и, взяв её руку в свои, прикоснулся к ней губами.

— Ты чудесно выглядишь, Элеонора, — тихо сказал он.

Миолин за его спиной откашлялся. Девушка растерянно посмотрела на короля и, опустив глаза, едва заметно покраснела. На помощь пришла Митиль.

— Ну, прошу всех к столу, — радушно сказала она. — Я так рада, что вы пришли, Ваше Величество, — эльфийка с жаром пожала руку короля и проводила его к столу.

— Спасибо вам за приглашение, Митиль, — приветливо ответил Элион. — Мне жаль, что теперь у меня нет времени, чтобы чаще у вас бывать.

Эльфийка улыбнулась и поспешила заверить его, что всё прекрасно понимает и не держит на него обиды. Ужин шёл довольно хорошо. Митиль и Элион много говорили о расширении яблоневого сада, о том, что розы в аллее давно уже пора пересадить и о том, какая нынче стоит чудесная погода. Советник молча ел, иногда поглядывал то на короля, то на дочь, хмурился и снова молча ел. Эли всеми силами старалась не думать о короле, а Элион всеми силами старался на неё не смотреть. Девушка смеялась над шутками матери, порой высказывала своё мнение по поводу сада или аллеи. Король же с радостью поддерживал любую тему беседы, хотя порой и забывался на середине предложения и говорил невпопад, но Митиль делала вид, что этого не замечает. Элион всего пару раз украдкой бросил на Элеонору взгляд, и лишь раз задал ей вопрос про то, как она провела день.

— Чудесно, — ответила девушка. — Утром я искупалась в озере, а потом весь день провела с мамой дома.

— Она весь день, как пчёлка, мне помогала, — сказала Митиль. — Я уже и забыла, как это замечательно, когда дочки дома. Лиллиэн вскоре тоже вернётся. Вот тогда я буду абсолютно счастлива. Спасибо, Элион, что уговорил мужа забрать Элеонору на каникулы. Я так рада, что она приехала, — эльфийка нежно улыбнулась и погладила руку дочери.

«Касаться её руки», — подумал Элион, проследив взглядом за жестом Митиль.

«Так это он уговорил отца забрать меня на лето? — подумала Эли. — Он скучал по мне».

Король посмотрел на девушку и тут же отвернулся. Элеонора бросила взгляд на отца. Тот молча хмурился и продолжал есть.

Когда ужин был окончен, Митиль предложила немного прогуляться по саду. Советник сослался на недомогание и остался дома. А перед самым выходом сама хозяйка пробормотала что-то невнятное про головную боль и почти захлопнула дверь за спиной растерявшихся Эли и короля, которые едва успели переступить порог.

Они посмотрели друг на друга, чувствуя себя странно неловко, оставшись наедине, и молча зашагали по дорожке в сад.

— Чудесный вечер, — нарушил тишину Элион. — Я очень рад, что Митиль меня пригласила.

Элеонора молчала, глядя под ноги.

— Она права, розы уже давно следует пересадить, — продолжал король, немного погодя. — Я скажу об этом садовнику.

Эли тихо шла рядом, всё ещё не поднимая глаз.

— Это платье тебе очень идёт, — Элион предпринял ещё одну отчаянную попытку заставить её заговорить.

Девушка неожиданно остановилась и резко повернулась к нему.

— Прости меня за ту сцену у озера, — выпалила она. — Я не знаю, что на меня нашло, и зачем я это сказала.

Элион посмотрел на неё. Даже в полумраке она заметила, что он был взволнован и напряжён.

— Ты хочешь взять свои слова обратно? — тихо спросил он девушку.

— Нет, — Эли покачала головой.

— Тогда за что ты извиняешься?

— За то, что набросилась на тебя с поцелуями, — смущённо проговорила та.

— Их ты тоже хочешь обратно?

— Да, пожалуйста, — робко ответила Элеонора, подумав. — Верни мне поцелуй, Элион.

Король вздрогнул. Он посмотрел на стоявшую перед ним девушку и растерянно покачал головой.

— Но Эли, это невозможно. Если только я не…

И тут он понял всю иронию её слов. Он с мольбой посмотрел на неё, словно жертва на охотника, и отстранился.

— О, Эли, — выдохнул он. — Прошу тебя, давай больше не будем об этом говорить.

— Я подумала над твоими словами, — продолжала та. — Тебе нужно время, чтобы во всём разобраться. Так вот, я могу подождать.

Король зажмурился и вновь покачал головой.

— Чего, Эли? Чего ты от меня хочешь?

— Я хочу, чтобы ты в себе разобрался, и сказал мне о своём решении.

— И что я должен решить?

— Любишь ты меня, или нет, — тихо проговорила Элеонора.

— Но Эли, тут и думать нечего. Это не имеет значения, — с горечью в голосе ответил король.

— Для меня имеет, и я буду ждать, — уверенно сказала девушка и опустила глаза.

— Это ничего не изменит, Эли. Это неважно. Тебе следует забыть об этом и просто жить дальше.

Элион замолчал. Элеонора с обидой посмотрела на него и прикусила губу.

— Эли, послушай, — король попытался взять девушку за руку, но она дёрнулась в сторону, высвобождаясь.

— Не трогай меня, — резко перебила она его. — Если ты собираешься и дальше ранить меня своим безразличием, то лучше не прикасайся ко мне.

На глазах у Элеоноры навернулись слёзы. Король отшагнул назад и умолк. Он не знал, что сказать и лишь продолжал растерянно смотреть на девушку.

— Ты весь мой мир, Эли, — наконец, проговорил он еле слышно. — Я бы сам себя убил за то, что причиняю тебе боль. Прости меня.

— И это твой ответ? — горько усмехнулась она.

Король развернулся в сторону дома советника, давая Элеоноре понять, что их прогулка окончена.

— Я провожу тебя обратно, — сказал он, не глядя на неё, и медленно зашагал по садовой дорожке.

Девушка покорно пошла вслед за ним. У самого дома она обняла короля, и её мокрое от слёз лицо оставило влажный след на его рубашке. Эли бесшумно скрылась за дверью, так ничего больше и не сказав. Элион медленно побрёл во дворец. Он долго ещё пролежал в постели, глядя в пустоту, но так и не смог уснуть.

                                               * * *

Следующие несколько дней прошли для Элиона как в тумане. Он пытался целиком посвятить себя делам военного совета. Было решено сосредоточить все силы армии на границе с Рахтором, а на север отправить лишь небольшой отряд разведчиков. Советник был доволен решением короля. Он оставил Элиона в покое, лишь изредка принося ему на подпись приказы. Король казался собранным и серьёзным, но его мысли по-прежнему были далеко. Он запирался в своём кабинете, пытаясь сконцентрироваться на картах с планами возможных сражений на западе, мог просидеть над ними целый день, но так ничего и не изменить. Он решил снова отправить в Руар своего военачальника Гриэра. Тот как нельзя лучше смог бы разобраться, как следует поступить с орками, преследовать их до стен Рахтора или развернуть войско к столице. Говоря с Гриэром о своём решении, Элион казался усталым и отрешённым.

— Никогда тебя таким не видел, — посмел сказать Гриэр перед уходом. Эльф мял в руках приказ о новом назначении, но уходить не торопился. — Ты выглядишь совершенно разбитым. Что тебя мучает?

Король нахмурился, но промолчал.

— Скажи мне, Элион, — настоял военачальник. — Я твой друг и знаю тебя с самого детства. С твоим честолюбием ты должен быть только счастлив возможности прославиться в битвах, ты ж об этом мечтал с юности. А сейчас ты словно и не рад.

— Мало радости в войне, — проговорил король.

— Я бы видел в этом возможность расширить границы государства и заключить пару хороших союзов, — возразил генерал.

— Ценой смертей моих подданных? — резко бросил король.

— Если тебя так заботит цена вопроса, так почему же ты думаешь всё время о другом? — раздражённо спросил Гриэр. — Считаешь, я не понимаю, почему ты вновь отправляешь меня к западным границам?

Король посмотрел на эльфа с тревогой.

— Ты хочешь, чтобы я решал за тебя. Ты, видимо, должен принять какое-то более важное решение?

Элион опустил голову.

— Так решай же свои проблемы скорее, — выдохнул генерал. — Иначе, однажды опомнившись, ты найдёшь своё королевство в огне.

Гриэр вышел из кабинета, оставив короля наедине со своими мыслями.

Он не видел Эли почти пять дней. Долгие, мучительные пять дней. Элион приказал одному из своих гвардейцев присматривать за девушкой и докладывать, где она и что делает. Она целыми днями гуляла по саду, читала книги из королевской библиотеки, говорила с кухаркой и садовником, ходила с Митиль за продуктами в деревню, брала свою лошадь Нифриль на прогулку. Он представлял, как она быстро скачет через поле, как развиваются на ветру её каштановые волосы. Он мог бы ехать рядом. Но Элион всеми силами старался не пересекаться с Элеонорой ни во дворце, ни на прогулках. Это его пугало. Девушка так неожиданно накинулась на него со своими чувствами, что он не знал, как ему поступить. Если раньше он мог просто быть рядом с ней, смотреть на неё со стороны и делить с ней радости её беззаботной жизни, то теперь Эли настаивала, чтобы он решил, какое место в этой её жизни он хочет занимать. И решил именно сейчас, ни с того, ни с сего.

«Я хочу быть твоим другом», — представлял себе Элион, как он будет говорить с девушкой. Он видел, как она удивлённо поднимает брови, а потом взрывается смехом. Ему и самому было смешно. До чего нелепо это звучало. Один его неосторожный взгляд на неё выдаст эту ложь.

«Я люблю тебя, Эли», — говорил ей король. Глаза девушки загорались. Она была счастлива. «Но нам всё равно не быть вместе, потому что…» — и тут он должен рассказать ей всё. О том, что она человек, что это он уговорил Миолина позволить ей остаться в Эрионе, он дал ей тот медальон с частью своих сил, чтобы она не чувствовала себя чужой и ни к чему неспособной. Ему жаль, что из-за него она несчастна, и он боится, что теперь она его возненавидит. Он не представляет своей жизни без неё, но всё же будущего у них нет. И снова всё по кругу. Эли, скорее всего, его действительно возненавидит. А этого ему не вынести.

«Я ничего к тебе не чувствую. Я ошибся, ты всё ещё моя маленькая девочка, моя прилежная ученица. И всё. Так было раньше и останется навсегда. И с твоей стороны глупо думать, что что-то вдруг изменится». Её сердце будет разбито, но со временем она это переживёт. Забудет. Сначала расстроится, разозлится. Попытается его разубедить.

Элион представил себе, как Элеонора подходит к нему вплотную, встаёт на цыпочки и робко целует его. Как она прижимается к нему своим хрупким телом, как обнимает его нежными руками, как неумело пытается целовать его снова и снова своими горячими губами. И всё кругом исчезает в тумане, и вот он уже крепко сжимает её в своих объятьях, скользит ладонью по её спине, целует её раскрасневшееся лицо и тонкую шею. И все его слова оказываются ложью.

Но тогда что же он может ей ответить?

Нет, лучше не видеть её, не говорить с ней, не смотреть на неё и не искать в её мыслях хоть малейший намёк на то, что она этого хочет. Как он вообще может думать об этом? Это же Эли, его роза, его милое прелестное создание! Но желание прикасаться к ней, целовать и любить её — это было невыносимо. Словно навязчивая идея, эта мысль преследовала короля.

Стук в дверь вернул Элиона к реальности.

— Войдите, — сказал он.

Вошёл гвардеец и сообщил, что девушка гуляет по саду. Король кивнул и отпустил воина. Несколько секунд он продолжал сидеть неподвижно в странном оцепенении, потом вскочил и кинулся вон из кабинета. Он быстро сбежал по винтовой лестнице вниз и покинул замок через заднюю дверь, которая вела в Яблоневый сад.

«Я должен её увидеть», — пронеслось у него в голове.

«Я хочу её видеть».

Элион знал, что Элеонора вряд ли услышит его шаги, вряд ли заметит его присутствие. Просто смотреть на неё, наблюдать за тем, как она задумчиво сидит на берегу озера или собирает цветы на лужайке — этого было достаточно.

Эли шла по саду, не отрывая глаз от книги. Она медленно обходила встречавшиеся ей на пути деревья, погружённая в чтение. Она не заметила, что Элион тихо шёл за ней. Девушка дошла до озера и села на холме. Жаркое полуденное солнце грело её кожу, отблески воды слепили. Эли отложила книгу, легла на траву и закрыла глаза. Она подставила своё лицо солнечным лучам и улыбнулась. Её грудь медленно поднималась от ровного дыхания, а руки были раскинуты, словно в полёте.

Элион спрятался за деревом неподалёку и наблюдал за девушкой.

Сердце его колотилось, кровь стучала в висках. Он чувствовал себя преступником. «Я не делаю ничего дурного, — пытался убедить себя король. — Я лишь гуляю по своему саду и любуюсь природой. Я не следил за ней, это случайность. Совпадение».

Эли повернулась на бок, приоткрыла глаза и посмотрела в его сторону. Король вздрогнул и шагнул в глубину сада. Ветка хрустнула под его ногой. Элион замер, выглянул из-за своего укрытия и посмотрел на девушку. Казалось, она его не заметила. Эли продолжала спокойно и неподвижно лежать, глаза её были закрыты.

«Это нелепо! — в сердцах воскликнул король. — Это глупое ребячество. Что я тут делаю?»

Он крепко зажмурил глаза. Когда он вновь их открыл, Элеонора поднялась на ноги и спускалась к озеру. Она убрала волосы в тугой пучок и расстегивала пуговицы платья. Король отвернулся и быстрыми шагами поспешил обратно в замок.

«Больше никогда так не делать», — приказал он сам себе.

Элион вернулся в кабинет и нервно заходил по комнате. Потом сел, попытался прочесть составленный советником указ, но ничего не разобрал. Перед глазами всё расплывалось. Он чувствовал себя потерянным. Ему было стыдно и неловко от того, что он преследовал Эли в саду. Никто не должен был его там видеть. Его вообще не должно было там быть. Словно вор, крадущийся под покровом ночи, чтобы совершить преступление — вот как он себя чувствовал. Это было стыдно, унизительно и не подобало его положению.

Король вышел из кабинета, зашёл в библиотеку, взял с одной из полок случайную книгу и, опустившись в кресло, открыл её на середине. Ему нужно было отвлечься, и он старательно погрузился в чтение.

Прошло какое-то время, и Элион забылся сном.

Когда он открыл глаза, на пороге библиотеки стояла Эли. Девушка молча наблюдала за ним, опираясь спиной на дверной косяк. Волосы её были ещё мокрые. Она, должно быть, недолго там стояла. Элион выпрямился и отложил книгу. Он смущённо опустил глаза, готовясь услышать от неё упреки за то, что он следил за ней в саду, но Элеонора ничего не говорила. Король с опаской посмотрел на неё.

— Привет, — дружелюбно сказала она, наконец.

— Привет, — ответил он осторожно.

— Я не помешала?

— Я как раз собирался уходить, — сказал Элион, поспешно поднимаясь.

Их взгляды встретились.

— Если бы я тебя не знала, то подумала бы, что ты меня в последнее время избегаешь, — невинно улыбнулась Эли.

— Я занят, — небрежно бросил король, убирая книгу обратно на полку.

— Да, я вижу.

— Ты была на озере? — с наигранным любопытством спросил Элион.

— Я думала, ты знаешь, — ответила девушка. — Твой гвардеец следует за мной по пятам.

Король облегчённо вздохнул. Она его не заметила.

— Надеюсь, те разведчики, которых ты отправил к северным границам, умеют лучше маскироваться, — продолжала Эли.

Король улыбнулся.

— Ты не против, если я тут немного почитаю? — спросила девушка.

— Нет, конечно, — покачал головой эльф. — Располагайся.

Он прошёл мимо Элеоноры в коридор.

— Уже уходишь? — спросила она немного расстроено.

— Я должен ответить на кое-какие письма, — сказал Элион, не глядя на неё.

— Можно я посижу с тобой, в кабинете?

— Ты будешь разговаривать и отвлекать меня.

— Не буду, честное слово, — заверила короля девушка. — Буду сидеть тихо, как мышка. И читать. Слова тебе не скажу.

Элион на мгновение задумался, потом с улыбкой посмотрел на неё и кивнул.

— Хорошо, — согласился он.

Элеонора забежала в библиотеку, взяла со стола оставленную ей там ранее книгу и последовала за королём в кабинет.

Элион уже сидел за столом и просматривал какие-то бумаги. Девушка устроилась в кресле у окна и раскрыла книгу. Некоторое время в кабинете царила тишина.

Король прочитал донесение от командира Сильдиориля и нахмурился. Орки готовили новое наступление на западе. Оставалось надеяться, что генерал разберётся с этим. Элион вздохнул, достал чистый лист гербовой бумаги и начал писать свой ответ. На мгновение он задумался и посмотрел на Эли.

«Нимфы — озёрные и речные создания, чудесные певицы и танцовщицы, — читала она. — Они редко выходят на берег. Красота обнажённой нимфы способна свести смотрящего на неё с ума…»

Элеонора подняла глаза и встретилась взглядом с королём.

— Ты знал, что нимфы не носят платья? — спросила она.

Король сделал вид, что не слышал её, и вновь принялся что-то писать.

— Они совсем ничего не носят. Вообще ничего, — медленно проговорила девушка, немного повысив голос, так, чтобы Элион её точно услышал.

— Да, я знаю, — ответил король, не отрываясь от письма.

— Понятно, — вздохнула Эли и снова погрузилась в книгу.

Прошло ещё несколько минут, прежде чем она снова заговорила.

— Давай уедем куда-нибудь, — предложила девушка, закрывая книгу. — Ты давно обещал свозить меня к водопадам. Помнишь?

— Эли, сейчас не лучшее время для путешествий, — ответил король, запечатывая письмо. — На границах небезопасно, и…

— …и ты не можешь сейчас покинуть столицу, — закончила за него Элеонора, недовольно вздыхая. Она положила книгу на ручку кресла, подошла к сидевшему за столом Элиону и со спины обняла его за плечи.

— Ты выглядишь таким усталым и измученным, — нежно проговорила она. — Я думаю, тебе нужно ненадолго уехать.

Король погладил её руку.

— Я не могу, моя роза, — ответил он. — Не сейчас.

Девушка убрала руки с его плеч и отошла к окну. Она посмотрела на аллею роз, посаженную перед дворцом.

— Ты уже велел пересадить цветы? — спросила она.

— Нет, — бросил король. — Вылетело из головы.

«Я вообще ни о чём не могу думать, кроме как о тебе», — подумал Элион.

— Я сама скажу садовнику, не переживай. Завтра мы их пересадим.

— Спасибо, — ответил король, вставая из-за стола.

Он подошёл к девушке и легонько тронул её за плечо. Эли вздрогнула.

— Ты больше на меня не сердишься? — осторожно спросил он.

Девушка обернулась и с улыбкой посмотрела на него.

— Как я могу на тебя сердиться, глупый?

Элион улыбнулся.

— Обещай, что больше не будешь пытаться меня избегать. Ты же не можешь бегать от меня всё лето. К тому же, зачем от меня прятаться, а потом за мной следить? Тем более, лично. Тебе это совершенно не к лицу. Взрослые так себя не ведут, кажется.

Элион отвёл взгляд в сторону. Девушка рассмеялась.

— Думал, я тебя не видела?

— Эли, ты всё не так поняла, — проговорил король. — Это не то, что ты подумала.

— А что я подумала? — лукаво спросила девушка.

— Я просто хотел тебя увидеть, — сказал эльф, чувствуя, как горит его лицо.

— Самое интересное пропустил, — подмигнула ему Элеонора. — Твоё сравнение с нимфами я оправдала бы в полной мере.

Элион отошёл от неё и взял со стола запечатанный конверт.

— Мне нужно это отправить, — сказал он, нервно теребя его в руках.

Эли протянула руку.

— Давай мне, — предложила она. — Я отдам его гонцу по дороге домой.

— Уже уходишь? — спросил король.

— Ты нервничаешь, — пожала плечами девушка. — Не могу видеть тебя таким потерянным.

Элион промолчал. Он не стал возражать ей. Эли взяла письмо и вышла из кабинета.

«Они совсем ничего не носят. Вообще ничего», — крутились в голове Элиона слова девушки.

                                              * * *

На следующий день садовник пересаживал розы, а Элеонора помогала ему. Король около часа простоял у окна, наблюдая за ней. На улице стояла ужасная жара, и девушка то и дело вытирала пот с лица. Она иногда поднимала голову, глядя на окна кабинета, и тогда Элион поспешно прятался за шторой.

— Ведёшь себя, как мальчишка, — сказал советник, который уже давно наблюдал за ним из коридора.

Элион вздрогнул от неожиданности, услышав его голос, и обернулся. Он выглядел пристыженным. Миолин прошёл в кабинет, подошёл к окну и посмотрел на аллею. Он помрачнел, заметив внизу Элеонору, мокрую и испачкавшуюся в земле.

— Завтра я отошлю её назад в школу, — сказал он королю.

Элион неодобрительно посмотрел на советника.

— Не смей, — сухо возразил он. — Она и двух недель тут не пробыла.

— Вот именно, — раздражённо сказал Миолин. — А что будет с тобой через месяц?

— Эли тут не причём, — попытался возразить король.

— Ты меня за дурака держишь? — закричал Миолин.

Король промолчал.

— Всё, Элион. Хватит с меня вас обоих. Элеонора возвращается в школу, а ты возвращаешься к делам военного совета.

— Не указывай мне, — резко сказал Элион.

Глаза советника наполнились яростью.

— Я и не думал, Ваше Величество, — сквозь зубы проговорил Миолин. — Я лишь ставлю Вас в известность, что отсылаю свою дочь обратно в школу. Имею на это все полномочия.

— Ты не можешь забрать у неё это время дома, — продолжал король, выходя из себя. — Митиль её не отпустит. Лиллиэн ещё не вернулась.

— Прекрати это, Элион! — недовольно перебил его советник. — Думаешь, меня это волнует? Меня волнуешь ты. Ты совершенно не можешь думать о делах, пока она здесь. Я, как твой советник, пекусь в первую очередь о делах королевства. Тебе бы тоже следовало попробовать.

— Ты хочешь сказать, что меня не волнует положение на границах?

— А тебя оно волнует?

— Ты меня в чём-то конкретном обвиняешь? — Элион понизил голос.

— Я тебя ни в чём не обвиняю, — проговорил Миолин, подумав.

— Эли не уедет, — твёрдо сказал король.

— Элеонора уедет завтра, — отрезал советник, протягивая ему какие-то бумаги.

— Что это? — спросил Элион, глядя на стопку конвертов.

— Донесения от разведчиков с севера. Прочти их. И ради всего святого, подумай, наконец, о деле. Перестань тратить время на ерунду.

Советник вышел, оставив короля одного. Элион попытался успокоиться, сел за стол и вскрыл первый конверт. В письме говорилось, что разведчики не встретили по дороге к границе ни одного отряда орков. Лесные тропы были не хожены, деревья не поломаны. Но по пути им попалась совершенно пустая, оставленная жителями деревня. Они не могли этого никак объяснить.

Элион отложил это письмо в сторону и вскрыл другой конверт.

В новом донесении говорилось, что у лесного озера разведчики обнаружили пятерых повешенных на деревьях эльфов. И снова никаких следов. Король раздосадовано отложил и это донесение и вскрыл последний конверт. Две сожжённые дотла деревни. Ещё одна в лесу рядом с Пепельными горами. Найдены эльфийские стрелы и несколько монет чеканки Реолдона. Больше ничего.

Элион был озадачен. Эльфы Эриона не могут просто так покинуть свои дома и исчезнуть. Тут что-то явно неладно. Куда делись жители деревень? И почему опытные разведчики не нашли никаких следов? Никто не умеет так хорошо прятаться, как сами эльфы. Эта мысль больно кольнула Элиона в сердце. Нет, быть этого не может. Чтобы эльфы Реолдона нарушили перемирие и перешли границы? Король бы непременно об этом узнал.

Элион достал гербовую бумагу и быстро написал свой ответ командиру разведчиков. Он приказывал ему немедленно вернуться в столицу и привести всё, что воины смогли найти. Стрелы, монеты — всё.

Он запечатал письмо и задумался. Разведчики могут быть в Сильтурине не ранее, чем через четыре дня. Ему нужно с ними поговорить лично, расспросить их обо всём, что они видели и слышали. Значит, через четыре дня король должен быть во дворце. Что ж, у него есть несколько дней.

Элион достал ещё один лист бумаги и начал писать. На этот раз советнику. Он сообщал Миолину, что отправляется в леса Руара, чтобы выяснить местное положение дел. Король быстро запечатал письмо и оправился в свою комнату, чтобы собрать вещи. Он кинул несколько рубашек и тёмный плащ в дорожную сумку и сел на кровати, собираясь с мыслями. То, что он хотел сделать, было безрассудно. Но разве Миолин оставил ему выбор? Элион вздохнул и решительно поднялся. Он спустился в оружейную палату и выбрал несколько острых мечей, одни полегче, другие потяжелее. Он захватил ещё пару острых кинжалов, лук и колчан со стрелами. Затем он снова вернулся к себе и, завернув оружие в плащ, спрятал его в вещевой мешок. Туда же он поместил и колчан. Затем он достал из ножен свои боевые парные мечи и принялся их точить. Когда всё было готово, король положил их на кровать. Он внимательно осмотрел свой арсенал. Можно было снарядить небольшой отряд. Элион усмехнулся. Такая предосторожность не может быть лишней. Король вышел из комнаты, пошёл в библиотеку и стал ждать.

Не прошло и получаса, как на лестнице послышались торопливые шаги. Расстроенная Эли вбежала в библиотеку и остановилась на пороге, пытаясь перевести дух. Щёки её горели от быстрого бега, волосы были растрёпаны. Король оглядел её невозмутимым взглядом.

— Отец, — начала Эли, — он отправляет меня обратно в школу завтра же утром, — сказала она.

— Я знаю, — спокойно ответил король.

Эли удивилась его осведомлённости, но тут же догадалась, откуда он это узнал.

— Ты должен уговорить его позволить мне остаться, — с мольбой в голосе попросила девушка.

Король покачал головой.

— Он меня не послушает, — ответил он всё так же спокойно.

— Но, Элион, я не могу сейчас уехать. Я не хочу уезжать, — Элеонора едва не плакала. — Ты должен его уговорить!

— Мне жаль, Эли, — грустно сказал тот, но в глазах его блеснул странный огонёк.

Девушка прошла в библиотеку и села рядом с эльфом.

— Значит, мы не увидимся ещё год? — спросила она, помолчав.

— Возможно, — уклончиво ответил он.

— Это нечестно, — заключила девушка. — Этого слишком мало. Мы провели вместе так мало времени.

Элион молчал.

— Ты подумал? — осторожно спросила его Эли.

Король удивлённо посмотрел на неё и тут же перевёл взгляд.

«Тут не над чем было думать, Эли».

— Что ж, — с грустью вздохнула она, — тогда у тебя есть ещё целый год до нашей новой встречи.

— Эли, — сказал король серьёзным голосом, — помнишь, ты говорила, что иногда тайно занимаешься с одним из стражей Эриона?

— Не лучшее время сейчас меня за это отчитывать, — расстроено сказала девушка.

— Я и не собирался, — прервал её Элион. — Я хочу, чтобы ты чаще тренировалась со стражами. Думаю, что это пойдёт тебе на пользу. Ты не должна забывать того, чему я тебя учил. Нужно больше практики.

Эли настороженно посмотрела на него.

— Почему ты так говоришь? — спросила девушка. — Ты думаешь, что война с орками через год ещё не окончится?

— Думаю, с орками будет покончено уже через пару месяцев.

— Тогда в чём дело?

Король посмотрел на Элеонору. В его глазах она прочла беспокойство.

— Чего ты боишься? — осторожно спросила Эли. — Ты думаешь, нам ещё одна война предстоит? С кем на этот раз?

— Я полагаю, — начал Элион, но закашлялся.

Эли молча ждала, пока он продолжит.

— Я думаю, — уточнил он, и вновь замолчал.

— Ну, говори же! — настояла Эли.

— Я боюсь, что нам, возможно, предстоит война с эльфами, — закончил он.

— С эльфами? — искренне удивилась Элеонора. — С чего ты это взял?

Король не ответил на её вопрос, но продолжал говорить строгим голосом:

— Я хочу, чтобы ты была готова защищаться, если придётся. Если меня не будет рядом.

— Элион, что ты такое говоришь? — возмутилась девушка. — Ну кто из эльфов способен напасть на Эрион? Зачем? Я не понимаю тебя.

— В случае опасности…

— Ты что-то совершенно невозможное придумываешь!

— …ты должна уметь постоять за себя, поэтому я хочу, чтобы ты продолжала тренировки.

— Перестань, — Эли попыталась взять короля за плечи и встряхнуть, но эльф неожиданно крепко обнял её и прижал к себе.

— Ты не слушаешь меня, Эли, — проговорил он, целуя её волосы. — Ты совсем меня не слушаешь, моя роза.

Эли затихла в его руках и прижалась к нему. От короля сладко пахло. Девушка чувствовала, как быстро бьётся его сердце под рубашкой, и как взволнованно вздымается его грудь. Элион был напряжён.

— Мне страшно, Эли, — тихо проговорил он.

— Не бойся, — ответила девушка. — Я смогу тебя защитить.

Король грустно улыбнулся и выпустил её из своих объятий.

— Мне страшно за тебя, — сказал он.

Элеонора опустила глаза.

— Я сделаю всё, что ты скажешь. Не волнуйся, — проговорила она.

Элион протянул руку и погладил её по щеке.

— Тебе нужно идти и собирать вещи, — сказал он. — Я зайду завтра утром, чтобы попрощаться.

Эли послушно кивнула и медленно побрела к двери. Она не обернулась и больше не посмотрела на короля. Невообразимая тоска наполнила её сердце. Нет, он не может так за неё переживать и при этом ничего к ней не чувствовать. Так не бывает.

Глава шестнадцатая

Наутро, едва взошло солнце, Митиль разбудила дочь, спешно накормила её завтраком и погрузила багаж девушки в стоявшую у дверей дома карету.

— Ну же, милая, — позвала Элеонору Митиль. — Залезай скорее. Кучер не будет тебя ждать вечно. Спасибо и на том, что король позволил нам взять его экипаж. Твой отец уехал ещё вчера и не оставил никаких распоряжений насчёт экипажа. Забыл, должно быть.

— Так его нет? — удивилась Эли. — Тогда, может, мне остаться до его возвращения?

Митиль грустно покачала головой.

— Нет, милая, — сказала эльфийка. — Это ни к чему. Он желал тебе хорошего пути.

«Вовсе нет», — подумала девушка, но промолчала.

Эли огляделась по сторонам, ища короля. Митиль поймала её взгляд.

— Он не придёт, — тихо проговорила эльфийка, беря дочь под руку и провожая к карете. — Не жди его. Он уехал в леса Руара по военным делам. Я прочла его письмо Миолину.

Элеонора покачала головой.

— Нет, — уверенно возразила она. — Он мне вчера обещал, что придёт попрощаться. Он не мог уехать, не попрощавшись. Он придёт, — Эли улыбнулась. — Нужно немного подождать.

Лошади в упряжке заржали, и кучер, укутанный в дорожный плащ и с широкополой шляпой на голове, что-то тихо пробормотал им на ухо. Потом он вскочил на дрожки и пробубнил:

— Пора ехать, госпожа. Путь неблизкий.

Эли всё ещё продолжала разглядывать в глубине яблоневого сада фигуру короля, пока Митиль помогала ей забраться в карету.

— Нет, мама, ещё рано, — настаивала девушка. — Давайте подождём ещё минуту.

Эльфийка обняла дочь и поцеловала её на прощание в щёку.

— Мне жаль, милая, — нежно сказала Митиль. — Жаль, что ты так мало времени пробыла дома. Но мы совсем скоро увидимся снова.

— Прошу вас, мама, — Эли хватала её за руки, но Митиль покачала головой и с силой закрыла дверцу дорожной кареты.

— Доброго пути, Элеонора, — сказала эльфийка, и лошади тут же сорвались с места.

Не успела девушка и слова сказать, как карета выехала со двора и быстро понеслась по дороге к городским воротам.

— Мама! — вскричала Эли, глядя вслед одинокой эльфийке, которая спешно скрылась в дверях дома.

Ей стало ужасно обидно. Почему они с ней так поступают? Почему отсылают? Что она сделала? И почему Элион её обманул — уехал, не попрощавшись? Девушка какое-то время молча сидела в карете, погружённая в свои мысли и мрачная. Она пустым взглядом смотрела в окно на быстро мелькавшие вдоль дороги деревья и восходившее позади леса красное солнце, то и дело проблескивавшее между их стволами. Солнце поднималось всё выше, а дом оставался всё дальше. Несколько часов Эли грустно смотрела в окно, размышляя о том, каким чудесным могло быть это лето, и как быстро оно для неё закончилось. Вскоре лесная дорога потерялась в чаще, лошади стали уставать и сбавили темп. Путь предстоял неблизкий. Школа лежала почти в дне пути от дворца. Элеонора хорошо помнила дорогу. Она стала неплохим следопытом, как только научилась понимать своего бельчонка и стала прислушиваться к его советам. Она прекрасно читала лесные тропы, и тот поворот, на котором лошади едва заметно споткнулись, явно не сокращал пути до школы. Эли внимательно вглядывалась в лесную чащу, пока, наконец, не перестала узнавать местность, по которой они ехали.

«Кажется, мы сбились с пути», — подумала девушка.

Она пересела на сторону кучера и громко позвала его.

— Простите, мне кажется, мы сбились с пути. Вы, должно быть, не там свернули.

Но кучер даже не обернулся. Он продолжал смотреть вперёд и лишь быстрее погнал лошадей. Элеоноре показалось это странным.

— Вы уверены, что это правильная дорога? — громко спросила она, но кучер не ответил.

«Он что, глухой?» — удивилась его спокойствию Эли. Она просунула руку через маленькое окошко и тронула эльфа за плечо.

— Мне кажется, мы заблудились, — повторила девушка, чувствуя, как он вздрогнул от её неожиданного прикосновения. — Может, остановимся и уточним у кого-нибудь дорогу? — предложила она.

— У озера, — буркнул кучер.

— Славно, — кивнула Эли и вновь пропала в глубине кареты.

Вскоре карета остановилась на берегу маленького лесного озера. Элеонора поспешила выйти, чтобы немного размять ноги. Кучер распряг лошадей и отпустил их к воде.

— Что это за место? — поинтересовалась девушка, оглядываясь по сторонам. — Кажется, раньше мы тут никогда не проезжали. Я не узнаю этого озера.

— Я срезал путь, — ответил знакомый голос. — Мы поедем через Ширханские водопады.

Эли удивлённо посмотрела на своего провожатого. Она едва ли могла разглядеть его лицо под полами нелепо огромной шляпы, но она была уверена, что узнала этот голос.

— Простите, что? — осторожно переспросила она.

— У нас мало времени, и я срезал путь, — невозмутимо ответил кучер и направился к озеру. Он присел у берега и, зачерпнув ладонями воду, принялся жадно пить.

— Ужасная жара, — пробормотал он.

Элеонора ахнула от удивления и поспешила зажать рот рукой.

— Я думала, ты уехал на запад, — растерянно проговорила девушка.

Эльф снял шляпу, отбросил её в сторону и умылся.

— И эта карета такая неуклюжая, — продолжал он. — Если б не твой багаж, я бы немедленно распряг лошадей и поехал бы верхом. Кто вообще придумал эти экипажи? Не понимаю.

Элеонора бросилась на своего спутника и, сбив его с ног, повалила прямо в воду.

— Элион! — восторженно воскликнула девушка. — Я так рада тебя видеть!

Король расплылся в улыбке, но тут же поспешил притворно нахмуриться.

— Ну вот, теперь ещё и сапоги мокрые.

Эли засмеялась и обняла его с такой силой, будто они не виделись вечность.

— Ты меня украл? — загадочно спросила она, когда они уже сидели на берегу, обедали и сушили промокшую одежду.

Элион усмехнулся.

— Нет, Эли, — ответил он. — Я тебя не крал. Митиль знает, что ты со мной.

— Но тогда зачем весь этот маскарад? — удивилась девушка.

— Только Митиль знает, что ты со мной, — уточнил король.

— Мы в бегах? — продолжала расспрашивать Элеонора. — Мы больше не вернёмся?

Элион от удивления чуть не поперхнулся.

— С чего ты это взяла, Эли?

— Ну, — протянула она. — Ты увёз меня втайне под покровом ночи из родительского дома после того, как мой отец приказал отослать меня потому, что я тебя отвлекаю. Моя любящая заботливая мама помогла тебе с планом, а потом мы полдня скакали в неизвестном направлении. Нет, мне всё очень нравится. Не пойми меня неправильно, это безумно романтично. Но это как-то совсем на тебя не похоже.

Король поднял брови и молча с интересом слушал рассказ девушки.

— Нет, ты, конечно, очень романтичный, — поспешила поправить себя Эли. — Наверно, — добавила она. — Не знаю.

Элион едва заметно улыбнулся и откашлялся. Элеонора залилась румянцем. Она смущённо взглянула на него и поняла всю неловкость своего положения. Девушка глубоко вздохнула и отчаянно зажмурилась, желая вернуть время на пару минут назад и не говорить королю глупостей.

— Ты меня не похищал, да? — робко спросила она, стараясь скрыть свой стыд.

Элион покачал головой.

— Никакой тайны под покровом ночи, — сказал он. — И я знаю, куда мы едем.

— Прости, — еле слышно проговорила Эли, закрывая лицо руками.

— Но, если захочешь романтики, можем вечером развести костёр, — добавил Элион, поднимаясь на ноги.

Пару секунд в воздухе висела тишина. А потом король весело рассмеялся.

— Похитить дочь королевского советника, — сказал он сквозь смех. — Ты в своём уме? За это могут и повесить по королевскому приказу. Ах, постой, так я ж и есть король. Какое совпадение!

Девушка надула губы и недовольно фыркнула.

— Не смешно, Элион, — сказал она, поднимаясь. — И неприлично смеяться над леди. Даже если она сказала чушь.

— Прости, прости, — всё ещё смеясь, замахал руками тот. — Просто ты такое тут навыдумывала.

— Поехали, — бросила Элеонора через плечо, проходя мимо короля, и уселась на место рядом с кучером.

Элион собрал вещи и закинул их в карету. Затем он свистом подозвал лошадей и снова запряг их.

— Сядь в карету, пожалуйста, — попросил он, мельком взглянув на Эли. — Я не хочу, чтобы тебя видели.

Затем король вновь надел свою нелепую шляпу.

— Ты что, и шляпу оставишь? — удивилась Элеонора.

— Не хочу, чтобы меня кто-либо узнал. Мы ещё недостаточно далеко отъехали от столицы.

— Но она же дурацкая! — возмутилась девушка.

— Не говори так, — одёрнул её король. — Мой кучер сказал, что широкие поля нынче в моде.

Эли забралась в карету, закрыла за собой дверь и разразилась громким хохотом.

— Элеонора, — с угрозой в голосе позвал её эльф. — Я всё слышу!

Но девушка продолжала звонко смеяться, не обращая внимания на его слова. Элион шепнул коням, и карета снова тронулась в путь.

                                               * * *

К вечеру поднялся сильный ветер, который нагнал большие тяжёлые тучи. В считанные минуты всё небо заволокло густой тёмной пеленой, послышался грохот, и сверкающие молнии несколько раз прорезали облака. Элион прибавил ходу. Но ему было не обогнать дождь. Вода с силой хлынула с неба, превращая и без того едва заметную лесную дорогу в грязевое болото. Лошади увязали в слякоти, и несколько раз королю приходилось подталкивать карету, застревавшую в ямах. Через несколько часов Элион стал похож на грязного, мокрого бродягу. Элеонора едва могла угадать в своём продрогшем кучере короля.

— Ты совсем промок, — участливо сказала девушка, высовываясь из окна и глядя на то, как Элион в очередной раз выталкивает из грязи просевшее колесо. — Мы должны где-нибудь укрыться от непогоды. До школы ещё далеко?

— Мы не едем в школу, — сказал король, переводя дух. — Заночуем в деревне у водопадов. Там нас никто не узнает.

— Не едем? — удивилась Эли. — Но ты сказал, что…

— …что я тебя не похищал, — эльф утёр лицо рукавом промокшей рубашки. — Я не сказал, куда мы едем.

— И куда же?

— Увидишь, — бросил Элион, беря лошадей под уздцы и ведя их вперёд за собой.

Дождь ещё не прекратился, когда они, наконец, въехали в маленькую деревушку. Она была совсем не похожа на те, где Эли приходилось бывать до этого. Дома были не на деревьях и холмах, а на горных скалах, и представляли собой покосившиеся деревянные избы, сложенные из неотёсанных брёвен, тяжёлые и грубые, словно незавершённые, лишённые изящества, к которому Элеонора привыкла в столице. Сквозь дождь все они казались ей чёрными и грязными, а окна домов просто размытыми и тусклыми пятнами. Дождь ещё лил стеной, когда их карета остановилась перед небольшим домом, и Элион, держа над головой свой плащ, открыл перед Эли дверь.

— Приехали, — сказал он.

Девушка поспешила спрыгнуть со ступеней кареты, и они с Элионом побежали на крыльцо дома, над которым весела вывеска «Постоялый двор и таверна у Тиля». Король громко постучал.

— Кого там ещё принесло в такую непогоду? — послышалось недовольное бормотание за дверью. Заскрипел засов, и крыльцо залило приятным мягким светом от горевших в комнате свечей.

— Мы ищем место для ночлега, — сказал Элион, улыбаясь хозяину.

Старый эльф хмуро посмотрел на короля, затем на его юную спутницу. Элеонора растерянно улыбнулась, и лицо эльфа смягчилось.

— Ну, если так, то милости прошу, — сказал хозяин, распахивая перед гостями дверь и жестом приглашая их войти. — Только, сами понимаете, в такую непогоду мест мало. Могу предложить только одну комнату. На чье имя записать?

Эльф, немного прихрамывая, подошёл к столу, на котором лежал исписанный клочок пергамента и обкусанное перо. Элион стряхнул с плаща воду и вытер с сапог грязь об порог. Хозяин искоса посмотрел на него и довольно кивнул. Король взял Эли под руку и прошёл вслед за эльфом к письменному столу.

— Запишите на имя Миолин, — сказал он.

Хозяин кивнул и принялся медленно выцарапывать имя гостя на пергаменте выцветшими от старости чернилами.

— Ты используешь имя моего отца? — шёпотом спросила короля удивлённая девушка.

— И что с того? Он же пишет приказы от моего имени.

Элион улыбнулся и едва заметно подмигнул ей.

— Господин Миолин с …?

— …с женой, — закончил за эльфа король. — Мы хотели бы задержаться тут на несколько дней, посмотреть на водопады.

Элион улыбнулся хозяину своей очаровательной улыбкой и нежно притянул Элеонору к себе. Старый эльф кивнул.

— Так и запишем, «с женой», — пробормотал он себе под нос. — Ваша комната крайняя наверху.

Он протянул Элиону тяжёлый железный ключ, каких девушка прежде и не видела. Разве что, в школьной библиотеке.

— А где тут можно помыться с дороги? — спросил король.

Хозяин бросил взгляд на грязную промокшую одежду гостя и понимающе кивнул.

— Я скажу жене нагреть вам воды. Можете помыться в кухне, внизу.

Элион поблагодарил хозяина и протянул ему золотую монетку.

— Наши лошади, — начал было он, но удивлённый щедрости гостя хозяин его перебил.

— Я о них позабочусь, господин, — сказал эльф.

— Благодарю вас, — улыбнулся Элион.

Они поднялись по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж этой старой таверны и открыли дверь в тёмную комнату.

— Как же тут холодно, — сказала Эли, проходя вперёд.

Элион зажёг стоявшие на столе свечи.

— Зато уютно, — сказал он.

Комната и вправду была уютной, хоть и очень маленькой. На деревянном полу лежал ковёр из шкуры бурого медведя, на стенах висели старые картины в тяжёлых почерневших рамах, а в дальнем углу комнаты находился небольшой камин.

— Варвары, — сказала Эли, глядя себе под ноги.

— Все живут по-разному и в разных условиях, — ответил король. — Не суди строго. Зато тут есть камин, — весело продолжал он, осматриваясь. — Сейчас мы тебя согреем.

Он прошёл мимо Эли в глубину комнаты и принялся разводить огонь. Девушка молча наблюдала за ним. Вскоре в комнате стало заметно теплее. Король снял плащ и повесил его на спинку стоявшего рядом с камином стула.

— Ты назвал меня своей женой, — сказала Эли. — Не могла не заметить.

— А кем мне тебя ещё было назвать?

— Мог сказать, что я твоя дочь.

Элион усмехнулся.

— Ну, допустим, я не настолько ещё стар, чтобы ты была моей дочерью. К тому же, он стал бы к тебе приставать, а это нам ни к чему, верно?

Эли улыбнулась.

— Элион, ему миллион лет, — возразила она.

— Всего-то? — король удивлённо поднял брови.

Элеонора усмехнулась и, сев на ковёр у камина, вытянула руки к огню.

— Я скоро вернусь, — сказал Элион, направляясь к двери и стягивая с себя прилипшую к телу грязную рубашку. — Не открывай никому.

— Да, милый, — покорно ответила девушка.

Дверь за королём закрылась, и Эли услышала, как заскрипели в коридоре старые половицы под его ногами. Девушка вздохнула. Она задумчиво смотрела на плясавшее пламя в камине.

«Я ведь сама просила его уехать куда-нибудь вместе, — думала она. — И вот мы тут, в маленькой деревне у водопадов, в старом деревянном доме с камином. Может, он всё-таки решил? Может, так он собирался сказать, что хочет быть со мной вместе? Иначе, зачем вести меня сюда втайне от всех? Наверное, он не уверен во мне, не знает, как я себя поведу и что отвечу, если он признается. Он боится. Вот глупый, — Эли улыбнулась собственным мыслям. — Что ж, тогда я покажу, что ему не о чём переживать. Я сама сделаю первый шаг», — решила она.

Через некоторое время в дверь постучали.

— Эли, это я, — голос за дверью принадлежал королю.

— Заходи, не заперто, — ответила Элеонора, поднимаясь ему навстречу.

Элион вошёл в комнату, вытирая полотенцем ещё мокрую грудь, с перекинутой через плечо чистой рубашкой и остановился на пороге. Эли стояла напротив него, и свет горевших свечей мерцал на её обнажённой коже. Король окинул её быстрым взглядом и в растерянности замер. Серые тени ложились на мягкие изгибы её стройного тела. Руками Элеонора стыдливо прикрывала часто подымавшуюся от взволнованного дыхания грудь. Её тонкая талия, покатые бёдра, длинные стройные ноги — король вмиг охватил всю красоту девушки. Он быстро перевёл взгляд на лицо Эли. Щёки её пылали румянцем, а пухлые розовые губы дрожали. Элион молча смотрел ей в глаза. Девушка почувствовала себя неловко под таким пристальным взглядом.

«Не смей читать меня, Элион, — подумала она. — И не молчи».

Но король молчал. В комнате повисла такая тишина, что треск поленьев в камине казался невыносимо громким.

«Ну, скажи же хоть что-нибудь!» — мысленно взмолилась девушка.

Элион тяжело и громко выдохнул и, отведя взгляд в сторону, снял с плеча рубашку, и протянул её растерянной Элеоноре. Девушка выхватила рубашку из рук короля и, отвернувшись, поспешно оделась.

— Какая же я дура, — взволнованно проговорила она. Ей было так неловко и стыдно, что хотелось просто сквозь пол провалиться. — Как я могла подумать, что ты… ох!

Девушка зажмурилась, и прикусила губу. Некоторое время Элион продолжал молча стоять, всё ещё под впечатлением от увиденного. Наконец, он спохватился.

— Это моя вина, — осторожно проговорил он. — Я своим поведением сбил тебя с толку. Прости. Я виноват.

Эли повернулась и бросила на него полный обиды взгляд. И вдруг она неожиданно накинулась на него с кулаками.

— Конечно, виноват! Ты заставил меня думать, что ты хочешь быть со мной, — Элеонора возмущённо колотила короля в грудь, пока он безуспешно пытался остановить её, хватая за руки. — Ты заставил меня поверить в то, что мы будем вместе. Назвал меня своей женой, развёл этот дурацкий огонь. Как ты смотрел на меня у озера! Как следил за мной в саду! И этот варварский домик в скалах. Ненавижу тебя!

— Тише, Эли, — пытался успокоить её король. — Прекрати это. Перестань, слышишь?

— Ненавижу тебя! Ненавижу!

Элион сгрёб девушку в охапку и прижал к себе, давая ей время успокоиться. Он почувствовал на своей груди её горячее дыхание. Эли ещё недолго билась в его руках, но вскоре затихла. Король слышал, как тяжело она дышит. Он гладил её по волосам, пока девушка, наконец, не пришла в себя и не отстранилась от него.

— Прости меня, — повторил Элион, пытаясь заглянуть ей в глаза. Но Элеонора на него не смотрела.

— Я буду ненавидеть тебя за это до конца моих дней, — ответила она. — Надеюсь, моя вечность продлится дольше твоей.

Уголки губ короля едва заметно дрогнули в улыбке. Он осторожно взял руку Эли и прижал к своей груди, к сердцу. Оно бешено колотилось под нежной ладонью девушки. Она подняла на эльфа глаза.

— Прости меня, — ещё раз повторил он.

Элеонора растерянно смотрела на него.

— Я не понимаю тебя, Элион, — с отчаянием в голосе сказала она, отнимая руку. — Зачем тогда ты привёз меня сюда?

— Тренировать, — просто ответил эльф. — У меня с собой полная сумка всякого снаряжения.

— Тре-ни-ро-вать? — удивлённо протянула девушка, словно не веря своим ушам.

— Да, — кивнул тот. — Я хотел дать тебе пару уроков боя перед тем, как ты снова уедешь.

— Ах, тренировать! — почти закричала Эли от возмущения. Она метнулась вглубь комнаты, схватила висевший на стуле дорожный плащ Элиона и кинула его в эльфа.

— Эли, неужели ты подумала, что я мог тебя сюда привезти, чтобы…

Он не успел закончить. Элеонора запустила в короля графином, который он чудом успел поймать.

— Чтобы что? — вскричала девушка, оглядываясь по сторонам в поисках ещё какой-нибудь домашней утвари.

— Эли, прекрати кидаться в меня вещами, — попытался вразумить её король, ловя нацеленный ему в лицо подсвечник. — Ты с ума сошла? Убить меня хочешь?

— Я хотела любить тебя, Элион! — выпалила девушка и перевела дыхание. — Что же тут такого сложного для твоего понимания?

Обессиленная и в полном отчаянии она опустилась на пол.

Элион нахмурился. Он посмотрел на сидевшую на полу Элеонору, растрёпанную и расстроенную. Она едва ли не плакала, обхватив колени руками. Ему так хотелось обнять её, успокоить. Но он не двинулся с места.

— Так нельзя, Эли, — спокойно и строго сказал он. — Я не хотел обидеть твои чувства. Не обвиняй меня ещё и в бессердечности.

— А ты и есть бессердечный, — всхлипнула она. — Я люблю тебя, а ты так упорно меня отталкиваешь.

Король вздохнул.

— Прошу тебя, не начинай, — проговорил он.

— Я не знаю, что мне ещё сделать, чтобы ты воспринял мои слова всерьёз, — продолжала девушка.

— Эли, — Элион повысил голос.

— Чтобы ты меня воспринял всерьёз!

— Эли, хватит, — приказал ей король. — Твоя любовь ко мне — это юношеская влюблённость. Это нормально. И я польщён и благодарен тебе за это. Но это пройдёт. Ещё пара лет…

— Ещё пара лет? — возмущённо перебила его Элеонора, поднимая на эльфа полный негодования взгляд. — А как же все годы до этого? Я люблю тебя дольше, чем себя помню. Просто ты никогда этого не замечал. Или не хотел замечать.

— Ты многого обо мне не знаешь, Элеонора, — помолчав, с горечью произнёс король. — Я совершал поступки, за которые ты не сможешь меня любить. Я принимал решения, которые ты не сможешь мне простить. Если бы ты узнала меня лучше, то сама бы забрала свои слова назад, — сказал он, проходя мимо девушки к камину.

— Так расскажи мне всё, Элион, и позволь мне самой решать, — попросила его она. — Я знаю тебя достаточно, чтобы любить тебя любым. Многие из эльфиек в нашей школе тебя и в глаза никогда не видели, но с ума по тебе сходят. Я же знаю тебя всю жизнь. Так почему же им тебя любить можно, а мне нельзя?

Король какое-то время молчал, пытаясь собраться с мыслями. Элеонора тихо ждала, прожигая его спину взглядом. Наконец, он серьёзным ледяным голосом сказал:

— Потому, что это не взаимно. Я никогда не буду испытывать к тебе того, что ты чувствуешь ко мне. Мы не сможем быть вместе, и тебе никогда не разделить со мной трон, — Элион на миг замолчал, давая девушке время осознать смысл его слов. — Достаточно ясно выразился?

Он повернулся к Элеоноре и посмотрел на неё отрешённым пустым взглядом. Эли мгновение молчала. В горле её стоял ком. Она коротко кивнула. Король выдохнул и направился к двери.

— Ложись спать, не жди меня, — бросил он через плечо. — Я спущусь в таверну.

Эли собрала последние силы и окликнула его.

— Элион!

Эльф обернулся.

— Когда ты перестанешь себе лгать и приползёшь ко мне на коленях, и будешь уверять меня, что жить без меня не можешь, что любишь меня больше всего на свете, что просишь меня навсегда стать твоей… — в голосе девушки стояли слёзы.

— Ты мне припомнишь сегодняшний вечер? — сухо закончил за неё король.

— Нет, — Эли медленно покачала головой. — Тогда я тебе его прощу. А до тех пор не смей больше извиняться.

Элион ничего не ответил и молча вышел из комнаты. Полночи он пил с хозяином эль и вино и говорил об охоте и трудностях деревенской жизни. Он много выпил в тот вечер и многое выслушал. Но ни эль, ни болтовня добродушного эльфа не могли заглушить её последних слов. Они звенели в его ушах, они резали его по сердцу. В тот момент он понял, что действительно её обидел. Так, как никогда прежде.

                                               * * *

Утро было ясным и солнечным. На небе не было ни облачка. Земля высохла, деревья выпрямились, стряхнув с себя тяжесть грузного дождя, и ничего больше не напоминало о вчерашней непогоде.

Когда Элеонора проснулась, она увидела короля, чистившего военное снаряжение. Мечи разных размеров были аккуратно разложены на столе. Рядом стояли лук и колчан со стрелами.

— Доброе утро, — бодро сказал он, заметив, что Эли проснулась. — Как спалось?

— Ужасно, — протянула девушка, садясь на кровати. — А тебе?

— Я спал всего пару часов.

— Надеюсь, у тебя болит голова после всего выпитого тобой вчера эля, — пробормотала Элеонора.

— Мило, — усмехнулся Элион. — А я уж решил, что раз ты со мной разговариваешь, это будет прекрасное утро.

— Не обольщайся, — огрызнулась та.

— Не хочу тебя расстраивать, но чувствую я себя просто замечательно, — улыбнулся эльф.

— Ненадолго, — улыбнулась в ответ Элеонора. — Просто дай мне самый острый меч из тех, что ты привёз, и я сотру эту довольную улыбку с твоего лица.

— Уууу, — Элион всплеснул руками. — Да вы опасны, миледи.

— Я не шучу, Элион, — сказала Эли, проходя мимо него к столу, на котором был накрыт завтрак. — Тебе лучше не искушать меня какое-то время. Я ведь и правда без сожаления могу отрезать тебе чего. Руку там. Или ногу, — задумчиво проговорила девушка, беря со стола кусок овечьего сыра.

Элион заметил, что Элеонора избегает встречаться с ним взглядом, и почувствовал то напряжение, что девушка пыталась скрыть за напускной весёлостью.

— Что ж, — обречённо вздохнул он, — я предоставлю тебе такую возможность.

Когда Эли закончила завтракать, они покинули таверну и направились к водопадам. Такого грандиозного и величественного зрелища Элеонора никогда прежде не видела. Огромное количество журчащей, бурчащей и ревущей воды с силой срывалось с обрыва и рассыпалось миллиардами брызг о камни. У подножья Ширханских водопадов лежало чистейшее горное озеро, вода в котором, казалось, совершенно не двигалась. Эли залюбовалось красотой этого чуда природы. Солнечные лучи отражались от серебряной поверхности озера и бросали блики на скалы. Кроны деревьев, словно в зеркало, смотрелись в воду, и голубое бескрайнее небо, без единого облачка, величественно нависало над поверхностью озера.

— Какая красота! — в сердцах воскликнула Элеонора, когда они с королём вышли на маленькое плато посреди скал рядом с водопадами. — Нет, здесь я тебя не убью. Слишком много чести.

— Эли, прости меня за вчерашнее, — с горечью в голосе произнёс Элион.

И хотя его слова звучали искренне, девушка нахмурилась. Она наклонилась и вытащила из вещевого мешка со снаряжением длинный эльфийский меч с тяжёлой рукоятью. Эли с некоторым усилием взмахнула им над головой и направила лезвие к груди короля.

— Я же сказала, не смей просить у меня прощения, — проговорила она.

Элион быстро выхватил из-за спины два своих боевых меча и отвёл лезвие оружия Эли в сторону.

— Ты хотел учить меня, — продолжала девушка, — так учи. Без разговоров, если можно. Мы друг другу уже всё сказали. Так что, решим вопрос на дуэли. Ты как?

— На каких условиях? — поинтересовался эльф.

— Если я выиграю, ты отдашь мне свои мечи. А если нет, то научишь меня драться двумя мечами. Я давно хотела попробовать.

— Это очень сложно, Эли, — предупредил её король.

— Но ты же смог. Чем я хуже?

— Веский довод, — Элион кивнул и сделал свой первый выпад. Элеонора отразила его. Так начался их танец, который продолжался почти полчаса, пока король не оцарапал девушке руку.

— До первой крови, — уточнил эльф. — Я победил.

Элеонора покорно кивнула, переводя дух.

— Совсем неплохо для эльфийки, — усмехнулся Элион.

— Которая к тому же ещё и редко практикуется, — добавила Эли, улыбаясь. — Думаю, это скорее моя победа, чем твоя. Хотя, правила есть правила.

Элион посмотрел на рану девушки, которая всё ещё кровоточила.

— Может, перевяжем? — спросил он.

— Зачем? — искренне удивилась Элеонора. — Я думала, тебе нравится причинять мне боль. Так хоть можешь видеть результат.

— Эли…

Король покачал головой. Его взгляд был полон сожаления и раскаяния, но девушка лишь усмехнулась.

— Я возьму вот эти два, — сказала она, беря из вещевого мешка пару почти идентичных клинков.

— Они слишком тяжёлые, — возразил Элион. — Завтра ты рук не будешь чувствовать. Возьми мои.

С этими словами король протянул Эли свои мечи. Девушка взяла оружие и победно улыбнулась.

— Вот видишь, — пожала она плечами, — не важно, как ты сражался. Всё равно я получила твоё оружие, как победитель. Ты сам мне его отдал.

Элион вздохнул.

— Ты это не прекратишь, да? — спросил он.

Элеонора отрицательно покачала головой.

— Что ж, — натянуто улыбнулся король, — я потерплю.

Они провели на скалах целый день, упражняясь в искусстве боя и лишь изредка прерываясь. Когда солнце стало клониться к западу, Элион остановил тренировку. Он был очень доволен успехами Элеоноры, но боялся сказать лишнего своими одобрениями. Это веселило девушку, и она как-то горько рассмеялась в ответ на его неловкий комплимент её манере обращения с мечом.

— Я хочу искупаться в озере, — сказала Эли, когда они сложили оружие и уже собрались было возвращаться в деревню. — Можешь с криками кинуться прочь, — вскользь добавила она.

Король проглотил и это.

— Отчего же? — лукаво улыбнулся он. — Я с удовольствием составлю тебе компанию. Не возражаешь?

С этими словами он решительно стянул с себя мокрую от пота рубашку, скинул сапоги и снял брюки. Король стоял перед Эли почти обнажённый. Он с вызовом посмотрел на неё и хитро улыбнулся. Элеонора залюбовалась им. Правильные черты лица Элиона, его прямой нос, чётко очерченные скулы и тонкие губы — она могла представить его лицо до мельчайших морщинок даже с закрытыми глазами. Во взгляде его глубоких голубых глаз всегда было что-то загадочное, неуловимое и порой дерзкое, и они как магнит, притягивали Элеонору. Его тело оказалось так же прекрасно, как и его лицо. У него была красивая, мужественная фигура воина, широкие плечи и грудь с чётко обозначенными рельефными мышцами. Высокий, стройный и подтянутый, с сильными мускулистыми руками и крепкими ногами, король напоминал Элеоноре мраморную скульптуру воителя, изображение которой она видела в одной из библиотечных книг. Она смущённо смотрела на эльфа, взволнованная его красотой.

Король не обратил внимания на растерявшуюся от его вида девушку. Он немного отошёл от обрыва, давая себе возможность разбежаться, и прыгнул со скалы. Эли вскрикнула. Было довольно высоко и опасно. Но Элион вынырнул и весело рассмеялся.

— Ну же, Эли, давай! Прыгай сюда!

Девушка посмотрела вниз. Да, высоко. Какая бравада!

Она с грустью посмотрела на весёлого полуобнажённого короля, купавшегося в лучах заходящего солнца. Как же он был хорош собой!

— Увидимся за ужином, — крикнула Эли и направилась к деревне одна. Конечно, перед тем как уйти, она не преминула захватить с собой и всю одежду своего коронованного спутника.

«Что ж, теперь твой черёд ходить голым, Элион», — усмехнулась она, услышав эхо голоса звавшего её короля, гудевшее среди скал.

Вернувшись в таверну, эльф бросил на девушку недовольный взгляд, но ничего не сказал. Вечером после ужина он настоял на продолжении тренировки. Элеонора безумно устала, но всё же не хотела, чтобы Элион считал её слабой. Она кивнула и принялась упаковывать снаряжение.

— Даже возражать не будешь? — удивился тот. — Ты же едва на ногах держишься.

— Глупости, — отмахнулась девушка. — Я отлично себя чувствую.

— Ну, раз так, — пожал плечами Элион, — то продолжим твои тренировки с двумя мечами.

Эли тяжело вздохнула от одной мысли об этом.

— Элион, я думаю, что и одним мечом я обхожусь неплохо. Давай не будем усложнять.

Король улыбнулся.

— Тогда верни мне моё оружие, — ответил он.

К тому моменту, как они добрались до скал, девушка совсем выбилась из сил. Она присела на траву, чтобы отдышаться. Эльф посмотрел на неё с пониманием и усмехнулся.

— Почему тебе так сложно просто признать, что ты устала? — спросил он. — К чему такое упрямство? Я же понимаю, что после долгого перерыва очень сложно весь день тренироваться в полную силу. Мы могли бы просто прогуляться, полюбоваться пейзажем.

— Ну, не одной мне так сложно признавать свои слабости, — ответила Эли, поднимая на короля глаза.

— У меня мало слабостей, — сказал он.

Элеонора вздохнула.

— Присядь, — попросила она.

Король скинул с плеч вещевой мешок и сел рядом с девушкой на траву.

— Я очень благодарна тебе за твою заботу и помощь с тренировками, — начала Эли. — Один урок с тобой стоит месяца упражнений с эльфами-стражами из академии. Ты прекрасный учитель.

— Спасибо, — смущённо ответил Элион.

— И мне очень стыдно за вчерашний вечер. И за эту нелепую выходку с твоей одеждой сегодня тоже, — добавила Элеонора. — Я не должна была так себя вести. И то, что я тебе тогда наговорила. Я не имела права так говорить. Прости меня.

Элион пристально посмотрел на девушку.

— Мир? — спросила она, глядя на него.

Эльф улыбнулся.

— Конечно, — мягко сказал он.

Элеонора улыбнулась в ответ.

— Давай продолжим тренировки завтра? — предложила она. — Я и правда очень устала за сегодня. Просто боялась, что ты сочтёшь меня слабой.

— Эли, — перебил её король. — Я не считаю тебя слабой. Ты прекрасный воин. Поверь мне, я в этом разбираюсь.

— А вот прорицательница из меня плохая, — грустно сказала девушка. — Может, мне перейти к стражам?

— И думать забудь, — резко возразил эльф. — Стражи — это будущие солдаты. Это воины. Ты же прекрасно знаешь, что идёт война. Через год эти юноши вступят в ряды армии.

— Тогда и я вступлю.

— Чтобы тебя там убили? — недовольно сказал Элион. — Я учу тебя защищаться, а не сражаться. Выкинь этот бред из головы.

— Но ведь их тоже могут убить. Тебе что, нет до этого дела? — удивилась Элеонора.

— Они знали, на что идут, выбирая свой путь, — ответил тот. — К тому же, это священный долг каждого эльфа — защищать свою страну и короля. Их к этому готовили. А тебя нет.

— Но у меня ведь даже права выбора не было, — возмутилась девушка. — Ты же сам говоришь, что я хороший воин.

— Это не обсуждается, — отрезал Элион, вставая и собираясь уйти.

— Так давай обсудим!

Эли вскочила на ноги и попыталась задержать короля, хватая его за руку. Элион обернулся. В его глазах девушка увидела страх.

— Нет, Эли, — ответил он холодно. — Я запрещаю тебе даже думать об этом. Я не хочу, чтобы ты сражалась. Это слишком опасно. И я сделаю всё возможное, чтобы тебе не пришлось этого делать. Но я должен быть уверен, что ты сможешь за себя постоять. Поэтому мы здесь.

— Выходит, моя жизнь для тебя значит больше, чем их? — спросила Элеонора. — Ты боишься, что меня могут убить?

— Конечно, Эли, — закивал тот. — Конечно, я боюсь. Ты мне очень дорога. И ты мой друг. И я с ума сойду, если с тобой что-то случится.

— Ты уже сходишь с ума, Элион, — сказала девушка, отпуская его руку. — У тебя паранойя, что ты воюешь с эльфами, что союзники могут тебя предать, что кругом опасность, и меня непременно захотят убить. Ты тайком привёз меня в затерянную деревню среди скал, назвался чужим именем, прихватил полный мешок оружия! — Эли с силой пнула вещевой мешок короля ногой. — Да что с тобой? Это же не первая твоя война. Просто планируй стратегию, рассчитывай ходы на опережение противника или чего там от тебя ещё требуется. Вот чем ты должен сейчас заниматься. А не тренировками на обрывах.

Король тяжело дышал. Он хотел что-то ответить, но закусил губу и промолчал. Эли это заметила.

— Тебе нечего ответить? — настойчиво спросила девушка, глядя на него.

«Я не могу ни о чём думать, когда ты рядом. Все мои мысли только о тебе. В моей голове нет места войне. Я вспоминаю о ней только тогда, когда думаю, что тебе может грозить опасность. Мне страшно, что с тобой что-то случится, и я боюсь отпускать тебя. Ты весь мой мир, Эли. Без тебя мне и Эрион не нужен, свободным или покорённым», — подумал эльф.

Но ответ на один вопрос, станет ответом и на другой. Король молчал.

— Ты должен вернуться в Сильтурин, — разочарованно вздохнула Элеонора. — Твоё место сейчас там. Я сама доберусь до школы, поеду по лесной дороге.

— Там небезопасно, — возразил Элион. — Одна ты никуда не поедешь. Я тебя не оставлю.

Элеонора промолчала. Она подошла к обрыву и посмотрела вниз. До водопадов было ещё далеко, и в этой части озера вода была удивительно тихой и спокойной. Лишь изредка лёгкая рябь проносилась по её поверхности, вызванная порывами ветра. Эли подумала, что король чем-то похож на это озеро. Он всегда так уверен, так сдержан и спокоен. Но она, будто его ветер, всегда вызывает волны. Всегда. Если дело касается её, Элион перестаёт себя контролировать.

— Если придётся выбирать между Эрионом и мной, что ты выберешь? — спросила Эли, не оборачиваясь.

Король был ошарашен и удивлён этим вопросом. У него на мгновение перехватило дыхание. Он не мог вымолвить ни слова, замер и молча смотрел на девушку. Он был так растерян, что не двинулся с места, когда Эли подошла к нему и приложила свою теплую руку к его щеке. Он накрыл её своей ладонью и заглянул в глаза девушке.

«Ты всегда будешь выбирать Эрион, не так ли? — прочёл он в них. — И сейчас ты нужен своему королевству больше, чем когда-либо».

— Я не знаю, — наконец, ответил король.

Элеонора улыбнулась и хотела отнять руку, но Элион ей не позволил. Он поднёс её руку к своим губам и поцеловал. Потом он поцеловал кончики её пальцев и зажмурился.

— Прошу тебя, — прошептал он, — никогда не заставляй меня этого делать.

Он показался Элеоноре в этот момент такие грустным и ранимым. Девушка раньше никогда не видела его таким. Ей так захотелось обнять его, сказать, что всё будет хорошо, что ему не придётся никогда выбирать, потому что она всегда будет с ним, что бы не случилось. Элеонора привстала на цыпочки, желая обнять короля. Он подался вперёд и, притянув её к себе, с жаром поцеловал. Эли обхватила его крепкие плечи руками и прижалась к нему всем телом. И король не отстранил её. Он продолжал целовать её, горячо и настойчиво. Он словно забылся, запустив руку в волосы девушки и не давая ей возможности прервать поцелуй. Элеонора чувствовала, как его вторая рука скользит по её спине. Она задрожала и отступила назад, но эльф последовал за ней.

— Элион, — испуганно проговорила девушка в его горячие губы.

Король пришёл в себя, услышав своё имя. Он выпустил Элеонору из своих объятий и отстранился. Он вдруг с ужасом посмотрел на неё. Девушка слышала его тяжёлое частое дыхание. Она стояла перед ним в полной растерянности. Элион виновато опустил голову и вздохнул, ожидая, что теперь на него обрушится весь ураган её эмоций. Но Эли промолчала. Она подняла с земли вещевой мешок и ещё дрожащими руками забросила его себе за плечи.

— Уже темно, — сказала она, не глядя на короля. — Нам пора возвращаться в деревню.

До конца вечера они оба старательно избегали друг друга, не смотрели друг другу в глаза и не проронили ни слова. Элион был благодарен девушке за это молчание, хотя каждая минута рядом с ней в одной комнате превратилась в долгие часы. Эли же было просто тяжело смотреть на него. Она тоже чувствовала себя виноватой. Эти два дня она терзала его, давила на него, упрекала и мучила. И теперь, когда она могла заставить его признаться, что он неравнодушен к ней, Элеоноре было неловко и стыдно с ним заговорить. Она вспомнила их ссору прошлым вечером, то, как резко и холодно он объяснился с ней, сказав, что не разделяет её чувств, отстранил её, отверг, обидел. И тут же перед её глазами всплыло его грустное лицо, его испуганный взгляд, когда она спросила его о том, что для него важнее — она или Эрион. И то, как он вдруг сорвался, как крепко целовал её, забыв себя. А после, потерянный, истерзанный, искушаемый и испытываемый ею, он смотрел на неё, словно затравленный зверь, обречённый на гибель. Её любимый, благородный, гордый и смелый король, смотрел на неё в тот момент так, словно она убивала его. Элеоноре стало бесконечно жаль его, её сердце сжималось в груди, и она не могла смотреть на него такого, не могла и не хотела причинять ему боль. Она видела, как Элион мучается, то напуская на себя строгость и безразличие, то с мольбой в голосе прося её о прощении, то в каком-то безумии сжимая её в объятиях. Ей на миг показалось, что она словно смогла заглянуть в его сердце, что почувствовала ту тяжёлую борьбу, что происходит в его душе всякий раз, когда она находится рядом с ним, его надломленную волю, сокрушённое чувство королевского долга, сомнения и терзания, и глубокое несчастье, которое Элион скрывал от неё за резкими словами или беспечной улыбкой. Элеонора видела, что она была причиной этого, и ей стало грустно и больно от этих мыслей. Эли не могла понять, почему королю так тяжело признаться ей в своих чувствах, почему он так боится их, словно стыдится любви к ней, и так старается подавить их в своём сердце. Но то, как он упорно продолжает сопротивляться ей и самому себе, делало девушку безмерно несчастной. Ей хотелось убежать, спрятаться от Элиона, от его испуганного затравленного взгляда, не видеть его, не говорить с ним. И в то же время ей хотелось упрекать его в том, что он обманывает её своей сдержанностью и расчётливой холодностью, и вновь кидаться на него, и вновь мучать его. Элеонора зарылась лицом в подушку, желая забыться сном и не слушать собственных мыслей. И когда Элион погасил свечи, она, наконец, выдохнула с облегчением.

— Ты была права, — раздался из темноты комнаты усталый голос короля.

Эли промолчала. Она закрыла глаза и притворилась спящей.

— Я думал, ты непременно захочешь это от меня услышать, — продолжал Элион.

— Нет, это было бы слишком, — тихо проговорила девушка, чувствуя, что эльф ждёт ответа.

Король долго молчал.

— Спокойной ночи, — сказал он, наконец, и Эли услышала, как и он выдохнул с облегчением.

                                                * * *

На следующий день они снова отправились к водопадам. Они тренировались на мечах и в стрельбе до самого вечера, но почти не разговаривали. Короля это угнетало.

— Послушай, Эли, — сказал он, наконец, когда они собирали вещи. — По поводу вчерашнего…

— Не надо, — прервала его девушка. — Если ты сейчас скажешь, что тебе жаль и это ошибка, я тебя убью прямо здесь. А тело сброшу со скалы в водопады. Никто никогда не найдёт.

Элион удивлённо поднял брови и сделал пару шагов в сторону от Элеоноры. На всякий случай.

— А если ты не это хотел сказать, то лучше промолчи, — закончила она и посмотрела на короля.

— В моей ситуации, лучше промолчать в любом случае? — неуверенно спросил Элион.

— Да, — девушка кивнула и протянула королю его мечи, которые он поспешил убрать в ножны за спину.

— Мы выезжаем сегодня после ужина. К ночи будем в школе, — сказал эльф.

— Хорошо, — спокойно согласилась Элеонора.

Элион с недоверием посмотрел на неё.

— И снова ты не споришь? — удивился он.

— Тебе нужно возвращаться в столицу. Я всё понимаю. К тому же, тебе очень тяжело находиться со мной рядом в последнее время. Вернее, в последние дни. Поверь, я это заметила.

— Вовсе нет, — поспешил заверить её король.

— Ты боишься меня, Элион. Я вижу твой страх, как бы ты этого не отрицал.

— Ты права лишь отчасти, — деловито начал тот, подходя к девушке, но она жестом его остановила.

— Да, ведь ещё ты боишься себя. Ты себя не контролируешь рядом со мной. И ты сам не знаешь, чего хочешь. Я думала, ты лучше меня разбираешься в чувствах, но теперь я вижу, что это не так, — Элеонора улыбнулась. — Я всё это понимаю. Поэтому и не стала спорить.

— Эли, — возмутился эльф, — я твой король, в конце концов! Что ты такое мне говоришь?

— Правду, — пожала плечами та. — Кто-то же должен её сказать. Ты любишь меня, но почему-то упорно отказываешься это признавать. Любовь ко мне для тебя что-то ужасное и постыдное. Возможно, потому что я не королевской крови. Я пока не знаю причины. Но я узнаю. И докажу тебе, что ты не прав.

— Хотел бы я посмотреть, как, — еле слышно пробормотал король себе под нос.

После ужина Элион расплатился с хозяином таверны, запряг лошадей и погрузил вещи в карету.

— Я поеду с тобой рядом, — сказала Эли не терпящим возражений голосом и забралась на место возле кучера.

— Как пожелаешь, — ответил Элион, делая лёгкий поклон головой в её сторону.

Несколько первых часов они довольно мило беседовали о погоде, природе и жизни в деревнях. Эли удивляло, какие странные дома были в поселении у водопадов, как они были грубо срублены из цельного дерева, что так не соответствовало трепетному отношению эльфов ко всему живому и растущему. Элион уклончиво отвечал, что эти дома уже очень старые и скорее являются памятниками, нежели жилищами. Когда солнце стало садиться, Элеонора, наконец, начала узнавать местность. Они вновь выехали на лесную дорогу. До школы оставалось совсем недолго. Когда замок Борга стал виднеться впереди в полную высоту, Элион шепнул лошадям остановиться и повернулся к девушке.

— Тебе нужно пересесть в карету, — сказал он. — Но перед этим мы попрощаемся. Я не могу задерживаться у школы ни одной лишней минуты.

Эли с пониманием кивнула.

— Я весь день думал, что тебе сказать, — осторожно начал король. — Последние дни выдались для меня непростыми.

Его губы дрогнули в нервной улыбке, но Эли поняла, что он говорит серьёзно.

— Элеонора, — вздохнул он, — ты самая упрямая и дерзкая эльфийка, что мне приходилось встречать. Ты всё ещё настолько заносчива и несдержанна в своём поведении, что это выходит за всякие рамки приличия и порой становится даже опасно для жизни.

Пристыженная девушка опустила глаза и принялась разглядывать кончики своих сапог. Ей было неловко от слов короля.

— Но я тебе не отец и отчитывать тебя не буду, — закончил Элион. — Я хочу, чтобы ты была осторожна. Больше тренируйся. Не ходи в школьный лес одна и постарайся не попадать в неприятности.

Король сглотнул, стараясь подобрать слова. Эли ждала.

— Несмотря ни на что, — продолжил он, — я был счастлив эти дни. Ты… — он запнулся. — Ты прекрасный воин и очень обаятельная и нежная девушка. Ты милая, добрая, искренняя и безумно красивая.

Элион немного помолчал перед тем, как продолжить. Наконец, он выпалил:

— Ты просто с ума меня сводишь своей красотой и чувственностью. Это мешает мне думать о делах. И это ужасно. Поэтому, до конца этой войны ты пробудешь здесь, и нам лучше не видеться.

Он выдохнул. Девушка в ужасе посмотрела на него.

— Нет, — проговорила она, отрицательно качая головой. — Нет, пожалуйста, не говори так. Ты не можешь так со мной поступить, Элион! — она взяла короля за руку.

— Прости, Эли, но так будет лучше, — твёрдо сказал он.

— Прошу, не отсылай меня. Я обещаю, что больше слова не скажу тебе поперёк. Я никогда не заговорю о нас, не вспомню того поцелуя. Я обещаю! — взмолилась Элеонора.

Элион с грустью посмотрел на неё.

— Я не хочу, чтобы ты забывала, — тихо сказал он.

С этими словами он притянул Эли к себе и вновь поцеловал её. Со всей нежностью, на которую был способен.

— Но… — удивилась девушка.

— Последние дни не повлияли на моё решение, — сказал эльф. — Ты останешься здесь до конца войны. Школа самое безопасное место в Эрионе. А я могу защитить либо Эрион, либо тебя. И не заставляй меня выбирать. Я всё-таки король.

Эли всхлипнула и спрыгнула на землю.

— Ты бессердечный и несправедливый. Ты такой же упрямый и неуправляемый, как и я. Но «ты же всё-таки король». Немного сдержанности тебе бы не помешало. И прекращай врать. Тебе это не к лицу.

Девушка забралась в карету и с силой захлопнула за собой дверь. Лошади тронулись, и через несколько минут карета остановилась на пороге школы. Элеонора дождалась, пока король откроет перед ней дверь и подаст ей руку. В тот момент она наклонилась и с жаром поцеловала его в губы.

— Мелиньель, Элион. Я люблю тебя, — сказала девушка шёпотом. — Береги себя. Мара мэста.

— Намариэ, Эли, — ответил тот. — Прощай.

Эльф перенёс к ступеням школы багаж Элеоноры и, не дожидаясь, пока за ней кто-нибудь выйдет, прыгнул на козлы и умчался прочь.

Глава семнадцатая

Поднимаясь по лестнице в комнату девочек, Эли столкнулась с леди Аравеной. Та с недоумением посмотрела на девушку и кивнула.

— Добрый день, — тихо приветствовала наставницу Элеонора.

— Здравствуй, Элеонора, — растерянно ответила прорицательница. — Не ожидала увидеть тебя так скоро.

— В столице военное положение. Я только под ногами мешаюсь, — сказала Эли, отводя взгляд. — Отец решил, что в школе мне будет безопаснее.

Леди Аравена с подозрением посмотрела на неё.

«Что же ты такое сделала, что советник не пожелал, чтобы ты оставалась дома и пары недель?» — мысленно спросила Аравена. Но Эли присела в реверансе и поспешила удалиться. Эльфийка же вернулась в свою хижину, продолжая думать над тем, в чём загадка Элеоноры и почему она так рано вернулась.

Чтобы немного отвлечься от своих мыслей, Эли принялась раскладывать по полкам вещи. Это всегда приносило ей некое успокоение. У каждой вещи должно быть своё место. Как и у каждого эльфа. Элеоноре было грустно от того, что для неё, казалось, нигде не находилось места. Из дома её отослали, во дворце она причиняла неудобства королю, и Эли думалось, что только в школе для неё сейчас находился уголок. Видимо оттого, что летом здесь было пусто, и не было тех, кому она могла помешать своим присутствием. Лишь директор да библиотекарь с поварихой оставались на лето. И ещё леди Аравена, но она жила у себя в хижине и лишь изредка заходила в школу. Все ученики разъехались по домам, даже те, кто жили у самой западной границы. Элеоноре стало тоскливо. Всех где-то ждали, все были кому-то нужны. Казалось, только она была лишней везде. Все отказались от неё, и теперь она как неприкаянная обречена слоняться по тёмным коридорам пустовавшей школы.

Эли громко вздохнула и села на кровать. Ход её мыслей прервал скрежет стекла. Девушка бросила взгляд на окно и заметила Бурку, который пытался привлечь её внимание. Она улыбнулась и поспешила впустить бельчонка в комнату.

— Что ты тут делаешь? — спросила она, взяла зверька на руки и погладила его по пушистой спинке. Эли была рада снова увидеть своего маленького друга, хоть и не ожидала, что Бурка появится раньше начала нового учебного года.

— Нет, это что ты тут делаешь? — удивлённо спросил бельчонок. — Я учуял твой запах в лесу, но сразу и не поверил своему носу. Вот и решил убедиться, что не схожу с ума. Нос в моём деле — это всё. Нельзя терять обоняния. А тут и правда ты, — бельчонок прыгнул с рук девушки на прикроватный столик и с недоумением взглянул на Элеонору. — Так что случилось? Почему ты не дома?

Эли прикусила губу и отвернулась.

— Ну? — позвал Бурка, спрыгивая со стола. Он быстро простучал когтистыми лапками по полу и шустро взобрался на стоявший у двери шкаф, так, что мог видеть лицо девушки. — Что произошло?

— Я совершила глупость, — нехотя проговорила та.

— Какую? — настойчиво поинтересовался бельчонок.

— Я сказала Элиону, что люблю его. И отец меня отослал, — ответила она, тяжело усаживаясь на кровать.

— Элиону, тому, кто наш король? — недоверчиво переспросил Бурка.

— А ты знаешь какого-то другого Элиона? — усмехнулась девушка. — Хотя другой Элион мне бы сейчас не помешал. Потому что этот теперь меня избегает.

— Ты с ума сошла! — воскликнул бельчонок, едва не падая с края шкафа. — Как ты могла сказать такое эльфийскому королю? У меня смотри, даже мех дыбом встал! Вот, потрогай, — Бурка прыгнул Элеоноре на колени и протянул ей лапку.

— Да что в этом такого особенного? — раздосадовано сказала Эли. — Ну и что с того, что он король? А я дочь королевского советника, второго лица в государстве. Имею право любить, кого захочу, и говорить об этом, если захочу. Почему это так тебя пугает? Прям как Элион, смотрите на меня со страхом в глазах, будто я чёрный маг какой-нибудь. А я обычная эльфийка, которая полюбила близкого друга. Вполне нормальная ситуация. Что тут такого страшного?

Эли столкнула Бурку с колен, и бельчонок приземлился у её ног.

— Так-то оно так, — невнятно пробормотал он, стараясь не смотреть на девушку. — Просто вы такие разные.

— Да в чём же мы разные? — разозлилась Элеонора, вскакивая на ноги.

— Элеонора, послушай, — попытался вразумить её Бурка, но девушка его перебила.

— Нет, это ты послушай, — резко сказала она. — Хватит с меня этих разговоров, этих испуганных взглядов и невнятных бормотаний. Если тебе есть что возразить — говори. А если нет, то прекрати, пожалуйста, меня осуждать. А если уж так хочется меня жизни учить, то не надо. Тогда возвращайся лучше в свой лес. Мне и без твоих нравоучений плохо. Меня из дома отослали, даже на лето не разрешили остаться, понимаешь? Мне сейчас нужен друг, а не учитель. Все меня поучают, а понять меня никто не хочет.

Эли подошла к окну и распахнула его перед Буркой. Бельчонок прыгнул на подоконник и с жалостью посмотрел на девушку.

— Прости меня, — сказал он. — Я обещаю больше тебя не осуждать. Можно я завтра приду? Как друг. Поучать не буду, обещаю!

Элеонора выдохнула и улыбнулась.

— Конечно, — кивнула она. — Ты тоже меня прости. Не знаю, почему я разозлилась. Мне обидно, что отец велел отправить меня обратно. А мама даже не попыталась его остановить, — Эли вздохнула. — Мне очень одиноко.

— Не переживай, — ответил Бурка и потёрся носом о ладонь девушки. — Я придумаю, чем нам заняться этим летом. Скучать тебе не придётся.

Эли посмотрела на зверька с благодарностью.

— Кстати, — бросил бельчонок, вскакивая на ветку дуба, который рос под окном комнаты. — А ты случайно не привезла мне того песочного печенья, которое печёт твоя мама?

Элеонора рассмеялась.

— Ах, ты обжора, — сказала она сквозь смех. — Я посмотрю в корзине, так и быть.

Бельчонок облизнулся.

— Ага, — довольно сказал он. — Значит, в корзине. Что ж, до завтра, Элеонора.

— До завтра, Бурка, — ответила девушка, закрывая окно.

Через полчаса она спустилась в столовую, поужинала холодными гренками и пошла в библиотеку, чтобы выбрать какую-нибудь книгу и скоротать время.

Библиотекаря нигде не было, поэтому Эли тайком взяла со стеллажа «История и Мифы», где он хранил записи о людях, книгу под названием «Сказания о рыцарях и воинах» и вернулась к себе. Она погрузилась в чтение о незнакомом ей мире, где правили жестокие короли и шли кровопролитные войны во имя Бога, о котором девушка прежде не слышала. Отважные и сильные рыцари под знамёнами церкви несли просвещение незнающим и кару неверным. Элеонора проглатывала страницу за страницей, не в силах оторваться от захватывающей книги. Она не могла понять, где же находилось это незнакомое королевство и почему книги о мирах людей хранятся в их школьной библиотеке, ведь их мало кто читает. Мильнор редко выдаёт книги с этой полки. И что же это за тайное сообщество — церковь? Но Эли было безумно интересно читать про неизведанное и неизвестное ей, даже если это и была просто выдумка. Автора у книги не было, так что Эли подумала, что эти страшные баллады сложили певцы в назидание ученикам-стражам. Было уже за полночь, когда девушка отложила книгу и задула свечу на прикроватном столике. В комнате стало темно и тихо. Лишь ветки дуба за окном, клонимые ветром, иногда постукивали в стекло.

«Войны были всегда, — подумала девушка. — Неужели они никогда не закончатся? Люди, конечно, жестокие и злые, но чем же они так отличаются от эльфов? И те и другие ведут войны. И те и другие сражаются за то, что считают правильным или своим. В этом между эльфами и людьми мало разницы. Все эти бесконечные кровавые бои из-за территорий, ресурсов и власти — и ради чего? Нет, я не смогу этого понять. А Элион понимает. Бурка в чём-то прав. Всё-таки мы разные, и вряд ли мы поймём друг друга».

                                               * * *

На следующий день Эли собрала дорожную сумку, положила туда еды и колчан со стрелами, который когда-то принёс ей из оружейной палатки стражей Эдвин. Она также прихватила с собой лук и меч, чтобы немного потренироваться в лесу за школой. Бурка прибежал после завтрака, долго крутился у корзины с печеньем на входе и, получив своё, довольно шевелил носом, слизывая крошки с лапок. Потом они с Элеонорой направились к школьному лесу.

— Давай сегодня немного прогуляемся, — предложила девушка. — Я бы хотела потренироваться, а в школьном лесу этого делать нельзя.

Бурка недовольно нахмурился.

— За границами школы неразбериха, — ответил бельчонок. — Там весь лес на ушах стоит. Но если ты настаиваешь, то, как друг, я с тобой. А как наставник, я против.

Эли посмотрела на него искоса и подняла брови.

— Так, для справки, — пояснил Бурка.

— А что за переполох? — поинтересовалась девушка, когда они покинули границу школы и углубились в лесную чащу.

— Звери, — отмахнулся бельчонок. — Полный лес зверей.

Эли усмехнулась.

— Ну, так это, вроде, нормально, — сказала она.

Бурка недовольно фыркнул.

— Не скажи. С тех пор как на западе начались бои, все спешат поскорее оттуда убраться. Так что, всё, что летает и бегает, разбегается, кто куда. И почему-то все оказываются здесь, как будто тут мёдом намазано. Западные белки тут вообще свои порядки наводят. В школьный лес они, конечно, не суются, а вот за его пределами у них целое поселение. Шум, суматоха, толкотня кругом! Я всерьёз подумываю перебраться из своего дупла ближе к школе. За каждую шишку нынче приходится сражаться. А я мирный зверь, понимаешь? К тому же, у меня ценный мех. Я редкий вид — Серебристая белка, — Бурка гордо распушил хвост. — Негоже мне шкурой ради орехов да шишек рисковать.

Эли с недоверием взглянула на его порыжевшую шубку.

— Это летний окрас, — поспешил добавить зверёк, уловив её взгляд. — Маскировка. Ну, что ты так на меня смотришь? Будто вы так не делаете!

— Как? Не врём? — спросила Эли.

— Не маскируетесь, — Бурка фыркнул. — В общем, в лесу неразбериха.

Хотя на первый взгляд в лесу было спокойно, вскоре Элеонора заметила, что то и дело среди деревьев мелькали пушистые хвосты, а под ногами шныряли недовольные грызуны и пыхтевшие ежи.

— Места, конечно, хватит на всех, — пояснял Бурка. — Но место месту рознь.

— Да уж, — сказала Эли. — Надеюсь, за лучшее дерево воевать вы не станете.

— Что же мы, звери какие! — воскликнул бельчонок недовольно. — Мы своих в беде не бросаем.

Девушка промолчала. Они уходили всё глубже в лес. Элеонора никогда прежде не была так далеко от школы. Когда они наконец вышли на небольшую залитую солнцем поляну, Эли скинула с плеч сумку и села на траву.

— Думаю, мы останемся здесь, — сказала она. — Мы почти два часа шли через лес. Дальше идти не вижу смысла.

— И правильно, — кивнул Бурка, прыгая на вещи девушки и пытаясь пролезть в её сумку. — Я бы не отказался от обеда.

Зверёк принюхался.

— Думаю, у тебя с собой немного печенья, — задумчиво протянул бельчонок. — Я почти уверен, что чую его сладкий запах. Да-да. Я уверен, это оно.

Элеонора расстегнула ремни рюкзака и достала завёрнутые в платок лакомства.

— Одно, — сказала она, разворачивая свёрток.

— И одно потом, — одобрил Бурка, выхватывая печенье из рук девушки. — После занятий.

Эли достала эльфийский хлеб и пару яблок, которые она захватила с собой из столовой. Немного, но ей вполне достаточно. Девушка поела и взялась за меч. Бельчонок в испуге отпрыгнул в сторону.

— Это у тебя откуда? — удивлённо спросил он.

— Взяла у стражей, — ответила та, поднимаясь с травы. — Хочу отработать кое-какие удары. Элион сказал, что мне нужно тренироваться. Вот, выполняю волю короля.

— Но ведь ты прорицательница, а не воин, — воскликнул Бурка в недоумении. — Зачем тебе драться?

— Время сейчас неспокойное, — сказала Эли, взмахивая в воздухе мечом. — К тому же, воин из меня куда лучше, чем прорицательница.

— Предупреждать нужно, — бельчонок недовольно фыркнул. — Я думал, будем следы читать. Ну, или заклинания какие отработаем. Но что б мечом махать — я на такое согласия не давал. Это же опасно. Серебристая белка, — Бурка встал на задние лапки и стряхнул крошки печенья с пузика. — Редкий вид. Забыла?

Эли улыбнулась.

— Да не бойся ты, — сказала она. — Второго меча я не взяла. Ты отдыхаешь.

— Вот уж спасибо, — воскликнул бельчонок и упал в траву. — Тогда я тут полежу, притворюсь мёртвым. А ты смотри, не поранься. Глаза б мои на тебя не глядели, отступница!

Элеонора его уже не слушала. Она отошла вглубь поляны и принялась отрабатывать боевые стойки и атакующие удары. Девушка двигалась легко и быстро, то и дело прорезая мечом воздух в сторону предполагаемого противника. Бельчонок из кустов наблюдал за ней. Он был поражён, насколько непринуждённо ей удавалось управляться с оружием. Её движения завораживали. Бурке даже нравилось смотреть на то, как Эли сражается с выдуманным соперником. Она словно была в своей стихии, быстрая, ловкая и уверенная, совсем не такая, как при первых попытках чтения следов. Спустя какое-то время девушка закончила тренироваться и подошла к бельчонку.

— Вот это да! — восхищённо сказал тот. — Ты так и по-настоящему можешь? В смысле, с реальным противником?

— Да, — кивнула Эли. — Я Итиля на лопатки уложила.

— Припоминаю такие слухи среди зверей академии, — задумался Бурка. — Вот уж не думал, что это была ты. Удивила. Поздравляю.

Эли довольно усмехнулась.

— А кто тебя этому научил?

— Элион. Он раньше часто со мной тренировался.

— Король учил тебя драться? — удивился зверёк.

— И стрелять, — добавила девушка.

— И стрелять? — переспросил Бурка, глядя на то, как девушка достаёт колчан и лук.

— Я отлично попадаю даже в самые маленькие мишени, — подмигнула ему Эли и в шутку прицелилась, наведя стрелу на бельчонка. Тот схватился лапками за сердце и снова покатился в траву.

Элеонора рассмеялась.

— Не бойся, я шучу. Зато со мной ты всегда в безопасности, — сказала она, отставляя оружие в сторону и присаживаясь к своему испуганному другу. — Я буду тебя защищать.

— Нет уж, спасибо, — вздохнул Бурка, переводя дух. — Лучше я по старинке, притворюсь мёртвым.

— Не будь таким трусом, — Эли легонько ткнула его пальцем в живот. — Хочешь, я и тебя научу?

— Насколько мне известно, белки не стреляют из лука. Во всяком случае, в моём мире.

— Будешь первой белкой, которая стреляет, — пожала плечами девушка. — Давай, это весело.

— Что уж тут может быть весёлого? — фыркнул бельчонок, запрыгивая ей на плечо. — И как ты себе это представляешь?

Элеонора забросила через плечо колчан со стрелами и взяла в руки лук.

— Ты будешь подавать мне стрелы и натягивать тетиву, а я буду целиться, — ответила она.

Бурка вытащил стрелу из колчана и подал её Эли. Девушка приложила её и натянула тетиву лука.

— Теперь держи тут, — сказала она Бурке. — Только крепко, а то…

Но бельчонок уже летел вместе со стрелой в сторону леса.

— Бурка! — испуганно позвала зверька Эли и побежала за ним следом.

Стрела торчала из ствола дерева, а бельчонок, вцепившись в неё обеими лапками, покачивался, свисая со стрелы. В глазах его был восторг.

— Ещё раз, — попросил он. — Это было просто неописуемо! Я словно белка-летяга. Так быстро! Я первая белка-стрелок. Нет, я белка-стрела! Я воин, несущийся со скоростью ветра. Я непобедим!

Бурка упал со стрелы и кубарем покатился с холма обратно на поляну.

— Ты в порядке? — осторожно спросила Эли, наклонившись к нему. — Не ушибся?

— Я в порядке, — довольно и важно ответил бельчонок. — И я согласен учиться стрелять. Ты права, это может быть весело.

Элеонора с облегчением выдохнула. Они проделали трюк со стрелой ещё с десяток раз, и Бурке даже удалось на несколько секунд удержать натянутую тетиву. Но вскоре он начал жаловаться на головокружение и слабость в лапках.

— Тебе предстоят долгие тренировки, — сказала девушка, убирая оружие обратно в сумку. — Маловато силёнок. Но мы это исправим. А вот своё печенье ты заслужил.

Она достала из платка одно песочное печенье и протянула его Бурке. Но бельчонок так устал и выглядел так измученно, что едва мог удержать его дрожавшими лапками. После пары тщетных попыток, зверёк произнёс, стараясь сохранить своё достоинство:

— Думаю, я отужинаю дома. К тому же, сладкое портит аппетит.

Эли пожала плечами и убрала печенье в сумку. Она посадила Бурку на плечо, и всю дорогу обратно бельчонок сидел молча. Силы стали возвращаться к нему у самой границы школы. Он передумал насчёт печенья и поспешил распрощаться с Элеонорой у выхода из леса.

— До завтра, — с улыбкой сказала девушка, гладя Бурку по пушистой шубке.

— Увидимся, — ответил бельчонок, спрыгивая с её рук, и поспешил скрыться в лесу.

Солнце уже садилось, когда Элеонора вернулась. Она поужинала в одиночестве и поднялась в комнату, чтобы продолжить чтение необычной книги, которую взяла в библиотеке. Вечер за чтением пролетел незаметно.

«Нужно будет найти Мильнора и спросить его, правда ли всё это», — подумала Эли, задувая свечу, и убрала книгу на полку.

                                               * * *

На другой день Элеонора узнала, что Мильнора нет в школе. Он уехал на всё лето, так что библиотека пустовала. Девушка решила, что будет проводить вечера там. Теперь доступ к любой литературе был ей открыт, так что Эли неторопливо изучила названия всех книг на «запретной» полке, посвящённой людям. Помимо книг, на стеллаже нашлись карты и рукописные документы на незнакомом ей языке. Некоторые из записей, всё же, были на Общем языке, которым владели жители всех известных Эли королевств. Видимо, людям Общий язык был тоже знаком. Среди бумаг девушка нашла подробное описание планов строительства замков и крепостей. Зубчатые ворота, высокие каменные стены, ров, наполняемый водой, как непроходимая преграда для врагов в случае осады замка. Чем больше Эли узнавала про архитектурные особенности человеческих строений, тем больше ей казалось, что она уже видела что-то похожее. Да, конечно видела. Школа Чародейства! Да ведь она отвечала всем параметрам построенного людьми замка. Вот только на месте рва теперь располагался школьный сад. А высокие каменные стены, мрачные коридоры и подземные хранилища — этого здесь было предостаточно. Теперь Элеонора наконец-то и сама убедилась в словах незнакомца и короля — школу строили люди.

Элеонора вновь перебрала все найденные ей документы и действительно нашла старую карту замка. После внимательного её изучения у девушки не осталось никаких сомнений — это был план её школы. Размеры замка, расположение переходов и лестниц, количество башен и даже план сада за южным крылом здания — Эли была уверена в своей правоте. Хотя на карте замок состоял из четырёх уровней укреплений, а на деле их было только два, но Элеонора посчитала, что их, должно быть, разрушили во время последней осады замка. Девушка без труда отыскала на плане школы холл, столовую и даже библиотеку. Согласно карте, за одной из стен библиотеки находилась тайная комната. Глаза Эли загорелись. Лучшего доказательства было и не найти! Если она отыщет эту секретную комнату, она, возможно, узнает о замке и его прежних жителях больше. У девушки аж голова закружилась. Всё это казалось ей таким невероятным, таким захватывающим приключением!

Элеонора поспешно спрятала найденный ей план школы в подол платья и убрала документы обратно на полку. Пожалуй, не стоит никому рассказывать о своей находке. Даже Элион был не в восторге от её интереса к людям и всему, с ними связанному. Вряд ли и Мильнор разделит её воодушевление. Нет, никому нельзя говорить об этом. Эли сама найдёт тайную комнату, и это будет её маленьким секретом. Возможно, там хранятся сокровища, припрятанные людьми во время осады замка. Или же записи о тайных замыслах людей, их планы по захвату Эриона. Или же запретные магические книги, спрятанные от эльфийских правителей и хранящие в себе колдовские секреты людей. Конечно же, если люди владели магией, и у них вообще были какие-нибудь колдовские секреты. В любом случае, Элеонора была уверена, что в той комнате хранится нечто таинственное и безумно интересное, так что ей не терпелось поскорее найти это место. У неё было ещё почти два месяца на поиски до того, как ученики вернутся на занятия. Что ж, быть может, лето окажется не таким уж и скучным.

Девушка решила отправиться на поиски ночью, когда все оставшиеся обитатели школы лягут спать, чтобы не привлекать к себе внимания. К тому же, так вышло, что в этом году она оказалась единственной ученицей, которая осталась на всё лето в школе, ведь остальные разъехались. Потому ей следовало быть особенно осторожной. И хотя бродить по коридорам школы ночью ученикам было запрещено, Эли не боялась нарушить это правило и с нетерпением ждала вечера. Бурка на дневной тренировке заметил, что девушка была рассеяна.

— Соберись, Элеонора, — потребовал зверёк, когда та в очередной раз не попала по мишени. Стрела так глубоко засела в ствол соседнего дерева, что бельчонок еле вытащил её оттуда и теперь недовольно пыхтел. — Ты совершенно не сконцентрирована. Я отказываюсь заниматься с тобой, пока не буду уверен, что ты не отправишь меня случайно через всю поляну на другой конец леса. Я вовсе не собираюсь летать до соседней опушки, а потом полчаса пробираться через кустарники, стараясь не попасться ведьме на глаза. Нет уж, увольте!

Бурка бросил стрелу к ногам Элеоноры и, обидевшись, упёр лапки в бока.

Девушка с любопытством посмотрела на бельчонка.

— Какой ещё ведьме? — спросила она.

— Никакой, — буркнул зверёк.

— Нет уж, рассказывай, — скомандовала Эли, присаживаясь рядом с Буркой на корточки. — В лесу живёт ведьма? Где? И откуда ты знаешь?

— Ничего я не знаю, — нехотя проговорил Бурка. — Может, и живёт. Может, нет.

— Что за ведьма? — Эли не собиралась отступаться. Ей овладело любопытство.

— Не то, чтобы ведьма. Чародейка. Она уже лет сто живёт на другом конце леса в хижине. Не особо приветливая и довольно замкнутая особа. Почти не выходит из дома. Тамошние звери говорят, что её сослал в лес ещё король Эфистиль. Говорят, она дружила с этими — ну, ты знаешь — людьми.

— Правда? — удивилась Эли и посмотрела в сторону леса. — А что ещё говорят?

— Да откуда мне знать? — замотал головой бельчонок. — Кто я, по-твоему, летописец что ли?

— Бурка, а ну выкладывай, — Элеонора пристально посмотрела на зверька и пригрозила ему стрелой.

— Ладно-ладно, — Бурка вскинул лапки, сдаваясь под напором девушки. — Я слышал, что звери говорили, будто Синуэль — так её зовут — была очень дружна с королевой Селеной. А после её смерти помогла королю вместе с другими волшебниками закрыть эльфийский мир от людей, чтобы никто из других измерений не смог сюда попасть. С тех пор она живёт в лесной хижине, подальше от столицы. Говорят, что король сохранил ей жизнь в благодарность за помощь, но так и не простил ей дружбы с людьми.

— Значит, Синуэль хорошо знала людей? — проговорила Эли.

— Ну как, знала, — замялся Бурка. — Люди жили в этих лесах. Король отдал им эти территории, желая быть другом людей.

Девушка задумалась. Теперь ей стало понятно, откуда в этой части королевства были и замок Школы Чародейства, и странное поселение у Ширханских водопадов с грубо срубленными деревянными домами.

— Но из этой дружбы, как известно, ничего хорошего не вышло, — поспешил добавить Бурка. — Так что, Эфистиль решил закрыть все порталы, ведущие в тринадцатое измерение, навсегда. Конец истории.

Какое-то время Элеонора молчала, погружённая в собственные мысли. Потом она поднялась с травы и решительно сказала:

— Я хочу поговорить с этой чародейкой. Пойдём, наведаемся к Синуэль.

Бурка в страхе замотал головой.

— Ни за что на свете! — завизжал он. — И не проси. Лапы моей не будет рядом с её домом. Ты хоть представляешь, о какой сильной магии идёт речь? Эта эльфийка закрывала порталы, меняла пространство! Да она, если пожелает, разорвёт меня одним взглядом на кусочки. Я не пойду туда.

— Да успокойся ты, — сказала Элеонора, наблюдая за тем, как Бурка в панике мечется в траве. — Ничего она нам не сделает. Мы просто поговорим.

— Нет, Элеонора, — твёрдо ответил бельчонок, немного успокоившись. — Никто никогда не ходит туда, не говорит с ней. Она отшельница и никого не желает видеть. Уж тем более тебя.

— Ой, не говори глупостей! — усмехнулась Эли. — Я-то ей что сделаю?

Бельчонок замялся.

— Ты выведешь её из себя. Как и любой другой незваный гость, — поспешил добавить он. — Я в этом не участвую. И тебе запрещаю. Не забывай, что я ещё и твой учитель. Я и так нарушаю правила, занимаясь с тобой так далеко от школы. Нам нельзя тут находиться. И уж тем более нельзя уходить ещё дальше в лес.

Эли пожала плечами.

— Хорошо, — кивнула девушка. — Я пойду одна. Не знала, что ты такой трус.

— Не в этом дело, — испуганно залепетал зверёк. — Мне не стоило тебе ничего говорить. А если тебя поймают? Тебя выгонят из школы. Я тебя больше не увижу даже. А тебя непременно поймают, если ты заговоришь с Синуэль. Она пожалуется Аравене, та директору, тот советнику. Ох, всё это плохо кончится! И меня выгонят из академии, тут к прорицательнице не ходи. Дело ясное.

— Ладно, ладно! Поняла тебя, — сказала девушка примирительным тоном. — Ты прав, отец будет в бешенстве. Кроме того, если меня выгонят, Элион будет разочарован, — Элеонора тяжело вздохнула. — И тебе влетит. Хорошо, никуда мы не пойдём. Уговорил.

Бурка выдохнул. В этот момент Эли бросила на него негодующий взгляд.

— Ты же сказал, она ни с кем не общается. Так как же она расскажет обо всём леди Аравене? — спросила девушка.

Бурка заёрзал.

— Ну, почти ни с кем. Леди Аравена не считается.

— Это почему же? — удивилась Элеонора.

— Ну, они давние друзья, — выпалил Бурка. — Аравена иногда навещает Синуэль в её хижине. Очень редко. Но её там видели. Довольна?

— Бурка, — сказала Эли. — Покажи мне туда дорогу. Я не буду говорить с Синуэль. Я просто хочу взглянуть на неё. Тайком. Она меня не заметит даже. Я обещаю.

— Нет, это слишком опасно, — настаивал зверёк.

— Я просто посмотрю, правда ли в хижине кто-то живёт или нет. И всё. И больше никогда туда не пойду. Я обещаю тебе.

Бельчонок на мгновение задумался.

— И не будешь с ней говорить?

— Нет.

— И не попадёшься ей на глаза?

— Нет. Обещаю быть незаметной.

Бурка вздохнул.

— Ты ведь не отстанешь от меня, пока я не соглашусь? — спросил он.

Эли улыбнулась и покачала головой.

— Неа, — ответила она.

— Это ужасно, ужасно! — воскликнул бельчонок, пряча мордочку в лапки. — И что я только делаю? Я самая болтливая и безрассудная белка во всём лесу. Я ужасный учитель!

Девушка взяла зверька на руки и погладила его.

— Перестань так убиваться. Ничего страшного не случится. Мы просто тихонечко проберёмся к хижине, заглянем в окно и уйдём. И всё. Неужели тебе самому не любопытно узнать, правду ли говорят другие звери? К тому же, ты сможешь похвастать перед ними своей храбростью. Не каждая белка осмелится заглянуть в хижину чародейки-отшельницы.

Бурка выглянул из-под лапок и внимательно посмотрел на Эли, оценивая её слова.

— Кроме того, — продолжила та заговорщицким тоном, — если ты покажешь мне дорогу к хижине, я возьму тебя с собой искать тайную комнату.

— Тайную комнату? — воскликнул бельчонок. Его глаза загорелись от любопытства. — Это такая тайная кладовая со всякими вкусностями под столовой?

Элеонора задумалась на мгновение.

— Нет. Скорее, тайное помещение за стенами библиотеки.

Бурка был немного разочарован.

— Но всё равно будет интересно, обещаю, — торопливо добавила девушка. — Может, там спрятаны сокровища или старинные артефакты, или ещё что любопытное.

Зверёк прищурился, покрутил носом, словно взвешивая все за и против, нахмурился, запыхтел и согласился.

— Только никто в школе не должен узнать, что я принимал в этом хоть какое-нибудь участие, — настоял он.

— Да-да, — заверила его Эли по дороге через поляну. — Далеко нам идти?

— Ну, есть немного, — уклончиво ответил Бурка.

Ещё с полчаса они пробирались через еловую чащу. Лес стал таким густым, что лучи солнца с трудом проникали через ветки елей, оттого было совсем темно и страшно. От каждого шороха Бурка то и дело вздрагивал и ёжился. Элеонора же пыталась не показывать, что ей было неуютно в этом мрачном месте. Она поглаживала бельчонка по шёрстке, пытаясь успокоить его страх. Девушка иногда замедляла шаг и прислушивалась. Ей казалось, что за ней будто кто-то наблюдает. Но вслух она этого не говорила. Когда за деревьями показался небольшой домик, Эли остановилась.

— Думаю, мы пришли, — прошептала она Бурке.

Хижина была совсем маленькой и покосившейся. Старые доски почернели от времени и сырости. На стенах местами был мох, а крыльцо заросло травой. И хотя домик выглядел совершенно непригодным для жилья, в окне его брезжил тусклый свет, а перед входом был аккуратный садик, огороженный невысоким забором из ивовых прутиков. В саду росли цветы и пахучие травы, и выглядел он ухоженным. У самой калитки раскинулся большой розовый куст.

— Здесь точно кто-то живёт, — заключила Эли, осмотревшись.

В окне показался чей-то силуэт. И тут же исчез.

— Ох, не нравится мне эта затея, — пробубнил бельчонок.

Эли быстро и бесшумно пробралась к дому Синуэль и прижалась к стене. Она осторожно подошла к окну хижины и заглянула внутрь.

Девушка увидела стол, на котором стояла одинокая коптившая воздух свеча. В её свете Элеонора разглядела эльфийку, склонившуюся над книгой. Эльфийка была хороша собой, стройна и молода, с длинными серебряными локонами, спадавшими ей на лицо. Словно почувствовав взгляд Эли, она оторвалась от чтения и резко повернула голову к окну. На мгновение Элеонора растерялась. Их взгляды встретились, и девушка прочла искреннее удивление в глазах чародейки. Леди Синуэль быстро поднялась и кинулась к входной двери. Эли вздрогнула и поспешила спрятаться за деревом неподалёку.

Дверь в хижину со скрипом открылась, и на пороге показалась взволнованная эльфийка.

— Кто ты? — крикнула леди Синуэль, оглядываясь. — Что тебе здесь нужно?

Элеонора затаила дыхание. Её сердце колотилось от страха. Девушка боялась пошевелиться и хоть как-то выдать своё укрытие.

— Я тебя видела, — продолжала та. — Выходи немедленно!

Её голос звучал так громко и зловеще, что испуганный Бурка впился когтистыми лапками в руку Элеоноре. Девушке стало больно, и она не смогла сдержаться и вскрикнула. Леди Синуэль услышала её и обернулась на крик.

— Покажись немедленно! — закричала она, спускаясь с крыльца, и двинулась в направлении убежища Элеоноры.

— Бежим! — заверещал Бурка и кинулся прочь от дома чародейки.

Элеонора незамедлительно последовала его примеру. Она бежала так быстро, как только несли её ноги, и ни разу не обернулась. Спустя несколько минут девушка остановилась перевести дыхание и огляделась. Погони не было. Должно быть, леди Синуэль не сочла их достаточно опасными, чтобы преследовать. Элеонора немного успокоилась. Всё ещё дрожавший от страха бельчонок спрыгнул с ветки ели.

— Почему ты остановилась? — возмутился он. — Нужно как можно скорее убираться из этого леса.

Эли покачала головой.

— Не думаю, что леди Синуэль за нами погонится, — ответила она, опускаясь на траву. — Мы же ничего не сделали.

— Мы шпионили, — возразил Бурка.

— Подумаешь, подсмотрели в окно. Мало ли кто мог случайно забрести в чащу, наткнуться на заброшенный домик и заглянуть в окно. Она вряд ли нас разглядела.

— Элеонора, — не унимался бельчонок, — на тебе бардовый плащ академии. Она точно его видела. А значит, расскажет обо всём Аравене.

— И что? Такие плащи у всех учеников и учителей академии. Это мог быть кто угодно, — ответила Эли.

— Да, ведь в школе сейчас полно учеников, — язвительно заметил Бурка.

Элеонора задумалась.

— Ты прав. Плохо дело, — вздохнула она.

— А я тебе говорил, — заверещал бельчонок. — Я тебя предупреждал. Но ты же никогда не слушаешь! Ох, что же теперь будет?

Бурка закрыл мордочку лапками и замотал головой. Эли попыталась погладить его, но он отстранился.

— Прощай уютное дупло, трёхразовое питание и поощрительные кедровые шишки по праздникам. Да здравствует большой и жестокий мир диких зверей и борьба за жилье и пропитание.

Казалось, что бельчонок даже всхлипнул. Девушке стало жалко друга, и она попыталась его хоть как-то ободрить.

— Прости, Бур, — сказала она. — Может, ещё обойдётся? Может, никто не узнает?

Бурка издал высокий печальный стон.

— Ну а если и узнают, — продолжала девушка, — и выгонят, то я заберу тебя с собой. Будешь жить в королевском Яблоневом саду, гулять у озера и есть печенье моей мамы хоть каждый день. Не переживай ты так.

Бурка высунул нос из-под лапок, потом выглянул, прищурился и пыхнул.

— И действительно, — рассудил он. — Ну и пусть выгоняют. Я на эту работу потратил лучшие годы своей беличьей жизни. А ведь мог стать кем угодно! Мог показывать представления или разводить еловые сады. Нечего переживать. Это им всем ещё придётся горько пожалеть, если они меня выгонят. Я ведь Серебристая белка. Редкий вид, между прочим.

Элеонора улыбнулась.

— Будем надеяться, что всё обойдётся, — сказала она, поднимаясь на ноги. — Пойдём, пора выбираться из этого жуткого леса.

Бурка повеселел. Он прыгнул Элеоноре на плечо, и она быстро зашагала в направлении школы.

В это время взволнованная Синуэль уже отправляла своего почтового сокола с посланием к леди Аравене. Она требовала её незамедлительного присутствия у себя в хижине. Аравена очень удивилась полученному письму. Она не видела чародейку больше года и не ожидала от неё такого настойчивого приглашения. И всё же, как только стемнело, леди Аравена накинула на плечи плащ с капюшоном, взяла фонарь и отправилась в чащу леса, чтобы навестить свою давнюю знакомую.

                                                * * *

Синуэль больше века жила в лесной чаще одна. Когда-то она была очень известной чародейкой и даже придворной прорицательницей при короле Эфистиле. Когда люди только появились в Эрионе, она предсказала королю, что союз с ними принесёт ему пользу и счастье. Синуэль нравились люди, их весёлый нрав, задор и сплочённость, их взаимопомощь и крепость семейных уз, широта их души, прямота суждений и страстность чувств. Конечно, и её поначалу пугали несдержанность и даже дерзость в словах и поступках людей. Но когда она узнала их получше, то поняла, что за ними скрывались откровенность и прямодушие этого народа. К тому же, её очень заинтересовали их самобытная культура, религия и обычаи, а также магия стихий, которой они владели. Она много общалась с людьми из разных параллельных измерений, изучала их колдовские способности, собирала и записывала их знания в искусстве врачевания и предсказания будущего, и сама с радостью делилась с ними своим магическим опытом. Это Синуэль уговорила короля позволить людям построить замок на южных границах Эриона и помогла ему наладить торговые отношения с измерениями людей. Как придворная прорицательница, Синуэль пользовалась уважением и почётом во дворце, и король ценил её советы и прислушивался к ней. Она стала лучшей подругой жены Эфистиля, королевы Селены, с которой провела много времени в замке Борга, изучая магию людей, и потому очень полюбила это место.

Но со смертью Селены всё изменилось. Когда король Эфистиль объявил людям войну, Синуэль пыталась образумить его и остановить то жестокое кровопролитие, что творилось на южных землях Эриона. Она защищала людей, убеждала короля, что это, должно быть, какая-то ошибка, и что люди просто не могут быть причастны к убийству королевы и не заслуживают смерти. Она заклинала его остановиться. Но Эфистиль не желал более её слушать. Он винил Синуэль в том, что это её уговоры и её неоправданная вера в людей ослепили его. Он обрушил весь свой неистовый гнев за смерть жены на людей, а Синуэль возненавидел за её любовь к ним. В глаза короля и сама Синуэль была предательницей, и чародейка чувствовала, что в смерти жены Эфистиль винит и её.

Жизнь во дворце стала для эльфийки невыносимой, и лишь маленький Элион приносил ей хоть какое-то утешение. Прорицательница присматривала за юным принцем, когда он остался без матери, но, когда король Эфистиль вернулся из военного похода, она вынуждена была покинуть Сильтурин. Король больше не нуждался ни в её советах как прорицательницы, ни в её присутствии во дворце в качестве воспитательницы для сына. К тому же, Синуэль была против планов короля навсегда закрыть все порталы в измерения людей и пыталась переубедить его. Но Эфистиль не желал ничего слышать. Он настоял на своём. И Синуэль, будучи придворной прорицательницей, подчинилась его воле. Оказав королю эту последнюю услугу, она навсегда покинула дворец. Чародейка уехала из Сильтурина и поселилась в тех краях, где раньше была счастлива — недалеко от замка Борга, в чаще леса, где никто не мог её потревожить. Эфистиль позволил ей жить так, как она захочет. Он не желал больше видеть Синуэль. И с тех пор эльфийка-отшельница жила одна, а в королевстве Эрион больше никогда не было придворной прорицательницы.

Аравена была единственной, кто иногда навещал Синуэль в её хижине. Но эти встречи приятными назвать было трудно, ибо Аравена делала это с неохотой и лишь из уважения к их общему прошлому. Леди Аравена когда-то была ученицей Синуэль. Она с ранней юности изучала магию и прорицание, и Синуэль была её наставницей ещё в Школе Чародейства. Аравена была полностью поглощена магией, она восхищалась Синуэль и усердно занималась, стараясь стать на неё похожей. Она даже подражала ей в одежде и манере говорить. Когда же Синуэль стала придворной прорицательницей, Аравена отправилась вместе с ней в Сильтурин, став её помощницей. Она была очень способной чародейкой и много работала, чтобы усовершенствовать свои знания. И всё же, она не могла сравниться со своей наставницей. У Синуэль был природный дар к магии Земли, а вместе с ним естественность и лёгкость, с которой она им пользовалась. Аравене же всё давалось лишь упорным трудом. Каждое заклинание, каждое прорицание стоили ей многих часов изнурительной работы, и как бы она не старалась, Синуэль всегда превосходила её в точности предсказаний и магической силе.

Со временем это стало даже злить Аравену. Она долгие годы посвятила тому, чтобы овладеть магией Земли, стала одной из самых известных и могущественных чародеек эльфийского мира, её уважали и даже звали в Гильдию Магов. Но она так никогда и не смогла превзойти свою наставницу. За это она недолюбливала Синуэль. К тому же, её раздражало, с каким восторгом и восхищением та отзывалась о магии стихий людей, которую сама Аравена сочла более низкой формой чародейства и с презрением отнеслась к людским волшебникам Огня, Воды и Воздуха. Синуэль же с энтузиазмом изучала их колдовские способности и проводила с людьми довольно много времени. Это необъяснимое для Аравены увлечение магией стихий и то уважение, с которым Синуэль отзывалась о ней, вызывали лишь брезгливость и отвращение в Аравене. Мало того, Синуэль с удовольствием делилась с людьми и своими знаниями в магии Земли, истинной, древней магии эльфийского народа. Аравена просто в ужас от этого приходила. Она не разделяла любви своей наставницы к людям, ибо не видела в их волшебстве ничего достойного внимания или уважения, и считала унизительным общение с ними. Она не понимала, как Синуэль не противно опускаться до их примитивного, по мнению Аравены, уровня волшебства. Ей, великой чародейке, придворной прорицательнице Эриона!

В глубине души она даже обрадовалась, когда король Эфистиль прогнал Синуэль со двора. Леди Синуэль поселилась в глуши леса, возле замка Борга, куда король перенёс Школу Чародейства, а Аравена наконец-то вышла из тени своей учительницы. Ей так хотелось самой занять освободившееся место прорицательницы при короле Эфистиле. Но тот отправил её в Школу Чародейства, преподавать. Это было унизительно и оскорбительно для Аравены, ведь она была лучшей волшебницей после Синуэль. Она помогала закрывать порталы в мир эльфов — а это была самая сильная магия, которую когда-либо видело королевство. И после всего этого Эфистиль отослал её обучать бездарных детишек великому искусству прорицания в каком-то полуразрушенном замке! Леди Аравена не пожелала жить в стенах Школы и потому поселилась в хижине у озера. Свои уроки она проводила там же. И хотя со временем она свыклась со своей участью и даже начала наслаждаться той властью, которой она обладала в академии, но её мечта стать придворной прорицательницей не умерла.

Когда на трон взошёл Элион, сын Эфистиля, эльфийка вновь лелеяла надежды, что однажды король пригласит её в столицу. Но шли годы, а Элион ни о чём не просил. И вдруг леди Аравена узнаёт, что на придворную прорицательницу он прислал учиться дочь своего советника, эту совершенно бесталанную эльфийку Элеонору! Это был удар в спину. Аравена считала себя единственной, кто был достоин занять место придворной прорицательницы Эриона, а потому Элеонора почти сразу вызвала у неё неприязнь. А когда в той неожиданно проснулся дар к прорицанию, эльфийка и вовсе её возненавидела. К тому же, в этой девушке было что-то странное, неуловимое для Аравены, и это не давало чародейке покоя.

Когда Аравена добралась до хижины Синуэль, на небе висела полная луна. Но её свет едва проникал через густые ветви елей. Эльфийка постучала в дверь и вошла.

Взволнованная Синуэль поднялась ей навстречу. Аравена никогда прежде не видела свою наставницу такой. Глаза Синуэль горели, а на её лице Аравена прочла тревогу. Чародейка нервно заламывала руки, не в силах скрыть своего возбуждения.

— О, Аравена, — сказала Синуэль, кидаясь к гостье. — Я так рада, что ты пришла. Я не могла дождаться нашей встречи.

Леди Аравена с беспокойством посмотрела на эльфийку.

— Что случилось? — спросила она. — К чему такая срочность?

— Почему ты не рассказала мне, что в Эрионе снова живут люди? — ответила Синуэль вопросом на вопрос. — Давно они здесь? И откуда?

Леди Аравена отшатнулась от Синуэль в изумлении. Она была удивлена такими вопросами эльфийки, так что сразу и не нашлась, что ответить. Синуэль прочла в её взгляде искреннее изумление от услышанного и насторожилась.

— В Эрионе больше сотни лет нет людей, — осторожно проговорила Аравена. — И тебе это прекрасно известно.

Синуэль с недоверием посмотрела на свою бывшую ученицу.

— Ты в этом абсолютно уверена? — спросила она.

— Конечно, уверена, — Аравена брезгливо поморщилась. — Но почему ты вообще об этом спрашиваешь? Что случилось?

— Сегодня днём кто-то был у моей хижины. Я не разглядела её, но готова поклясться, что это был человек.

— Её?

— Да. Здесь была девушка, в бардовом плаще, как у тебя. Она заглянула в окно моей хижины и убежала.

— Мало ли кто это мог быть, — безразлично пожала плечами Аравена. — Может, кто-то заблудился в лесу и случайно набрёл на твой дом, а тебе сразу люди мерещатся, — эльфийка усмехнулась. — Да и с чего ты вообще взяла, что это был человек? Ты же сама говоришь, что не разглядела её.

— Аравена, я узнаю людей, если с ними встречаюсь, — настаивала Синуэль. — Я почувствовала это. Неужели тебе это не знакомо?

Слова наставницы задели гордость леди Аравены, но она не подала виду. Действительно, эльфийка никогда не была столь хороша, чтобы просто «почувствовать» присутствие человека. Мало кто на это был способен.

— Это невозможно, — резко сказала она. — В Эрионе нет людей. И быть не может. Мы закрыли все порталы в эльфийский мир. Никто не может просто появиться здесь по собственному желанию.

— Значит, кто-то привёл её сюда, — взволнованная Синуэль не унималась. — Кто-то, кто смог найти вход в Эрион. Значит, существует ещё один портал.

— Нет, не существует, — раздражённо сказала Аравена. — И мы сами об этом позаботились, помнишь? Думаю, тебе это просто показалось. Что неудивительно, учитывая твою к ним былую привязанность и то, что ты живёшь одна, в этой глуши. Видимо, одиночество не идёт тебе на пользу.

Леди Аравена смерила свою наставницу долгим презрительным взглядом, так, что Синуэль даже невольно отшатнулась от своей гостьи, почувствовав раздражение и неприязнь, с какими та к ней обращалась. Аравена не верила ей и отчего-то злилась. Но Синуэль была уверена в своей правоте.

— Ты ошибаешься, Аравена, — осторожно начала Синуэль вновь, но та и слушать её больше не желала.

— Вовсе нет, — резко оборвала её она. — Это всё твои домыслы. Ты просто никак не можешь смириться, что с людьми покончено! — Аравена недовольно фыркнула, выходя из себя. — Тебе они везде мерещатся, должно быть. Но, Синуэль, семеро лучших чародеев приложили все усилия, чтобы этого не повторилось. Или ты сомневаешься в этом?

Чародейка прикусила губу и нахмурилась. Ей не понравился тот тон, с которым Аравена говорила с ней. Но она помнила её отношение к людям и её презрение к их волшебным способностям, и потому такая реакция Аравены не особо удивила эльфийку. Аравена так и не простила своей наставнице её прежнюю любовь к магии стихий и к людям. И всё же, Синуэль нужно было с кем-то поговорить и узнать, не вернулись ли люди в Эрион.

— Нет, — ответила она, наконец. — Не сомневаюсь. Сильнее запретной магии, применённой в тот день, королевство ещё не знало. И всё же, я видела то, что видела, — продолжила она, вздохнув. — Ты можешь мне не верить, но загляни в свою чашу. Чаша Истины не соврёт тому, кто умеет видеть.

Аравена недовольно сжала губы, сочтя это уколом со стороны наставницы, но промолчала.

— Ты что-то ещё заметила? — спросила она, уже направляясь к двери хижины.

— Ничего больше, — с печалью в голосе ответила Синуэль.

— Тогда и говорить больше не о чем.

Леди Аравена открыла дверь и обернулась. Взгляд её вдруг потеплел, и она грустно улыбнулась, глядя на расстроенную Синуэль.

— Одиночество не идёт тебе на пользу, — с сочувствием проговорила она. — Мне жаль, что так вышло. Правда жаль.

Синуэль кивнула и отвернулась. Она слышала, как захлопнулась за Аравеной дверь.

— Но я видела то, что видела, — проговорила эльфийка. — В Эрионе человек.

Синуэль недолго сидела за столом, раздумывая над словами Аравены. Она привыкла доверять своим глазам и чувствам. Она была лучшей прорицательницей Эриона, во всяком случае, уж точно лучшей, чем Аравена. Эта уверенность в своих способностях наполнила её решимостью. Чародейка поднялась, вышла в сад и сорвала несколько росших там трав. Вернувшись в дом, она растолкла их в глиняной миске, залила родниковой водой и прошептала длинное заклинание на древнеэльфийском языке. Вода забурлила и стала малиновой. Когда же рябь улеглась, её поверхность стала серебряной и гладкой, словно зеркало. Синуэль склонилась и внимательно вгляделась в воду. Несколько минут она не шевелилась, потрясённая, словно оцепеневшая.

Нет, она не увидела ни девушки, которую встретила днём, ни людей, ни войн. Она увидела королевский дворец в Сильтурине. Синуэль словно перенеслась в его знакомые коридоры и могла заглянуть в его тронный зал через чуть приоткрытую дверь. Она увидела короля Эриона, красивого и статного юношу. Это был незнакомый ей эльф, не Элион, но очень на него похожий. Он стоял в тронном зале рядом с алтарём, украшенным свежими цветами, свечами и яркими лентами. Король был одет в богатый наряд — на нём был изумрудный плащ, подбитый бархатом и расшитый серебреной нитью, а голову его венчала украшенная драгоценными камнями корона. Зал был полон гостей в красивых праздничных одеждах, и кругом раздавались весёлые голоса и радостный смех. Сам же король, счастливый и взволнованный, с ожиданием кидал взгляды на приоткрытую дверь. В зал вот-вот должна была войти его невеста.

Синуэль увидела, как к двери подошла молодая особа. Она её не сразу узнала. Девушка была одета в прекрасное белое платье, лёгкое и воздушное, расшитое кружевом и отливавшее нежным голубым цветом. На голове у неё был венок из незабудок, и сама она казалась дивным нежным цветком. Статная и стройная, со светлыми чуть вьющимися волосами, она медленно подошла к двери. Фата закрывала её лицо, но её фигура, рост, цвет волос и плавная походка — весь её образ заставил Синуэль вздрогнуть. Она узнала в этой девушке, будущей королеве Эриона, себя и тут же опрокинула чашу. Испуганная и потрясённая, эльфийка вскочила на ноги, а сброшенная на пол чаша разлетелась на осколки.

— Этого не может быть, — взволнованно замотала головой Синуэль. — Это невозможно.

Тяжело дыша, она вновь опустилась на стул. Её предсказания всегда сбывались, но такое! Эльфийка не могла в это поверить. Этого Синуэль не ожидала увидеть в чаше.

Глава восемнадцатая

Когда король вернулся во дворец, советник уже ждал его в кабинете. Миолин посмотрел на его грязные сапоги и плащ и нахмурился. Элион это заметил.

— Дашь мне передохнуть с дороги, или сразу начнёшь меня отчитывать? — спросил король, проходя мимо советника к столу.

— Полагаю, на запад ты не поехал, — сухо проговорил Миолин.

— Я избавлю тебя от нужды гадать и сам во всём сознаюсь, — ответил Элион спокойным голосом. — Я отвозил Элеонору в школу. По дороге мы немного задержались у Ширханских водопадов. Полюбовались видом. У ворот академии я её быстро высадил и уехал. Никто меня не видел. А ты где был?

Король как ни в чём не бывало посмотрел на советника и приветливо улыбнулся. Миолин сжал зубы и с шумом выдохнул. В глазах его блеснула плохо скрываемая ярость.

— Да ты издеваешься! — прошипел он, подходя к королю.

Улыбка исчезла с лица Элиона, и он с вызовом посмотрел на эльфа. Миолин сделал ещё шаг ему навстречу, но тот жестом остановил его.

— Я не хочу сцен, — предупредил советника король. — Я уже не мальчик, Миолин. Я могу поступать так, как посчитаю нужным. Я решил, что Элеоноре небезопасно ехать в школу без сопровождения. И отвёз её сам.

— Значит, безопасность этой девчонки для тебя важнее защищённости твоего королевства? — проговорил советник сквозь зубы.

Элион покачал головой.

— Я отдал все необходимые распоряжения перед отъездом, — ответил он. — Генерал Гриэр отправился к западным границам, и я вызвал в столицу наших разведчиков с севера. А сейчас извини, но меня ждут государственные дела. А на рассвете я выезжаю, чтобы присоединиться к нашей армии.

Миолин молча смотрел, как король ищет на столе какие-то бумаги, больше не обращая на советника внимания. Разговор был окончен.

— Пока вас не было, Ваше Величество, — с подчёркнутой вежливостью проговорил Миолин, — я отправил депешу королю орков Иргилу с предложением встретиться и провести переговоры.

Элион недовольно посмотрел на советника.

— Я не торгуюсь с орками, — сухо сказал король.

— Он знает, что война проиграна, — спокойно продолжал тот. — Во избежание лишних потерь, я предложу ему отступить и признать поражение.

Король с недоверием покачал головой.

— Не думаю, что он согласится. К тому же, мы не можем отвести армию от западной границы. Лес Руара небезопасен. Феи всё ещё могу быть союзниками орков. Мне не нравится эта затея, — сказал Элион.

— И всё же, — настаивал советник, — позвольте мне отправиться в Рахтор и поговорить с королём Иргилом. Эта война затянулась.

Элион немного поразмыслил и неуверенно кивнул. Его больше заботило положение на севере. Противник на западе был хоть и достаточно силён, но известен. Северная же граница государства была для Элиона окутана туманом. Но всё же он согласился с советником.

— Напиши мне о решении короля орков, — сказал он, наконец. — Я буду ждать твоего донесения в столице. Если он не примет условий мира, то я немедленно направлюсь к своей армии. Я дам тебе сопроводительное письмо к Гриэру завтра.

Советник остался доволен. Он кивнул и поклонился.

— Ах, да, — окликнул Миолина король, когда тот уже подходил к дверям кабинета. — Я хотел спросить, не передумал ли ты относительно Эли.

Миолин отрицательно покачал головой.

— Ей лучше оставаться в школе, — ответил он.

— Я не об этом, — сказал король. — Я просил у тебя её руки. Я серьёзно.

Советник бросил на короля гневный взгляд. Ноздри его раздулись, а на шее проступила жила. И всё же, Миолин сдержал свою ярость и сухо ответил:

— Нет, Элион, я не передумал. И не передумаю. Если тебе и впрямь нужно моё согласие, то можешь на это не надеяться. Я никогда тебе его не дам.

— Без твоего одобрения мне придётся объясняться. И тогда все узнают, что Элеонора человек. Я этого не хочу.

Миолин пожал плечами.

— Ну, тогда всё останется как есть. Думаю, этот разговор окончен, — сказал советник.

— На сегодня, — поправил его Элион. — Я не отступлю. Ты единственный знаешь о ней правду. Ты помог мне сохранить всё в секрете тогда, почему же не хочешь помочь и теперь?

— Потому что человеку никогда не править королевством эльфов! — сорвался Миолин. — Пока я жив, я этого не допущу.

Их взгляды встретились. Король был серьёзен и решителен. Советник был зол и раздражён. Они смотрели друг на друга несколько секунд, пока Элион не вздохнул и не опустил глаза. Миолин развернулся, вышел из кабинета и с шумом закрыл за собой дверь.

                                               * * *

— Больше ничего, Ваше Величество, — растерянно говорили разведчики, протягивая королю стрелы и монеты, найденные ими на северных границах Эриона.

Король нахмурился, разглядывая эльфийские стрелы.

— А что с жителями деревень? Вы видели кого-нибудь? — спросил он.

— Нет, Ваше Величество, — ответил командир отряда. — Они словно сквозь землю провалились. Никаких следов.

— Они могли уйти в горы, — высказал предположение один из эльфов.

Король неуверенно покачал головой.

— Нет, — сказал он. — Пепельные Горы — это владение орков. Сомневаюсь, что эльфы ушли на север. Это слишком опасно. Но и гонца в столицу они не присылали.

Король задумался. Разведчики молча ждали дальнейших приказов.

— Мы можем обыскать границы у реки Лиссириль, Ваше Величество, — нарушил молчание командир. — Возможно, эльфы перешли границу и направились за помощью в Литрилиен.

— Король Литрилиена сообщил бы мне об этом, — ответил Элион. — Нет, тут что-то другое. Говорите, никаких следов орков?

— Нет, Ваше Величество, — подтвердили разведчики. — Но мы так и не дошли до реки Лиссириль. Возможно, отряды орков собираются по другую сторону гор.

Элион кивнул.

— Вернитесь и проверьте, — приказал он. — И держите меня в курсе. Если в горах собирается новая армия орков, я должен знать.

Эльфы поклонились королю и покинули тронный зал. Когда Элион остался один, он снял с головы корону и беспечно бросил её на стол, за которым проводил совещания военного совета. Король был обеспокоен и озадачен отсутствием каких-либо следов.

«Никак не пойму, что же происходит, — думал он. — Эти стрелы явно не из Эриона, их бы я узнал. Если предположить худшее, и поверить в то, что эльфы Реолдона в этом замешены, то дело идёт о куда более серьёзной войне, чем с орками. Но и их нельзя сбрасывать со счетов. Король Рахтора на западе наверняка уже обратился за помощью к своим собратьям с Пепельных Гор. А значит, скоро орки короля Дорхдула нападут с севера, и тогда война вспыхнет на двух фронтах. Хорошо, если Миолин сумеет заключить перемирие с Рахтором, пусть и временное. Эльфы Эриона смогут передохнуть и собраться с силами. Но что, если на севере нас ждут не только орки? Что, если воевать мы будем с эльфами? Но остается вопрос: куда пропали жители опустошённых деревень?»

Элион беспокойно ходил по тронному залу. Он подошёл к окну и выглянул в сад. Посаженная им аллея роз благоухала. Алые и белые, жёлтые и чайные — его розовые кусты были прекрасны. Король подумал об Эли. О её каштановых локонах, о больших зелёных глазах и нежных губах. Нет, нельзя было отвлекаться.

Он вернулся к столу и вновь надел корону. Элион решил немедленно написать королю Литрилиена и спросить, не пересекали ли эльфы Эриона в последнее время границ его королевства. Он подумывал написать и леди Листар, королеве Реолдона, но остановился. Нет, если Реолдон причастен к событиям в Эрионе, то лучше королеве не знать о его осведомлённости. Если опасения Элиона подтвердятся, то, возможно, ему предстоит война. И он не собирался пока терять фактор неожиданности. Король должен быть готов ко всему. В союзе с Литрилиеном он не сомневался. Король Фриор был его кузеном. Но леди Листар, её Элион не видел уже много лет. Перемирие с Реолдоном заключал ещё его отец, Эфистиль. В преданности этого королевства эльфийскому союзу Элион не был уверен. Эльф знал, что она мудрая и рассудительная правительница, о чьей красоте ходили легенды. Она была очень сильной чародейкой и помогла Эфистилю закрыть порталы в тринадцатое измерение эльфов. Кроме того, она была прорицательницей. Но отец отчего-то не особо доверял прорицательницам, и Элион перенял это от него. Он знал слишком мало о правительнице Реолдона, и это его не на шутку пугало.

Элион вернулся в свой кабинет и написал письмо королю Литрилиена. Он очень осторожно подбирал слова, чтобы не вызвать у кузена подозрений. И хотя Фриору было наверняка известно о боях на западной границе Эриона, король всё же опустил упоминание об этом в своём послании. Когда письмо было запечатано, Элион велел отправить его с курьером как можно скорее.

Вечером король поднялся в библиотеку и заметил на столике оставленную Эли книгу про нимф. Он раскрыл её на загнутой странице.

«Нимфы — озёрные и речные создания, чудесные певицы и танцовщицы, — прочёл он. — Они редко выходят на берег. Красота обнажённой нимфы способна свести смотрящего на неё с ума».

Элион закрыл книгу и вернул её на полку.

О, Элеонора! Хоть она и не нимфа, но она сводила его с ума. Он вспоминал, как она стояла перед ним, обнажённая и прекрасная. Как она запустила в него графином, когда он отверг её. Как она поцеловала его на прощание у школы. Элион всё бы отдал, чтобы она стала его. Его женой, его королевой. А до этого он боялся даже прикоснуться к ней. Но как же невообразимо трудно было устоять перед чарами этой девушки!

Король вздохнул. Нет, Элеонора не была первой эльфийкой, к которой он испытал влечение. Но она была первой, кого он по-настоящему полюбил. Элион не знал, как ему поступить. Всем существом он хотел Эли, но он не желал обидеть её, не желал разбить ей сердце. Он понимал, что им никогда не быть вместе, если только советник не согласится солгать для него ещё раз. Но этот упрямый Миолин и слышать не желал об этом. Элион был готов поклясться, что Миолин убил бы его, лишь бы только прекратить эту историю с Элеонорой. Таким страшным взглядом порой советник одаривал короля. Но всё же, Элион понимал, что Миолин ставит интересы государства превыше всего, и в его словах был смысл. Человеку никогда не править эльфийским миром. Это невозможно. Это против правил. И король не может изменить этого, даже если захочет.

                                              * * *

— Ты бы видела его взгляд, — говорил советник, расхаживая по кухне, где его жена готовила ужин. — Он смотрел на меня с такой непоколебимой решимостью.

Митиль молча помешивала суп, не глядя на мужа. Миолин был просто вне себя от злости.

— Я уже видел это взгляд, — продолжал он. — Его отец смотрел на меня так же, когда я предостерегал его от опрометчивой женитьбы. Поверь мне, это опасный взгляд.

— Я любила Селену, — сказала Митиль. — Она была чудесной королевой. В ней было столько заботы, столько доброты и любви. Я уверена, что и Элеонора стала бы прекрасной королевой.

— Элеонора человек, — взревел советник. — Сколько ещё нужно крови, чтобы убедить вас, что людям нельзя управлять эльфийским королевством?

— Но, дорогой, — попыталась возразить эльфийка, но муж прервал её на полуслове.

— Люди жестоки и алчны, — говорил он. — Это в их природе. Они жаждут власти и серебра. Им больше ничего не нужно.

— И всё же, мы прекрасно воспитали Элеонору. Она добрая, искренняя и милая девушка, — продолжала Митиль.

— Нет, — решительно сказал Миолин и замотал головой. — И слышать об этом не желаю. Она человек, а значит, такая же, как все они.

Эльфийка нахмурилась и фыркнула.

— Люди ничем не хуже той Гильдии Убийц, с которой ты связался, — проговорила она. — Думаешь, я не знаю, что ты что-то замышляешь? Все эти таинственные исчезновения на севере. Чьих это рук дело?

Миолин остолбенел и гневно посмотрел на жену.

— О чём ты говоришь? — прошипел он. — Да как ты смеешь меня в чём-то обвинять? Когда твой король пытается разрушить всё, чего мы так долго добивались! Я лишь хочу, чтобы Эрион был сильным королевством, чтобы его короля уважали и боялись во всём измерении.

— А может Элион не хочет этого? — Митиль повернулась к мужу, вытирая руки о передник. — Ты спросил, чего он хочет?

— Элион ещё мальчишка, — отмахнулся тот. — Он ничего не смыслит в политике. Он разбирается только в войне, и то немного. Судя по его поведению в последнее время, даже война его нынче мало интересует. Так что не смей указывать мне, эльфийка, как следует править этим королевством.

— Миолин, — тихо сказала Митиль, пошла к мужу и положила руки ему на плечи, — ты слишком много на себя берёшь. Ты не король. И не тебе решать, что лучше для королевства.

Она посмотрела на мужа с заботой и участием. Но советник убрал её руки и со злостью в голосе сказал:

— Это королевство давно бы уже погрязло в крови и пороке, если бы не я. И пусть я не король, но я единственный ставлю интересы Эриона превыше своих. И так было всегда. Пора принимать меры.

Митиль покачала головой, глядя вслед мужу. Миолин, хлопнув дверью, скрылся в своём кабинете. Эльфийка вздохнула, подумав о том, на что он был способен «в интересах государства». Она немного постояла, раздумывая. Ей следовало пойти к королю и поговорить с ним. Но Митиль боялась. Она боялась гнева мужа, она боялась расправы короля. Она была слишком слаба, чтобы пойти против такого сильного эльфа, как Миолин. Бедной эльфийке лишь оставалось смириться с неизбежным. Её сердце сжалось, когда она подумала о несчастной Элеоноре. Но что она могла поделать? Митиль снова вздохнула и вернулась к ужину. Её суп с шумом выкипал из кастрюли, но эту трагедию она была в силах остановить.

Глава девятнадцатая

Бурка сидел на кровати и нервно чистил мех. Он пыхтел и нетерпеливо фыркал, то и дело поглядывая на Элеонору, которая расхаживала по комнате, изредка бросая взгляд на входную дверь в ожидании непрошенных гостей.

— Нет, я так больше не могу, — сказал бельчонок. — Чувствую себя, как преступник. Вот-вот зайдёт директор и выгонит нас из школы. Это ожидание меня просто убивает.

Эли с пониманием посмотрела на друга.

— И не говори, — сказала она. — Я себе места не нахожу уже два дня. Не могу больше так.

— Давай сдадимся, — предложил зверёк. — Сознаемся во всём и попросим прощения?

— Ты что, с ума сошёл! — воскликнула Элеонора. — Вот уж нет.

— Тогда что же нам делать? — Бурка зарылся мордочкой в простыни. — Я не могу больше жить в ожидании наказания. Я вот-вот сорвусь!

— Тогда давай перестанем об этом думать, — предложила Эли.

Бурка сел на кровати и посмотрел на неё, как на сумасшедшую. Эли завела глаза, выдохнула и села рядом с ним.

— Послушай, — начала девушка, — уже два дня прошло, и никто нас не поймал. А что, если леди Синуэль никому не рассказала? Может быть, она решила, что это случайность или вообще, что ей это привиделось?

Бельчонок недоверчиво фыркнул.

— Не думаю. Она же чародейка. А ты заноза в шкурке, а не случайность, — возразил он.

Элеонора легонько толкнула зверька в бок.

— Ну, а что если? Нам что теперь всю жизнь дрожать в ожидании наказания?

— Нет, ну а что ты предлагаешь? — возмущённо поинтересовался бельчонок.

— Пойдём в библиотеку, — ответила девушка, и глаза её озорно блеснули. — Ведь если нас завтра выгонят, мы так и не успеем найти тайную комнату. Что скажешь?

Бурка отчаянно замотал головой.

— Это ужасная, ужасная идея! — запищал он. — Хуже, чем с домом ведьмы. А вдруг кто-то войдёт, а мы там шныряем без спроса? Это будет похуже той выходки в лесу.

— Никто не войдёт, замок почти пуст, — поспешила заверить его Эли. — Пойдём ночью, когда все спят. Быстро обследуем библиотеку, найдём комнату и всё.

— Да с чего ты вообще взяла, что она там есть? — бельчонок с недоверием посмотрел на девушку.

— Я нашла старую карту школы. Ты знал, что этот замок построили люди?

Бурка нахмурился и фыркнул.

— Можно было догадаться. Такое холодное и мрачное место. Но меня ещё не было, когда здесь жили люди. Слава Великим Эльфам! А то сделали бы из меня шапку. Ты знала, что люди делают из шкур зверей одежду? Варвары какие-то.

Эли задумалась на мгновение и покачала головой.

— Нет, — ответила она. — А зачем?

— Мех, — пояснил бельчонок. — Это очень ценно для людей. Они даже торговали мехами с эльфами. Вернее, пытались. Король Эфистиль не понял, зачем нужен мех. Он считал, что убивать животных плохо.

— Это верно, — согласилась Эли. — Но это не относится к делу. Ты со мной или нет?

Бурка молчал. Он задумчиво смотрел в потолок. Нос его подёргивался, а усы дрожали. Прошло около минуты, прежде чем бельчонок зашевелился.

— Ладно, — согласился он. — Но помни, если нас поймают, ты обещала мне нескончаемый запас печенья твоей матери.

Элеонора улыбнулась.

— Нас не поймают, — сказала она.

После ужина они затаились в комнате, дожидаясь, пока обитатели замка улягутся спать. Когда часы на башне пробили час, Эли поднялась и решительно посмотрела на своего пушистого союзника. Тот заговорщицки улыбнулся и кивнул. Девушка взяла со стола карту и заранее приготовленную масляную лампу.

— Пора, — сказала она и направилась к выходу из комнаты. Бельчонок запрыгнул ей на плечо и затаил дыхание.

Коридоры школы были пусты. Нигде не раздавалось ни шороха, лишь изредка доски поскрипывали под ногами девушки. Когда они вошли в библиотеку, Элеонора осторожно притворила за ними дверь и зажгла лампу. Свет прорезал темноту комнаты, заставленную стеллажами с книгами.

— Тут пахнет старой бумагой, — заметил Бурка, принюхиваясь.

— Это же библиотека, — усмехнулась Эли. — Чем тут, по-твоему, должно пахнуть? Не булочками же.

Девушка достала карту, придвинула поближе лампу и стала внимательно изучать старый листок пергамента.

— Комната где-то за стеной в восточном крыле, — сказала она. — У раздела о травах и зельях. Пойдём, я знаю, где это.

Эли спрятала карту за ворот платья и прошла вглубь библиотеки. Дойдя до раздела «Травы и зелья», девушка быстро прошмыгнула между книжными стеллажами и подошла к восточной стене комнаты. Она внимательно осмотрела стену, которая представляла собой огромную книжную полку, тянувшуюся до самого потолка, но ничего не заметила.

— Ничего необычного, — разочарованно вздохнула она. — Просто книжная полка. Никаких следов тайной комнаты. Должно быть, я ошиблась.

Бурка фыркнул, спрыгивая с её плеча.

— Это же тайная комната, — заметил зверёк. — Ты и не должна ничего заметить. Должен быть какой-то вход, рычаг, открывающий дверь.

Он с любопытством посмотрел на висевшую на стене картину, на которой был изображён всадник на коне.

— А что тут за книги? — спросил бельчонок.

Эли поднесла лампу поближе и пробежала глазами по корешкам книги, пытаясь прочитать их названия.

— Ничего особенного, — ответила она. — Всё то же, про травы и зелья. Целый стеллаж.

— А про рыцарей там ничего нет? — наудачу спросил зверёк.

Элеонора быстро просмотрела несколько полок. «Травы Средиземья», «Лунные настои», «Лечебные эликсиры из золотой медуницы».

— Нет, — ответила девушка. — Ничего похожего.

— Поищи ещё, — настоял бельчонок.

«Золотая книга лекарственных трав», «Цветущий папоротник и его свойства», «Рыцари Камелота и их подвиги».

— Постой-ка, — проговорила Эли. — Тут есть книга о рыцарях какого-то Камелота. Может, это она?

Бурка прыгнул на плечо девушки, спустился по рукаву её платья к самой книге и принюхался.

— Бумагой не пахнет, — заключил он. — Достань её.

Эли потянула книгу на себя, но в этот момент стена библиотеки задрожала и заскрипела. Девушка испуганно отшатнулась. Часть книжного стеллажа выдвинулась вперёд, и Элеонора заметила за ней потайную дверь.

— Как ты догадался? — в изумлении спросила она Бурку.

Тот растерянно пожал плечами.

— Довольно примитивно. Чего ещё ожидать от людей?

Элеонора сдвинула книжный стеллаж и дёрнула ручку двери. Дверь легко поддалась.

— Не заперто, — сказала девушка.

— Было бы глупо запирать тайные комнаты, — заметил Бурка. — О них ведь и так никто не знает.

Эли улыбнулась в предвкушении новых открытий.

— Готов? — спросила она.

Зверёк закивал. Глаза его блестели в темноте. Эли открыла дверь и увидела спускавшиеся вниз ступени. Она нерешительно шагнула вперёд.

— Будь осторожна, — шепнул ей на ухо Бурка. — Здесь могут быть коварные ловушки.

Но ловушек не было. Девушка спокойно спустилась вниз по лестнице и оказалась в тёмной комнате.

— Пахнет ужасно, — сказал она, морщась. — Какой-то затхлостью и сыростью. Фу, как мерзко!

— Тут факел на стене, — заметил бельчонок, теребя девушку лапкой за волосы.

Элеонора нащупала в полутьме факел и зажгла его. Комната наполнилась светом. Девушка огляделась и замерла в изумлении.

— Ух ты, — выдохнула она. — Вот это да! Полная комната оружия!

И действительно, на всех стеллажах вдоль стен были мечи и боевые топоры, острые ножи и луки, кольчуги и доспехи, шлемы и щиты — вся комната была доверху заполнена военным снаряжением всевозможных видов. Девушка прошла вдоль одного из стеллажей, разглядывая замысловатые узоры на рукоятях мечей. Эти гербы ей были незнакомы.

— Здесь, должно быть, была тайная оружейная, — восхищённо проговорила Эли.

— Тут нет ничего съедобного, — разочарованно фыркнул Бурка, тряся пустую стеклянную банку, покрытую паутиной. — Кто-то всё тут съел.

— Должно быть, он, — проговорила девушка, указывая на скелет воина, сидевшего за письменным столом в углу комнаты.

— Всё съел и умер! — воскликнул бельчонок в недоумении. — Какая жадность. Ох уж эти люди!

Элеонора медленно подошла к скелету и стала внимательно разглядывать его. Он был одет в доспехи и плащ, на голове его был стальной шлем. Металл уже почернел от сырости и старости, но на плаще и покрытом паутиной щите, приставленном к стулу, на котором сидел рыцарь, Эли рассмотрела герб, такой же, что и на рукоятях мечей.

— Он тут больше века сидит, — с ужасом сказала она. — Наверное, он последний из выживших людей.

Элеонора наклонила голову, вглядываясь в лицо мертвеца.

— Странно, — заметила она, — он первый из встретившихся мне людей, и тот мёртвый.

Бурка фыркнул.

— Ничего странного, — ответил он. — В Эрионе нет живых людей. Прости, конечно.

— За что? — удивилась Эли. — Это ж не ты его убил. Должно быть, он был сильно ранен. Видимо, спрятался здесь перед самой смертью. Бедный.

Эли тронула скелет за плечо. Под тяжестью её руки, он слегка покосился в сторону.

— Не трогай! — в ужасе воскликнул Бурка. — Вот ещё чего не хватало.

Элеонора отступила к письменному столу. Там лежала какая-то рукопись и перо, всё ещё хранившее след чернил. Девушка взяла в руки книгу и сдула с неё пыль.

— Кажется, я что-то нашла, — сказала она. — Глянь-ка, это похоже на дневник. Может, наш мёртвый друг вёл его до самой смерти? Довольно интересно, не находишь?

— Вовсе нет, — отрицательно замотал головой бельчонок. — Я тут вообще ничего интересного не нашёл, — добавил он, отбрасывая в сторону пустую бутылку из-под какой-то настойки. — Ничего интересного, съедобного или полезного. Пора отсюда уходить.

— Ты шутишь? — воскликнула Эли. — Да мы же только пришли. Тут полная комната всего странного! Столько оружия, а ещё этот дневник. Я должна его прочесть.

Бурка недовольно нахмурился и зашевелил носом.

— Тут только острое и опасное, — ответил он. — Хочешь, забирай дневник с собой. И пойдём отсюда, пока нас никто не нашёл. Мне тут как-то не по себе. Сыро и холодно. Да ещё вот этот, — Бурка кивнул в сторону сидевшего на стуле мертвеца, — смотрит как-то недобро. Давай уйдём, а? Пожалуйста.

Элеонора спрятала книгу в подол платья и кивнула.

— Ещё кое-что, — сказала она, когда бельчонок уже прыгал вверх по лестнице.

Девушка подошла к стеллажу с оружием и стала внимательно рассматривать стоявшие там мечи. Затем она выбрала один, вытащила его из ножен и примерила в руке. Меч был немного тяжеловат для эльфийского, но всё же прекрасно сбалансирован и тонок.

— Только не это, Эли! — в ужасе воскликнул Бурка. — Ты что, собираешься воровать у людей оружие?

— Им оно уже ни к чему, а мне пригодится, — ответила та, рассматривая лезвие меча. — У меня нет своего оружия. То, что дал мне Эдвин, придётся вернуть. Не могу же я воровать у стражей. За это и исключить могут.

— А если его найдут? — спросил бельчонок.

— Не найдут, — ответила Эли, убирая меч обратно в ножны и протягиваясь за луком и колчаном со стрелами, стоявшими неподалёку. — Я хорошо спрячу.

Выбрав нужное, девушка довольно улыбнулась.

— Надо же, — усмехнулась она, — теперь у меня есть целая оружейная комната. Элион бы обзавидовался.

— Надеюсь, ты ему об этом не расскажешь? — настороженно спросил зверёк, когда Элеонора закрыла дверь в тайную комнату и навалилась плечом на книжный стеллаж, желая задвинуть его на место.

— Вот ещё, — сказала девушка, тяжело дыша. Справиться с книжной полкой было не так-то и легко.

Бурка смахнул со своей шкурки остатки пыли и паутины.

— Искать тайные комнаты — это грязно, — заметил зверёк. — Больше я не хочу этого делать. К тому же, ты вот нашла оружие себе и дневник странного мёртвого человека. А мне что? Ни крохи не перепало! А это я, между прочим, догадался, как найти эту дверь. Неужели я ничего не заслужил?

Бурка расстроено насупился. Элеонора взяла его на руки и погладила.

— Вернёмся в комнату, дам тебе печенья, — успокаивающе сказала она. — Даже два.

Бурка повёл носом. Но он казался довольным. Предложение Эли его устроило.

Когда они покинули библиотеку и бесшумно вернулись в комнату, девушка поспешила спрятать оружие под матрацем своей кровати.

— Прячь лучше, — посоветовал Бурка, прыгая на кровати. — Если его найдут, не сносить нам головы.

— Да-да, ценный ты мой мех, — проговорила Элеонора, запихивая меч подальше.

Бурка настороженно прислушался к шороху в коридоре. Эли молча смотрела на него. Зверёк повёл ухом и принюхался.

— Показалось, — сказал он.

Эли выдохнула.

— Пора спать, — сказала девушка. — Останешься?

Бурка спрыгнул с кровати и зашагал к вещевому мешку, лежавшему на полу.

— Пожалуй, поздно уже по лесу шастать, — заметил он, зевая. — К тому же, завтра с утра твои тренировки. Заночую здесь.

Элеонора улыбнулась, глядя на то, как пушистая шкурка её друга исчезает в глубине вещевого мешка.

— Печенье я перепрятала, — сказала девушка и задула свечу на прикроватном столике.

Послышалось недовольное фырканье и пыхтение. Эли забралась под одеяло и долго ещё пролежала без сна, глядя в темноту. Она раздумывала над найденным тайником с оружием, над странным мертвецом в секретной комнате и над загадочным дневником, пролежавшим на письменном столе больше ста лет. Интересно, какие тайны он скрывает? Возможно, записи о последних минутах умершего. Или о последнем сражении, произошедшем в замке. Или ещё о чём-то пострашнее. Девушка не могла дождаться, когда же она уже прочтёт таинственный дневник.

«Завтра всё тайное станет явным», — подумала Эли, закрывая глаза. Она провалилась в глубокий сон и не слышала, как Бурка среди ночи шарил по шкафчикам в поисках запрятанного печенья.

                                              * * *

Дневник принадлежал некому Галахаду, начальнику гарнизона города Борга. Замок был построен людьми на юге Эриона и был их единственным вооружённым укреплением на эльфийских землях. Гарнизон, находившийся в городе, насчитывал несколько сотен рыцарей. В своих записях Галахад описывал распорядок дня, назначения в караулы и ночные дежурства, называл имена рыцарей и отмечал важные даты и события, происходившие в городе. Ничего особенно интересного для себя Эли в дневнике не нашла. Много цифр, дат и списков. Это скорее был журнал, чем дневник.

Девушка быстро пролистала его ещё раз и заметила, что последние страницы отличались от других. Записи были сделаны наспех, нетвёрдой рукой, словно автор торопился передать бумаге ускользавшие от него мысли. Несколько страниц сплошного текста, без каких-либо указаний на дату и время. Эли это заинтересовало. Она уселась на кровати поудобнее и погрузилась в чтение.

Галахад был явно зол и обижен на короля Эфистиля, когда делал эти записи. Он не сдерживался в выражениях, называя короля эльфов жестоким и несправедливым. Рыцарь писал, что его обвинения были абсурдны и что люди не причастны к убийству королевы. Галахад описывал ту ночь, когда десяток рыцарей во главе с ним выехали из замка, чтобы встретить экипаж Её Величества и сопроводить их в Борг для защиты от орков. Но у Ширханских водопадов произошло что-то совершенно неожиданное. На отряд напали. Королева была убита почти сразу, сопровождавшие её эльфы были расстреляны. Несколько людей из гарнизона Галахада тоже погибли. Рыцари даже не поняли, откуда и кто стрелял. Галахад заметил в листве деревьев лишь быстрые тени. Он кинулся в лес, желая догнать нападавших. Ему удалось схватить одного из них, ранив его в плечо. Это был эльф, одетый в тёмно-коричневый плащ. На его руке Галахад разглядел клеймо Гильдии Убийц. Но преступнику удалось вырваться и скрыться, пока рыцарь ждал подмогу.

Конечно, Галахад рассказал об этом королю Эфистилю, но тот не захотел поверить ему. Он обвинил людей в предательстве, и уже через неделю эльфийское войско подошло к стенам города. Король Эфистиль объявил людям войну. Он приказал им «убираться из эльфийского измерения», а тех же, кто не пожелал последовать его указу, король велел предать смерти. Гарнизон Борга держался два дня. Внешние стены были почти полностью разрушены, город сожжён дотла. Сам замок был потерян на следующий же день к вечеру. Галахаду единственному удалось чудом уцелеть. Раненный, он укрылся в тайной комнате, желая записать последние минуты существования людей на эльфийской земле. Он сокрушался и бранился, вновь и вновь обвиняя короля эльфов в несправедливости.

«Как он мог подумать, что мы — самые верные подданные нашей королевы — способны были на такое? Леди Селена была прекрасной и доброй королевой, она верила в людей и защищала нас. Только благодаря ей мы смогли, наконец-то, почувствовать себя в Эрионе как дома. Нет, это дело рук кого-то другого. Это были эльфы. И меня не удивило бы, если за всем этим стоял Серый Кардинал самого короля Эфистиля».

Элеонора ахнула. Это была последняя запись Галахада перед смертью. И в ней он лишь пытался оправдать свой народ. Разве стал бы он лгать?

«Так вот, что тогда произошло, — подумала девушка. — На отряд рыцарей Борга напали, но король Эфистиль не поверил Галахаду. Он посчитал, что сами люди убили его королеву, и обвинил их в предательстве. Бедный Элион! Потерять маму так рано. Как же ему, наверное, было горько и одиноко. Неудивительно, что он никогда не рассказывал мне о том, как именно погибла его мать. Должно быть, ему всё ещё больно говорить об этом».

Девушка спрятала дневник в вещевую сумку и задумалась. Стоило ли рассказать о своей находке королю? Быть может, это прольёт свет на обстоятельства смерти его матери? Но ведь король Эфистиль не поверил тогда словам Галахада, почему же Элион должен сейчас им поверить? И почему это вообще так важно для Эли, защищать людей? Но если Галахад не лгал, то выходит, что люди были несправедливо обвинены в убийстве королевы. Так разве не стоило открыть, наконец, правду?

Элеонора тяжело вздохнула, опускаясь на кровать. Она не знала, как ей поступить. И всё же, после долгих раздумий, девушка решила не говорить с королём об этом. Она не хотела причинить ему ещё большую боль, обсуждая с ним события гибели его матери. Эли решила притвориться, что ничего не было. Что она не была в тайной комнате, не видела Галахада и не находила его дневник. Ничего не было.

Бурка вернулся из школьного леса к обеду. Он был очень доволен собой и голоден.

— Думаю, с тренировками на шишках покончено. Сегодня я поднимал камни, смог даже удержать по одному в обеих лапках одновременно, — бельчонок гордо выпятил грудь. — Кажется, я уже достаточно укрепил лапы. Думаю, могу сам сегодня натянуть тетиву твоего лука. Как думаешь, попробуем?

Элеонора сидела на кровати, задумчиво глядя куда-то вдаль и не слушая Бурку. Она рассеяно кивнула.

— Ну а ты, — продолжал зверёк, — нашла что-нибудь интересное в дневнике мертвеца?

Эли вздрогнула при упоминании о дневнике и пристально посмотрела на Бурку. Бельчонок с любопытством глядел на неё в ожидании ответа.

— Нет, — наконец сказала девушка. — Ничего особенного. Он был начальником гарнизона замка и просто вёл журнал.

— И что, ничего про последнюю битву? — разочарованно спросил бельчонок. — Как-то не верится. Ты всё прочла?

— Да, — Эли кивнула. — Он написал, что замок простоял два дня, а потом эльфы его взяли. Все погибли.

— Кроме него?

— Он был тяжело ранен и умер вскоре после того, как зашёл в тайную комнату.

— Да уж, дела, — вздохнул зверёк. — А что у нас сегодня на обед?

Эли встала и взяла свой плащ.

— Пойдём, посмотрим, — ответила она, направляясь к двери.

Бурка поспешил следом за ней. История мёртвого рыцаря перестала его волновать. Теперь все его мысли были только о сытном обеде. Ну, и о вечерней тренировке с Эли. Сегодня он, наконец-то, покажет ей, на что способна Серебристая белка. Недаром он последние недели укреплял мышцы на лапах.

«Время стрелять пришло», — подумал Бурка, мимоходом бросая взгляд на тисовый лук, торчавший из вещевого мешка.

Следующие пару дней девушка и её зверёк провели в тренировках. Бурка действительно неплохо подготовился и мог своими силами натягивать тетиву. И всё же, он не упускал возможности снова поиграть в белку-летягу, от чего приходил в животный восторг. Элеоноре нравилось, что бельчонок с таким энтузиазмом относится к тренировкам, поэтому она не возражала против его маленькой прихоти. Вечером Бурка возвращался в школьный лес, а Элеонора в замок, где продолжала чтение книг о людях. Теперь, когда она уже не была так уверена, что люди были жестокими и злыми предателями, ей становилось всё любопытнее, как они жили в своих параллельных измерениях, и девушка хотела узнать о них как можно больше. Она проглатывала книгу за книгой, проскальзывая в школьную библиотеку за новыми. Она также снова зашла в тайную комнату, чтобы повнимательнее там осмотреться. Но, к её разочарованию, комната представляла собой только оружейную и ничего, кроме этого. Не найдя там больше ничего интересного, Эли решила, что посещения пора прекратить. Кроме того, приближалось начало учебного года, и девушка не хотела, чтобы кто-либо поймал её за ночными вылазками.

Однажды вечером, возвращая очередную книгу в библиотеку, она услышала за спиной скрип двери. Эли вздрогнула и отскочила от книжной полки, посвящённой истории и мифам о людях. Но библиотекарь её заметил и удивился, увидев тут ученика.

— Элеонора, — воскликнул Мильнор, — вот так сюрприз! Не ожидал встретить тебя до начала занятий.

Девушка облегчённо выдохнула, узнав в вошедшем старого библиотекаря. При свете одинокой свечи на полу он казался выше и старше. Эли поздоровалась.

— Прошу извинить меня за вторжение, — вежливо сказала она. — Я уже вернулась с каникул, а вас ещё не было в школе. Я решила, что вы не будете возражать, если я займу время чтением.

— Нет-нет, что ты! — одобрительно закивал эльф. — Я только рад, когда ученики заходят сюда в поисках книг для ума и души. И что же ты выбрала для себя, могу я узнать?

Элеонора взглянула на название старой книги в тёмном кожаном переплёте, которую она взяла с книжной полки.

— «Камелот», — прочла она вслух.

— Хм, — библиотекарь задумался. — Довольно интересное чтиво. Но полное вымысла. Ты же понимаешь?

Эли согласно кивнула.

— Твоя любознательность довольно похвальна, — продолжил Мильнор задумчиво. — Однако не стоит ограничиваться только историей людей.

— Она довольно увлекательна, — заметила девушка.

— И всё же, — протянул эльф, — есть вещи куда более полезные. Или ты ищешь что-то особое? Скажи мне, если так. Я смогу тебе помочь.

Элеонора на мгновение задумалась.

— Профессор Мильнор, а вы знаете что-нибудь о рыцарях Борга? — наконец спросила она.

Эльф искоса посмотрел на девушку.

— Немного, — ответил он. — Они охраняли город вплоть до его падения.

— И они служили королю эльфов?

— Скорее, королеве, — сказал эльф, подходя к девушке ближе. На его плохо освещённом лице Эли заметила напряжение, а его голос звучал ниже и тише, чем прежде. — Почему ты спрашиваешь?

Элеонора замялась.

— А что вы знаете о рыцаре Галахаде? — осторожно проговорила она.

Мильнор нахмурился. Он пристально посмотрел на девушку, словно пытаясь прочесть её мысли, прежде чем ответить.

— Он был начальником гарнизона Борга и командиром того отряда рыцарей, что напал на эльфийскую королеву и убил её и её спутников.

Эта новость не удивила Эли, и эльф заметил это по выражению её лица.

— Но ты это, кажется, знаешь, — сказал он. — Так почему ты спрашиваешь?

— Хотела убедиться, что истории в книгах не лгут. Вы ведь сами говорили, что там полно выдумки, — быстро ответила девушка, наклоняясь и поднимая с пола свечу. — Вот, теперь убедилась. Спасибо большое, профессор. Мне, кажется, пора.

Она почтительно кивнула библиотекарю и проскользнула мимо него к выходу.

— Какие истории? — настороженно спросил Мильнор, оборачиваясь ей вслед.

— Так, — пожала плечами Эли, стараясь не придавать значения своим словам. — Разные легенды. Спокойной ночи, профессор.

Элеонора вышла из библиотеки и поспешила в свою комнату. Когда она затворила дверь, сердце её ещё не перестало бешено колотиться. Она едва не проболталась Мильнору, откуда узнала о рыцаре Галахаде, ведь ей так хотелось хоть кому-то рассказать о своей находке. Но старый эльф явно не разделял её увлечённости. Казалось, он даже занервничал, когда Эли спросила его о стражах Борга. Он явно был напряжён, и девушка могла поклясться Великими Эльфами, что заметила, как он насторожился. Нет, не стоило ей заводить этого разговора.

В это время старый библиотекарь подошёл к полке с книгами о людях. Он не особо любил, когда ученики брали книги из этой секции. Но, надо признать, это бывало редко. За исключением Элеоноры, мало кто интересовался человеческой историей. Это было и понятно. Эльфы не особо жаловали людей, если не сказать больше. Но библиотекарь всё же держал книги в порядке и даже прочёл большинство из них сам. Но, насколько он помнил, ни в одной из них не велось речи о крепости Борга, на месте которой теперь стояла Школа. И уж точно в них не было записей о роли рыцаря Галахада в судьбе эльфийского королевства.

Мильнор нахмурился. Интерес Элеоноры к истории людей больше не казался ему столь безобидным. Он решил, что утром напишет её отцу о чрезмерном увлечении девушкой людской литературой и о её странных вопросах. С этой мыслью эльф покинул библиотеку, закрыв за собой дверь ключом. Не стоит ученикам ещё до начала года разгуливать по школе, особенно по ночам. К тому же, оставленная без присмотра свеча вполне могла однажды стать причиной пожара. А этого старый библиотекарь хотел меньше всего. Мудрость и знания, хранимые книгами на стеллажах школьной библиотеки, были слишком ценны, чтобы просто сгореть в пламени, порождённом свечой неосторожного читателя.

                                               * * *

Перед самым отъездом из столицы советник получил письмо из Школы Чародейства, содержание которого его весьма озадачило. Миолин раздражённо нахмурился и сжал губы, читая его. Интерес Элеоноры к людям его не радовал, хотя и мало волновал. А вот её вопросы о крепости и её гарнизоне, особенно о начальнике гарнизона Галахаде, обеспокоили советника. Не хватало ещё, чтобы эта девчонка начала капаться в архивных записях замка. Такое развитие событий ничего хорошего не предвещало, особенно учитывая её близость с королём и чувства Элиона к девушке.

Советник фыркнул, бросая письмо в камин. Эти двое не давали ему покоя. С того момента, как король решил, что его привязанность к девочке из мира людей переросла в нечто большее, пребывание Элеоноры в Эрионе всё больше беспокоило Миолина. И хотя эльфы так и не нашли портала между измерениями, чтобы отправить девушку домой, советник не прекращал поисков. Он отчаянно желал избавиться от непрошеной гостьи, но со временем лишь укрепился в своих сомнениях на этот счёт. Нет, Элеонора явно не покинет Эрион, во всяком случае, в ближайшее время.

Миолин вспомнил их последний разговор с королём и ту решимость, с которой Элион вновь просил у него руки Элеоноры. Король был влюблён в девушку, и это не предвещало ничего хорошего для эльфийского королевства. На троне Эриона мог оказаться человек. От одной мысли об этом советника передёрнуло от отвращения. Этого нельзя было допустить. Как нельзя было и позволить Элеоноре узнать больше о Галахаде и его участии в судьбе королевства.

Эльф задумался. Он молча расхаживал по своему кабинету, заложа руки за спину. У него были две проблемы: король, так поглощённый своими чувствами к Элеоноре, что едва ли способен думать об интересах и безопасности своего государства; и девушка, красота которой лишь расцветала с годами, а её интерес к людям был способен поставить Миолина под удар. К тому же, ещё немного, и Элион перестанет прислушиваться к словам советника и вопреки его воле сделает Элеонору своей королевой. Тогда не исключено, что со временем в Эрионе снова появятся люди, а этого советник допустить не мог. И если король был для него пока недосягаем, то уж на девчонку Миолин вполне мог повлиять. Вернее, на её судьбу. Митиль вряд ли посмотрит в его сторону после этого, но это лишь малая цена, которую советник готов был заплатить за спасение своего королевства и всего эльфийского мира. Элеонору необходимо было убрать с дороги, не вызывая при этом подозрений. И, кажется, Миолин знал, как это можно было устроить.

Вечером того же дня советник верхом отправился на запад, где стояла королевская армия, и уже через два дня к полудню был на месте. Конь его так устал, что встретивший Миолина стременной посмотрел на эльфа с явным неодобрением.

— И стоило так спешить? — пробурчал он себе под нос, уводя коня советника в стойло. — Едва коня не загнал.

Миолин не обратил внимания на его слова. Он направился к палатке генерала Гриэра, чтобы передать ему распоряжение короля.

Пробежав послание, генерал сложил бумагу вчетверо и небрежно кинул её на стол.

— Переговоры, значит, — проворчал он недовольно. — Да о чём тут говорить? Орки разбиты по всей границе, отброшены на тот берег Параэль. Ещё немного, и они сами сдадутся. Можно не утруждаться.

Миолин поднял брови и свысока посмотрел на генерала.

— Ты хорошо разбираешься в войне, Гриэр? — спросил он.

— Это моя работа и моё призвание, — гордо ответил военачальник. — Я всю жизнь руковожу королевской армией.

— Что ж, тогда не мне учить тебя твоему делу, — Миолин почтительно кивнул, хотя слова его и прозвучали язвительно.

Генерал бросил на советника непонимающий взгляд.

— А я всю жизнь занимаюсь политикой, — продолжал Миолин. — И, поверь мне, настоящая война идёт не на поле сражения. Потому и ты не учи меня моему делу. Я сегодня же отправлюсь в Рахтор на переговоры с королём Иргилом.

Гриэр недовольно нахмурился, строго поглядел на советника, но возражать ему больше не посмел. Раз король Элион желает вести переговоры, пусть так и будет. И всё же генерал велит своим воинам быть в полной боевой готовности, если Миолин вернётся ни с чем. Гриэр учтиво поклонился Миолину, давая понять, что не станет его больше задерживать, и советник вышел из палатки генерала.

Миолин огляделся. Лагерь был разбит на границе с лесом Руара, почти на самом берегу реки Параэль, и отсюда открывался прекрасный обзор на противоположный берег. Отступившие орки, должно быть, укрылись в лесах, скрываясь от эльфийских дозорных. Вот уже почти месяц армия Эриона не видела их на своей земле и не вела с ними боёв. Воины выглядели отдохнувшими и весёлыми. Они были явно хорошо настроены и верили в скорейшее окончание войны. Миолин прогулялся по лагерю, наблюдая за солдатами. Кто-то чистил оружие, кто-то тренировался в стрельбе, а кто-то просто сидел на берегу, попивая эль.

Посланник короля Иргила, прибывший для сопровождения советника в Рахтор, уже ждал Миолина в лагере. Маленький щуплый орк с кожей цвета дорожной пыли, съёжившись, сидел в одной из палаток, бросая по сторонам злобные взгляды и изредка огрызаясь на язвительные шутки приставленных к нему эльфийских стражей. Когда Миолин подошёл к нему и представился, посланник явно обрадовался, что ему больше не придётся терпеть общество наглых эльфов-стражей. Он поспешил к реке, жестом указав советнику следовать за ним. Орк подошёл к небольшой лодке, привязанной на берегу, и пригласил советника на борт.

— Его Величество великий и ужасный король Иргил ожидает вас, — сказал он, отвязав лодку, и сел на вёсла.

Миолин хотел шагнуть в лодку, но голос Гриэра, наблюдавшего за ними, остановил его.

— Миолин, ты же не думаешь, что я отпущу тебя одного? — воскликнул генерал. — Королевский советник отправится в Рахтор только под охраной.

Орк недовольно заворчал, одарив эльфийского военачальника презрительным взглядом. Ему явно не по вкусу пришлось замечание генерала. Но Миолин усмехнулся и покачал головой.

— Не думаю, что мне нужна охрана, — небрежно бросил он. — Сомневаюсь, что король Иргил настолько глуп, чтобы убить присланного к нему с миром переговорщика, тем более столь высокого положения. Он не в той ситуации, чтобы усугублять конфликт. В Рахторе опасность мне не грозит.

Генерал с недоверием глянул на сидевшего в лодке орка, которому явно не терпелось поскорее отчалить от берега, занятого эльфами. Потом он растерянно посмотрел на королевского советника, словно не веря своим ушам, и, обернувшись, крикнул одного из своих командиров:

— Сильдиориль, пошли с ними двоих из своего отряда, — сказал он эльфу в зелёном плаще, обратная сторона которого была подбита серебряной парчой. Столь дорогой и красивый плащ мог быть подарен только самим королём Эриона за особые заслуги перед королевством.

Миолин бросил на генерала недовольный взгляд, не терпящий возращений.

— Я же сказал, мне не нужна охрана, — громко проговорил он и откинул полог своей дорожной накидки. Тут генерал увидел меч, висевший на поясе у левого бедра эльфа в ножнах, удерживаемых расшитыми серебром лентами.

Миолин сам оттолкнул лодку от берега и быстро шагнул в неё.

Подоспевшие эльфы-стражи в недоумении остановились, оглядываясь на своего командира. Генерал жестом приказал им отступить. Лодка с королевским советником на борту быстро понеслась по воде, направляемая орком.

Гриэр старался скрыть своё презрение, глядя вслед удалявшемуся судну. Его лицо приобрело неприятное выражение омерзения, он отвернулся и сплюнул. Потом он вернулся к себе в палатку и принялся делать то, чего так не любил ни один воин. Ждать.

                                                * * *

На другом берегу реки Параэль советника и его сопровождавшего ждали несколько орков-воинов. Они вышли из леса навстречу причалившей лодке, ведя под уздцы коня, предназначавшегося Миолину. Сами орки предпочитали чёрных горных волков, специальную породу, выведенную для королевской армии. Это были мускулистые большие животные, способные вынести вес взрослого орка в боевой амуниции. Советник сел на коня, и отряд двинулся в путь.

Столица Рахтора Докгхар лежала в нескольких часах пути от реки, за лесом, окружённая высокой каменной стеной, возвышавшейся над густой еловой чащей. Лес, через который вёл путь, был тёмный и жуткий, каждый шорох и пронзительный крик птицы наводили ужас на неискушённого путника. Миолин, привыкший к красоте и лёгкости эльфийских Яблоневых садов, поёжился. В этом мраке почти не росло цветов, под ногами лошади шуршала лишь прошлогодняя сухая трава, и трещали сломленные ветки деревьев. Сама столица представляла собой не лучшее зрелище. Грязная и пыльная дорога вела от въезда в город к подножью невысокой горы, на которой располагался королевский замок, обнесённый крепостной стеной. Перед замком стояла огромная уродливая статуя, представляющая собой, должно быть, изображение самого короля орков. Она возвышалась над головами проезжавших мимо путников. Миолин поднял глаза и взглянул на статую. На каменном лице была изображена ярость. Да, заботой о подданных и добротой король Иргил явно не отличался. Дома в столицы больше походили на пещеры, выдолбленные в горной породе, а шнырявшие по улицам орки были вооружены с головы до ног и злобно поглядывали на прибывшего в город советника эльфов. Они скалились, шипели, а кто-то и грязно ругался за спиной Миолина. В Докгхаре было военное положение.

Король Иргил ждал советника в тронном зале. Огромный серый орк, лицо которого было изрезано шрамами, полученными в битвах, выглядел не менее устрашающе, чем его каменный образ. Его маленькие глазки горели недобрым огнём, а злобная ухмылка сразу не понравилась Миолину. Иргил сидел на троне в конце зала, в шлеме вместо короны. На поясе его висел меч, а за спиной Миолин разглядел пару боевых топоров. Когда советник вошёл в комнату, тяжёлые двери за его спиной затворились. В зале осталось лишь двое стражей, король орков и он сам. Сырость и затхлый запах ударили в нос Миолину. Он едва заметно поморщился.

— И чем я обязан визиту королевского советника? — грозно спросил Иргил.

— Я здесь по воле короля Элиона, властителя земель Эриона, великого эльфийского государства, — громко ответил Миолин и учтиво, хоть и не низко, поклонился королю орков.

Тот злобно прищурился и усмехнулся.

— Да неужели? — надменно протянул он. — Мои дед и отец погибли, ведя кровавые войны с Эрионом. Король Эфистиль убил моего деда своей рукой, снёс ему голову. А Элион повесил моего отца прямо на дубе, в лесу Руара, на обозрение феям и оркам. Насколько я помню, эльфы не ведут переговоров с орками. Так что же изменилось сейчас?

Иргил с недоверием сверлил советника взглядом своих маленьких злых глаз.

— Времена меняются, — отрешённо сказал Миолин, глядя поверх головы короля. — Эрион уже другой. Возможно, его король уже не тот, каким был прежде.

И хотя советник вкладывал в свои слова совсем другой смысл, чем их понял король орков, но Иргил довольно ухмыльнулся и склонил голову на бок.

— И королевский советник явился в сердце Рахтора с предложением о мирных переговорах, — заключил орк. — Видимо, сильно меняются времена.

— Я пришёл говорить не о мире, — сказал Миолин, и его слова очень удивили Иргила.

— Вот как? — орк поднял брови, встал и спустился со своего трона навстречу эльфу. — Тогда о чём же?

В поведении короля и его глазах советник прочёл угрозу. Он обернулся и заметил, что у входа в тронный зал стояли двое грозных орков довольно внушительных размеров с топорами в руках. Миолин посмотрел на короля Иргила и кивнул в сторону его охраны.

— Вели своим воинам выйти, — спокойно сказал он орку. — Я хотел бы, чтобы этот разговор остался только между нами. Я не доверяю им. Одного орка для этой беседы достаточно.

Иргил на мгновение вспыхнул, его ноздри раздулись, а глаза наполнились гневом. Он с презрением посмотрел на советника и тяжело шагнул ему навстречу, приблизившись к нему почти вплотную, так, что Миолин почувствовал кислый запах его дыхания. Но эльф держался смело и достойно, даже не пошевелившись и не поведя бровью от страха перед напором короля. Какое-то мгновение Иргил раздумывал, тяжело дыша в лицо Миолина, но потом он отступил в сторону и жестом приказал своим стражам выйти.

— Говори, эльф, — громыхнул он, внимательно глядя на советника.

— Эта война проиграна, — начал Миолин. Его замечание явно не понравилось орку, и тот злобно фыркнул, однако не перебил его. — Тебе следует отступить и сохранить остатки своей армии.

— Откуда мне знать, что, если я отступлю, Элион не перейдёт Параэль и не нападёт на меня снова? — с недоверием спросил король. — Он давно уже мечтает покончить со мной. Что удержит его сейчас?

— Это я возьму на себя, — ответил советник. — Эльфы не ведут войн за территории. Им не нужны чужие земли, только мир на своих.

— Скажи это феям, — огрызнулся Иргил.

— И всё же, — продолжал Миолин, — если ты сейчас отступишь, я обещаю тебе, что эльфы не будут тебя преследовать. Они покинут берег реки и отойдут за лес.

Орк задумался.

— Ты говорил, что речь не идёт о мире. Так в чём подвох? — Иргил покосился на эльфа.

— Эрион уже не тот, — с грустью в голосе ответил Миолин. — Времена меняются, а с ними и расстановка сил. И всё же, если Рахтор будет действовать один, ты потерпишь поражение.

— Со мной феи Руара, и ты это знаешь, — вставил король.

— Феи, — усмехнулся советник. — Они слабы и уже пошли на перемирие с Эрионом. Вскоре лес Руара будет под защитой эльфийского короля. Ты больше не сможешь так свободно переходить реку. Считай, что ты потерял союзника, а значит приобрел врага. Твои атаки теперь будут навсегда лишены неожиданности для эльфов.

— И что ты хочешь мне этим сказать? — спросил орк.

Советник помолчал. Он раздумывал над тем, стоило ли говорить Иргилу о своих планах. С другой стороны, оркам никогда не победить сильной армии Эриона, даже превосходи они её в числе втрое. Миолин был уверен, что немного орчьей возни на границах не нанесёт эльфийскому королевству непоправимого ущерба. Он посмотрел на короля Рахтора и хитро улыбнулся.

— Тебе нужен новый союзник. Такой, от кого Элион не ждёт удара. Объединись с орками Пепельных Гор, нападите с двух фронтов. Вести войну на западе и на севере одновременно Элион не в состоянии. В его армии мало солдат. К тому же, король в последнее время стал рассеян.

— Да уж, — усмехнулся орк. — Настолько рассеян, что его советник теперь даёт свои советы мне.

— Согласись на мир с Эрионом и отступи в Рахтор. Король поверит в перемирие. Тем временем пусть горные орки нападут с севера и отвлекут его внимание. Тогда Элион перебросит свои войска им навстречу, а ты беспрепятственно перейдёшь реку и нападёшь с запада. Такого он не будет ожидать. Война на два фронта ослабит эльфов. Тебе для победы и феи не понадобятся, — предложил Миолин.

Король Иргил задумался. План был хорош, но вот его высказавший вызывал большие сомнения. Какое-то время орк молчал, обдумывая слова Миолина и оценивая, можно ли верить этому эльфу. Всё это было странно. Эльфийский советник решил помочь оркам в войне с собственным королевством?

— Откуда мне знать, что это не ловушка? — спросил он наконец.

Миолин пожал плечами и спокойно проговорил:

— Думаешь, Элион послал бы меня к тебе с таким предложением? — задал он встречный вопрос.

Орк покачал головой.

— Нет, это вряд ли, — ответил он. — Думаю, король тебя не присылал.

Миолин лукаво улыбнулся.

— А ты не глуп, — сказал он.

— А тебе какая польза от этого? Зачем ты мне помогаешь? — с вызовом спросил Иргил. — Какая тебе выгода от того, что Эрион падёт?

Миолин усмехнулся. Он и не желал, чтобы Эрион пал. Об этом и речи не шло. Этот глупец всерьёз поверил, что объединённая армия орков способна свергнуть эльфийского короля. Это было смешно. Но всё же, он ответил:

— Если Эрион падёт, я уверен, что ты не забудешь мои скромные заслуги. К тому же, мы с королём никак не найдём общий язык по ряду очень важных государственных вопросов.

Иргил улыбнулся, обнажая ряд кривых и поломанных жёлтых зубов.

— Такой советник, как ты, мне бы пригодился, — заметил орк. — Ты прав, я не забуду. Это всё, чего ты хочешь?

— Нет, — ответил Миолин. — Я хочу попросить тебя об одной небольшой услуге.

— Проси, — снисходительно кивнул король.

— Вверх по Параэль, на юге Эриона за Ширханскими водопадами находится Школа Чародейства.

— Там, где раньше стоял замок Борга? — уточнил Иргил.

— Да, — кивнул советник, — именно там. Я хочу, чтобы отряд твоих воинов напал на школу и уничтожил всех проживающих там учеников и профессоров. Я хочу, чтобы вы не оставили ни одного живого эльфа, а замок затем сожгли.

Король орков удивлённо поднял брови.

— Но ведь школа наверняка хорошо охраняется, — возразил он.

— Нет, там мало воинов, только ученики академии стражей, — покачал головой Миолин. — Вам не окажут особого сопротивления. К тому же, когда армия Эриона отступит вглубь королевства, вы сможете подняться по реке, не привлекая внимания. Нападения орков с юга Элион точно не ждёт.

— И тебе не жалко детишек? — просьба советника заставила Иргила улыбнуться. — Будущее Эриона на блюдечке с голубой каёмочкой! И это твоя просьба?

Миолин кивнул.

— Жестоко, — довольно проговорил Иргил. — Это мне по вкусу.

— Так ты сделаешь это? — спросил эльф.

— С удовольствием, — ответил орк, снисходительно кивнув Миолину.

Советник благодарно поклонился в ответ.

— Что ж, — сказал он. — Тогда я передам королю, что ты согласен отступить и не нарушать больше мирного договора с эльфами?

— Передай Элиону, что я глубоко сожалею о причинённых ему неудобствах.

Иргил расхохотался злобным рыкающим смехом. Миолин еле сдержался, чтобы не поморщиться. Когда все формальности были закончены, советник попросил короля отправить кого-нибудь, чтобы сопроводить его обратно в Эрион. Иргил был так доволен переговорами, что дал эльфу свою королевскую лодку и пожал на прощание руку.

Прибыв в лагерь эльфов, Миолин долго тёр руки песком и лавандой, чтобы отмыть их от едкого мерзкого запаха орка. Но есть грязь, которую не так легко смыть.

Глава двадцатая

Летом в Школе Чародейства было совершенно нечего делать. Однако за каждодневными тренировками и чтением оставшееся время каникул для Эли незаметно пролетело. За несколько дней до начала занятий другие ученики стали возвращаться в замок. Коридоры перестали пустовать, а в парке гуляли группы весёлых эльфов и эльфиек, которые обменивались друг с другом впечатлениями о проведённом дома лете. Элеоноре о доме было нечего рассказать, а если она и хотела поделиться с кем-либо из друзей своими открытиями и находками, которые она обнаружила в школе, то Бурка строго-настрого запретил ей это делать. Зверёк всё ещё боялся последствий. Он думал, что рано или поздно кто-нибудь узнает об их визите в хижину Синуэль, и расплата не заставит себя долго ждать. Он очень не хотел, чтобы девушка ускорила этот процесс своими рассказами. Бельчонок вернулся в школьный лес и решил до начала занятий не показывать нос в замке.

Но Элеоноре не пришлось скучать без друга. Трое братьев — Нилль, Эдвин и Ливаль — с утра до вечера занимали её разговорами. Они даже уговорили девушку позаниматься с ними на тренировочной площадке стражей, пока их наставник, старый и опытный воин Рионор, не вернулся в школу. Шуточные бои и стрельба из лука по шишкам на спор безмерно её радовали и веселили. Как-то в один из дней на краю тренировочной поляны появилась знакомая фигура. Высокий и статный темноволосый эльф двинулся навстречу друзьям, но Эли тут же узнала его походку. Хотя за лето Итиль немного изменился, стал выше и возмужал, отчего казался ещё более взрослым и серьёзным. Она побежала ему навстречу, чуть не сбив его с ног, и накинулась на друга, заключая его в крепкие объятия.

— Итиль, — радостно воскликнула девушка, — я так рада тебя видеть! Ты только посмотри на себя, — продолжала она, отстраняясь от эльфа и восторженно глядя на него. — Ты ещё больше вытянулся за лето. Теперь мне до тебя только прыгать.

Эльф смущённо улыбнулся ей в ответ.

— Ты тоже похорошела, — сказал он. — И загорела. Должно быть, всё лето провалялась на берегу озера Афмин. Кстати, что ты тут делаешь?

— Да мы с мальчишками решили немного подурачиться, — отмахнулась Элеонора. — Стреляем по шишкам. Кто победит — получает десять серебряных монет.

— И зачем тебе столько? — Итиль рассмеялся.

— И кто у нас тут? — сказал Эдвин, подходя к Итилю, и хлопнул его по плечу. — Я думал, ты приедешь только завтра.

Итиль был рад увидеть всех своих друзей снова вместе.

— И пропустить всё веселье? Ну уж нет, — ответил он.

— Глянь, какой красавчик! Ты что, ещё вырос? — спросил Нилль, глядя на друга с удивлением. — Скоро станешь самым высоким в королевстве, заставят потолки красить.

— И волосы отрастил до самой поясницы, — недовольно заметил Ливаль. — Друг, это как-то вульгарно что ли. Надо бы подстричь тебя, а то всех девушек распугаешь.

Эли толкнула Ливаля в плечо, давая понять, что его слова неуместны для первой встречи. Но Итиль рассмеялся и пожал другу руку.

— Ты просто боишься, что я уведу у тебя пару красоток, — ответил он. — Не переживай, это не входит в мои планы.

Друзья пошли к краю тренировочной поляны и сели на траву. Братья стали рассказывать, как отлично провели лето, помогая матери и младшим братьям расширять сад и строить новое крыло дома. Они также тренировались в бое с отцом, который вернулся ненадолго из лагеря эльфов на западной границе.

— Отец говорит, что война с орками закончена, — сказал Нилль.

— Они сдались и подписали договор о капитуляции, — добавил Эдвин. — Король Иргил обязался больше никогда не нарушать границ с Эрионом. Это великая победа. Таких условий мира орки прежде не принимали. Твой отец, Элеонора, неплохо поработал.

— Если словам орков можно верить, — заметил Итиль. — Они не особо отличаются верностью своим обещаниям.

— Я бы тоже не стал на это рассчитывать, — согласился Ливаль. — Орки те ещё хитрые твари. Нужно было перейти реку и напасть на Рахтор. Решили бы проблему раз и навсегда.

— Да, но эльфы не ведут войн за земли, — заметила Эли. — К тому же, война и так затянулась. Наша армия понесла серьёзные потери. А ещё эти донесения с севера. Король явно был озадачен.

— Какие донесения? — с интересом спросил Нилль.

Элеонора прикусила губу, отворачиваясь. Но эльфы не собирались оставлять её в покое.

— Да, Элеонора, какие? — спросил Итиль.

— Ну, — протянула девушка, — я слышала, что на севере происходит что-то странное. Там кто-то сжигает эльфийские деревни.

— Что значит «кто-то»? — спросил Ливаль. — Ясное дело, орки! Эти животные с Пепельных гор прослышали, что королевская армия стоит на западе, вот и напали на пограничные поселения.

Элеонора неуверенно покачала головой.

— Да, но вот следов орков разведчики не обнаружили, а жители деревень пропали, — тихо добавила она.

Повисло молчание. Эльфы задумались, что бы это всё могло значить. Первым высказался Нилль.

— Наверное, орки увели эльфов в плен, — предположил он.

— Орки не берут пленных, — отмахнулся Ливаль. — Это не в их стиле.

— Значит, теперь берут, — возразил Нилль. — Как это ещё объяснить? Может, хотели помочь Рахтору и предложить вернуть пленных взамен на более выгодные условия мира?

— Странно это, — сказал Итиль. — Союз орков Пепельных гор и Рахтора давно развалился. Вряд ли они в сговоре. К тому же, на берегах Параэль стоит наша армия. Если бы орки Рахтора перешли реку или отправились по ней на север, эльфы бы это знали.

— Да, — согласилась Элеонора.

— Но король приказал генералу Гриэру отступить вглубь Эриона, за лес Руара. Теперь реку никто не будет охранять, — заметил Нилль. — Отец написал об этом маме пару дней назад. По условиям мира, эльфы оставляют берег Параэль.

Итиль и Элеонора были поражены. Они удивлённо смотрели на братьев.

— Король и правда поверил слову этого гнусного обманщика Иргила? — возмущённо воскликнул Итиль.

— Таковы условия мира — не преследовать и отступить, — ответил Нилль.

— Самые безумные условия, о которых я когда-либо слышал! — Итиль был раздражён. — И что, король их действительно подписал?

— Но ведь орки обязались больше не переходить границу и не вести против Эриона войн, — выступила Эли в защиту короля. — Зачем ему оставлять на берегу армию?

Итиль разочаровано покачал головой.

— Орки и их обещания, — фыркнул Ливаль. — Я думаю, Элион оставил там разведчиков. Что бы ни обещал Иргил, а он жаждет мести за отца. Король повесил его, как вора, в лесу Руара. Иргил был вне себя от злости.

Снова повисло молчание.

— А как ты провела лето? — неожиданно спросил Итиль, с любопытством взглянув на Эли.

— Я почти всё лето была здесь, — вздохнула девушка. — Отец отправил меня обратно, чтобы «не мешалась под ногами». В столице только о войне и говорили. Все были так заняты, что до меня никому не было дела.

Эли вспомнила, как король отвозил её в школу, и как они остановились у Ширханских водопадов. Он оставил столицу, чтобы провести время с ней и ещё хоть немного побыть рядом. От этой мысли сердце Эли кольнуло. Она вспомнила их поцелуй у обрыва и ещё один на прощание. И то, как она голая стояла перед ним в комнате постоялого двора. Какой стыд! Элеонора почувствовала, как заливаются румянцем её щёки.

— И ты была в школе всё лето? — удивился Итиль. — Мне кажется, тут от скуки с ума сойти можно!

Эли улыбнулась.

— Нет. Мне было, чем заняться.

В глазах её мелькнул озорной огонёк. Итиль поднял брови.

— И чем же? — спросил он.

— Ну, в основном, я читала, — уклончиво ответила она. — И занималась.

— Фу, Элеонора, ну ты и зануда, — Эдвин поморщился, будто съел что-то кислое.

Итиль усмехнулся.

— Какая есть, — пожала плечами девушка, поднимаясь на ноги. — Ну, мне пора. Там, у оружейной, — она указала в сторону тренировочной поляны.

Эльфы обернулись, проследив взглядом за её рукой.

— Рионор, — сказал Нилль, узнавая наставника.

Эльф стоял рядом с оружейной палаткой на тренировочной поляне, рассматривая поднятый им с земли лук. Он огляделся и, заметив друзей, погрозил им кулаком.

— Да, — вздохнул Эдвин. — Предстоит разговор.

Друзья рассмеялись. Элеонора отправилась к школе, а братья пошли извиняться перед своим командиром. Итиль окликнул девушку, догнав её у выхода из парка.

— Элеонора, подожди.

Она остановилась. Запыхавшийся эльф, пытаясь отдышаться, проговорил:

— Я хотел тебе кое-что дать.

— И что же? — с любопытством спросила Эли.

Итиль вытащил из-под плаща маленькую коробочку и протянул её девушке.

— Я хотел подарить тебе вот это, — сказал он, наблюдая за тем, как Элеонора открывает подарок и достаёт из коробки брошь ­ — маленький стебелёк с мелкими белыми цветочками. Это был ландыш. — Эта брошь хранится в моей семье давно. Эти цветы означают чистоту, верность, и…

Эльф на мгновение замялся.

— И тайную любовь, — закончил он.

Эли подняла глаза. Она смотрела на Итиля с удивлением и настороженностью. Тот же казался взволнованным.

— Я знаю, что, возможно, это не лучший момент. Но сколько ещё моментов я упущу, пока буду ждать подходящего? — быстро заговорил эльф, взяв руку девушки в свои. — Я уже год хочу тебе это сказать. Так почему бы и не сейчас?

— Итиль, — растерянно проговорила Эли, — это прекрасный подарок. Спасибо тебе. Но что ты пытаешься мне сказать?

— Что я люблю тебя, Элеонора, — смущённо проговорил эльф. — Я влюблён с тебя с первой нашей встречи. Я знаю, ты этого не замечала. Но мне надоело делать из этого тайну. Я говорил тебе, что ты мне нравишься. Но мои чувства к тебе больше, чем просто это. Теперь, когда в Эрионе снова царит мир, когда мы вот-вот окончим школу, я подумал, что нет смысла больше ждать.

— Но постой, — перебила его та, отнимая руку. — Мы ведь всегда были друзьями, я не думала, что… Я не понимаю.

— Быть твоим другом, — продолжал эльф, — это честь и радость для меня. Но я хочу быть больше, чем просто другом. Я люблю тебя, Элеонора, и прошу тебя стать моей женой.

Итиль шагнул навстречу Эли, которая была так поражена его словами, что, казалось, остолбенела от услышанного. Она испуганно посмотрела на эльфа и отступила.

— Итиль, — проговорила она взволнованно, возвращая ему подарок, — я не могу этого принять. Прости меня.

Эльф растерянно смотрел на девушку.

— Ты мне отказываешь? — осторожно спросил он.

— Я не разделяю твоих чувств, — попыталась подобрать слова та. — Я не люблю тебя так, как ты этого хочешь. Ты мне очень дорог, и ты мой лучший друг, самый верный и преданный эльф из всех, кого я здесь знаю. И я уважаю и люблю тебя за это. Но не так, понимаешь?

Элеонора посмотрела в глаза Итилю, желая разглядеть в них, понимает ли эльф смысл её слов. Итиль не понимал.

— Почему, Элеонора? — спросил он. — Ты же сама сказала, что я тебе дорог. Если я поторопился, если тебе нужно время подумать, то просто скажи, и я буду ждать, сколько потребуется.

Эли покачала головой. В горле у неё пересохло, а рука, в которой она протягивала Итилю коробку с брошью, дрогнула.

— Нет, Итиль, не нужно ждать, — ответила она. — Пожалуйста, забери это. Не обижайся. Ты прекрасный эльф, и ты найдёшь ту, которая ответит тебе взаимностью и будет более достойна этого подарка.

Итиль решительно отвёл руку Эли в сторону.

— Но я хочу, чтобы это была ты, — возразил он. — Мне не нужна другая. Почему ты даже не хочешь об этом подумать? Ты любишь кого-то другого? — голос эльфа дрогнул.

Девушка отвела взгляд. Она молчала.

— Кого, Элеонора? — удивлённо спросил Итиль. Он на мгновение задумался и нахмурился. — Ливаля? Я видел, как он на тебя смотрит. И ты всегда смеёшься над его шуточками.

— Нет. Я не люблю Ливаля. Но это неважно. Пожалуйста, Итиль, давай не будем сейчас об этом.

— Нет, будем, — настоял эльф. — Я хочу знать, почему после года наших прекрасных отношений, которые, как я считал, переросли в нечто большее, чем просто дружба, ты мне отказываешь.

— Я отказываю тебе, потому что не люблю, — отрезала Эли, желая прекратить этот разговор и уйти, но Итиль удержал её за руку.

— Тогда назови мне того счастливчика, которому я обязан самым унизительным моментом моей жизни, — настаивал он.

— Зачем тебе это? — Эли попыталась вырваться, но эльф крепко держал её.

— Потому что я не верю тебе, — ответил он. — Мы всё время проводим вместе, и если бы у тебя кто-то был, я бы заметил. Так кто он, Элеонора?

Девушка резко рванулась в сторону, освобождаясь из рук друга. Она была немного зла на него за резкость и грубость, и отсутствие всякого понимания. Она посмотрела на него с возмущением. Глаза Итиля горели, он был явно раздосадован.

— Ты не заметил только потому, что его здесь нет, — ответила она. — Я люблю и всегда любила Элиона. А ты ведёшь себя неподобающе.

Итиль мгновение молчал, обдумывая смысл её слов. Потом он выдохнул, как показалось Элеоноре, с облегчением, усмехнулся и покачал головой, словно её слова были странной шуткой.

— Короля Элиона? — спросил он, улыбаясь. — Неужели та история с дневником ещё не выветрилась из твоей головы? Ты что, это сейчас серьёзно?

— Да, — твёрдо ответила Эли, не понимая снисходительной улыбки эльфа.

— Но, Элеонора, это же глупо.

— Глупо? — удивлённо переспросила та.

— Каждая вторая эльфийка влюблена в короля, — продолжал Итиль. — Но ведь это ничего не значит. Любить короля — это как любить Эрион. Это естественное чувство уважения и признания. Но только и всего. Обычное дело. Я думал, ты это поймёшь и прекратишь забивать себе голову ерундой.

— Ну, выходит, я глупая, — огрызнулась девушка.

Итиль внимательно посмотрел на неё. Элеонора была серьёзной. Она верила в свои чувства к королю и была полна решимости их отстаивать. Улыбка сползла с лица эльфа.

— Значит, ты всё ещё влюблена в короля? — спросил он.

Эли молчала. Она подошла к Итилю и сунула ему в руку коробочку с брошью.

— Но он ведь никогда не ответит тебе взаимностью, — растерянно проговорил эльф. — Он ведь король. А ты всего лишь дочь советника. И что, ты и правда будешь ждать, пока он на тебя обратит внимание? Это и есть причина твоего отказа?

Девушка отвернулась и быстро зашагала в сторону школьных ворот. Эльф мгновение не шевелился. Он ушам своим не хотел верить. Чтобы Элеонора взаправду так влюбилась в образ недосягаемого и далёкого короля, чтобы отвергнуть его, близкого и настоящего? Неужели она отказывает ему, своему другу, который каждую минуту был здесь, рядом с ней, и пережил с ней все горести и радости? И всё из-за этой нереальной, вымышленной любви к тому, кто был за сотню миль отсюда и ни разу за год даже не навестил её в школе? Да король лишь титулом и хорош, в то время как он, Итиль, достоин её любви много больше! Он один заслужил её. Разве не он всё это время помогал ей, поддерживал её, разве не он защищал её от Мирлиан и её злобных подруг, не он познакомил её с братьями-эльфами, не он помог ей с белкой в лесу и отвлекал от печальных мыслей разговорами и заботой? Так при чём здесь какой-то король? Это он, Итиль, лишь он один достоин её руки, лишь он имеет право на неё, лишь он должен быть с ней. Итиль не мог поверить, что слова Элеоноры были правдой. Ну что за нелепица!

Он догнал её и пошёл рядом.

— Элеонора, прости, — начал он, стараясь говорить спокойно. — Я не хотел смеяться над твоими словами. Просто, согласись, это бред какой-то. Ему ведь до тебя нет никакого дела. Я не хочу, чтобы ты страдала и тосковала из-за чувств к тому, кого толком и не знаешь.

Эли резко обернулась и перебила друга.

— Я знаю Элиона лучше, чем ты думаешь, — резко сказала она. — И ему есть до меня дело. Он проводил со мной всё свободное время, он учил меня, он обо мне заботился. Ты ничего о нас не знаешь!

— Но в твоём отказе нет здравого смысла, — обиженно воскликнул Итиль.

— А в любви вообще мало здравого смысла, — возразила Эли.

— И ты так уверена, что любишь его? — слова девушки задели эльфа.

— Да.

— А он тебя любит?

Элеонора открыла было рот, чтобы что-то ответить, но растерялась. Она вздохнула и промолчала.

— Так любит или нет? — настаивал Итиль.

— Я не знаю, — наконец ответила девушка.

Эльф заметил, как она расстроилась и потупилась. Тот гнев на него, что ещё минуту назад горел в её глазах, вдруг потух и сменился неким подобием отчаянья. Плечи Элеоноры поникли, и она опустила голову, прячась от возмущённого взгляда друга.

— Ну, здорово, — язвительно сказал он. — Ты меня из-за него отвергаешь, а он тебя, возможно, и не любит вовсе! Стоит оно того, Элеонора?

В его словах слышалась обида. Его гордость и самолюбие явно были задеты.

— Это мне решать, — тихо проговорила Эли и исчезла за дверями школы.

Итиль, раздосадованный и уязвленный, остался стоять на пороге. Он больше не знал, злиться ему или смеяться над словами Элеоноры. Таким нелепым казался ему её отказ, таким несправедливым и необоснованным. Он ведь любит её, как она не понимает! Он выбрал её, считал её своей девушкой. И ведь он всегда был рядом, действительно рядом, а не в воображении. Неужели своей верностью и преданностью он не заслужил хоть немного взаимности? Неужели не доказал ей, что он — именно тот, кто ей нужен? Нет же, она просто в голову себе вбила этого короля, такого же надменного и самовлюблённого, должно быть, как все эти правители! Да ему наверняка нет до неё дела. Да и с чего бы? Кто она такая, чтобы король Эриона на неё даже посмотрел? Но здесь, в школе, любая эльфийка позавидовала бы ей, узнав о том, что Итиль сделал ей предложение. И так его отвергнуть, так унизить? И всё из-за нелепой, детской влюблённости? Итиль негодовал и злился на Элеонору. Но вместе с тем он чувствовал себя уязвлённым её отказом. Как же так случилось, что в то время, пока он всеми силами старался доказать ей свою любовь, кто-то, кто находился за сотни миль и кого совершенно не волновали её чувства — в чём Итиль не сомневался — сумел завладеть сердцем его девушки? Чушь какая-то!

                                               * * *

Следующие пару дней до самого начала занятий Элеонора и Итиль старательно избегали друг друга, перебрасываясь лишь парой слов за обедом. Элеоноре было неловко смотреть на эльфа из-за того, что она отказала ему и рассказала о своих чувствах к королю. К тому же, девушка была немного обижена на него за то легкомыслие, с которым он отнёсся к её признанию. Итиль просто посмеялся и назвал её любовь к Элиону бредом. Тот же испытывал стыд и ту же неловкость, глядя на девушку. Но причина была совсем иная. Она ранила его гордость своим отказом. К тому же, после ночей раздумий, он отыскал в своём сердце слабое чувство ревности к своему эфемерному сопернику. Его стало раздражать само имя Элиона, когда кто-то из братьев-эльфов упоминал короля в разговоре. И хотя ему всё ещё было смешно думать, что Элеонора всерьёз любит короля и надеется на его взаимность, он не был до конца уверен в том, что ему не о чем волноваться. Конечно, со временем, когда Элеонора увидит, что безразлична королю, эта пелена с её глаз спадёт, и тогда он сможет завоевать её расположение. Но сколько должно пройти времени? Год? Два?

С началом занятий Итилю стало некогда размышлять на эту тему. Рионор устраивал тренировки с утра до вечера, так что эльфы-стражи едва волочили ноги после его уроков. К тому же наставник приказал каждому прочесть по три книги о стратегии ведения войны до конца недели, так что свободного времени совсем не оставалось. Как-то после ужина, идя в библиотеку за очередным учебником, Итиль и Ливаль столкнулись в коридоре с Элеонорой. Она куда-то спешила и даже минуты с ними не поболтала. И всё же Ливаль заметил ту неловкость, что царила между ней и Итилем. Когда девушка скрылась за углом, он повернулся к другу.

— Что между вами произошло? — полюбопытствовал он.

— О чём ты? — как можно небрежнее ответил Итиль.

— Сам знаешь, — Ливаль кивнул в том направлении, куда пошла девушка. — После нашей первой встречи на тренировочной поляне вас двоих как будто подменили. Вы не смотрите друг на друга, не разговариваете. Вы что, поссорились?

Итиль нахмурился.

— Я ей сказал, — ответил он, понижая голос.

— Что сказал?

— Что люблю её.

Ливаль с удивлением посмотрел на друга.

— И когда же ты успел? — спросил он.

— В тот же день, — ответил Итиль.

— Ну, что ж, поздравляю. И что она?

Итиль пожал плечами и усмехнулся, вспоминая слова Элеоноры.

— Ответила, что любит другого, — проговорил он.

Ливаль поднял брови.

— Серьёзно? Думаешь, у меня и правда есть шанс?

— Да не тебя, — презрительно ответил Итиль, толкая друга в плечо.

— Тогда кого же ещё? Уж не Нилля ли? Они в прошлом году столько времени в школьном лесу вместе провели, пока тренировались, я аж заревновал, — Ливаль потёр плечо.

— Нет, не его, — ответил Итиль, мрачнея. Он не хотел говорить другу того, что узнал от Элеоноры. Итиль боялся, что Ливаль его на смех поднимет.

— Тогда кого же? — настойчиво продолжал расспросы тот.

— Она не сказала, — соврал Итиль. — Но не думаю, что это серьёзно. Скорее всего, какое-нибудь глупое увлечение, ты же знаешь этих эльфиек.

Итиль улыбнулся и подмигнул другу. Ливаль одобрительно кивнул.

— Да уж, — сказал он. — Они сами не знают, чего хотят. Ну а ты был серьёзен? Я к тому, что вдруг она увлечена мной. Ты как, без обид?

Итиль посмотрел на него испытующим взглядом.

— Во-первых, это не ты, — сухо сказал он. — А во-вторых, я был очень серьёзен. Я позвал её замуж.

— Ого! — удивлённо воскликнул Ливаль, отступая от друга и поднимая вверх руки в знак капитуляции. — Тогда я прошу прощения. Может, она просто испугалась такого… хм… напора?

— Может. Я поговорю с ней, когда «пыль уляжется». Мы — как бы помягче сказать? — немного поругались, пока выясняли отношения.

— Милые бранятся — только тешатся, — рассмеялся Ливаль, хлопая эльфа по плечу. — Но ты прав, лучше подождать, пока она успокоится. А то ты знаешь Элеонору, она и убить может. Так что, постарайся не попадаться ей, когда она с оружием в руках.

— Ну, с этим проблем не возникнет, — ответил Итиль. — Тренировки для неё в нашем лагере запрещены.

Каково же было удивление друзей, когда на следующий день Рионор пришёл на тренировочную поляну в сопровождении Элеоноры. Девушка скромно стояла рядом с командиром стражей, опустив голову, и лишь иногда растерянно поглядывала на эльфа-наставника. Казалось, она не знает, в чём тут дело, и почему Рионор забрал её с урока травоведения и привёл сюда. Эльф и сам выглядел немного озадаченным и явно был не рад тому, что ему приходилось говорить. Он повернулся лицом к своим ученикам, хмуро сдвинул брови, откашлялся, привлекая их внимание, и сказал:

— Вы знаете, что никому кроме воинов-стражей не разрешается принимать участие в боевых тренировках, — начал он.

Братья-эльфы переглянулись, ожидая беды. Они боялись, что их маленькая шалость перед учебой обернётся наказанием. Теперь Рионор их отчитает и, возможно, отстранит от занятий. Итиль тоже нахмурился, думая, что наставник собирается их наказать. Но вместо этого командир сообщил куда более удивительные новости.

— Однако, я намерен сделать одно исключение, — продолжал Рионор. — С этого дня эта девушка-прорицательница будет заниматься с нами. Его Величество лично просил меня об этой услуге, и, как вы понимаете, я не мог ему отказать.

Среди учеников послышался ропот, кто-то даже усмехнулся. Элеонора была не меньше остальных удивлена словам эльфа.

— Тишина, — призвал Рионор к спокойствию. — Я понимаю, что эта идея вам не нравится. Я и сам не в восторге от того, что эта милая девушка будет учиться бою с нами. Но, как я сказал, это исключительная ситуация. Поэтому, постарайтесь её не убить. И не покалечить. Я ясно выразился?

— Да, командир, — хором ответили ученики.

— Вот и славно, — вздохнул тот. — Мы с Элеонорой выберем для неё подходящее оружие, а вы пока тренируйтесь. Когда мы вернёмся, я попрошу вас показать нашей гостье, что нужно делать во время боя. Только без фокусов, — эльф покосился на братьев и Итиля.

— Вот те раз, — удивлённо сказал Нилль, поворачиваясь к друзьям, когда Рионор и Эли скрылись в оружейной палатке.

— Да уж, — усмехнулся Ливаль. — Исключение по личной просьбе короля. Неожиданно.

Лишь Итиль хмуро смотрел куда-то вдаль, не выразив никаких эмоций. Он был озадачен. Почему король вдруг решил принять такое участие в жизни и обучении Элеоноры? Позволить ей тренироваться со стражами? Но зачем?

— Ну не знаю, как вам, — улыбнулся Эдвин, — но мне не по себе от того, что Элеонора теперь будет с нами заниматься. Она же любого из нас на лопатки уложит. Вот стыдно-то будет перед командиром.

— Ну уж, — усмехнулся Ливаль.

— А он прав, — вступил в разговор Итиль. — Думаю, после сегодняшнего урока по школе поползут слухи. И не самые приятные. Будем надеяться, что нас не засмеют в столовой за ужином.

— Ну и что, — сказал Нилль. — Я горжусь нашей Элеонорой. Думаю, Рионор и сам не знает, что это король оказал ему услугу, прислав её к нам. Она же лучшая! Тренировки с таким соперником пойдут нам только на пользу.

— С такой соперницей, — нарочито поправил его Ливаль, сделав ударение на окончании слова. — Элеонора — эльфийка.

— Зато какая, — возразил Нилль. — После наших занятий с ней в прошлом году я явно стал лучше в ближнем бою. Даже отец это признал.

— Что ж, — тяжело вздохнул Итиль и поспешил улыбнуться, чтобы друзья не почувствовали напряжения в его голосе. — Раз уж король приказал.

Когда Рионор и Эли вернулись на поляну, наставник выбрал одного из своих самых слабых учеников и попросил его потренироваться с девушкой.

— Нападай, — сказала Элеонора, принимая боевую стойку.

— Нет, — неуверенно ответил молодой эльф, поглядывая то на девушку, то на своего командира. — Давай лучше ты.

И Элеонора сделала выпад, нанося свой первый удар противнику. Она разрезала воздух прямо перед грудью едва успевшего отступить эльфа. Тот испуганно уставился на девушку.

— Ты чего? — воскликнул он.

— Так защищайся, — возмущённо ответила Эли. — Мы же тут не в игрушки играем.

Эльф сдвинул брови, выпрямился и занял боевую позицию. Эли снова сделала выпад. Он оборонялся. Но не прошло и минуты, как девушка выбила из его рук меч, и эльф смущённо попятился. Кто-то из учеников засвистел. Послышался сдержанный смех и гоготание.

— Вот это да! Она его сделала! — воскликнул кто-то из стражей.

— Я был не готов, — оправдывался побеждённый. — Я не хотел её случайно ранить.

Эльф подобрал с земли свой меч и теперь уже начал сам нападать на Элеонору. Он старался, как мог, но дыхание девушки даже не сбилось во время их следующего, чуть более продолжительного поединка.

— Да кто ты такая? — удивлённо воскликнул эльф, валяясь на земле и глядя на то, как Эли примирительно подаёт ему руку.

Теперь стражи смеялись вслух и громко. Пристыженный воин поспешил скрыться в толпе. Рионор был явно удивлён умениям Элеоноры. Такого он уж точно не ожидал от какой-то маленькой эльфийки. Он кивнул другому ученику, посильнее, и велел ему занять место проигравшего.

— Надеюсь, ты не устала, — язвительно заметил симпатичный эльф с серёжкой в правом ухе. — Я дерусь много лучше этого неудачника.

— Не сомневаюсь, — снисходительно кивнула Эли, занося над головой соперника меч. — Надеюсь, и защищаешься ты лучше. Не хочу тебя покалечить.

Тот усмехнулся, и поединок начался. Девушка стремительно наступала, нанося один удар за другим. Страж защищался, как мог. Он сделал выпад в сторону Эли, пытаясь ударить её по ногам и заставить отступить. Но Элеонора рванулась вперёд, перепрыгнула его клинок, и, воспользовавшись ситуацией, толкнула эльфа в плечо локтем. Тот пошатнулся, и девушка направила лезвие своего меча ему под подбородок. Эльф быстро поднял голову и упал, потеряв равновесие. Эли стояла над ним, уперев лезвие в его грудь, и улыбалась. Да, она запыхалась, но явно не успела устать. Страж смотрел на неё с восхищением и страхом.

— Никогда прежде не видел такого мастерства, — удивлённо проговорил он, опираясь на руку Элеоноры и поднимаясь на ноги. — Я вынужден признать, что ты довольно неплохо обращаешься с мечом.

Эли улыбнулась. Глядя на то, как смущённый эльф возвращается в строй, она думала над тем, что сделал для неё Элион. А ведь он и слушать не хотел о том, чтобы она стала стражем. Однако он лично позаботился, чтобы девушку допустили к тренировкам. И за это Элеонора чувствовала себя бесконечно ему благодарной.

Больше никто не смеялся. Ученики тихо переговаривались между собой, опасаясь, что теперь кто-то из них может быть следующим кандидатом. Никто не хотел выставлять себя на смех. Рионор молча наблюдал за Эли. Потом он прищурился и озадаченно посмотрел на своих учеников. Девушка была хороша, явно не новичок. Но насколько хороша? Сможет ли она одолеть лучшего из его студентов?

— Итиль, — позвал командир стоявшего немного поодаль эльфа. — Теперь ты.

— Этого не забудут, — пробормотал Эдвин себе под нос.

— Этого он не простит, — сказал Ливаль, наклоняясь к Ниллю. — Если все узнают, что те слухи были правдой, Итиль станет всеобщим посмешищем.

Но Итиль, казалось, не думал об этом. Он достал из ножен свой меч и спокойно направился на поляну, чтобы сразиться с Элеонорой. Девушка кивнула ему в знак приветствия. Итиль ответил. Его спокойствие выражало скорее обречённость, и Эли это заметила.

«Если я выиграю и на этот раз, Итиль будет опозорен», — подумала она. Она знала, что её друг прекрасный воин, что он лучший из учеников-стражей. Видимо, поэтому Рионор и велел ему сражаться против неё. Но Элеонора также знала, что она проворнее, быстрее и, скорее всего, снова победит. Итилю редко удавалось выиграть. Эли выдохнула, принимая решение.

Эльф сделал первый выпад, за которым незамедлительно последовал удар наотмашь, а за ним ещё один. Элеонора оборонялась, отступая. Затем она перехватила инициативу и нанесла Итилю несколько ударов, которые тот не ожидал получить, и слегка оцарапала его руку. Итиль снова наступал. В его глазах Эли увидела обиду и задетую гордость. Она не только ранила его душевно, но теперь ранит его и физически. Эли на мгновение замешкалась, давая Итилю время и пространство для манёвра. Он воспользовался возможностью. Собрав силы, он делал всё новые и новые выпады и наносил один удар за другим без перерыва. Отступая, Элеонора запнулась и упала на землю. Итиль присел рядом с ней, приставив лезвие меча к её горлу. Эли посмотрела в его глаза, и уголки её губ едва заметно скользнули вверх. Она улыбалась и радовалась его победе. Какую-то долю секунды Итиль всё ещё с обидой смотрел на неё, но вдруг всё пропало. Элеонора лежала на земле, побеждённая им в бою, но всё-таки такая прекрасная и любимая. Он растерянно поднялся на ноги и подал ей руку. Когда их взгляды снова встретились, эльф улыбнулся.

Из толпы раздались восторженные крики и аплодисменты. Кто-то хлопал Эли, а кто-то — Ливаль, Эдвин и Нилль — Итилю. Рионор усмехнулся, глядя на то, как явно обрадовался своей победе Итиль. Он догадался, что эта схватка не была первой между девушкой и эльфом. И, видимо, Итиль действительно заслужил эту победу. Или же восхитительная Элеонора снисходительно позволила ему победить? Эта девушка была полна сюрпризов и загадок. Рионор довольно кивнул Эли, когда она проходила мимо, чтобы присоединиться к другим ученикам. Эльфы хлопали её по плечу и улыбались. Она завоевала их расположение и, что самое важное, уважение. Никто больше не видел в ней слабую эльфийку, которой нет места на этой тренировочной поляне. Напротив, теперь она казалась им не только достойным противником, но и примером для подражания, у которого есть чему поучиться.

— Что ж, — сказал Рионор, заканчивая урок. — Я приятно удивлён навыкам нашей новой ученицы. Думаю, она вполне оправдала оказанное ей королём доверие.

После занятия эльф-наставник подошёл к девушке и растерянно проговорил:

— Я был удивлён просьбе короля, когда он велел позволить тебе заниматься с нами, — тихо сказал эльф. — Но теперь я растерян ещё больше.

Элеонора посмотрела на эльфа, не понимая смысла его слов. Тот продолжал.

— Элеонора, судя по тому, что я увидел, ты многое уже умеешь, и я вряд ли смогу дать тебе больше того, что ты уже знаешь, — сказал он. — Я не понимаю, зачем король прислал тебя. Ты проворнее, умнее, шустрее и опытнее воинов, которых я здесь обучаю. Я видел, как рад был Итиль своей победе. Думаю, это стоило ему многих поражений.

Эли смущённо улыбнулась и опустила глаза. Рионор положил руку ей на плечо.

— Если Элион хочет, чтобы я тренировал его ученицу, я почту это за честь, — закончил эльф.

— Благодарю вас, — ответила Элеонора, поднимая на наставника глаза.

Тот кивнул и направился в сторону оружейной палатки.

— Теперь это твой меч, если пожелаешь, — кинул он, не оборачиваясь.

Девушка радостно улыбнулась. Элион мог бы ею гордиться. Она достойно показала себя и при этом не унизила друга. Эли была очень собой довольна.

Итиль ждал её в парке, сидя на скамье под вишней. Он поднялся ей навстречу и приветливо улыбнулся. Девушка улыбнулась в ответ и протянула ему руку в знак примирения.

— Я повёл себя некрасиво и глупо, — сказал эльф. — Ты сможешь меня простить?

Элеонора с нежностью посмотрела на друга.

— Я уже тебя простила, — ответила она. — И мои поздравления. Это была честная победа.

Итиль хитро прищурился и с недоверием взглянул на Эли.

— Брось, Элеонора, я знаю, что ты мне поддалась. Но это было очень мило с твоей стороны, — сказал он.

— Я замешкалась на миг, и ты этим воспользовался. Я не поддавалась, — возразила та. — Ты честно победил. И я тобой горжусь.

— Можно подумать, что победа над тобой — это такое уж великое достижение, — в шутку рассмеялся эльф.

— Да? — язвительно усмехнулась Эли. — А что же ты тогда так обрадовался?

Девушка тоже засмеялась. Она взяла друга под руку, и они вместе возвратились в школу. Об их предыдущем разговоре ни Итиль, ни Эли не желали больше вспоминать. Оба остались при своём: она была рада, что они помирились, и не хотела портить их дружбу выяснением отношений; а Итиль твёрдо верил, что ещё заслужит любовь своей избранницы. И хотя наедине с собой эльф порой возвращался к тому разговору, он старался не думать об этом серьёзно. Несмотря на неожиданное внимание короля к ней, Элеонора была рядом с ним, а не с Элионом. С ним она гуляла по вечерам по парку, с ним она убегала с уроков в школьный лес, с ним тренировалась на поляне. Итиль верил, что со временем Элеонора забудет о своём увлечении королём, и этого станет достаточно, чтобы она полюбила его. Ведь если Элион был в её мечтах, то Итиль был её реальностью. И с каждым днём он старался заполнить мысли девушки, даря ей цветы и помогая со всякими мелочами. Он был её близким другом, тем, кто всегда оказывался рядом в нужную минуту. А чего ещё требуется для любви?

                                                * * *

Под давлением советника Элион всё же согласился вывести войска из леса Руара. Перемирие с феями было заключено. Орки подписали договор, по которому они обязались не переходить границу с Эрионом и не вести войн против эльфов. И хотя о таких условиях мира отец Элиона, Эфистиль, мог только мечтать, нынешнего короля продолжали терзать сомнения. Он не верил, что орки Рахтора выполнят своё обещание. Эти мерзкие существа вообще не отличались умением соблюдать договорённости. Но эльфийский король всегда держал данное им слово. И всё же, Элион велел оставить на границе несколько разведчиков, чтобы проследить за тем, как Иргил выполняет обещание.

Гриэр был в бешенстве от того, что король пошёл на мирное соглашение с орками. Когда Элион приказал его армии отступить, генерал был так возмущён, что едва ли не ворвался в кабинет короля и не набросился на него.

— Да ты с ума сошёл! — еле сдерживаясь, говорил Гриэр Элиону. — Зачем ты это подписал? Нам следовало перейти Параэль и перебить этих зверей прямо у них в столице!

— По условиям мира нам больше не предстоит вести войн с Рахтором, — объяснял Элион генералу. — Я думаю, что жители Эриона заслуживают мира и спокойствия на своей земле. Многие из достойных воинов сложили головы в битвах. Пришло время почтить павших и отложить мечи.

— Эта война не закончится, пока Иргил правит Рахтором, — возразил генерал. — Он не успокоится, пока не отомстит. Ты лишь даёшь ему время собрать новое войско.

— Я даю время своим воинам повидать их семьи, — спокойно ответил король.

— Западная граница осталась без защиты, — продолжал Гриэр. — Не пройдёт и пары месяцев, как орки нарушат договор и перейдут реку. Помяни моё слово, Элион, ты допускаешь ошибку.

— Если и так, — сухо сказал король, раздражаясь, — то наши разведчики донесут об этом, и мы подготовимся к нападению.

— От леса Руара до столицы Эриона лишь два дня пути, — воскликнул Гриэр. — Ты что, намерен держать армию в боевой готовности в любой момент? Это невозможно, Элион. Мы не успеем собрать войско.

— Тогда позаботься о том, чтобы успели, — отрезал король. Он понимал, что в словах генерала был смысл, и его упрёки и возражения были оправданы. Но Элион подписал договор и должен был его соблюдать.

Гриэр недовольно покачал головой и вышел из кабинета.

— И что он так горячится? — заметил Миолин, сидевший на кресле у окна. — Это всего лишь орки. К тому же, солдаты Иргила устали и измучены постоянными боями. Рахтор ещё не скоро оправится от этой войны.

— Рахтор меня не так волнует, — задумчиво проговорил король. — Я хочу направить войско к северу, за Пепельные горы. Разведчики сообщили, что нашли следы эльфийского лагеря у подножья гор. Не исключено, что пропавшие из северных деревень эльфы находятся в плену у здешних орков.

— Ты уверен, что эльфы не ушли в Литрилиен? — спросил советник.

Король кивнул.

— Фриор написал, что эльфы Эриона не переходили реку Лиссириль и не пересекали границ Литрилиена. Они где-то на севере. И мы должны их найти.

— Но, Элион, у тебя нет доказательств, — возразил Миолин. — Начинать другую войну, едва закончив первую? Ты же говорил Гриэру, что хочешь позволить своим воинам отдохнуть. Разве не так?

Элион нахмурился. Он обеспокоенно смотрел в окно, за которым шёл проливной дождь. Порывы ветра подхватывали капли воды, отчего они с силой били в стекло. Король слышал, как гнутся стволы яблонь под напором ветра. Он хмурился и молчал.

— Когда разведчики вернутся, — сказал, наконец, он, — у меня будут доказательства. А до этого времени я позволю своим воинам повидать их семьи и родных.

— Ты не веришь Иргилу? — осторожно спросил советник, вставая с кресла, и направился к двери кабинета.

Элион покачал головой, не глядя на Миолина.

— Опыт и чутьё подсказывают мне, что оркам нельзя верить, — ответил он. — Но всё же, это передышка. И я намерен ей воспользоваться.

— Если ты пошлёшь армию на север, западные границы некому будет защищать, — заметил Миолин.

— Я знаю, — вздохнул тот. — Думаю, Эриону нужны новые воины. Я поговорю с Гриэром, попрошу его назначить новый набор в армию.

— И кто туда пойдёт? — усмехнулся советник. — Ученики Академии? Твои лучшие воины уже сражаются.

Король молчал. Советник не стал дожидаться его ответа. Он вышел из кабинета, притворив за собой дверь. Элион какое-то время продолжал смотреть в окно, вглядываясь в темноту наступившей ночи. Он подумал об Эли. Как она там? Тренируется ли она со стражами? Вспоминает ли о нём?

Сердце его заныло от тоски по девушке. Он отдал бы всё на свете, чтобы оказаться рядом с ней в эту непогоду, чтобы, обняв её, сидеть вместе у потрескивающего камина на постоялом дворе у Ширханских водопадов, чтобы ловить украдкой её взгляд, полный любви и преданности.

Король отошёл от окна и тяжело опустился на стул. Ему не хотелось думать о делах. Элион чувствовал себя усталым и опустошённым. Он заставил себя просмотреть рапорт Гриэра о последних днях пребывания эльфийской армии на западном берегу Параэль, подписал приказ о награждении Сильдиориля, пробежал глазами донесения разведчиков с севера, где не содержалось никакой новой информации, и зажмурился. Король закрыл лицо руками, пытаясь ни о чём не думать и расслабиться. Но как только он это себе позволял, перед глазами снова вставала застенчиво улыбающаяся Элеонора, манящая его, обещающая ему счастье и блаженство. Даже в своих мечтах он не мог найти покоя.

