Американец Эдвин Вейл за год жизни в Сорочинском и Гамалеевке очень хорошо разобрался в том, что происходило в стране. Его дневник полон интересных замечаний и зарисовок:
Эта страна не кажется коммунистическим государством. Тут точно нет ничего коммунистического, а при НЭПе она с каждым днем удаляется от коммунизма все дальше и дальше. Самым близким к реальности будет такое определение: государственный капитализм. Коммунизм был на противоположном конце траектории раскачавшегося маятника, раскачавшегося по причине ненавистного угнетения со стороны правящих деспотов самодержавия и иностранного капитала, и потому коммунизм — недостижимая крайность, экстрим, которого не достичь. Как это уже часто случалось в истории, реформаторы вернулись к старому злу, оправдывая свои действия суровой необходимостью, поступая так же, как и те, кто был до них. В самом начале революция отменила смертную казнь, однако теперь расстреливают даже за взяточничество, ненавистная система ЧК по-прежнему использует тайных агентов, которые теперь служат другому хозяину. У теперешних властей гуманности не больше, чем у прежних. Вы знаете, что власти не видят проку от церкви и делают все, что только можно для того, чтобы разделаться с ней: идет конфискация церковных ценностей, обложение налогами. Вполне естественно, что они желают разрушить церковь, поскольку она являлась инструментом угнетения и оплотом реакции. Но мне такая политика кажется близорукой, в ней нет ничего конструктивного. Они заставляют все государственные школы учить атеизму.
Вместе с тем Эдвин Вейл тут же замечал:
Пытаюсь подняться над пристрастным видением того, что такое революция и коммунизм, и обрести чистое видение явления в исторической перспективе… Революция — что бы под этим ни понимали — великое историческое событие, которое, как и любое другое событие, должно быть изучено честно.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін