Все три сходятся к последнему решающему вопросу: о воскресении. Ответ на него страшен: трагедия необратима, жизнь погружается в хаос, герой гибнет навсегда в одиночестве и безгласности. Отношение и связь «Москвы — Петушков» с Евангелием в этих главных сюжетно-идейных пластах — гипертекстуальны.
Венедикт Ерофеев «Москва — Петушки», или The rest is silence
·
Светлана Шнитман-МакМиллин
