Сочинения Фейхтвангера, скорее, напоминают хронику. Первое — "Испанская баллада", — чуть более красочно, чем второе, о безобразной герцогине Тирольской. Первое представляет собою трогательную историю любви кастильского государя Альфонсо к дочери его эскривано, первого министра, Иегуды Ибн Эзры, о непростых временах Реконкисты. И в первом произведении внимание автора чуть больше сосредоточено на внутреннем мире, на переживаниях персонажей. На то, как сплетаются меж собой в постоянном напряжённом противоборстве стремление к власти, пылкость безудержной, страстной любви, страх, желание, стыд, восторг. Во втором — больше внимания уделяется интригами, которые кипели на пересечении интересов богатых германских династий, сходящихся над гористой страной Тироль. И, тем не менее, и там, и тут автор показывает, что очень часто волны истории гонит ветер человеческих страстей, пороков, амбиций и желаний. Что часто бывает так, что ставкой бывает либо благополучие вверенного властителю региона, либо собственное счастье, утоление жажды мести, эгоистическое чувство превосходства над соперником. То, насколько властитель владеет собой, насколько может смирить бурю эмоций и здраво рассудить, чем обернётся то или иное решение для народа, за который он отвечает. Стоит, конечно, оговориться, что Фейхтвангер с беспощадной точностью показал нравы 12-13 веков. Высокомерное презрение рыцарей к людям "неблагородного" происхождения — горожанам и крестьянам. С какой убийственной заносчивостью они оправдывали жестокость и притеснения, чинимые ими простому Люду, трудом которого они жили. Как, порой, бывало удивительно и, одновременно, горько читать о том, что облечённый властью человек, страдая сам, зная, что такое отчаяние и горе, спокойно может обрушить его на простых людей, считая, что это правильно.
В своих трудах Фейхтвангер явно симпатизирует нарождающейся буржуазии. Предприимчивые евреи, торговцы, горожане предстают благой молодой силой, способной превращать всё, к чему она прикасается в нечто приятное и полезное, и там, где ей предоставляют течь свободно, всё расцветает в пышном изобилии. Напротив, мир рыцарства предстаёт ограниченным, грубым, по-тупому расточительным, с фальшивым блеском, за которым скрывается бездумная пустота, пусть и способная очаровать своей ребячливой отвагой и безрассудностью. Хотя, справедливости ради, Фейхтвангер не отказывает старому феодальному укладу в какой-то честности и прелести этой грубой, жестокой непосредственности. Но общий посыл, в общем-то, справедлив: нарождающийся капитализм, с его умением работать с деньгами, с его рассчётливостью, сметкой, смекалкой и неутомимой предприимчивостью выступает как прогресс, шаг вперёд в развитии человечества, чтобы потом точно так же начать дряхлеть и точно так же цепляться за постепенно ускользающую власть, слыша отзвуки нарождающегося нового.
Читать было сложновато. Лично мне язык (перевод), несмотря на талантливость написанного, показался суховатым. Не хватило ярких красок для погружения в эпоху, а последняя работа вообще читалась как некий, слегка разукрашенный, исторический трактат.
Тем не менее, истории, собранные в этом издании интересны и заслуживают внимания, так как в них отражено и то, что происходит и в наши дни.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін