Злата каталась одна — плавно, изящно. Она скользила по льду, запрокидывая голову к звёздному небу, и в свете прожекторов её силуэт казался почти нереальным — хрупким и в то же время удивительно цельным.
Мне хотелось быть рядом. Касаться её. Чувствовать, что она действительно здесь, со мной.
Я осторожно выехал на лёд, привыкая к конькам. Сделав пару кругов, подъехал к ней и протянул руку:
— Позволишь?
Она замедлилась, взглянула на мою ладонь, потом — в глаза. В её взгляде мелькнуло что-то неуловимое — то ли сомнение, то ли робкая радость.
— Только если обещаешь не уронить, — улыбнулась она, вкладывая свои пальцы в мою руку.
— Обещаю, — я сжал её ладонь, ощущая тепло даже сквозь тонкую ткань перчатки. — Хотя, если упадём, будем падать вместе.