Возникавшее в Библиотеке ощущение очень напоминало популярный тогда «Солярис», скорее именно Лема, чем Тарковского: каждый читал и размышлял о своем, однако общий ритмический рисунок, чрезвычайно медленный, но плавно поднимающий тебя вверх, если удается оседлать волну, позволял интенсифицировать собственную мысль. И еще смывал усталость: в залах действительно сидели подолгу, провести часа четыре за священнодействием чтения было обычным делом.
Юла и якорь
·
Александр Секацкий
