Хэлс, есть много вещей, которые я хотел бы, чтобы ты сделала с моим… но, ударить – точно не одна из них.
Ее глаза немного расширяются, пока она откидывается назад и мурлычет:
– А ты часто думаешь обо мне и своем?..
Я осознаю, что только что признался в этом, но уже не могу отступить. Вместо этого я наклоняюсь ближе и уверенно говорю:
– Виновен, но, в свою защиту скажу, что ты моя жена.
Она макает еще одну картошку в коктейль, откусывает и с заигрыванием отвечает:
– Какой же ты плохой, раз думаешь о своей жене такие вещи.
Ее слова заставляют меня тихо застонать – не только из-за того, как она это сказала, но и из-за образов, которые это вызывает в моем уме.
– Не надо, Динь, не говори так.
Ее улыбка невинна, но глаза – совсем нет, когда она спрашивает:
– Как именно?
Я отвожу взгляд, осматривая закусочную, и, слегка потянув шею, затягиваю паузу перед ответом:
– Как будто ты моя и ждешь, когда я тебя возьму.
Теперь она выглядит игривой.
– А что, если я и правда твоя?
На ее лице явно читается озорство, и я чувствую, как легко было бы играть с ней в эту игру, но я напоминаю себе, что ставки слишком высоки.
– Ты не хочешь, чтобы я тебя взял, Хэлли, – твердо говорю я, напоминая себе, почему я никогда не привязывался к женщинам. Ее взгляд тускнеет, но она упорно продолжает:
– Почему нет?
Я вижу, что она искренне хочет услышать ответ.
– Потому что все, что я сделаю, – это сломаю тебя, Хэлс. Я заберу все те краски, что вспыхивают в тебе каждый день, и уничтожу их своей тьмой
2 Ұнайды
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін