Медвежий брод
Как жаль, что Букмейт предлагает читателю лишь два варианта оценки прочитанного произведения, настойчиво требуя занять одну из сторон, потому пишу данную рецензию.
На каникулах увидела у Маши Гришановой краткий и очень страстный обзор этой книги: тут тебе и магический реализм, и название, вызывающее приятные ассоциации с книгой Анны Старобинец «Лисьи броды», «отношенческая»завязка…И комментарий самой Алисы Атаровой под постом: мол, спасибо, Вы так глубоко поняли мою идею нелюбви и привычки!
И вправду, с первых страниц начинаешь ощущать скуку и отвращение Нины, напряженное ожидание Федей ее реакций, их общее ожидание ребенка, ожидание отъезда из деревни - внутренний мир главных героев, их непростое супружество ощущаются такими понятными и знакомыми. Так ярко описаны «беременные» переживания Нины, постоянное желание защитить живот, хранящий «незнакомца», а ещё - вечная инаковость человека азиатской внешности в любой европейской стране, привычка не реагировать на то, что окружающие называют его то япошкой, то китайчонком, то узкоглазым.
Читая описания деревни и её жителей, не могла не вспомнить некоторые магически-реалистические произведения последних лет, пытавшиеся раскрыть тему зловещей глубинки, но вспомнились отнюдь не «Территория» и «Топи», не «Лес» «Псоглавцы» и «Черная изба», а почему-то киносериал «Гоголь», в котором деревенские девки разговаривали литературным языком.
Именно для меня это стало главным поводом недоумевать каждый раз, когда деревенские жители на чистом книжном языке обращаются друг к другу, а Григорий, грубый мужик, язычник, восклицает: «Наш великий хранитель выбрал себе невесту, Федя, отойди. Вы уже причинили столько вреда нашему селу, так что по справедливости должны отдать что-то взамен».
О причинах, по которым авторы книг и сериалов решают наделить деревенских людей книжной речью, я могу лишь фантазировать, а ещё не хочется быть категоричной, как Букмейт, в своих оценках, поэтому, наверное, прочитаю у автора ещё что-нибудь)
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін