ничто не в силах возродить в нем утраченную веру. Возникни католическая демократия, — о, тогда возобновилось бы течение истории. Но возможно ли создание нового христианского народа? Не требует ли подобная задача пришествия нового Спасителя, чудесного мановения нового Мессии?