Элион встал, задул свечи, стоявшие на столе, и вышел из кабинета. Он зашёл в библиотеку, взял с полки первую попавшуюся книгу и, открыв её на середине, погрузился в чтение. Наутро, проснувшись на диване, на котором незаметно для себя уснул, рядом с почерневшим от гари подсвечником, король уже не мог вспомнить, о чём он читал. Но он, наконец-то, смог выспаться. И хотя его спину ломило от неудобного дивана, Элион всё же чувствовал себя отдохнувшим и полным сил.

Погода стояла прекрасная. Небо прояснилось, а воздух после дождя наполнился свежестью и ароматом роз, цветущих перед дворцом. После завтрака король позвал к себе генерала Гриэра и обсудил с ним свои планы. Элион хотел собрать новый отряд, чтобы отправить его на север. И хотя генерал не понимал озабоченности короля донесениями от разведчиков, он согласился с ним и вызвался составить приказ о наборе эльфов в армию. Элион был доволен их беседой. Вечером Гриэр принёс приказ на подпись и предложил лично руководить набором новых солдат. Король согласился. Ещё один день подошёл к концу. Элион прогулялся перед сном по саду, вспоминая, как недавно следил здесь за Эли. Он тосковал по ней. Каждую свободную минуту его мысли снова и снова возвращались к ней.

«Я люблю эту девушку, — подумал он, засыпая. — И я безумно по ней скучаю».

Глава двадцать первая

Аравена долго думала над словами Синуэль. И хотя она не верила, что в Эрионе появились люди, эльфийка всё же насторожилась. Она решила не сообщать директору о своих подозрениях. Учитывая, что Аравена не располагала никакими доказательствами, кроме слов эльфийки-отшельницы, она не хотела показаться сумасшедшей. Однако слова чародейки не давали ей покоя. Как это возможно, чтобы здесь, на юге Эриона, появился человек? К тому же, Синуэль утверждала, что незваная гостья в лесу носила плащ Школы Чародейства. Аравена обратилась к своей чаше, но не увидела никаких странных или опасных предзнаменований. Озадаченная, эльфийка не знала, что же ей делать. Она решила не придавать значения словам своей наставницы. Тем более что с началом занятий у неё стало меньше времени на раздумья. Учебный год начался, и юные прорицательницы жаждали её внимания. Новый набор в школу привёл на уроки леди Аравены новые таланты. Некоторые из девушек были действительно хороши. Эльфийка в сердцах радовалась, что дар к прорицанию не иссяк в крови её учениц.

Однако одна из её учениц вызывала больший интерес, чем другие. Это была Элеонора. Леди Аравена давно следила за девушкой, пытаясь разгадать, откуда в ней столь неожиданно проснулись способности к прорицанию. И то, что случилось на первом же уроке в её классе, заставило эльфийку изрядно поволноваться. Девушка сказала то, чего сама Аравена не видела, и тем самым поставила её в неудобное положение.

Дело было так. Аравена собрала учениц у своей хижины, желая познакомиться с новенькими. Но и её ученицы с прошлого года были здесь.

— Что ж, — сказала прорицательница, хлопнув в ладоши, и улыбнулась своей очаровательной улыбкой. — Сегодня, как и всегда на первом занятии, я попрошу вас выйти к Чаше и, заглянув в неё, рассказать нам о том, что вы увидели. Не бойтесь и не стесняйтесь.

Аравена кивнула новеньким ученицам.

— Ну а для тех, кто учится у меня уже не первый год, я приготовила особое задание, — продолжала эльфийка. — Я хочу, чтобы вы представили себе будущее Эриона и рассказали мне о том, что говорит вам по этому поводу Чаша Истины.

Эли недовольно нахмурилась. Ей вовсе не хотелось представлять себе, что ждёт королевство в будущем, и уж тем более делать по этому поводу предсказания. Девушка была рада, что война с орками закончилась, но боялась увидеть в чаше подтверждение опасений короля. А что, если скоро и правда начнётся новая война, с эльфами? Хоть бы Чаша Истины не показала ей этого.

Одна за другой ученицы заглядывали в Чашу в поисках знамений и пророчеств. Некоторые из них леди Аравена нашла довольно недурными и даже правдоподобными. Когда очередь дошла до Элеоноры, девушка нехотя поднялась на постамент перед хижиной и заглянула в Чашу. Леди Аравена бесшумно подошла к ней со спины и осторожно выглянула из-за её плеча. Эли недолго смотрела на неподвижную воду. Она сразу увидела, что королевство находится в опасности и отстранилась. Аравена тоже разглядела в чаше огонь горевших деревень и отпрянула. Эльфийка недовольно нахмурилась, ожидая ответа девушки. Эли собралась с мыслями и проговорила:

— Я боюсь, что Эриону предстоят новые сражения, — сказала она, опуская глаза в пол. Эли не нравились её видения. Ей даже не нравилось видеть эти странные мелькающие картинки в глубине Чаши, не то что толковать их. — Я думаю, что наше королевство скоро будет втянуто в новую войну.

Послышались недовольные шепотки. Ученицы не готовы были с ней согласиться, тем более что ни одна из них не увидела новой войны в Чаше Истины. Даже леди Аравена неуверенно смотрела то на Чашу, то на девушку.

— Элеонора, — сказала эльфийка, — твои предсказания никогда не предвещали Эриону ничего хорошего.

Кто-то из присутствовавших сдавленно засмеялся. Прорицательница продолжала:

— И всё же, это странно. Я сама прежде не видела подобного в Чаше. Только глядя в воду твоими глазами, я разглядела там пожары и битвы. Мне кажется, ты неправильно истолковываешь увиденное.

— Но я видела войну, — возразила девушка. — И поверьте, меня это не радует.

— Но война с орками только что закончилась, — сказала одна из учениц.

— Значит, грядёт новая, — заключила Эли.

Аравена почувствовала странное отвращение к этой девушке. Эльфийка не видела никаких признаков надвигающейся катастрофы, но, насколько она уже успела удостовериться в последнее время, видения Элеоноры всегда были точны. Однако чувство гордости и превосходства над своей ученицей не позволяли леди Аравене признать свою ошибку.

— Ты что-то напутала, Элеонора. Девочки правы, война окончена. Твои предсказания немного запаздывают. Что ж, это бывает, — она снисходительно улыбнулась. — После долгого перерыва прорицательнице порой трудно сосредоточиться.

Эли промолчала. Она быстро сошла с постамента и села на своё место. Другие эльфийки поднимались к леди Аравене, заглядывали в Чашу и предсказывали Эриону счастливое будущее. Но Аравена выглядела озадаченной. Она то и дело поглядывала на Элеонору, пытаясь понять смысл её видения. Но больше всего эльфийку беспокоило то, что сама она прежде не видела подобного. А вдруг Элеонора права? Неужели Аравена не настолько хороша, чтобы предвидеть новую войну? Что же это такое получается, её странная, прежде совершенно бездарная ученица вдруг превзошла своего учителя? Леди Аравене было это незнакомо, ведь она сама никогда не превосходила Синуэль в точности предсказаний. Эльфийка хмурилась и кусала губы. Когда урок был окончен, она облегчённо вздохнула, удаляясь в свою хижину.

— Эта девчонка словно наказание, — проговорила Аравена, мешая травы в деревянной чаше. — То она ничего не видит и пугается, то она разгадывает все предзнаменования, а теперь вот войну нам обещает. И как мне быть?

Эльфийка насупилась и скрестила руки на груди. Элеонора не нравилась ей. Она была странной, будто не из этого мира. Аравена могла поклясться Великими Эльфами, что у этой девочки не было способностей к прорицанию. Во всяком случае таких, какие она видела в других своих ученицах. Однако Эли постоянно её удивляла. Почему-то, смотря в Чашу, девушка словно читала будущее, как книгу, и никогда не ошибалась. Словно какая-то другая, не эльфийская магия наполняла её разум. Леди Аравена задумалась, не находя объяснения своим подозрениям.

Эльфийка заглянула в чашу с одним единственным вопросом — будет ли Эрион втянут в новую войну. И она увидела пожары, кровопролитные бои между орками и эльфами, блеск мечей в лучах заходящего солнца и оставленные эльфами поселения. Аравена отстранилась. Она встала из-за стола, обескураженная.

«Почему же я не видела этого раньше? — спрашивала себя она. — Как случилось, что эта бесталанная девчонка прочла эти знаки первой? Кто же она такая, и откуда в ней столько силы?»

Аравена направилась в замок, где в это время подавали ужин для учителей. Погружённая в свои мысли, эльфийка не принимала участие в разговорах, однако она прислушалась, когда один из профессоров — командир воинов-стражей Рионор — вдруг заговорил об Элеоноре.

— Его Величество лично просил меня позволить Элеоноре тренироваться с моими учениками, — гордо говорил эльф. — И, честно признаться, я благодарен ему за это. У неё просто талант к военному делу. Вы бы видели, как она раскидала моих учеников!

Рионор рассмеялся.

— Конечно, стыдно такое признавать, — продолжал он сквозь смех, — но если король просит меня тренировать свою ученицу, разве я могу ему в этом отказать? Это честь для меня, заниматься с его протеже. Элеонора просто великолепна. Да-да, поверьте, — говорил страж, отпивая эль из кружки, — я не преувеличиваю. Эта девушка полна сюрпризов. И король это знает.

Аравену словно молнией ударило. Элеоноре покровительствовал сам король. А ведь действительно, все её способности словно проснулись после того дня, как Элион побывал в Школе Чародейства в прошлом году. То, что король был в замке и навещал Синуэль, не ускользнуло от внимания прорицательницы. Должно быть, он и с Элеонорой виделся. И вот после этой-то встречи девушка и стала преуспевать во всём. Исчезли проблемы с прорицанием, она стала понимать животных в школьном лесу, сдала магию и зельеваренье на отлично. Как-то странно. Ведь, по слухам, до этого момента она всё разом проваливала! Так что же изменилось в тот день? Словно в Элеонору вдохнули волшебство. Но разве это возможно? Даже если король и помог ей, должен был остаться след, доказательство. Аравене лишь было необходимо понять, что это. Магическая печать на теле или амулет, хранящий в себе колдовские силы — что-то должно было остаться. Так что же?

                                              * * *

Элеонора задумчиво смотрела в небо, безмятежно лёжа на поляне в школьном лесу. Облака медленно ползли на запад, подгоняемые лёгким ветром. Ярко светило осеннее солнце, лучи которого всё ещё приятно грели кожу. Девушка жмурилась и улыбалась своим мыслям. Она представляла, как было бы здорово в такой прекрасный день прогуляться по Яблоневому саду, взяв Элиона под руку. Как мило можно было бы болтать ни о чём, любоваться вечно цветущими деревьями или же сидеть на берегу озера Афмин, наблюдая за лёгкой рябью прозрачно-голубой воды. И лишь недовольный Бурка, нетерпеливо прыгавший рядом в траве, то и дело возвращал девушку к реальности.

— Эли, это неправильно, — говорил он. — Ты уже полчаса прохлаждаешься здесь, пока другие уже наверняка взяли след. Я не хочу быть самым ужасным наставником в этом лесу. Мы должны первыми выследить этого лося и расспросить его о чёрной медунице. Ты хоть понимаешь, какая это редкость? Это растение цветёт раз в год, в осеннее равноденствие. Ты же не хочешь упустить момент?

Элеонора лениво перевернулась на живот и посмотрела на бельчонка.

— Да расслабься ты, — ответила она. — Я знаю, где растёт чёрная медуница. Во всяком случае, если придётся, мы сможем её отыскать.

— Правда? — удивился зверёк. — Ну и где же?

— Я видела её в палисаднике леди Синуэль, — небрежно сказала девушка.

Бурка ахнул и схватился лапками за сердце.

— Ты ведь не думаешь идти к домику ведьмы за травами? — со страхом спросил он.

— Нет, конечно, — улыбнулась Эли. — Только если придётся.

— Нет, нет и ещё раз нет! — возмутился Бурка. — Мало мне переживаний из-за нашего прошлого похода! Лучше вставай, и давай искать лося. Не думаю, что он мог далеко уйти. Может, пьёт воду у озера. Я могу спросить у кого-нибудь.

— Сами найдём, — ответила Элеонора, поднимаясь на ноги. — И откуда этот лось взялся? С чего ему знать, где растёт чёрная медуница? Он что, волшебный какой?

— Да нет, — нехотя проговорил Бурка. — Это обычное задание для второкурсников. А лось, он просто говорит, что велели. Из года в год одно и то же.

— Так ты знаешь, где она, медуница?

— Вот ещё, — усмехнулся зверёк. — Всё хранится в секрете, иначе какой смысл? Надо выследить лося и допросить его. Так что, вперёд.

Элеонора оглянулась, привлечённая шорохом листьев на краю леса. Она заметила, как из чащи вышел Итиль, неся в руках букет последних летних цветов. Девушка пошла к нему навстречу, улыбаясь.

— Что ты тут забыл? — спросила она. — Разве ты не должен выслеживать лося-всезнайку?

Эльф рассмеялся.

— Да, мой кролик поднял такую же панику, — ответил он. — Но я подумал, что сегодня такая прекрасная погода для прогулок. Листья желтеют, солнце уже не так печёт. Так может, составишь мне компанию?

Эли обернулась, вопросительно поглядев на Бурку. Зверёк недовольно фыркнул.

— Нам ещё лося выслеживать, — ответила девушка, взяв цветы из рук друга. — Но спасибо за букет. Они очень красивые.

— Они не сравнятся с тобой, — тихо проговорил Итиль.

Эли бросила на него неодобрительный взгляд.

— Ты опять за старое? — шутя, спросила девушка.

Тот покачал головой и улыбнулся.

— Нет, просто хотел тебя порадовать.

— Что ж, порадовал, — пробурчал подбежавший к ним бельчонок. — А теперь нам пора. Время идёт, Элеонора. Если не найдём лося — не найдём и траву. Тогда ты провалишь экзамен по зельеваренью. И не плачь потом. Я тебя предупреждал.

Зверёк прыгнул девушке на плечо, взмахнув пушистым хвостом перед самым носом Итиля.

— Я ему не нравлюсь, — сказал эльф.

— Не переживай, — отмахнулась Эли. — Ему мало кто вообще нравится. Бурка у нас чересчур разборчивый.

— Я руководствуюсь чутьём, — гордо заявил бельчонок. — И оно подсказывает мне, что нам пора на занятия.

— Дай угадаю, — задумчиво произнёс Итиль. — Какой-нибудь редкий вид?

— Серебристая белка, — чётко и внятно проговорил Бурка. — Очень редкий вид.

— Что ж, — пожал плечами эльф, — тогда не смею вас дольше задерживать. Увидимся на тренировке, Элеонора.

Итиль попрощался и исчез за деревьями.

— На какой ещё тренировке? — осторожно спросил бельчонок.

— Элион попросил начальника стражей Рионора позволить мне тренироваться с его учениками, — ответила девушка, направляясь через поляну в сторону лесного озера.

— Король просил за тебя профессора? — удивился Бурка. — Видимо, это важно. И давно ты с ними тренируешься?

— Почти месяц, — сказала Эли.

Бурка насупился и недовольно фыркнул.

— Тогда понятно, почему ты больше не занимаешься со мной стрельбой. У тебя появилось занятие получше.

— Только не обижайся, — девушка нежно потрепала зверька за холку. — Просто начался учебный год, времени на всё не хватает. Ты-то как? Что нового?

— Звери с запада собираются, — довольно сказал тот. — Возвращаются обратно. Весь этот переполох меня порядком утомил. Может, хоть теперь в лесу воцарится порядок.

— Надеюсь, — кивнула Элеонора. — Только вот рано они собрались. Я видела в Чаше Истины, что война ещё не окончена.

— О чём ты? — насторожился бельчонок. — Все только и говорят, как о мирном договоре.

— Да, — неуверенно протянула Эли. — Но вот долго ли продержится мир?

— Ах, ты и твои прорицания, — отмахнулся Бурка. — По мне, так хотят домой — пусть идут. Тут никто по ним скучать не будет. Во всяком случае, не я.

Элеонора улыбнулась.

— А что у этого эльфа к тебе? Он слишком часто стал наведываться к нам на уроки. Да ещё с цветами. Тоже мне, ухажёр! Сам поди занятия прогуливает. Такому стражу я бы свою шкурку не доверил.

Девушка рассмеялась.

— Он просто друг, — как-то странно сухо ответила она.

— Друг? И только? — переспросил Бурка.

— Ну, — протянула Эли, — тут всё сложно. Тебе незачем забивать голову.

— И то верно, — пожал плечами зверёк, хватая с дерева, под которым проходила девушка, переспевшую ягоду и засовывая её в рот.

Лося они так и не выследили. Бурка был очень недоволен и постоянно фыркал по дороге к школе.

— Ты провалишься на экзамене, — повторял он. — Ну что это за прорицательница без образования? Кто поверит предсказаниям чародейки без диплома? А? Ну, скажи мне, кто?

Элеонора усмехнулась и продолжила молча шагать по лесной тропинке, стараясь не обращать внимание на слова друга и наставника. Она не хотела быть прорицательницей. У неё это и не получалось. Леди Аравена не доверяла её предсказаниям, да и сама она не желала в них порой верить. Эли задумчиво разглядывала траву под ногами и молчала. Бурка же наоборот не замолкал всю дорогу. У выхода из леса он ещё раз побранил Эли, а напоследок осведомился, не осталось ли у неё печенья в сумке. Девушка отрицательно покачала головой и, попрощавшись с бельчонком, направилась в замок.

На своём прикроватном столике в комнате для девочек Эли обнаружила письмо, отмеченное королевской печатью. Девушка взволнованно открыла конверт и достала послание. Оно было от Элиона. Сердце Элеоноры так быстро забилось, что ей казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Ведь это было первое письмо от короля! Эли с трудом могла поверить, что это правда. Она спешно пробежала глазами послание. Элион писал, что рад слышать об её успехах на тренировках и справлялся о её здоровье. Он также писал, что дела в столице идут неплохо, о пересадке роз и расширении сада. «Надеюсь, тебе понравится, как выглядит теперь аллея, — добавлял он. — Ведь это твои розы, Эли, и я бы очень хотел, чтобы ты сейчас могла гулять здесь со мной, как прежде, любуясь ими. Не могу не думать об этом, когда смотрю на них. Не могу не думать о тебе, моя роза, ведь мне так не хватает тебя! Твоей улыбки, твоего смеха, наших разговоров до полуночи в библиотеке и прогулок по Яблоневому саду. Здесь стало так пусто, так тихо и тоскливо без тебя, словно часть души покинула это место. Часть дворца, или сада, или же часть меня — я не знаю. Эли, мне жаль, что ты была вынуждена так скоро уехать из дома, — добавлял король в конце письма. — И я знаю, что отчасти сам в этом виноват. Прошу, не держи на меня зла. И хотя моё поведение у водопадов не делает мне чести в твоих глазах, всё же прости меня, если я скажу, что был рад этой возможности, провести немного времени только с тобой, вдвоём. Это были чудесные пара дней, и…я скучаю по тебе». Прочитав эти слова, Элеонора почувствовала, как краска заливает её лицо. Она вновь представила перед собой потерянного и взволнованного короля. Эли с ясностью вспомнила их поцелуй у водопадов, крепкие объятия Элиона и его горячие дыхание на своей коже. Девушка зажмурилась и, блаженно улыбаясь, прижало письмо к груди. Эли ощутила огромную радость, но вместе с ней и щемящую сердце тоску, прочитав письмо короля. И хотя он не говорил в нём напрямую о своих чувствах к ней, но девушка всё же ощутила всю ту нежность, которую Элион вложил в строки этого короткого послания.

Элеонора перечитала письмо несколько раз, потом свернула его вчетверо и убрала за воротник платья. Счастливая и улыбающаяся, она спустилась в общий зал на ужин. Её сияющая улыбка и горящие глаза вызвали интерес у братьев-эльфов, которые во время ужина упорно старались выпытать у девушки причину её радости. Но Эли лишь отшучивалась, ссылаясь на Бурку и его забавные проделки, и продолжала улыбаться и задорно смеяться, порой даже невпопад. Такое беспричинное веселье насторожило Итиля, и он даже начал беспокоиться, не сошла ли девушка вдруг с ума. Ведь прежде он никогда не видел её такой… такой счастливой. Но Эли не обращала внимания на его осторожные обеспокоенные взгляды. Ей было так хорошо и легко на душе, что ничто не могло испортить этот прекрасный и особенный для неё день. Вернувшись в свою комнату, Элеонора написала королю ответ, поцеловала запечатанный конверт и передала его почтальону. Счастливая и полная романтических надежд, она легла спать.

                                               * * *

Тренировки со стажами занимали чуть ли не большую часть её времени. Пришлось даже выбирать, какие уроки пропускать. Элеонора без угрызений совести вычеркнула из своего расписания уроки зельеваренья и магии Земли, а вот с прорицанием всё было сложнее. Девушка не могла отказаться от своего основного предмета, как и не хотела отказываться от уроков с Буркой. Как-то после очередного занятия, она предложила зверьку возобновить их тренировки в стрельбе. И хотя Бурка с радостью согласился, но было видно, что его явно что-то заботило. Он недовольно шевелил носом и, казалось, никак не мог набраться смелости, чтобы заговорить об этом с Элеонорой.

— Да что с тобой такое? — спросила девушка. — Говори уже.

Бурка фыркнул и потёр лапы.

— Мне кажется, что в последнее время ты как-то несерьёзно относишься к учёбе, — пробурчал бельчонок. — С того момента, как ты стала тренироваться со стражами, ты то и дело прогуливаешь уроки. А теперь я думаю, что ты позвала меня тренироваться только затем, чтобы сказать, что и мои занятия для тебя не так важны, как махание мечом. Я прав?

Девушка поджала губы, пытаясь себя не выдать. Но смышлёный зверёк всё прочёл по её лицу.

— Да будь я съеден, Элеонора! — воскликнул он. — Ты что, и правда об этом думала?

— Ну, — протянула Эли, — я бы не хотела прекращать наши занятия. Но ведь мы друзья, верно? Вот я и подумала, а что, если мы будем продолжать учиться, просто в другое время? Мы могли бы совмещать наши тренировки с уроками.

Бурка нахмурился.

— Я был с тобой слишком мягок, — заключил он.

— Но разве я неправа? — спросила Элеонора. — Послушай, это мой второй год в школе. Когда я закончу, мы уже не будем видеться. Но… Ах, Бур, я не хочу с тобой разлучаться! Неужели не ясно?

Эли присела на корточки рядом с бельчонком и нежно погладила его по шёрстке.

— За это время я так к тебе привязалась, — продолжала она, — что не могу представить, как оставить тебя здесь одного. Ты ведь не только мой наставник, но и друг. Я лишь хотела узнать, захочешь ли ты уйти из школы вместе со мной? Уроки для меня не так важны, как твоя дружба и твои советы. А если ты захочешь покинуть школу вместе, тогда какая разница, буду ли я посещать сейчас занятия? Ведь ты всегда будешь рядом, научишь меня остальному позже. Мы ведь и так хорошо проводим время вместе, когда гуляем, тренируемся или…

— Шныряем по школе в поисках тайных комнат, нарушая при этом все возможные правила? — закончил за неё тот.

— Ну, да, — кивнула девушка.

Повисло молчание. И хотя Эли действительно дала понять другу, что больше не собирается посещать его занятий, Бурка не выглядел обиженным или огорчённым. Он пристально смотрел на девушку, сидя на пеньке напротив неё.

— Ну, что скажешь? — осторожно спросила Элеонора. — Ты хочешь уйти из школы вместе со мной?

— Знаешь, — задумчиво проговорил Бурка, — мне ведь такого никто не предлагал. Никогда. У меня и не было раньше таких отношений с учениками, как с тобой. Но ты особенная. И мы действительно друзья.

Элеонора улыбнулась.

— Эли, в этом мире тебя не ждёт ничего хорошего, — грустно продолжал зверёк. — Судя по твоим поступкам, ты уже решила, кем ты хочешь стать. И это опасно, очень опасно. Особенно учитывая обстоятельства на границах. И если я пойду с тобой, я, скорее всего, погибну от шальной стрелы.

Девушка хотела было что-то возразить, но бельчонок продолжал, повышая голос и не позволяя Элеоноре его перебить.

— Но, как я уже сказал, мы друзья. И я согласен на эти условия, — в заключение Бурка покорно кивнул, словно идя на необходимые жертвы.

Эли радостно посмотрела на него и протянула руку, приглашая друга шагнуть на её ладонь.

— Но только за дополнительное печенье, — поспешно добавил зверёк, прыгая вместо этого девушке на плечо.

Элеонора рассмеялась.

— Я постараюсь обеспечить тебе некоторый запас, — ответила девушка.

— Тогда я согласен, — сказал Бурка.

С этого дня они тренировались вдвоём по вечерам, когда у Эли было время. Бурка также часто забегал в школу, чтобы проведать девушку и поболтать. Он хвастал своим мастерством в метании шишек и тому, что научился сам их поджигать, чего другие белки, конечно же, не умели. Он даже потребовал, чтобы Эли теперь носила с собой в сумке запас шишек, которыми он при необходимости смог бы стрелять. Он был очень горд собой и утверждал, что вместе они — непобедимая и самая опасная боевая единица, которую могло только представить себе эльфийское королевство. И хотя, на первый взгляд, его слова звучали смешно, они не были лишены смысла. Со временем Элеонора и её наставник-бельчонок так сработались, что каждый из них знал свою роль и был в готов в любом бою проявить себя. Девушка надеялась, что такая возможность им представится, ну а бельчонок, что этот день никогда не наступит. И всё же, думая о грамоте или даже медали за какие-нибудь особые заслуги перед королевством, Бурка довольно шевелил усами и даже потирал лапы, когда был уверен, что за ним никто не наблюдает. В душе он хотел выделится не только тем, что относится к редкому виду белок, но ещё и заслугами, отмеченными самим королём. И медаль вполне бы его устроила. Серебристая белка с королевской почётной наградой. Да ни одна самочка перед ним после этого не устояла бы!

Перестав посещать уроки зельеваренья и магии Земли, а также перенеся занятия с Буркой на вечер, Элеонора больше времени смогла посвятить тренировкам со стражами. От Рионора она узнала несколько новых оборонительных приёмов и тактик нападения, прочла по его совету пару довольно увесистых книг по стратегии ведения войны и даже стала лучше разбираться в оружии. Девушка была полностью поглощена новым занятием. Она тренировалась со старшим курсом стражей, где были её друзья, и часто стояла в паре с ними. Нилль был её любимцем. Элеоноре нравилось наблюдать за его прогрессом. Эльф становился всё увереннее в атаке, а также стал ловчее и проворнее в защите. Даже Рионор вскоре признал, что Нилль настолько усовершенствовал своё мастерство, что стал драться чуть ли не лучше Итиля. Последнего эта новость не порадовала, но он не подавал вида. С ним Элеонора не церемонилась и больше ему не поддавалась. Тот самый раз, когда эльфу удалось её победить, стал для него последним. Со временем Эли стала помощницей Рионора, и упражнения с ней для будущих стражей были ничуть не легче тренировок с самим командиром. И пусть порой девушка всё же проигрывала молодым эльфам в ближнем бою, в стрельбе ей не было равных.

— За всю свою жизнь я ни разу, клянусь своей репутацией, не встречал эльфиек, которые предпочли бы стать стражем, а не прорицательницей. Никогда. Понимаешь, Эли, меня это удивляет, — заметил ей как-то Рионор. — А что б ещё и талант был! Такого и вовсе не припомню. Но почему же ты стала учиться на прорицательницу, а не пришла ко мне сразу?

Элеонора пожала плечами.

— Не знаю, — ответила она. — Так хотел отец.

«И Элион настаивал», — про себя добавила девушка.

— Что ж, — усмехнулся эльф, — полагаю, твой отец ошибся, при всём моём к нему уважении. Ты дашь фору любому из моих учеников. И всё же, чем же тебя так привлекает бой?

Элеонора улыбнулась.

— Мне нравится сражаться. Меня это увлекает. Для меня поединок, как танец. Он такой же пламенный и захватывающий, такой же волнующий и интимный. И я могу всё в нём контролировать, — добавила она.

Рионор усмехнулся.

— Нельзя контролировать в бою всё, — отметил он.

— Возможно, — согласилась девушка. — Но когда начинается бой, я чувствую свою силу и власть над соперником, и мне кажется, что всё в моих руках. Мне нравится это ощущение. Быстро реагировать и принимать решения, угадывать соперника и быть на шаг впереди — мне это нравится. Думаю, это меня и привлекает.

Эльф-наставник едва заметно помрачнел и сдвинул брови.

— Это пока ты не побывала в настоящем сражении. Поверь мне, девочка, в войне нет ничего захватывающего или волнующего, — сказал он как-то грустно. — И я надеюсь, что тебе никогда не придётся убедиться в моих словах лично.

Честно признаться, Элеоноре и не особенно-то хотелось применять свои навыки в настоящем бою. Ей просто нравилось делать то, что у неё всегда получалось. И ей нравилось, что хоть в чём-то она была действительно хороша без посторонней помощи, возможно, даже лучшая. Пусть она проигрывала Элиону, но ведь он был королём, да и намного опытнее. К тому же, кто знает, может однажды она и его уложит на лопатки. О, это будет день триумфа, который девушка никогда не забудет! И она надеялась и ждала этого дня с замиранием сердца, зная, что однажды он непременно настанет.

                                               * * *

Уроки прорицания превратились для Элеоноры в пытку, и не потому, что она не хотела на них находиться или у неё что-то не получалось, а потому что леди Аравена вела себя с ней более чем странно. Она всё время кидала на девушку пристальные взгляды, с подозрением воспринимала любые её ответы и замечания, а уж что касается самих предсказаний Элеоноры, то тут эльфийка была явно настроена враждебно. Она возмущалась и даже порой насмехалась над видениями девушки, всё время заглядывала через её плечо в Чашу, а однажды даже совершила осмотр Эли на наличие у неё дополнительных средств для магии, когда та поднялась на помост для выполнения очередного задания. Леди Аравена резко схватила девушку за руки, поворачивая их запястьями вверх и разглядывая. Она даже попросила Эли расстегнуть ворот платья, что девушка, конечно же, отказалась делать. Такой досмотр своей наставницы Элеонора не могла объяснить. В очередной раз, после напряжённых занятий, леди Аравена подошла к Эли и сказала:

— Элеонора, я бы хотела поговорить с тобой наедине.

— Да, конечно, — кивнула девушка послушно. — Я могу задержаться после урока, если хотите.

— Нет, — ответила эльфийка, подумав. — Лучше загляни ко мне в хижину вечером. Там и поговорим.

— Хорошо, — согласилась Эли, немного удивлённая такому приглашению. Леди Аравена редко звала учеников в свой дом. — Что-то случилось, миледи?

— Нет, — Аравена улыбнулась и покачала головой. — Просто хочу кое-что обсудить. Ты ведь теперь второкурсница. Хочу поговорить с тобой о твоих планах, твоей жизни, вообще о тебе. Не возражаешь?

Элеонора была озадачена таким неожиданным вниманием наставницы к своей персоне. Она растерянно улыбнулась.

— Нет, конечно нет. Я с радостью, — ответила девушка, даже не подозревая об истинных целях эльфийки.

А уж леди Аравена преследовала определённую цели, приглашая Элеонору. Она была почти уверена, что раскусила девушку, что наконец-то сложила все кусочки мозаики воедино. Оставалось только разоблачить обманщицу и придать огласке её секреты. И эльфийка была готова действовать. Вот только ей требовались неопровержимые доказательства, и именно их чародейка и собиралась раздобыть, заманив Элеонору в свой дом.

Вечером, после ужина, Эли направилась в дом леди Аравены. Она неспешно прогулялась по парку, окружавшему школу, разглядывая пожелтевшие листья, которые переливались золотом в лучах заходящего солнца. Девушка остановилась, чтобы понаблюдать за тем, как маленький ёжик, пыхтя, тащил несколько опавших листьев в своё убежище. Ветра почти не было. Лес за школой казался таким тихим, словно все его обитатели уснули. На тренировочной поляне Эли заметила братьев Ливаля и Эдвина, которые отрабатывали удары. Нилль стоял неподалёку от них, занятый стрельбой. Он как раз натянул тетиву лука, когда девушка отвернулась от него, продолжая свой путь к хижине наставницы.

Свет в окне слегка подрагивал, и Эли разглядела силуэт леди Аравены. Эльфийка нервно ходила по комнате в ожидании гостьи. Элеонора немного задержалась на пороге дома, набираясь храбрости, чтобы постучать. Приглашение леди Аравены было для неё неожиданностью. Девушка очень удивилась тому, что наставница желает с ней поговорить, да к тому же о ней самой, о её планах, целях, жизни. В искренний интерес и участие эльфийки ей было трудно поверить. Ведь Эли была почти уверена, что леди Аравена недолюбливала её, и эта встреча, как ей казалось, не могла предвещать ничего хорошего. Учитывая, что в последнее время та только и делала, что придиралась к девушке, Элеонора была очень возбуждена и даже немного напугана их предстоящим разговором. Но всё же, она взяла себя в руки и, собрав всю свою смелость, решительно и громко постучала.

— Войдите, — послышался за дверью голос леди Аравены.

Эли толкнула незапертую дверь и переступила порог небольшой хижины, в которой жила эльфийка.

Каменный домик снаружи был сер и не примечателен, однако внутри оказался довольно уютным. Маленькая кухня, заставленная домашней утварью и глиняной посудой, переходила в такую же небольшую комнату, служившую и гостиной, и спальней одновременно. Эли увидела аккуратно убранную кровать у дальней стены, небольшой шкаф из резного дерева, несколько полок с книгами и настоями в запылившихся бутылочках, маленький стол и пару стульев — вот и вся мебель. На стенах висели сушеные травы и картины природы, а в углу комнаты слабо потрескивали поленья в камине. На столе Эли заметила Чашу для прорицания и две чайные чашки, наполненные чем-то горячим. От чашек поднимался пар, и по комнате расходился приятный запах мелиссы. Леди Аравена пригласила Элеонору в комнату. Эльфийка выглядела взволнованной и немного отстранённой. Она жестом показала Эли на стоявший перед камином стул и, подойдя к столу, взяла одну из чашек и небрежно протянула девушке.

— Вот, пей, если хочешь, — проговорила леди Аравена, бросив на Элеонору странный изучающий взгляд.

Девушка поблагодарила и отпила из чашки. Тут же волна тепла пробежала по её телу. Элеонора почувствовала, как её лицо запылало. В комнате словно стало мало воздуха. Она расстегнула ворот платья, чувствуя жар. Леди Аравена искоса наблюдала за ней. Лицо эльфийки вдруг просияло, и она победно улыбнулась, вновь обретая уверенность. Она решительно подошла к девушке, забрала у неё чашку с чаем, и потянула Эли к себе, заставляя её подняться на ноги.

— Вот оно! — довольно воскликнула эльфийка. — Вот и след его магии.

Аравена указала на серебряный кулон, висевший на шее девушки. Элеонора растерянно смотрела на наставницу, не понимая смысла её слов. Та же возбужденно продолжала:

— О, теперь я знаю, теперь я всё поняла, — говорила эльфийка, хитро прищурившись и тряся указательным пальцем перед лицом девушки. — Наконец-то я разгадала тебя, паршивка!

С этими словами она резко подалась вперёд и сорвала кулон с шеи Элеоноры.

— Что вы делаете? — возмущённо воскликнула Эли, хватая свою наставницу за руку, но та крепко сжала медальон и не собиралась его отдавать.

Леди Аравена отошла от девушки и вновь победно улыбнулась.

— Ты думала, я не узнаю? — сказала она. — Думала, что всех обманула? Но как бы ни так! Я давно слежу за тобой, Элеонора.

— Да о чём вы говорите? — растерянно спросила та, глядя на эльфийку. — Что тут происходит?

— Я всё гадала, — продолжала Аравена, расхаживая по комнате перед девушкой и не обращая внимания на её замечания, — что же в тебе такого особенного? То у тебя ничего не получается, то ты одна из лучших моих учениц. С первой нашей встречи я поняла, что с тобой что-то не так. У тебя явно не было способностей к прорицанию, ты даже погоду не смогла бы на завтра угадать, — усмехнулась эльфийка. — Но вот в Чаше Истины ты тогда что-то увидела, хоть и не говоришь мне, что именно, — Аравена раздосадовано покачала головой и нахмурилась. — Несмотря на всю твою бездарность, по какой-то причине ты всё же смогла там что-то разглядеть. Только вот я в тот раз ничего не увидела. Что же это за магия такая, когда бесталанная ученица читает в Чаше знаки, сокрытые от одной из лучших прорицательниц во всех эльфийских королевствах? А вот элементарные мои пророчества эта же ученица ни увидеть, ни понять не может? Какая досада, не правда ли?

Эльфийка зло ухмыльнулась. Элеонора встревожено наблюдала за наставницей. Казалось, Аравена была вне себя от возмущения. Лицо её раскраснелось, а в глазах вспыхнул гнев. И всё же, она довольно холодно и спокойно продолжала:

— Поначалу я не могла этого объяснить, — говорила она. — Но теперь, — Аравена потрясла кулоном перед лицом растерянной девушки, — теперь я всё поняла. После вашей встречи с королём всё изменилось. Ты стала одной из лучших учениц в школе. Зелья, заклинания, магия Земли — всё тебе стало удаваться. И с чего бы вдруг? Я и не знала, пока король не поручился за тебя перед командиром стражей Рионором. Ещё бы! Его воспитанница, его любимица. С чего королю проявлять к тебе такую благосклонность, а?

Аравена пристально посмотрела на девушку. Та пожала плечами.

— Просто Элион — мой друг и наставник, — начала было Эли, но эльфийка её перебила.

— Ах, брось это! Хватит с меня вранья. Синуэль видела тебя в лесу. Она мне всё рассказала. Поначалу я ей, конечно, не поверила. Но потом, взвесив все факты, я поняла, что она не выдумывает. Я знаю, кто ты, Элеонора. И знаю, что король тебя покрывает. Только вот не могу понять, зачем ему это?

При упоминании имени чародейки, Элеонора вздрогнула и испуганно посмотрела на леди Аравену. Раз она знала о её происках в лесу, наказания теперь было не избежать. Но, кажется, эльфийка говорила вовсе не об этом. Но тогда о чём же? Эли не могла понять смысла её слов.

— Миледи, мне жаль, что так вышло, — попыталась оправдаться девушка. — Я не хотела заходить так далеко в лес и кого-либо тревожить. Я случайно наткнулась на домик леди Сину…

— Сейчас это уже неважно, — отмахнулась та.

Эли удивлённо посмотрела на неё. Теперь она совсем растерялась.

— Я поняла, что твой первоначальный талант к прорицанию был вовсе не такой, как у других, — продолжала Аравена. — Он особой природы, среди эльфиек такого дара я ни у кого не встречала. А вот способности к магии Земли тебе передал король, и не отрицай, — леди Аравена бросила на девушку суровый взгляд. — Теперь, когда его медальон у меня, всё это ничего не стоит. Ты больше не сможешь никого обманывать. Я всем расскажу, кто ты.

— Ну и кто же? — возмущённо вскричала Элеонора, шагая навстречу прорицательнице.

Она совершенно перестала понимать, что хочет сказать ей леди Аравена, и больше не собиралась выслушивать её оскорбительные замечания. Если эльфийка в чём-то её обвиняет, пусть говорит прямо. Если же нет, то пусть немедленно вернёт Эли её кулон. Это подарок короля, и Элеонора обещала никогда его не снимать.

— Ты гнусная лгунья и обманщица, — с отвращением прокричала Аравена. — Я понятия не имею, как тебе удалось сюда попасть и что ты делаешь в Эрионе, но я так этого не оставлю. Я всё расскажу директору, и он-то уж найдёт на тебя управу.

— Да в чём вы меня обвиняете? — воскликнула Эли, размахивая руками.

— В том, что ты…

В этот миг раздался громкий и торопливый стук в дверь. Леди Аравена резко обернулась, удивлённая тем, что кто-то ещё пожелал нанести ей визит в столь поздний час. Элеонора же тяжело дышала, дожидаясь ответа эльфийки. Ей не было дела до назойливого стука, вновь повторившегося в этот момент.

— Леди Аравена, — послышался снаружи взволнованный голос Итиля. — Вы здесь? Откройте дверь. Мне немедленно нужно с вами поговорить. Школа в опасности.

Аравена секунду помешкала, но потом отворила дверь и впустила запыхавшегося эльфа. Тот увидел в комнате Эли и удивился:

— Элеонора? А ты что тут делаешь?

Девушка не ответила.

— Леди Аравена, — продолжал Итиль, повернувшись к прорицательнице, — вам срочно нужно уходить. На границе леса замечены орки. Рионор велел всем немедленно собраться в школьном холле.

— Орки? — удивилась леди Аравена. — Но откуда на юге орки? Это точно?

Итиль закивал и торопливо потянул эльфийку за рукав к выходу.

— Да, — ответил он. — Дозорные видели, как отряд орков движется по лесу в сторону школы. Должно быть, они поднялись по Параэль, незамеченные разведчиками. Нам нужно спешить. Элеонора, идём!

Остолбеневшая на мгновение девушка вдруг сорвалась с места и поспешила за другом и прорицательницей к школе. Эльфийка бросила на неё злой взгляд, но промолчала. Их разговор явно не был окончен. Но и продолжать его в такой ситуации не было времени. Эли нахмурилась, следуя за эльфами к замку. Итиль шёл так быстро, что и Элеонора, и леди Аравена едва за ним поспевали. Когда они вошли в школу, в холле уже собрались все ученики и учителя. Даже директор был здесь. Кругом слышались испуганный шёпот и растерянные возгласы. Рионор поднялся по лестнице, ведущей в спальни учеников, и вскинул руку вверх, призывая собравшихся к тишине и вниманию.

— Послушайте, — громко сказал он, выждав, пока шум возбуждённых голосов утихнет. — На границе леса обнаружен вооружённый отряд орков. Он движется к замку. Я полагаю, что орки хотят напасть на школу.

Кто-то из учениц испуганно вскрикнул. Неуверенный ропот послышался со стороны воинов-стражей. Один из учителей недоверчиво спросил:

— С чего вы это взяли, Рионор? Откуда в здешних лесах могут быть орки?

— Полагаю, они пришли из Рахтора, поднявшись по реке, — ответил тот.

— Но орки Рахтора заключили перемирие с Эрионом, — возмутился директор, не желая верить словам командира стражей. — Это невозможно!

Эльфы закивали, поддерживая директора. Шум голосов снова заполнил холл, не давая возможности Рионору возразить на это замечание.

— Тише! — прокричал командир. — Я понимаю ваше возмущение и недоверие, — сказал он, — однако, это так. Я попрошу всех учителей подойти ко мне, чтобы обсудить ситуацию. Учеников же я прошу сохранять тишину и спокойствие, пока мы не решим, что делать. Стражи, закройте ворота школы и займите позиции по периметру.

Несколько эльфов отдали честь командиру и выбежали из холла. Учителя и директор поспешили к Рионору. Ученики же продолжали взволнованно переговариваться. Какая-то молоденькая прорицательница упала в обморок, едва пойманная на руки своими сокурсницами. Эльфы-стражи рьяно призывали взяться за оружие. Элеонора растерянно искала глазами друзей, желая убедиться, что с ними всё в порядке. Кто-то крепко взял её за руку. Это был Итиль. Он спокойно и уверенно посмотрел в глаза девушки, его взгляд был полон решимости.

— Мы будем драться, — тихо сказал он ей. — Вот увидишь, мы будем защищать школу.

— Итиль, — призвала его к благоразумию Элеонора, — как ты себе это представляешь? Там, за воротами, возможно, сотня орков! Они вооружены и имеют опыт в сражениях. Если орки и правда решили напасть на школу, то уж точно не ради забавы. Это ведь не тренировки, понимаешь?

Итиль невозмутимо кивнул, таща Эли за собой через толпу учеников в сторону столовой, где у окна девушка разглядела трёх братьев-эльфов.

— Слава Великим Эльфам, с тобой всё в порядке, — воскликнул Эдвин, обнимая Элеонору. — Ливаль тебя по всей школе искал. Мы думали, ты в лес ушла. Нилль хотел уже за тобой идти, но тут вы с Итилем вернулись. Где ты была?

— Я… — растерянно проговорила девушка, высвобождаясь из объятий друга. — Меня леди Аравена позвала. Нужно было кое-что обсудить, — уклончиво ответила она, но никто и не стал допытываться. Эльфы были полностью поглощены тем, что происходило в зале.

В холле царила суматоха. Ученики взволнованно оглядывались по сторонам, всматриваясь в окна. Кто-то нервно заламывал руки, кто-то испуганно шептал соседу, что они все умрут, а кто-то молча следил за тем, как совещались на лестнице учителя. Прошло несколько минут, и Рионор, взявший на себя ответственность в этот тяжёлый для школы час, призвав собравшихся к спокойствию, объявил:

— Всех учеников, за исключением стражей, я прошу проследовать за директором в подвалы. Это самое безопасное место в замке. Мы попытаемся вывести вас из школы как можно скорее. Оставшихся же я прошу пройти за мной в тренировочный лагерь и подготовится к обороне. Леди Аравена, — сказал эльф, обернувшись к прорицательнице, — вы должны пройти с нами. Нам потребуется ваша помощь.

Эльфийка кивнула. Ученики разделились. Все, кроме стражей, пошли с директором вглубь школы, чтобы укрыться в подвалах. Эльфы-стражи поспешили за своим командиром к выходу. Элеонора последовала за ними. Итиль остановил её, схватив за руку.

— Ты что делаешь? — испуганно спросил он. — Ты что, не слышала, что сказал Рионор? Ты должна спуститься вместе со всеми в подвал. Сейчас же, Элеонора! — потребовал эльф.

— Итиль, — возразила девушка, — если школа в опасности, то я не собираюсь прятаться. Я хочу помочь. Ты же знаешь, что я одна из вас, я — воин. И я справлюсь, поверь мне.

— Но это опасно, — не отступал эльф. — Это уже не тренировки, сама же говорила. Школу окружают орки, и тебе лучше укрыться в убежище.

— Я сама решу, что для меня лучше, — резко ответила Эли, отнимая руку. — Пойдём же!

Итиль нахмурился, но больше не посмел возражать. Они проследовали за командиром и другими стражами к выходу. На поляне Рионор оглядел собравшихся.

— Я не стану никого держать, если вы решите уйти, — сказал он, откашлявшись. — Я пойму, если вы отступите. Это не учения, и никто вас не осудит.

Он внимательно смотрел на своих учеников, но никто из них не двинулся с места. Они решительно смотрели на своего командира, ожидая указаний. Никто не пожелал отступить. Никто не хотел отдавать оркам школу без боя. Эльф тяжело вздохнул и пожал плечами.

— Я не стану вас обманывать. Против сотни вооружённых воинов нам не выстоять, — сказал Рионор, отводя взгляд. — У нас недостаточно оружия. К тому же, нет амуниции — шлемов, доспехов, кольчуг. В лобовом столкновении орки нас одолеют. Мы сможем удержать оборону, только пока они не возьмут нижний город, и то недолго. Будем надеяться, что этого времени хватит, чтобы к нам подоспела помощь из деревни у водопадов. Одним нам долго не продержаться. У нас даже стрел, и тех недостаточно.

Он горько выругался и вновь посмотрел на молодых эльфов. Никто из них не шевелился.

— Мы не можем отступить, — проговорил Нилль. — Нам некуда идти. До реки нам не добраться, а за школой горы.

Кто-то выкрикнул в поддержку слов эльфа.

— Тут женщины, — продолжал Нилль. — Мы должны их защитить. Рионор, кто, если не мы? Ты же к этому нас готовил, ведь так?

Командир снова вздохнул.

— Но не стоит заблуждаться, ребята, — ответил он. — Долго без подмоги мы не выстоим.

— Мой командир! — послышался крик подбежавшего к собравшимся разведчика. — Орки уже в школьном лесу. Через час они будут здесь. Что прикажете делать?

Рионор решительно шагнул вперёд.

— Времени у нас мало, и раз все согласны на бой, начнём подготовку. Будем обороняться, — уверенно ответил он. — Разберите луки и стрелы и займите позиции на внешних стенах замка, — приказал он группе учеников. — Ливаль, возьми с собой двадцать эльфов. Леди Аравена, — командир повернулся к эльфийке, — я хочу, чтобы вы кое-что сделали.

Аравена внимательно слушала указания Рионора.

— Раньше на месте парка был ров, заполненный водой, — сказал он. — Он служил для обороны замка Борга. Я хочу, чтобы вы вернули его, — приказал командир.

— Но Рионор, как я, по-твоему, смогу это сделать? — удивлённо воскликнула прорицательница.

— Ах, Аравена, не скромничай, — отмахнулся эльф. — Я же знаю, что это ты помогала Эфистилю с порталами. С такой ерундой, как оборонительный ров, ты легко справишься. Возьми себе в помощь преподавательницу магии. И поставьте защиту на замок, — добавил Рионор. — Нам не помешает немного волшебства в эту минуту.

Леди Аравена замешкалась, но послушно кивнула и тут же поспешила скрыться в стенах школы. Элеонора проводила её взглядом.

— Эдвин, Нилль, — скомандовал Рионор. — Проследите.

Он кивком указал в сторону удаляющейся прорицательницы, и братья поспешили следом за ней.

— Остальные разбирайте мечи или что под руку попадётся, и за мной. Займём оборону в нижнем городе. Орки вот-вот нападут. Быстрее!

Эльфы поспешили к оружейной палатке. Рионор проводил их озадаченным взглядом.

— Боюсь, у нас недостаточно оружия, — тихо проговорил он, не думая, что кто-нибудь его услышит.

Но Элеонора услышала. Она подошла к эльфу-наставнику и взяла его за локоть.

— Командир, — позвала девушка.

Рионор вздрогнул и удивлённо посмотрел на неё.

— Эли? Что ты тут делаешь? Ты должна быть с другими учениками, в подвалах. Немедленно возвращайся в школу.

— Нет, — твёрдо возразила та. — Я останусь здесь и помогу вам с обороной.

Рионор отрицательно замотал головой.

— Нет, девочка, тут ничем не помочь. Ты должна спрятаться, и постараться отыскать выход. Под школой раньше были туннели, ведущие в горы. Вы должны постараться…

— Их разрушили ещё при обороне Борга, — возразила Эли, вспоминая записи из дневника рыцаря Галахада. — Из школы нет выхода. Вы же знаете.

Эльф разочарованно вздохнул и посмотрел на девушку.

— Нельзя оставлять надежду, — тихо проговорил он.

— Я и не оставляю, — поспешила заверить его Элеонора. — Вы говорите, что у нас нет амуниции и мало оружия. А что, если я скажу вам, что знаю, где всё это взять?

Рионор с интересом прислушался.

— Где же? — спросил он недоверчиво.

— В школе есть тайная, скрытая ото всех оружейная, — быстро заговорила Эли. — Я нашла её летом, за стеной библиотеки. Там есть и оружие, и шлемы, и щиты, и кольчуги.

— Где это? — перебил её Рионор. — Покажи мне!

Элеонора проводила командира и его учеников в библиотеку, затем она открыла скрытую дверь, и они спустились в хранилище.

— Великие Эльфы! — радостно воскликнул Рионор, увидев, сколько в комнате было оружия. — Да, с этим наши шансы на успех явно возросли.

Он увидел сидевшего на стуле мертвеца. Эльф узнал по его одежде Галахада и нахмурился.

— Так вот, куда ты пропал, — тихо проговорил Рионор себе под нос. — А я думал, ты позорно сбежал, оставив павший город. Покойся с миром, воин.

Командир пристально смотрел на Элеонору, пока ученики разбирали оружие и доспехи.

— Как ты нашла это место? — спросил он девушку.

— Я увидела его на старой карте, — просто ответила Эли.

Эльф поджал губы. Он решил сейчас не выяснять всех обстоятельств столь удачного для его воинов открытия.

— Ты молодец, — бросил он, качая головой. — Без этого мы бы и часа не продержались. А теперь уходи.

— Нет, — возмущённо возразила Элеонора. — Я останусь с вами. Я могу быть полезной. Я прекрасно стреляю, и я хороший воин. Я останусь и помогу.

Рионор нахмурился.

— Эли, — с заботой в голосе проговорил он, — если ты тут погибнешь, мне не сносить головы.

— Значит, я не погибну, — девушка топнула ногой. — Да что я, по-вашему, маленькая что ли? Я сама уже могу решать, что мне делать со своей жизнью. И я остаюсь.

Эльф внимательно посмотрел на такую беззащитную, на первый взгляд, Элеонору, а потом на своих учеников. Некоторые из них были в сто раз слабее её в бою, и он это знал. Рионор кивнул.

— Тогда выбери себе оружие, — сказал он, наконец.

— Я уже выбрала, — ответила Эли. — Я только сбегаю за ним и вернусь.

С этими словами она поспешила к выходу из оружейной.

— Встретимся на внешней стене, — крикнул ей вслед Рионор. — И будь осторожна.

Элеонора быстро взбежала по школьной лестнице и толкнула дверь в женскую спальню, где она прятала меч и лук, которые нашла в тайной комнате ещё летом. На кровати, забравшись под одеяло, сидел дрожавший от страха зверёк.

— Эли! — радостно воскликнул Бурка, увидев девушку. — Ты в порядке?

— Да, — поспешно ответила та, доставая оружие. — Рионор и стражи готовятся к обороне. Я с ними.

— Ты с ума сошла? — испуганно прошипел бельчонок. — Там больше сотни орков! Нужно уходить в горы.

— Бурка, милый, — Эли на мгновение остановилась, печально глядя на друга. — Некуда нам идти, понимаешь? Потайные ходы через подвалы были разрушены ещё людьми, от города остались пара стен, и те не самые крепкие. Мы должны сражаться. Тут или победа, или… Мне жаль, Бур.

Элеонора присела рядом со своим пушистым другом и погладила его по шёрстке. Бурка спрятал мордочку в лапки и отчаянно замотал головой.

— Да что же это такое? — неожиданно воскликнул он. — С каких пор даже в Школе Чародейства небезопасно? Больше так продолжаться не может. Хочешь начистить мех этим гнусным оркам, тогда я с тобой. Закидаем их шишками и стрелами!

Бурка издал что-то вроде боевого клича и прыгнул Эли на плечо.

— Возьми вещевой мешок и ещё один колчан, — скомандовал бельчонок. — Сегодня будет жарко.

Девушка через силу улыбнулась, но сделала так, как просил друг. Через минуту они оба уже были на городской стене. Элеонора заметила леди Аравену, стоявшую неподалёку и шептавшую заклинания. Голос её нарастал с каждым словом.

«Твои способности тебе передал король, — вспомнила девушка слова прорицательницы. — Теперь, когда его медальон у меня, они ничего не стоят».

Эли посмотрела вниз и увидела, как к воротам школы стекаются орки. Она достала из колчана стрелу и прицелилась. Девушка тяжело дышала. Она отпустила тетиву, и стрела пронзила одного из орков. Он замертво упал на землю. Элеонора облегчённо выдохнула и улыбнулась.

«Ну, это мы ещё посмотрим, миледи», — мысленно ответила она леди Аравене.

Прорицательница быстро колдовала. Элеонора видела, как от её слов начала раздвигаться земля, как школьный сад провалился куда-то вниз, в расщелину, которая быстро расширялась и заполнялась водой. Вскоре перед глазами девушки возник ров, окруживший школу. Орки внизу испуганно попятились, торопливо отступая от края рва. Некоторые из них всё же не были достаточно проворны и, свалившись в воду, теперь отчаянно барахтались, стараясь не потонуть под тяжестью собственной амуниции. Они рычали, взывая к помощи, но никто из оставшихся на краю рва орков не поспешил к ним на подмогу. Эльфийские лучники уже заняли свои позиции на стенах школы и теперь стреляли по врагам, заставляя тех всё дальше отступать ото рва и оставлять своих собратьев на гибель.

— Поганые эльфы! — крикнул кто-то из орков так громко, что Эли хорошо расслышала его хриплый мерзкий голос.

— Завали его! — скомандовал Бурка, достал из колчана стрелу и подал её девушке.

Элеонора выстрелила. Орк со стоном упал наземь.

— Так ему, — довольно вскинул голову бельчонок. — Давай ещё!

Но вместо того, чтобы продолжать отстреливать врагов, Эли отыскала взглядом своего командира и поспешила к нему.

— А, вот ты где, — бросил Рионор, глядя поверх её головы на отряд орков у школьных стен. — Ох, боюсь, Элеонора, что долго нам не продержаться.

— Вы зря так, — возразила та. — Нужно лишь дождаться подкрепления. Король пришлёт к нам армию, когда узнает, что мы в беде. Нужно лишь дождаться.

— Но он не знает, — с горечью в голосе проговорил Рионор. — Видишь, дым за лесом?

Эли проследила взглядом, куда указал эльф. Она заметила, как рядом с Ширханскими водопадами что-то горит, и густой чёрный дым поднимается над лесом.

— Это горит деревня, — объяснил эльф. — Должно быть, орки сожгли её, пробираясь к школе. Мы могли ждать помощи только оттуда, и именно жители этой деревни должны были сообщить о нападении на школу в столицу. Теперь же мы отрезаны ото всех. Король уже не узнает о том, что нам нужна помощь. Единственная сигнальная башня находится в лесу, по ту сторону рва. Но костра никто так и не зажёг.

— Сигнальная башня? — переспросила Эли радостным голосом. — Так значит, мы сможем подать сигнал тревоги? Чего же мы ждём, командир? Нужно послать кого-нибудь туда!

Рионор грустно покачал головой.

— Я послал туда пару учеников уже час назад, ещё до начала осады. Они не вернулись. И сигнал не подали. Думаю, они погибли, — заключил он с печалью в голосе.

Эли мгновение молчала.

— Ну, так пошлём ещё кого-нибудь, — настойчиво сказала девушка. — Кто-нибудь другой подаст сигнал. Я могу пойти.

Рионор горько усмехнулся и снова взглянул на отряд орков, стоявших на другой стороне рва и готовившихся перебросить самодельные лестницы через воду. Он обречённо покачал головой.

— Элеонора, мы окружены. Никто не может больше покинуть замок. Некому подать сигнал, это бесполезно.

Эльф тяжело вздохнул, в то время как Эли отчаянно пыталась придумать хоть какой-нибудь выход.

— Я могу это сделать, — громко заявил Бурка, выглядывая из-за спины девушки. — Я могу подать сигнал.

— Это ещё что такое? — Рионор удивлённо уставился на бельчонка.

— Это мой наставник-следопыт, — попыталась оправдаться Элеонора. — Он просто…

— Я боевая белка, — гордо заявил зверёк. — Я важная стратегическая единица. И редкий вид, — поспешил добавить он.

— Мы тренировались вместе, — тихо проговорила Эли, пряча глаза от сурового взгляда наставника. — Он мой второй стрелок.

— Я могу проскользнуть через орчье оцепление и добраться до башни, — продолжал бельчонок уверенно. — Я подожгу сигнальный костёр и подам знак в столицу. Я справлюсь.

Эли поспешно сняла Бурку с плеча и попыталась зажать ему рот ладонью.

— А что, — проговорил Рионор, подумав, — это не такая уж и плохая идея.

Эли удивлённо взглянула на командира. Затем она выпустила Бурку из рук, и тот тут же вскарабкался ей на плечо.

— Если ты и правда сумеешь прошмыгнуть мимо орков и добраться до башни, — сказал эльф.

— Я даже костёр смогу развести, — похвастался бельчонок. — Я шишки сам поджигаю. Да-да.

Командир усмехнулся.

— Только это не так просто, — бросил он, покосившись на Эли. — Ведь между школой и лесом теперь ров с водой. Как ты через него переберёшься? Разве что, ты и плавать умеешь?

Рионор серьёзно посмотрел на растерявшегося от его слов бельчонка. Но тут в разговор вмешалась Элеонора.

— У меня есть идея, как Бурка может перебраться через ров, — проговорила она, стараясь не смотреть командиру в глаза. — Я пошлю его туда со стрелой. Мы уже так делали, не тренировках, — еле слышно добавила Эли.

Глаза бельчонка радостно загорелись, и он торопливо закивал, обрадованный предложением Эли. Рионор вдруг рассмеялся, глядя на девушку и её боевую белку. Даже в минуту смертельной опасности он не переставал удивляться этой юной эльфийке.

— Ну что ж, идея необычная, но мне нравится, — сказал эльф. — Времени у нас мало. Стреляй в сторону реки, — скомандовал он. — Если повезёт, ветер подхватит стрелу и твой боевой товарищ доберётся почти до самой башни.

Элеонора быстро взглянула на решительно настроенного Бурку. Его ноздри раздувались, а шёрстка на хохолке встала дыбом. Горящими глазами он смотрел на девушку.

— Бур, ты точно на это согласен? — тихо спросила его Эли. — Тут высоко. И я не до конца уверена, что всё получится.

— Давай уже, — скомандовал бельчонок, потирая лапы, и достал из колчана стрелу. — Не будь такой трусихой.

Элеонора прицелилась на реку, как велел Рионор. Затем она взглянула на орков, толпящихся у края рва с самодельными лестницами, и скорректировала угол выстрела. Эли боялась, что враги заметят летящего над их головами бельчонка, и потому попросила командира приказать лучникам стрелять по оркам, заставляя их укрываться и пригибаться к земле, так что их внимание было отвлечено. Когда всё было готово, Элеонора как можно сильнее оттянула тетиву и выстрелила. Бурка вместе со стрелой отправился в полёт. Сначала они взмыли вверх, но потом, подхваченные ветром, как и предполагал Рионор, продолжили свой путь в сторону леса. Едва перелетев через ров, стрела вдруг накренилась и стремительно направилась книзу. Эли вздрогнула. В этот момент она увидела, как Бурка выпустил стрелу из лап и пилотировал на одно из деревьев в школьном лесу. Он тут же скрылся из вида.

— Думаю, он справится, — хлопнул девушку по плечу Рионор. — Он смелый зверёк. Ты нужна мне здесь.

Элеонора обернулась. Она едва взглянула на командира, как тот уже поспешил куда-то на другую сторону стены, откуда раздавались крики эльфов о помощи. Девушка хотела последовать за ним, но тут она увидела, как на стену навалилась одна из осадных лестниц, по которой взбирались орки. Она заметила, что леди Аравена, стоявшая неподалёку, всё ещё шептала заклинания, не видя приближавшейся к ней опасности. Эли кинулась навстречу перелезавшим через стену оркам, доставая на бегу свой меч. Девушка видела, как её друзья — Нилль и Эдвин — в этот момент отстреливались от штурмовавших ворота школы воинов. Итиль же стрелял в поднимавшихся по лестнице врагов и тоже не мог помочь Эли в этот момент. Элеонора подбежала к леди Аравене и, оттолкнув её плечом в сторону, закрыла эльфийку собой и принялась сражаться с забравшимися на стену орками, отбрасывая их в сторону одного за другим. Некоторых она поразила насмерть, некоторых ранила. Одному она даже снесла голову. Растерянная леди Аравена наблюдала за происходящим, сидя на каменном полу, не в силах оторвать взгляда от сражавшейся девушки. В Эли было столько силы и страсти, столько уверенности в её движениях и ударах, что дрожавшая от страха эльфийка невольно поразилась её мастерству. Она дралась одна против прибывавших один за другим нападавших и не уступала.

— Элеонора! — в ужасе вскрикнул Итиль, заметив девушку, и поспешил ей на выручку.

Эльф вытащил из ножен свой меч и встал рядом с Эли, плечом к плечу. Вместе они отбили атаку орков, и девушка поспешила оттолкнуть приставленную к стене лестницу.

— Их слишком много, — сказал Итиль, вытирая пот с лица. — Нам не удастся сдерживать их тут долго.

В эту минуту девушка увидела, как на сигнальной башне вспыхнуло яркое пламя. Бурке удалось разжечь костёр, он справился.

— Нам и не нужно сдерживать их вечно, — с улыбкой сказала она. — Только до тех пор, пока не прибудет помощь.

Эльф проследил за её взглядом. Он тоже увидел костёр на сигнальной башне.

— Ты думаешь, кто-нибудь придёт? — неуверенно проговорил он. — Элеонора, до столицы полдня пути. Они могут не успеть.

— Он успеет, — тихо ответила девушка скорее себе, чем другу. — Я знаю, он придёт.

— Итиль, Элеонора! — закричал Эдвин. — Скорее сюда!

Друзья побежали на подмогу эльфам, стрелявшим по оркам у ворот школы. Девушка быстро убрала меч в ножны и взяла в руки лук, как вдруг услышала за спиной голос испуганной леди Аравены.

— Элеонора, — позвала её эльфийка, — постой!

Эли обернулась. Леди Аравена смотрела на неё с благодарностью.

— Спасибо, — проговорила она. — Ты спасла мне жизнь.

— Некогда сейчас разговаривать, — перебила её Элеонора. — Вам нужно уходить отсюда. Возвращайтесь к остальным. Там безопасно.

Эльфийка послушно кивнула, поднимаясь на ноги.

— Не мне судить, что хорошо, а что плохо для королевства, — сказала Аравена. — Если Элион решил, что ты должна остаться, то ему виднее. И я не вправе вмешиваться в это. Вот, держи.

Эльфийка кинула девушке кулон, который забрала у неё ещё в хижине.

— Он твой, — сказала Аравена, уходя с крепостной стены. — Хотя, возможно, он тебе и не нужен.

Эли поймала подарок короля и поспешно застегнула его на шее. Она достала из колчана сразу несколько стрел и выпустила их одну за другой вниз, по оркам. Несколько нападавших, стоявших по краям небольшого отряда, сформированного в форме клина и атаковавшего ворота школы на мосту, попадали в воду. Но, несмотря на это, оркам удалось пробить себе путь, и они вошли в нижний город.

— Нужно разрушить мост, — закричал Итиль. — Где Аравена?

— Она ушла, — ответила Эли, продолжая стрелять. — Я спущусь вниз. Вы со мной?

Эдвин и Нилль кивнули, доставая мечи и боевые топоры.

— Элеонора, мост, — продолжал настаивать Итиль. — Ты должна попробовать его разрушить.

Девушка нахмурилась, качая головой.

— Даже если бы я могла, этого не стоит делать, — проговорила она. — Иначе королевская армия не сможет войти в школу.

— Никто не придёт! — отчаянно закричал эльф. — Не будет никакой армии! Орки Рахтора нарушили перемирие. Я слышал, как Рионор говорил об этом директору утром. Армия Эриона снова направилась к западным границам. Мы остались одни, как ты не понимаешь? Сделай это, Элеонора! Обрушь мост!

Эли сжала губы и замотала головой, не желая верить словам друга.

— Я не буду этого делать, Итиль, — резко ответила она. — Элион пришлёт нам помощь. Я знаю.

С этими словами она отвернулась и побежала в сторону лестницы, ведущей вниз в школьный двор. Она всеми силами старалась не думать о том, что сказал Итиль. Но в этот момент ей впервые стало страшно, что король действительно не придёт на помощь. И как не странно, именно благодаря этому страху она набралась смелости и прыгнула с лестницы прямо в самую гущу вваливавшихся в школьные ворота орков. Краем глаза девушка заметила, что братья-эльфы храбро последовали её примеру, а через мгновение к ним присоединился и Итиль.

Глава двадцать вторая

Читая письмо от Элеоноры, король грустно улыбался. Как же просто было представить её, весёлую и беззаботную, гулявшую по парку у школы! И как же трудно было свыкнуться с мыслью, что ему никогда не гулять с ней рядом. Элиону некогда было даже наведаться в школу с коротким визитом, не то что задержаться там. Король был занят делами «государственной важности», как называл каждодневные заседания совета Миолин. Пока генерал Гриэр набирал новобранцев в ряды королевской армии, Элион и мудрейшие из его эльфов, включая советника, обсуждали положение дел на границах. Король настаивал на отправке армии вместе с генералом на север, где по донесению разведчиков эльфы Эриона находились в плену у орков Пепельных Гор. Совет не поддержал его предложение. Эльфы-старейшины настаивали, что без доказательств, король не должен — да и не стоит ему — объявлять войну горным оркам. Северо-западная часть королевства уже давно считалась мирной и безопасной для жителей Эриона, орки Пепельных Гор не нападали на эльфов больше ста лет, ещё со времён последнего похода короля Эфистиля. Элион никак не мог убедить совет прислушаться к своему мнению. Потерпев неудачу в очередной раз, расстроенный и раздосадованный, король вернулся к себе в кабинет. Он хотел отвлечься от мыслей о войне и потому в очередной раз перечитал полученное от Эли письмо. Но как он ни старался забыться в приятных воспоминаниях и мечтах о дорогой его сердцу Элеоноре, мысли о нависшей над королевством угрозе, а значит и о грозящей Эли опасности, заставляли его вновь и вновь возвращаться к заседанию совета. Элион не понимал упрямства старейшин, и оттого вновь начитал злиться. Он отложил письмо в сторону и вышел в сад, чтобы прогуляться и немного развеяться.

Генерал Гриэр столкнулся с ним у выхода из дворца. Он сразу заметил, что король был подавлен, и спросил:

— Что, эти туполобы никак не хотят тебя слушать?

Элион усмехнулся.

— Вроде того, — ответил он, продолжая идти вперёд.

Генерал зашагал рядом.

— Я с тобой согласен, — сказал Гриэр. — На севере давно что-то начинается. Не удивлюсь, если через день-другой орки сами объявят тебе войну. Так что, ты прав. Туда следует направить войско.

Элион с благодарностью посмотрел на своего генерала.

— Ты должен быть на совете послезавтра и поддержать меня, — ответил король.

— Как? А что же завтра? Перерыв? — усмехнулся Гриэр.

— Не могу их больше видеть, — тяжело вздохнул Элион, силясь улыбнуться. — И Миолин мне не помощник. Он считает, что угроза не настолько явная, чтобы посылать на север армию.

— Ему что, мало, что там пустые деревни стоят? — раздражённо воскликнул генерал. — К тому же, разведчики ведь нашли следы эльфов у подножья гор. Что тут неясного? Они у орков. Нужно как можно скорее послать к Пепельным горам наших воинов. Если не напасть сейчас, потом придётся пробираться с боем. Не ровен час, горные орки открыто нападут на Эрион, и тогда придётся вести войну на нашей земле. А до северной границы почти неделя пути, это вам не к речке сбегать. Нужно выдвигаться сейчас.

Элион покачал головой.

— Миолин не хочет, чтобы я выводил армию из столицы.

— И я с ним согласен, — заметил Гриэр.

Король удивлённо посмотрел на шедшего рядом эльфа.

— Согласен? — переспросил он.

— Сам подумай, — нахмурился генерал, — до северной границы далеко. Если отправишь туда армию, они ещё нескоро вернутся. А вот до леса Руара два дня пути. Если орки Рахтора перейдут реку — а они это сделают, помяни моё слово — то Иргил может взять Сильтурин за несколько дней. И ты ничего не сможешь сделать. Нет, Элион, нельзя сейчас отправлять нашу армию на север.

Элион с непониманием смотрел на своего генерала.

— Так что же ты предлагаешь? — растерянно спросил король.

— Подожди, пока мы наберём новый отряд, — ответил тот, улыбаясь. — Добровольцы ещё прибывают в лагерь. Мне нужно ещё пару дней на сборы, а потом мы тут же выдвинемся к Пепельным Горам. Регулярная же армия сможет остаться в столице. Я буду тренировать воинов по пути. Тамошние орки не самые сильные соперники. А вот воины Рахтора — те ещё звери, кровожадные, жестокие и ненасытные. Я всё ещё не могу поверить, что ты купился на этот трюк с вечным миром.

Гриэр сплюнул под ноги. Элион задумчиво покачал головой.

— Нет, Гриэр, не купился, — ответил он. — Но и нарушать мира первым не стану. Я подписал договор, я дал Иргилу слово.

— Ох уж это ваша королевская честь, — огрызнулся генерал, но тут же сам себя одёрнул. — Как знаешь. Но в следующий раз мы войдём в Рахтор и покончим с орками навсегда. Вот такой мирный договор будет по мне.

Генерал раскатисто рассмеялся и хлопнул Элиона по плечу. Король усмехнулся.

— Ну, и что там с твоими новобранцами? — спросил он наставника.

— Как сказать, — пожал плечами тот, — есть сильные воины, есть более слабые. В целом, довольно неплохая вырисовывается картина. Да что я тебе рассказываю? — заулыбался эльф. — Приходи завтра, да и посмотри сам. Потренируешься с нами. Давно уже меча не держал в руках?

Элион кивнул.

— Идея хорошая, — ответил он. — Я приду завтра. Где лагерь?

— У озера, за садом, — ответил генерал, останавливаясь. — Будем ждать.

Он попрощался с королём, отвесив ему низкий поклон. Элион хлопнул друга по плечу и продолжил свою прогулку. В глубине Яблоневого сада, оставшись один, король вытащил из ножен свои мечи и принялся тренироваться. Он не мог позволить себе потерять форму. Не сейчас, когда королевство всё ещё было в опасности из-за орков. И уж тем более не тогда, когда вдруг выяснится, что воевать придётся не только с орками. Не тогда, когда от быстроты его реакции может зависеть жизнь Эли. Он каждый вечер приходил сюда, чтобы сразиться с мнимыми врагами и отогнать внутренние страхи. Элион был так же ловок и быстр, как и в минуты своей наивысшей боевой славы, и так же смертоносен. Он всё ещё безошибочно метко стрелял по самым крохотным целям, будь то стоявшая в ста метрах от него шишка на пеньке или падавший с дерева яблоневый лепесток. Не важно. Король никогда не промахивался.

После тренировки Элион опустился на траву и, опершись спиной на ствол дерева, молча сидел, закрыв глаза и слушая тишину. И хотя вечерний сад был полон звуков, король полностью ушёл в свои мысли. В них он был свободен от обязательств, от войн и подвигов, от занудных членов совета и от упёртого Миолина, не дававшего ему то единственное, чего король так желал. В своих мыслях Элион был счастлив. Он не был одинок и печален, ведь с ним всегда была его Эли, его роза. Она улыбалась ему, шагая рядом в лучах осеннего солнца, брала его руку в свои и прикасалась к ней губами. Она крепко обнимала его, и Элион вдыхал цветочный запах её волос и шептал, как он любит её, безмерно, необъятно, навеки.

На следующий день Элион пришёл в лагерь для новобранцев и провёл со своим генералом целый день, тренируясь с новыми воинами. Король был приятно удивлён, что в армию записались не только молодые эльфы, но и уже бывалые солдаты. Некоторых из них Элион знал лично и здоровался с ними за руку. Король тренировался наравне со всеми, и Гриэр не давал ему спуска. Сидя под вечер в палатке генерала, усталый и измотанный тренировками, Элион сказал:

— Если ты их так гоняешь каждый день, то они выдохнутся ещё до начала похода.

Генерал усмехнулся.

— Не стоит недооценивать своих солдат, Элион, — ответил он. — Это сильные и выносливые эльфы. К тому же, и путь предстоит неблизкий. Я думаю, что в конце недели мы будем готовы выступать.

Элион помрачнел.

— Тебе нужны ещё бойцы, — заметил он. — Ещё хоть пара десятков. Эти эльфы хоть и хороши, но их всё же мало, чтобы осадить Пепельные горы. Набирай отряд. Выступите, как будете готовы.

Генерал кивнул.

— Как скажете, Ваше Величество.

Гриэр поднял свой кубок с элем, желая выпить за здоровье короля. Элион поддержал его. Он ещё пару часов провёл в палатке генерала, разговаривая с ним как о военных делах, так и о своих переживаниях из-за нежелания совета, а вернее советника, согласиться с его предложением отправить к Пепельным горам регулярную армию. Гриэр всегда был откровенен и честен с королём. К тому же, этот старый эльф был мудр и опытен, и Элион ценил его советы и прислушивался к его мнению. Однако генералу показалось, что Элион обеспокоен чем-то ещё, а не только возможной войной с горными орками. Говоря о походе на север, король нервничал, но Гриэр видел, что причиной тому были не орки. В победе над ними Элион не сомневался. Было что-то ещё, о чём король не решался пока рассказать ни ему, ни старейшинам, ни даже своему советнику. К тому же, Элион несколько раз довольно резко отозвался об упрямстве самого Миолина, да таким взволнованным голосом, что Гриэр усомнился, что дело тут только в военном вопросе.

Эльфу уже не в первый раз казалось, что между королём и Миолином что-то происходит. Элион, кажется, злился на советника, хотя и старался это скрыть. Миолин же порой вёл себя слишком непочтительно со своим королём, забывался и указывал Элиону, словно тот был непослушным маленьким ребёнком. Гриэра это удивляло и настораживало. Однако, когда он попытался завязать разговор о том, что произошло между советником и королём в начале лета, Элион уклонился от темы, а вскоре и вовсе поспешил удалиться, сославшись на усталость. Генерал не был посвящён в секреты короля, и Элион хотел, чтобы так всё и оставалось. Он ценил их дружбу с Гриэром, но не был готов подвергать её такому испытанию, как Эли. Ведь девушка была человеком, а генерал был одним из тех, кто возглавлял армию короля Эфистиля в боях против жестоких и алчных людей. Нет, Гриэр вряд ли разделил бы его взгляды по этому вопросу, да и не стоило этого проверять.

На другой день с утра прибыли разведчики с севера. Они донесли королю, что армия орков замечена у подножья Пепельных гор и направляется на юг, перейдя границы Эриона. Послание от короля Дорхдула было доставлено тем же вечером. Орки Пепельных гор объявили королевству эльфов войну. Но ещё до получения официальной депеши Элион приказал генералу Гриэру немедленно выступать со своим отрядом на север. Король был зол и очень нетерпелив, разговаривая со своим наставником.

