автордың кітабынан сөз тіркестері  Орган геноцида

Кэйкаку Ито

Когда умирает тот, перед кем ты виноват, тает последняя надежда хоть как-то оправдаться. Потому убийство и худшее из преступлений, что его никак не исправить. Никогда жертва не скажет тебе: «Прощаю».

Мертвые не прощают.

Может, в этом и есть мое наказание? Скитаться до самой смерти с грехами на душе?

Кто-то писал, что у ушей нет век. Глаза можно закрыть, и текст перед ними исчезнет. Но пока собеседник говорит, нельзя спрятать уши так, чтобы защитить от его истории внутренний мир.

Слова провоцируют вспышки гнева и могут довести до слез, слова тревожат чувства, влияют на поступки и иногда даже управляют реальностью – до чего же любопытно!

– Ахмед Салад в свое время учился в Оксфорде. Он знает, что в передовых капиталистических государствах пленников не пытают и не расчленяют.

– Что же этот Ахмедик тогда так потеет?

Тогда как ты можешь утверждать, что он плохой и бессовестный?

Уильямс пожал плечами:

– Так мы ж убиваем плохих парней! Раз попал в наши списки, значит, очевидно, злодей мирового масштаба.

Незамутненная простота. Уильямс в своей неподражаемой манере верил в непогрешимость государства. Хотя, конечно, на нашей работе нужна не только такая простота, но и слепота. Без нее невозможно убивать, убивать, убивать без разбора незнакомцев, в которых видишь индивидов.

Не думать – лучшая гимнастика для душевного здоровья, и проще всего жить под сенью наивной идеологии.

Если уж тебя толкнули на край отвесных скал морали, то все сомнения разумнее оттуда же и сбросить.

Учись душевной черствости. Стань самым непробиваемым на свете сухарем.

Прими тавтологию: мы правы, потому что мы правы

Никогда жертва не скажет тебе: «Прощаю».
Мертвые не прощают.

Люди периодически ставят любовь и моральные принципы выше собственной жизни – мы странные создания. Умеем губить себя из альтруистических побуждений.

Нами правят мертвые. Через невозможность повторения их опыта.

В современной армии эффективнее не убивать, а ранить противника. Раненого товарища с поля боя уносят по крайней мере два человека, а то и больше, и они в этот момент слишком заняты, чтобы оказывать сопротивление.