Никто и никогда больше не смеет так обращаться ни с ним, ни с его мамой. Он осознал, что это именно с его согласия творился этот жуткий мир. Мир, где служанка, нанятая за его же деньги, может читать нотации хозяйке. Где его мать, самая добрая и кроткая душа на свете, извиняется за остатки земли с корней любимых лечебных трав, рассыпанные в коридоре собственного дома. Это было не пафосное осознание несправедливости. Это было тихое, внутреннее отвращение. Не к Злате — она была порождением его собственной слабости. А ко всей этой затхлой, прогнившей насквозь «нормальности», которую он раньше принимал как данность.
Коэффициенты любви
·
Александра Павловская
