— Я тоже мать — муттер, дорогая фрау Гельб, и поэтому очень хорошо понимаю тебя — зер гут ферштейн — и сочувствую твоему горю. У меня самой три сына — драй зона — на фронте, и я не знаю — вайс никс, — живы ли они сейчас, увижу ли я их еще когда-нибудь. И ты, и я родили своих детей — киндеров — для жизни и счастья, и не моя, и не твоя вина, что наши мальчики погибают вдали от дома — вайт от хауза, — и мы, матери, не можем ничем помочь им, не можем даже быть рядом с ними в их смертный час, закрыть им глаза — ауген... Тебе не следует, дорогая фрау Гельб, так каменеть сердцем, ты поплачь, поплачь — вайнен, — растопи свое горе слезами...
И грузная Гельбиха вдруг послушно склонилась на мамино плечо, затряслась от беззвучных рыданий. Видно, в лихую годину все матери мира понимают друг друга без каких-либо переводчиков
Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1942–1943
·
Вера Фролова
