В тот первый поцелуй мы были незнакомцами. А теперь я его знала. Знала, как он поддразнивал Роджера, когда на вечеринках тот вместо виски прихлебывал воду, знала, что, если кто-то оскорбляет его друзей, его первый порыв — заехать кулаком, даже если драка заведомо безнадежна. Знала, как он превращает лимоны в чистящее средство и всякий раз паникует, когда мы выпускаем трапецию из рук.
Я не удержалась, запустила руку ему в волосы. Мягкие и густые, как я и запомнила.
