Посмертные записки Пиквикского клуба» — или как я провела два с половиной месяца в литературном лабиринте… и всё-таки вышла из него (с шрамами)
Чтение Диккенса для меня стало чем-то вроде попытки пройти квест в старом замке: я уверена, что где-то есть сокровище, но вместо него находишь только пыльные коридоры, бесконечные портреты незнакомцев и дверь, которая ведёт… обратно в начало. Только вместо привидений — персонажи, чьи имена звучат как заклинания из учебника по древнеанглийскому праву: Уинкл, Снодграсс, Тупмен, Вардль, Боб Сойер… Я уже начала подозревать, что это не роман, а перепись населения Лондона 1830 года.
А если коротко о сюжете? Это история о пожилом джентльмене мистере Пиквике и его трёх друзьях-членах «Пиквикского клуба», которые решают путешествовать по Англии, чтобы изучать нравы, обычаи и человеческую природу — ну, как будто они учёные-антропологи, только в цилиндрах и с тростями. По дороге они попадают в абсурдные ситуации: их арестовывают за долги, обвиняют в нарушении общественного порядка, путают с беглыми преступниками, вовлекают в судебные процессы, любовные интриги и даже дуэли. Всё это подано с такой серьёзностью, будто речь идёт о судьбе империи, а не о том, кто съел последний пирог в гостинице.
И да, язык у Диккенса — не просто «тяжёлый». Он как старый дубовый стол, который нельзя передвинуть, потому что он прибит гвоздями истории к мраморному полу в заброшенном замке. Каждое предложение — это не фраза, а целая глава в миниатюре. Читаешь — и чувствуешь, будто твой мозг еще немного и соберет чемоданы и отправится далеко-далеко…. А ещё эти бесконечные описания! Не просто «он вошёл в комнату», а «он вошёл в комнату, где на стене висел портрет его двоюродного дяди, который был судья, и под ним стоял столик с тремя свечами, одна из которых была потухшей, потому что её задул сквозняк, когда мистер Пиквик открывал окно, чтобы посмотреть на дождь, который шёл уже третий день подряд…»
А шутки? О, эти знаменитые английские шутки! Они как чай без сахара — формально есть, но вкуса нет. Как говорится, хорошо, но ничего не понятно.
Самое обидное — я понимала, что внутри этого текста спрятано что-то великое. Что-то тёплое, человечное, даже трогательное. Но чтобы до него добраться, нужно было пробиться через сотни страниц диалогов, где каждый второй говорит цитатами из Шекспира, а каждый третий — про свою бабушку, которая умерла от простуды после того, как съела слишком много пудинга.
Я мучила эту книгу более двух месяцев — не подряд, конечно. Нет, это было бы слишком жестоко. Я читала её урывками: между «выбором» и «фиалками в марте», то вообще забывала про неё на неделю, пока она не напоминала мне о себе, лежа на столе, как немой укор моей несостоятельности. Иногда я возвращалась к ней с энтузиазмом — мол, сейчас-то точно втянусь! — а иногда просто открывала на случайной странице, читала абзац, вздыхала и закрывала снова. Это был не роман, а эмоциональные качели: то надежда, то разочарование, то чувство вины, то желание бросить всё и изменить книгу в пункте #светловкачеллендж26
Но знаете что? Я её всё-таки дочитала.
Не потому что стало легче. Не потому что вдруг поняла всю глубину викторианской сатиры. А потому что у меня включился режим «если уж начала — закончу, хоть полмира рухнет». Я представляла себя альпинистом, карабкающимся по скале из сносок, или моряком, плывущим против течения из мягких знаков. В конце концов, я закрыла последнюю страницу, выдохнула, посмотрела на часы — и осознала: я потратила на это больше времени, чем некоторые люди тратят на обучение игре на гитаре.
Теперь я могу сказать: я прочитала «Пиквикский клуб». Я выжила.
Диккенс — это не книга. Это испытание. И я его прошла. С усталостью. С чувством, что мой мозг теперь требует отпуска и массажа. Но я сделала это. И если вы спросите, рекомендую ли я эту книгу — отвечу: «Да. Но только если вы готовы к тому, что ваша жизнь разделится на «до» и «после» — и «после» будет наполнено уважением к себе, страхом перед следующим классиком и тихой гордостью: я это сделал!
P.S. на самом деле не рекомендую!)))»
1 Ұнайды
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін