– Какого хрена? – восклицает Луис. – Шторм что, просто… прекратился?
– Это моя вина, – говорит мужчина с гобелена. – Мои друзья иногда могут проявлять чрезмерный энтузиазм, и какое-то время они искали меня.
– Что все это значит? – спрашивает Эмбер.
– Вы же не думали, что это, и правда, ураган, не так ли? – Он цокает языком, затем поворачивается к Саймону. – Мне казалось, что русал сообразит, что к чему.
Саймон сжимает зубы.
– Я сирена.
Мужчина машет рукой.
– Те же яйца, только в профиль, – говорит он, быстро пройдя мимо нас.
– Э-э-э, простите… – начинает Моцарт, но мужчина не удостаивает ее вниманием.
Тогда в дело вмешивается Иззи и, преградив ему путь, резко спрашивает:
– Кто вы такой, вашу мать?
– Полно, Изадора. – Он качает головой с видом отца, разочарованного в своем чаде. – Трудное детство – это не повод для сквернословия.
– Ага, а появление из гобелена – это не повод для того, чтобы быть жлобом, но вас это, похоже, не беспокоит, – парирует она.
Он только смеется.
– Ты никогда не лезла за словом в карман.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін