она сможет решать сама.
– Это еще четыре года, – горько вздохнула Богдана. – Забудет меня совсем.
– А ты не сдавайся. Звони, пиши.
– Все равно чужой станет.
Он посмотрел внимательно:
– Богдана. А ты – в принципе – хочешь еще детей?
Она не задумалась:
– Конечно, хочу. Только не от такой скотины, как Игнацио.
Мирон усмехнулся
