Он видел в новой должности признание, пришедшее от того, кого почитал высшим судией и единственным законным вершителем дел в государстве. «Считаю, что жизнь хотя под конец вознаградила меня за настойчивое служение чистому искусству, не изменчивая и часто завистливая толпа поняла наконец чуждые ей стремления, а Высоко-беспристрастные Члены Августейшей Семьи удостоили меня драгоценного внимания, и сам Монарх соблаговолил формально приблизить меня к своей особе»614, — писал поэт великому князю Константину Константиновичу 8 июля 1889 года. Монаршая милость не изменила сложившихся привычек и вкусов, убеждений и взглядов. И возраст Фета был уже не тот, в котором человек способен кардинально меняться. Жизнь вступала в завершающий период, и поэт отчетливо это осознавал.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін