«Что читать зимой: выбор редакции Seasons of life», seasons project сөресіндегі кітаптар

«Вот только добралась до муми-троллей, с сыном в его детстве не читали, в моем тоже их не было. А недавно в гости приехал подрастающий ребенок, и оказалось так здорово читать вслух перед сном. Истории про мумиков разобраны на цитаты, но вот эти слова Туу-тики никогда не видела в сети, они попали в меня и помогают переживать сложное время внутренних метелей: “До всего надо дойти самому и пережить в одиночку”»

— Ольга Сергеева, главный редактор

«Зимняя классика русской литературы знакомая всем по школьной программе. Не так давно появилось желание постепенно перечитать произведения, которые читала в юности. Во-первых, я помню их довольно смутно и пора освежить тексты в памяти. Во-вторых, на примере «Евгения Онегина» поняла, что с взрослением хорошие книги открываются тебе по-новому, в них будто есть пласты, которые становятся видны только по прошествии лет. Возможно, так произойдет и с “Метелью”».

— Анна Ващенко, исполнительный директор

«Зимой я люблю перечитывать «Легкое дыхание» Ивана Бунина. Рассказ соткан из перекликающихся воспоминаний героев: Оли Мещерской и ее классной дамы. Автор показывает последнюю зиму Оли, всего на нескольких страницах запечатлевая трагедию юной девушки.
Мне нравится возвращаться к «Легкому дыханию» из-за атмосферы. С самого начала есть интрига — «Что случилось с Олей Мещерской?», которая не дает оторваться от повествования. Здесь через бытовые эпизоды раскрываются темы любви, детства и взросления. При этом читателю Бунин оставляет место для размышлений».

— Соня Царёва, дизайнер

«Роман «Волхв» английского писателя Джона Фаулза хорошо читать или слушать неторопливыми вечерами. Действие происходит на греческом острове в середине XX века. Таинственный хозяин виллы, будто маг, запутывает главного героя и ставит над ним психологические эксперименты. Смешение реализма, мистики, детектива и философии. Повествование разворачивается медленно, будто закручивается по спирали — постепенно перестаешь понимать, где реальность, а где вымысел. Интересно, что отзывы на роман очень разные — кто-то пишет, что книга интересная, многослойная, запутывает словно лабиринт и наталкивает на размышления. А кто-то, напротив, ругает за затянутость, бессмысленность и неясность основной идеи. Для меня правда где-то посередине. Интересное, но не легкое чтение. Лайфхак — слушать на скорости x1,7 (обычно слушаю книги на x1,5, но «Волхва» захотелось ускорить)».

— Анна Ващенко, исполнительный директор

«Эту книгу я прочитала по рекомендации подруги, которой показалось, что такому начинающему садоводу, как я, она точно понравится. У книги много слоев, а вышла в свет она аж в 1898 году! Удивительно, как легко она читается, и темы, к слову, не потеряли актуальности. Героиня ведет дневник и рассказывает не только о саде, но и о быте и нравах того времени. Все это с тонким юмором и метким взглядом. Это вовсе не женский роман, это настоящий дневник наедине с собой. Чтобы добавить интереса, скажу — в одной из серий «Аббатства Даунтон» джентльмен во время ухаживаний дарит эту книгу своей даме».

— Ната Власова, руководитель Школы Seasons

«Доктор Живаго» — для меня самый зимний роман из всей бессмертной классики, а Пастернак, пожалуй, — самый зимний поэт и писатель. Будет легче проживать вторую половину зимы, если предварительно освежить в голове звучные строки из замечательного цикла стихотворений, встроенных в книгу:
«Мело весь месяц в феврале,
И то и дело
Свеча горела на столе,
Свеча горела».
Этот модернистский роман сам как метель: уносит в прошлое вихрем символов и смыслов. Иногда «морозит» холодком и заставляет прозябнуть, иногда — греет вечными темами, такими как творчество, дом и любовь».

