Этот сборник наиболее лиричной прозы, как высказывается сам автор — то, с чего началось моё знакомство с книжным творчеством Алёхина, ранее упивалась его куплетами в песнях (или, точнее высказаться, верлибрах) небезызвестных «ночных грузчиках» и «макулатуре».
Полотно текста обволакивало поэтическим слогом при описании детства в «Луноходе». Только грань между автобиографичностью и переливами воображения подстёрлась, хоть события и передаются правдоподобно, а действующими лицами — членами семьи, проникаешься.
При чтении «Восхождения» сжималось сердце от перезрелости Жуки, беспробудного пьянства и потасовок, ведь меня поразил язык — происходящее порою былл передано, как сводка новостей, отточенно и суховато. На контрасте личные переживания героя смотрелись пусть и просто, под стать любому пацану, даже весьма интеллигентному, но удивительно честно и чувственно, с какой-то излишне откровенной, но необходимой для лицезрения стороны.
«Птичья гавань» дала прочесть себя на одном дыхании. Здесь автор, лирический герой, персонаж — в общем, повзрослевший Жука, уже восемнадцатилетний. И самым примечательным, по моим ощущениям, является извечно подрагивающая нить повествования, прерывающаяся сновидческим погружением в одно воспоминание. Событийная фрагментарность погружает в явь Жуки, вырисовывая то, на чём выстраивается его жизнь, что он сумел осознать, но что-то так и остаётся только фактами из биографии. И доподлинно неизвестно чьей — Алёхина или того прописанного, осязающего совсем иную явь Жуки.
1 Ұнайды
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін