Я несравненно больше предпочитаю самый царизм или даже великий туркизм (grand turkism) – чистой анархии (а я ее такою, по несчастию, считаю), развитой парламентским красноречием, свободой книгопечатания и счетом голосов
А. Радищев, А. Герцен, Н. Чернышевский. Том 10
·
Николай Чернышевский
