их утрирующую интерпретацию Достоевским, который «низводил его <Пушкина. — Д. Ц.> новое слово к старым, избитым, ханжеским повторам христианских проповедей» [1132]. Литературовед подытоживает:
Достоевскому не дано было раскрыть сущность Пушкина. Он стремился мистически-поповской
«Пушкин наш, советский!»: очерки по истории филологической науки в сталинскую эпоху
·
Дмитрий Цыганов
