Громкие дела больше не зажигали. Ему стало плевать на славу. И вот теперь на его участке случилось серьезное преступление, и он ощутил что-то вроде былого азарта. Пока не о чем кричать на весь мир. Но что-то шевельнулось в глубине, отчего он почувствовал себя более живым. Он получил возможность сделать все как надо.
