если и есть у меня надежда хоть ненадолго утешиться, в этом доме не найдется ни сердца, ни головы, способных дать мне утешение; его можно обрести только в глубинах моего стола, где оно прячется между страницами книги, водит кончиком карандаша, покусывает перо или окрашивает в черный цвет чернила.
