Это не просто классика, это застывший в словах крик ребенка, брошенного в ледяные объятия лондонских трущоб. Диккенс создал реквием по загубленному детству, где каждый поворот сюжета пропитан сыростью подворотен, запахом нищеты и безысходным страхом.
Сердце разрывается, когда видишь маленького Оливера — хрупкое воплощение чистоты — среди чудовищ в человеческом обличье. Его робкое «Простите, сэр, я хочу еще» — это не просьба о еде, это мольба о праве на жизнь в мире, где бедняк стоит дешевле куска черствого хлеба.
В этой книге Тьма почти осязаема: она в жестокости Фейджина, в холодном блеске ножа Билла Сайкса, в трагической самоотверженности Нэнси, которая платит кровью за свою единственную попытку спасти свет в душе ребенка. Это история о том, как трудно остаться человеком там, где само общество выстроено так, чтобы превратить тебя в зверя. Читать «Оливера Твиста» больно, потому что за декорациями викторианской эпохи проглядывает вечная истина: самое страшное преступление мира — это равнодушие к слезам сироты.