Лев сделал еще одно усилие, чтобы схватить его, пальцы уже коснулись балахона… И в этот момент беглец сделал неуловимое движение и сбросил с себя балахон. Причем сбросил его так удачно, что он упал на Гурова, и тот запутался в складках ткани. Ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы сорвать с себя эту помеху, отбросить ее в сторону, но этих секунд беглецу хватило, чтобы распахнуть заднюю дверь дома и выскочить наружу. Лев метнулся за ним, но только и смог увидеть, как фигура в черном, уже без балахона, исчезает среди деревьев.
Логика преследования, да и просто азарт требовали бежать за этим человеком, попробовать его догнать. Однако Лев не стал этого делать. Напротив, он остановился, словно налетел на какую-то стену, махнул рукой с досады и громко произнес:
– Ну, я и осел! Настоящий осел!
После чего развернулся и с такой же прытью понесся обратно. Причина, по которой он так резко изменил свое решение, заключалась в картине, которую он увидел в последнюю секунду. Когда беглец сбросил свой просторный балахон, скрывавший очертания его фигуры, Лев успел заметить широкие бедра убегавшего, его сравнительно узкие плечи… В общем, он понял, что все это время преследовал женщину. И он мог точно сказать, какую именно женщину. Это, конечно же, была новая экономка Марина Овчаренко – такая же фальшивая экономка, каким фальшивым садовником был ее сожитель и сообщник Никита Карпов. Но если Лев гонялся за Мариной, то где же в это время был ее напарник Никита? Вот эта мысль и заставила его так резко изменить план действий и кинуться назад в дом.
Гуров проскочил через столовую, вбежал в гостиную и остановился, стараясь оценить обстановку. Первое, что он отметил – «пожар», ставший причиной поднявшейся тревоги, практически прекратился. В воздухе еще пахло дымом и какой-то сгоревшей гадостью, вроде пластмассы, но ничего уже не горело. «Ну, конечно, это была его очередная провокация, как все, что он тут устраивал», – мелькнуло у него в голове.
Следовало определить, где находятся члены семьи Кирилловых – те люди, за которыми охотились преступники. Где находится Светлана Павловна, определить было легко: Гуров услышал стук в дверь, доносившийся со второго этажа, и голос Юры, который звал:
– Светлана Павловна, откройте! Там нельзя оставаться! Это я, Юра! Я выведу вас в безопасное место! Светлана Павловна, откройте скорей!
Было понятно, что происходит: вдова успела вбежать в «комнату страха» перед носом у водителя и заперлась там. Она, конечно, слышала уговоры Юры, но не верила ему. Да и с какой стати она могла кому-то верить? Доверять она могла только одному человеку в доме – Гурову. Раздумывать было некогда, ее нужно было спасать. Лев взбежал по лестнице, подбежал к Юре и крикнул через дверь:
– Светлана Павловна, это я, Гуров!
Логика преследования, да и просто азарт требовали бежать за этим человеком, попробовать его догнать. Однако Лев не стал этого делать. Напротив, он остановился, словно налетел на какую-то стену, махнул рукой с досады и громко произнес:
– Ну, я и осел! Настоящий осел!
После чего развернулся и с такой же прытью понесся обратно. Причина, по которой он так резко изменил свое решение, заключалась в картине, которую он увидел в последнюю секунду. Когда беглец сбросил свой просторный балахон, скрывавший очертания его фигуры, Лев успел заметить широкие бедра убегавшего, его сравнительно узкие плечи… В общем, он понял, что все это время преследовал женщину. И он мог точно сказать, какую именно женщину. Это, конечно же, была новая экономка Марина Овчаренко – такая же фальшивая экономка, каким фальшивым садовником был ее сожитель и сообщник Никита Карпов. Но если Лев гонялся за Мариной, то где же в это время был ее напарник Никита? Вот эта мысль и заставила его так резко изменить план действий и кинуться назад в дом.
Гуров проскочил через столовую, вбежал в гостиную и остановился, стараясь оценить обстановку. Первое, что он отметил – «пожар», ставший причиной поднявшейся тревоги, практически прекратился. В воздухе еще пахло дымом и какой-то сгоревшей гадостью, вроде пластмассы, но ничего уже не горело. «Ну, конечно, это была его очередная провокация, как все, что он тут устраивал», – мелькнуло у него в голове.
Следовало определить, где находятся члены семьи Кирилловых – те люди, за которыми охотились преступники. Где находится Светлана Павловна, определить было легко: Гуров услышал стук в дверь, доносившийся со второго этажа, и голос Юры, который звал:
– Светлана Павловна, откройте! Там нельзя оставаться! Это я, Юра! Я выведу вас в безопасное место! Светлана Павловна, откройте скорей!
Было понятно, что происходит: вдова успела вбежать в «комнату страха» перед носом у водителя и заперлась там. Она, конечно, слышала уговоры Юры, но не верила ему. Да и с какой стати она могла кому-то верить? Доверять она могла только одному человеку в доме – Гурову. Раздумывать было некогда, ее нужно было спасать. Лев взбежал по лестнице, подбежал к Юре и крикнул через дверь:
– Светлана Павловна, это я, Гуров!