— На этой земле никогда не будет мира, — возмущался Элион. — Мы едва закончили один поход, как вынуждены начинать другой.

Гриэр сдвинул брови.

— Видимо, Дорхдул решил, что эльфы слабы, раз заключают мир с Рахтором, — тихо заметил он.

Элион бросил на него недовольный взгляд.

— Война ведётся не только мечом, — ответил король. — Я помню, что ты мне говорил тогда.

— И я оказался прав! — возразил Гриэр. — Как только Иргил узнает, что орки Пепельных Гор перешли границу Эриона, он незамедлительно направит свою армию к столице.

— Я об этом позабочусь, — ответил Элион. — Оставь со мной Сильдиориля, он лучший из твоих военачальников. Вместе мы придумает, как поступить с Рахтором, если король Иргил нарушит договор.

Гриэр вздохнул.

— Что-то мне это не нравится, Элион, — проговорил эльф. — Нутром чую, что-то тут не так. Сначала эти таинственные исчезновения эльфов, без каких-либо следов сражения в оставленных деревнях. Потом выясняется, что они в плену у Дорхдула, который носа прежде из-за гор не высовывал. А теперь вдруг армию повёл? С чего бы вдруг?

Элион внимательно слушал генерала. Он и сам уже думал над этим. И его заключение, увы, было неутешительным. Король подозревал, что оба королевства орков находятся в сговоре, и что удар с запада не заставит себя долго ждать.

— И с чего бы Иргилу соглашаться на «вечный мир»? — продолжал Гриэр.

— Я понимаю, к чему ты ведёшь, — кивнул Элион. — Я тоже думаю, что за этим стоит сговор. Поверь, я рассмотрел и этот вариант. Войско Эриона уже стоит у стен Сильтурина, готовое выступить. Я передам командование им Сильдиорилю, и он будет готов выйти навстречу Иргилу в любой момент.

Генерал хлопнул Элиона по плечу.

— Ты отправишься с ним? — спросил он короля.

— Да, — ответил Элион. — Если Иргил нарушит договор, я сам его проучу. Я в Рахторе камня на камне не оставлю. Не волнуйся, я покажу королю, что значит, держать слово.

Элион улыбнулся.

— Я и не сомневаюсь, — усмехнулся генерал. — Но лучше бы тебе пока оставаться в столице. Мало ли что ещё случится, нельзя оставлять город без присмотра. Пошли Сильдиориля. Он справится. И дождись вестей от меня. Не покидай столицу. Если начнётся война на два фронта, кто-то должен будет руководить обеими армиями, имея общую картину. И кто же, как не король?

Элион помолчал. Он раздумывал над словами своего наставника. Король не привык сидеть во дворце, пока его войско сражается, и Гриэру это было известно. И всё же, Элион кивнул, соглашаясь со своим генералом.

Армия Гриэра выступила из города в ту же ночь. Скрестив на груди руки, Элион молча наблюдал из окна своего кабинета, как храбрые воины выходили за ворота столицы. Внешне король оставался спокойным, но в глубине души он был уверен, что это только начало чего-то большего, чем просто похода на север. Мысль о том, что королевству предстоит вести войну на два фронта, его беспокоила. И всё же, Элион был уверен, что его армия — или же армии — справятся с орками. За его плечами был как свой опыт, так и многовековая история его предков. Если бы этот уверенный в себе и невозмутимый король мог предугадать, что случится на следующий день, он бы не стоял спокойно, разглядывая уходивших из города солдат. Он бы рвал и метал, желая лишь одного — мести и смерти королю Рахтора Иргилу за самый больной удар, который когда-либо наносили Элиону его враги.

                                              * * *

На следующий день, едва взошло солнце, в столицу прибыли разведчики с запада. Сон как рукой сняло, когда Элион услышал, что король Иргил действительно стоит у берегов Параэль, намереваясь перейти реку и вторгнуться в Эрион. Король разозлился настолько, что, не сдерживая эмоций, стукнул по одной из колонн тронного зала кулаком.

— Да он и впрямь потерял всякий страх. Что за дерзость! — проговорил Элион сквозь зубы. — Ступайте в лагерь, — приказал он разведчикам. — Найдите командира Сильдиориля и пришлите его ко мне.

Эльфы поклонились своему королю и поспешили удалиться. Сильдиориль, ещё молодой, но очень талантливый полководец, тоже был обеспокоен донесениями разведчиков. Он пристально смотрел на короля, поджав губы и сдвинув брови. Свой зелёный плащ эльф бросил на спинку стула, не желая садиться сам. Он ждал от Элиона приказа о немедленном выступлении на запад. И король его отдал.

— Сильдиориль, — грозно сказал Элион, — я хочу, чтобы ты гнал орков и их бешеных собак до самых ворот Рахтора, что б они вплавь перешли Параэль, дрожа от страха.

Элион был вне себя от гнева. Пусть он и ожидал такого поворота событий, но он всё же надеялся, что орки когда-нибудь научатся держать слово, и эти войны прекратятся.

— Я сделаю всё, Ваше Величество, чтобы войско Иргила перестало существовать, — уверенно ответил Сильдиориль.

Король довольно кивнул.

— Я присоединюсь к тебе через пару дней, — добавил Элион. — Хочу лично снести голову этому мерзкому орчьему отродью. Я наколю её на копьё его же памятника.

Сильдиориль поклонился и вышел из дворца. Через несколько часов королевская армия выступила на запад.

Миолин взбежал по лестнице и, запыхавшись, застыл на пороге кабинета короля. Он казался искренне удивлённым такому предательству со стороны Иргила.

— Да как он посмел нарушить едва только заключённый мир! — возмущался советник. — Он же мне давал слово, он обещал. Какое предательство! Великие Эльфы, какая подлость! И этот орк пожал мне руку. Элион, меня сейчас вывернет.

С этими словами советник зажал себе рот, словно пытаясь сдержать тошноту. Король, уже успокоившийся после безумного утра, молча смотрел на Миолина.

— Ты был прав, — продолжал советник, чуть погодя. — Не стоило заключать с Иргилом мира. Его слову грош цена.

— Нет, — покачал головой Элион. — Стоило. Это дало нам время собрать отряд, подготовить его и отправить на север. К тому же, Гриэр предупреждал меня, что так будет. Я был готов. Сильдиориль уже выступил с армией навстречу оркам Рахтора. В этом нет твоей вины, Миолин. Иргил подлый и коварный король. Он что хочешь мог тебе наобещать, лишь бы сохранить остатки своей армии. Но в этот раз он нас не проведёт. Я сотру Рахтор с карты тринадцатого измерения.

Король был настроен серьёзно. Таким — спокойным, уверенным и непобедимым — он нравился советнику. Миолин улыбнулся, глядя на то, как горели яростью и решимостью его глаза.

— Собери вечером совет, — продолжал Элион. — Я хочу обговорить с вами сложившуюся ситуацию до моего отъезда на запад.

— Ты хочешь присоединиться к Сильдиорилю? — спросил советник. — Но зачем? Думаешь, он один не справится?

— Он прекрасно справится, — ответил король. — Но это дело чести, Миолин. Чести эльфийского короля и бесчестия короля орков. И я хочу лично убить этого подлеца.

Эльф кивнул.

— Я оповещу старейшин, — сказал советник, покидая тронный зал.

Миолин был доволен. Глядя на Элиона, он наконец-то снова видел в нём истинного короля эльфов, строгого, справедливого, гордого и сильного. Таким он представлял себе своего правителя, и таким был Элион в самом начале своего правления, пока эта девчонка не превратила его в мягкотелого, потерянного и нерешительного эльфа, мысли которого вечно блуждали, а дерзость выводила советника из себя. Тот король не нравился Миолину. Тот король был недостоин трона Эриона. Тот король не мог править эльфами, ибо не ставил весь свой народ выше головы одной единственной маленькой девочки.

Совет собрался лишь поздно вечером. Элион, разложив на столе карту, рассказал присутствовавшим эльфам о предстоявших боях на западном и северном фронтах. Он также поделился планами генерала Гриэра по освобождению заложников из королевства орков Пепельных Гор и своим намерением присоединиться к армии Сильдиориля, как только придут первые известия от генерала с севера. Эльфы одобрительно кивали.

После заседания, когда старейшины разошлись, король попросил Миолина остаться во дворце на ужин. Советник с радостью принял его приглашение. Они выпили за успех военных походов, за здоровье обоих полководцев и за скорейшее окончание войны. Элион был напряжён, даже немного мрачен, но всё же Миолин чувствовал в нём всё ту же уверенность, что и утром. Король был собран, и боевой настрой чувствовался в каждом его слове. Элион резко осуждал орков, не скупясь на слова, которыми описывал короля Иргила. Своих самых тёмных опасений насчёт северных границ, однако, король советнику не высказал. Ужин шёл замечательно, как вдруг двери в зал распахнулись, и один из гвардейцев ворвался в комнату. Он тяжело дышал и раскраснелся от быстрого бега.

— Ваше Величество, — обратился он к королю, не дожидаясь, пока тот сам спросит о причине его столь неожиданного и несоответствующего этикету визита. — На юге вспыхнули костры сигнальной башни Борга! Кто-то напал на Школу Чародейства.

Король вскочил из-за стола, роняя из рук свой кубок. Поражённый словами гвардейца, он растерянно смотрел на стоявшего перед ним эльфа, не желая верить своим ушам.

— Что ты сказал? — еле слышно переспросил Элион. Голос его дрогнул, а в глазах промелькнула тревога.

— Командир стражей Рионор просит столицу о помощи, — повторил гонец. — Я полагаю, на замок напали орки Рахтора. Они могли подняться по реке, незамеченные разведчиками.

Взгляд короля был полон ужаса, когда он посмотрел на советника. Миолин был удивлён этому известию не меньше него. Во всяком случае, так казалось. Советник нахмурился и растерянно посмотрел на Элиона.

— Это ужасно, — проговорил Миолин. — Как Иргил решился на такое? Напасть на детей!

Король мгновение молчал, обдумывая, что ему следует сделать. Он был так напуган и взволнован, что мысли путались в голове. И всё же, взяв себя в руки, он уверенно и твёрдо приказал эльфу-посланнику:

— Передай моему гарнизону, чтобы были готовы выехать немедленно. Я встречу вас у городских ворот. Живо! — прикрикнул король, и эльф быстро кивнул и бросился вон из зала.

— Отправляемся сейчас же, — крикнул Элион ему вслед.

Он сорвал с головы корону, и, бросив её на стол, быстро зашагал к выходу, но Миолин подскочил к нему, словно пантера в прыжке, и крепко схватил его за руку. Элион обернулся и посмотрел на советника нетерпящим возражений взглядом. Глаза его горели, а губы едва заметно тряслись. Миолин увидел, что ещё минуту назад такой спокойный и уверенный король, теперь был напуган и безумно зол.

— Что ты творишь? — возмущённо вскричал советник. — Ты не можешь ехать в школу!

— Отпусти, — прошипел король сквозь зубы. — Не мешай мне, Миолин.

Элион вырвался и хотел пойти дальше, но советник преградил ему путь.

— Нет, Элион, — настойчиво продолжал тот. — Ты не можешь покинуть Сильтурин, забрав с собой весь гарнизон. Это безумие!

— Лучше уйди с дороги, — Элион оттолкнул советника в сторону и решительно зашагал дальше.

— Да остановись ты! — не унимался Миолин, продолжая бежать за королём по ступеням дворца. — Гарнизон не должен покидать Сильтурин. Гриэр ушёл на север, Сильдиориль на запад. Если и ты уйдёшь, то город останется совсем без защиты. Любой сможет захватить столицу государства. Ты слышишь меня? Элион!

Но король не слушал. Он забежал в кабинет, схватил со стола свои мечи и лук, и уже через минуту мчался вниз по лестнице, пронзительным свистом призывая своего коня Каскада. Он оглянулся на Миолина, и тут советник больше не увидел в его глазах злости или гнева. В них был только страх.

— Там же дети, Миолин, — сказал Элион.

— И в городе дети, Ваше Величество, — возразил тот. — Только здесь их больше. А ты уезжаешь со всем гарнизоном. Немедленно прекрати эту панику! Остановись!

— Но там Эли, — вскричал король. — И она погибнет, если я не приеду. Я нужен ей.

— Ты нужен своему королевству и его народу, — Миолин разгневанно топнул ногой. — Не смей уезжать! Слышишь?

Белоснежный конь, цокая копытами по мраморному полу, ворвался в замок через распахнутую дверь и, остановившись перед своим господином, заржал. Элион подбежал к Каскаду, запрыгнул на его спину и бросил на советника полный непоколебимой решимости взгляд.

— Пошли гонца на север, пусть вернёт Гриэра. Он вряд ли мог далеко уйти, тренируя по пути своих воинов. Прикажи ему возвращаться в столицу, — быстро сказал он. — Я вернусь завтра.

— Элион! — отчаянно вскричал советник, глядя, как король галопом мчится по дороге к городским воротам.

Через мгновение поднятая его конём пыль осела, и Миолин увидел, что эльф уже скрылся из виду.

— Своенравный, упёртый мальчишка! — взревел советник, хватаясь за голову. — Пусть горит пламенем эта школа и эта девчонка вместе с ней! Пусть орки порвут её там на кусочки, чтобы ты и следа от неё не нашёл!

                                               * * *

Элеонора не знала, сколько прошло времени. Её руки устали, а дыхание было таким частым, что едва ли воздух задерживался в её груди. Сколько орков она ранила, скольким снесла головы — девушка сбилась со счёта. Сердце её бешено билось, но голова оставалась ясной. Они видела, что один из её друзей — Ливаль — был ранен в сражении, и его братья пытались провести его в замок, пробивая себе путь мечами. Эли поспешила им на помощь. У дверей школы она заметила Рионора, который отчаянно сражался с двумя огромными орками.

— Отступаем! — кричал командир. — Всем вернуться в замок!

Ученики побежали к дверям, продолжая отбиваться от противника. Нижний ярус был потерян. Орки заполонили внутренний двор школы, оттесняя эльфов назад. Элеонора вместе с другими стражами поспешила укрыться в замке. Они забаррикадировали двери, чтобы орки не могли последовать за ними.

— Мы потеряли нижний город, — сказал Рионор, переводя дыхание. — Сколько погибших?

— Эльфов тридцать, — ответил ему Итиль, оглядываясь по сторонам. — И половина ранены. Долго мы так не продержимся.

Командир тяжело дышал, зажимая кровоточившее плечо.

— Нам нужна помощь, — сказал он. — И как можно скорее.

Элеонора подбежала к Ливалю, желая осмотреть его раны. Эльф, бледный как полотно, сидел на полу зала в окружении братьев. Девушка оттолкнула Нилля, чтобы подойти поближе к раненому.

— Дай мне взглянуть, — сказала она и присела рядом с другом.

Ливаль убрал руку от своего живота, и Элеонора увидела, что его бок был сильно рассечён мечом.

— Кровь не останавливается, — обеспокоенно сказал Эдвин, со страхом глядя на брата.

— Я попробую помочь, — неуверенно проговорила Эли и прижала руки к ране эльфа.

Она закрыла глаза и быстро зашептала исцеляющее заклинание. Ливаль почувствовал, как по его телу разлилось тепло, а края раны стали затягиваться. Кровотечение прекратилось, и эльф с изумлением посмотрел на девушку.

— Элеонора, спасибо тебе, — с благодарностью сказал он слабым голосом. — Ты спасла мне жизнь.

— Пустяки, — небрежно бросила та, хотя сама едва могла стоять на ногах. Она опустилась на пол рядом с другом. Голова её кружилась. Эли ещё никогда раньше не пользовалась лечебной магией и не знала, сколько это требует сил.

— Элеонора, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Итиль, подойдя к девушке.

— Да, всё хорошо, — соврала она, почти теряя сознание.

Итиль сел рядом с ней и поддержал её за плечи.

— Шрам останется, — попыталась улыбнуться Эли, посмотрев на Ливаля. — Но жить точно будешь.

Рионор тем временем распределял собравшихся в холле эльфов по позициям. Кто-то должен был оставаться у входа в замок и сдерживать орков, кто-то направился к окнам. Тяжело раненным воинам командир приказал спуститься в подвалы, однако никто из них не пожелал уходить. Эльфы-стражи помогали друг другу перевязывать раны, кто-то принёс воды, а кто-то даже нашёл в столовой пару бутылок эля.

Рионор подошёл к пятерым друзьям и, посмотрев на Ливаля и измученную Элеонору, протянул им бутылку с элем.

— Вот, хлебните, — велел он. — Это придаст вам сил.

Ливаль сделал пару глотков и протянул бутылку Эли. Как только горячая жидкость коснулась губ девушки, она сразу почувствовала живительное тепло напитка, разливавшееся по телу. Эли закашлялась, не привыкшая пить эль. Рионор усмехнулся.

— Ваша рана, командир, — сказала девушка, указывая на его руку.

— Ах, это. Пустяки, — ответил Рионор, поморщившись.

— Позвольте мне, — Элеонора попыталась подняться на ноги, чтобы помочь эльфу, но тот остановил её.

— Ты уже достаточно помогла, — сказал он, кивая на Ливаля. — Отдохни пока, попытайся набраться сил. Думаю, у нас меньше часа, пока орки не ворвутся в школу.

Итиль посмотрел в окно. Несколько десятков озлобленных и кричавших орков бежали по направлению к замку. Они размахивали мечами и громко рычали что-то на неразборчивом харкающем языке. Кто-то из них зажигал факелы, чтобы осветить дорогу. На дворе стояла ночь, но на востоке уже появились первые проблески зари. До рассвета оставалось недолго.

— Их больше, — тихо проговорил Эдвин, проследив за взглядом друга. — В два или три раза.

— Их с самого начала больше, — усмехнулся Ливаль. К нему снова возвращались силы, и выглядел он явно лучше, чем ещё несколько минут назад. — Но мы уже и так треть из них перебили.

Итиль неуверенно покачал головой.

— Когда они ворвутся в школу, пути к отступлению у нас уже не будет, — сказал он.

— Нужно как можно дольше держать оборону, — добавил Рионор. — Нельзя позволить оркам вынести двери замка.

Он отошёл и скомандовал нескольким эльфам поставить дополнительные укрепления на дверь. Те тут же кинулись исполнять приказ. Кто-то тащил обеденные столы, желая загородить ими вход, кто-то волок мраморные статуэтки, стоявшие в холле.

Итиль наблюдал за происходившим скептически.

— Если подмога из столицы не подоспеет в ближайшие пару часов, нас перебьют, — заключил он. — Если вообще кто-нибудь придёт.

Эли задумчиво глядела на метавшихся по залу учеников. Она почувствовала безысходное отчаяние, с которым эльфы готовились к последней битве. Ещё несколько часов — и Школа Чародейства неизбежно падёт. Успеет ли Элион? Придёт ли он? От столицы до Школы путь неблизкий. Девушка испугалась.

Время тянулось медленно. Элеонора, стиснув зубы, считала минуты и старалась не думать о том, что их ждёт. Братья-эльфы уже помогали Рионору возводить укрепления на школьных лестницах, а Итиль сидел рядом с девушкой и чистил свой меч.

— Сколько у тебя осталось стрел? — спросил он Элеонору.

— Десяток, может, чуть больше, — ответила та, заглядывая в колчан.

— Я хочу подняться на башню и подстрелить ещё нескольких орков, — предложил Итиль.

— Один ты никуда не пойдёшь. Это может быть опасно. Я пойду с тобой.

Итиль нахмурился, но согласился.

— Нам понадобятся ещё стрелы, — заметила девушка. — Я пойду, поспрашиваю у остальных.

Она поднялась на ноги и обошла эльфов-стражей одного за другим, прося дать ей оставшиеся у них стрелы. Она вернулась к Итилю с двумя почти полными колчанами.

— Пойдём, — позвала она друга. — Этого должно хватить.

Они направились к лестнице, ведущей в башню. Сквозь разговоры эльфов и стоны раненых, девушка расслышала, как чей-то немного писклявый голос звал её по имени. Элеонора обернулась, ища глазами того, кто это мог быть.

— Элеонора, — раздалось у её ног. — Я тут, внизу.

Эли посмотрела на пол и увидела, как по лестнице карабкается Бурка. Его шкурка обгорела, а усы были опалены. Выглядел зверёк скверно. И он явно устал, так как едва шевелил лапками, взбираясь по лестнице.

— Бурка! — радостно закричала девушка, наклонилась и взяла бельчонка на руки. — Я так рада, что ты живой! Как ты сюда пробрался?

— Когда я поджёг костёр, — проговорил зверёк, перескакивая на её плечо, — я сразу побежал обратно в замок. Меня чуть не затоптали, пока я пробирался между ног этих огромных орков. Но я как раз успел прошмыгнуть в дверь, пока эльфы её не заложили. Ох, ну и суматоха тут творится! Ты как? Ты ранена?

Бельчонок внимательно осмотрел девушку, но не нашёл никаких ран, кроме следов запёкшейся крови на её одежде. Он испуганно ахнул.

— Нет, Бур, не волнуйся, — ответила Эли. — Это не моя кровь. Это Ливаля. Я помогала ему залечить рану.

— А это? — бельчонок указал на тёмные пятна на подоле её платья. — И ещё вот на рукавах. Ах, Элеонора, ты вся в крови!

— Должно быть, это орчья, — ответила та, разглядывая свою одежду.

Эли действительно была вся грязная, платье её было порвано и испачкано кровью. Девушка и не замечала этого раньше.

— Мы должны торопиться, — позвал её сверху Итиль. — Орки принесли таран.

Элеонора выглянула в окно. Эльф был прав. У них было совсем мало времени.

— Бур, мы в башню, — объяснила она зверьку, продолжив подниматься по ступенькам.

— Я с вами, — кивнул Бурка. — Не хочу больше терять тебя из виду.

Поднявшись на башню, Итиль и Элеонора принялись отстреливать орков. Те не сразу поняли, откуда угроза. Но когда разглядели на стене школы двух эльфов, принялись стрелять по ним из арбалетов. Друзья были вынуждены спрятаться, чтобы не быть убитыми.

— Они даже стрелять толком не умеют, — возмущался бельчонок, наблюдая, как тучи стрел проносятся над их головами.

— Зато их много, — сказала Эли. — Кто-нибудь да попадёт.

— Достань мне пару шишек, я им покажу, как надо целиться, — храбрился зверёк.

Но Элеонора отрицательно покачала головой.

— Нет, не стоит высовываться. Тебя могут убить.

— Нужно возвращаться, — сказал Итиль, выглядывая из укрытия. — Орки почти проломили дверь. Пойдём, Элеонора. Мы нужны в замке.

Эльф побежал вниз по лестнице, а девушка и бельчонок поспешили за ним. Когда они вошли в зал школы, орки уже пробили дыру в массивной школьной двери и теперь один за другим вваливались в замок. Дверь под натиском оставшихся снаружи солдат трещала. Ещё немного — и волна орков хлынула в двери школы.

Элеонора достала из ножен свой меч и кинулась вперёд. Бурка шмыгнул в вещевой мешок за её плечами, стараясь укрыться от мелькавших в воздухе лезвий мечей и топоров. Тяжёлая булава пролетела над головой девушки так, что та едва успела уклониться.

Рионор и братья сражались в самом центре натиска, у дверей в замок. Они непрестанно отбивали новые атаки орков, стараясь сдерживать их снаружи. Но отряд врагов превосходил защитников числом, и эльфы были вынуждены отступать вглубь зала. Элеонора и сама всё время отходила назад, поднимаясь вслед за Итилем по школьной лестнице, ведущей в спальни учеников. Они сражались рьяно, в полную силу, и как могли долго сдерживали напор орков. На мгновение даже показалось, что орки отступают. Но это был лишь обманный манёвр. Они перегруппировались и вновь кинулись на эльфов. Эли видела, как большой грозный орк выбил меч из рук Итиля, но тот ловко вытащил топор из груди одного из убитых им врагов и метнул его в голову своему противнику. Тот замертво упал, но его место тут же занял другой. Битва продолжалась.

Эли уже потеряла всякую надежду на помощь, когда вдруг услышала звук королевского горна, и в ту же минуту цокот копыт по каменному полу замка и лошадиное ржание. Несколько десятком вооружённых эльфов из королевской гвардии ворвались в зал и кинулись на помощь оборонявшимся стражам академии. Орки не ожидали такого. Их командир был убит, и они растерянно отступали в нижний город. Часть воинов королевской гвардии последовали за ними, другие же добивали оставшихся в замке врагов. Через некоторое время всё было кончено. Элеонора поспешила в холл, перескакивая через лежавшие на лестнице трупы орков. Она оглядывалась по сторонам, ища глазами короля.

— Элеонора! — услышала она его крик. — Эли!

Но девушка не видела Элиона в толпе. Она подбежала к стоявшему у дверей Рионору, который, опершись спиной на колонну, пытался отдышаться.

— Командир, вы в порядке? — спросила его девушка, всё ещё продолжая озираться.

— Да, милая, — ответил эльф, силясь улыбнуться. — Ты была права, они пришли на помощь вовремя. Теперь мы в безопасности.

— Эли! — продолжал отчаянно кричать король.

Он заметил её рядом с Рионором и, подбежав к ней, сгрёб её в охапку.

— Великие Эльфы, — облегчённо выдохнул Элион, прижимая девушку к груди. — Ты цела! Ты не ранена?

Элеонора крепко обняла его, чувствуя, как к горлу подкатывают слёзы. Он отстранился и внимательно её осмотрел.

— Я знала, что ты придёшь, — всхлипнула Эли, обессилено падая в руки короля. — Мне никто не верил, но я знала.

— Ты точно не ранена? — обеспокоенно спросил Элион. — Ты вся в крови. О, Эли, я так испугался!

Король прижимал к себе хрупкое тело девушки, целуя её волосы. Он не обратил внимания на удивлённый взгляд наблюдавшего за ними Рионора.

— Пожалуйста, увези меня отсюда, — тихо попросила Элеонора, и в её голосе эльф услышал усталость и отчаяние. — Я больше не хочу тут оставаться. Я прошу тебя, Элион. Пожалуйста.

— Конечно, моя роза, — торопливо ответил тот и свистнул, подзывая своего коня.

Он вскочил на спину Каскада и подал девушке руку.

— Ваше Величество, — позвал Элиона один из его гвардейцев. — Орки разбиты. Мы никого не выпустили за ворота городской стены.

Элион довольно кивнул. Он посмотрел на Рионора.

— Ты и твои стражи храбро сражались сегодня, — сказал он эльфу. — Если бы не ваша доблесть и смелость, мы бы не успели вовремя. Благодаря вам школа спасена. И я не знаю, как мне благодарить тебя за… — он замолчал, бросив кроткий взгляд на сидевшую рядом с ним Эли. — Рионор, я восхищён тобой и твоими воинами. И я не забуду того, что вы сегодня сделали для меня и для королевства.

Рионор кивнул в ответ. Он догадался, что значила для короля Элеонора, и почувствовал ту искреннюю горячую благодарность, которую тот вложил в свои слова. Элион развернул коня, и они с Эли помчались прочь из школы. Вслед за своим королём отправились и солдаты его гвардии. Итиль смотрел, как всадники исчезают в школьном лесу. Он обернулся, ища глазами друзей. Все трое братьев, радостно хлопая друг друга по плечу, стояли на ступенях замка.

— А где Элеонора? — растерянно спросил сам себя Итиль.

— Она уехала с королём, — ответил подошедший к эльфу со спины Рионор.

Итиль бросил на командира удивлённый и встревоженный взгляд.

— Её увёз король? — с досадой в голосе переспросил он.

Рионор кивнул и заметил, как Итиль нахмурился. Эльф вдруг весь сжался и стал мрачнее тучи. Командир стражей искренне удивился такой перемене в лице своего ученика, но промолчал.

Через несколько часов, когда трупы орков были сожжены, все ученики вернулись в свои комнаты. И хотя школа была сильно разрушена, так, что на её восстановление уйдёт много времени и сил, а сами ученики с трудом могли поверить, что остались живы, всё же эльфы наконец-то почувствовали себя в безопасности. Ученики-стражи возбуждённо рассказывали друг другу о своих боевых подвигах, хвастаясь количеством убитых сегодня орков. Кто-то оплакивал погибших друзей, а кто-то был всё ещё так разгорячен сражением, что требовал немедленно присоединиться к королевской армии и разгромить орков Рахтора навсегда. К их числу относились и братья-эльфы.

— Мы сегодня же направляемся в столицу, чтобы вступить в армию генерала Гриэра, — говорил Ливаль.

— Ты с нами? — спросил Итиля Эдвин.

— Ещё бы, — как-то сухо ответил тот. — Нельзя оставить Рахтор безнаказанным за то, что они сделали с нашей школой.

— Я бы всех этих орков перебил и покончил бы с ними раз и навсегда, — храбро говорил Нилль. — И на западе, и на севере. Всех.

Кто-то из стражей согласно закивал, кто-то одобрительно загалдел. Ученики желали присоединиться к королевской армии. Рионор не смел их останавливать. И всё же, эльф надеялся, что, выспавшись и отдохнув от изнурительного боя, они ещё изменят своё решение.

И действительно, вечером из дверей Академии выехали лишь дюжина эльфов-стражей, которые направились в столицу с намерением участвовать в войне. Среди них были и друзья Элеоноры: Итиль, Ливаль, Нилль и Эдвин.

Глава двадцать третья

Король гнал коня так быстро, что лес и горы, где находились Ширханские водопады, просто пролетели перед глазами девушки. Элион крепко прижимал её к себе и, кажется, не намерен был останавливаться до самой столицы.

— Элион, прошу, остановись хоть на минуту, — взмолилась Элеонора через какое-то время.

Король пропустил всадников гвардии вперёд, приказав им не задерживаться и не ждать его, и остановил коня на обочине дороги. Он спрыгнул и, сняв Эли, поставил её на землю перед собой.

— Ты точно не ранена? — спросил Элион, вновь внимательно осматривая Элеонору.

— Нет, — быстро ответила она. — Почему ты приехал в школу с личной гвардией?

Этот вопрос мучил её всю дорогу. Разве в столице не стоит королевская армия? Разве Гриэр не набирает воинов в новый отряд?

— А почему ты принимала участие в сражении? — недовольно ответил Элион встречным вопросом. — В Школе достаточно учеников-стражей, чтобы оборонять её в случае необходимости. Я послал тебя к ним тренироваться, а не рисковать жизнью.

Король был серьёзен и возмущённо смотрел на девушку.

— Ты же не думал, что я останусь в стороне, когда орки налетели на нас из ниоткуда? — воскликнула она. — Там ведь мои друзья, и им нужна была моя помощь. Ты бы поступил так же.

— Да, но я воин, Эли, — строго возразил король. — А ты прорицательница.

— Рионор сказал, что я лучше многих его учеников.

— Ах, это Рионор тебя попросил? — возмутился Элион.

— Нет, Элион, я сама захотела. Я больше не хочу учиться на прорицательницу, я не могу, я не буду этого делать! — Элеонора расстроено замотала головой. — Можешь кричать на меня, если хочешь, жаловаться отцу — мне всё равно. Я не стану больше там учиться.

Девушка отступила от эльфа и отвернулась. Король тяжело вздохнул и, подойдя к ней, взял её за плечи и развернул к себе лицом.

— Я не собираюсь кричать, — спокойно сказал он. — Я просто очень за тебя переживал. Ты не должна была драться.

— Элион, пожалуйста, — возразила та, скидывая его руки. — Я уже не маленькая девочка. Ты не можешь больше говорить мне, что я должна, а чего не должна. Я сама могу решать.

Король кивнул. Он выглядел усталым и расстроенным.

— Да, ты права. Ты такая взрослая, — как-то грустно сказал он.

— Только не язви. Ты бы гордился мной, если бы видел, как я сражалась. Я убила так много…

Элион не позволил ей договорить. Он притянул девушку к себе и с чувством поцеловал. Элеонора задрожала в его руках, сердце её замерло, а ноги подкосились. Отстранившись от короля, она удивлённо смотрела на него. Тот был взволнован, его зрачки были расширены, а губы дрожали. Проглотив стоявший в горле ком, он посмотрел на Эли, желая прочесть её мысли, но она опустила глаза.

— Если бы с тобой сегодня что-то случилось, я бы не смог этого пережить, — взволнованно проговорил Элион. — Я ещё никогда так не боялся. Я не думал, что так умею. Эли, за моими плечами сотни сражений, но так, как сегодня, мне ещё не было страшно.

— Прости, — виновато ответила девушка. — Я не думала об этом, когда школу окружили. Я лишь хотела помочь друзьям. И, — она подняла голову и улыбнулась королю, — я знала, что ты придёшь. Я была уверена. Вот только почему с тобой личная гвардия? Я не понимаю.

— Армия Эриона ушла на запад. Орки Рахтора нарушили перемирие, — объяснил тот. — Гриэр с новобранцами отправился на север, к Пепельным горам. В столице никого не осталось.

— Так ты увёл всех городских стражей? — испуганно спросила Эли.

— Я велел вернуть в город Гриэра, — уклончиво ответил Элион. — К тому же, мы будем в Сильтурине уже к полудню. Не переживай.

— Но, Элион, это же безумие! — воскликнула девушка. — Ты оставил столицу без защиты?

— Ты говоришь, как твой отец, — раздражённо заметил тот. — С городом всё будет в порядке, а вот тебя бы точно убили, не приди мы вовремя.

Эли открыла рот, чтобы что-то возразить, но промолчала. Король был раздосадован её замечанием, даже немного злился. Девушка вздохнула и пристально посмотрела на него.

— Ты пришёл спасти меня? — спросила она осторожно.

— А что я должен был делать, Эли? — возбуждённо ответил Элион, хватаясь за голову. — Я же сказал, я испугался за тебя. Я не мог оставаться во дворце, зная, что ты в опасности. Как ты не понимаешь!

— Ты привёл в Школу личную гвардию, чтобы спасти одну меня? — нахмурилась девушка.

Король замер. Он растерянно смотрел на Элеонору, пытаясь подобрать слова.

— Да. То есть, нет. Не только тебя, — запинаясь, проговорил он. — Там ведь много других… учеников.

— Элион, о чём ты думал?

Эли смотрела на него, с недоверием сощурившись, словно его слова не имели смысла. Она молчала, наблюдая за тем, как король растерянно глотает ртом воздух.

— В академии учатся молодые эльфы. Это важно. Они могли погибнуть.

Элион замолчал и обречённо покачал головой.

— Да ни о чём я не думал, — вздохнул он и быстро заговорил: — Я просто сорвался с места и приехал за тобой, потому что я не могу тебя потерять. Ты права, это безрассудно. Но я люблю тебя, Эли, и в тот момент мне было всё равно, что может произойти со столицей. Я хотел одного — успеть вовремя. Довольна?

Элеонора молча смотрела на эльфа, который не знал, куда деться от её пристального взгляда. Он сжал губы, сложил на груди руки и с вызовом посмотрел на девушку.

— Любишь? — спросила она, и уголки её губ едва заметно дёрнулись вверх.

— Люблю, — ответил король.

— Сильно?

Элион поднял брови.

— Как видишь.

Девушка улыбнулась.

— Ничего смешного, — растерянно сказал Элион, удивлённый её улыбке.

Эли громко и звонко рассмеялась. Она была такой радостной, такой счастливой, что тут же забыла о недавнем сражении и безрассудстве короля. Она кинулась ему на шею, повторяя:

— Я знала, знала, что ты меня любишь! А ты так упорно это отрицал. Какой смешной!

Элион облегчённо выдохнул, обнимая Элеонору. Он гладил её по волосам и целовал её лицо. Это было даже лучше, чем в его мечтах. Эли, хрупкая и нежная, прижималась к нему, продолжая весело смеяться. И хотя королю было не по себе, что она смеётся над ним, он всё же тоже заулыбался.

— Долго же ты думал, — заметила девушка, отходя от Элиона, и взяла под уздцы его коня Каскада. — Я уж решила, что ты никогда мне этого не скажешь.

— Я бы этого и не сказал, — ответил король. — Ты меня заставила.

— Вот уж, — в шутку обиделась Эли. — Не ври, Элион. Ты ещё когда у водопадов на меня накинулся, я всё поняла. Так что теперь не оправдывайся.

— Эли, нам нужно возвращаться в столицу, — немного помолчав, сказал король и подошёл к ней, чтобы помочь ей сесть на коня.

— Да, — опомнилась Элеонора. — Ты прав. Конечно.

Элион быстро впрыгнул в седло и протянул Эли руку.

— Знаешь, а не ты один в меня влюблён, — весело сказала она, устраиваясь поудобнее рядом с ним. — Итиль тоже признался мне в своих чувствах, даже руки просил. Сказал, что ты меня никогда не полюбишь, что ты меня даже не замечаешь.

— Вот как? — рассеянно спросил Элион, пуская коня в галоп. — Какой интересный он парень.

— Ты ревнуешь? — продолжала Элеонора. Ей явно нравился этот разговор.

— А следует? — король улыбнулся, вдыхая сладкий цветочный запах её волос.

— Нет, — Эли пожала плечами. — Он мой друг. Только и всего.

— Тогда да. Ведь я тоже твой друг.

Эли рассмеялась. Всю дорогу домой она пребывала в хорошем настроении. Солнце уже высоко стояло в небе, когда они с королём въехали в столицу. Элион высадил девушку у её дома и зашёл с ней, желая сказать Миолину, что вернулся. Но в доме, казалось, никого не было. Элеонора поспешила наверх, в свою комнату, чтобы переодеться. Элион же прошёл вглубь дома, но так никого и не встретив, развернулся к выходу, собираясь уйти. В эту минуту в двери вбежал запыхавшийся и злой советник. Лицо его было красным, а глаза гневно горели. Он заметил короля и с порога набросился на него с обвинениями.

— Ты! — кричал Миолин, подскакивая к Элиону. — Ты безрассудный, глупый мальчишка! Как ты мог так поступить? Увести весь гарнизон из столицы, оставить город без защиты в разгар войны!

Элион отшатнулся от разъярённого советника, делая шаг в глубину зала.

— Генералу Гриэру пришлось скакать сюда всю ночь со своим отрядом. Он был в бешенстве. О чём ты только думал?

— Я должен был защитить школу, — попытался оправдаться Элион.

— Школу? — заревел Миолин. — Или эту наглую девчонку? Не ври мне, Элион. Ты просто с ума сходишь, когда дело касается Элеоноры. Ты обо всём забываешь, тебе не до чего нет дела, — быстро продолжал советник, полным гнева и возмущения голосом. — Тебе плевать на безопасность города, на военные походы, на честь, королевское достоинство — на всё! Ты ради неё готов рисковать чем угодно. И это эльфийский король? Я не узнаю тебя. Как только она появилась в Эрионе, ты стал сам не свой. Эти игры в переодевание, эти попытки сделать из неё эльфийку, твои дурацкие законы, а ещё эта идея отправить её учиться в Школу Чародейства. Может уже хватит? Элеонора не эльфийка, она не одна из нас и никогда ей не станет. Она человек. Ей тут вообще не место!

Король с ужасом в глазах смотрел вперёд. Но не на советника, продолжавшего что-то кричать и махать руками, а на застывшую в лестничном пролёте девушку. Элеонора замерла, слушая слова отца. Она растерянно посмотрела на Элиона, но увидев в глазах короля испуг, девушка всё поняла. Она глубоко и часто задышала, закрывая рот руками. Плечи её затряслись.

— Эли… — прошептал король, не ожидавший увидеть девушку. Он был растерян и испуганно смотрел на неё.

Миолин обернулся, проследив за его взглядом, и тоже заметил Элеонору. Она быстро сбежала по лестнице и кинулась вон из дома. Элион хотел побежать за ней, но советник крепко схватил его за руку.

— Нет, Элион. Пусть идёт, — резко сказал Миолин. — Ей давно пора было это узнать. Она уже не маленькая, справится. И ты повзрослей, наконец. Прекрати вести себя как своенравный мальчишка. Ты ведь эльфийский король!

Элион с ненавистью посмотрел на советника и стиснул зубы так сильно, что Миолин заметил, как шевелятся его челюсти. Король тяжело дышал. Он ничего не ответил, лишь медленно развернулся и вышел через заднюю дверь. Миолин проводил его взглядом. Он решил, что в таком состоянии ему лучше оставить Элиона одного. Той ярости, которую он прочёл в глазах короля, хватило бы, чтобы уничтожить советника всего одним заклинанием. И эльф решил не искушать судьбу.

                                               * * *

Элеонора, плача, бежала по Яблоневому саду, желая исчезнуть, спрятаться как можно дальше ото всех и всего, от обмана, в котором она жила, от слов советника, от этого лживого предателя Элиона! В голове её всё ещё звучал голос отца, вернее, того эльфа, которого она считала своим отцом. Девушка чувствовала такую острую, жгучую боль в груди, что с трудом могла дышать. Она остановилась только у озера, где обессиленно упала на траву и захлебнулась в рыданиях. Теперь она поняла, что имела в виду леди Аравена, когда накинулась на неё в своей хижине. Эли стало ясно, почему у неё ничего не получалось в школе, почему она не могла понять Бурку, почему не могла колдовать или читать пророчества в Чаше Истины. Всё, наконец, встало на свои места.

И вместе с тем, весь её мир рухнул. То, что она слышала о людях, было таким ужасным, что оказаться одной из них было просто невыносимо. Элеонора никогда не хотела верить тому, что рассказывали о людях эльфы, она отчаянно пыталась убедиться в обратном, читая книги и расспрашивая короля. То, что раньше казалось просто интересом, теперь обрело новый смысл. И почему Элион не сказал ей раньше, что она человек? Зачем он столько лет врал, почему не открыл ей правду? Узнать об этом сейчас, когда она, наконец, почувствовала себя такой счастливой, любимой и нужной, было нестерпимо больно. Неужели он всё это время её обманывал? О, мысль об этом была невыносима. Но что она вообще делает в Эрионе, ведь в измерении уже больше сотни лет нет людей? Как она тут оказалась?

Девушка не могла прекратить плакать. Она ничего не понимала, не знала, что ей делать и куда идти. Могла ли она вернуться теперь домой? Или ей нужно бежать отсюда как можно дальше? Что сделают её друзья, если узнают, что она человек? И что ей самой делать с этим? Эли была растеряна и вместе с тем зла на весь мир. Прошло много времени прежде, чем она, наконец, успокоилась. Девушка решила вернуться домой и спросить обо всём отца.

Но Миолина нигде не было. Эли поднялась в свою комнату и увидела сидевшего на кровати Бурку. Тот с сочувствием и пониманием посмотрел на неё.

— Ты всё слышал? — тихо спросила Эли, опускаясь рядом с ним на кровать.

— Да, — ответил зверёк. — Я очнулся в вещевом мешке, когда советник кричал. Я боялся, что ты не вернёшься.

— Мне и пойти-то больше некуда, — пожала плечами грустная девушка. — Я же не знаю, где мой настоящий дом. И существует ли он вообще.

— Твой дом здесь, — с чувством сказал Бурка, тычась носом в её ладонь. — И ты одна из нас. Пусть не по крови, но по духу. Я-то знаю, поверь мне.

— Ты знал, что я человек? — спросила Эли.

— Я догадывался, — уклончиво ответил зверёк. — В первую нашу встречу я был в этом почти уверен. Но потом ты стала меня понимать, и я решил, что ошибся. Ты просто странная эльфийка, мало ли, каких не бывает.

Элеонора тяжело вздохнула.

— Это всё Элион, он дал мне медальон тогда, и всё изменилось. Аравена тоже это поняла. Какая же я была глупая, — она опустила голову и закрыла лицо руками. — Почему я сама не догадалась?

В дверь тихо постучали, и на пороге комнаты показалась Митиль. Она встревожено смотрела на дочь, в нерешительности топчась на пороге. Эли подняла на неё полные слёз глаза и, вскочив, кинулась эльфийке на шею.

— Мама, — всхлипнула девушка. — Ну как же так, мама?

Митиль крепко обняла дочь, стараясь её успокоить.

— Ну-ну, милая, не стоит так убиваться, — нежно говорила Митиль. — Ничего плохого не случилось. Ты здесь, ты жива, а это главное.

— Но отец сказал, он говорил, — попыталась возразить Элеонора сквозь горестные слёзы.

— Что ты человек? Я знаю, — прервала её Митиль. — И что с того? Для меня это неважно. Ты ведь моя малышка, моя доченька.

— Но как же так?

— У короля не было выбора, милая, — ответила Митиль, гладя Эли по волосам. — Он не мог поступить иначе, ведь тогда бы тебя убили.

— Убили? Почему? — Элеонора удивлённо посмотрела на Митиль. — Мама, расскажите мне всё. Пожалуйста, я прошу вас.

И эльфийка рассказала расстроенной девушке и её бельчонку, как Элеонора оказалась в Эрионе. Митиль рассказала ей про то, как её спутали с феей и хотели сжечь, как король решил оставить её во дворце, выдав за эльфийку, как он просил Миолина и Митиль взять Эли в их дом, как её учили языку, как Элион лично занимался с ней днями напролёт. Девушка внимательно слушала. Злость и чувство предательства, которые она так остро испытала поначалу к королю, немного остыли и отступили. Эли попыталась представить себе, что он мог тогда думать, и чего ему стоило принять такое решение. Должно быть, ему это нелегко далось.

— Элеонора, — сказала в заключении Митиль, — Элион спас тебе тогда жизнь. И они с Миолином долго искали портал, через который ты оказалась в эльфийском мире, чтобы вернуть тебя домой. Но так ничего и не нашли. Ты не должна винить их за то, что они сделали. Они лишь хотели, как лучше для тебя.

Девушка покачала головой.

— Но почему никто мне об этом не рассказывал? — спросила она эльфийку.

— Король запретил нам об этом кому-либо говорить. Видимо, он боялся того, что сделают с тобой другие, если узнают, кто ты. Ты же сама знаешь, как многие эльфы относятся к людям, что говорят о них, что помнят. Это тяжело, Элеонора. Постарайся понять его.

— Я могу это понять, — ответила девушка. — Но, мама, мне он ведь мог сказать об этом? Я ведь уже не маленькая. Я имею право знать. А Элион молчал все эти годы, вёл себя со мной так странно в последнее время, а теперь, когда он… когда я… ох!

Элеонора упала лицом в подушку, с трудом сдерживая накатившие слёзы. Ей неожиданно стало ясно, почему король так отчаянно сопротивлялся ей, почему отталкивал её и не хотел признавать, что влюблён в девушку. Ведь они никогда не смогут быть счастливы вместе. Они никогда не будут вместе! И это было в сто раз больнее, чем просто узнать, что она человек. Митиль продолжала сидеть у постели дочери, успокаивая её, пока та, наконец, не уснула, обессиленная после столь тяжёлого дня.

Эльфийка встала и, взглянув на Бурку, жестом показала ему следовать за ней из комнаты.

— Ей нужно отдохнуть, — сказала зверьку Митиль, закрывая за собой дверь. — И ты тоже выглядишь скверно. Пойдём на кухню, я угощу тебя печеньем, а ты расскажешь мне, что произошло прошлой ночью в школе.

Бурка согласно кивнул и довольно потёр лапы.

— Я много слышал про ваше печенье, — вежливо сказал бельчонок.

— Разве только слышал? — удивлённо спросила эльфийка и усмехнулась. — С трудом в это верю.

— Ну, — протянул тот, прыгая вниз по лестнице и следуя за хозяйкой дома. — Может, и пробовал разок. Уже и не помню.

Митиль ласково улыбнулась, протягивая Бурке руку. Он быстро прыгнул на ладонь эльфийки и вскарабкался ей на плечо. Вместе они проследовали в кухню, где долго проговорили о сражении.

                                               * * *

Элеонора проспала до вечера следующего дня. Митиль иногда заходила к ней, чтобы проведать девушку. Миолин заглянул к ней лишь раз по просьбе жены. Элеонора, полусонная, поблагодарила отца за то, что он был с ней так добр и заботился о ней все эти годы. Эльф сухо кивнул и вышел. Больше они не говорили. На другой день Эли спустилась в кухню и помогла матери с обедом. Элеонора была бледная и усталая, так что Митиль отправила её обратно в постель. Лишь на третий день девушка была готова выйти из дома. Она сказала матери, что прогуляется по саду, и Митиль не стала возражать. Элеонора выглядела здоровой и окрепшей, щёки её порозовели, но в глазах была грусть. Девушка много думала после разговора с матерью и знала, что есть ещё кое-кто, с кем ей нужно было поговорить. Это был король.

Элион сидел в своём кабинете, погружённый в чтение каких-то бумаг. Он выглядел измученным. Несколько дней он терзался неизвестностью, не зная, что делает или думает Эли. Он не мог прийти к ней после той ссоры с советником, не мог приказать послать за ней, рискуя, что она откажется его видеть. Что она чувствует сейчас, о чём думает? Мысли об этом не давали Элиону покоя. Даже когда раздражённый Гриэр в гневе накинулся на короля с упреками из-за того, что тот оставил столицу без защиты и повёл весь гарнизон города в Школу Чародейства, Элиона едва ли волновали его слова.

Отряд Гриэра всё ещё стоял в лагере у ворот города, принимая продолжавших прибывать новобранцев. Генерал решил лично проследить, чтобы король снова не наделал глупостей, и тем временем полностью укомплектовать свою армию. Разведчики донесли ему, что орки севера прекратили своё наступление и стоят в одном из оставленных эльфийских поселений. Гриэр предложил королю присоединиться к нему в походе на север. Но Элион был так зол и возмущён поведением Иргила, что больше всего на свете желал отправиться на запад и лично снести королю Рахтора голову. Он как раз подписывал свои последние распоряжения перед отъездом, когда на пороге кабинета показалась Элеонора.

Девушка тихо постучала и вошла в комнату.

— Эли, — заметил её король и поспешил подняться ей навстречу, но Элеонора жестом остановила его.

— Нет, не вставай, — сухо сказала она. — Я ненадолго.

Она притворила за собой дверь кабинета и, опершись на неё спиной, посмотрела на эльфа. Взгляд её был печален. Элион растерянно опустился в кресло, взволнованно глядя на девушку.

— Ты спас мне жизнь, — сказала Эли, и голос её дрогнул. — Дважды. И за это я благодарна тебе. Я не знаю, чего тебе стоило принять решение оставить меня в королевстве, но спасибо тебе за это.

— Не за что, — тихо ответил Элион. Он насторожился. Вряд ли Элеонора пришла к нему, чтобы просто поблагодарить. Боль и обида в её глазах предвещали бурю, и он тяжело вздохнул, готовясь к этому.

— Почему ты мне не рассказал? — спросила она, помолчав.

— Я боялся, что ты испугаешься. Или расскажешь об этом ещё кому-нибудь. Никто не должен был узнать о тебе, — проговорил король. — И я не знал, когда и как тебе это сказать.

— Ты узнал, как я сюда попала? — Элеонора старалась говорить спокойно, но в горле её стоял ком, а на глазах навернулись слёзы.

— Нет, мы не смогли найти портал, через который ты пришла в это измерение, — ответил эльф, вставая, и шагнул навстречу девушке.

— Ты продолжаешь его искать? — Эли всхлипнула.

— Эли, прости меня, — с чувством сказал король, подходя к ней. — Я должен был тебе всё рассказать. Но я не знал, как ты это воспримешь. В тот день я не знал, что мне делать. Ты стояла передо мной, такая маленькая, такая невинная, что я не мог приказать тебя убить. Когда я узнал, что ты человек, мне следовало бросить все силы на поиски портала, но… — Элион на мгновение замолчал, собираясь с мыслями. — Эли, я никогда раньше не встречал людей. Мне стало интересно, что они за существа. Я хотел узнать о них больше, познакомиться с ними поближе. И я решил оставить тебя в Эрионе.

Элеонора подняла на него полный недоумения взгляд.

— Тебе стало интересно? — спросила она, повышая голос. — Я что для тебя, забава? Ты просто играл с моей жизнью, как тебе хотелось?

— Эли, нет, всё не так, — поспешил заверить её эльф, беря девушку за руку.

— Не трогай меня! — с раздражением вскричала та, вырываясь.

— Прошу тебя, не злись, — взмолился Элион, метнувшись в отчаянии обратно к своему столу. — Я не знал, что так всё обернётся. Я не мог предвидеть, что так и не найду портала, и тебе придётся остаться здесь навсегда. Но я так привязался к тебе, моя роза. Я не хотел больше отпускать тебя. А теперь, когда ты стала совсем взрослой и такой… Когда ты сказала, что любишь меня, я был так счастлив!

Король поднял на Элеонору полные мольбы о пощаде глаза.

— Как я мог сказать тебе это? Ты бы никогда меня не простила.

Элион снова попытался коснуться девушки, но она отбежала от него к окну.

— Но ты должен был сказать мне! — закричала она. — Как ты не понимаешь, я имела право знать. Ты ведь был моим другом, моим наставником. Неужели ты мог сомневаться во мне, в моей преданности тебе, в моей любви? О, Великие Эльфы, Элион! Пока ты узнавал, что я такое, изучал меня и ставил надо мной свои опыты, я влюблялась в тебя, — Элеонора всхлипнула. Щёки её пылали, а в голосе звучала горечь обиды. — Ты не подумал об этом? Как ты не подумал и о том, что у меня есть родители, там, в другом мире, по которым я буду скучать и которым, наверное, очень не хватает меня. Ты не думал о том, что я ночи напролёт учила недоступные мне от природы заклинания, проводила магические обряды, пыталась разглядеть в этой дурацкой Чаше Истины хоть что-нибудь, — Элеонора не могла больше сдерживать слёз, и они потекли по её щекам. — Я делала всё возможное и невозможное только для того, чтобы ты гордился мной. Ты не думал о том, что я должна была выслушивать от сверстников за эти кудрявые волосы, — Эли тряхнула головой, — за совершенную бездарность к любому из школьных предметов. Ты никогда не думал обо мне, о моих чувствах! Тогда, в деревне у Ширханских водопадов, ты даже не нашёл в себе силы объясниться со мной. Ты ведь мог мне всё рассказать. Я бы поняла. Но ты предпочёл снова сбежать, как и из школы той весной, — Элеонора выдохнула.

— Эли, ты ко мне несправедлива, — возразил король, кусая губы. Слова девушки безжалостно жгли его из без того измученное терзаниями сердце. — Я только о тебе и думал. Ну что я мог сказать тебе тогда? Как я должен был себя вести?

— Ты мог сказать мне правду, — сквозь слёзы ответила она.

— Я люблю тебя и мне всё равно, что ты человек, — с жаром сказал Элион. — Вот правда.

— Но мне не всё равно! — вскричала Элеонора. — Я так не могу. Теперь не могу. Ты обманул меня, предал моё доверие, нашу дружбу. Я так зла на тебя, Элион!

Девушка подлетела к королю и с силой толкнула его обеими руками. Эльф едва устоял на ногах, чтобы не упасть.

— Прости меня, — повторял он, пытаясь схватить её за руки и удержать. — Я знаю, что виноват, но, Эли, я боялся потерять тебя.

— Пусти, Элион, — девушка пыталась вырваться из рук короля, но тщетно. Он крепко обнял её. — Мне всё равно, чего ты боялся. Ты должен был сказать. Ты был мне так нужен! Я чувствовала себя такой одинокой, такой никчёмной в этой школе. Почему ты не отправил меня домой?

Элеонора билась в руках короля, и он напрасно пытался её успокоить.

— Ты должен был найти портал, — продолжала она, колотя Элиона в грудь. — Или у тебя не хватило на это времени, пока ты выдумывал для меня новые трюки? Это у того-то, кто живёт вечность, не хватило на это времени?

— Прошу тебя, не говори так, моя роза, — в отчаянии взмолился эльф. — Я делал всё, что мог. И я никогда не играл с тобой.

— Ты заставил меня поверить, что мы можем быть вместе. Я любила тебя, я больше всего на свете хотела тебя! А теперь весь мой мир рухнул. Всё, во что я верила, оказалось ложью. А ты, ты самый большой обманщик. Я тебя презираю. Я тебе ненавижу!

Её слова прозвучали искренне. Элион похолодел. Эли была серьёзна и действительно имела это в виду.

— Эли, ты не понимаешь, что говоришь, — испуганно прошептал он, выпуская Элеонору из рук. — Ты не можешь так думать.

— А что я должна думать, Элион?

Девушка отбежала к двери и бросила на него полный боли взгляд.

Он хотел было что-то сказать, но промолчал. Элион растерянно смотрел на Элеонору. Сердце его сжалось.

— Прости меня, — повторил он.

— Я не хочу тебя видеть, — сказала девушка. Она горько вздохнула и потянула на себя ручку двери.

— Постой, Эли, — король шагнул к ней, желая остановить, но она выскользнула в коридор и быстро побежала вниз по лестнице.

— Оставь меня в покое! — крикнула она, не оборачиваясь.

Элион замер в дверях, провожая её взглядом. Ему было больно от слов девушки, в голосе её звучала такая обида и горечь, что он не знал, сумеет ли она когда-нибудь его простить. Как он мог загладить перед ней свою вину? Он ведь не хотел ничего плохого. Он спас ей жизнь и оставил её в королевстве. Но для себя. Эли права, он не подумал о ней. И он не нашёл в себе смелости рассказать ей правду. Он трус и лицемер. Такой вряд ли достоин прощения.

Закрыв дверь, Элион от отчаяния и бессилия ударил кулаком в стену кабинета.

                                               * * *

Элеонора выбежала из дворца и быстро зашагала по аллее, засаженной по обеим сторонам розовыми кустами. Король велел посадить эти розы, когда она выучила эльфийский. «Моя роза…» Как же это больно, понимать, что все твои мечты, все надежды рухнули, что ты совершенно одна, что ты чужая в этом мире, и даже самый дорогой для тебя эльф оказался обманщиком и предал твоё доверие. И зачем он только сказал, что любит её? Какое это имеет значение, когда она всего лишь человек?

В конце аллеи девушка заметила садовника, подрезавшего розовые кусты. Проходя мимо него, Эли на секунду задержалась. Розы… Теперь она ненавидела эти розы.

— Король велел вырезать все розовые кусты в этой аллее, — бросила Элеонора садовнику. — А лучше сжечь. Пусть горят синим пламенем!

Сказав это, она поспешила прочь. Садовник оторвался от своей работы и застыл в недоумении. Какое неожиданное распоряжение. Но он узнал девушку. Она очень близкий друг короля, вряд ли она будет лгать. Значит, кусты следовало вырезать и сжечь.

Немного успокоившись, Элеонора медленно брела по Яблоневому саду в вихре нежно-розовых и белых лепестков. В воздухе их были миллионы, и всё равно яблони не стояли голыми. Это было волшебство. Как сказала однажды Лиллиэн: «Они никогда не облетят. Они будут цвести вечно». Как вечно будет жить и король этой страны. А что такое вечность? Нет, она не знала. Она не могла себе этого представить. Для неё вечность состояла из множества маленьких «сейчас», из мечтаний и желаний, из светлых сказочных снов, где они с Элионом были вместе. Навсегда. Навечно. Но зачем она вообще нужна, эта вечность, если ты боишься жить, боишься признаться в своих чувствах, боишься любить? Эли подумала о короле. Да, пусть её жизнь будет коротка, пусть она всего лишь вспышка, мгновение в этом дивном эльфийском мире, но за это короткое мгновение она уже успела столько пережить и прочувствовать.

А ведь всего этого могло и не быть, если бы король велел убить её, приняв за фею. Так чего же ещё она ждала от него? Он и так дал ей слишком много. А она повела себя как неблагодарная, бесчувственная девчонка. Элион сохранил ей жизнь, защитил её, научил языку и нравам эльфов, помог освоиться в новом мире. Он всегда был рядом, поддерживал её, помогал ей. Он примчался в школу, чтобы спасти её от орков, забыв обо всём на свете. А как она отплатила ему за его доброту? Устроила скандал? Да ведь она обязана ему жизнью. Она должна ему жизнь!

Эта мысль молнией сверкнула в её голове. «Должна ему жизнь». Что ж, она вернёт ему долг. Вернёт сполна.

— Элеонора, — позвал её знакомый звонкий голос. Девушка даже не оглянулась. Она продолжала идти по саду, направляясь к выходу из города.

— Элеонора!

Итиль подбежал к ней и пошёл рядом.

— Вот ты где. А я тебя повсюду ищу.

— Итиль? — удивилась девушка. — Что ты тут делаешь?

— Мы хотели записаться в отряд к Гриэру. Он ещё здесь, за стеной города. Нилль, Эдвин и Ливаль уже там. Я хотел сперва найти тебя. Ты так быстро уехала тогда, даже не попрощалась. Тебя увёз он, да?

Девушка не ответила. Она продолжала быстро идти вперёд, стараясь не смотреть на друга. Итиль ускорил шаг и, обогнав Эли, остановился напротив неё так, что она едва не налетела на него. Она подняла на эльфа глаза, но посмотрела сквозь него. У неё был заплаканный вид.

— Великие Эльфы! Что с тобой? Что случилось? — Итиль нежно взял Эли за плечи. — Что произошло? Почему у тебя мокрые глаза? Ты что, плакала? — с тревогой спросил он.

Девушка грустно посмотрела на друга. Вот он, стоит здесь. Он снова рядом. Опять заботится о ней, переживает. Хочет помочь. Но чем? Её сердце разбито. Её жизнь разлетелась на миллионы кусочков. Она посторонняя, в чужой стране, в чужом мире, перед которым она в неоплатном долгу.

И что она могла сделать, чтобы отплатить Элиону за право жить среди эльфов, притворяясь одной из них? Разве только отдать свою жизнь за это великолепное королевство. Защищать его в минуту опасности. Сражаться вместе с эльфами против армии орков. За Эрион. За короля. Только так она сможет вернуть ему долг.

«Ты спас мою жизнь, и она теперь принадлежит тебе, — подумала девушка. — Так забирай её».

Необъяснимая тупая злость и отчаяние наполнили сердце Элеоноры. А вместе с ними и решимость.

— Скажи, а в армию набирают всех желающих? — неожиданно спросила она растерянного эльфа, словно не слышала его вопросов.

Мгновение он молчал, пытаясь уловить ход её мыслей. Так быстро Эли сменила тему. Тут его осенило.

— Нет, Элеонора, ты же не хочешь сказать, что собираешься вступить в армию Эриона? — заволновался Итиль. — Ты в своём уме? Идёт война, а на войне место лишь воинам.

Элеонора усмехнулась.

— А разве не ты мне говорил, что я лучший воин из всех, кого ты когда-либо встречал? И Рионор считал меня очень способной.

— Да, но… — запнулся эльф. — Здесь другое. По сравнению с настоящими битвами, то сражение за школу покажется тебе просто пикником на опушке.

— Да какая разница, — безразлично отмахнулась девушка. — Мне всё равно, где махать мечом или стрелять из лука. Я иду к генералу Гриэру.

Она обошла Итиля и направилась к воротам города.

«Махать мечом? — подумал тот. — У неё нет совершенно никакого представления о том, что такое война».

— Элеонора, подожди, — Итиль кинулся вслед за ней. — Я с тобой. Давно мечтал завалить парочку орков в неучебное время.

— Не стоит. Это опасно, — кинула она через плечо.

Эльф хмыкнул.

— Ну да, забыл. Тебе можно, а мне нельзя. Это уже традиция какая-то. Мне опасно, а тебе нет. Так выходит?

— Выходит, что так, — буркнула та.

— Элеонора, почему ты так со мной говоришь? — Итиль снова остановил её. — Я чем-то обидел тебя? Что произошло? Скажи мне, я же твой друг. Забыла?

Друг…

Элеонора посмотрела на него. Разве ему выдержать всю тяжесть разочарования и отчаяния, что заполняют её сердце? Сможет ли он понять её гнев и бессилие перед судьбой? Разве её тайны и беды стоило доверить этому несчастному дружелюбному эльфу? Зачем взваливать на него груз её проблем и несбыточных мечтаний? Что, если он снова лишь посмеётся над её прежней любовью к эльфийскому королю, такой невозможной теперь, бессмысленной и глупой? Да и как она могла рассказать Итилю, что она человек? Что тогда будет? А вдруг он испугается, вдруг выдаст её? Нет, она не могла говорить с ним об этом.

— Всё хорошо, — Эли постаралась улыбнуться. — Ничего не произошло. Просто эта война мне совсем надоела. Занимает все мои мысли. Не могу спокойно смотреть на то, что происходит с королевством. Я не могу оставаться в стороне. Только и всего.

— Элеонора, — Итиль немного успокоился. Он чувствовал, что девушка лукавит, но не во всём. — Ты так любишь Эрион.

«Я люблю его короля, — подумала Эли. — И если я могу хоть как-то отплатить ему за то, что он делал для меня все эти годы, и помочь ему защитить королевство, значит, так тому и быть».

«…Или я погибну в сражении, и эта боль навсегда уйдёт».

                                              * * *

Когда они вышли из города в лагерь, где желающие могли записаться в ряды армии, Элеонора невольно ахнула. Сколько же здесь было народу! В каждой части поляны находились группы воинов. Одни тренировались в искусстве ближнего боя, другие стреляли из луков по расставленным на поляне мишеням, третьи просто мирно прохаживались, тихо переговариваясь между собой. У края поляны суровый и строгий седоволосый эльф в зелёном плаще разглядывал прибывавших добровольцев. На его губах то появлялась довольная улыбка, то он вдруг хмурил брови, и весь его вид выражал сплошное недовольство и досаду. Большинство его новобранцев были эльфы, которым по молодости своей не доводилось участвовать ни в одном сражении, и генерал понимал, какая серьёзная ему предстоит работа.

Эли рассмотрела ближе к центру поляны двух воинов, шутливо поигрывавших мечами и то и дело делавших выпады в сторону друг друга. Их мечи взлетали в воздух и молниеносно опускались на плечи противника. Движения их были так быстры и изящны, что вся схватка напоминала опасный, но завораживающий танец. Эли невольно залюбовалась ими. Мгновение она стояла в замешательстве, наслаждаясь зрелищем. Дух захватывало от одной мысли, что она могла стать одной из них, равной им. Здесь она могла стать своей, и не благодаря способностям, которыми наделял её волшебный амулет на шее, а благодаря своему собственному мастерству и навыкам боя. Да, определённо, придя сюда, девушка сделала правильный выбор.

Неподалёку Элеонора увидела друзей, Нилля, Эдвина и Ливаля. Трое белокурых братьев стояли, улыбаясь и подшучивая друг над другом. За спиной у них были луки, а на поясе висели длинные мечи и блестели серебряные кинжалы. Видно, юноши только что вступили в ряды армии и вовсе не скрывали своего восторга.

Эли подошла к ним и поздоровалась. На миг они замерли, глядя на девушку и явно не понимая происходящего.

— Элеонора? — первым опомнился Эдвин. — Ты-то что тут делаешь?

— То же, что и вы трое. Собираюсь присоединиться к армии, — уверенно ответила та и мило улыбнулась каждому из братьев.

— Но ты же, вроде как… эльфийка, — замялся Нилль. — Насколько мне известно, их в армию пока не набирают. Конечно, я могу ошибаться.

— Ты ошибаешься, — перебила его Эли. — Во всяком случае, для меня они сделают исключение. Я должна там быть.

Её уверенность в своей правоте подкупала. Братья знали, что она прекрасный воин, возможно, лучший из всех учеников-стражей в Школе Чародейства. Но ведь это была всего лишь школа, где всё действовало по своим особым правилам. Да и бои тогда были тренировочными. Кроме того, единственного, но судьбоносного сражения. Хотя в нём Эли показала себя очень достойно, всё же, настоящая война — это другое дело.

Однако Элеонора не хотела слышать никаких возражений. Она обязательно должна была записаться в армию. Что это для неё значило, она сама толком не понимала. Конечно, в первую очередь, так она могла отдать долг, а кроме того, это было странное желание совершить что-то безрассудное и дерзкое, будто бы назло королю. Что он будет против, она не сомневалась. И всё же он уступит. Он не сможет, просто не посмеет ей отказать. А потом она умрёт как герой, и менестрели сложат о ней песни, которые ещё много веков будут жить среди эльфов. И каждый раз, слушая их, Элион будет вспоминать о ней и жалеть, что когда-то давно… О, как же ей хотелось сделать ему больно, пусть даже ценой собственной жизни!

                                               * * *

Пламя полыхало в его душе. Он метался по кабинету, не находя себе места. Всё так неправильно, так несправедливо, так глупо! Король злился на себя за то, что не рассказал Элеоноре правды раньше. Отчаяние и бессилие что-либо изменить, повернув время вспять, больно сдавливали его сердце. Он не хотел терять Эли, и он боялся, что она и правда возненавидела его. Он заставил её пройти через такие трудности, через такие душевные страдания. Как же она была рада, как смотрела на него, когда он сказал, что любит её. Только чтобы разбить ей сердце в тот же день. Она, должно быть, так обижена на него, так разочарована в нём. О, что она говорила ему! Как она могла подумать, что была для него лишь забавой? Злость на самого себя сжигала короля изнутри. Ему было жарко и душно, словно температура в комнате и в самом деле поднялась.

Элион подошёл к окну. Пламя охватило замок. Он стоял в центре огромного костра из… розовых кустов.

Сердце короля упало.

— О, Великие Эльфы, Эли, — не веря своим глазам, пробормотал Элион.

Король помчался вниз, перепрыгивая ступени лестницы. Он почувствовал, как всё быстрее колотилось его сердце. Остановив садовника, Элион всем своим существом попытался передать ему всё то возмущение, которое сейчас испытывал.

— Это ещё что такое? Почему вся розовая аллея пылает?

Садовник немного смутился от удивления и растерянно пробормотал:

— Вы сами велели сжечь всю аллею, Ваше Величество. Я всего лишь исполняю ваш приказ. Дочь советника, Элеонора, она сказала, что…

— Так это она велела тебе сжечь все розы? — перебил его Элион.

— Да.

Король схватился за голову и зажмурился. Словно это была ещё одна её пощёчина. «Девчонка, глупая, взбалмошная девчонка», — думал он. И вдруг он открыл глаза и с ужасом посмотрел на садовника. Тот испугался, но понял, что взгляд короля устремлён не на него, а куда-то вдаль. Страх овладел Элионом, и он побледнел.

— Куда она пошла? — быстро спросил он, хватая эльфа за руку.

— Я не уверен, мой король.

— В сад? К озеру? Ну, говори же, умоляю! — Элион был сам на себя не похож. Несчастный садовник с жалостью смотрел на взволнованного короля, не понимая, что с ним происходит.

— Наверное, за город. В том направлении, — он указал на городские ворота

— Спасибо, — бросил Элион на бегу.

Что она ещё удумала? Сожгла цветы, будто это могло что-то изменить. А что теперь? Убежит из дома? Утопится в реке? Эли была так расстроена, что король не мог предсказать, что она способна была сделать. Зачем он только позволил ей уйти? Он же видел, в каком она была отчаянье. Она даже сказала, что ненавидит его. Насколько сильно?

Элион испугался. Именно сейчас, именно в этот миг её боль мучительна, а ненависть, должно быть, необъятна. Он это чувствовал. Сколько же глупостей она успеет натворить, прежде чем он найдёт её? Если по его вине с ней что-нибудь случится, он никогда себе этого не простит.

                                               * * *

Элеонора уверенно подошла к генералу Гриэру и с вызовом посмотрела ему в глаза. Старый эльф поглядел на неё с любопытством, хотя вид у него был растерянный. Он не понимал, что здесь делает эльфийка и что ей от него нужно.

— Я хочу записаться в армию, — выпалила Эли.

Гриэр недовольно нахмурился и покачал головой.

— Нет. Этого никак нельзя. Запрещено.

Эли настаивала.

— Это почему же? Чем я хуже других? — возмутилась она. — Спросите ваших воинов, они вам расскажут, как я умею драться. А если не верите, так давайте прямо сейчас я вам это покажу, — девушка выхватила у одного из стоявших рядом эльфов из-за пояса меч и обернулась к тренировавшимся на поляне солдатам. — Ну, кто тут самый смелый? Кто считает, что способен меня победить?

Все эльфы в недоумении смотрели на неё. Некоторые улыбались, другие опускали глаза. Генерал усмехнулся.

— Нет, — снова повторил он, — слабый пол не берём. К тому же, нам нужны лучники.

Элеонора снова кинулась к нему.

— Так возьмите меня! Лучшей лучницы вам не найти во всём королевстве.

Гриэр нахмурился.

— Не забывайся, эльфийка. Лучший лучник, да и лучший воин — это Элион, король Эриона, и вряд ли кто сможет с этим поспорить. Во всяком случае, не я.

При звуках его имени обида и злость снова наполнили сердце девушки, что, однако, лишь больше подстрекало её.

— Король, говорите? Что ж, тогда я докажу вам, что я не хуже короля умею обращаться с луком и стрелами. Испытайте меня, — настаивала Элеонора.

— Я уже сказал тебе «нет».

— Испытайте! Покажите мне мишень, — выкрикнула Эли, и добавила тихо, так, чтобы слышать мог только генерал: — Я не уйду отсюда, пока вы не примете меня в армию. Я готова на что угодно. Я не отступлю, и не просите.

Гриэр молча смотрел на неё, не зная, как поступить. Нет, эльфийки были неплохими воинами, но всё же им больше подходила роль целительниц и прорицательниц. Да к тому же король специально обговорил это с генералом — в армии в этот раз никаких женщин. Генерал не стал с ним спорить, хотя этот приказ его немного удивил. Вообще-то они и раньше не проявляли особого рвение, зачем уж им это запрещать? А тут перед ним прямо из ряда вон выходящий случай — стоит молодая эльфийка и прямо-таки угрожает ему, если он не примет её в ряды своей армии. Скажите, пожалуйста, какая жажда смерти!

Повисшую тишину нарушало только взволнованное дыхание возбуждённой Элеоноры.

Король узнал её звонкий голос сразу. Каждое её слово резало его слух. Он так надеялся, что всё это ему кажется, что здесь, в военном лагере, он не встретит её, хотя он почему-то не удивился, что она отправилась именно сюда. Действительно, ведь она никогда не выбрала бы бессмысленную смерть. А ради великой цели, это же, вроде как, даже правильно и достойно.

Элион увидел, как Элеонора, разгорячённая и взволнованная, стояла перед генералом Гриэром и уговаривала его дать ей шанс и испытать её силы. Генерал был его учителем, и только он мог по достоинству оценить тот талант, которым обладала Эли. Впрочем, умение метко стрелять из лука она оттачивала сама, и это была полностью её заслуга и успех, когда она стала лучшим стрелком в школе.

Элион подошёл к краю поляны и стал наблюдать за тем, как его роза бросает ему вызов, так уверенно и хладнокровно. Что же всё это для неё значило?

Он поймал взгляд генерала и жестом отозвал его в сторону.

Элеонора заметила короля, и по её телу пробежала мелкая дрожь. Она пропала. Теперь ей уж точно не попасть в армию. Девушка посмотрела на Элиона с мольбой. Ей это было так нужно, неужели он не понимает? Это так важно. Если он ей этого не позволит, она будет ненавидеть его до конца своих дней.

Гриэр долго разговаривал с королём. Минуты для девушки показались часами. Потом Элион отвернулся и медленно пошёл в направлении замка. Генерал искоса взглянул на Элеонору, ухмыльнулся и произнёс:

— Что ж, ты бросаешь вызов королю. Смело и довольно нахально. Учти, я учил Элиона и смогу точно определить, кто из вас лучший. Но всё же, я даю тебе шанс.

Эли выдохнула.

— Я подброшу в воздух монетку и скажу, какую её сторону ты должна будешь пробить своей стрелой. Согласна?

Среди присутствовавших пополз шепоток недовольства и возмущения. Кто-то выкрикнул, что это просто невозможно.

— Ты тоже считаешь, что это невозможно, эльфийка? — спросил Гриэр, лукаво глядя Эли в глаза. — Как знаешь. Я дал тебе шанс, — генерал отвернулся и пошёл прочь. — А вот Элион так не считал, — бросил он через плечо.

— Стойте, — кинулась к нему Эли. — Бросайте монетку, я готова стрелять.

«Раз он смог, то и я справлюсь», — пронеслось у неё в мыслях.

Недолго думая, генерал подбросил вверх монетку и громко крикнул: «Решка».

Элеонора выхватила лук, приложила стрелу и взглянула вверх. Монетка словно зависла, давая ей время прицелиться и рассчитать силу выстрела. Или ей это показалось?

Девушка затаила дыхание и выстрелила.

Монета упала, пробитая стрелой. Решка.

Кто-то ахнул. Эли сама не верила своим глазам — она действительно попала!

Генерал бросил в воздух ещё монету.

— Снова решка, — крикнул он.

И снова монета падала слишком медленно. Элеонора так сконцентрировалась, что время просто замерло для неё. Она выстрелила и вновь попала.

Эльфы вокруг хлопали и свистели, не в силах сдержать своего восхищения.

— Эдельвейс, — выкрикнул Гриэр, вновь бросая монетку. Эли уже готова была выстрелить, тетива уже соскользнула с её пальцев, как вдруг голос генерала победоносно произнёс: — Нет, решка.

Эли вздрогнула. Монетка упала. Стрела пробила цветок эдельвейса ровно в центре. Эльф усмехнулся и зашагал прочь.

— Это было нечестно, — в сердцах воскликнула Эли. — Вы поменяли мнение слишком поздно.

— Нет, это ты выстрелила слишком рано, — холодно ответил генерал.

Эли готова была расплакаться от несправедливости. Мерзкий Элион! Это наверняка была его идея. А сам быстренько смылся, не захотел потешаться над ней. И чего ж это он? Ведь такая чудесная шутка получилась.

Эльфы вокруг шумели, не одобряя решения генерала. Каждый теперь душой переживал за девушку, пытаясь доказать её правоту. Эли заслужила их одобрение, поразив их своей меткостью. Чего и добивался король. Воины все как один приняли её сторону.

Генерал Гриэр скрылся в своем шатре, стоявшем почти у самой городской стены на краю поляны.

— Оставайся, — бросил он, исчезая в глубине палатки. — Ты принята.

Крики, свист и смех наполнили воздух. Эльфы хлопали дерзкой девчонке, подбадривая её и поздравляя. Эли улыбнулась и кинулась к Итилю.

— Ты это видел? Я попала!

В это время Элион уже подходил к замку. Но победные крики всё же долетели до него. Зачем он это сделал? Почему отпустил её? Сердце ныло в груди. Если она этого и правда хочет. О, Великие Эльфы, что же она с ним делает!

Король ни на минуту не сомневался, что Эли попадёт в цель. Все три раза. Но он должен был остаться непобеждённым.

                                               * * *

Элеонора сидела на берегу шумной реки, положив голову на его плечо. Король перебирал её волосы, то накручивая их на пальцы тугими локонами, то снова разглаживая по всей длине. Он был с ней, но взгляд его был устремлён куда-то вдаль. Он был печален.

Река под ногами стремительно неслась, перепрыгивая через камни, и её рокот был похож на гул сотни голосов, кричавших невпопад и всё время перебивавших друг друга, словно они раздавались на шумном застолье.

Король отстранился от Эли и нагнулся к самой реке.

— Для нас двоих в этом мире места нет, — грустно сказал он, зачерпнув ладонью воду.

Король стал жадно пить. Ещё и ещё. Казалось, что он никак не мог напиться. Девушка притянула его к себе, пытаясь прекратить его тщетные попытки утолить жажду, но вдруг король упал навзничь и стал задыхаться. Элеонора безумно испугалась. Она стояла перед ним на коленях, не зная, что ей делать. Она сначала решила, что он захлебнулся, и стала стучать ему по спине. Но это не помогало. Король отчаянно хватал воздух ртом и кашлял. Он задыхался. Эли растерялась. Она не могла ему помочь. Он умирал у неё на глазах.

Она испуганно села в постели. Лицо её было мокрым. Снова эти видения. Но почему сейчас, ведь она больше не в школе? Она ведь не смотрит в Чашу Аравены. Девушка дрожала. А что, если в этот раз это вовсе не сон? Что, если Элион лежит сейчас в своей постели, холодный, как лёд? Страх и паника завладели Элеонорой. Она вскочила с кровати и, схватив свой плащ, выбежала из дома.

Вряд ли она понимала, что делала, когда торопливо поднималась по ступеням дворца, задыхаясь от непрерывного бега. В голове была лишь одна мысль — увидеть его, просто взглянуть на него и убедиться, что он жив.

Она толкнула дверь в его кабинет. Пусто.

Библиотека. Снова никого.

Ряд комнат по коридору. Кажется, спальня Элиона была второй слева. Толкая дверь в надежде, что за ней окажется его спальня, она твердила себе, что всё хорошо.

Было очень темно. Девушка не разглядела силуэта короля на фоне окна и кинулась к его постели. Пусто. Элеонора схватила одеяло и рванула на себя. Она провела рукой по простыням, словно он мог спрятаться. Пусто.

— Эли? — тихо позвал её он, не желая пугать. — Что ты здесь делаешь?

Девушка вздрогнула и вскочила на ноги. Она круто обернулась и замерла, глядя на короля невидящим взглядом.

— С тобой всё в порядке? — спросил Элион, подходя к ней, и взял её за плечи.

Элеонора покачала головой. Она вся задрожала и вдруг неожиданно разрыдалась, крепко обняв эльфа. Её тёплые слёзы капали ему на грудь. Элион нежно провёл рукой по её волосам, стараясь успокоить девушку.

— Что случилось? — мягко спросил он. — Что с тобой, моя роза? Чем ты так напугана?

Эли всхлипнула, лишь крепче прижимая его к себе. Она не могла говорить. Так они и стояли молча, обнявшись, и только луна глядела на них с ночного неба. Прошло немало времени, прежде чем Элеонора пришла в себя. Она отстранилась от короля и огляделась, словно не понимая, где находится.

— Прости, — смущённо пробормотала она, отступая к двери. — Я не хотела врываться к тебе. Просто я должна была убедиться, — Эли запнулась. — Прости, я уже ухожу. Не говори отцу.

— Постой, — король задержал её. — Ты должна была убедиться в чём?

Эли промолчала.

— Мне пора.

— Нет, ты пришла ко мне среди ночи, вся в слезах, и теперь ты хочешь выпорхнуть в двери, не говоря ни слова, растаять, словно это сон какой-то? — в два шага Элион преградил ей путь.

Сон… Эли передёрнуло.

— Мне приснилось, что ты умер, — произнесла она.

Король мгновение молчал, а потом, глядя на неё в упор, спросил:

— Ты испугалась?

Девушка отвела глаза.

— Я пойду. Мне правда пора. Вдруг заметят, что меня нет.

— Нет, подожди. Нам нужно поговорить, — остановил её он.

Элеонора вздохнула.

— Говорили уже. Днём, если ты забыл. Не стоит больше, Элион. Я не хочу ещё раз убеждаться в том, что ты трус и лжец. Пропусти.

— Трус и лжец? Раньше ты так не считала.

— Я была слепа, — Эли попыталась пройти к двери. — Дай мне пройти.

Король не двигался с места.

— Эли, — вздохнул он, — то, что я сказал тебе сегодня днём… Когда я оставил тебя в Эрионе, я не хотел, чтобы ты стала моей игрушкой. Пожалуйста, не думай, что всё это время наша дружба была для меня лишь забавой. Да, ты права, я лгал тебе о том, кто ты такая. И я был слишком малодушен, чтобы во всём тебе признаться. Я не мог. Я боялся, что ты возненавидишь меня.

— Ненавижу, — перебила его Эли, пытаясь обойти его справа и прошмыгнуть к выходу.

— Но ты испугалась за меня, ты пришла сюда, ища меня, — не верил ей Элион.

— Я лишь хотела убедиться, что король Эриона жив. Вот и всё.

— Нет, не всё, Эли. Не всё! Чтобы ты не думала сейчас, я говорил правду, когда сказал, что люблю тебя. С первой минуты, как ты появилась во дворце, я знал, что ты особенная. Элеонора, ты стала для меня целым миром.

Король говорил с неподдельной искренностью, но девушка не желала его слушать.

— Это уже неважно, Элион, — сказала она.

— Поэтому ты записалась в эльфийскую армию? Чтобы показать мне, как это для тебя неважно? — резко спросил он. — Эли, я чуть с ума не сошёл, думая, что ты погибнешь в том сражении в Школе. Что я должен думать сейчас? Зачем ты так со мной поступаешь?

В его голосе звучала тревога.

— Я благодарна тебе за заботу, — язвительно ответила девушка, подходя, наконец, к двери спальни. — Нет, честно. И я очень благодарна тебе за то, что ты для меня делал все эти годы. Но больше не надо, — уверенно сказала Эли. — Не нужно меня учить, не нужно оберегать. Я уже взрослая. И я сама могу решать, что мне делать со своей жизнью. Я решила вернуть тебе долг.

— Долг? — удивился Элион. — Ты ничего мне не должна. Если ты решила, что, погибнув за моё королевство, ты окажешь мне услугу, то ты ошибаешься.

— Теперь моя очередь тебя защищать, — твёрдо сказала Элеонора. — Я так решила.

Король молча смотрел на неё, силясь разглядеть её лицо в темноте комнаты.

— Ты меня убиваешь, — упавшим голосом проговорил он.

— Тебе больно это слышать?

— Я обидел тебя, — обречённо ответил Элион. — Ты имеешь право злиться. Но прошу тебя, будь осторожна. Война — это не тренировки.

— Ты говоришь, как Итиль, — усмехнулась Эли.

— Он тоже записался в отряд? — с настороженностью в голосе спросил Элион.

— Да. Мы выступаем завтра днём.

Король промолчал.

— Спасибо, что позволил мне это сделать, — тихо проговорила девушка, открывая дверь. — Я знаю, что ты был против. И генерал был против. Но ты велел ему дать мне шанс. И он передумал. Я это ценю.

— Пиши мне, — робко попросил Элион, и Эли заметила грусть в его глазах.

Элеонора ничего не ответила. Она вышла в коридор и тихо притворила за собой дверь. Переживания короля, его страдания не доставляли ей удовольствия. Она слишком любила его. Но в глубине души ей хотелось причинить ему боль. Нет, она не будет писать. С неё хватит. Она и так всё это время бегала за ним, добиваясь его взаимности. Больше она не будет этого делать. Он никогда не будет принадлежать ей. Они из разных миров. Так зачем же себя мучить напрасными надеждами? Нет, никаких писем.

                                               * * *

Эли всё утро прибывала в возбуждении от предстоявшего похода. Она словно не замечала ничего вокруг, торопливо собирая свои вещи в дорожную сумку, пока, открыв входную дверь, она не увидела на пороге короля. Потерянная, девушка кинулась в свою комнату, не желая говорить с ним. Но он пришёл и не к ней. Элион о чём-то долго говорил с отцом в кабинете. То и дело крики разгневанного Миолина нарушали тишину дома. Короля же не было слышно.

— Нет. Я тебе это уже говорил и повторю ещё раз: этому никогда не бывать!

Эли тихонько выбралась из комнаты и подкралась к кабинету. Она ничего не успела разобрать, как вдруг дверь открылась, и в коридор вылетел советник. Миолин весь просто пылал от гнева и, споткнувшись об Эли, широким жестом наотмашь оттолкнул её к стене. Советник скрылся в глубине дома, продолжая посылать оттуда проклятья в адрес короля. Эли чуть не задохнулась от возмущения, услышав их, но она была так потеряна, что, стоя напротив двери в кабинет, вряд ли могла произнести хоть слово.

Элион вышел следом за Миолином, мрачный и расстроенный. Заметив Элеонору, он поднял глаза и вдруг с решительностью посмотрел на неё. Девушка смутилась. Не говоря ни слова, король быстрыми шагами пересёк коридор и покинул дом. Эли продолжала стоять в растерянности.

— Элеонора!

Голос отца вернул девушку к реальности.

— Да, отец, — откликнулась она.

— Подойди сюда.

Эли повиновалась. Она нашла отца в обеденном зале, окна которого выходили в сад. Миолин был всё ещё зол, но голос его звучал ровно.

— Я слышал, ты присоединилась к армии Эриона, — начал он.

— Да, — тихо ответила та, опасаясь, что теперь гнев отца падёт на неё. Она действительно не знала, как сказать ему об этом. Он не одобрил бы её решения. Во всяком случае, так она считала.

— Что ж, — вздохнул советник, — я не стану тебя держать. Это правильное решение. Это выход, — сказал Миолин куда-то в пустоту. Элеонора облегчённо вздохнула. — Когда ты уезжаешь?

— Сегодня днём.

Миолин нахмурился и замолчал. Он раздумывал, покусывая нижнюю губу. Как далеко они с королём успели зайти? Сколько у него времени? Быть может, его уже совсем не осталось?

— Это хорошо, — пробормотал он себе под нос. — Я сам скажу об этом Митиль, а ты отправляйся собирать вещи. И чтобы из дома до этого времени ни шагу.

Эли кивнула и побежала в свою комнату.

— Да, и пошли за этим твоим другом, Итилем. Попроси его зайти ко мне перед отъездом. Мне нужно с ним поговорить, — крикнул советник ей вдогонку.

Как хорошо, что отец её понимает, что поддерживает её в эту минуту, что готов ей всячески содействовать.

Перед глазами девушки всплыло мрачное, расстроенное лицо короля.

— Неужели он думал, что отец сумеет меня отговорить? — прошептала Элеонора.

Бурка посмотрел на девушку с ужасом.

— Ты это вот сейчас серьёзно? — встревожено спросил бельчонок. — На войну?

— Бур, ты знал, что со мной не будет легко, — бросила та, не глядя на друга.

— Да, но не смертельно же опасно! — возмущённо возразил зверёк. — И не с первой же минуты!

— Кстати, о времени. Ты бы не мог сбегать в лагерь и позвать сюда Итиля? — попросила Эли. — Отец желает с ним о чём-то поговорить.

— Ну вот, теперь я ещё и посыльный, — насупился Бурка. — Я тут пытаюсь сказать тебе, что мне эта затея с походом не по душе, а ты посылаешь меня за этим твоим главным драчуном. Вот уж!

Бельчонок недовольно сложил на груди лапки и отвернулся.

— Ну пожалуйста, — попросила Элеонора. — Кого мне ещё просить?

Бурка фыркнул, почесал нос и спрыгнул со стола, с которого он наблюдал за сборами девушки, на пол.

— Хорошо, — сердито сказал он. — Я приведу этого Итиля. Но это не влияет на моё мнение по поводу похода на север. Учти.

— Ты не пойдёшь со мной? — Эли оторвалась на минуту от своих дел и взволнованно посмотрела на друга.

— Я пойду с тобой, — нехотя ответил тот, прыгая к двери. — Не могу же я оставить тебя без присмотра. Но это не значит, что я делаю это с удовольствием.

Эли улыбнулась, глядя, как исчезает в дверном проёме пушистый хвост её храброй Серебристой белки.

Встреча с советником несколько испугала Итиля. Выйдя из кабинета Миолина, эльф в смятении огляделся по сторонам, словно проверяя, мог ли кто-то услышать их с советником разговор. Но в доме, казалось, никого не было. В полной тишине гостиной громко пробили полдень старые часы, вторя тревожному стуку сердца самого эльфа. Итиль тяжело выдохнул и направился к двери. Он даже не зашёл к Элеоноре, чтобы поздороваться. Эльф был настолько потерян и взволнован после разговора с советником, что едва ли мог упорядочить мысли, лихорадочно проносящиеся в его голове. Ему нужно было подумать.

Миолин с порога прямо спросил Итиля о его отношениях с Элеонорой. Молодой эльф немного смутился, но предпочёл открыто рассказать советнику о своих чувствах к его дочери и своём намерении жениться на ней. Миолина, казалось, такой ответ не удивил. Итиль решил, что Элеонора, должно быть, говорила отцу о его предложении, и тот лишь хотел убедиться в серьёзности намерений эльфа. Советник помрачнел и, презрительно усмехнувшись, искоса посмотрел на Итиля.

— Уверен? — спросил он, хмурясь. — И ничто не заставит тебя отказаться от своего намерения?

Итиль с достоинством поднял голову и, глядя в суровые глаза эльфа, с жаром заверил его в своей вечной и благородной любви к Элеоноре. Миолину, казалось, подобные пламенные речи влюблённого были не слишком приятны. Он сжал губы и, убрав руки за спину, принялся расхаживать по комнате, то и дело кидая на Итиля подозрительные взгляды. Эльф растерялся.

— Я отдам тебе руку Элеоноры, — проговорил, наконец, Миолин. Глаза Итиля радостно вспыхнули, и он хотел было сорваться с места и кинуться благодарить советника, но тот властным жестом остановил его. — Однако, тебе следует кое-что знать.

Миолин рассказал ему о том, что Элеонора была человеком, и что это король оставил её в Эрионе, чтобы получше изучить людей. Он сделал так из любопытства, по словам советника, не думая в тот момент о последствиях, и с тех пор единолично и властно распоряжался её судьбой. Миолин не скрывал, что не одобрял и не одобряет решения оставить девушку в эльфийском мире. В его тоне и словах сквозило недовольство и даже злость на короля. Итилю вдруг показалось, что у Миолина на сердце затаилась личная обида на правителя, и что история с Элеонорой сильно задевала его за живое. Однако о самой девушке советник не отозвался ни одним дурным словом, разве что он несколько раз с презрением повторил, что она человек.

Пока он говорил, Итиль вжался в кресло и не поднимал глаз на Миолина. Бледный и растерянный, молодой эльф прерывисто дышал, а на его лбу выступили капельки пота. Закончив свой рассказ, советник с интересом посмотрел на взволнованного эльфа, желая видеть его реакцию на подобную новость. На том не было лица. Итиль молча сидел, опустив голову, и смотрел перед собой невидящим взглядом. Миолин увидел страх в его глазах.

— Ну, всё ещё хочешь жениться? — сухо спросил советник. — Или побежишь докладывать Элиону о нашем разговоре?

Эльф вздрогнул, услышав имя короля. За весь разговор Миолин ни разу не назвал его по имени, имени, которое сам Итиль уже давно ненавидел. В нём оно пробуждало только гнев и горькую ревность. Ведь когда оно звучало из уст Элеоноры, это была будто пощёчина. Нет, скорее, оно звучало как приговор. Словно подтверждение его бессилия, его поражения, тщетности и никчёмности всех его усилий когда-либо завоевать её сердце. Само только имя короля уже злило Итиля. Он вскинул голову и посмотрел на советника, удивлённого вспыхнувшей вдруг решимости во взгляде молодого эльфа.

— Я не собираюсь ни о чём докладывать королю, — со злостью в голосе ответил Итиль. — Я лишь хочу жениться на Элеоноре. И мне всё равно, что она человек. Я от своих слов не отказываюсь.

Миолин довольно кивнул.

— Что ж, прекрасно. Твоя верность Элеоноре похвальна, — с лёгкой иронией сказал советник.

Итиль молчал.

— Только никто не должен узнать о том, что я тебе рассказал, — продолжал Миолин. — Могу и я надеяться на твою преданность?

— Я никому не скажу, что Элеонора человек. Обещаю.

Старый эльф выдохнул с облегчением, как показалось Итилю, и сел в кресло напротив него. В первый раз за время этого разговора советник улыбнулся.

— Что ж, дело за малым, — сказал он. — Поженитесь, как вернётесь из похода на север. Хочу, чтобы ты присмотрел за Элеонорой. Сделаешь это для меня?

Итиль с готовностью кивнул.

— Я бы хотел, чтобы ты писал мне обо всём, что происходит в лагере, а также о том, что творится на границах, — продолжал советник.

Итиль посмотрел на него с подозрением.

— Мой господин желает, чтобы я шпионил для него? — с некоторым презрением в голосе спросил Итиль.

Миолин усмехнулся.

— Я лишь забочусь о безопасности своей дочери, — ответил он, откидываясь на спинку кресла. — Я должен знать, что ей ничего не угрожает. К тому же, раз Элеонора твоя невеста, ты и сам отныне часть нашей семьи. Так разве я не могу рассчитывать на твою верность? Верность семье, — подчеркнул советник.

— Но мы ещё не женаты, — заметил ему Итиль. — Да и есть ещё пара формальностей, которые следует уладить.

Итиль заёрзал в кресле и отвёл глаза под пристальным взглядом советника. Эльфу не хотелось признаваться в том, что Элеонора пока не согласилась принять его предложения. И он не был уверен, что она поменяет своё решение. Миолин, казалось, прочёл его мысли.

— Не волнуйся. Она согласится, — сказал советник, замечая удивление в глазах молодого эльфа. — Разве что, тут дело в ком-то другом?

Миолин поднял брови и хищно посмотрел на растерявшегося Итиля, словно коршун на добычу перед стремительным падением. Советник всё знал.

— Дело в Элионе, — выпалил Итиль, чувствуя, как по его спине пробежали мурашки, таким холодным и устрашающим показался ему взгляд советника в этот момент.

— Услуга за услугу, — спокойно ответил Миолин и встал, показывая, что их разговор окончен. — Ты поможешь мне, а я тебе. Я хочу, чтоб ты держал меня в курсе всего, что происходит в лагере, и следовал моим указаниям. А Элиона я беру на себя.

Итиль встал и с недоумением посмотрел на советника. Ему вдруг показалось, что Миолин будто поймал его в ловушку. На душе стало тяжело и неспокойно от его последних слов. Что именно он имеет в виду? Почему-то Итилю думалось, что ничего хорошего. И мысль о том, что он невольно стал соучастником какого-то тёмного заговора на мгновение сжала его сердце в тиски. Советник заметил неуверенность на лице эльфа.

— Я ведь вправе рассчитывать на твою преданность? Не так ли?

Итиль осторожно кивнул:

— Конечно, мой господин.

Миолин снисходительно улыбнулся и распахнул перед эльфом дверь кабинета.

— Прекрасно. Об остальном не волнуйся. И прошу, сохрани этот разговор в тайне, — добавил советник, тяжело положив руку на плечо Итиля. — А то вдруг его неправильно истолкуют.

Дверь за спиной Итиля закрылась, и эльф оказался наедине со своими мыслями. Он был потерян. Он не знал, как ему поступить, да и стоит ли вообще что-нибудь делать. Определённо, ему бы и в голову не пришло рассказать королю об этом разговоре. Итиль боялся быть неправильно понятым и незаслуженно обвинённым. Откровенность советника его обезоружила. Хотя то, что Элеонора — человек, его и удивило, но, в сущности, мало заботило. В первое мгновение он неосознанно испугался, с детства приученный относиться к людям с недоверием и подозрением. Но ведь он знает Элеонору, знает близко и очень хорошо. Она замечательная девушка, и вряд ли её можно считать опасной, если не брать в расчёт её навыки воина. Но вот просьба советника шпионить для него обеспокоила Итиля. Не предаёт ли он короля и своё государство, умолчав об этом?

Отчего-то от этой мысли эльф почувствовал себя мерзко. Хотя Миолин и не сказал ничего такого, что явно указывало бы на его измену королю, но в его намёках и тоне сквозили обида и затаённая злость на правителя. Итиль тряхнул головой. Да и что с того? Разве сам он не думал уже тысячу раз, как здорово было бы навсегда избавиться от Элиона? Разве он сам не презирал его, не желал его смерти всякий раз, когда Элеонора произносила его имя? Итиль никогда не встречал Элиона и не знал его лично, но он уже ненавидел его всей душой, и ему было всё равно, был ли Элион королём или обычным бродягой. Итиль отдал бы что угодно за то, чтобы он просто исчез, растворился, перестал существовать в сердце и чудесной кудрявой головке его возлюбленной. Как она вообще может любить его, зная, что он оставил её в Эрионе лишь из своей прихоти, для забавы, «чтобы изучить людей», как выразился Миолин? Разве она не понимает, что всего лишь игрушка в его руках? Элион делает с ней, что пожелает, а она всё равно продолжает слепо боготворить его. Эта мысль разозлила Итиля. Нет, не презирать такого эгоцентричного и властолюбивого короля просто невозможно. Да и разве короли не сменяют друг друга? Чем один их них, в сущности, лучше другого? Разве не главное, чтобы Эрион оставался сильным и процветающим королевством, и не важно, кто сидит на его троне? Верно. Так в чём же проблема? Что Миолин задумал в отношении короля, Итиля не касается. Эльф давно видел в нём скорее соперника в борьбе за сердце Элеоноры, чем правителя государства. А в любви, как и на войне, все средства хороши. И потому было бы очень неразумно отказываться от предложения Миолина. Ведь советник попросил о малом, а взамен обещал ему руку Элеоноры. Сыграть свою незаметную роль и получить в награду её — ни о чём большем Итиль и мечтать не мог. Что ж, лишь глупец не разглядит здесь явной выгоды. А Итиль не считал себя глупцом.

Глава двадцать четвёртая

Повозка медленно ехала по просёлочной дороге. Со всех сторон её окружал густой лес. Казалось, осень не тронула эту часть королевства. Деревья стояли зелёными и полными жизненных сил. Солнце было высоко над их верхушками. Воздух был чистым и тёплым, наполненным сладким запахом трав и цветов. Где-то в глубине леса пели птицы.

Эли смотрела по сторонам, наслаждаясь дорогой. Пыль, поднимавшаяся из-под колёс повозки, переливалась и блестела в лучах солнца. Девушка слушала ветер, блуждавший среди листвы, и думала о том, что не попрощалась с королём. С их последней встречи прошло уже несколько дней, и теперь, когда буря негодования и гнева в её душе улеглась, Эли уже так отчаянно не злилась на него. В свете войны их ссора виделась ей теперь по-другому. Элеонора вдруг испугалась, что она может никогда больше не увидеть Элиона. Что, если король погибнет в войне? Вдруг его ранят или убьют в лесах Руара, вдруг он не вернётся с запада живым, никогда больше не вернётся? Неужели последним, что она ему сказала, будет «я тебя ненавижу»? Да и разве она ненавидела его, действительно ненавидела? Сердце девушки сжалось. О, сколько всего она наговорила ему! Она во всём обвинила его: в том, что он не нашёл портала в мир людей, что из-за него она страдала в школе, считая себя бездарной и никчёмной, и даже в том, что она полюбила его. В его же чувствах она усомнилась, назвав их забавой, прихотью, игрой, а самого Элиона лжецом. Но теперь, когда её эмоции улеглись, а слепая злость и обида отступили, Элеонора горько сожалела о многих сказанных тогда словах. А ведь она даже не дала ему возможности объясниться. За последние дни она много думала об их разговоре и всё больше понимала несправедливость своих обвинений.

Элион поступил великодушно и благородно, сохранив ей тогда жизнь, и Эли была благодарна ему за это. И разве не старался он вернуть её домой, не продолжал искать портал долгие месяцы, по словам Митиль? Она не могла обвинять его в том, что со временем он оставил тщетные попытки найти портал, о существовании которого больше века никто и не предполагал. А что до её страданий в школе, насмешек, которые она терпела, и отчаянных попыток освоить недоступную ей от природы магию Земли — разве, узнав об этом, Элион не помог ей? Разве не он дал ей медальон с частью своих собственных сил? Он сделал всё, чтобы поддержать её, стоило ей лишь рассказать ему о своих переживаниях. И она осмелилась всерьёз заявить, что он никогда не думал о ней? Он учил её языку и обычаям эльфов, привил её любовь к чтению, воспитал в ней волю, выносливость, упорство, стал её наставником, научил сражаться и стрелять. И никогда за всё это время он не посмотрел на неё высокомерно или с презрением, не отвернулся от неё, не посчитал её никчёмным человеком, недостойным его внимания и времени. Напротив, Элион позволял ей держаться с ним на равных. Он, эльфийский король, признал её равной себе, учил её и заботился о ней, назвал её своим другом, своей любимой! В его поведении с ней, внимании и участии, которыми он окружил её, открывалась вся доброта и истинное благородство его души. Так в чём же он виноват, если она полюбила его за это? Да и могла ли не полюбить?

Но почему же он не рассказал ей о том, что она человек? Почему не доверился ей? Почему он ждал столько лет, ведь у него была сотня возможностей сделать это раньше? Он мог рассказать ей правду, когда она впервые спросила его о людях, или когда заговорила с ним о Борге в школе, или же в тот злополучный вечер в таверне у Ширханских водопадов, когда она так отчаянно старалась добиться от Элиона объяснения его чувств к ней. Нет, он этого не сделал. От этих мыслей прежняя обида вновь вспыхнула в сердце девушки. Она не могла, не хотела понять, почему Элион не открылся ей.

Но ведь скажи он ей правду, когда она была совсем маленькой, Элеонора бы испугалась. Узнать, что ты чужая, что ты враг того народа, среди которого живёшь и который привыкла считать своим? Что твои родители тебе вовсе не родители, а сама ты даже не из этого мира, и никто тебе тут не рад? Её хрупкая и впечатлительная детская душа не вынесла бы такого. К тому же, она действительно могла случайно рассказать об этом кому-нибудь и подвергнуть себя опасности. Нет, тогда было слишком рано. Элион лишь защищал её, скрывая правду. Он поступил как заботливый и терпеливый наставник.

И как он мог рассказать ей об этом в школе? В то время, когда она была так подавлена и расстроена из-за своих неудач в учёбе, когда так сильно сомневалась в себе и своих способностях, считая себя никчёмной и бездарной? Он лишь подтвердил бы её опасения, и Эли бы окончательно разуверилась в себе. Она бы оставила всякие попытки чего-то добиться, опустила бы руки, разочаровалась и замкнулась в себе. Нет, он не мог так с ней поступить. Вместо этого он помог ей и поделился своей собственной магической силой. Он поступил как добрый и понимающий друг.

Эли тяжело вздохнула. Да, всё это так. Но в тот вечер в таверне, когда он отверг её чувства, оттолкнул её, обидел — почему он не объяснился с ней тогда? Элеонора вспомнила их разговор, и показавшиеся ей в тот момент странными и уклончивыми ответы короля вдруг обрели смысл.

«Я совершал поступки, за которые ты не сможешь меня любить. Я принимал решения, которые ты не сможешь мне простить. Если бы ты узнала меня лучше, то сама бы забрала свои слова назад», — говорил он.

О, как же больно было узнать настоящую причину такой его жестокости и бессердечной холодности! Она стояла перед ним, обнажённая, смущённая, растерянная, а он вновь предпочёл солгать ей! Он мог ей всё рассказать, а вместо этого позволил Эли жить во лжи, в бесконечном обмане, которым он её окружил. Позволил ей надеяться, мечтать, добиваться его взаимности, хотя знал, что их союз невозможен. Но расскажи он ей всё тогда, разве она смогла бы простить ему и себе то унижение, через которое он заставил её пройти? Смогла бы она поднять на него глаза, смогла бы вновь заговорить с ним? Нет, это бы разбило ей сердце. Она бы чувствовала себя глупой, униженной и отвергнутой. Он лишь решил не причинять ей ещё большую боль. И он промолчал. Потому что он любил её и не хотел, чтобы она страдала.

Элеонора простонала и крепко зажмурилась. Она могла понять его, но от этого было лишь больнее. Нет, нет! Он всё равно должен был сказать ей! Дело не в том, что он защищал её, заботился о ней или любил. Дело в том, что он испугался, он струсил, он не нашёл в себе храбрости признаться ей — кричало её обиженное сердце. Да, но ведь он боялся её потерять — спорил с ним рассудок. Но как же он мог её потерять? Ведь она так сильно любила его и готова была на всё ради него. Как он мог усомниться в ней, в её преданности? Он обманул её доверие, презрел её дружбу, обесценил её верность и любовь. Вот что он сделал. И как она могла простить ему это? Как?

Нет, Эли была не готова к этому. Ей нужно было время. Время и расстояние.

Теперь Элеонора была уже далеко от дома, чему в глубине души была даже рада. Так далеко на север Эриона она ещё никогда не заезжала, но тоска по дому её не мучила. Эли впервые почувствовала себя действительно взрослой в свои неполные девятнадцать лет. Она сама приняла решение участвовать в этом военном походе и теперь ни о чём не жалела. Кто-то из эльфов запел гимн Эриона, и вскоре ещё несколько весёлых голосов подхватили его:

Медовые реки долин Эриона,

И блеск серебра на руках его дев.

О, нет ничего восхитительней дома!

Страна Эриона, тебе мой напев.

Хрустальных озёр лёгкой рябью играя,

Весенних цветов унося лепестки,

Смеющийся ветер цветущего края

Купается в водах волшебной реки,

Где пение нимф своей сладостью манит,

Где танцы русалок средь радужных брызг,

Где ксифиум запахом терпким дурманит,

И слышен эльфят веселящихся визг,

Где клонятся ивы, и гнуться берёзы,

И кружатся яблони в белом огне,

Где утренних тропок прохладные росы,

Где солнечный блик у камней на спине,

Где стройные тисы, родители лука

С тугой тетивой для звенящей струны,

Где дни и века повторяют друг друга,

Где лики прекрасных эльфиек светлы.

О, Эрион, край королей непреклонных,

Правителей мудрых, сказаний, легенд!

Твой блеск не затмят сотни солнц златозвонных,

И образ не скроют предания лет.

Медовые реки долин Эриона,

И блеск серебра на руках его дев.

О, нет ничего восхитительней дома!

Страна Эриона, тебе мой напев!

Эли стало грустно. Ей всегда нравился гимн, но теперь его слова резали девушке слух. Песня славила страну, которая всегда была её домом, но никогда не была её родиной. Было так странно сознавать это, особенно теперь, когда она собиралась воевать за эльфийское королевство. Элеонора вздохнула и закрыла глаза.

Отряд останавливался днём на несколько часов, новобранцы тренировались на открытых полянах и готовили еду в больших чугунных котлах. Вечерами все воины собирались у костра, чтобы послушать песни менестреля и рассказы уже бывалых в сражениях собратьев, а наутро снова отправлялись в путь. Армия пробиралась к северо-западной границе королевства, где, по их сведениям, находилось войско орков. По дороге они то и дело проезжали мимо сожжённых деревень и обгоревших участков леса.

Оглядывая оставленные эльфийские поселения, Эли казалось странным, что им ещё ни разу не встретился ни один выживший эльф. Местность словно вымерла, однако ни следов пребывания в деревнях орков, ни следов борьбы жителей с нападавшими не было. Не было переломанных деревьев, вынесенных заборов, разрушенных мостов, беседок и колодцев, никаких обломков камней и разбитых стёкол, валявшегося вокруг оружия или брошенных впопыхах пожитков спешно покидавших деревни жителей. Лесные дороги не изрезаны колёсами тяжёлых повозок, нагруженных оружием или награбленным добром.

А в некоторых поселениях даже домашний скот оставался в загонах нетронутый, а первоклассные эльфийские лошади мирно продолжали пастись на близлежащих лугах. Ничего не тронуто, не разрушено. Просто пустые деревни со сгоревшими домами. Словно эльфы сами сжигали свои жилища и бежали на север.

— Разведчики сообщили, что эльфы были захвачены в плен и уведены за Пепельные горы, — объяснял эту странность Итиль. — Как только мы выгоним орков из Эриона, мы войдём в их королевство и освободим пленников.

— А тебе не кажется странным, что следов орков мы до сих пор не видели? — удивлялась Эли. — Как-то это подозрительно. Не думала, что орки настолько аккуратны и предусмотрительны, чтобы не оставить в деревнях никаких доказательств своего пребывания. Судя по рассказам бывалых солдат, орки после себя оставляют погром и хаос, разрушая всё на своём пути, а захваченные деревни разграбляют. Что-то я подобного не заметила. Да и с чего им так далеко забираться в Эрион? Мне кажется, тут что-то ещё.

— А мне кажется, что ты выдумываешь проблему на пустом месте, — отмахнулся Итиль.

И всё же Элеонора была озадачена. Как же могли эльфы оставить деревни без каких-либо следов борьбы и сопротивления? И где оружие орков? Ведь не с пустыми же руками они нападали на эльфийские поселения? И что, при этом ни один из них не был убит? Тогда где же тела? Где кровь?

— Могли забрать убитых с собой, — Эдвин был на стороне Итиля. — Или же сожгли тела, отступая. Мало ли.

— И почему ты вообще задаёшь такие вопросы? — недовольно бухтел Ливаль. Ему не нравилось, что Элеонора пыталась разобраться в том, что, по его мнению, было делом генерала Гриэра.

— Не знаю, Элеонора, — пожимал плечами Нилль. — Это, конечно, странно, но кто знает, что могли придумать орки Пепельных гор. Они довольно хитрые.

Но девушку не покидало странное ощущение, что в эту картину упорядоченных разрушений и неожиданных, но столь тщательно продуманных нападений на эльфийские поселения как-то не вписывались орки, огромные, мощные и жестокие. Эльфы не могли не услышать их тяжёлой поступи на подходах к деревням, не могли не почуять запаха псины от их горных волков, не узнать об их приближении и не подготовиться. Это было невозможно. Разве что здесь был замешан кто-то ещё, иной противник, поумнее и попроворнее орков. И Эли с замиранием сердца предполагала, кто это мог быть. Она помнила, как волновался Элион, когда впервые поделился с ней своими опасениями, что в этой войне могут быть замешаны эльфы. Король был в замешательстве, он показался ей тогда напуганным. Но в тот раз Эли не поверила ему, она не захотела его слушать. Элион же после этого разговора собрал полную сумку оружия и отправился с Элеонорой к Ширханским водопадам, чтобы освежить её навыки ближнего боя. А позже он приказал Рионору позволить ей тренироваться с учениками-стражами в школе. Он был серьёзен в своих подозрениях. И теперь они больше не казались Эли такими уж пустыми. Ведь эльфы могли не оставить следов. Эльфы могли не вызвать подозрений. И эльфы куда более осторожный, проворный и хитрый противник, чем орки.

Но кто из эльфийских королевств посмел бы напасть на Эрион? Мир и согласие давно уже царили в тринадцатом измерении. Эльфы не воюют друг с другом. Разве не так? Элеонора боялась, что опасения короля действительно подтвердятся, но не хотела говорить об этом друзьям. Нет, без веских доказательств она не станет выдвигать подобные обвинения, не выскажет даже догадки, которая может вызвать недоверие и страх у её друзей. Раз сами они не считают, что тут что-то не так, значит и говорить с ними об этом больше не следует. К тому же, девушке хотелось верить, что она ошибается, просто «выдумывает проблему», как выразился Итиль. И потому она старалась гнать от себя эти мысли. И всё же, ей было не по себе. Иногда Элеонора просыпалась ночью от того, что где-то недалеко от их лагеря раздавались странные голоса, не похожие ни на одно из знакомых ей наречий. Девушка боялась, что пока армия Гриэра движется навстречу врагу, орки (или же кто-то другой) уже окружили их отряд и вот-вот нападут.

Итиль смеялся над её страхами. «Всё в порядке», — говорил он, когда они вместе дежурили по ночам. То, что рядом с ней, единственной девушкой в отряде, был надёжный друг, радовало и успокаивало Элеонору. И хотя Бурка не особо жаловал Итиля и отчего-то даже не доверял ему, девушка проводила с эльфом почти всё свободное время. Итиль всегда ехал с ней рядом, тренировался с Эли в паре, совершенствуя свои навыки владения мечом, а иногда в шутку предлагал стоять с яблоком на голове, чтобы она могла потренироваться в точности стрельбы. Конечно, Элеонора не соглашалась. «Ты ненормальный», — отшучивалась она. Они с Итилем вместе собирали лечебные травы, готовили еду, спали в соседних палатках, а по ночам иногда разглядывали звезды, пытаясь предсказать исход войны. Несомненно, их ждала полная победа над врагом.

Однажды, во время их ночного дежурства, Итиль подошёл к девушке и, смущаясь, сказал:

— Элеонора, мне нужно поговорить с тобой.

Эли удивлённо подняла брови. Можно подумать, что все эти дни они не разговаривали.

— Я слушаю тебя, — с улыбкой ответила она. — Что-то случилось?

— Ну, как тебе сказать, — замялся эльф. — Это случилось уже давно. Просто я… Элеонора, помнишь, ещё в школе я просил тебя…? В общем, — выдохнул он, — Элеонора, я знаю, что сейчас не самое подходящее время для такого разговора, но всё же я хотел сказать тебе, что моё предложение в силе. Я бы хотел, чтобы ты стала моей женой.

Улыбка сползла с лица девушки. Эли недовольно посмотрела на эльфа.

— Мы уже говорили об этом, Итиль.

— Я знаю, — перебил её тот. — Ты сказала, что не любишь меня. Но я подумал, что, может быть, твои чувства ко мне переменились, мы стали ближе друг другу, и ты передумала.

— Нет, ничего не изменилось, — быстро ответила девушка и покачала головой. — Мы друзья и всё.

Итиль немного потоптался на месте, нервно перебирая в руках сорванную травинку, и пробормотал:

— Просто хотел, чтобы ты знала, что я всё ещё люблю тебя.

«Люблю. Да что эльфы вообще знают про любовь? Интересно, какой смысл они придают этому слову?» — подумала Элеонора.

— Извини, — Эли отвела глаза.

Эльф помолчал.

— Знай, что в любом случае я не отказываюсь от своих слов. Я готов ждать, сколько потребуется. Я знаю, что мы будем вместе. Рано или поздно. Мы нужны друг другу, — уверенно сказал он.

Эли с опаской посмотрела на друга.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, насторожившись.

Итиль огляделся по сторонам, убеждаясь, что рядом никого нет и их никто не может услышать.

— Элеонора, твой отец мне всё рассказал, — тихо продолжал он. — Я знаю, что ты человек.

В глазах девушки Итиль увидел страх.

— Не бойся, я никому не скажу. Я не выдам тебя, — поспешил заверить её он. — Я хотел сказать тебе, что ты всегда можешь на меня рассчитывать.

Элеонора благодарно кивнула и, немного подумав, спросила:

— Постой, и ты зовёшь меня замуж, зная всё это?

— Ну да, — ответил тот. — Мне не важно, что ты человек. Я всего лишь простой солдат, обычный эльф. Никто не посмотрит на меня косо, даже если и выплывет, что моя жена человек. И что с того? Кому какое дело.

Ошеломлённая, Эли продолжала смотреть на друга, но теперь в её глазах был упрёк. Сердце её быстро забилось, а из груди словно вышел весь воздух. Она не могла поверить, что Итиль действительно намекает ей на то, о чём она подумала. Элеонора неуверенно спросила:

— Но ведь для кого-то это имеет значение, верно?

— Да, — кивнул эльф. — Для эльфийского короля.

— Итиль! — воскликнула девушка. — Я не могу поверить, что ты это говоришь!

— А что, разве ты сама этого не понимаешь? — взволнованно попытался оправдаться эльф. — Даже если бы он и полюбил тебя однажды, в чём я сомневаюсь, вы бы всё равно не были вместе. Так почему ты не перестанешь надеяться на невозможное и не поверишь в реальность? Элеонора, я хочу быть с тобой. И я могу быть с тобой. А он не хочет и не может.

Эли, задетая словами друга, разгневанно смотрела на него.

— Да что ты знаешь о нём? Как ты можешь мне такое говорить? — возмутилась она, покачав головой.

— Я говорю правду. Я знаю, что он обманывал тебя. Он знал, кто ты, и лгал тебе. Он играл с тобой, как ему вздумается. Королю никогда не было до тебя дела. А ты себе навыдумывала всякого.

— Элион любит меня. Он примчался в школу с личной гвардией, чтобы защитить меня.

— Он отправил тебя в армию, чтобы ты погибла, защищая его королевство, — зло возразил Итиль, раздражённый её словами.

— Я сама так захотела.

— Или ему просто надоело это, и он решил от тебя избавиться? Он лжец и манипулятор.

Поражённая этими возмутительными словами, Элеонора не отдавала себе отчёта, что она делает. Девушка замахнулась на эльфа, и щека Итиля вспыхнула от сильной пощёчины, которую дала ему Эли.

— Не смей так говорить, — гневно прошептала она, отступая от изумлённого Итиля.

Тот с испугом смотрел на неё, прижимая руку к щеке. Эли вдруг будто очнулась, увидев недоумение в глазах друга. Она вздрогнула и отступила от него.

— Я… Прости меня, — виновато проговорила Элеонора, не глядя на эльфа. — Ты не можешь так говорить о короле. Прости, я не хотела делать тебе больно. Я не знаю, как это вышло. Мне жаль, Итиль.

Эльф молчал. Растерянная, Элеонора отвернулась и направилась обратно в лагерь.

— Ты извини, я не хочу больше говорить об этом, — расстроено бросила она через плечо. — Пойду, проверю, как там остальные.

— Элеонора, — грустно окрикнул её Итиль. — И ты прости.

Она едва заметно кивнула.

— Я буду ждать, сколько потребуется, — сказал эльф. — Я не сдамся.

Но Эли уже не слышала его. Она свернула в сторону, не доходя до лагеря, опустилась на траву под орешником и закрыла лицо руками. Плечи её дрожали. Как он мог так? Зачем он ей это сказал? Неужели он не понимает, как это для неё больно? Слова друга звучали у неё в голове. Это была слишком горькая правда. Возможно, поэтому Эли так старательно отгоняла мысли об этом прежде. Она понимала, что между ней и Элионом легла пропасть, что даже несмотря на свои чувства к ней король не сможет пойти против своего долга, что он не сделает своей королевой врага эльфийского народа, а значит им не суждено быть вместе. Но Эли так сильно любила Элиона, что её сердце отказывалось принимать эту правду. Оно хотело продолжать верить, продолжать надеяться на счастье вопреки доводам рассудка. Но теперь, когда кто-то другой сказал об этом вслух, волшебные замки её надежд рухнули, и она больше не могла обманывать себя, не могла спрятаться от этого. Слова Итиля превратили её страхи и домыслы в неизбежную действительность. Элион никогда не будет с ней, ведь он не может изменить того, что она человек, и не сможет вечно скрывать правду об этом от остальных. А эльфы никогда не примут её как свою королеву. Элеоноре пора смириться с этим.

«Так почему ты не перестанешь надеяться на невозможное и не поверишь в реальность?»

                                                 * * *

Через два дня разведчики донесли, что лагерь орков Пепельных гор разбит прямо за лесом, где остановился в тот день отряд Гриэра. Генерал решил дождаться ночи и приказал своим воинам подготовиться к сражению.

Элеонора точила свой меч, в то время как Бурка набивал дорожную сумку шишками. Девушка украдкой поглядывала на пыхтевшего зверька.

— Не думаю, что нам это пригодится, — заметила она, кивнув на полный мешок шишек.

— Я не могу пойти в бой безоружным, — настоял бельчонок.

— Ты же не думаешь, что я всё это потащу с собой? — недовольно спросила девушка.

— А что прикажешь делать? — возмутился Бурка, складывая лапки на груди. — А вдруг у тебя закончатся стрелы?

— Не закончатся, — заверила его Эли. — И даже если так, у меня есть меч.

— Но у меня-то нет, — настаивал бельчонок.

— Вот, возьми лучше это, — сказала Элеонора, подавая другу небольшой кинжал. — Привяжи себе на пояс.

— Вот ещё! — в ужасе воскликнул Бурка. — Он же острый. Так и пораниться недолго.

Эли усмехнулась и подала ему небольшие ножны, чтобы зачехлить кинжал.

— Так лучше?

Бурка неуверенно повёл носом, но приладил кинжал к поясу лентой.

— Теперь мне нужна кольчуга, — заявил зверёк.

— Бур, ну ты уж прям совсем.

— Я очень редкий вид, — возразил тот. — И я боевая белка. Мне нужна полная экипировка.

— Но ты же двигаться не сможешь, — Эли покачала головой.

Бельчонок задумался.

— Ладно, — заключил он. — Можно и без кольчуги. Но ты надень, — скомандовал он.

— Уже, — ответила Эли, расстёгивая ворот платья.

— Ты что, в этом собираешься сражаться? — Бурка кинул недовольный взгляд на наряд девушки. — В платье?

— Я же девушка, — ответила Эли. — В чём ещё, по-твоему?

— Штаны, рубашка, доспехи — да всё, что угодно, только не юбка! — возмутился зверёк.

— Меня это не смущает, — отмахнулась Элеонора.

— Но это же неудобно, — не унимался бельчонок.

— Мне удобно. Я всегда так одевалась и до сих пор жива, — сказала Эли, поднимая глаза на подошедшего Итиля.

— Привет, — эльф улыбнулся. — Как идёт подготовка?

— Хорошо, — сухо ответила та.

— Она собирается сражаться в этом, — недовольный Бурка указал эльфу на платье Элеоноры. — Скажи ей, что это неудобно.

— Ты всё ещё злишься на меня? — спросил эльф, не обращая внимания на слова бельчонка.

— Нет, — улыбнулась девушка. — Всё в порядке. И давай не будем больше говорить об этом, хорошо?

Итиль согласно кивнул.

— Говорить о чём? — спросил Бурка, хмурясь.

— Ни о чём, — ответила Эли, показывая Итилю, что Бурке не следует знать об их размолвке.

— Нужна помощь в сборах? — спросил он.

— Нет, разве что у тебя есть запасной меч для меня. Не откажусь от второго, — сказала Эли.

Эльф улыбнулся.

— Ты и так можешь?

— Никаких вторых мечей, — вставил бельчонок. — Ты — лучница. Тебе положено стрелять, а не лезть в схватку.

Итиль кивнул на Бурку.

— Он дело говорит, — согласился со зверьком эльф.

Элеонора вздохнула.

— Тогда ничего не нужно, спасибо.

— Там Ливаль с Эдвином и Ниллем хотят произнести тост за будущую победу. Ты с нами?

— Нет, я лучше после боя, — улыбнулась девушка.

— Ясно, — эльф ещё немного потоптался на месте. — Ну, тогда я передам. Увидимся позже.

Итиль ушёл, оставив Эли и Бурку одних.

— О чём таком мне не положено знать? — с интересом спросил зверёк.

— Ничего особенного, — уклончиво ответила Эли.

— Этот эльф, он странно себя ведёт, — заметил бельчонок. — Он всё время вертится вокруг тебя, будто ему что-то надо. Чего он хочет?

Эли молча продолжала точить своё оружие.

— Элеонора, я не отстану, — Бурка дёрнул её за рукав.

— Он зовёт меня замуж.

Бельчонок нахмурился.

— А он знает, кто ты?

— Да, — кивнула девушка. — И ему это неважно.

— А вдруг он кому расскажет? — испугался Бурка. — Что, если генерал узнает? Или другие солдаты? Элеонора, это может плохо кончиться.

— Он никому не расскажет, не волнуйся, — ответила та, вставая, и взяла свой лук. — Он мой друг. Я ему доверяю, — немного неуверенно добавила она.

— Ну а что, если?

— Никаких «если», — возразила Элеонора. — Вставай, нам пора. Отряд уже собирается.

Бурка вздохнул и недовольно прищурился.

Девушка взяла оружие и перекинула через плечо колчан со стрелами.

— Ты идёшь или нет? — позвала она.

Бурка запрыгнул ей на плечо, и они направились к месту сбора войска.

Дождавшись ночи, генерал послал своих солдат в занятую орками эльфийскую деревню. Они пробрались незамеченными и, окружив лагерь, напали, застав врага врасплох. Элеоноре и другим лучникам было велено остаться в лесу и спрятаться в деревьях. Девушка стреляла по врагам, сразив несколько десятков орков, пока у неё не закончились стрелы. Ей ничего не оставалось, как выйти на поле боя с мечом, ведь оставлять друзей она никак не хотела. Для Эли было важно не пропустить ни минуты боя. Там она отыскала братьев и Итиля и сражалась вместе с ними, пока эльфы не одержали победу. Разбитая армия орков попыталась отступить в лес, за которым находились Пепельные горы. Орки явно не были готовы к нападению. Несмотря на их количество, эльфы Гриэра без особого труда справились с ними в бою. Генерал был прав, по сравнению с орками Рахтора, солдаты короля Дорхдула были не лучшими воинами. Однако Гриэр не стал дожидаться, пока орки отступят в королевство за подмогой, и велел преследовать бежавших врагов. Весь следующий день продолжались сражения. Отряд Гриэра перебил всех орков, которых им удалось догнать в лесу. Однако ещё через день эльфы наткнулись на ещё одно поселение, занятое орками. И битва повторилась вновь. Чем дальше на север заходили эльфы, тем чаще им встречались орки. Но всё же армия королевства Пепельных гор была недостаточно сильна, чтобы противостоять эльфам.

Элеонора заметила, что те поселения, в которых находились лагери орков, выглядели совсем по-другому. Там царил хаос и погром. Деревья были выкорчеваны, окна и двери домов выбиты, развороченная мебель и разбитая посуда валялась повсюду на улицах, а награбленное серебро и эльфийское оружие были сгружены на громоздкие телеги, явно предназначавшиеся для военных трофеев. Кругом были грязь, беспорядок и разруха, которые были свойственны оркам. Ранее встречавшиеся на пути эльфов деревни в сравнении с этими действительно казались просто нетронутыми.

«Нет, здесь явно что-то не так», — думала Эли.

Отряд Гриэра преследовал остатки армии Дорхдула до самого подножья гор. Никто из врагов не вышел из леса живым. Эльфы праздновали победу. Они разбили лагерь на опушке и радостно отмечали столь успешный военный поход, который для многих из них был первым. Эль тёк рекой, и весёлые возгласы победителей эхом отдавались в горах.

Генерал же сидел у входа в свою палатку и выглядел озадаченным. Он не праздновал со всеми победу. Мысли Гриэра были заняты другим. Он никак не мог понять, почему орки вообще вошли в Эрион, почему взяли в плен эльфов, почему послали в королевство такую неподготовленную армию? Неужели они не понимали, что солдаты короля Элиона легко расправятся с ними? Зачем оркам Пепельных гор нужна была война?

«Это лишь обманный трюк, — думал Гриэр. — Орки хотели разбить армию Эриона, заставив короля сражаться на два фронта. Видимо, они думали, что войско Эриона ослаблено после последнего военного похода. Вряд ли орки ожидали, что Элион наберёт новый отряд. Но с каких пор орки недооценивают эльфов? Почему они так рискуют?»

На следующий день из королевства Пепельных гор примчался посланник короля Дорхдула. Он принёс генералу письмо, в котором король орков признавал полное поражение и капитулировал. Он просил Гриэра не нападать на королевство. Взамен Дорхдул обещал отпустить всех находившихся в горах пленников. Генерал согласился с такими условиями. Он не был уверен, что его отряд сможет взять столицу, город Хастур. Недостаточно было солдат, и они не были ещё так сильны, как основные силы эльфийской армии, находившиеся на западе. Он подписал договор о мире и передал его посланнику короля.

— Король Дорхдул просил, чтобы документ подписал король Элион, — боязливо пролепетал орк.

— Моего слова ему хватит, — огрызнулся Гриэр. — Эльфы не нападут на Хастур. Но пленники должны быть отпущены немедленно.

Съежившись под грозным взглядом эльфийского генерала, орк послушно взял бумаги и поспешил вернуться в столицу. На другой день на восходе солнца из-за гор показалась вереница эльфов. Неся свои пожитки, они направились в сторону лагеря. Гриэр и несколько его солдат выехали навстречу собратьям.

Когда пленники добрались до опушки, часть из них решила задержаться в лагере. Другие же поспешили вернуться в свои деревни. Генерал поговорил с несколькими из освобождённых эльфов у себя в палатке. Когда Гриэр вышел, чтобы отдать распоряжении о размещении вновь прибывших, он выглядел хмуро и озабочено.

Элеонора, следившая за ним взглядом, это заметила. Она подошла к одной из освобожденных эльфиек, которая сидела у костра и пила горячий эль. Она была закутана в тёплое одеяло, но всё ещё продолжала дрожать от нервного потрясения. Эли посочувствовала ей. Она присела рядом с эльфийкой, желая подбодрить её разговором. Женщина была рада компании. Она рассказала Эли, как счастлива была узнать, что король Дорхдул отпускает их и что армия Эриона стоит у подножья гор. Она была жительницей одной из тех южных деревень, которые остались почти нетронутыми после нападения орков, и пробыла в плену довольно долго.

— Но как им удалось захватить вас в плен? Неужели вы не сражались? — спросила у неё Элеонора. — Почему мы не нашли в деревни следов вашей борьбы с орками?

— Орками? — удивилась эльфийка. — На нас не нападали орки. Их бы мы заметили и смогли дать отпор. Это были эльфы Реолдона. На них были синие плащи с эмблемой солнца, и они сражались от имени королевы Листар.

Элеонора испуганно уставилась на эльфийку.

— Вы в этом уверены? — взволнованно спросила девушка.

— Конечно, — покачала головой та. — Поэтому мы и удивились, когда они привели нас к подножью гор и передали королю Дорхдулу. Мы решили, что Реолдон объединился с орками против Эриона. Разве вы не поэтому здесь?

Эльфийку смутило удивление Элеоноры. Девушка растерянно кивнула.

— Да, конечно, — поспешила ответить она. — Поэтому.

«Элион был прав, — пронеслось у неё в голове. — Мы воюем не с орками, а с эльфами».

Теперь, когда её худшие подозрения оправдались, Эли хотела как можно скорее рассказать обо всём генералу. Она извинилась перед эльфийкой и поспешила к палатке Гриэра.

— Генерал Гриэр? — позвала Элеонора, постучав. — Вы здесь?

Ответа не последовало, и девушка зашла в палатку, не дожидаясь приглашения. Генерал сидел за столом и что-то писал. Он поднял на неё удивлённый взгляд и недовольно спросил:

— Я разрешал тебе войти?

— Простите, — поспешила извиниться смутившаяся Элеонора. — Я лишь хотела узнать, что сказали вам освобождённые пленники?

Генерал нахмурился.

— Ты полагаешь, что я стану обсуждать это с тобой? — строго заметил Гриэр.

— Но если мы ведём войну с эльфами Реолдона, солдаты должны это знать, — горячо возразила девушка, подходя к генералу.

Тот недовольно посмотрел на неё и сжал губы.

— Смотрю, ты осведомлена о наших врагах лучше меня, — ответил он.

— Я говорила с одной эльфийкой. Она уверена, что на их деревню напали эльфы Реолдона, — сказала Эли, смущённо краснея.

Гриэр пристально смотрел на девушку, о чём-то задумавшись. За эти недели она не раз привлекала его внимание. Единственная девушка в отряде, Эли была одной из лучших среди его воинов в ближнем бою и бесспорно лучшей из его лучников. На счету девушки были десятки убитых орков. И хотя она не слушала приказы генерала оставаться в стороне от сражения и прикрывать воинов и всегда врывалась в бой, словно нарочно ища смерти, Гриэр считал её прекрасным бойцом. Если бы не упрямый характер и дерзость, с которой она иногда позволяла себе обращаться к нему, как, например, сейчас, он бы даже рекомендовал её в основной состав регулярной армии Эриона. У девушки был пытливый ум и зоркий взгляд, она подмечала самые незначительные детали и умела складывать их в единую картину. Генерал уважал её и ценил за её способности и преданность делу. Лишь излишний интерес к ней короля немного пугал Гриэра.

— Я как раз пишу донесение королю, — ответил эльф. — Я поделюсь с ним нашими находками и подозрениями.

— Подозрениями? — удивилась Эли. — Какие могут быть сомнения, если эльфийка сама видела, что это были солдаты Реолдона?

— Синие плащи с эмблемой солнца, — строго сказал генерал, повышая голос, — это ещё не доказательства. Мы не встретили ни одного эльфа на пути к горам и никаких следов эльфов Реолдона, никаких доказательств.

— Но свидетели! — не унималась Элеонора, но генерал недовольно нахмурился и жестом приказал девушке замолчать.

— Тут много чего интересного, юная леди, — сказал Гриэр. — Я не исключаю, что в этом замешены эльфы Реолдона. И мы это проверим, отправившись к северо-восточной границе. Но объявлять войну одному из сильнейших эльфийских королевств, не имея достаточных на то оснований, не имея доказательств — это безрассудно. Король сам решит, что нам с этим делать.

Элеонора помолчала, задумавшись на мгновение. Она хотела возразить генералу, рассказать ему о том, что Элион сам предполагал, что тут могут быть замешаны эльфы. Она даже открыла было рот, но тут генерал так сурово посмотрел на неё, что девушка предпочла промолчать и побыстрее покинуть его палатку, чтобы не навлечь на себя беды. Она ещё раз извинилась перед ним за вторжение и прошмыгнула вон. Возможно, Гриэр был прав, и ещё слишком рано делать выводы. Элеоноре всем сердцем хотелось, чтобы это было так, но в глубине души она была почти уверена, что Элион не ошибся в своих подозрениях.

Но Эли была далеко не единственной, кого терзали сомнения и опасения после разговоров с освобождёнными пленниками. Весь лагерь гудел, обсуждая возможную причастность эльфов Реолдона к событиям на севере. Некоторые из воинов отказывались в это верить, говоря, что между эльфийскими королевствами давно уже заключён мир, и что никто из ныне живущих правителей не стал бы нарушать его и нападать на Эрион. Другие же с недоверием отнеслись к такому замечанию. Кто знает, может эльфам Реолдона не нравится такое положение дел, может, им нужно больше власти над эльфийским миром? Что если они решили перекроить территории тринадцатого измерения заново?

Элеонора старалась держаться в стороне от подобных разговоров и не принимать ничью сторону. Подумав, она согласилась с генералом и решила, что пока у них не будет неопровержимых доказательств, нельзя обвинять в нападениях на северные поселения эльфов Реолдона. Возможно, всё вовсе не так, как им кажется, и эльфы тут не причём. Но вспоминая разговор с королём, а теперь и беседу с освобождённой пленницей, сама девушка готовилась к худшему. И всё же она не хотела никому говорить, на чём основывается эта почти уверенность. Она не могла сослаться на слова Элиона. Это лишь усугубило бы растущие опасения её друзей и могло не на шутку их напугать. Те же, напротив, с жаром рассуждали теперь над сложившейся ситуацией и старались втянуть Эли в свои споры, избежать которых у неё не всегда получалось.

— Я считаю, что это дело рук эльфов Реолдона, — уверенно заявил Ливаль. — Я верю тому, что рассказали пленные. К тому же, ты сама говорила, что оставленные деревни выглядят странно. Никаких следов борьбы, никаких разрушений. Мы же были в лагерях орков, они просто варвары. Камня на камне не оставили после себя.

Итиль кивнул, соглашаясь с другом.

— Но тогда почему они не направились к Сильтурину и не напали на столицу? — возражала Элеонора. — Почему взяли пленных и передали их оркам? Какой в этом смысл?

Эдвин пожал плечами.

— Какая разница, — отмахнулся Ливаль. — Мы не можем знать их планов.

— Но ведь они могли объявить войну королю и напасть на Эрион самостоятельно. Зачем вовлекать в это орков? — продолжала Эли. — Тем более что орки Пепельных гор не самые надёжные союзники и, к тому же, довольно скверные воины. Не думаю, что тут всё так уж просто.

Ливаль задумался, не находя объяснение такому поведению врагов.

— Что бы там ни было, Гриэр с королём разберутся, — сказал Нилль, присаживаясь рядом с Элеонорой перед костром и протягивая к огню замёрзшие руки.

— Я согласен с Ниллем, — сказал Эдвин. — Это не наше дело, разбираться в планах эльфов Реолдона. Если они замешаны, король Элион решит, как нам быть. Нам остаётся лишь ждать.

— Да, у нас ведь есть король, — недобро ухмыльнулся Итиль. — Он всё решит и всех спасёт. А мы кто? Всего лишь простые воины.

Элеонора бросила на него суровый взгляд. Итиль с вызовом смотрел ей в глаза, желая убедиться, что она поняла скрытый смысл его слов. Эли поняла. Она поднялась и, пожелав друзьям спокойной ночи, направилась в свою палатку. Там Бурка размахивал своим кинжалом, сражаясь с вымышленным противником. Зверёк был настолько поглощён поединком, что не заметил вошедшую девушку.

— Ты всё никак не можешь остановиться? — спросила Элеонора, улыбаясь.

Бурка подпрыгнул от неожиданности, обернулся и смущённо посмотрел на неё.

— Я это так, тренируюсь, — ответил зверёк, убирая кинжал в ножны.

— У тебя отлично получается, — похвалила его Элеонора. — Да и в бою ты довольно неплох. Из нас вышла хорошая команда.

Девушка села на самодельную кровать, сняла плащ и кинула его на пол.

— Что ты думаешь про все эти слухи? — спросил Бурка, прыгая ей на колени.

— Я не знаю, — уклончиво ответила та. — Думаю, это лучше спросить у генерала.

— Или короля.

— Или короля, — согласилась Эли. — Я же устала и собираюсь спать.

Бурка тоже устроился рядом в постели. Он потянулся и зевнул.

— Я согласен, — проговорил он. — Это хорошая мысль.

Эли задула стоявшую на полу свечу и, забравшись под одеяло, закрыла глаза.

«Где он сейчас? — подумала девушка. — Всё ли с ним в порядке? Наверное, он уже сражается с орками Рахтора. Интересно, неужели ему никогда не бывает страшно? Единственный раз, когда я видела Элиона напуганным, был во дворце, в тот самый вечер, когда он рассказал мне о своих подозрениях, что на севере Эриону угрожают эльфы. Ах, нет. Ещё тогда, в лесу. Я видела страх в его глазах, когда на школу напали. Он тогда сказал, что испугался, как никогда прежде. И всё-таки это был другой страх, не тот, что я видела на лицах молодых воинов перед боем. Нет, Элион не боится смерти. Во всяком случае, не своей. Он переживает за других, за Эрион, за меня.

За меня… Он сказал, что любит меня. Он оставил столицу и приехал за мной. Он всегда защищал меня, всегда оберегал. От всего на свете. И чего ему стоило, должно быть, отпустить меня с Гриэром. Бедный, милый мой Элион! Как я надеюсь, что ты бережёшь себя, что с тобой всё будет в порядке, любимый. Как только я могла сомневаться в тебе? Ах, лишь бы это были не эльфы Реолдона! Лучше орки, их-то мы легко одолеем. Я уверена, ведь в школе мы им показали. Но там была не армия… И зачем оркам Пепельных гор война? Должно быть, это просто ловушка. Они хотят, чтобы ты разрывался на два фронта. Но я уверена, ты знаешь об этом. И ты справишься, ты всегда справлялся».

Бурка уже давно сопел, свернувшись калачиком под одеялом, а Элеонора всё беспокойно ворочалась в полудрёме, не в силах уснуть. Мысли её блуждали и путались, то вращаясь вокруг событий последних дней и возможной войны с союзным королевством, то уносясь в тренировочный лагерь стражей в школе и к её первой настоящей схватке с орками, то вновь возвращаясь к королю. Эли отчего-то вспомнила, как столкнулась с ним перед дверью кабинета отца в последний день дома. Элион показался ей мрачным и расстроенным. Но когда он посмотрел на неё, его глаза вспыхнули, словно наполнились уверенностью, а взгляд стал таким решительный, даже упрямым. О чём он тогда говорил с отцом? Элеоноре думалось, что о ней. Наверное, Элион убеждал его не отпускать её на север. Конечно, о чём же ещё? Король боялся за неё, потому что она дорога ему. Но это уже неважно, ведь им всё равно не быть вместе. Элион всегда знал это. Итиль назвал его обманщиком. Он считает, что Элион её не любит и никогда не полюбит. Но разве он может быть прав? То, как король смотрел на неё на Ширханских водопадах, и в лесу, и у озера Афмин, как говорил ей о своих чувствах во дворце — он не мог лгать. Итилю этого не понять. Он не знает Элиона, он даже Эли по-настоящему не знает. И зачем отец рассказал ему, что она человек? Сама бы она на это не решилась. Но почему? Неужели она ему не доверяет? Бурка сказал, он странный. Странный… И он оскорбил короля. Но ведь Элион и правда так долго лгал ей о том, кто она. Это чувство обиды не покидало её сердце. Во что теперь верить? Кому?

В какой-то момент незаметно для себя Элеонора провалилась в сон.

Глава двадцать пятая

Отряд Сильдиориля находился у леса Руара, когда король прибыл, чтобы присоединиться к армии.

— Я думал, что ты уже стоишь у реки, — удивился Элион, обращаясь к Сильдиорилю. — Что случилось? Почему ты всё ещё здесь?

Сильдиориль с досадой посмотрел на него.

— Феи отказываются пропускать нас через свой лес, — раздражённо ответил он. — Говорят, что не нарушали с Эрионом мира и не хотят видеть армию эльфов на своей земле.

Король недовольно нахмурился.

— Тогда скажи королю фей, что я сожгу лес, если они откажутся, — сурово сказал Элион и заметил, как посланники короля Лифрона, сидевшие на полу палатки Сильдиориля, со страхом переглянулись. — Эльфы не тронут фей, — более спокойным примиряющим голосом добавил король. — Мне нужен только Иргил и его орки.

Сильдиориль отпустил посланников обратно в лес Руара, и уже через час они возвратились, принеся извинение своего короля за задержку эльфийской армии и сообщив о готовности фей всячески содействовать эльфам. Элион был доволен и отправил королю Лифрону свою благодарность.

— Я не был уверен, что могу просто войти, нарушив перемирие, — попытался объяснить королю своё решение не пересекать границ Руара Сильдиориль.

Элион с пониманием кивнул. Сильдиориль был ещё молод и, должно быть, боялся принимать подобные решения, не посоветовавшись с генералом. Но Гриэра тут не было. Зато был Элион.

— Всё в порядке, — подбодрил своего командира король. — Ты правильно сделал, что дождался меня. Я думаю, что мы войдём в лес завтра, на рассвете. Постараемся застать орков врасплох. А сейчас иди и прикажи своим воинам хорошенько выспаться. В ближайшие дни такой возможности может больше не представиться. Да и мне нужно отдохнуть с дороги.

Сильдиориль согласился и поспешил оставить короля одного. Элион положил свои мечи на кровать и, тяжело опустившись рядом, закрыл глаза. Он почти два дня без отдыха был в пути. Король устал, но мысль о мести Иргилу поддерживала его силы. За то, что этот орк так нахально нарушил мир и перешёл реку Параэль, продвигаясь к эльфийской столице, за то, что он послал к Школе Чародейства своих воинов и подверг его розу опасности, Элион собирался его уничтожить. Он убьёт короля Рахтора и разрушит его королевство до основания. Больше на западе никогда не будет орков.

Эли, его бедная Эли! Он едва не потерял её тогда. А сейчас она на севере вместе с армией Гриэра сражается с орками Пепельных гор. Жива ли она? Ранена ли? И злится ли на него до сих пор? Теперь, когда Элеонора знала правду о том, что она человек, захочет ли она видеть его вновь? Разлюбила ли она его?

Погруженный в свои мысли, Элион опустил голову. Кто-то постучал, и в палатку заглянул один из солдат.

— Ваше Величество, тут какой-то странный эльф желает вас видеть, — робко доложил воин.

— Странный? — удивился король. — Он что, не из наших?

— Нет. Он говорит, что он пришёл к вам.

— Кто же он тогда?

— Говорит, что летописец.

Король удивлённо поднял брови.

— Что ж, зови его, — приказал Элион, поднялся с постели и подошёл к столу.

В палатку шагнул старый эльф с белоснежными волосами и густой седой бородой. Его вид заинтересовал короля. Элион никогда прежде не встречал эльфа, который бы так сильно состарился. Даже Миолин внешне ещё был полон сил, и его серые волосы едва ли тронула седина, хотя за плечами советника уже было больше пяти веков. Вошедший же был, казалось, втрое старше Миолина и во много раз старше самого Элиона. Он был одет в плащ песочного цвета, а на голове его громоздилась неказистая остроконечная шляпа, каких король раньше не видел. На тонком носу у эльфа были очки, из-под которых проницательно глядели серые внимательные глаза, а подмышкой он держал несколько книг в потёртом кожаном переплёте. Вошедший поклонился королю, но не представился.

— Мне доложили, что ты хотел меня видеть, — сказал Элион, с интересом разглядывая старика. — Могу я узнать, кто ты и зачем пришёл?

— Меня зовут Филиан, — вежливо ответил гость приятным бархатным голосом. — Я хранитель летописей эльфийского мира. Ты, должно быть, слышал раньше моё имя.

Король неуверенно покачал головой, припоминая что-то из рассказов советника, которые он слышал ещё в детстве.

— Летописец? — спросил Элион.

Филиан усмехнулся, наклонив голову.

— Да, можно и так сказать, — согласился он с королём. — Я веду летописи Эриона, как и других эльфийских земель, уже давно. Я являюсь единственным хранителем этих книг и пытаюсь оставаться в своих записях объективным и беспристрастным. Эльфы творят свою историю, я же её просто документирую. А что в итоге выходит, ты можешь прочесть в хрониках эльфийских земель, что хранятся в библиотеках королевства. Эти книги основаны на моих записях.

Элион с интересом смотрел на собеседника.

— То есть, ты записываешь всю историю тринадцатого измерения? С каких времён? — спросил король, вежливо указав эльфу на стул.

Филиан, следуя его приглашению, сел и положил стопку старых книг на стол.

— Сотню веков, — ответил он на его вопрос. — До меня это делал мой отец, а до него его отец.

Король почтительно склонил голову перед летописцем и сел напротив него.

— И что же привело тебя в военный лагерь в такое время? — спросил он.

— Ты, — просто ответил тот.

Король с недоумением взглянул на эльфа.

— Я? Но я не звал тебя, — непонимающе проговорил Элион. — К тому же, я немного занят, чтобы вести сейчас дискуссии об истории. Я воюю с орками.

Филиан кивнул и улыбнулся.

— Я не хочу тебя отвлекать, — заверил эльф короля. — Я лишь хотел кое-чем с тобой поделиться. Времена сейчас неспокойные, Элион. Кругом идёт война и, возможно, надвигается буря. Но разве это сравнится с тем, что творится в твоей душе?

Король испуганно уставился на собеседника. Филиан говорил ровно, спокойно и уверенно. Но откуда он мог знать, что происходит у него в душе?

— О чём ты? — с недоверием спросил Элион.

— Ты сильно переживаешь из-за сложившейся ситуации, — отвечал Филиан. — Ты мучаешь себя сомнениями, терзаешься, пытаясь бороться со своим сердцем. Разве это идёт на пользу тебе или твоему королевству? Когда ты спокойно спал в последний раз?

— Если ты что-то хочешь мне сказать, — взволнованно начал король, но летописец перебил его.

— Я говорю тебе о девушке, человеке, которую ты скрываешь в своём королевстве. Разве ты не любишь её?

Элион испуганно вздрогнул и резко вскочил на ноги, не сводя с летописца растерянного взгляда.

— Откуда ты знаешь про Эли… Элеонору? — удивлённо спросил он.

Видя, что король напуган, Филиан дружелюбно улыбнулся и жестом показал ему на стул, давая Элиону понять, что ему не о чем волноваться. Он коснулся руки короля и несильно сжал её, желая его успокоить.

— Я всё про тебя знаю, Элион, — ответил он. — Разве я не сказал, что веду летописи Эриона? Это древняя и почётная должность, наделяющая меня особыми магическими способностями, которые позволяют мне знать обо всём, что происходит в королевствах. Оставаясь сторонним наблюдателем, я тем не менее довольно хорошо осведомлён о многих деталях происходящих событий.

Король сглотнул стоявший в горле ком, но молчал, не будучи уверен, что этому эльфу можно доверять.

— Откуда мне знать, что ты говоришь правду?

— Разве я солгал, говоря, что ты влюблён в эту девушку? — удивился его вопросу Филиан. — Я не обманщик, Элион. Мои записи лежат перед тобой. Если ты мне не веришь, загляни в них.

Король покосился на лежавшие на столе книги летописца, но не притронулся к ним.

— Откуда ты знаешь про Элеонору? Я никому не говорил, что она человек. Об этом знаем лишь мы с Миолином.

— Ах, да, советник, — задумчиво покачал головой Филиан. — Помню его. Отвечая на твой вопрос, я кое-что должен тебе рассказать.

Элион с интересом придвинулся ближе к гостю.

— Понимаешь, Элион, это не в моих правилах вмешиваться в ход истории. Я лишь записываю её. Но так случилось, что я вмешался. Это я привёл Элеонору в этот мир.

Король был поражён.

— Ты? Но как? Ведь все порталы закрыты.

— Не для меня, — ответил Филиан. — Я хранитель тринадцатого измерения и могу проходить между мирами людей и нашим, когда и где захочу. Такая уж привилегия, — эльф улыбнулся. — В тот день это произошло случайно. Я и не заметил, что в лесу кто-то был, когда открывал портал. Элеонора случайно попала в него, — солгал летописец.

Элион задумался.

— Если это правда, то ты сможешь её вернуть? — осторожно спросил он.

— Да, — ответил эльф, кивая головой. — Если ты хочешь, я могу это сделать.

Король тяжело вздохнул и поджал губы. Он думал над словами Филиана и молчал.

— Но ты ведь не этого хочешь, верно? — спросил эльф, глядя на него.

Элион поднял на него полный смятения взгляд.

— Нет, — сдавленно ответил он.

Филиан слабо улыбнулся.

— Я готов тебя выслушать, мой мальчик, — с сочувствием сказал летописец. — Ты можешь довериться мне. Никто не узнает о том, что ты мне скажешь. Что тебя так мучает?

Король встал, отошёл от стола и, тяжело дыша, принялся расхаживать по комнате, не в силах собраться с мыслями и успокоить быстро колотившегося от волнения сердце. Он никогда ни с кем не говорил об Эли. Чувства, которые он испытывал к ней, страхи, терзания, надежды и опасения — он всегда всё держал в себе. Во всём королевстве не было ни одного эльфа, кроме Миолина, кому бы он мог рассказать об этом, но тот не захотел бы его и слушать. Элион давно научился скрывать свои переживания и контролировать себя, но сейчас, сам не зная почему, он почувствовал жгучее желание, необходимость наконец выговориться. Словно так долго подавляемые эмоции вдруг захлестнули его и взяли над ним верх. Филиан был историком, летописцем, и это он привёл Эли в мир эльфов. Ему ли не понять короля? Элион с отчаянием посмотрел на старого эльфа и неожиданно быстро заговорил:

— Я не знаю, как мне быть. Я не понимаю, что мне теперь делать. Раньше всё было так просто, так понятно. Она была милой маленькой девочкой, такой способной, такой живой! Она так быстро и легко училась, и я не мог нарадоваться, глядя на неё. А потом… — он на миг остановился и взглянул на собеседника.

Филиан с пониманием смотрел на него и внимательно слушал. Элион продолжал.

— А потом она выросла, превратилась в эту прекрасную женщину. Но теперь она такая упрямая и непослушная. Такая несдержанная! Но такая искренняя, чуткая и безумно красивая, — Элион тяжело выдохнул. — Меня так тянет к ней, я постоянно о ней думаю. Да я ни о чём другом кроме неё вообще не могу думать! Она словно околдовала меня. Это возможно?

Элион кинулся к летописцу с мольбой в глазах.

— Нет, Элион. Элеонора не колдунья. Ты просто влюблён, — тихо пояснил эльф. — Но ведь твои чувства к ней тебя больше не пугают. Так что тебя так мучает?

Король встал, беспокойно обошёл стол и вновь тяжело опустился на стул перед Филианом. Элион был расстроен.

— Я люблю её. Но она человек. И теперь она знает об этом.

— Это что-то меняет?

— Это всегда всё меняло, — вздохнул тот. — Я же понимаю, что эльфийский король не может связать свою жизнь с человеком. Эли никогда не стать одной из нас, эльфы не примут её. Человеку не править Эрионом. Это невозможно.

