Я помню тот день, когда болтала и думала, что он меня не слушает. А он слушал. У меня по рукам пробегают мурашки. Я смотрю на билеты, а потом снова на него.
Эмерсон вообще знает, как много это для меня значит? Что после того, как мою машину починили, я больше не могла позволить себе купить ВИП-билеты, даже при зарплате, которую он мне платит? Знает ли он, что тот факт, что он слушал и помнил, что я говорила, после всех этих недель, значит для меня больше самого ценного сокровища на свете?