— Даша Ахрамович, SMM-менеджер

«Эту книгу можно читать вместо путешествия, а лучше — как прививку для отложенной в долгий ящик поездки. С ней становится легко сделать шаг для спонтанного путешествия хотя бы за пределы своего региона/района/кольца.
Что и проделал главный герой книги. Он аккуратно перевел на кальку созвездие Большой Медведицы и наложил его на карту. В местах, где звезды совпали с городами, оказались не только известные названия вроде Варшавы и Цюриха, но и неведомые поселения. В каждом из этих мест герой записал истории, надиктованные площадями, улицами, указателями и вокзалами. Один город подкидывал путнику пазлы на улицах, другой — общался через музыкантов, третий — прятал послания в почтовых ящиках, четвертый — собирал на пляжном отдыхе все ветра в человеческом обличье.
Могу открыть «Большую телегу» на любой странице и читать как книгу-странствие к своим мечтам. После нее внутренний камертон и зрительная резкость настраиваются на все необычное вокруг. Так, в новогодние праздники я спонтанно отправилась поговорить по душам с Петербургом!»

— Марина Евстратий, менеджер партнерских проектов

«В концепции психоанализа стихий Гастон Башляр исследует их влияние на бессознательное, сосредотачиваясь на поиске взаимосвязей между внутренним миром человека и образами природы. Он рассматривает стихии как живые материи, через призму снов и культурного наследия — поэзии, мифов.
Я выбрала книгу о воде неслучайно. Во-первых, это моя любимая первооснова мира: и в радости, и в горе я обращаюсь к ней — она дарует и силы, и покой, завораживает и погружает в грезы.
“Когда я сажусь у ручья, я не могу не погружаться в глубокие мечтания, не встречаться — в который раз — со своим счастьем… И совсем не нужно, чтобы это был “наш” ручей, “наша” вода. Безымянная вода знает все мои тайны. Одно и то же воспоминание бьет из всех родников”.
А во-вторых, взгляните на количество ее состояний! Именно зимой мы можем наблюдать за водой во всех ее проявлениях».

— Наташа Монахова, ассистент редакции

«Как по мне, самая зимняя книга — «Петровы в гриппе и вокруг него». В этом году попробовала послушать с другой озвучкой, но вернулась к привычному голосу Геннадия Смирнова. Книга, которую можно закончить читать и сразу начать заново и не заскучать. Прежде всего, я люблю словесность Виктора Сальникова, его манеру «вести» читателя по тексту. Люблю флешбеки в детство, люблю магичность сюжета. Очень советую всем, кто не читал, а тем, кто читал — переслушать».

— Ната Власова, руководитель Школы Seasons

«Для меня зима — это сон. В него бы погружаться, вслушиваться, любить каждый сюжетный поворот и благодарить за неспешность белого тихого мира. И если уж выбирать книгу на вторую половину зимы, то такую же по ритму и вкусу. Это самое подходящее время, чтобы читать стихи, а еще лучше — перечитывать, будто тщательно пережевывать прошлое. «Приснившиеся люди» — заметки о жизни от поэта Дмитрия Воденникова, которого некоторые могут знать по стихотворениям о его таксе Чуне или по программе «Поэтический минимум» на «Радио России». А, может, по его заметкам в блоге о личностях Серебряного века? В этом сборнике они тоже есть, но совсем живые, простые, не вымученные историей и академизмом. И Дмитрий умело ведет этот диалог сквозь время, переплетая свою жизнь с ними. Почему стоит читать эту книгу? Потому что “есть тексты, которые тебя лечат. Они, может быть, и не великие, и даже, может быть, не подходят тебе (то ли жмут — малы, то ли наоборот, как в детстве, слишком большое пальто, на вырост). Но, однажды тебе попавшись, они запоминаются: не строчками, а идеей, облаком смысла”».

— Саша Гирший, куратор Школы Seasons

«Я выбрала эту книжку в Яндекс Книгах, чтобы слушать вдвоем с дочкой зимними вечерами. Она очень любит произведения про дружбу между людьми и животными, а «Пакс» это повесть про мальчика и его ручного лисенка.
Мальчик Питер вынужденно оставляет своего ручного лиса Пакса в лесу. Папа настаивает, что животное нужно отпустить на волю, так как мальчик будет жить у деда, а сам отец уходит на войну. Питер очень страдает от собственного предательства и сбегает из дома, чтобы найти Пакса. Мальчик проходит тяжелые испытания в поисках своего лиса, а Пакс в свою очередь пытается выжить в лесу. Хотя в аннотации и указано 6+, но я бы сказала, что это глубокая философская книга 10+, а может даже и 12+. В ней и рассуждения о войне, и порой очень натуралистичные сцены человеческой жестокости и подлости. Считаю, что такие книги детям нужно читать, чтобы они выросли гуманными и внимательными к миру. Книга учит любви, верности, состраданию. В конце повести Питер находит Пакса, но отпускает его из любви. Мальчик понимает, что лиса нужно отпустить на волю, к его новым друзьям, с которыми Пакс обрел счастье. На этом моменте мы с дочкой, конечно, ревели в голос. У автора есть ещё вторая часть этой повести, «Пакс. Дорога домой». Ее название дает нам надежду, что лис и мальчик все-таки будут вместе».

— Ольга Шлёнская, административный директор

«Когда человеку предстоит рассказать о своей жизни — от начала времен и до сего дня, он наверняка представляет себе последовательные пункты — канву из жизнеобразующих событий. А начнет рассказывать, облекая мысли в слова, и отправляя их в свободный полет, и перед собеседником уже пестрое одеяло из сотен лоскутков, затейливое кружево жизни — узоры в котором не повторяются.
Так и повествование в «Других нотах» выстроено нелинейно, воспоминания героини — Веты — мечутся от одного периода жизни к другому, подобно разлетающимся по небу свиристелям.
Этот роман об истоках молчания пронизан звуками и музыкой. И прочесть его зимой — когда все объято тишиной, а музыка, как говорит мой товарищ, идёт изнутри — кажется мне прекрасной затеей»

— Наташа Монахова, ассистент редакции

«Бывают жизни — как сюжеты захватывающих кинолент, ты смотришь и не веришь, как в короткий хронометраж может поместиться так много. И долгая, наполненная красотой, триумфом, трагедиями и расставанием со всем, что дорого, жизнь Феликса Юсупова была именно такой. В прошлом году я была на экскурсии во дворце Юсуповых в Петербурге и так впечатлилась, что в тот же день купила в «Подписных изданиях» мемуары Феликса (две части: «Перед изгнанием» и «В изгнании»). Это не просто личный дневник, а целый срез эпохи с героями, как из учебников истории, — императорами, князьями, художниками, писателями. Но главное — это честный, располагающий к себе, рассказ о жизни аристократии на стыке веков. Легким слогом Феликс Юсупов описывает подробности быта, встречи с известными людьми и свой, как мне показалось, лишенный тщеславия взгляд на мир и собственную судьбу. Мои любимые места в книге — описание внешности и характера мамы Феликса — Зинаиды Николаевны Юсуповой. Вы наверняка помните ее чарующий облик на знаменитой картине Серова. Если любите читать об истории страны через личный взгляд, эту книгу вы точно проглотите быстро!»

— Маша Подольская, редактор сайта

«Каждая книга Бакмана — праздник упоения чутким слогом, немного чудаковатыми и оттого такими очаровательными героями, чуть-чуть сказочными сюжетами (тут я не имею в виду трилогию «Медвежьего угла», конечно, но там и Бакман немного другой, хоть и так же мастерски превращающий мысли в слова). Ну, вернее, такими, которые вряд ли случились бы в реальном мире.
«Это история обо всем на свете, но главным образом — об идиотах. Идиотом, скажем прямо, можно назвать любого, вот только не стоит забывать: быть человеком — дело вообще трудное до безумия. Особенно если рядом с тобой люди, перед которыми ты пытаешься выглядеть хорошим». Кажется, эта цитата описывает книгу больше, чем аннотация. Не надо читать аннотацию. Не надо читать книгу как детектив (заявлено, что она прикидывается детективом).
Надо просто читать и смаковать. Читать и верить в чудеса, в добро, в людей. Читать и смеяться, ведь «юмор — это последняя линия сопротивления: пока мы смеемся, мы живы». Читать и ронять очищающие слезы. Читать и превращать сердце в «мокрое мыло». Щедрая порция жизнеутверждающей прозы. Бакман укутывает предложениями, словно мягеньким одеялом — а ведь это именно то, что нам всем так нужно зимой».

— Наталья Мельникова, PR-менеджер / бренд-менеджер