Из Питера через Карелию мимо Соловков. На карте такие трогательные, загадочные названия – Пяозерский, Кандалакша, Африканда, Кица, Кола, Мурмаши. Это где-то там, там, за МКАДом. Териберка, заполонившая все соцсети в наши пандемийно-патриотические времена, с ее зеленым сиянием, развернувшимся на все небо и дрожащим над ржавыми остовами кораблей. Это там, на краю света, прозрачное небо и твердая, голая земля, как в день творения.
Тут, справа по карте, целое оттопыренное ухо, обрамленное точками приокеанских населенных пунктов по берегу и с одной подписью по центру: Мурманский тундровый заповедник.
Потом правее, к Архангельску. Названия продолжают веселить: Вожаёль, Шошка, Емва; точки то теснятся, а то пропадают надолго. Комсомольск-на-Печоре. Звучит уж как-то совсем парадоксом.
Огромные суровые реки. На пароходе из Енисейска до Дудинки. Другой пароход – из Якутска до Тикси.
Плато Путорана.
Где-то с другой стороны – там, там, далеко отсюда, другая жизнь, другое небо, запах сырого, дикого воздуха, гудит земля и океан, странные цветные камни, кипяток из почвы и то место, где живет полночь, – Петропавловск-Камчатский. Еще дальше, совсем у края – Командорские острова, облюбованные морскими котиками и китами, долгие недели непогоды, когда любая связь со всем остальным миром невозможна, а значит – ее нет.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін