– А вот с вами можно было чего-то добиться, – буднично продолжал Рафферти.
Я так изумился, что едва не рассмеялся ему в лицо. Я? Не может такого быть, никто в жизни не поверит… или лучше считать эти слова подтверждением моей стойкости – несмотря ни на что, в глубине души я считал себя прежним?
– Многое зависит от мелочей. Вот, например, веко у вас обвисло, вы же знаете, да? – Он показал пальцем. – И еще вы прихрамываете. Язык немного заплетается, когда вы волнуетесь, обычно это незаметно, но в зале суда вам пришлось бы поволноваться. Вы нервничаете, дергаетесь. Запинаетесь на полуслове, теряете нить. Иногда кажется, будто вы не понимаете, что происходит, сидите и таращитесь в пустоту. – Он подался ко мне: – Послушайте, я не хочу вас обидеть. В обычной жизни, с теми, кто вас знает, все это не имеет никакого значения. Но присяжные такое не любят. Для них это доказательство, что с вами что-то не так. И как только они в это поверят, проще простого убедить
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін