После обеда Юр. с Файкой пошли к О. Н. Смотрел с балкона. Милый Юр. шел и ужасно далекий, будто житье с мамой на В<асильевском> о<строве>. Что-то, что не повторится никогда. Он, действительно, отошел душевно. Не думаю, чтобы заменил меня кем-нибудь, а страшно одинок и заброшен. И я тоже. А внешняя жизнь, чаи, гости, дела, успехи или неуспехи, «Абраксасы», даже то, что мы живем с ним, — какой-то мираж.
Дневник 1917–1924. Книга 2. 1922–1924
·
Михаил Кузмин
