один из последующих дней, пишет Михайлов, он уже не увидел Павла Дмитриевича на короткой прогулке. Как рассказывала Прасковья Тихоновна, муж немного посидел на холодном, мокром камне и произошло обострение нефрита — одной из его разновидностей. Пришлось срочно, ночью, везти его в больницу, «кремлевку» в Кунцеве. Там он сперва был не в лучшем состоянии, но потом как будто «ожил», но это оказалось обманчиво. Живо, в деталях осветил два своих посещения больного Корина его недавний знакомец, ивановский профессор Технического института Владимир Михайлович Черкасский:
«Корин лежал в отдельной палате седьмого этажа, и отблески золота и багрянца осени окрашивали ее стены. С волнением я вошел в палату. Кровать стояла за выступом, и, только обогнув его, я увидел Павла Дмитриевича. Как резко изменила болезнь его черты! Он лежал тяжелый, неподвижный, голова его темнела на белой подушке. Я сел на краешек стула и, взяв его руку в свои, остывшие на осеннем холоде, поразился ее тяжестью и жаром. “Как хорошо, что вы пришли, мне тоскливо здесь. Я думал еще поработать, а вот смотрите, что получилось. Но мне лучше стало, надеюсь выбраться отсюда”.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін