поводов для раскаяния, да и секретов хватало. И они заполняли всю голову. Николя громко спросил:
— А чем кончается? Что написал сам Лео?
Смарт закрыл лицо руками и расплакался. Смотреть на это было невыносимо. Мне захотелось исчезнуть. Если Виктория Виже от горя выла волчицей — Смарт беззвучно плакал. Слезы капали на его голубую пижаму. Я взглянула на Николя, надеясь, что он что-нибудь сделает, но по его лицу поняла, что он ждет того же от меня. Внезапно он встал и попросил меня выйти за ним в коридор. Он отвел меня от двери на несколько шагов, после чего резко обернулся и спросил:
— А ты, собственно, кто?
По голосу его мне не было ясно, зачем он задал этот вопрос. Я подняла голову и ощутила, как погорячело у меня в груди. После неласкового приема у Лии любой укол ощущался особенно болезненно. Я представила, что меня за макушку
По воле Персеид
·
Мелисса Перрон