Но одной цели Владимиру добиться так и не удалось: его попытка превратить языческие верования в государственную религию провалилась. Перун так и не стал самым главным богом для всех славян. Купцы больше чтили Велеса, крестьяне – Даждьбога. Почти в каждой деревне были свои родные местные идолы, которым верили больше, чем новым далеким княжеским истуканам. Дружинники, собиравшие дань, сжигали местных богов, а люди ставили их вновь, защищали даже ценой жизни.