На следующей переменке мальчики целенаправленно пошли искать убежище, где можно было бы отсидеться вместо урока, и заметили приоткрытую дверь актового зала. Не сговариваясь, они двинулись к ней и уже через секунду оказались за кулисами позади сцены. В зале горел свет, но никого не было. Мальчики нашли за кулисами небольшую скамейку, загороженную прислонённым к стене большим холстом с нарисованной на нём избушкой. Холст был натянут на деревянную раму, сколоченную по форме домика с остроконечной крышей. Усевшись на скамейку за «избушкой», ребята обнаружили, что холст с рисунком просвечивает (почти как марля, только толстая) и они прекрасно видят всё вокруг, но при этом их самих заметить нельзя. Друзья даже выходили из-за холста по очереди, чтобы убедиться в этом.
– Ну всё, хватит играть, давай учи! – сказал Лёва.
Валя вздохнул и открыл учебник. В сумраке закулисья текст было едва видно.
– Белеет парус одинокий… в тумане моря голубом… – начал Валя. – Только видно плохо…
– Видно плохо, потому что в тумане. А ещё потому, что стихи дома учить надо. Ну, чего тут сложного? – спросил Лёва.
– Ладно, не можешь помочь – не мешай. Что ищет он в краю далёком? Что кинул он в краю родном?
– И я же ещё мешаю? А кто вообще нашёл это классное место?..
– Кто-кто, уж не ты. Мы вместе это место нашли!
Прозвенел звонок на урок. В актовом зале стояла тишина, и Валя легко выучил стихотворение, но спешить было некуда, а болтаться по коридорам до перемены опасно.
Вдруг ребята услышали чьи-то голоса, топот ног, шелест одежды, и закулисное пространство так быстро наполнилось людьми, что мальчикам ничего не оставалось, как замереть за своей «избушкой» и дышать через раз, чтобы их не обнаружили.
Через полупрозрачный холст они следили за происходящим. А вокруг кого только не было: и Баба-яга в овчинном полушубке с клюкой, и большой полосатый кот в очках, и тут же, рядом, Леший в шапке-пеньке и с зелёной бородой. Вокруг них носилась стайка маленьких девочек, одетых во что-то белое и пушистое.
– А ну цыц! – рявкнула Баба-яга. – А то съем всех!
Детки присмирели и скучковались в сторонке.
– Ну, мы попали… – еле слышно произнёс Валя.
Лёва только палец к губам приложил – тихо, мол.
Из-за кулис было слышно, что зрительный зал тоже наполняется народом, оттуда доносился равномерный многоголосый гул.
А за кулисами появились мальчики в странных чёрно-белых костюмах, которые всё
3 Ұнайды1 түсініктеме
Ты куда? С ума сошёл? Держите его! Догоните Иноходцева! – вопили сзади.
1 Ұнайды
становится гораздо спокойнее.
Через неделю группу танцоров неожиданно покинули Коробейников и Варенникова. А всё потому, что Стас на спор съел здоровенную сосульку и заработал ангину.
Так что осталось всего три пары.
Наконец этот не сильно долгожданный, но довольно-таки тревожный день наступил.
– Та-ак, – проговорил Лёвка в день выступления, извлекая из шкафа светло-серый пиджак и жилетку, которые скучали там с первосентябрьской линейки. – Наконец-то вы мне пригодились.
Обычно в школу он ходил в растянутом, но удобном жилете поверх рубашки.
– Красавец! – подтвердила мама и помогла завязать галстук.
Нарядный Лёвка зашёл к Вале, но
Нашла время… – пожал плечами Валя. – А что там, кстати, с каменщиками случилось?
– Понятия не имею. Я домашку по математике ещё не начинал. Но вот танцами эти каменщики точно не занимались.
На следующей репетиции Даша очень старалась не разговаривать, и иногда у неё получалось.
Вдруг они услышали возмущённый голос Аллы Перегудиной:
– Ты снова мне на ногу наступил!
– Я же не видел, – оправдывался Костя Шафранов. – А ты убирай свои ноги шустрее.
– Это я убирай ноги? Я танцую под музыку, а вот, под что танцуешь ты, мне непонятно.
Лёвка облегчённо вздохнул. Всё-таки, когда понимаешь, что проблемы есть не только у тебя, на душе стано
Да если верить гуглу, то некоторые растения вообще способны по ночам человеческую кровь пить… А может быть, я мухоморы на подоконнике выращиваю?
У меня я болею и тоже оставить не с кем, приходится везде с собой таскать…
И вообще, поэты долго не живут… – и добавил совсем тихо, так, что услышал только Лёвка: – И теперь я, кажется, понял, почему…
– Дурак был ваш Ницше. Всё, что нас не убивает, делает нас невротиками…
Ты куда? С ума сошёл? Держите его! Догоните Иноходцева! – вопили сзади