Мы привыкли воспринимать Чуковского, как детского писателя, но, в первую очередь, он был - литературоведом, критиком и переводчиком, и детская литература долгое время была для него, скорее, «боковой» ветвью, увлечением для своих детей. Его основная профессиональная идентичность была связана со «взрослой» литературой.
Парадокс в том, что его «детская» слава в итоге затмила всё остальное. Отчасти это было вынужденно: в сталинское время его критические статьи и даже переводы часто подвергались разгромной критике. Работа для детей, хоть и с оговорками, была более безопасным полем. Однако именно критические статьи и годы кропотливых работ создали благоприятную почву для «детской литературы». Его сказки выросли из глубокого понимания языка, ритма и психологии, которые он оттачивал в своей «взрослой» работе.