Меня зовут Никто. Никем называют
мать и отец, и все, без изъятья, спутники».
Так я сказал. Он ответил, жестокий в сердце:
«Я сожру Никого последним из спутников,
370 после других, — такой тебе выдам подарок».
Он повалился навзничь, разлегся (жирная
шея выгнулась). Сон, укротитель всеобщий,
охватил циклопа; вино излилось, смешавшись
с человечиной: он блевал, вином тяготимый.
375 Я вогнал обрубок в костер затлевающий,
ждал, пока раскалится, подбадривал спутников,
чтобы не испугались и не отпрянули.
Когда обрубок маслины почти загорелся,
накалившись сильно, хоть и был он зелен,
380 я вытащил его (стояли спутники рядом:
божество вдохнуло великую смелость).
Одиссея. Песни IX–XII
·
Гомер
