Если прорваться сквозь хруст французской булки, а это вся первая часть книги, то оставшееся довольно интересно. Это книга о детстве и о горе, о любимой Москве, о всем том, что осталось в прошлом и никогда не будет как раньше. Писалась она для себя и для своих, которые Россию никогда уже не увидят, потому очень ностальгична. При всей своей "сахарности" открывает тем не менее такие глубины русской хтони (или загадочной русской души, тут кто как считает), что понимаешь: революция была неизбежнаЛето Господне
·
Иван Шмелев