“Будущее создается тобой, но не для тебя”.
Роман в романе.
Роман о романе - и писателе.
Или даже так: роман писателей Стругацких, которые пишут о писателе Сорокине, который пишет о писателе Баневе, который пишет…
“Хромая судьба” четко делится на части: т.н. московские главы и текст, который пишет герой этих глав в заветную Синюю папку. И в этом контексте уже совсем не удивляет появление Михаила Афанасьевича в одном из бесконечных кабинетов.
Феликс Сорокин - герой московских глав - стареющий советский литератор, прообразом которого выступает сам Аркадий Стругацкий. Московские главы наполнены беготней по инстанциям, автобиографическими отсылками, ностальгическими воспоминаниями о первой - и как оказывается, единственной - любви, встречами с коллегами за рюмочкой и в больничных коридорах, размышлениями о таланте и смысле, если не жизни, то писательства. Сорокин устал, он надеется, что его лучший текст все еще впереди, в той самой Синей папке, и в то же время боится, что все на самом деле уже позади. И это настроение - меланхолическое, рефлексирующее - мне очень заходит.
А что же в Синей папке?
В Синей папке - самостоятельная повесть “Гадкие лебеди”, написанная еще в 1967 и включенная в “Судьбу” в 1985.
Как часть “Хромой судьбы”, поддерживающая ее ненастно-алкогольное настроение, “Гадкие лебеди” воспринимаются довольно органично. Но если бы я не читала “Комментарии к пройденному”, то не догадалась о том, что мокрецы - это пришельцы из катастрофического будущего, а не просто невнятные персонажи в черном. И вообще, пребывала бы в недоумении: что происходит, где происходит и зачем.
Что мне понравилось: идея о том, что наши дети - не наши дети ) А самостоятельные личности, которые, может быть, и лучше нас, и умнее, и свободнее, но от этого, к сожалению, нам не понятнее.
2 Ұнайды
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін