Все трое покатывались от хохота, показывая на меня пальцами, пока Кыш не зарычал и не залаял. Шофёр в это время проверил уровень масла в моторе.
– Скучно тебе здесь не будет. На пляжах полно ребят. Найдёшь друзей, не волнуйся, – сказала мама.
И мы поехали дальше…
– Алупка! – вдруг сказал папа. – Я не был здесь десять лет! Вон дворец… парк… кино… Хаос…
Сверху да ещё на ходу я не смог различить ни дворца, ни парка и не заметил никакого хаоса. Наоборот, везде, куда ни посмотришь, был виден порядок и везде гуляли люди. И чувствовалось, что они не спешат на работу, никуда не опаздывают, а просто отдыхают.
Наша машина остановилась около каменных ворот, прямо у белокаменного льва. Я вылез, подошёл к нему, погладил по гриве и прочитал на лапе, на которую лев положил свою громадную голову, корявые буквы: «Нет в жизни счастья. Вася».
Потом я подошёл к машине и услышал, как Торий говорил Василию Васильевичу:
– Благодарю. Сколько я должен за проезд?
– Вы ничего не должны. Спрячьте, пожалуйста, деньги, – ответил тот и сказал папе, маме, Милованову, Феде, мне и Кышу: – Вы тоже не беспокойтесь… Иван Иванович! Пожалуйста, добросьте Ирину Дмитриевну, парня и пса до их дома. Ведь вы будете жить не в «Кипарисе»?
– Нет, нет. Они на частной квартире, – ответил за маму папа. – В доме Ершовой. Высокая улица, дом 7.
Мне показалось, что, услышав фамилию тёщи папиного сослуживца, Василий Васильевич что-то хотел спросить, но потом передумал и сказал папе:
– Вы проводите своих, а мы донесём ваш чемодан до корпуса.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін