Тайна изразцов Степана Полубеса открывалась все больше.
– Много лет молчал как рыба. Я Ивана Александровича уважал очень. Он для меня был как бог. Мы все в колхозе так к нему относились. А потом и забыл я про это дело. Подумаешь, плитки керамические.
Страсть на грани
·
Людмила Мартова
