Когда умирает тот, перед кем ты виноват, тает последняя надежда хоть как-то оправдаться. Потому убийство и худшее из преступлений, что его никак не исправить. Никогда жертва не скажет тебе: «Прощаю».
Мертвые не прощают.
Кто-то писал, что у ушей нет век. Глаза можно закрыть, и текст перед ними исчезнет. Но пока собеседник говорит, нельзя спрятать уши так, чтобы защитить от его истории внутренний мир.
Слова провоцируют вспышки гнева и могут довести до слез, слова тревожат чувства, влияют на поступки и иногда даже управляют реальностью – до чего же любопытно!
Кто-то сказал, что Бог мертв. И в этот миг грех лег в руки человека. Люди и раньше грешили самостоятельно, но отпускал грехи теперь не Господь, а хозяева смертной плоти, такие же люди
– Ахмед Салад в свое время учился в Оксфорде. Он знает, что в передовых капиталистических государствах пленников не пытают и не расчленяют.
– Что же этот Ахмедик тогда так потеет?
