Я всегда верила, что на определенном этапе моя жизнь станет «размеренной», я брошу два якоря и стану «нормальной» с точки зрения общества. В каком-то смысле у меня получилось, но даже в семьдесят пять внутри меня все еще живет бунтарь. Чему я очень рада.