Драконы

– Дракон не тварь!– запротестовал Гарет.– Это самый почетный и величайший вызов лучшим рыцарям из рода человеческого. Ты, должно быть, ошибаешься. Он не мог биться просто по обязанности! Он не мог!

Отчаяние звучало в его голосе, и это заставило Дженни взглянуть на него с любопытством.

– Да, конечно,– согласилась она.– Дракон не тварь. А тот дракон был поистине прекрасен.

Воспоминание смягчило ее голос. Воспоминание, в котором сквозь отуманивающий страх сияла угловатая неземная красота..

– Он был вовсе не золотой – это в твоих песнях его так окрестили. Он был скорее янтарный, с такой, знаешь, коричневатой дымкой на хребте, а брюхо у него как из слоновой кости. Узор чешуи по бокам – вроде бисерной вышивки на туфлях: похоже на ирисы – все оттенки пурпурного и голубого. И голова у него тоже как цветок. Глаза и челюсти обведены чешуей, как цветными лентами, с пурпурными шипами и пучками белых и черных волос. У него усы, как у рака, но усаженные жемчужными шишечками. Надо быть мясником, чтобы убить такую красоту.

Впервые подспудная мысль уг-
нать дракона шевельнулась у подме-
ныша той ночью, когда дети на тай-
ном собрании постановили уморить
надзирателя.

Сколько себя помнила, она жила
на заводе, где делали паровых дра-
конов. Каждое утро на рассвете ее
вместе с остальными детьми, связан-
ными кабальным договором, строем
выводили из казармы пятого кор-
пуса и гнали в столовую, где они
едва успевали проглотить скудный
завтрак. Затем ей обычно предсто-
яло заниматься полировкой цилиндров. Еще ее иногда отправляли в
двенадцатый корпус. В двенадцатом
тестировали и наносили антикорро-
зийное покрытие на стальные воро-
неные тела перед отправкой в мон-
тажный цех для окончательной
сборки. Взрослые не могли протис-
нуться между внутренними частями
чудовища, и ползать по темным ла-
биринтам драконьего брюха, проти-
рая и смазывая сложные механизмы,
входило в обязанности подменыша.
Вот так она и вкалывала до самого
заката, а если на стапелях ждал
своей очереди особо важный заказ,
то и дольше.

– Держись, братан. Мы из общества защиты редких животных, особенно исчезающих рептилий. С нами пришел великий маг – ветеринар Матвеич. Не пройдет и года, как он поставит тебя на ноги.

– А я вас сють не съел… – повинился дракон. – Тысясю исвинений, хоспота, сахотите в мою скломную песелку…

Их было восемь. Она годами молилась перед статуями драконов, изучала их, наблюдала за ними издалека, но впервые увидела так близко.

Их величина потрясала. Почти все были сейкинскими, сереб­ристыми и стройными, гибкими, как хлыст. Невероятно длинные­ тела поддерживали их прекрасные головы, а четыре мускулистые­ лапы у каждого оканчивались тремя когтями. Длинные усы кольцами свисали от пасти и тянулись за ними, как нити бумажных змеев. Большинство их были еще молоды, быть может лет четырехсот от роду, но некоторые несли на себе шрамы Великой Скорби. Каждого покрывала чешуя и следы присосок — памятки враж­ды с гигантскими спрутами. Двое были четырехпалыми. Драконы­ империи Двенадцати Озер. Один из них был крылатым. Обычно драконы бескрылы и летают посредством особого органа на голове, называемого учеными «короной». Крылья если и вырастают у немногих, то на третьем тысячелетии жизни.

Крылатый дракон был больше всех. Тани, даже вытянувшись во весь рост, не достала бы его морды под глазами. Крылья казались хрупкими, как из паутины, но их сила способна была поднять бурю. Тани высмотрела у него под челюстью зоб. Драконы, как устрицы, способны вынашивать жемчужины, по одной за целую жизнь. Жемчужины никогда не покидают их зоба.

После этого драконица много раз призывала сервер туда, где заканчивалось небо. Они рассказывали друг другу истории. Сервер говорил о Вселенной, звездах и отголосках Большого взрыва во тьме. Драконица слушала, махала хвостом и рассказывала о танцах на ветру и снах, которые снились ей в одинокой пещере. Сервер ничего этого не понимал, но все равно слушал.

Сервер спросил, откуда появилась драконица, но она не могла сказать: она знала только, что мир был сном и что однажды ей предстояло проснуться. А пока были небо и танцы, что еще нужно? Сервер спросил, почему виртуал для одного дракона так велик: она зашипела и ответила, что он слишком мал.

Теперь, когда она устроена за другим и переменила цвет чешуи на ослепительно красный, как положено драконьей жене и матери, Беренда почитала его безопасным и приятным собеседником. Он, со своей стороны, рассматривал высокое замужество Беренды как доказательство собственного отменного вкуса, и от этого она нравилась ему скорее больше, чем меньше. С тех пор он так и не нашел другой невесты, хотя у такого хорошо устроенного священника с собственным хозяйством недостатка в предложениях не наблюдалось.

– Да, все трое из моей первой кладки, – ответила она, с умилением глядя на драгонетов, играющих у ног няни. Один был черным, второй – золотым, а третий – бледно-зеленым, за что его полагалось бы немедленно сожрать, если бы он не был отпрыском могущественного лорда.