46. Поле битвы служителя
– Тебе кажется – впереди еще уйма времени, – говорила Скифр, разглядывая пламя. – Много достойных побед, много несжатых колосьев. Попомни мои слова, голубок, опомниться не успеешь, как твое славное будущее станет чередой старых баек, а впереди веет лишь пылью и прахом.
Колл невесело шикнул. Отблеск костра на лице Скифр напомнил ему отсвет горнила у Рин на щеках. И последнее, позорное свидание с ней не замедлило явиться на ум. Двух столь несхожих женщин еще поискать, но когда у тебя горе, все на свете навевает лишь горькие воспоминания.
– Ну что, почаевничаем? – с деланой боевитостью начал он и потянул с огня котелок. – Глядишь, все будет не так беспросветно…
– Хватайся за жизнь двумя руками! – рявкнула Скифр. Колл аж подпрыгнул и едва не облил себя чаем. – Радуйся тому, что имеешь. Власть, слава, богатство – все это призраки! Дуновение ветерка, попробуй, ухвати! Нет никакого великого предназначения. Любой путь кончится у Последней двери. Грейся от искр, что высекает близость двух людей. – Она закуталась в лохмотья плаща. – Это твой единственный свет во тьме времени.
– Тебе кажется – впереди еще уйма времени, – говорила Скифр, разглядывая пламя. – Много достойных побед, много несжатых колосьев. Попомни мои слова, голубок, опомниться не успеешь, как твое славное будущее станет чередой старых баек, а впереди веет лишь пылью и прахом.
Колл невесело шикнул. Отблеск костра на лице Скифр напомнил ему отсвет горнила у Рин на щеках. И последнее, позорное свидание с ней не замедлило явиться на ум. Двух столь несхожих женщин еще поискать, но когда у тебя горе, все на свете навевает лишь горькие воспоминания.
– Ну что, почаевничаем? – с деланой боевитостью начал он и потянул с огня котелок. – Глядишь, все будет не так беспросветно…
– Хватайся за жизнь двумя руками! – рявкнула Скифр. Колл аж подпрыгнул и едва не облил себя чаем. – Радуйся тому, что имеешь. Власть, слава, богатство – все это призраки! Дуновение ветерка, попробуй, ухвати! Нет никакого великого предназначения. Любой путь кончится у Последней двери. Грейся от искр, что высекает близость двух людей. – Она закуталась в лохмотья плаща. – Это твой единственный свет во тьме времени.
