Уставившись в голубую маечку, словно впервые в жизни, он с изумлением разглядывал две нежно очерченные округлости, аккуратно обозначенные соски, симметрично приподнимавшие майку… Виталий Петрович стряхнул с себя наваждение и угрюмо улегся на ночлег.