— Твой отец так не считал, — невозмутимо возразил Филиан.

— Мой отец? — удивился король и горько усмехнулся. — Мой отец объявил войну людям и перебил всех, не пожелавших покинуть эльфийский мир. А потом он велел закрыть все порталы в тринадцатое измерение, чтобы никто из людей никогда не смог вновь попасть в Эрион.

— Твой отец был зол и расстроен. Он считал, что люди убили его королеву. Им двигало чувство мести. Разве не это же чувство движет сейчас тобой? Ты собираешься убить Иргила и разрушить Рахтор. И почему?

— Он нарушил условия мирного договора, — сухо ответил Элион.

— Но ты знал, что рано или поздно он их нарушит, — улыбнулся летописец. — Нет, Элион, дело не только в этом.

— Он послал своих воинов убить Элеонору! — в сердцах воскликнул король, и в глазах его сверкнула ярость.

— Тогда ты можешь понять, что чувствовал Эфистиль, когда люди предали его и королеву. Ведь этот союз принёс обоим народам столько хорошего. Королевство процветало, а твой отец был так счастлив в браке.

— О чём ты? — растерялся Элион. — Какой союз?

— Эльфов и людей, — ответил летописец, вздыхая.

Король молчал и с непониманием глядел на эльфа.

— Но Миолин сказал, что это невозможно, — мысли Элиона путались, а кровь глухо застучала в висках.

— Да, он говорил об этом и Эфистилю. И это очень злило короля. Но он не послушал советника.

— Ты хочешь сказать, что королева Селена, что моя мама была человеком? — спросил Элион дрожащим от волнения голосом.

— А ты не знал? — поддельно удивился Филиан. — Я так и думал.

— Но… — король не нашёлся, что возразить. Он продолжал растерянно смотреть на летописца, всё ещё не веря его словам.

— Селена была младшей дочерью королевы Септерра, одного из двенадцати измерений людей. Она провела лето в Борге, где Эфистиль и познакомился с ней. Он просто с ума по ней сходил, и я его понимаю, — Филиан улыбнулся. — Селена была прекрасна. Умная и добрая, заботливая и такая чуткая. Король был счастлив, когда она согласилась стать его женой. Я был на их свадьбе. Всё здесь, — эльф положил руку на свои книги.

Элион посмотрел на записи, потом на летописца.

— Тогда почему советник сказал, что это невозможно? — тихо спросил он Филиана.

Эльф пожал плечами.

— Миолин никогда не любил людей. Он до сих пор считает, что они принесли Эриону лишь вред. Люди действительно порой были алчными, а некоторые из них и жестокими. Но ведь и среди эльфов попадаются разные, не так ли? Советник считал, что людям не место в эльфийском мире и уж тем более на троне эльфийского королевства. Когда я передал свою рукопись о временах пребывания людей в Эрионе королю Эфистилю, он уговорил короля изменить мои записи. Миолин приложил немало усилий, правя их по своему усмотрению. Он позаботился о том, чтобы история людей в официальной версии летописей королевства была изменена, и эльфы запомнили о них лишь только плохое. Впрочем, не впервые мои рукописи изменяли по воле эльфийских королей. Но я здесь не для того, чтобы сетовать на это.

Элион какое-то время молчал, погружённый в раздумья. Летописец не торопил его. Он спокойно сидел, наблюдая за королём. Теперь Элион знал правду о своей матери. И хотя она казалась ему невероятной и немыслимой, эльф ни на минуту не усомнился в правдивости рассказа Филиана. Он вспомнил своё детство, счастливое и беззаботное время, нежную улыбку и заботливые прикосновения матери, её тёплые объятия и её такой знакомый медовый запах. Она казалась ему тогда волшебным, особенным созданием, так не похожим на других живущих во дворце эльфиек. Но после её смерти все словно забыли о ней. Мрачный и угрюмый отец никогда не говорил и не вспоминал о ней при сыне. Лишь Синуэль помнила его замечательную, добрую мать, она любила её. Её и людей. Теперь Элион вдруг понял, почему отец прогнал прорицательницу со двора, почему никто не желал говорить с ним о матери и почему советник запрещал ему расспрашивать отца о людях. Селена, эльфийская королева и его мать, была человеком. И отчего-то от этой новости король вдруг почувствовал себя намного лучше, намного спокойней и уверенней. Словно эта правда освободила его от груза прежних мучительных сомнений и гнетущего чувства вины перед собой и королевством за любовь к Элеоноре. Элион почувствовал пьянящую лёгкость и головокружение. Он посмотрел на Филиана с благодарностью.

— Ты пришёл, чтобы рассказать мне об этом? — спросил он.

— Да, — кивнул эльф. — Я подумал, что тебе стоит это знать.

— Я благодарен тебе, — искренне сказал король и, наклонившись к летописцу, крепко сжал его руку. — Но почему сейчас? Почему ты говоришь со мной об этом теперь?

— Потому, что это касается и Элеоноры. Ей больше небезопасно здесь находиться, Элион. Слишком много всего происходит вокруг. Я участлив к судьбе этой девушки, — Филиан вздохнул. — Я не хочу, чтобы она тут погибла.

— Я тоже этого не хочу, — заверил его король. — И я этого не допущу.

— Я знаю, — улыбнулся летописец. — Элеонора многое значит для тебя. Ведь она дала тебе то, чего так долго жаждало твоё одинокое сердце — искреннюю, преданную, безусловную любовь. Ты думал, что изучаешь через неё людей, но на самом деле благодаря ей ты узнал самого себя, и теперь уже по-другому смотришь на смысл вещей и прежде непреложные истины. Сомнения и надежды, отчаяние и борьба, чувство долга, душевные терзания, любовь — для тебя это теперь не просто слова. Ты ясно пережил каждое из них, остро прочувствовал, пропустил через своё сердце. Разве я не прав? Эли изменила тебя. Она превратила робкого замкнутого мальчика, боящегося своих чувств и прячущего их глубоко в душе, в чуткого, смелого, любящего эльфа. Она показала тебе, что значит слушать своё сердце, бороться за счастье и не жить вполсилы. Она изменила тебя в лучшую сторону. И я надеюсь, что вместе вы сможете изменить к лучшему и Эрион, — Филиан заметил, как король будто смутился и опустил глаза. Элион задумался над его словами. Старый эльф продолжал: — Но всё же, я предостерегаю тебя. Элеонора нужна тебе сейчас, тебе и королевству. Но есть те, кто не разделяют моего мнения. И если ты не сможешь защитить её, если всё зайдёт слишком далеко, — добавил Филиан, вздыхая и поднимаясь, — я вынужден буду вновь вмешаться.

Летописец взял со стола свои книги, быстро прошёл к выходу и, обернувшись, поклонился Элиону.

— О чём ты? — спросил тот, поднимая растерянный взгляд на эльфа. — Что зайдёт слишком далеко?

Но Филиан не ответил. Он вышел из палатки, оставив короля одного.

Элион вдруг опомнился и кинулся следом за ним, но нигде не мог его найти. Солдаты не заметили странного эльфа в остроконечной шляпе, не видели, куда он исчез и как.

Король прошёл по лагерю в поисках летописца, но так нигде его и не нашёл. Эльфы готовились к завтрашнему бою. Они точили мечи и набивали стрелами колчаны. У костра на краю лагеря сидела небольшая группа воинов, слушая заунывный напев менестреля. Элион подошёл ближе и прислушался. Менестрель оплакивал былые времена, когда эльфы и феи ещё были дружны, когда в королевстве ещё жили люди. Теперь всё изменилось, и король с ностальгией слушал грустную мелодию арфы.

Вдали зажглись огни костров,

И звёздный блеск в озёрах пляшет,

В глуши Руаровых лесов

Седая ночь покров свой вяжет.

На нежных фей, среди цветов

Лесных полян нашедших дом,

Она набросит свой покров

И погрузит их в тяжкий сон.

И снятся им былые дни:

Кружат на праздниках они,

И эльфов стройных хоровод,

Едва касаясь трав, плывёт.

И льётся эль густой рекой,

И песни, пляски день-деньской,

И звонкий смех, и лёгкий бег,

И даже хмурый человек,

Что молча дремлет у костра,

Улыбку сдерживал едва.

И розовые лепестки

Бросали феи вдоль реки.

Русалки в волосы свои

Вплетали лилии. Те дни

Уж унесла река времён,

От них остался только сон —

Для нежных фей одна отрада.

За что такая им награда?

Средь клеветы и тьмы врагов

Одни, заложницы лесов,

Вдали от всех друзей они,

И в битвах их проходят дни.

Но хрупких фей легко сломить,

Ведь с эльфами порвалась нить.

Так одиноки, так прекрасны,

Их стоны, крики — всё напрасно.

Друзья тогда, теперь враги

По эту сторону реки.

И эльфов стража по весне

Сжигает дружбу на костре.

Элион вернулся в свою палатку и опустился на кровать. Он ещё долга думал о словах летописца перед тем, как, наконец, уснуть. Но в эту ночь, впервые за долгое время, он спал спокойным сном без сновидений. Он отдохнул и наутро чувствовал себя выспавшимся и полным сил. Его больше не мучили сомнения. Король знал, чего он хотел, и не боялся больше осуждения. Его больше не волновало мнение советника. Элион решил, что имеет право на счастье, и что это вовсе не повредит его королевству.

                                              * * *

Ещё до рассвета эльфы вошли в лес Руара. Никто из фей не встретился им по пути. Они миновали Дьянмар, столицу королевства фей, и направились к реке Параэль, где стояли орки Иргила. Король ехал рядом со своим командиром Сильдиорилем, хмурый и погружённый в свои мысли.

— Всё в порядке, Ваше Величество? — спросил его Сильдиориль.

— Я думал, что орки уже в лесу Руара, — ответил тот, подозрительно оглядываясь. — Так где же они?

— Должно быть, отступили, узнав о нашем соглашении с феями, — предположил Сильдиориль, но король неуверенно покачал головой.

— Не думаю, — сказал он. — К тому же, тут слишком тихо. Это довольно странно. Я не слышу птиц и не вижу зверей. Словно они попрятались. Тут что-то не так.

Не успел Элион договорить, как из-за деревьев со всех сторон на них с криками и рёвом кинулись орки. Они размахивали топорами и искривлёнными саблями. Конь короля Каскад заржал, поднимаясь на дыбы.

— Это ловушка! — вскричал Сильдиориль, поворачиваясь к своим воинам. — Приготовиться к бою!

Воины Рахтора, окружив отряд короля Элиона, бросились в атаку. Эльфы защищались. Звон мечей, свист стрел и боевые крики нарушили предрассветную тишину. Иргил как-то узнал о планах короля эльфов и был готов его встретить. Сражение было в самом разгаре, когда на опушке леса Элион заметил фигуру Иргила. Он восседал на своём огромном горном волке и наблюдал за ходом боя. Эльф направил к нему своего коня, пробиваясь через кидавшихся под копыта орков. Элион отбивался от них двумя мечами, наклонившись к самой шее своего коня. Каскад бесстрашно нёсся вперёд, подминая копытами врагов. Иргил заметил короля слишком поздно. Элион спрыгнул с коня, обхватив шею Каскада руками, и с силой пнул Иргила ногами в грудь, проносясь мимо него, так, что король Рахтора свалился на землю и перевернулся через себя.

Элион отпустил Каскада и кинулся на Игрила. Орк свирепо заревел и с яростью посмотрел на эльфа. Держа в одной руке булаву, он принялся размахивать ей и пошёл на эльфа, доставая другой рукой меч. Элион не стал дожидаться, пока Иргил будет готов напасть на него, и, замахнувшись, с силой ударил орка мечом и отсёк ему кисть руки, державшей булаву. Иргил взвыл от боли, взглянул на свою кровоточащую руку и с остервенением накинулся на Элиона. Он яростно наносил мощные удары, стремясь свалить эльфа с ног, но тот ловко уворачивался, отбивая его атаки. Уличив подходящий момент, эльф взмахнул своими клинками перед самой грудью едва успевшего отшатнуться орка и, сделав ещё один выпад, рассёк ему вторую руку остриём меча. Иргил вновь заревел, но не выпустил оружия. Схватка продолжалась. Оба короля яростно сражались, не желаю уступать друг другу. Орк смог ранить Элиона в плечо и едва не задел его по ногам, нанеся удар снизу. И всё же, эльф был более ловким и быстрым, чем его грузный соперник. Он сумел-таки выбить из рук Иргила меч и, толкнув орка в плечо, заставил его свалиться на землю. Иргил поднял на короля полные злобы и досады глаза. Он хотел подняться, но Элион приставил к его подбородку лезвия своих мечей и заставил короля орков встать на колени.

— Чего же ты ждёшь, эльф? — гневно прошипел орк, уставившись на Элиона. — Давай, убей меня. И покончим с этим.

Элион отступил, с презрением глядя на своего противника. В его глазах была ярость, и он тяжело дышал. Король размахнулся мечом, не сводя с Иргила взгляда.

— Ты нарушил мирный договор, — гневно сказал он. — И послал своих воинов в Школу Чародейства. Ты напал на мою любимую и хотел убить её! — закричал Элион. — И теперь я убью тебя.

Не успел Иргил что-то возразить, как король нанёс свой удар, и отрубленная голова орка покатилась по земле. Элион, стирая с лица брызги крови Иргила, смотрел, как тело короля Рахтора упало в траву. Эльф перевёл взгляд на поле сражения. Сильдиориль и его армия одерживали верх. Кто-то из орков, увидев своего мёртвого военачальника, истошно закричал. Боевой дух орчьей армии был сломлен, и они кинулись прочь к реке.

— Не дать им перейти Параэль! — скомандовал своим воинам Элион, свистом подзывая Каскада.

Элион помчался за отступавшими к западному краю леса орками, на ходу продолжая поражать врагов. Сильдиориль и его воины последовали за королём. Выйдя к берегу реки, орки вплавь пытались перебраться на другой берег, но отряд эльфов кинулся за ними, не давая ни одному из вражеских солдат возможности бежать. Вода в реке окрасилась в красный цвет от крови. Король с остервенением бил отступавших орков, снося им головы и рассекая их спины. Лицо и одежда Элиона были испачканы кровью, а глаза горели свирепым огнём. Сильдиориль никогда прежде не видел своего повелителя в таком неистовом гневе. Казалось, Элион не мог остановиться, пока последний из орков не упал, сражённый, и не погрузился полностью в воду.

— Прикажете перейти реку, Ваше Величество? — осторожно спросил Сильдиориль, подъехав к выходившему на берег Элиону.

Король опустился на камни, отбросил в сторону свои мечи и посмотрел на плывшие по реке тела мёртвых орков. Он всё ещё возбуждённо и часто дышал, сердце его колотилось. Немного подумав, Элион ответил:

— Нет. Прикажи воинам отступать. Рахтор не наша земля.

Сильдиориль с удивлением посмотрел на короля.

— Но… — с недоумением произнёс он.

— Рахтор ещё не скоро оправится от этих войн. У них нет короля, нет генерала. Не стоит лишать их ещё и дома, — твёрдо сказал Элион, сурово взглянув на своего командира. — Я не желаю мстить жителям Рахтора, я хочу лишь мира на западе, на своей земле. Месть же никогда не приносит ничего, кроме новых жертв и разрушений. Оставь это.

Сильдиориль кивнул, покоряясь воле своего короля. Он приказал эльфам возвращаться в лес. Элион присоединился к отряду ближе к вечеру. Где он пропадал, что делал и почему не приказал армии напасть на Рахтор и уничтожить Докгхар, как планировалось, никто объяснить не мог. Однако в глубине души, Сильдиориль был согласен с королём. Эльфы не завоеватели, они не воюют за новые земли, а лишь защищают своё королевство. А толпы озлобленных и бездомных орков, блуждавших на границе с Эрионом, вовсе не облегчали эльфийской армии задачу. К тому же, командир не знал, как именно обстоят сейчас дела на севере, а воевать на два фронта эльфы не привыкли. Он желал как можно скорее повести свой отряд к Пепельным горам, чтобы объединиться с армией генерала Гриэра. Послание от генерала было получено вечером того же дня и передано королю.

«Орки Пепельных гор отпустили заложников в обмен на обещание не нападать на королевство, — писал Гриэр. — Я взял на себя право подписать мирный договор. Однако освобождённые эльфы утверждают, что орки не нападали на их деревни. Элион, они уверены, что это были эльфы в синих плащах с эмблемой солнца».

Король нахмурился. Он понимал, к чему клонит генерал. Хотя он прямо не выдвигал обвинений, Гриэр подозревал в таинственных исчезновениях эльфов Реолдона.

«Я отправляюсь на северо-восток, к границе с Реолдоном, до переправы через Лиссириль. Нужны более убедительные доказательства причастности эльфов, я хочу видеть это своими глазами. И всё же, если слухи подтвердятся, нашим единственным шансом будет внезапное нападение. Ты нужен мне здесь. Ты и твои воины».

Послание генерала передавало его озабоченность сложившейся ситуацией. Элион понимал, что может значить для королевства война с Реолдоном. Первой его мыслью было написать королеве Листар и прямо спросить о её намерениях. Но слова Гриэра останавливали его. «Нашим единственным шансом будет внезапное нападение». Листар не должна узнать о подозрениях короля Эриона до того, как он во всём разберётся.

Элион вздохнул, сел за стол и написал генералу Гриэру ответ. Он велел ему, как можно незаметнее продвигаться к границе с Реолдоном и не вступать в какие-либо сражения с эльфами до прибытия армии Сильдиориля. Король и его войско присоединятся к генералу в течение недели. До этого Гриэр должен докладывать ему обо всех новостях и находках. Он также просил генерала отправить вперёд разведчиков, чтобы отряд не попал в западню. Впрочем, Гриэр и сам наверняка знал, что и как ему следует делать. Запечатав послание на север, Элион достал новый лист гербовой бумаги и принялся писать советнику. Он доложил Миолину, что эльфы одержали победу в сражении с орками Рахтора, что король Иргил мёртв и что Элион решил не преследовать орков на их земле и не нападать на королевство. Он также сообщал советнику о подозрениях генерала Гриэра и о том, что войско короля намерено немедленно выдвинуться на север, минуя столицу. Элион предостерёг Миолина от любых попыток политического вмешательства со стороны советника в этот назревавший конфликт и запретил ему искать контакта с королевой Листар. Это послание также было запечатано и отложено в сторону.

Немного подумав, король решил написать ещё одно письмо. Личное. Миолину.

«На днях в лагере был Филиан. Летописец рассказал мне о королеве Селене, о том, кем она была. Я не вижу больше препятствий для моих отношений с Элеонорой».

Вот так, коротко и ясно, Элион дал понять советнику, что его разрешения ему больше не требуется. Все три письма были отосланы в тот же вечер. Наутро армия выдвинулась к северным границам королевства.

Глава двадцать шестая

Армия Гриэра продвигалась на северо-восток. Генерал хотел скорее отойти от Пепельных гор, владений орков Хастура, не желая дольше необходимого задерживаться на землях врага. Он направлялся к реке Лиссириль, которая служила границей между Эрионом и Реолдоном. И хотя Гриэр хорошо знал здешние леса, тёмные, дремучие и труднопроходимые, его отряд продвигался медленно. Лишь на исходе второго дня эльфы достигли границы леса, где среди стволов деревьев стали проблёскивать синие воды Лиссириль. Именно здесь посланник короля и настиг войско генерала. Он доставил в лагерь радостное известие об одержанной победе над орками Рахтора. Королевская армия уже выдвинулась на север и вскоре присоединится к воинам Гриэра. Воодушевлённые этой новостью солдаты праздновали победу. Но в этот раз в их радостных голосах звучали нотки тревоги. Армия короля направляется сюда, а значит, угроза войны с эльфами Реолдона реальна. Менестрель уже сложил песню об одержанной на западе победе, и отряд, собравшись вечером у костра, слушал звуки его арфы, которые лились в ночной тишине.

Дивные эльфы, смелый народ,

Храбрый король их к победе ведёт.

Быстр их шаг, и движенья легки.

Враг притаился у самой реки.

Ночью осенней бесшумный дозор

Молча крадётся средь леса и гор.

Чуткие уши, и взгляд, словно бритва —

Будет недолгой кровавая битва.

Звук тетивы, лунный блеск на мече,

Плащ из травы на эльфийском плече.

Смелые воины тихи и быстры,

Тени лиловые в бликах листвы.

Все, кто на эльфов точил топоры,

Ставил капкан, жёг лесные костры,

Знают пускай: не сдадутся без боя

Эльфы, отважные, храбрые воины!

Элеонора задумчиво сидела у своей палатки, прислушиваясь к словам песни. Бурка возился у её ног, что-то бухтя себе под нос.

— Почистить мех, отполировать клинок, — расслышала Эли бормотание бельчонка. — Может, грамоту или…

— Что ты там бубнишь? — спросила девушка, глядя, как Бурка роется в дорожной сумке. — И что ты ищешь?

— Гребень для волос, — ответил озадаченный зверёк, с головой исчезая в вещевом мешке.

— Зачем он тебе? Тебе же не нравится, когда я тебя чешу.

— Ага! — победно воскликнул бельчонок, поднимая зажатый в лапке гребень вверх. — Нашёл.

— И что ты с ним собираешься делать? — поинтересовалась девушка.

— Приведу шкурку в порядок, — важно ответил Бурка. — Нужно подготовиться к встрече с королём.

Эли усмехнулась.

— Во-первых, он ещё нескоро приедет, — сказала она. — А во-вторых, с каких это пор ты так прихорашиваешься? Ты же не на свидание идёшь.

Бурка недовольно фыркнул.

— Знаешь что, — возмутился бельчонок. — Я собираюсь получить орден или медаль за заслуги перед королевством. Я, между прочем, сражался как тигр. Да-да, не надо так смотреть. И не смейся! Я абсолютно серьёзен. Что-то я не видел тут других отважных зверей, рискующих шкурой ради эльфийского короля.

Элеонора хохотала.

— Ты же не думаешь, что король приедет раздавать награды? — спросила она сквозь смех.

— Конечно. А зачем ещё? Орки Рахтора разбиты, мы тут всех победили, всех освободили, что ещё-то? Менестрель вон, песни победные сочиняет, — Бурка указал на собравшихся вокруг костра эльфов. — Война окончена. Хочу медаль! Или кубок, ну на крайний случай хоть грамоту!

Он важно сложил лапки на груди и серьёзно посмотрел на Элеонору.

Девушка прекратила смеяться и вдруг погрустнела.

— Что? Что такое? — удивлённо спросил бельчонок. — Что это за выражение лица, Эли? Мне не нравится твой взгляд.

Элеонора пожала плечами.

— Просто король прибудет сюда со своей армией, чтобы объединиться с нами и отправиться на восток. Не уверена, что война закончена, ты уж прости, — ответила она, гладя разочарованного Бурку по шёрстке.

— Но враги повержены, — растерянно проговорил тот. — Мы победили, верно?

— Боюсь, что главные сражения ещё только впереди, — ответила Элеонора, вздыхая.

— Ну и против кого на этот раз?

— Думаю, эльфов Реолдона, — неуверенно сказала Эли.

— Да ну, брось, — отмахнулся зверёк, усмехнувшись. — Эльфы не воюют друг с другом уже вечность. С чего бы вдруг Реолдону нападать на Эрион? Бессмыслица какая-то.

Девушка молчала. Она заметила, как переполошились воины, сорвались со своих мест и быстро хватали оружие. Элеонора поднялась на ноги и поспешила к костру.

— Что случилось? — спросила она встревоженного Итиля, который пристёгивал к поясу свой меч.

— Эльфы, — ответил Итиль. — Разведчики заметили в часе отсюда лагерь эльфов Реолдона.

— Да быть не может! — ахнула Эли. — Так далеко от границы? Что им тут делать?

Все её страхи и подозрения стали явью. Элеонора испуганно озиралась по сторонам, стараясь понять, что намерены делать солдаты. Взволнованный генерал Гриэр вышел из своей палатки, сопровождаемый двумя разведчиками, и призвал всех к спокойствию.

— Это правда? — выкрикнул кто-то из воинов. — Эльфы Реолдона?

Весь отряд, затаив дыхание, ждал ответа генерала.

— Разведчики видели лагерь эльфов к юго-востоку отсюда, — ответил Гриэр, хмурясь. — Но я бы не был уверен, что это эльфы Реолдона. В любом случае, король приказал нам избегать прямых столкновений.

Недовольный ропот послышатся среди солдат.

— Однако я намерен отправить к лагерю небольшой отряд, чтобы убедиться, что это действительно эльфы Реолдона, — закончил Гриэр. — Мне нужно десять добровольцев.

Эльфы разом шагнули вперёд, предлагая свои кандидатуры. Генерал покачал головой.

— Я сам поведу отряд, — продолжил он. — Но ваши командиры выберут, кто пойдёт со мной. Нилль, Итиль, — позвал эльфов генерал, — вы со мной. Остальных жду через десять минут у моей палатки.

Эльфы разошлись. Солдаты направились к своим командирам, чтобы просить у них разрешения присоединиться к отряду генерала. Элеонора же схватила свой лук и поспешила к палатке Гриэра. Увидев девушку, генерал сжал губы и резко отрицательно замотал головой.

— Не ты, Элеонора, — твёрдо сказал Гриэр. — Ты останешься в лагере.

— Но почему? — возмутилась Эли. — Я ваш лучший стрелок.

— Мы не собираемся нападать, — заверил её генерал. — Только разведать обстановку. А ты точно учинишь что-нибудь безрассудное. Ты слишком взволнована и несдержанна, тебе нельзя идти с нами.

Элеонора хотела возразить, но суровый взгляд генерала отбил у неё охоту спорить. Девушка послушно кивнула и отошла в сторону.

— Я хочу убедиться в этом своими глазами, — тихо проговорил Гриэр, шагая вместе со своим небольшим отрядом мимо неё.

Эли вернулась к своей палатке и с досадой отбросила лук. Она опустилась на траву и, обхватив колени руками, проводила недовольным взглядом уходящий в лес отряд генерала. Даже Эдвин, и тот пошёл. Элеонора была возмущена такой несправедливостью.

Отряд вернулся поздно ночью. Элеонора уже задремала, когда Итиль тронул её за плечо.

— Что? Что там? — взволнованно спросила она, вскакивая на ноги. — Вы видели их? Это эльфы Реолдона?

— Генерал в этом уверен, — ответил Итиль. — Небольшой отряд, эльфов тридцать, не больше. Но они хорошо вооружены.

— Это они? Они напали на деревни?

Девушка схватила друга за руку. Эльф нахмурился и неуверенно покачал головой.

— Скорее всего, — ответил он. — Они направились на юг, к Сильтурину.

— И вы позволили им уйти? — возмутилась Эли. — Я бы такого никогда не допустила.

— Вот именно поэтому Гриэр и не взял тебя, — сурово ответил эльф. — Ты бы непременно нас выдала.

— Но почему вы не напали?

— Нас было меньше. К тому же, им не удастся пройти мимо армии короля. А он приказал не ввязываться в бой. Элеонора, такой отряд не возьмёт столицу, даже если очень постарается. Не волнуйся так.

Итиль положил руку на плечо девушки. Эли была расстроена.

— Значит, война с эльфами, — обречённо сказала она, помолчав.

— Кажется, так, — вздохнул Итиль. — На рассвете мы выдвигаемся к границе с Реолдоном. Генерал хочет, чтобы мы затаились в лесу, пока армия короля не присоединилась к нам.

— Мы не готовы сражаться с эльфами, — покачала головой Эли. — В нашем отряде много новичков, мы не справимся.

— Гриэр сказал, что мы продолжим тренировки, как только доберёмся до места, — ответил Итиль. — Не переживай. Я думаю, что мы готовы. В конце концов, с нами будут основные силы армии Эриона. И мы воспользуемся преимуществом неожиданного нападения. Вряд ли эльфы Реолдона ждут нас у своих границ. Когда мы перейдём реку Лиссириль, они очень удивятся.

Итиль улыбнулся, глядя на расстроенную девушку. Элеонора попыталась через силу улыбнуться в ответ, но это получилось как-то чересчур вымучено.

— Послушай, насчёт моего предложения, — вполголоса проговорил Итиль. — Если мы погибнем, возможности может и не представиться.

— Не говори так, — перебила его девушка. — Никто не погибнет.

— И всё же, — эльф поднял брови. — Мне бы хотелось узнать, не передумала ли ты.

Элеонора покачала головой. Итиль вздохнул и отошёл в сторону, оставив её одну.

— Может, завтра? — спросил эльф, оборачиваясь напоследок.

— Прости, — тихо ответила Эли. — Ничего не изменилось.

«Ещё бы, — подумал Итиль, сжимая кулаки. — Ведь скоро сюда прибудет король».

Эльф почувствовал поднимающуюся к горлу злость. Ему нужно было ещё время. Но армия короля уже направлялась на север, а значит через несколько дней Элион будет здесь. Раздосадованный, Итиль направился в свою палатку и написал очередное письмо Миолину. Он рассказал, что в лесу был обнаружен отряд эльфов Реолдона и что армия Гриэра отправляется к северо-восточной границе, чтобы готовиться к нападению. Он также писал, что Элеонора в порядке, и советнику не о чем волноваться. Послание было отправлено с почтовым соколом в столицу, где оно и нашло разгневанного советника.

                                               * * *

Весть о победе короля на западе не удивила Миолина. Он ни на минуту не сомневался, что эльфийская армия разгромит врага. Но вот что его не слишком обрадовало, так это то, что Элион не перешёл Параэль и не взял Рахтор. Советник недовольно покачал головой, пробегая глазами полученное от короля письмо. Почему он остановился? С орками на западе давно пора было покончить. Чего король ждёт? Они снова оправятся, наберут армию и вновь нападут на Эрион. Неужели Элиону самому не надоела эта бесконечная возня у реки? Ну, хоть Иргил был мёртв. Теперь тайна советника не будет раскрыта. Отложив послание в сторону, он открыл письмо, присланное Итилем.

Эльф сообщал об отряде из Реолдона, замеченном армией Гриэра в лесу. «Не лучшее прикрытие, — подумал советник. — Впрочем, Гильдии лучше знать, под чьими знамёнами прятаться. Кажется, орки Пепельных гор купились на эту приманку с союзом с эльфами и вступили в войну. Это надолго ещё займёт короля».

Миолин поручил Льетадасу и его шайке заставить орков Пепельных гор поверить в то, что другие эльфийские королевства поддерживают Рахтор в войне с Эрионом. Это и убедило короля Дорхдула согласиться на союз со своими западными собратьями и напасть на Эрион с севера. Что ж, если для этой цели эльфы Гильдии нарядились в синие плащи с эмблемами Реолдона, советник не возражал. Так, пожалуй, даже ещё лучше. Теперь Элион сомневается, уж не воюет ли он с бывшими союзниками. Он всерьёз решил, что Реолдон замешан в нападениях на эльфийские деревни и исчезновениях местных жителей на севере. Даже армию туда ведёт. Вот уж неожиданный поворот, даже для советника. Миолин усмехнулся. Что ж, пусть ведёт. Орки короля Дорхдула готовы к встрече. В это самое время их войско, должно быть, уже разгромило отряд новобранцев Гриэра. Советник надеялся, что эта непрекращающаяся война с орками, сперва на западе, а теперь и на севере, хорошенько встряхнёт короля и надолго отвлечёт его мысли от женитьбы на презренной девчонке.

Однако, прочитав в письме Итиля о том, что войско орков Пепельных гор уже разгромлено, Миолин плюнул с досады. Эти слабаки орки нынче совсем ни на что не годны! Это ужасно разозлило советника. Снова его планы рушатся. Кроме того, Итиль сообщал, что Элеонора пребывает в полном здравии, а генерал Гриэр даже отличил её как превосходного стрелка и воина. Вот уж что и вовсе не обрадовало советника. Он надеялся, что девчонка погибнет в первом же бою. Это бы разом решило его проблему. Что ж, придётся искать другой способ от неё избавиться.

Взяв в руки последнее письмо, присланное королём личной почтой, Миолин тяжело вздохнул.

«Ну что ещё? — подумал он, срывая с послания печать. — Что такого важного, чего ты не мог мне написать официально?»

Пара строк, написанных королём, привели советника в бешенство. Он взревел, кидая письмо в камин, и оттолкнул в сторону стоявший рядом стул. Да откуда взялся этот Филиан? Что ему вообще было делать в лесу Руара? Миолин метался по комнате, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями.

— Что значит, «не вижу больше препятствий»? — со злостью проговорил он. — Она ведь человек. Да о чём он только думает? Что происходит с этим миром? Эльфы якшаются с людьми, орки и недели не держат оборону, а король… Король сошёл с ума! Нет, не такого правителя эльфы хотят видеть на троне Эриона. Сумасбродный, заносчивый, неуправляемый мальчишка! Чем его так покорила эта девочка, что в ней такого? Она никто. Она человек, а значит, враг королевству, враг эльфийскому миру. Почему Элион вообще так интересуется людьми? Зачем ему всё копать да разнюхивать?

Советник в ужасе остановился, тяжело дыша. Ещё не хватало, чтобы король попытался снова наладить контакты с параллельными измерениями людей. После всего, что Миолину пришлось пережить, после всего, что он сделал для этого королевства, снова увидеть на эльфийском троне недостойного, бездарного человека? А что потом? Элион снова откроет порталы, в измерение опять хлынут люди из всех других двенадцати измерений? Нет, этого советник никак не мог допустить. Но что он мог сделать? Теперь, когда Элион знает правду, он попытается узнать людей получше. С Элеонорой или без неё, это уже не важно. Упрямый и своенравный, Элион не прекратит задавать вопросы, не перестанет искать способ встретиться с людьми.

— Это всё грязная кровь, — с отвращением сказал себе Миолин. — Я знал, что из этого эльфа не выйдет толку. Его мать была слишком мягкой и ветреной. И Элион унаследовал это от неё. Такой же легкомысленный, слабый и снисходительный. Вся былая твёрдость его характера теперь проявляется в упрямстве и нежелании следовать нашим вековым законам. И сдались ему эти люди, жалкие, никчёмные, ничтожные создания! Союз Эфистиля и Селены едва не погубил Эрион, а теперь и Элион идёт по стопам отца. Когда же это прекратится?

Советник сел за стол и какое-то время молча раздумывал над тем, как ему поступить. Война окончена. Орки разгромлены, а не встретив на границе больше никаких признаков эльфов Реолдона, король и Гриэр вернутся в столицу. В Эрионе наконец-то воцарится мир и благоденствие. Но королевство недолго будет процветать. После свадьбы с Элеонорой король непременно найдёт способ попасть в мир людей. А разве это принесёт эльфам хоть какую-нибудь пользу? Под пагубным влиянием людей Эрион вновь погрязнет в алчности, пьянстве, ростовщичестве, корысти и пошлости. Разве не этого боялся Миолин, соглашаясь оставить девочку в Эрионе? То, что раньше казалось ему прихотью и забавой короля, теперь виделось совсем в другом свете.

Но что, если это не конец? Что если эльфы Эриона действительно развяжут войну с Реолдоном? Гильдия сослужила советнику неплохую службу. Сами того не желая, эти переодетые эльфы помогли Миолину столкнуть короля с армией Реолдона. Элион уже подозревает королеву Листар в заговоре с орками. Достаточно лишь убедить короля в правдивости его опасений, в том, что бывшие союзники предали его, и война будет неизбежна. Но что будет, если это и вправду случится?

Миолин нахмурился. Если Элион нападёт на Реолдон, другие эльфийские королевства придут на помощь леди Листар, и король проиграет. Эрион будет разделён победителями. Или же будет навязан тяжёлый для королевства мир, а на трон посажен кто-то другой, выбранный из королевств-союзников. Элион вряд ли сохранит престол, если и останется жив. Впрочем, смерть короля уже не огорчила бы советника. Напротив, сейчас он её жаждал. Война эльфийских государств положит конец Элиону и королевской династии Эльхаран. Советнику нужна была эта война. Она переписала бы историю тринадцатого измерения и навсегда стёрла бы позорные для эльфов времена людского присутствия в их мире. Но как заставить короля перейти реку Лиссириль и напасть на Реолдон, развязав войну?

Король не был глуп. Кучки переодетых эльфов из Гильдии убийц, которые завтра исчезнут, может быть недостаточно. Нужны ещё доказательства. Элион слишком осторожен и осмотрителен, чтобы основывать свои выводы на чьих-то домыслах. Вот если бы он поймал разведчиков Реолдона за руку…

Миолин на секунду задумался. Что ж, а это можно устроить. Советник сел за стол, взял чистый лист простой бумаги и быстро написал письмо следующего содержания:

«Леди Листар.

Конфиденциально.

Войска Эриона собираются на южных границах Реолдона.

Друг».

Миолин поспешно свернул записку вчетверо, перевязал её шнуром и передал курьеру.

— Доставь это в Реолдон. Инкогнито, — приказал он. — И отправляйся через восточные горы. На севере сейчас неспокойно.

Курьер удивлённо посмотрел на советника, но взял письмо и послушно кивнул. Когда его лошадь скрылась из виду, Миолин подозвал к себе одного из своих личных гвардейцев.

— Этот эльф никогда не должен вернуться в Сильтурин, — проговорил советник. — Позаботься об этом.

Гвардеец с готовностью кивнул и поспешил вслед за курьером. Миолин расплылся в довольной улыбке. Больше ничто не могло сорвать его планов. Совсем скоро Элион потеряет своё королевство. И тогда он будет служить новому королю, который будет действительно достоин эльфийского престола. Да, советы Миолина будут оценены по достоинству, ведь новому королю потребуется кто-то опытный, кто разбирается в делах, творившихся в Эрионе. Спустя столько веков Миолин, наконец, перестанет играть роль второй скрипки, и сам будет решать судьбу одного из самых могущественных эльфийских государств. И тогда нога человека больше никогда не осквернит земли его предков. Когда королева Листар увидит у своих границ армию Эриона, это будет означать лишь одно — Элион готовится к войне. Армия короля должна перейти реку! И Миолин собирался об этом позаботиться.

                                                * * *

Отряд стоял у границы королевства уже несколько дней. Эльфы разбили лагерь в лесах, расположенных на левом берегу Лиссириль. Здесь эта полноводная река преломлялась и устремлялась на запад до слияния с могучей и величественной Параэль. Генерал выбрал место у небольшого ручья, затерявшегося в тени вековых деревьев и зарослей папоротника и скрытого от глаз пограничных дозорных Реолдона на другом берегу реки. Время тянулось так медленно, что солдаты уже устали от напряжённого ожидания, и лишь каждодневные тренировки хоть как-то отвлекали их от мрачных мыслей о грядущей войне. Генерал ждал короля. Его армия должна была догнать отряд со дня на день. Сильдиориль уже прислал в лагерь своих разведчиков, сообщая, что войско вот-вот будет здесь. Весть о скором прибытии подкрепления облетела весь лагерь, и нервное возбуждение охватило всех. Воины перешёптывались, оглядывались через плечо, словно ожидая в любую минуту увидеть за спиной своего повелителя, и всё время начищали до блеска оружие. Все, кроме Эли.

Нет, она тоже волновалась, но только это волнение было совсем другого рода. Она не видела Элиона и не говорила с ним с того самого дня, как вступила в эльфийскую армию, и совершенно не знала, чего ей ожидать от его приезда. Она часами не выходила из своей палатки, а если и выходила, то спешила в чащу леса и там забывалась в тренировках с Буркой в стрельбе из лука. В лагерь она возвращалась лишь к вечеру, старательно избегая встреч с Итилем, который буквально не давал ей прохода. Даже в лесу она чувствовала на себе его пристальный взгляд, словно он следил за ней, прячась в зарослях папоротника. Бурка тоже чувствовал, что что-то не так, постоянно ёрзал, скакал с ветки на ветку и словно старался заглянуть Эли в глаза.

— Да ты успокоишься уже! — вскричала Элеонора, когда Бурка прыгнул с орешника ей на плечо в тот момент, когда Эли уже готова была выпустить стрелу в прилаженную в нескольких метрах мишень. — Покою с тобой нет. Отправлю тебя обратно в школу, будешь там с новичками забавляться. А я тут тренируюсь. Война у нас тут. Понимаешь?

Эли смахнула Бурку с плеча, и тот кубарем покатился в траву.

— Да что с тобой? — зверёк обиженно посмотрел на девушку и принялся отряхивать шкурку. — Ты последние пару дней как на иголках. Слова тебе не скажи, вопросов не задавай. Так с тобой забуду вообще, что такое беседа. По-го-во-ри со мной.

Эли кинула в его сторону грозный взгляд и сжала губы.

— Понятно, — протянул бельчонок. — Беседовать мы не хотим. Ну, что ж. Тогда я в лагерь. Там, должно быть, уже и ужин готов. Может, ты хоть поешь?

Элеонора молча прицелилась и выпустила стрелу в сторону мишени. И промахнулась.

— Духи лесные! — ахнул Бурка. — Да что с тобой не так?

Девушка опустила лук и, тяжело вздохнув, отбросила его в сторону.

— Это ожидание меня просто изматывает, — проговорила она. — И зачем он только едет сюда? Что ему в столице мало дел? Прислал бы сюда командира Сильдиориля. Они бы с Гриэром вдвоём справились.

— Ты про кого? Про короля?

— А про кого ещё, — Эли подняла с земли лук и медленно побрела в сторону лагеря.

— Я думал, вы друзья. Разве ты не хочешь его увидеть?

— Нет, — отрезала девушка.

— Ну, знаешь ли, он тут главный, командир, так сказать. Такие решения, как война с Реолдоном, должен принимать король. Так что, придётся ждать. И встретиться придётся. К тому же, может он наградит тебя за твои успехи. Ты вон сколько орков в сражениях перестреляла! А скольких обезглавила? Никто так не отличился. Может, тебе медаль дадут или грамоту какую почетную, — Бурка бежал рядом и важно рассуждал. — Грамоту можем в палатке повесить, а то там тоска смертная. Так всё поживее будет, с грамотой-то.

Эли усмехнулась.

— Грамоту? Мы уже не в школе, Бур. Тут грамоту не дадут. Тут либо жизнь, либо смерть. Как-то не до грамот. Война.

— Ну и что мы тогда тут забыли? — взвизгнул бельчонок. — Признания никакого, спасибо не допросишься, так ещё и убить могут. Тоже мне, развлечение! Я-то думал, король приедет, всех наградит — и по домам. Шубку вот всю неделю начищаю, к медалям готовлю. А она мне всё про войну! Домой пора, в тепло. Я тут от сырости болотной скоро заболею. А ведь я Серебристая белка, редкий вид. Забыла?

— Как же, такое забудешь, — вновь усмехнулась Элеонора. — Ты ж мне об этом каждую неделю напоминаешь и не по разу.

— А если меня волки какие съедят, — продолжал Бурка, не обращая внимания на её замечание. — Или того хуже — возьмут в плен, будут пытать. Я ж за печенье Эрион продам. Ох, лесные духи, плохи дела.

Эли невольно рассмеялась, что очень порадовало Бурку. Целую неделю он пытался её рассмешить, сочиняя всевозможные небылицы, и вот получилось. Он довольно ухмыльнулся и прыгнул девушке на плечо.

— Послушай, мы орков уже давно не видели, волков тут не водится, а от сырости ты вряд ли умрёшь. Так что не паникуй. Шкурку твою мне жалко. Но медалей не жди. Зато хоть чистый походишь, — Элеонора щёлкнула бельчонка по носу.

— Я всегда чистый, — обиделся он. — К тому же, это не моя вина, что кругом грязь, а эти эльфы купаются в озере, как стадо быков. Все разом, толкаются. Того и гляди утопят. Нет, такая ванна не по мне.

Они подошли к лагерю, где на удивление стояла такая тишина, какой уже неделю не было. Эли напряглась. Она кинула взгляд в сторону палатки генерала и заметила короля. Они стояли к ней спиной и что-то обсуждали. Сердце девушки заколотилось. Она кинулась в свою палатку и поспешила укрыться в самой её глубине. Бурка лишь сильней впился коготками в её плащ, боясь слететь с её плеча.

— Что ты носишься, как угорелая? — буркнул он, спрыгивая на пол. Бельчонок осторожно выглянул из-за края палатки и ахнул. — Это он? Это король? Король, да? — зверёк был так взволнован, будто и правда ждал медалей и победных песен.

— Он, — проговорила Элеонора, ища глазами, где бы ей спрятаться.

Не прошло и минуты, как кто-то вежливо покашлял у входа в палатку и попросил разрешения войти. Бельчонок метнулся в вещевой мешок и перестал дышать. В палатке было тихо, и ответа на вопрос короля не последовало.

— Эли, я видел, как ты пришла. Я знаю, что ты там. Позволь мне войти.

Элеонора выдохнула и еле слышно сказала:

— Войдите.

Элион шагнул в палатку и остановился у входа.

— Ну, здравствуй, моя роза. Я так давно тебя не видел. Как ты? — с нежностью в голосе спросил он.

Эли окинула короля быстрым взглядом и, отвернувшись, сказала:

— Я в порядке. Всё чудесно. Мы одержали победу над орками Пепельных гор, освободили пленных, так что на северных землях Эриона вряд ли остался хоть один выживший враг.

Король вздохнул.

— Да, я слышал о твоих успехах. Генерал говорит, что на твоём счету несколько десятков орков. Но как ты? Ты не жалеешь, что присоединилась к походу? Всё-таки война не женское дело.

— Нет, не жалею. Моё место здесь. — Эли достала из кармана плаща небольшую серебряную брошь и нервно затеребила её в руках. — Здесь я чувствую, что нужна, что могу быть полезна, что делаю что-то важное.

Повисла тишина. Девушка поменяла брошь на платок и принялась вытирать им вспотевшие от волнения ладони. Элион сделал несколько шагов ей навстречу и остановился.

— Ты в порядке? — осторожно спросил он. — Ты нервничаешь?

— Немного, — призналась Эли. — Мы так ждали вас, весь отряд нервничает. Как дела на юге?

— На западе, — проговорил король. — Я был на западной границе.

— На западе, — тихо повторила за ним Эли.

Элион подошёл совсем близко и, взяв девушку за плечи, попытался заглянуть ей в глаза. Она вздрогнула, опуская голову.

— Я так скучал по тебе, — нежно проговорил король. — Я боялся, что больше тебя никогда не увижу, что ты ранена или погибла. Я так рад видеть тебя живой. Я так… О, Эли, ты не представляешь, какой мукой были для меня эти несколько недель, — он попытался её обнять, но девушка отступила, высвобождаясь из его рук.

Элион вздохнул.

— Ты всё ещё злишься на меня, — грустно сказал он после короткой паузы. — Я хотел бы ещё сотню раз извиниться, но ты так быстро убежала после нашего разговора, что не дала мне возможности всё объяснить.

— Не нужно ничего объяснять, Ваше Величество — сухо перебила его Эли. — Вы король, вольны поступать, как вздумается. И не обязаны ни перед кем отчитываться.

— Зачем ты так со мной, Эли? — проговорил Элион дрогнувшим голосом. — Почему не смотришь на меня?

— А на короля и не смотрят, смиренно опускают глаза, ведь…

Она не успела закончить фразы. Элион в два шага оказался рядом с ней, развернул девушку к себе и, притянув её, поцеловал. И ещё раз. И ещё. Наблюдавший за этим из вещевого мешка Бурка чуть не откусил себе язык от удивления. Каждая шерстинка его меха встала дыбом, и, онемевший, он бухнулся на дно мешка едва ли не в обморочном состоянии. Элеонора тем временем безуспешно пыталась вырваться из рук короля.

— Ваше Величество! — вскричала она, наконец, так громко, что напугала их обоих. Элион ослабил объятия, и девушка кинулась вон из палатки.

— Эли, — король выбежал за ней и попытался остановить её, схватив за руку.

— Пусти меня, — Эли одёрнула руку. — Уходи. Не смей меня трогать!

— Да постой же ты! — в отчаянии воскликнул Элион. — Поговори со мной, Эли.

Но он едва успел сделать ещё пару шагов, как острое лезвие эльфийского клинка оказалось у самого его горла. Король замер и медленно перевёл взгляд на нападавшего. Итиль смотрел на него с нескрываемой ненавистью. Его глаза горели, а ноздри раздувались от злости.

— Она сказала, чтобы ты её не трогал. Или ты глухой? — с жаром выпалил эльф.

— А, ты должно быть тот самый поклонник, — спокойно произнёс король. — Что ж, вот мы и встретились, — он положил руку на лезвие меча эльфа и медленно отвёл его в сторону.

Элеонора, так желавшая как можно быстрее скрыться, замерла на месте и обернулась на голос Итиля. Сердце её упало. Она подбежала к другу и, схватив его за руку, попыталась отвести в сторону.

— Итиль, что ты делаешь? — испуганно проговорила она. — Это же король. Ты в своём уме? Зачем ты приставил к его горлу меч?

На мгновение Итиль удивился и окинул эльфа внимательным взглядом. Да, всё верно. Изумрудный плащ, расшитый серебром, эдельвейс на броши, два меча за плечами. И этот взгляд, королевский, надменный и собственнический. Ревность и ярость с ещё большей силой вспыхнули в его глазах. Так вот кто он, его главный соперник. Итиль крепче сжал в руках меч и посмотрел на короля уже нахально. Все эти перемены не ускользнули от Элиона. Он прочёл мысли эльфа по его лицу и, закинув руки за спину, молниеносно достал оружие.

Эли вскрикнула.

— Элион, нет! Он не знал, он не имел в виду ничего дурного, — теперь девушка кинулась к королю, закрыв Итиля собой. — Он мой друг, он просто думал, что ты…

— Эли, я знаю, что он думал, — прошипел король, отодвигая её в сторону. — Я прочёл это в его глазах.

— Не зови её так, — Итиль вскинул меч и, прокрутив его над головой, направил лезвие на короля. — Её имя Элеонора.

— Я зову её Эли, — бросил тот и зашагал по кругу, словно присматриваясь к своему сопернику. — В плохие дни. В хорошие дни я зову её моей розой.

— А! — гневно вскрикнул Итиль и сделал первый выпад.

— Прекратите это! — Эли раскинула руки и встала между ними. — Вы же так кого-нибудь пораните, — она обернулась к Элиону. — Ваше Величество, он не хотел вас обидеть.

Но Элион смотрел сквозь неё. Он не сводил глаз со своего противника и двигался в такт его учащённому дыханию. Элеонора повернулась в Итилю.

— Итиль, что ты задумал? Он же убьёт тебя. Немедленно прекрати это! Это же король, он убьёт тебя в бою.

— Посмотрим, — прошипел эльф и вновь занёс меч, готовясь к новому выпаду.

— Элион, — в отчаянии девушка кинулась к королю на шею и, крепко обняв его, зашептала: — Прошу тебя, не делай этого, я умоляю. Я выслушаю тебя. Ведь ты же этого хочешь? Только не причиняй ему вреда, он мой друг. Я умоляю тебя, Элион. Пожалуйста! Пожалуйста…

Король опустил оружие и посмотрел на Эли внимательным взглядом.

— Правда? Ты выслушаешь меня, если я не трону этого мальчишку? — Элион засомневался. — Эли, милая, он жаждет меня убить, посмотри на него. Ты хочешь, чтобы я повернулся к нему спиной?

Элеонора со страхом посмотрела на разгорячённого Итиля, который тяжело дышал и словно не понимал происходившего. Но в эту минуту раздался громкий голос генерала:

— Схватить его! — прокричал Гриэр, и в тот же миг, словно из ниоткуда, к растерявшемуся Итилю подбежали несколько солдат и схватили его под руки. Итиль попытался вырваться, но, спохватившись, успокоился и лишь продолжал молча сверлить короля взглядом.

— Нет, — снисходительно произнёс Элион, глядя на заключённого под стражу эльфа. — Отпустите его. Это недоразумение. Я уверен, что этот отважный воин не желал никому зла. Он, должно быть, с кем-то меня спутал. Это нервное напряжение. Я не виню его.

Эльфы недоумённо взглянули на генерала. Тот кивнул, и вот уже Итиль стоял один перед королём и Эли. Он крепко стиснул зубы, шагнул ближе к Элиону и, слегка поклонившись, произнёс:

— Простите меня, Ваше Величество. Я вас не узнал.

Элион убрал оружие за спину, сделал шаг ему навстречу и, положив руку на его плечо, всё тем же снисходительным тоном ответил:

— Ничего. Думаю, этот инцидент исчерпан.

Рука короля была тяжёлой, но Итиль побоялся её убрать. Он поднял на Элиона глаза и тихо, так, что б лишь он мог его услышать, произнёс:

— Дай мне повод.

Элион наклонился к самому его уху и так же тихо ответил:

— Я дам тебе возможность.

Потом король выпрямился и, взяв Эли за руку, поспешил скрыться с ней в палатке, оставив униженного Итиля на растерзание генералу и товарищам.

Едва они вошли в палатку, как девушка накинулась на Элиона с кулаками.

— Не смей так делать! Никогда больше не смей так поступать. Не заставляй меня вставать между вами снова.

Элеонору ещё немного трясло от того напряжения, что едва не разразилось битвой между королём и Итилем. Элион молча наблюдал за тем, как она металась по палатке не в силах успокоиться. Как бы хорошо он ни понимал, что ему следует перед ней извиниться, в его воображении была лишь одна картина. Он представлял, как сильным ударом сносит голову с плеч нахального эльфа, и она медленно катится по траве к его ногам.

— Ведь ты же понимаешь, что он не со зла? И знаешь, чем ваш поединок закончился бы. Зачем ты это затеял? — Эли посмотрела на него с негодованием.

— Я затеял? — возмутился король. — Этот твой друг едва на меня не бросился с мечом, а тот факт, что я король, его мало образумил. Он видит во мне соперника, а не короля. Он влюблён в тебя, Эли. И он ревнует тебя ко мне.

Девушка поспешно опустила глаза.

— Не преувеличивай, — кинула она и отошла как можно дальше вглубь палатки.

Король пристально следил за её движениями, пытаясь понять её мысли в этот момент. На какое-то время в палатке повисла тишина. Потом Элион медленно проговорил:

— Ты это знаешь. Ведь он говорил тебе о своих чувствах, и, должно быть, не раз. Верно?

Элеонора сделала вид, что не слушает его и стала собирать в колчан стрелы.

— Да, — продолжал размышлять вслух Элион. — Говорил. Но ты до сих пор не ответила ему взаимностью. Почему?

Эли взяла лук и, перекинув через плечо колчан, наклонилась к вещевому мешку, где в лёгком обмороке всё ещё лежал Бурка. Девушка затянула ремни сумки покрепче, не обращая внимания на зверька.

— Потому что ты всё ещё любишь другого. Он и есть для него преграда. Он его соперник. Так что его смерть всё бы прекрасно разрешила. Значит, — заключил король, — твой поклонник ещё попытается меня убить.

— Ну всё, хватит! — отрезала Эли и, взяв вещи, направилась к выходу из палатки. — Я думала, ты хочешь извиниться, а не обвинять меня и несчастного Итиля почём зря. Я ухожу тренироваться. А ты… да делай ты, что хочешь. Захочешь поговорить — найдёшь меня.

Девушка прошла мимо короля, стараясь не смотреть на него. Она чувствовала спиной его пристальный взгляд, но не обернулась до самого выхода из лагеря. Когда она достаточно далеко ушла в лес, Эли наконец-то сбавила шаг, с облегчением выдохнула и, бросив вещи на землю, села на траву и закрыла глаза. Её голова кружилась, кровь стучала в висках, а мысли путались. Девушка старалась дышать ровно, прислушиваясь к каждому своему вздоху. Вскоре сердце перестало взволнованно колотиться, мир перестал ходить ходуном и в воздухе стали различимы шелест листвы и голоса птиц. Тогда Эли встала и продолжила свой путь к тренировочной поляне, на краю которой её ждал Итиль, грустный, как побитая собака, и униженный великодушием короля. Он сидел под дубом, обхватив колени руками, и смотрел куда-то в пустоту. Услышав приближающиеся шаги, он обернулся и, узнав Элеонору, вскочил на ноги и кинулся к ней. Но его ей сейчас хотелось видеть меньше всего. Она прошла мимо, словно не замечая эльфа.

— Элеонора, постой, — Итиль зашагал рядом. — Прости мне эту выходку в лагере.

— Выходку? Вот именно, выходку, — Эли обернулась к нему и ткнула указательным пальцем ему в грудь. — Как мальчишка, честное слово. О чём ты только думал?

— Я думал, что он причиняет тебе боль. Он хватал тебя за руки. Я думал, тебе нужна помощь, — начал оправдываться эльф.

— Я могу за себя постоять, спасибо, — гневно бросила Эли. — А ты мог погибнуть. Почему ты не отступил, когда я сказала тебе, кто он? Ты и правда напал бы на короля Эриона? Ты в своём уме вообще?

Итиль опустил глаза.

— Прости, — тихо проговорил он. — Я поступил глупо. Ты права. С королём мне, пожалуй, и правда в бою не тягаться. Со мной даже ты легко можешь справиться, а он твой учитель. Куда уж мне.

— Не тронь его, — пригрозила девушка. — Ни словом, ни жестом. Я предостерегаю тебя. Элион думает, что ты хочешь его убить. Не шути с этим. Это на грани измены королевству. Зачем воевать за Эрион, если пытаешься убить его короля?

— Я верен Эриону, — возразил Итиль. — Я сражаюсь за свою землю. Я люблю это королевство.

Взгляд Эли смягчился. Она вздохнула, убрала руку от груди друга и едва заметно улыбнулась.

— Но я люблю и тебя, — с жаром продолжил Итиль. — И я знаю, кто он, что он, и как он на тебя влияет. Ненавижу его.

Элеонора вновь нахмурилась.

— Я этого не слышала, — сухо произнесла она и зашагала прочь.

— Я знаю, что он сделал, Элеонора. Я ведь знаю, кто ты и почему здесь. И я знаю, чего он хочет от тебя. Он властный себялюбец, эгоист и собственник. И ты для него лишь развлечение. Может, хватит уже? Я ему не позволю так…

— Замолчи! — Эли выхватила меч и приставила к самому горлу эльфа. — Ещё слово — и я клянусь Великим Эльфам, я обвиню тебя в предательстве и измене королю. Не смей при мне слова дурного о нём говорить. Понял?

Итиль сжал зубы и слегка кивнул. Элеонора убрала меч в ножны и продолжала смотреть на Итиля с раздражением.

— Что ты знаешь о нём? Как ты смеешь вообще? — девушка вздохнула. — Я люблю его, что б ты знал. И закончим на этом, — добавила она тихо.

Итиль молчал. Молчала и Эли. Несколько секунд они стояли так, не глядя друг на друга.

— Прости, — сказал, наконец, Итиль. — Не стоило мне так, ты права. Я пойду, пожалуй. Увидимся.

Эльф зашагал к лагерю, опустив голову. Девушка проводила его взглядом. Глядя на поникшие плечи друга, она не могла видеть пылавшую в его глазах ярость. В мыслях Итиля было лишь одно: он представлял, как голова короля падает с плеч на землю и медленно катится к краю оврага.

Элеонора прошла через всю тренировочную поляну вниз к Лиссириль. Там она села у самого берега и долго смотрела на воду. Время текло вниз по течению реки, минута за минутой перескакивали через подводные камни. Спокойствие и гармония наполняли воздух, но ураган эмоций в душе девушки всё не стихал. Бурка тем временем пришёл в себя и стал барахтаться в походной сумке. Эли не шевелилась. Она всё пыталась хоть на секунду ухватиться за те покой и красоту, что окружали её в этом месте. Но тщетно. Бурка стал отчаянно повизгивать, и девушке пришлось отвлечься от своих мыслей и выпустить испуганного зверька из мешка. Бурка выскочил как ошпаренный, быстро оглянулся, оценил ситуацию и растерянно уставился на Эли. Она грустно смотрела на реку и молчала.

— Ой, не хорошо, — печально пробормотал зверёк, присаживаясь рядом с ней. — Не хорошо.

Элеонора вернулась в лагерь только к полуночи, когда уже взошла луна, и весь отряд спал. Она с волнением заглянула в свою палатку и, не увидев там короля, успокоилась. Колчан и лук, которые ей так и не пригодились, были поставлены у входа, меч и кинжалы аккуратно разложены на столе, плащ брошен в угол. Лишь потом она спокойно опустилась на край кровати и с облегчением закрыла глаза. Сегодняшний день казался ей таким бесконечно длинным, что лишь сон мог его если и не завершить, то хотя бы прервать на время.

— Будем бегать от одного и скрываться от другого? — предположил Бурка.

— Будем спать, — проговорила девушка, не открывая глаз.

— А завтра?

— А завтра будет новый день.

Эли легла поудобнее и закуталась в покрывало. Бурка пристроился рядом и, как всегда, почти мгновенно засопел. Девушка же тревожно ворочалась, не в силах уснуть. Воспоминания о событиях прошедшего дня преследовали её.

«Я знаю, кто он, что он. Ты для него лишь развлечение».

«Ты не представляешь, какой мукой для меня были эти последние недели».

Мысли сменяли друг друга в странном сплетении и не оставляли её в покое.

«Я люблю его. И закончим на этом».

Что, зачем и кому она сегодня говорила? Что произошло у палатки? Что ещё произойдёт, пока Элион здесь? Как быть с Итилем? Ничего не было понятно.

В глубине души Эли ждала встречи с королём. Всё это время она переживала за него и была безумно рада, что он жив. И вот Элион здесь, снова рядом, и он по-прежнему любит её. Каким волнующим был его поцелуй в палатке! Но Итиль, что же он творит? Как можно было накинуться на своего короля с мечом? Не признал его, хотел защитить её? Полуправда. О, он прекрасно понимал, что делает. Элион прав. Как не хотела Элеонора этого признавать, но в неприязни своего друга к королю она почти не сомневалась. Итиль ещё со школы видит в Элионе соперника. С его честолюбием и гордостью он привык добиваться своего. Но Эли, она всегда предпочитала ему Элиона и не скрывала этого. Выходит, она сама виновата в том, что Итиль стал недолюбливать короля. Но разве Элеонора могла предвидеть, что однажды эти двое из-за неё столкнутся? Нет, это было так же невозможно представить, как и то, что сама она окажется человеком. И что же теперь? Как ей быть? Эли металась по подушке, утомлённая и измученная своими мыслями и нарастающей, хоть ещё и не ясной тревогой. Наконец, Элеонора заставила себя ни о чём больше не думать. Всё разрешится. Она как-нибудь со всем разберётся, и всё будет хорошо. Девушка вдруг ощутила тяжесть закрытых век и ноющую усталость в теле. Она сосредоточилась на этой усталости и старалась глубоко дышать. Кажется, это помогало. Эли почувствовала себя расслабленно и спокойно. Как-то внезапно она провалилась в сон, и всё исчезло: и лагерь, и палатка, и ручей. И вот тогда покой, наконец, овладел ей.

                                               * * *

В это самое время на залитой лунным светом поляне встретились двое соперников, с первой минуты желавших смерти друг другу. Один стоял посреди поляны в струившимся изумрудном плаще, капюшон которого скрывал его лицо от противника. Другой стоял напротив, держа руку на рукояти меча, нахально вскинув голову и дерзко глядя на своего врага. Именно он первым и нарушил тишину:

— Вы держите слово, Ваше Величество. Достойно уважения.

— Уважь меня ещё раз, извинись и уходи, — сказал Элион. — Я не хочу твоей смерти, хотя, признаюсь, она бы меня не сильно расстроила. Но она мне не простит.

— Я тоже не хочу тебя убивать, — сказал Итиль. Король усмехнулся. — Поговорим?

Элион сбросил капюшон и с интересом посмотрел на Итиля.

— Говори, — сказал он, не сводя пристального взгляда с лица соперника.

— Отступи. Оставь Элеонору в покое. Мы же оба знаем, что эльфийскому королю и человеку в этом измерении вместе не быть. Ты только мучаешь её. Прекрати это.

— Интересно, — проговорил король и удивлённо поднял брови. — Все карты на стол. Вот так сразу. Откуда ты всё знаешь про Эли?

Итиль поморщился при звуках этого её имени.

— Она мне рассказала, — ответил он.

— Ещё интереснее, — Элион действительно удивился. — Но ты лжёшь. Эли не могла тебе этого сказать. Она тебе не доверяет.

Итиль разозлился.

— А тебя она боится. От твоего присутствия её в дрожь бросает, — прошипел эльф.

Король усмехнулся ещё раз.

— Это не из-за страха. Боюсь, тебе это чувство неизвестно. Во всяком случае, не с Эли.

— Да прекрати уже её так называть! Это раздражает, — злобно сказал Итиль.

— Знаешь, что действительно раздражает? — Элион повысил голос, и в глазах его сверкнула ярость. — Когда какой-то нахальный мальчишка смеет угрожать мне в моём собственном королевстве и, к тому же, так нагло пытается увести у меня любимую.

— Ох, не смешите меня, Ваше Величество. Элеонора не твоя. Она тебя даже не любит.

— Ты снова лжёшь своему королю. Я теряю самообладание, учти, — Элион закинул руки за спину и шагнул навстречу Итилю. — Солжёшь ещё раз — и живым тебе в лагерь сегодня не вернуться.

— Смотрю, с дипломатией у тебя совсем плохо, — проговорил Итиль, вынимая меч из ножен. — Тем лучше для меня. Надоели эти кошки-мышки. Последний раз прошу — оставь Элеонору в покое. Со мной она будет счастлива.

— С тобой она не будет, — вскричал король и выхватил оба меча. Один взмах — и мечи-ножницы пролетели над головой едва успевшего уклониться Итиля.

— Ты сам мне её отдашь, — прошипел эльф и нанёс удар в живот короля наотмашь. Тот отскочил в сторону и, скрестив мечи, прижал ими оружие соперника к земле.

— Да неужели? — оскалился Элион. — Опять лжёшь. Жить надоело?

Итиль отчаянно пытался освободить свой меч из-под захвата короля. Он с силой дёрнул его к себе, но тут Элион ослабил хватку, и Итиль упал прямо на спину вместе со своим мечом. Мгновение — и Элион взмахом своего правого клинка выбил меч из неловких рук соперника и откинул его в сторону. Итиль растерянно взглянул вверх на короля и кинулся к своему оружию. Но едва он дёрнулся, как лезвие левого клинка Элиона упёрлось в его грудь. Итиль был в бешенстве и с досадой посмотрел на победителя. Поединок не длился и минуты.

— И ты защищаешь моё королевство? И смеешь заявлять, что защищаешь её? — король был разочарован. — Подними свой меч и уходи.

Элион убрал оружие за спину и покачал головой.

— Не удивительно, что она и не смотрит в твою сторону. Это стыдно. Эли и то мечом владеет лучше тебя, воин. Не унижайся больше. Избавь меня от своего присутствия.

Итиль сжал зубы, молча встал на ноги и поднял с земли меч.

— Моё поражение ничего не значит, — процедил он сквозь зубы. — И уж точно ничего не меняет. Ты эльфийский король, а она человек. Я же простой воин, ко мне претензий не будет. Меня никто судить не станет. Так что шансов у меня побольше твоего, Ваше Величество.

Король бросил на него острый взгляд, потом отвернулся и зашагал прочь. Он был напряжён. Слова эльфа задели его. В них была правда. И это было больно. Но Элион не подал вида. Итиль не должен заметить его волнения и неуверенности. Итиль должен знать своё место, бояться и уважать своего короля. И не сметь, никогда не сметь даже думать о том, чтобы быть с Эли! Это было смешно. И это пугало.

Глава двадцать седьмая

Гриэр, Сильдиориль и король уже больше часа спорили в палатке генерала, но так и не могли прийти к согласию. Генерал рассказал о том, что узнал от освобождённых из Хастура пленных. Все они утверждали, что на их деревни напали эльфы в синих плащах, а вовсе не орки. Гриэр признался, что эта новость шокировала его. Он не ожидал, что, начав войну против орков Пепельных гор, продолжать её он будет против эльфов. Генерал выглядел озадаченным и взволнованным. Однако у него не было сомнений в том, что пленные говорили правду. Вид оставленных и сожжённых деревень, мимо которых его отряд прошёл по пути на север, с самого начала пробуждал в нём тревогу. Уж больно они были не похожи на те поселения, которые разоряли орки. Гриэр на своём веку много повидал. Орки обычно камня на камне после себя не оставляют, всё рушат, ломают, затаптывают и уничтожают. Тут же ничего подобного не было. Ни выкорчеванных деревьев, ни разгромленных дворов, ни валявшегося повсюду награбленного добра, которое нападавшие не сумели унести с собой. А уж про отсутствие следов и говорить не приходилось. Орки на такую аккуратность едва ли были способны.

Услышав это, Элион нахмурился. Это подтверждало его опасения. Но всё же он недоверчиво покачал головой — возможно, жители всё же ошиблись, и эти эльфы были не из Реолдона? Король не спешил обвинять в нападениях союзное государство. Видя, что Элион сомневается, Гриэр возбуждённо продолжал. Да, и он по началу не верил словам пленных. Но он видел небольшой отряд эльфов своими глазами в лесах неподалёку, и эти эльфы были явно из Реолдона. Гриэр очень хорошо разглядел их оружие и синие плащи с эмблемой солнца. Сомнений быть не могло. Это были подданные королевы Листар. Но Элион не торопился с ним открыто соглашаться. Он верил словам генерала, но не мог понять, почему эльфы Реолдона вдруг решили поддержать орков в войне против Эриона. На это не было никаких очевидных причин. Между двумя эльфийскими королевствами царил мир, они вели процветающую торговлю, состояли в эльфийском союзе и не посягали на территории друг друга уже много веков. Так зачем Реолдону война? Это сбивало короля с толку. Он пытался найди другое объяснение увиденному Гриэром в лесу. Возможно, это был отряд не воинов, а торговцев или магов. Возможно, в ночном полумраке Гриэр спутал солнце на их плащах с символом Гильдии магов, закрученной спиралью?

Генерал лишь раздражённо фыркнул на подобное предположение короля. Он уже начал терять терпение. Нерешительность Элиона и его нежелание признать очевидное вызывали в нём волну негодования. Разве Элион и Сильдиориль сами не натолкнулись на тот же отряд воинов, когда продвигались со своей армией на север? Гриэр видел, как солдаты Реолдона выдвинулись в направлении Сильтурина. Так как же они прошмыгнули мимо войска Сильдиориля? Грозный взгляд генерал впился в молодого полководца.

Сильдиориль обомлел от растерянности. Он вспыхнул, понимая, что Гриэр почти обвинял его в неопытности и невнимательности. Подобные намёки были оскорбительны. Сильдиориль считал себя довольно хорошим военачальником. Во всяком случае, достаточно опытным, чтобы заметить врага. Да и сам Гриэр, его учитель и наставник, разве мог в этом сомневаться? Уязвлённый, он с раздражением принялся доказывать генералу, что эльфы королевы Листар никак не смогли бы незамеченными пройти мимо его армии. Но ему не докладывали ни о каких встреченных на пути военных отрядах! Гриэр же с подозрением отнёсся к его словам, готовый продолжать спор, но тут Элион недовольно посмотрел на него, давая ему понять, что его обвинение необоснованно. Король был рядом с Сильдиорилем и готов был поручиться за молодого полководца.

Гриэр всё ещё злился, однако коротко извинился перед Сильдиорилем. Он не желал тратить времени на споры. Генерал ждал, что Элион поддержит его план наступления на Реолдон, начерченный им поверх лежавшей на столе карты. Он коротко разъяснил его Элиону и Сильдиорилю, время от времени поглядывая на короля. Элион внимательно слушал, оставаясь серьёзным, сосредоточенным и спокойным. Какое-то время он молчал, раздумывая над словами генерала, в то время как тот пожирал его горящими от нетерпения глазами. Элион не был готов принять окончательного решения сию минуту. Король не желал объявлять войну союзникам, не будучи полностью уверенным в предательстве Реолдона. Он хотел подождать, пока не появятся более веские доказательства. Но Гриэр, казалось, был разочарован таким ответом. Он считал, что медлить с наступлением нельзя, и потому пытался переубедить короля.

— Мы лишь теряем время и даём врагу возможность собраться с силами и подтянуть к границам войска, — раздражённо сказал генерал, глядя на лежавшую перед ним карту. — Мои воины могут уже сегодня напасть на Реолдон и покончить с этой войной. Отдай приказ, Элион.

Король промолчал, задумчиво разглядывая план наступления, начерченный Гриэром.

— Нас больше. Мы нападём внезапно и застанем Листар и её армию врасплох, — нетерпеливо продолжал генерал. — Мне нужен лишь твой приказ, — повторил он настойчиво.

Элион тяжело вздохнул.

— Я не могу ворваться на территорию королевства эльфов Реолдона, не имея веских доказательств их причастности к заговору. Это нарушит наш договор и повергнет весь эльфийский мир в хаос, — ещё раз объяснил свою позицию король. — Мне нужны основания, подтверждение, — Элион нахмурился и покачал головой.

— Не будь глупцом, Элион! — возмутился генерал. — Тебе мало того, что мои разведчики видели её эльфов недалеко от сожжённой деревни? Я сам видел их синие плащи в том лагере. Орки Пепельных гор никогда бы не решились напасть на Эрион, не будь за их спиной сильного союзника. Какие тебе ещё нужны доказательства? — Гриэр с досады сплюнул на землю. — Разведчики Реолдона уже наверняка шныряют неподалёку, следят за нами. Если они перейдут ручей, Листар узнает, что мы близко. И тогда преимущество внезапной атаки пропадёт. Мне что тебя военной стратегии учить? Ещё раз?

Генерал был возмущён недоверием короля и раздражён его нерешительностью. Он зашагал по палатке, убрав руки за спину и время от времени искоса поглядывая на Элиона.

— Ничему меня учить не надо, — спокойно ответил тот. — Я всё понимаю. Но допусти мы ошибку — и эта война превратится в бойню. Все эльфийские королевства будут втянуты. Даже если ты прав, начинать войну с Реолдоном, не попытавшись решить всё сначала мирным путём…

— Мирным путём! — разгневанно перебил его генерал. — Переговоры с ними вести, значит? Опомнись, Элион! Они уже напали на наше королевство, уже жгут деревни и убивают твоих подданных! Реолдон уже развязал войну. Не станет Листар вести переговоров. Теперь всё зависит только от времени, и я не собираюсь его терять. Потому, заклинаю тебя, отдай приказ о наступлении.

— Я не могу принять такое решение вот так, за день, — раздражённо ответил король. Настойчивость Гриэра, его жгучее нетерпение, напоминавшее порой возбуждение охотника, и его категоричность в вопросах дипломатии не нравились Элиону. — Я должен всё хорошенько обдумать, сложить все факты.

— Факты? Тебе факты нужны? — взревел Гриэр, выходя из себя. — Вдоль всей северо-западной границы сожжены эльфийские деревни, десятки убитых, сотни пленных. И все утверждают, что не видели ни одного орка. Как ты мне это объяснишь? Кто в этих лесах способен на такое, если не эльфы? — генерал с негодованием взглянул на короля. — Это же очевидно, Элион. Это сделали эльфы Реолдона. Нас предали наши же собратья. Королевство под угрозой. Твоя жизнь под угрозой. А если ты умрёшь, кто возглавит…

— Хватит, — сурово перебил его король. — Я понимаю. Не говори со мной так, словно я всё ещё несмышлёный юнец.

— Тогда отдай приказ, — повторил Гриэр.

Твёрдость и стальной холод в голосе короля охладил его пыл. Видя непреклонность Элиона, он понял, что короля ему не переспорить.

Сильдиориль стоял в стороне у входа в палатку и бросал встревоженные взгляды то на генерала, то на короля. Он заметил, как Гриэр весь раскраснелся от возмущения. Он требовал от Элиона немедленного принятия решения. Тот же был серьёзен и озадачен. Король молчал, впялив отрешённый взгляд в карту. Он думал. На лице его выразилось всё напряжение и щекотливость сложившейся ситуации. Генерал был прав. Он провёл не один поход и выиграл не одну войну. Он был учителем и наставником Элиона, и король бесконечно уважал его и ценил его мнение. Но сейчас у Элиона было такое чувство, что война ведётся не через границу, а внутри самого королевства, за его спиной. И напади он на королеву Листар и её земли — это лишь обречёт его на поражение.

— Мне нужно время, — наконец сказал он. — Я хочу осмотреться. Пошли разведчиков через переправу, на другой берег Лиссириль, но только пусть не вступают ни в какие бои. Тихо и незаметно. Пусть узнают, готовятся ли в Реолдоне к войне. Сколько в королевстве воинов. И возвращаются.

Генерал был недоволен.

— А с их разведчиками что прикажешь делать? Элю выпить? — возмутился он.

— Следи за ними. Не дай им пересечь границу, — ответил король. — Любой ценой, — добавил он, помолчав. — И тренируй своих воинов. Недавно видел одного из них в бою, чуть со смеху не умер.

Гриэр нахмурился. Он сразу понял, о ком идёт речь. Сам факт нападения Итиля на короля в лагере был неслыханной дерзостью со стороны эльфа и позором для его командира. Но Элион тогда предпочёл не делать из этого шума. Раздражённо махнув на короля рукой, генерал обернулся к Сильдиорилю.

— Пошли кого-нибудь из своего отряда, — приказал он эльфу. — Пусть всё разведают. А остальным вели идти на тренировочную поляну и присоединиться к моим воинам. Новобранцам не помешает хороший пример.

Сильдиориль покорно кивнул, поклонился и вышел из палатки. Когда Элион и Гриэр остались вдвоём, генерал с настороженностью посмотрел на короля.

— Ты говоришь про Итиля? — угрюмо спросил он. — Я видел, как он набросился на тебя с мечом.

— Это было недоразумение, — отрешённо ответил тот.

— Я могу обвинить его в измене, — сухо проговорил генерал, помолчав. — Я заметил его взгляд, Элион. Тут дело серьёзное. Я могу отослать его на юг, в столицу.

— Нет, — ответил король, немного поразмыслив над словами своего военачальника. — Врагов нужно держать близко.

— А её? — нерешительно спросил Гриэр. — Здесь становится опаснее с каждым днём. Не хотелось бы терять такого способного воина, но всё же.

— Она твой лучший стрелок, не так ли? — усмехнулся Элион.

— Так, — генерал пожал плечами. — Досадно сознавать, но это правда. Эльфы из академии ей и в подмётки не годятся.

— Тогда пусть остаётся, — ответил король, краем глаза заметив, как генерал с облегчением выдохнул. — И мне спокойнее. Здесь я смогу за ней присмотреть. Так безопаснее.

— Сколько ты хочешь ждать?

— Думаю, несколько дней. Может, неделю, — Элион отошёл от стола. Он прошёл к выходу, выглянул из палатки и осмотрелся. Воины собирали оружие и направлялись в сторону тренировочной поляны. — Я буду присутствовать на тренировках. А там посмотрим.

Он заметил, как Эли, неся за плечами лук и колчан, направилась к лесу. Бурка бежал следом.

— Мне пора, — быстро бросил король через плечо и оставил Гриэра одного с его картами и планами атаки.

Генерал ещё долго недовольно кряхтел и бормотал что-то себе под нос, расхаживая по палатке и то и дело вновь кидаясь к картам.

— Очевидно же, — раздражённо рассуждал он. — Ну какие ему ещё нужны доказательства?

Гриэр недоумевал. Его храброе горячее сердце требовало боя, но трезвый рассудок подсказывал, что король, скорее всего, был прав. Торопиться не было нужды. Следовало убедиться в подозрениях прежде, чем наносить удар. Война на границе — это одно. Война на всей территории эльфийского измерения — это уже совсем другое дело. Другой масштаб, другие потери, другие последствия. Нет, ни одна военная тактика не стоила такого риска. И то, с каким убеждением и настойчивостью король отстаивал своё мнение, лишь заставило генерала вновь гордиться своим воспитанником.

                                               * * *

В отряде Гриэра не было стрелка лучше неё. Никто не мог с ней сравниться. И даже король это понимал, глядя на то, как Эли с лёгкостью пробивает стрелами любую выбранную мишень. Бурка кидал в воздух с вершин деревьев шишки, держал на вытянутой лапке листья орешника и лепестки клевера — не было ни одной мишени, по которой бы девушка промахнулась.

— Скучно, — зевнул Бурка. — С тобой становится скучно. Все твои тренировки похожи одна на другую. Я кидаю, ты стреляешь, попадаешь, и мы начинаем заново. Ну, иногда мне разрешаешь пострелять. А так ничего нового.

— По-твоему, было бы куда веселее, если бы я промахивалась? — удивилась Эли. — Хорошо, что генерал тебя не слышит, а то бы хвост тебе мигом накрутил. Тоже мне, знаток нашёлся.

— Нет, попадай ты себе на здоровье, — отмахнулся зверёк. — Мне так только безопаснее. Просто скучно как-то. Никакой интриги. Никакого тебе волнения — попадёшь или не попадёшь. Однообразие.

Бурка вздохнул и лениво вытянул на лапке листочек папоротника.

— Интриги тебе не хватает? — засмеялась Эли. Она выпустила стрелу, и та пролетела над самым листком, не задев его. Зверёк немного взбодрился. — А ну-ка бери орех и марш на вон ту ветку, — девушка указала на росший в нескольких метрах столетний дуб.

Бурка недовольно скривился.

— Так далеко же, — протянул он, но всё же поплёлся к дубу. Теперь Элеонора не могла его хорошо слышать, и пришлось кричать. — Теперь что?

— Теперь, — громко сказала Эли, прицеливаясь, — ставь орех себе на голову и не шевелись. И уши прижми. На всякий случай, — добавила она.

— Ещё чего! — испуганно возразил Бурка и остолбенел со страха. — Не буду я. Я тебе не мишень пушистая. Садистка. Нашла забаву! А если шкурку попортишь? Как я тогда медали носить буду? Не подумала?

— Делай, как говорят, — настойчиво повторила Элеонора. — А то прямо из лап выбью. Ты у меня на прицеле, учти.

Бурка быстро вскинул орех над головой, поджал уши и крепко зажмурился. Девушка выстрелила. Стрела прошла сквозь орех и пригвоздила его к дубу. Бурка выдохнул с облегчением. Лапки его дрожали.

— Ну что, достаточно с тебя интриги? — смеясь, спросила Эли. Она подбежала к дереву и ткнула пальцем в испуганного зверька.

— Да уж, — пробормотал тот и спрыгнул с ветки ей на плечо. — Но я знал, что ты попадёшь, — вновь начал храбриться бельчонок. — Ты всегда попадаешь.

— Да? Вот только куда — в тебя или в орех?

Эли смеялась.

— Не смешно, Элеонора. Я тут жизнью рискую, тренируя тебя. Что-то никто добровольно не желает занять моё место. Где толпа желающих, а? — Бурка оглянулся. — Никого. Только я один, смелый такой бельчонок, только я храбро готов…

— Я займу твоё место, — послышался за спиной Эли голос короля. — С удовольствием потренируюсь с твоей милой госпожой.

Элеонора обернулась. Элион стоял, прислонившись спиной к стволу дерева, и улыбался. У него была такая красивая, обворожительная улыбка, и такие восхитительные голубые глаза, глубина и нежность взгляда которых едва ли шли его мужественному лицу. Эли залюбовалась им. Бурка же неодобрительно фыркнул:

— От Вас, Ваше Величество, нам только одни неприятности и нервные потрясения. Уважьте, не мешайте тренировкам.

Король удивлённо поднял брови, поражённый нахальством маленького бельчонка, и вдруг громко рассмеялся.

— Какой он у тебя забавный, твой пушистик, — сказал он Элеоноре сквозь смех.

Эли сняла Бурку с плеча и погладила по шёрстке от головы до хвоста.

— Он важничает. Медаль хочет, — скромно улыбнулась она.

— Будет ему медаль, — весело сказал Элион.

— И грамоту, — серьёзный Бурка выглянул из-под ладони Элеоноры и, хитро прищурившись, недоверчиво посмотрел на короля. — Чтобы на стену в палатке повесить.

— И грамота, — дружелюбно добавил Элион, подходя ближе.

«Оставь нас, — подумал он и ласково посмотрел на бельчонка. — Я о ней позабочусь. Иди в лагерь, там уже почти накрыли к обеду».

— Ну, я обедать. Вы тут без меня как-нибудь разберитесь. Справитесь, надеюсь? — проговорил заторопившийся зверёк и, не дожидаясь ответа, исчез в глубине лесной чащи.

— Я этому больше года училась, — сказала Эли, глядя вслед убегавшему Бурке. — И всё равно не получается. Как ты это делаешь?

— Звери меня любят, — небрежно отмахнулся король.

Элеонора снова улыбнулась.

— Я говорил с генералом, — продолжил Элион. — Отряд пробудет здесь ещё неделю. Воинам нужны тренировки. Есть, к чему стремиться.

Эли с подозрением посмотрела на эльфа и нахмурилась. Она догадалась, на кого намекает король.

— Элион, я же просила тебя…

— Да успокойся уже, — перебил её он. — Ничего я твоему обожателю не сделал. Слегка припугнул, не более. Но если он один из лучших в отряде, я просто права не имею посылать таких воинов на смерть. Нужны тренировки.

— Хорошо, а от меня ты чего хочешь? Зачем пришёл?

— Поговорить, — мягко ответил Элион. — Извиниться, — он слегла наклонил голову, понижая голос. — И предложить свои услуги.

Эли удивлённо подняла брови:

— И какие услуги, позволь спросить?

— Я буду тебя тренировать, — просто ответил король.

Девушка усмехнулась. Элион заметил это и улыбнулся, читая её мысли.

— Самонадеянная девчонка, — покачал головой он. — Я и не думал держать орехи, как твой пушистик. Тренироваться будем на мечах, пока ты ближний бой совсем не забыла.

Король выхватил свои мечи и взмахнул ими в воздухе. Солнце бликами проскользнуло по лезвиям его клинков и блеснуло в глаза девушке. Эли зажмурилась.

— Будешь мне давай частные уроки? Или мне приходить на тренировки, как всем? — игриво поинтересовалась она.

— Как захочешь, — уклончиво ответил эльф. — Как захочешь это называть, — добавил он.

— Не слишком велика честь? — усмехнулась Элеонора.

— Я польщён, — улыбнулся Элион. — Так ты согласна?

— Я подумаю, — Эли лукаво подмигнула королю и хотела вернуться в лагерь, но он остановил её, вдруг крепко сжав её руку.

— Эли, не играй со мной, — серьёзно сказал он. — Ты безумно хороша и очаровательна, и мы можем продолжать это долго. Но мы не в Яблоневом саду. Мы на границе с Реолдоном, и это война. Мне важно знать, что ты можешь постоять за себя. И я хочу убедиться в этом лично.

Элеонора посмотрела ему в глаза и заметила в них беспокойство. Весь его строгий и собранный вид говорил о том, что король пришёл сюда не ради забавы. И всё же, он показался ей взволнованным. Он боялся за неё и хотел помочь. Её боевые навыки, её готовность к схватке с врагом, её безопасность — для него это действительно было важно.

— Так ведь слухи поползут, — еле слышно проговорила Элеонора, смутившись от его напора.

— И что? — невозмутимо сказал он. — Слухи не стреляют и не нападают со спины.

— Что-то ты стал больно смелый, — Эли высвободилась из рук короля и с недоверием продолжала смотреть на него. — Раньше из тебя слова было не вытянуть, и письма от тебя не дождаться. А теперь ты скачешь через всё королевство и проходу мне не даёшь. Ты реши уже, чего ты хочешь. Ваше Величество.

Элион вздохнул. Он не хотел показывать ей своего волнения, но девушка, кажется, уже это заметила. Ему было всё труднее скрывать от неё свои переживания, особенно если дело касалось самой Элеоноры.

— Хочу тренировать тебя. Хочу убедиться, что с тобой всё будет в порядке, — ответил он. — Дай мне неделю, и, если захочешь, я оставлю тебя в покое. Обещаю.

— Хорошо, — сказала Элеонора, поразмыслив над его предложением. — Неделю я тебя потерплю.

Король довольно улыбнулся. Он почувствовал облегчение от того, что она согласилась принять его помощь.

— Я буду ждать тебя сегодня вечером на тренировочной поляне. Сделай так, что б я не узнал о твоём приближении за несколько километров.

— И тогда мы пойдём к озеру Афмин и будем слушать, как поют нимфы? — воспоминания из детства промелькнули у Эли перед глазами, как давно забытая сказка.

— Возможно, — протянул Элион, но взгляд его стал грустным. Те безмятежные и счастливые времена было не вернуть.

— Я постараюсь, — кивнула девушка. — Но и ты сдержи слово. Неделя, не больше.

— Я всегда держу своё слово, Эли. Я же король.

Элеонора пожала плечами и поспешила в сторону лагеря, оставив Элиона одного. Он проводил девушку взглядом и вздохнул. Эли, его милая Эли, здесь, на границе Эриона, с отрядом его лучших воинов готовится к наступлению. Ей тут совсем не место. Нет, не такой судьбы он для неё хотел, не об этом мечтал наедине с собой, гуляя по Яблоневому саду за дворцом. Не таким представлялось ему будущее, когда он решил оставить маленькую потерянную девочку с каштановыми волосами в своём королевстве. Это было так печально и невыносимо больно. Одна лишь мысль о том, что она может здесь погибнуть, была нестерпима для него.

«Я должен её отослать, — подумал Элион. — Немедленно. Но если она не послушает? Ах, она никогда меня не слушает! Конечно, она не уедет. Не сейчас. Не тогда, когда она здесь нужнее многих. Даже думать об этом глупо».

Король огляделся. Здесь, в тени лесной чащи, было так спокойно. Прохладный воздух тёк сквозь пальцы, едва уловимый аромат цветов наполнял его сладостью. Трава колыхалась под слабыми порывами ветра и переливалась на солнце. Так хорошо и так тихо. Король прислушался. Никого не было рядом. Ни разведчиков, ни вражеских шпионов, ни бесшумно кравшихся эльфийских стрелков с арбалетами за плечами. Никого на несколько миль. Будто кто-то придумал войну. Ничего для его чуткого слуха не вызывало ощущения опасности. Король мог расслышать плеск бежавшей вдоль границы с Реолдоном реки Лиссириль, щебет птиц на ивовой ветке у берега, но никаких звуком приближавшейся беды.

«Странно, — подумал он. — Очень странно. Если леди Листар знает, что мы готовимся к вторжению, то когда, если не сейчас, наносить удар? Лагерь находится близко, воины устали от долгого похода, король спокойно спит в палатке и не ждёт нападения. Нет, Листар не знает о нашем приближении. Или же она ждёт нас в Анардоре и готовит отпор. Либо она и вовсе ни при чём. Леди Листар одна из мудрейших правительниц эльфийских королевств, зачем ей война с Эрионом? Я никак не могу понять, что же здесь не так».

Элион задумчиво посмотрел куда-то вдаль, чуть выше крон вековых деревьев. Мысль о том, что он что-то упускает, никак не давала ему покоя. Чего он не замечает? Или кого?

                                               * * *

Таверна была переполнена. Эльфы галдели и смеялись, толкали друг друга плечами, стучали кружками с элем, выпивая «за победу Эриона», и громко обсуждали последние новости с поля боя. Изрядно выпившие и разгорячившиеся в спорах о военной стратегии короля, они не обратили внимания на то, как маленькая фигура в тёмно-сером плаще прошмыгнула в двери и укрылась в углу у самого входа. Капюшон закрывал лицо ночного гостя, для которого это место было настолько непривычным, что он весь сжался под своим старым плащом, отчего стал казаться ещё меньше.

«Ведут себя, как пьяные гномы, — пробурчал себе под нос незнакомец. — Разгильдяи и дебоширы. Отвратительно».

— Чего-нибудь желаете? — спросила у него хорошенькая эльфийка, одетая в кружевной фартук поверх синего платья до колен.

— Нет, спасибо. Я жду друга, — пробормотал тот и фыркнул, провожая уходящую эльфийку взглядом. — Какой вызывающий наряд, Великие Эльфы!

— Да полно вам, господин, — рассмеялся весёлый молодой эльф, присаживаясь рядом за столик. — Вы совсем потеряли вкус к жизни.

— Ужасное место ты выбрал для встречи, — прошептал сгорбленный незнакомец и осторожно огляделся, слегка приподняв край капюшона. — Ты уверен, что за нами тут не следят?

— Да кому в голову придёт искать вас здесь, господин? Советник, да в такой грязной дыре? — удивился его собеседник.

— Да тише ты, — зашипел на него эльф. — Не хочу, чтобы нас слышали.

Его зоркий взгляд снова бегло проскользнул по лицам пьяных эльфов, столпившихся возле бара. Миолин нахмурился, но никто даже и не смотрел в их сторону.

— Можете быть спокойны, мой господин. Здесь нам никто не помешает, — заверил советника эльф.

— Ну, что за новости? Надеюсь, что-то очень важное, раз ты попросил встречи в этой кишащей паразитами лачуге.

— Есть новости от наших разведчиков на границе. Король уже прибыл и присоединился к отряду.

Глаза Миолина радостно заблестели.

— Отлично, — сказал он. — Значит всё идёт по плану. Скоро Элион падёт жертвой своих амбиций, развязав войну с Реолдоном.

— Ну, — неуверенно протянул его собеседник, отводя взгляд. — Не совсем по плану.

Советник вопросительно поднял брови.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Король не отдал приказа о наступлении. Ему нужно подтверждение о причастности эльфов Реолдона к сожжению местных деревень. Он требует больше фактов.

— Что? — возмутился Миолин. — Как это, он не отдал приказа? Какие ещё факты ему нужны? Ты говорил, что всё сработано чисто, что твои переодетые эльфы были замечены отрядом Гриэра в лесу, что есть следы, доказательства. Разве эльфы не приняли их за разведчиков Листар? Чего ещё ему нужно? — его гневный взгляд впился в сидевшего напротив эльфа. Челюсти советника сжались с такой силой, что был слышен скрежет зубов. Он был готов вскочить с места и кинуться на собеседника.

— Тише-тише, мой господин, — взволновано пролепетал эльф, озираясь по сторонам и спеша усадить приподнявшегося было советника обратно. — Всё так и есть. Следы, оружие, эльфийские монеты, отчеканенные в Реолдоне. Да и сами разведчики королевы давно уже шныряют в лесах у реки. Всё верно. Не следует так волноваться. Этого достаточно, чтобы убедить короля, я вас уверяю. Генерала тоже раздражает его нерешительность.

Советник сел и снова недовольно нахмурился.

— Генерал ему не указ. Элиону нынче никто не указ, — гневно прошипел он. — Если он не нападёт на Реолдон, все наши усилия пропадут почём зря. План провалится. Элион останется на троне, и не сегодня-завтра королевство снова начнёт кишеть людьми, как эта таверна тараканами.

Миолин раздосадовано топнул ногой, растоптав пробегавшее мимо ножки стола насекомое.

— Мерзость, — с отвращением скривился он.

— Не стоит так волноваться, мой господин, — поспешил успокоить его эльф. — Король отложил наступление лишь на неделю. Через неделю отряд перейдёт реку Лиссириль, и пути назад не будет. Эльфы Реолдона не позволят им уйти живыми.

Эльф хитро улыбнулся. Но советника это не убедило. Он задумался и несколько минут молчал. Мысли одна за другой проносились в его голове. Он предвидел несколько сценариев, взвесил их вероятность, оценил последствия и, наконец, проговорил:

— Генерал перейдёт границу и без приказа, если жизнь короля будет под угрозой, — задумчиво протянул Миолин. — Пошли в отряд своих эльфов, пусть нападут на Элиона. Пусть ранят его. Нет, — советник на секунду засомневался. Он нахмурился ещё больше и во взгляде его мелькнула ярость. — Пусть убьют его, — решительно закончил он.

— Убить короля? — в ужасе ахнул эльф. Глаза его округлились от такого неожиданного приказа. — Никто на это не пойдёт. Нет, мы не договаривались, что мои воины должны будут… — затараторил он в испуге.

— Прекрати мямлить, — перебил его Миолин. — Ты и твои эльфы согласились помочь мне подвести короля к войне. В этой войне он, скорее всего, погибнет. Какая разница, от чьих рук? Убей Элиона, и генерал перейдёт границу, чтобы отомстить за своего короля. Только сделай работу на этот раз чисто. Чтобы факты все налицо. И наверняка. Мне нужны будут доказательства, как ты понимаешь.

Дрожь пробежала по спине эльфа. Он сглотнул и со страхом посмотрел на советника. Просить головы короля, своего повелителя и воспитанника? Каким же надо быть жестоким и бессердечным?

Советник внушал ужас своему собеседнику, и тот не осмелился ему больше перечить.

— Мой господин, — проговорил эльф вполголоса, — вы просите об очень, очень дорогой услуге.

— Разве я когда-либо был с тобой скуп? — недовольно бросил Миолин и вопросительно посмотрел на эльфа.

Тот замотал головой.

— Нет, что вы! Никогда.

Миолин достал из-за пазухи небольшой бархатным мешочек и положил его на стол перед эльфом. Тот притянул его к себе, осторожно заглянул в него и, ахнув, высыпал на ладонь несколько драгоценных камней. Это были чистые зелёные алмазы. Рука эльфа дрогнула. Он благоговейно ссыпал камни обратно в мешочек и растерянно уставился на советника.

— Сделай то, о чём я прошу, и до конца веков не будешь знать нужды, — сказал Миолин, вставая из-за стола, и надвинул на лицо капюшон. — И не думай о том, что он король. Он всего лишь бунтарь, чьи опасные затеи могут погубить весь эльфийский мир. Пожертвовать одним королём и одним королевством ради спасения мира и порядка всего тринадцатого измерения — я не считаю, что это так уж ужасно. Это благородно. Эльфы бы сказали нам «спасибо».

Советник хлопнул своего собеседника по плечу.

— Хорошо, мой господин, — тяжело вздохнул эльф. — Я выполню всё, как вы сказали. Я пошлю к границе своих лучников. Они лучшие в королевстве. Никогда не промахиваются. Через несколько дней король Эриона будет мёртв.

— Вот и славно, — Миолин довольно ухмыльнулся, но было в этой ухмылке что-то жуткое и пугающее. — Я знал, что могу на тебя положиться.

Советник покинул таверну так же быстро и незаметно, как пришёл. Лишь лёгкий скрип двери выдал его уход. Его собеседник, удивлённый отданным ему приказом, долго ещё сидел за столиком, размышляя над словами Миолина и теребя в руках мешочек с драгоценностями, плату за голову эльфийского короля. Советник просил о немыслимом — убить правителя Эриона. Это было очень опасно и стоило очень дорого. Но Миолин платил сполна. Через пару дней Льетадас и его Гильдия будут сказочно богаты. А Эрион? Ну, сменится в королевстве власть. Ему-то какое дело.

                                                * * *

Ночь была тихой и свежей. Влажный воздух приятно холодил кожу. В безоблачном небе над поляной висел молодой месяц, заливая всё пространство серебряным светом. Тени трав переплетались друг с другом, скрывая стрекотавших сверчков. Ветра почти не было, и листья застыли на деревьях неподвижно, отражая лунный свет. Король тоже не шевелился. Он молча сидел на холме у края поляны и, закрыв глаза, прислушивался к звукам ночного леса. Лёгкая поступь лисицы, шедшей по следу зайца. Шорох опавших листьев под копытами лося. А вот треск ветки, надломленной неуклюжим медведем. И колыхание травы под ногами бежавшей девушки. Король улыбнулся и открыл глаза. Она пришла.

— Намного лучше, чем раньше, — проговорил Элион, не поворачивая головы. Лёгкий ветерок коснулся его правой щеки. Эли подошла и встала рядом. Её знакомый запах заставил сердце короля сжаться.

— Как тебе это удаётся? — удивилась девушка. — Как ты меня услышал?

Элион усмехнулся:

— Я не слышал, — ответил он. — Я просто почувствовал, что ты здесь. Как я чувствую ветер и прикосновения трав. Я просто чувствую лес. И тебя.

Элеонора вздохнула.

— Это не считается, — разочарованно сказала она. — С тобой вообще бессмысленно держать пари. Ты всегда побеждаешь. Признаться, меня это раздражает.

Король прислушался. Едва уловимый шорох на другом конце поляны, хруст сухих листьев и твёрдая поступь эльфийских сапог. Элион нахмурился. «А он что тут делает?» — подумал король. Эли заметила выражение его лица.

— Что-то не так? — спросила она.

«А вот это уже раздражает меня, — недовольно подумал Элион. — Что ж, если ему так хочется везде совать свой нос, пусть остаётся. Мне нет до него дела».

Король встал и посмотрел на девушку.

— Нет, Эли. Всё в порядке. Сегодня очень красивая ночь, — Элион улыбнулся.

Элеонора смущённо опустила глаза.

— Давай не будем терять времени, — предложила она и направилась к спуску с холма к поляне. — Я не хочу, чтобы в лагере заметили моё отсутствие. Сегодня моё дежурство, так что задерживаться нельзя. Давай начнём.

Элион проследовал за ней, доставая на ходу мечи из ножен.

— Давай, — весело сказал он. — Предлагаю тебе новое пари, — он взмахнул руками над головой так, что лезвия мечей лязгнули друг о друга. Звон стали прорезал тишину, и весь лесной мир на мгновение словно замер, настороженно прислушиваясь. — Победитель забирает плащ соперника. И её меч.

Эли рассмеялась.

— Элион, ты безвозвратно потерян в своём самолюбии. Уму непостижимо!

Король вновь взмахнул мечами-ножницами перед самой грудью девушки. Миг — и её зелёный плащ с перерезанными завязками лежал на траве у её ног. Девушка ахнула.

— Возбуждает, не правда ли? — лукаво улыбнулся эльф.

— Это нахально и бесстыдно, — возмущённо сказала Элеонора, поднимая плащ с земли. — И я не была готова.

— Не волнуйся, на тебе ещё много одежды, — бросил Элион. — Может, ещё успеешь подготовиться.

Эли сжала губы и окинула эльфа удивлённым взглядом. Ей показалось, или король с ней флиртует? Теперь он играл с ней, и в глубине души Элеоноре это нравилось. Но нельзя было выдать этого чувства. В конце концов, они пришли сюда тренироваться. И Эли должна показать ему, чего она стоит. Резко выпрямившись и откинув плащ в сторону, девушка выхватила из ножен меч и с силой наотмашь нанесла удар сверху, словно желая распороть королю грудь. Элион отшатнулся назад, наблюдая за лезвием клинка, которое уже летело по направлению его живота. Король отступил на пару шагов. Эли сделала выпад вперёд, и лезвие проскользнуло у горла эльфа.

— Так, ну всё, хватит, — в шутку раздосадовано проговорил он и, скрестив мечи, парировал удар девушки. Затем, закрываясь от новых атак левым мечом, король правой рукой принялся волнами разрезать воздух, приближаясь к Эли. Теперь уже она была вынуждена отступить под натиском его быстрых и мощных ударов. И всё же она уловила момент и попыталась нанести королю удар снизу, который, по её мнению, было не так уж и просто отразить. Эльф резко отшагнул вправо и, взмахнув обоими мечами, слегка коснулся плеч девушки.

У Элеоноры перехватило дыхание. Она уронила меч и поспешила ухватиться за сползавшие по плечам рукава платья.

— Элион! — вскричала она. — Что ты делаешь? Перестань!

— Прости, — король невинно улыбнулся и с силой воткнул клинки обоих мечей в землю. — Просто это было так легко. Не удержался.

Эли рассержено посмотрела на него, всё ещё прижимая рукава платья к плечам.

— Тебе так тоже идёт, — добавил Элион. — Такой вырез. Эти походные платья совсем лишены шика. Мне твои школьные наряды и то больше нравились.

— Ты из всех уроков будешь делать спектакль с переодеваниями? — обиженно спросила Эли. — Я не хочу в этом участвовать, извини.

Элион подошёл к девушке и, сняв свой плащ, накинул ей на плечи.

— Нет, конечно нет, — ответил он совсем другим, серьёзным голосом. — Я хотел узнать, в хорошей ли ты форме, и просто немного заигрался. Хотел вывести тебя из себя.

— Что ж, последнее у тебя почти получилось, — сказала та, закалывая на брошь изумрудный плащ короля. — Впрочем, я знала, что ты что-нибудь да выкинешь, — улыбнулась она примирительно.

Элион насторожился и вновь прислушался. Его тонкий слух уловил звук поспешно удалявшихся шагов на другом конце поляны. Итиль ушёл. Видимо, не мог больше наблюдать за их поединком. Должно быть, это его злило. Король довольно усмехнулся. Элеонора проследила за его взглядом.

— Он был там всё это время? — испуганно спросила она Элиона. Тот кивнул и пристально посмотрел на неё. Девушка со вздохом покачала головой. — Что он теперь подумает?

— Не думал, что тебя это заботит, — осторожно проговорил король, внимательно наблюдая за девушкой.

Эли смущённо отвела взгляд. Она и сама об этом не думала, но теперь, когда поняла, что Итиль был свидетелем их с Элионом поединка, слишком откровенного и вызывающего для чужих глаз, ей вдруг стало неловко. Она испугалась осуждения со стороны друга.

— Интересно, — эльф поднял брови и отошёл в сторону. Он не думал, что мнение Итиля для Элеоноры так важно.

Эли отвернулась, пытаясь скрыть свою неловкость. Она подобрала свой плащ и меч и протянула их Элиону.

— Победитель забирает плащ и меч, — наигранно весело сказала она.

Король посмотрел на вещи, потом на девушку. Он ничего не сказал и молча пошёл по направлению к лагерю.

— Эй, ты куда? — позвала его Эли.

— Оставь себе, — кинул Элион через плечо, не оборачиваясь. — Мне не нужны трофеи.

Он скрылся в темноте леса, оставив озадаченную девушку стоять в лунном свете в спадавшем платье и с двумя эльфийскими плащами. Эли проводила короля растерянным взглядом. Ей показалось, что Элион расстроился. Должно быть, его задели её слова про Итиля.

— Какой он стал странный, — задумчиво сказала она сама себе.

Девушка обвела глазами поляну. Серебристый струившийся с неба свет, звуки и шорохи в траве, запахи цветов и лёгкие прикосновения ветра. Да, это была прекрасная, безмятежная ночь. В такую же ночь он впервые поцеловал её. Светил такой же ранний месяц и стрекотали сверчки. Сердце тогда так громко стучало, как военные барабаны, а дыхание Элиона обжигало кожу. Девушка улыбнулась своим мыслям. Плащ короля всё ещё хранил его тепло. Элеонора поплотнее закуталась в него и пошла в лагерь. Она всё ещё была погружена в воспоминания, когда, проходя мимо палатки генерала, заметила сидевшего у костра Элиона. Он внимательно наблюдал за ней. Король коснулся рукой своего виска и слегка кивнул Эли, затем прижал указательный палец к губам, словно прося девушку больше не думать так громко. Элеонора смущённо опустила глаза и почувствовала, как краска приливает к её щекам.

«Ты невыносим! Невыносим! Не-вы-но-сим!» — отчаянно думала она, надеясь, что король прочтёт и эти её мысли.

Элион смотрел на трескавший перед ним огонь и довольно улыбался. Пусть мнение Итиля для Элеоноры что-то и значит, но это он был в её мыслях и её мечтах. И уже одно это возвращало королю уверенность в том, что Эли по-прежнему его любит.

                                                * * *

Следующие пару дней король провёл, тренируя вместе с Сильдиорилем воинов отряда в ближнем бою. Он показывал им, как неожиданно наносить самые смертоносные удары, учил их вкладывать в меч всю свою силу, тренировал отражение атак и парирование резких выпадов. Элион был строг и серьёзен, казалось, он был придирчивее самого генерала. Он не щадил на тренировках никого. Воины теряли силы, один за одним вступая в бой с королём, а у того даже не сбивалось дыхание. Даже Итиль в такие минуты смотрел на него с восхищением. Король не дрался, он танцевал с мечами в обеих руках, и в этой безжалостной и беспощадной пляске любой мог легко лишиться жизни. После групповых тренировок следовали индивидуальные. Воины бились друг с другом в парах и с королём. Каждому он давал советы и рекомендации по улучшению боя, каждому зеркально показывал его ошибки.

— Он Бог мечей! — восхищённо воскликнул Ливаль, наблюдая за тем, как Элион парировал один за другим выпады его брата Эдвина.

— Я уже это где-то видел, — задумчиво произнес Нилль, глядя на последовавшую атаку короля. Меч Эдвина отлетел в сторону, и тот с почтением поклонился победителю. — Помнится, таким приёмом Элеонора ещё в школе уложила одного из нас на лопатки. Верно, Итиль?

Братья с улыбкой посмотрели на стоявшего рядом эльфа. Тот лишь фыркнул.

— Это было давно, — пробормотал он. — Сейчас я дерусь намного лучше.

— Ну да, — усмехнулся запыхавшийся Эдвин, подойдя к компании друзей. — Иди, покажи.

Он мотнул головой в сторону короля. Итиль посмотрел на Элиона, и их взгляды встретились. Король жестом подозвал эльфа к себе. Итиль послушно направился к нему.

— Тебе нужно быть жёстче, а атакам твоим недостаёт внезапности, — сказал король, кидая ему один из своих мечей. — И чаще бей снизу. У тебя очень хороший удар.

Элион покрутил оставшийся меч в руке и принял боевую стойку, обхватив рукоять меча правой рукой и готовясь защищаться. Меч короля прекрасно лёг в руку Итиля. Он был великолепен — лёгок, сбалансирован, послушен. Его тонкое лезвие сверкнуло на солнце. Итиль залюбовался.

— Нападай, — вернул его к реальности король. — И да, кстати. Надеюсь, тебя не обидело то, что я предпочёл сражаться с тобой одним мечом? Вернее, одной рукой.

С этими словами Элион перебросил меч в другую руку и, спрятав правую руку за спину, мило улыбнулся.

— Левой, — беспечно добавил он.

Глаза Итиля сверкнули гневом. Это был откровенный вызов. Король смеялся ему в лицо прямо здесь, на тренировочной площадке. Словно ему было мало того, что он забирает у него Элеонору. Теперь Элион хотел его перед всеми унизить, выставить на посмешище. Он желал, чтобы Итиль почувствовал себя ещё более жалким и ничтожным. Итилю захотелось во что бы то ни стало проучить хвастуна. Он с силой сжал меч в правой руке и занёс его над головой, готовясь наносить удары крест-накрест.

— Возьми двумя руками, — поправил его Элион. — И бей снизу, а не сверху.

Итиль сжал зубы и сделал первый выпад. Король спокойно отразил его атаку, почти не поменяв своей позиции.

— Бей снизу, — повторил Элион, раздражённый его непослушанием. — Как будто вспарываешь мне живот.

Ох, с каким наслаждением Итиль сейчас бы это сделал! Он сделал резкий выпад и, присев на колено, нанёс удар по ногам короля. Тот отшагнул в сторону и тут же быстро подался вперёд, прижав сапогом меч Итиля к земле. Затем он оттолкнул меч и, склонившись над побеждённым эльфом, с раздражением в голосе проговорил:

— Я дал тебе свой меч. Я сказал тебе, как меня победить. Я направил твою руку, но ты — ты гордый, упёртый мальчишка! Ты настолько высокомерен, что даже хороший совет не желаешь выслушать. Я хотел тебя учить, а ты желаешь лишь реванша. Только вот и его ты проиграл.

Король выпрямился и, отойдя от Итиля, поднял с земли свой меч.

— Слишком много эмоций, — сказал он громко, одарив соперника презрительным взглядом. — Голова в бою должна быть холодной.

Король сделал жест рукой в сторону Нилля, приглашая его к поединку. Тот восторженно вздёрнул голову и, улыбнувшись, зашагал навстречу своему королю. Элион тоже ему приветливо улыбнулся и, поклонившись, предложил своё оружие. Но Нилль отказался, выхватив из ножен свой меч.

— Мой король, это честь, — сказал он, поклонившись. — Но я предпочту своё оружие. И постараюсь прославить своего учителя.

Элион пристально посмотрел на эльфа и вдруг расплылся в широкой улыбке.

— Да неужели она посмела? — весело воскликнул он. — Против правил академии? Я восхищён.

Нилль немного засмущался.

— Покажи мне, — одобрительно хлопнул его по плечу король и принял боевую позицию.

Их бой с Ниллем длился дольше, чем минутный поединок с Итилем. Минут десять. Но это были чудесные десять минут, которыми король поистине насладился. И пусть он снова вышел победителем, но похвалил технику и приёмы Нилля. Элион проводил воина полным уважения взглядом.

Тренировки длились до самого вечера. Перерыв был разве что на обед, да и то недолгий. Король постарался уделить внимание каждому из новобранцев. Но вот Итиля он больше на тренировочной поляне не видел. Ни в этот день, ни в другие. Униженный и оскорблённый, эльф не мог найти в себе силы вновь сойтись с королём в бою, пусть даже как ученик с учителем. Гордость не позволяла ему ещё раз пройти через насмешки и подколки короля. Элион это предвидел, но не стал навязывать Итилю своё общество и помощь. Напротив, он с облегчением выдохнул и направил все свои силы и энергию на тренировку других воинов. Теперь он мог не отвлекаться на мелочи и не обращать внимания на те мысли, что проносились в голове Итиля, пока он не сводил с короля своего пристального взгляда.

Вечером другого дня Элион снова встретился на поляне с Элеонорой. Девушка была настроена решительно, хотя и выглядела немного усталой, и принесла с собой два меча. Впрочем, Элиона это не удивило.

— Я вчера бился с твоим учеником, — сказал он, снимая плащ и оставляя его под деревом. — Нилль, кажется.

— Ну и что скажешь? — с интересом спросила Эли, вынимая мечи из ножен.

— Довольно неплохо, поздравляю, — улыбнулся король. — Но меня больше интересует его учитель. Кстати, почему ты не пришла на тренировку?

Эли пожала плечами:

— А зачем? Если вечером я могу получить всего тебя, усталого, в своё распоряжение, — ответила она.

Элион усмехнулся.

— Что ж, попытайся воспользоваться этим преимуществом, — он лукаво подмигнул девушке и обнажил клинки.

В этот раз Эли была более внимательна и точна. Её удары становились всё увереннее и сильнее. Она уже не просто повторяла те хитрые приёмы, которым научил её в своё время король, но и легко выдумывала новые, неожиданные манёвры в бою. Пару раз она даже застала короля врасплох своими выпадами. Он старался лишь парировать атаку девушки, изредка отпуская замечания по её технике.

— Двигайся, не стой на месте, — говорил он. — У тебя две руки, так работай обеими. Одной отводи мои мечи, другой наноси удар. Сильнее, Эли! Ты дерёшься, как девчонка.

— Я и есть девчонка, — Элеонора запыхалась и присела на траву передохнуть. — К тому же, я стрелок, а не воин ближнего боя. Я и не претендую.

Элион присел рядом, убирая мечи в ножны. Он учащённо дышал и тоже выглядел усталым. Прошёл почти час, как они тренировались, и Эли едва ли давала ему спуску за это время.

— Ты прекрасный стрелок, — сказал он. — Но и хороший воин. Я горжусь тобой.

Девушка искоса посмотрела на эльфа, пытаясь понять, говорит ли он серьёзно или шутит. Элион был серьёзен.

— Спасибо, — благодарно ответила Эли. — Мне очень приятно это от тебя услышать.

Элион улыбнулся. Они немного посидели молча, спина к спине. Эльф подумал, что так хорошо и спокойно, как сейчас, ему уже давно не было. Тепло сидевшей рядом с ним девушки согревало его, а его сердце переполняли нежность и любовь. Эли была его жизнью, его единственной мечтой, его настоящей страстью. Она вдохновляла его, дарила ему свежие силы и заполняла пустоту в его огрубевшем от одиночества сердце. Филиан был прав. Любовь к ней словно дополняла и облагораживала его. Она одна придавала всему смысл. Минуты наедине с Элеонорой дарили ему блаженство и сладостное умиротворение. И сейчас Элион упивался счастьем, вдруг столь стремительно и полно захватившим всё его существо. Он поднял глаза к небу и принялся разглядывать звёзды. Такие яркие и далёкие, они приводили его порой в недоумение. Он знал, что некоторых из них уже нет, но их свет продолжает сиять в темноте ночи. Но какие звёзды ещё существуют, а какие уже погасли — этого он определить не мог.

— Эли, — позвал он девушку, — а каких звёзд нет?

Та запрокинула голову, немного подумала, всматриваясь в созвездия, и указала пальцем на две соседние звезды прямо над головой эльфа.

— Вон тех двух, — ответила она. — Они погасли пару веков назад. Одна в день рождения леди Аравены, другая в твой.

— Великие Эльфы, — изумлённо воскликнул король, — по-твоему, я настолько стар?

Эли рассмеялась:

— А, по-твоему, нет?

Элион задумался и снова замолчал. Элеонора встала и протянула ему руку.

— Пойдём, уже поздно, — сказала она. — Мы оба устали.

— Всё хотел спросить тебя, — заговорил эльф по дороге в лагерь. — Куда пропал твой незаконный спутник?

— Ты о ком? — засомневалась в ответе Эли.

— Ну, этот сбежавший из школьного леса зверёк. Та белка, — уточнил Элион. — А ты о ком подумала?

— Ах, Бурка. Он боится по ночам шастать по лесу. Переживает из-за партизан и разведчиков. К тому же, ему вообще не особо нравится идея частных уроков по ночам.

— Я его понимаю, — усмехнулся Элион. — Мне тоже. Поэтому я предпочёл бы, чтобы ты не занималась по ночам тренировками с Итилем. Ведь это с ним ты тренировалась до того, как я пришёл? Верно?

Эли на мгновение замерла на месте и повернула голову в сторону короля.

— Как ты узнал? — удивилась она.

— Это было просто, — тот нахмурился. — Ты была там раньше меня, трава примята, мечи сточены, — начал объяснять эльф.

— Едва ли, — засомневалась Элеонора.

— Едва, — сказал Элион. — Едва заметно. К тому же, на мои тренировки он больше не ходит. Вот я и подумал, что в этом лагере, видимо, у него есть лучший учитель, чем его король. А так как все другие великие уже заняты уничижительными тренировками со мной, и только ты одна свободна как летний ветер, я заключил, что ты его тренируешь.

— Ты к нему слишком строг, — с укором сказала девушка. — И ты его унижаешь.

— Я к нему слишком мягок и снисходителен, — раздражённо возразил король. — Я мог бы его повесить за попытку убить своего короля. Я же предпочёл научить его бою.

— Да, ты очень великодушен, — съязвила Эли. — А он не оценил.

— Ты защищаешь этого наглеца? — Элион начинал злиться.

— Тебя тоже частенько заносит, — уточнила девушка. — Тебя тоже можно назвать наглецом?

— Эли, не сравнивай нас, я прошу тебя, — возмущённо проговорил король. — Он высокомерен, самолюбив и малодушен. И общего у нас мало.

— Он мой друг, — уверенно возразила девушка. — Не оскорбляй его при мне.

— А я? — с интересом посмотрел на неё Элион. — Кто для тебя я?

— Ты тоже мой друг, — не задумываясь, ответила она. — И мой король.

Элион отвёл глаза. Некоторое время он молчал. У самого входа в лагерь он задержал Элеонору за руку и тихо проговорил:

— Эли, я прошу тебя, как друг, не тренироваться с Итилем по ночам. Тогда мы сможем заниматься раньше, и ты будешь высыпаться.

Эли смутилась. Про то, что она плохо и мало спит, девушка никому не рассказывала. Её терзала тревога из-за войны с Реолдоном, сердечные переживания из-за Элиона, а также странное откуда-то взявшееся чувство вины перед Итилем. Тот смотрел на неё с немым укором, грустным взглядом преданного пса, забытого и брошенного, словно ненужная больше вещь. Элеонора упрекала себя, что это из-за неё он попал в немилость к королю и генералу. Узнав о поединке Элиона и Итиля на тренировочной поляне, о том, как именно король решил с ним драться, она пришла в смятение. Элеонора знала, что такое поведение её любимого оскорбило Итиля, унизило его в глазах товарищей. Ей стало стыдно за Элиона, и она пожалела друга. Именно поэтому она и согласилась на вечерние тренировки с ним.

— Я не вижу в этих уроках ничего дурного, — проговорила она, опуская глаза.

— Две вечерних тренировки — это для тебя слишком много, — возразил эльф. — Или мне как королю тебе приказать?

Элеонора посмотрела на него полным недоумения взглядом.

— И ты прикажешь? — спросила она.

Элион твёрдо кивнул.

— Ты собственник и тиран, — девушка попыталась высвободить руку, но король крепко держал её.

— Я поступаю так, как для тебя будет лучше, — голос Элиона был стальным, как и его хватка.

— Ты поступаешь так, потому что он тебе не нравится. И потому, что хочешь доказать ему своё превосходство. На самом же деле ты просто ревнуешь.

Эли дёрнулась сильнее и высвободилась из рук короля. Элион молча стоял, прикусив губу.

— Ты не возразишь? — девушка пристально посмотрела на него.

— Нет, — проговорил эльф. — Всё верно.

Эли вздохнула и с укоризной покачала головой.

— Но я твой король, — твёрдо продолжал Элион. — И твой военачальник. И я приказываю тебе прекратить эти ночные тренировки. Если Итиль хочет, он всегда может тренироваться со всеми, днём. А тебе нужен отдых.

Элеонора нахмурилась и сжала губы. Она одарила Элиона снисходительным взглядом и вошла в лагерь.

— Я не шучу, Эли, — крикнул ей вслед король. — Я прослежу за этим.

— Не сомневаюсь, — проговорила девушка себе под нос, направляясь к своей палатке.

У входа сидел объевшийся после ужина Бурка и томным взглядом проводил раздражённую Эли, спешившую скорее скрыться. Он слегка оттолкнулся от земли передними лапками, переворачиваясь на бок.

— Сейчас-сейчас, — с придыханием сказал он, пытаясь встать. — Вот только закачусь в палатку и начну тебя успокаивать.

Бельчонок ещё барахтался, силясь подняться, когда к палатке подошёл Итиль.

— Элеонора, ты тут? — позвал он.

Девушка ответила не сразу.

— Мне очень жаль, Итиль, — расстроенным голосом проговорила она из глубины палатки, — но больше тренировок не будет. Уходи, пожалуйста.

Итиль напрягся и с досадой сжал кулаки. Он сразу понял, в чём тут дело.

— Так нельзя, Элеонора, — с возмущением в голосе возразил он. — Он не может тебе указывать, что тебе делать.

Итиль злился. Голос его дрожал.

— Зато он может приказать, чего мне не делать, — ответила девушка, выходя из палатки. Она вдруг показалась такой спокойной и умиротворённой. Итиль посмотрел на неё с недоумением. — И знаешь, он прав.

— О чём ты? — удивился эльф.

— Ты делаешь, что тебе вздумается, нарушаешь дисциплину и субординацию. Он действительно слишком мягок и снисходителен к тебе.

— Да что ты такое говоришь, Элеонора? — раздражённо воскликнул Итиль. — Он меня унизил на глазах у всех.

— Он хотел тебе помочь, — не согласилась девушка. — А ты и слушать не стал. А теперь он пытается помочь мне. Я очень устала, Итиль, — Элеонора изнеможённо вздохнула. — И я плохо сплю, не высыпаюсь в последние дни. Две вечерние тренировки в таком режиме я не перенесу. Мне жаль, но мы больше не тренируемся по вечерам. Извини.

Она попыталась уйти, но эльф её остановил.

— Почему ты так говоришь? — он пытался заглянуть ей в глаза, но Эли их отвела. — Тогда не тренируйся с ним. Он же специально хочет нас поссорить, разве ты не видишь?

— Ты не прав. Элиону до нас дела нет, — соврала девушка.

— Он ревнует, — не отставал от неё Итиль. — Ты просто должна уже определиться, на чьей ты стороне. Выбери одного из нас, и этот кошмар закончится.

Эли удивлённо посмотрела на него.

— Мне не нужно выбирать, — спокойно ответила она. — Ты знаешь это.

Она скрылась в палатке, оставив разгорячённого друга наедине с объевшимся зверьком.

— Дай ей время, — рассудительно сказал Бурка. — И не дави.

— И перестань за мной следить, — прокричала из палатки Элеонора.

Итиль выдохнул и опустил глаза. В душе у него вспыхнула ярость. Он злился на Элеонору за то, что она идёт на поводу у Элиона, вновь предпочитая короля ему, её верному и настоящему другу. Она безвольно повинуется любому его слову, покорно подчиняется его приказам, принимает его сторону в каждом споре. Это приводило Итиля в ярость! Но ещё больше он злился на самого Элиона, этого самоуверенного и властного эльфа. Элион получает всё, чего пожелает, по щелчку пальца. Или же он может взять это силой, как он и привык, должно быть, делать с высоты своего королевского трона. Но Элеонора, зачем она ему? Почему он не оставит её в покое? Зачем вертится вокруг неё, ходит за ней по всему лагерю, следит за каждым её движением, а возможно, и за каждой мыслью? И эти ночные тренировки — это же просто фарс, его очередная забава, унизительная игра в соблазнение. Но ему сошло с рук и это! Как она может такое терпеть? Его откровенную пошлость и непристойное для эльфа поведение. Итиль никогда не позволял себе так дерзко и вызывающе с ней обращаться. Почему же она предпочла ему короля? Да ведь он просто вульгарный, нахальный и высокомерный деспот! Больше никто! Но откуда у него эта абсолютная власть над её сердцем? Неужели, это и есть любовь?

Итиль с силой сжал кулаки. Он вспомнил, что уже не раз Элеонора говорила ему о своей любви к королю. Надуманной, внушённой, глупой любви. К этому эгоисту, из прихоти которого она осталась в эльфийском мире и для развлечения которого готова умереть, если он прикажет. В эту минуту Итиль как никогда сильно возненавидел Элиона.

— Я надеюсь, его убьют, — тихо процедил он сквозь зубы.

Ни пыхтевший у его ног бельчонок, ни расстроенная Элеонора не могли его слышать.

Глава двадцать восьмая

— Ты злишься, — сказал король, моя руки в ручье.

Девушка сидела на холме и точила меч. Только начало темнеть, и из-за облаков выглянул полумесяц. Элеонора фыркнула.

— Тебя неожиданно и слишком много стало в моей жизни, — ответила она. — Я не помню, когда я в последний раз принимала самостоятельное решение.

— Брось, Эли, — возразил эльф. — Мой совет явно пошёл тебе на пользу. Ты намного лучше выглядишь сегодня.

Элеонора едва заметно улыбнулась.

— Ты хотел сказать, твой приказ.

— Мой приказ, — Элион обернулся и пристально посмотрел на неё.

— Ты не можешь мне вечно приказывать, — недовольно пробормотала Эли. — Я уже не маленькая девочка.

— Поверь, я это заметил, — усмехнулся король и скользнул по ней рассеянным взглядом.

— Тогда позволь мне самой решать, что, как и когда мне делать, — серьёзно сказала она.

— Хорошо, — согласился король. — Только потом не жалуйся, — добавил он, вставая.

— А ты когда-нибудь слышал от меня жалобы? Что-то не припомню такого, — возмутилась Эли. — Знаешь, а ведь без тебя я неплохо жила. Очень даже хорошо, я бы сказала.

Девушка подхватила мечи и последовала за Элионом на тренировочную поляну.

— Я рад, — одобрительно бросил через плечо эльф. — А вот мне без тебя жить не хотелось.

Элеонора прикусила язык. Элион остановился и, обернувшись, внимательно посмотрел на неё. Девушка выглядела растерянной. Она пребывала в смятении. Король примирительно улыбнулся.

— Да ладно, это я так, — он поспешно пожал плечами. — Бери свой меч. Думаю, сегодня у тебя должно хватить сил на победу.

С этими словами Элион спрыгнул с холма и подал девушке руку. Эли вдохнула свежий вечерний воздух и последовала за ним. Облака рассеялись, и над поляной повис жёлтый месяц. Звёзды едва-едва проблёскивали на черневшем небе, но этот свет был почти незаметен для глаз.

Сегодня был уже пятый день их тренировок. Мастерство девушки заметно возросло, и всё же этого было недостаточно для победы. Элион был быстрее и сильнее её, его удары непредсказуемыми. Но сегодня Элеонора чувствовала прилив сил и энергии. Эльф был прав, с одной тренировкой в день она справлялась лучше, чем с двумя.

— Ну ладно, — хитро проговорила она, поигрывая мечом. — Сегодня или никогда.

— Мне нравится такой настрой, — одобрительно улыбнулся Элион и вынул из ножен один из своих мечей. — Но учти, будет нелегко. Нападай!

И Эли нападала. Снова и снова. Она беспощадно осыпала короля ударами то сверху, то снизу наотмашь, то делала выпады справа, то перекидывала меч в левую руку и била слева. Он парировал, едва успевая за её быстрыми движениями. Эли словно ходила за ним по кругу и подчас сбивала ритм схватки неожиданными атаками. Сегодня она была изобретательна и сильна. Она не давала эльфу ни минуты покоя и будто ждала, что он вот-вот допустит ошибку и подпустит её чуть ближе. Всего полшага хватило бы для победы. Всего одного чёткого и быстрого удара. И такой момент настал. Отвлёкшись лишь на мгновение, король подпустил Эли чуть ближе, чем обычно, и тут же получил жёсткий удар локтем в плечо. Элион потерял равновесие и, уклоняясь от последовавшего удара, упал на землю. Эли не теряла ни минуты. Она ногой выбила из рук эльфа меч, насела на противника сверху и, прижав короля к земле одной рукой, другой приставила лезвие меча к его горлу. Эли разгорячённо дышала и победно улыбалась, глядя на него сверху вниз. Элион затаил дыхание и, не смея пошевелиться, внимательно смотрел на девушку.

— Ты проиграл, эльф, — сказала она, немного отдышавшись, и слегка отвела лезвие от его шеи.

Король усмехнулся. Его нахальная улыбка насторожила её. Эли посмотрела на него с недоверием.

— Ты же не хочешь сказать, что поддался мне? Ты проиграл в честном бою. Признай, — потребовала она.

Король молчал и продолжал улыбаться.

— Не зли меня, Элион, — грозно настаивала Элеонора. — Признай, что тебя победила девчонка. Позволь мне насладиться вкусом победы.

— Так наслаждайся, — тихо проговорил король и посмотрел на неё с вызовом.

Сердце девушки замерло. Слова застряли в горле. Мгновение она колебалась, замерев в нерешительности. Затем Элеонора медленно отвела меч от горла короля и отбросила его в сторону. Она робко склонилась к Элиону и, нежно поцеловав его в губы, приподнялась и заглянула в его глаза. Она боялась увидеть в них укор или осуждение, но король смотрел на неё с бесконечной любовью. Щёки девушки вспыхнули. Эли вздохнула и уже более решительно склонилась к нему снова. Теперь её поцелуй был чувственным и долгим. Король ответил ей, слегка подавшись вперёд. Элеонора ощутила, как напрягся каждый мускул его тела, и как взволнованно поднимается его грудь. Элион нежно коснулся её спины, и его рука неловко скользнула вниз. Девушка вздрогнула, будто тысячи игл одновременно укололи её. Король запустил другую руку в её волосы и притянул Элеонору к себе. Словно что-то порвалось внутри неё. Она с жаром прильнула к Элиону, целуя его со всей страстностью, на которую было способно её девичье сердце. Король крепко обнял девушку, его чувственный рот разжал её губы, и у Элеоноры перехватило дыхание от его глубокого поцелуя. Элион прижал её хрупкое тело к себе и одним резким движением перевернулся, опрокинув Эли на спину. Теперь она лежала на земле, а он склонился над ней, тяжело дыша.

— И это и есть твоё самостоятельное решение? — неуверенно спросил он, глядя на неё сверху вниз.

— Да, — стыдливо ответила Эли, робко кладя руку на его грудь.

Сильный и мощный воин, король был прекрасно сложен. Девушка помнила его статную мужественную фигуру ещё с того случая у Ширханских водопадов, когда Элион прыгнул с обрыва в озеро. Эли чувствовала под своей ладонью мышцы его крепкого тела. От её прикосновений по спине короля пробежала дрожь. Он выпрямился и, накрыв руку девушки ладонью, медленно провёл её к своему лицу и поцеловал. Эли прикрыла глаза и едва заметно улыбнулась. Король нежно целовал кончики её пальцев горячими губами. Элеоноре хотелось прикасаться к нему. Она подалась вперёд, стремясь дотронуться до его щеки. Но Элион отчего-то поймал её руку и, отстранив девушку от себя, неуверенно посмотрел на неё. Король замер в нерешительности, вглядываясь в лицо Элеоноры. Она убрала руки и растерянно посмотрела на эльфа. Он и сам казался потерянным и немного напуганным.

— Что-то не так? — робко спросила Эли. Её бросило в холодный пот, и она смущённо отвела взгляд и отвернулась.

Ком застрял у короля в горле. Он окинул взглядом лежавшую перед ним в смятении на луговой траве девушку. Разгорячённая от их недавней схватки, растрёпанная и розовощёкая, Элеонора была так прекрасна и так немыслимо соблазнительна. В свете полумесяца король видел, как дрожит жилка на её нежной шее и как блуждает её встревоженный взгляд.

— Эли, — голос короля дрогнул. — Ты так восхитительно красива.

Девушка обернулась к нему в удивлении. Она видела, как взволнованно вздымается под рубашкой широкая грудь короля и как он нервно кусает губы, словно борясь с собой. Мужественные черты его лица исказились в лунном свете. Он казался сейчас таким потерянным. Элион заправил за ухо светлые волосы и тяжело сглотнул.

— Я боюсь прикоснуться к тебе, — тихо проговорил король. — Если я ещё раз дотронусь до тебя, то уже не смогу остановиться.

Элеонора с облегчением выдохнула. Она боялась, что Элион вновь оттолкнёт её. Страх перед тем, что король снова отвергнет её, всё ещё жил в душе девушки. Взгляд Эли наполнился теплом и нежностью. Она собрала всю свою храбрость и, подавшись вперёд, коснулась пылавшей щеки короля. Её тонкие пальцы скользнули по его губам, и Элион судорожно глотнул воздух, приоткрыв их. Девушка села и уже смелее потянулась к нему вновь. Она провела ладонью по его лицу и шее, спускаясь к вороту рубашки. Король затаил дыхание и отстранился.

— Эли, прошу тебя, — еле слышно прошептал он.

Элеонора хотела расстегнуть его рубашку, но Элион вдруг резко подался вперёд и схватил её за руку. Его глаза горели, он словно молил девушку о пощаде. Но она смотрела на него со стыдливой решительностью и не собиралась отступать. Эли ухватилась за его руку и прижалась к королю, запрокинув голову в ожидании поцелую. И в этот раз он не смог ей отказать. Элион был больше не в силах с собой бороться. Он взял девушку за плечи и жадно прильнул к ней губами. В этот миг весь его мир перестал существовать. Исчезли все сомнения и терзания о том, что правильно или неправильно, что дозволено, а что нет. Король целовал её, увлекая на землю. Для него была только Эли, его милая, робкая, любимая девочка. И с каким жаром она целовала его, забывая себя в его объятьях! Король отстранился и торопливо стянул с себя рубашку, не сводя глаз с разгорячённой Элеоноры. Девушка хватала ртом воздух, словно утопающая. И она действительно тонула в своей всепоглощающей любви к королю.

Эли расшнуровала платье и неловко приспустила его на плечах. Элион осторожно прикоснулся к её нежной атласной коже, и девушка выгнулась ему навстречу. Она зарылась пальцами в волосы короля и притянула его к себе. Элеонора чувствовала, как обжигало её кожу его горячее дыхание и как его сильные руки скользили по её телу. От его нежных прикосновений девушка задрожала. Его поцелуи спускались всё ниже, и у Эли закружилась голова. Рука Элиона скользнула под её платье, и девушка почувствовала, как его пальцы ласкают её внизу. У неё перехватило дыхание, и Эли попыталась свести колени, но король ей не позволил.

— Что ты делаешь со мной? — слабо простонала она, но Элион не ответил.

Он на мгновение отстранился от неё и стал быстро расстёгивать ремень брюк. Но рука его дрожала, а ремень всё никак не хотел поддаваться.

— Позволь мне, — прошептала Эли.

Она протянула руку и помогла ему. Король тяжело дышал и поднял на девушку неуверенный взгляд. Элеонора подалась вперёд и с чувством поцеловала его. Элион крепко обнял её, увлекая за собой на траву. Он вновь нежно целовал её губы, лицо и плечи, лаская её, пока Элеонора не забилась в его руках. Тогда он осторожно притянул девушку к себе. На какое-то мгновение в глазах Эли потемнело. Слабый вздох боли сорвался с её губ, но в ту же секунду губы короля вновь прижались к её. Девушка чувствовала, как по её телу словно волнами разливается приятное тепло. Она испытывала незнакомое ей ранее наслаждение, которое становилось лишь сильнее, почти невыносимым. Элеоноре было трудно дышать, воздух как будто украли. Элион смотрел на неё, когда вспыхнувшие вдруг перед глазами пятна света заставили девушку зажмуриться, и она простонала, проваливаясь в блаженную бездну. Её тело дрожало, и Эли почувствовала вес короля. Она прижала его ближе, не желая отпускать сладкого и томного ощущения счастья, накрывшего её. Но её руки обессилили, слабость наполнила мышцы, и девушка разжала свои объятья.

Элион приподнялся на локте и заглянул в глаза томно улыбавшейся Элеоноры. Он был для неё сейчас самым любимым, самым родным во всём мире. Элеонора даже и не представляла, что они могут быть так близки. До этого момента она лишь всё время боролась с ним за эту близость и теперь чувствовала себя такой умиротворённой. Теперь она точно знала, что он принадлежит ей. Она словно стала увереннее и взрослее и смотрела на короля спокойным счастливым взглядом. Элион улыбнулся, глядя на неё. Он наклонился и вдохнул цветочный запах её волос.

— Я люблю тебя, Эли, — прошептал он. — Ты меня с ума сводишь. Я и не знал, что могу кого-то так сильно любить.

Через какое-то время уставшая девушка лежала у короля на руке и, закрыв глаза, слушала его спокойное дыхание. Элион обнял её и поправил свой плащ на её оголившемся плече.

— У тебя нет силы воли, и ты принимаешь необдуманные решения, — шутливо отчитал её король, глядя в звёздное небо.

— А ты этим пользуешься, — усмехнулась Эли.

— Да, — довольно протянул эльф. — А я этим воспользовался.

Король задумался и тяжело вздохнул.

— Я тебя не виню, — поспешила добавить девушка. — Ты бы всё равно был моим, рано или поздно.

Элион рассмеялся, повернулся на бок и посмотрел на лежавшую рядом Элеонору. Её кудрявые каштановые волосы были раскиданы по траве, а обнажённая нежная кожа отражала лунный свет. Она была прекрасна, словно эльфийская богиня.

— Довольно властно сказано, — прошептал он и поцеловал девушку в губы.

— Довольно верно, — проговорила она, притягивая его к себе.

Элион заключил Элеонору в объятия и вновь принялся осыпать поцелуями её лицо.

— Я люблю тебя, Эли, — продолжал шептать он. — Больше жизни. Больше Эриона. Больше всего этого эльфийского мира. И я хочу быть только с тобой.

Эли отстранилась и с недоумением посмотрела на короля.

— Что-то не так? — удивился тот странному поведению девушки. — Я что-то не то сказал?

Элеонора растерянно замотала головой.

— Нет, просто… — неуверенно заговорила она. — Просто раньше ты не был таким смелым в выражении своих чувств ко мне. Понимаешь?

Король напрягся, и между его бровей пролегла морщина.

— Но ты всегда это знала, — тихо ответил он.

— А ты всегда это отрицал, — сказала Эли, глядя на него с непониманием. — Ведь ты знал правду. Я человек, а ты эльфийский король. И мы всё ещё не пара, и никогда ей не станем. Так что же изменилось за последние месяцы? Зачем ты так говоришь, Элион? Я не понимаю.

Элион тяжело вздохнул, собираясь с мыслями.

— Я много думал после нашего последнего разговора во дворце, — ответил он. — И я сделал единственный правильный выбор. Да, я оставил тебя в Эрионе из любопытства. Но с тех пор прошло много времени, и за это время я безумно полюбил тебя. Эли, ты стала для меня целым миром, — Элион взял девушку за руку и с нежностью посмотрел на неё. — Я устал от этих бесконечных игр в кошки-мышки, устал убеждать себя, что это неправильно. Потому что только это и правильно. Быть рядом с тобой, любить тебя, принадлежать тебе.

Эли смущённо опустила глаза. Щёки её горели.

— И между тобой и Эрионом я выберу тебя, — продолжал король.

— Элион, я не прошу, — поспешно заговорила девушка, испуганно взглянув на короля.

Но эльф перебил её.

— Но этот выбор больше не стоит, — сказал он.

— Как это? — удивилась Эли.

— Я хочу быть с тобой, — ответил Элион.

— И я, — заверила короля Элеонора, всё ещё не понимая смысла его слов. — Но ты же знаешь, это невозможно. Зачем ты так говоришь?

— Потому что такое уже было, — ответил он, помолчав. — Так сделал мой отец.

Элеонора ахнула от удивления. Она в растерянности смотрела на Элиона, не веря своим ушам.

— Я совсем недавно об этом узнал, — продолжал тот, отводя взгляд. — Я должен был раньше тебе сказать, но я не был уверен, что ты всё ещё любишь меня. После всего, что я сделал. Ты сожгла розы, — король усмехнулся. — Ты так разозлилась. Я не знал, смогла ли ты меня простить. А ещё этот мальчишка. Этот дерзкий эльф сказал, что тебе с ним будет лучше. И то, как ты вечно его защищаешь, — Элион почувствовал, как внутри него закипает ревность.

— Твоя мать была человеком? — воскликнула Эли.

— Да. Но и люди убили её. Мой отец этого не вынес. Поэтому он и прогнал их навсегда и запретил даже упоминание о них. Он просто стёр те годы из нашей жизни и ненавидел весь человеческий род с тех пор. Люди и эльфы стали заклятыми врагами. Он собрал лучших чародеев и волшебников эльфийских королевств, и они закрыли все порталы в наш мир навсегда. Но я и не мог подумать, что сам являюсь частью тех, кого так ненавидел мой отец.

Эли не могла прийти в себя от слов Элиона. Его мать была человеком. Королева Селена была человеком. Этого не может быть! Мысли девушки путались. Всё это было так неожиданно, так странно. В голове у неё всплыли воспоминания о найденном ей в потайной комнате дневнике рыцаря Галахада, обвинённого королём Эфистилем в убийстве его жены. Быть может, это и в самом деле была правда? Если королева Селена была человеком, то зачем же людям её убивать? Ведь она так много для них сделала, столько им помогала. Элеонора не знала, что ей сказать Элиону. Момент для такой новости был не самый подходящий. Но король сам пришёл ей на помощь.

— Прости, что не сказал тебе раньше, — проговорил он. — Но это теперь и не важно. Я люблю тебя, Эли, и могу лишь надеяться, что ты всё ещё любишь меня и сможешь однажды меня простить. Я буду очень стараться заслужить твоё прощение.

Элион в ожидании смотрел на девушку. Элеонора растерянно молчала. Она решила рассказать королю о своих домыслах позже. Эли подняла на эльфа свои зелёные глаза и подумала:

«Я давно простила тебя, Элион. И никогда не переставала тебя любить».

Король прочёл это в её взгляде. Он притянул девушку к себе и нежно поцеловал. Руки его скользнули по её спине, и Элеонора почувствовала, как по коже вновь бегут мурашки.

В лагерь они вернулись лишь под утро, уставшие и счастливые. Эли упала на кровать и тут же забылась сном. Проснувшийся от её появления Бурка, принюхался и нахмурился.

— Ты странно пахнешь, — заключил он. — Ты пахнешь королём!

Зверёк вскочил на все четыре лапки и в панике заметался по кровати. Он то взвизгивал, то поспешно прикрывал рот лапками, чтобы не закричать.

— Эли, — он тыкался мокрым носом ей в ухо, — поговори со мной. Где ты была всю ночь? Ты была с ним? — взволнованно спрашивал Бурка.

Девушка лишь отмахнулась от бельчонка, пробормотав сквозь сон:

— Я всегда была с ним.

Зверёк вскрикнул, прижал лапки к груди и кубарем скатился с кровати.

— Великие Эльфы! — только и смог выговорить он от изумления.

                                                * * *

На другой день, выслушав получасовую истерику Бурки и его нравоучения на тему «как нельзя себя вести ни за что и никогда», Элеонора направилась к реке, чтобы подумать над тем, что рассказал ей король прошлым вечером. Слова бельчонка не трогали её. Девушка была бесконечно счастлива и потому слушала зверька лишь вполуха. Её сейчас заботило что-то куда более важное, чем запоздалые наставления Бурки. Эли хотела поразмыслить над всеми известными ей фактами, прежде чем говорить Элиону, что люди не убивали его мать, которая, как оказалось, сама была человеком. Эта новость до сих пор не укладывалась в её голове.

Проходя мимо тренировочной поляны, Эли увидела короля, который занимался с несколькими воинами на границе с лесом. Он тоже её заметил, приветливо улыбнулся и учтиво кивнул. Девушка робко улыбнулась в ответ. Она почувствовала, как запылали её щёки. Элеоноре очень не хотелось, чтобы кто-либо в лагере узнал о вчерашней ночи. Разговоры за спиной ей нужны были меньше всего. Она опустила голову и быстро зашагала мимо отряда.

Дойдя до реки, девушка села на траву у самого обрыва и задумчиво поглядела на воду. Стоило ли говорить королю о дневнике Галахада теперь? Изменит ли это хоть что-то? Ведь сейчас, зная, что его мать была человеком, Элион больше не боится осуждения за свою любовь к Элеоноре. И даже если люди и убили его мать, это не влияет на его чувства к ней. Но что, если он узнает, что люди тут не при чём? Что он сделает? Конечно, он по-прежнему будет любить Эли, это не изменится. Но вдруг он захочет, чтобы все об этом узнали? А что, если он вновь откроет эльфийский мир для людей? Что, если люди вернутся?

Конечно, Элеонора будет только счастлива. Она всегда так хотела узнать о них больше, пообщаться с ними. Быть может, она даже смогла бы попасть ненадолго домой. Это было бы замечательно! Ну а эльфы, что будет с ними? Больше века жить с ненавистью в сердцах к людям, не вспоминать о них, не говорить. Многие поддержали решение короля Эфистиля навсегда прогнать их из тринадцатого измерения. Поддержат ли они Элиона, если он решит вновь пригласить людей в эльфийское королевство? Этого Элеонора не знала. Но ей думалось, что эльфам эта идея не понравится.

Девушка вздохнула.

— Вот ты где, — послышался за её спиной голос короля. — О чём думаешь?

Элеонора подвинулась, чтобы он мог сесть с ней рядом, но не подняла на него глаз. Она всё ещё не решила, стоит ли обсуждать с ним свои мысли. Какое-то время Элион молчал, искоса поглядывая на задумчивую девушку. Река Лиссириль под их ногами с шумом перескакивала через камни, продолжая свой путь на запад. Ей не было дела до терзаний, происходивших в душе Элеоноры. Для неё всё это было мимолетно и быстротечно. Ведь несмотря ни на что, река всегда была и будет. Она вечна, как и бессмертный король Эриона. Но вот Элеонора нет. Она человек, и возможно, единственный, кто мог знать правду о гибели королевы Селены. И если она не расскажет Элиону сейчас, то уже никогда не расскажет. И тогда эта тайна умрёт вместе с ней, рано или поздно.

Девушка решительно повернулась к королю и посмотрела ему в глаза.

— Нужно поговорить, — сказала она.

Элион нахмурился, но кивнул.

— Это касается королевы Селены, — продолжала девушка.

— Эли, ты не поверила моим словам? — осторожно спросил король. — То, что я сказал тебе вчера, было правдой. Я говорил с летописцем Эриона в лагере на западной границе. Моя мать действительно была человеком.

Элеонора замотала головой.

— Нет, дело не в этом, — поспешила перебить его она. — Конечно, я тебе верю.

— Тогда в чём? — Элион с любопытством смотрел на девушку.

Элеонора прикусила губу и молчала, пытаясь подобрать слова. Наконец, она выдохнула и проговорила:

— Я думаю, что люди не убивали королеву Селену. Я считаю, что твой отец ошибочно обвинил их в этом. И я думаю, что он был несправедлив, объявив им войну и прогнав их из эльфийского мира.

Элион молчал. Он пристально смотрел на взволнованную девушку. Элеонора говорила серьёзно и искренне верила в свои слова. И всё же, Элион нахмурился, и на лице его читалось недоверие.

— И почему ты так считаешь? — спросил он, наконец.

Эли почувствовала облегчение, видя, что короля не разозлили её слова, и возбуждённо продолжила:

— Я нашла дневник начальника гарнизона Борга, замка, куда ехала твоя мама. Он выехал с отрядом ей навстречу.

— Галахад? — перебил её Элион.

Девушка кивнула.

— Он писал, что в ту ночь на их отряд, сопровождавший королеву Селену в замок, кто-то напал. Они стреляли из-за деревьев, Галахад их не разглядел.

— Довольно меткие должны быть стрелки, — язвительно заметил Элион. — Стрела пронзила королеве сердце.

— Но ему удалось схватить одного из них, — продолжала Элеонора, не обращая внимания на замечание короля. — Галахад был уверен, что это эльф. На его запястье была печать Гильдии Убийц.

— Тогда почему он не привёл его к отцу? — всё ещё с недоверием спросил король.

Элеонора замялась.

— Стрелку удалось сбежать, — ответила она.

— Конечно, ведь стрелка не было, — с раздражением воскликнул Элион. — Стрелы, найденные тогда, принадлежали людям, их использовали стражи гарнизона Борга. Это было их оружие, они убили королеву и всех сопровождавших её эльфов. Интересно, почему же нападавшие не убили рыцарей Галахада?

Элеонора вздохнула.

— Король Эфистиль тоже не поверил его словам, — с грустью сказала она. — Но подумай, Элион, зачем людям убивать королеву? Леди Селена была человеком, она поддерживала людей и помогала им наладить жизнь в Эрионе. Галахад называл её прекрасной и доброй королевой, он был ей верен. Я думаю, что кто-то подставил его отряд. Поэтому и не убил в ту ночь всех людей, чтобы укрепить подозрение. А стрелы, их ведь можно и украсть, не так ли?

Элион покачал головой.

— Нет, Эли, не думаю. Замок Борга в то время очень хорошо охранялся. Туда нельзя было попасть без ведома начальника гарнизона, и уж тем более вынести оттуда оружие. К тому же, есть кое-что, чего ты не знаешь, как и не знал Галахад.

— И что же? — спросила девушка.

— В ту ночь из столицы Эриона выехало два отряда — один сопровождал мою мать, а другой меня. Каким маршрутом и кто из нас поедет, никто не знал. Во всяком случае, не рыцари Борга. Они не знали, кто из нас приедет на встречу. Думаю, они не ожидали увидеть мою мать. Полагаю, Галахад надеялся, что в карете окажусь я. Должно быть, он открыл дверь и выстрелил. А когда увидел мою мать, решил, что допустил ошибку, и свалил всё на эльфов. А сопровождавших убил, как ненужных свидетелей.

— И ты в это веришь? Зачем людям нужно было бы убивать наследника престола? Ведь ни твой отец, ни мать не простили бы им этого? Это глупо и жестоко.

— Вот именно, — воскликнул Элион, вскакивая на ноги. — Жестоко. Потому, что люди жестокие. Они злые и алчные, а ещё высокомерные. Они не простили моей матери такого предательства, ведь их прекрасная королева выбрала в мужья чужака-эльфа. Неужели не ясно?

Элеонора поднялась вслед за королём. Она не верила в то, что Элион прав, и потому настойчиво продолжала возражать ему.

— Но это бы поставило людей на грань войны с эльфами. А они не были к этому готовы. Вряд ли они планировали войну. Они даже город свой не смогли отстоять, Борг пал за два дня осады.

— Да, это было глупо, — согласился король, повышая голос. — Но это было именно так. Люди Галахада убили королеву, а не эльфы. Я понимаю, что ты очень хотела бы, чтоб это было не правдой, но это так.

Элеонора резко отвернулась. Король разозлился и почти кричал на неё. Девушка отошла в сторону и скрестила руки на груди. Она не желала больше спорить с Элионом. Раз он был так уверен, не было смысла ему что-либо доказывать. Король заметил, что девушка расстроена. Он поспешил успокоиться и взять себя в руки. Элион подошёл к ней и, коснувшись её плеча, мягко сказал:

— Прости, Эли. Я не должен был кричать на тебя. Не знаю, что на меня нашло. Просто эта история… Я не обсуждал с тобой убийство матери потому, что мне трудно и больно вспоминать это.

Элеонора повернулась и с пониманием посмотрела на него.

— Нет, это ты прости, — сказала она. — Мне не следовало говорить с тобой об этом. Я ещё тогда решила, что это будет для тебя тяжело. Мне жаль, что я расстроила тебя. И дело не в том, что я хочу верить, что люди не виноваты. Просто мне кажется, что Галахаду не было смысла врать перед смертью. Я нашла его дневник в тайной комнате в библиотеке, рядом с его телом. Это была последняя запись в нём. И я ему верю. Прости.

Элион тяжело вздохнул. Он притянул девушку к себе и обнял её.

— Я понимаю, моя роза. И мне жаль. Но эльфы не могли знать о том, что мы выехали в ту ночь из столицы. Они не могли знать маршрута экипажей, и кто в них находился. Об этом знал лишь мой отец, его советник и наша охрана. Но эти эльфы были преданными воинами короля, его личная гвардия, понимаешь? Они никогда бы не проболтались и не предали бы отца.

Элеонора помолчала. Король чувствовал, что она всё ещё напряжена.

— Что-то ещё? — спросил он. — Ты хочешь мне что-то ещё сказать?

Эли подняла голову и посмотрела Элиону в глаза.

— В своём дневнике Галахад полагал, что за убийством королевы стоит какой-то «серый кардинал», — тихо проговорила она.

— Эли, в эльфийском мире нет никаких кардиналов, — ответил тот. — Это из мира людей. Я читал, что в одном из королевств первого измерения у власти был король, но существовала и другая власть, церковная. И король прислушивался к кардиналу. Он был очень могущественным человеком, поэтому считался кем-то вроде советника, понимаешь?

— А кто был советником при твоём отце? — осторожно спросила Элеонора.

Король усмехнулся.

— Это нелепо, — ответил он. — Советник короля тут не причём.

— И всё же? — настаивала девушка, отстраняясь и высвобождаясь из объятий эльфа.

Элион вздохнул, слабо улыбнулся и ответил:

— При моём отце, как и при мне, королевским советником был Миолин. И у меня нет причин полагать, что он мог быть замешан в чём-то подобном. Он любил мою мать, и он помог в своё время мне, взяв тебя под свою крышу и вырастив тебя, как родную дочь. Он сохранил мой секрет, как хранил секреты моего отца и был ему верен. К тому же, Миолин сам сопровождал нас в ту ночь. Моя мать поехала в карете, под охраной, а я поехал верхом с Миолином и ещё несколькими эльфами-стражами. Миолин сделал всё, чтобы защитить меня.

— Да, тебя, — сухо сказала Элеонора. — Ведь ты сын короля и наследник Эриона. К тому же,